How to Survive the World of Vikings (Как выжить в мире викингов)

      Когда я подошла, большие двери Зала были приоткрыты — результат неудачной попытки Стоика захлопнуть их за собой, когда он оставил Иккинга внутри, так что образовалась щель, через которую мог протиснуться человек. Единственный свет в Зале исходил от открытой двери. Он падал на единственного человека внутри, лежащего на полу там, где его оставил отец.       Когда я вошла, Иккинг моргнул от яркого света и уставился на меня, тяжело дыша. Я подошла ближе, а он продолжал смотреть на дверь. Не думаю, что он вообще понял, что я здесь. Наверное, он был в шоке от того, что отец его только что отрекся от него.       Его глаза покраснели и блестели от сдерживаемых слёз. По щекам тянулись дорожки слёз, прорезая тонкий слой грязи, покрывавший его с тех пор, как он покинул арену. Я опустилась на колени рядом с ним и, поколебавшись мгновение, не зная, обрадует ли его мое утешение, осторожно положила руку ему на плечо.       Он слегка вздрогнул, переведя взгляд с двери на меня. А потом просто уставился на меня.       Я сглотнула комок в горле. — Мне так жаль, Иккинг.       Из-за того, что только что случилось с твоим отцом. Из-за того, что произошло на арене. Из-за всего, что я допустила. Из-за всего, что я скрывала.       Он ещё мгновение смотрел на меня, а потом его взгляд стал жестким, а челюсть сжалась, напомнив мне о том, как выглядел его отец несколько минут назад. Он стряхнул мою руку и поднялся на ноги. — Иккинг. — Позвала я дрожащим голосом. Он покачал головой и вышел за дверь. Я вскочила на ноги и бросилась за ним.       Я спустилась за ним по лестнице и пошла через деревню, время от времени окликая его по имени. Каждый раз, когда я звала его, он просто не обращал на меня внимания и продолжал идти.       Когда мы прошли мимо кузницы, я услышала, как Плевака работает над устройством, которое должно было удерживать Беззубика. Жители деревни, возвращавшиеся с арены и готовившие корабли, либо смотрели на нас с ненавистью, либо отворачивались.       Изгнанники. Мы оба.       Не то чтобы я когда-либо была одним из них. В конце концов, я была всего лишь соседкой. Вся та благосклонность, которую я заслужила за последний год, помогая овце Гнильца и миссис Ларсон с её ребенком, испарилась. Хотя взгляды, которые на меня бросали, были еще более суровыми, чем раньше.       Иккинг не останавливался, пока мы не добрались до верхней части пандуса, ведущего к причалу. Я знала это место. Именно здесь он простоял неизвестно сколько времени, наблюдая, как флот готовится к отплытию в Гнездо, путь к которому им укажет Беззубик после того, как он проговорился отцу, что только дракон может найти гнездо. — Иккинг! — Что? — Рявкнул он. Я едва не врезалась в него, когда он наконец развернулся ко мне, и на его лице попеременно сменялись гнев и обида. — Снова хочешь мне солгать? Боги, какой же я идиот.       Я вздрогнула и отступила на шаг. Слова Халлы лишь ужалили меня. Но это... это было как удар под дых.       Иккинг провел рукой по волосам, расхаживая взад-вперед передо мной. — Все эти знаки, все эти вещи, которые никогда не имели смысла. Я отмахивался от них, думая, что мне всё кажется, что я об этом просто слишком много думаю. Но ведь это было не так, верно? Ты знала о шипах Змеевика. Знала имя Сморкалы ещё до того, как заговорила с ним. Ты... ты едва сдерживала улыбку, когда впервые услышала о Ночной Фурии, хотя никогда раньше не видела драконов. Я помню твоё лицо, когда я впервые рассказал тебе о "Манглере", — ты словно узнала его. Боги, ты даже не удивилась, когда я рассказал тебе о Беззубике или... или когда я сделал седло.       Черт возьми. Он помнил все мои промахи с того дня, как мы познакомились. Всё, что, как мне казалось, я скрывала, всё, что я изо всех сил пыталась выдать за искреннюю реакцию, он видел насквозь. — А потом сегодня... — Его голос дрогнул. Иккинг покачал головой и уставился на меня. — Вот почему тебя тошнило сегодня утром. Ты каким-то образом знала, что это случится. Как? Кто ты такая на самом деле?       Дерьмо. Я знала, что он умён, но явно недооценила, насколько. Уследить за всеми этими мелкими оговорками и сложить всё воедино.       Я вздохнула и провела рукой по лицу. — Ладно, мне нужно, чтобы ты меня выслушал, потому что это прозвучит чертовски безумно. Совершенно безумно. Я пережила это, и до сих пор не могу в это поверить. Но клянусь, я говорю правду. — И с чего мне верить твоим словам? Ты лгала мне больше года!       Я вздрогнула. Да, я это заслужила. — И я ненавидела каждую секунду этого. — Я быстро заморгала, поджав губы. На чём поклясться, чтобы он воспринял это всерьез? Чтобы он понял, что я не вру? — Клянусь кинжалом, который ты мне подарил и который сейчас лежит на дне бухты, что всё, что я сейчас скажу чистая правда. Как бы безумно это ни звучало.       Иккинг смотрел на меня скептически и всё ещё был зол, но не стал спорить и не игнорировал меня. Он дал мне шанс, и я не собирался его упускать. — Итак, мое полное имя — Кендра Диана Берр. Моих родителей зовут Ричард и Шарлотта Берр. Когда ты меня нашёл, мне было восемнадцать, через две недели после моего дня рождения. Я действительно родом из городка под названием Эрроухед, но сказать, что он далеко, — значит не сказать ничего. Хм. — Я скрестила руки на груди и по подбородку пальцем. Как бы это объяснить? — Запад вон там, верно?       Я указала за пределы гавани в сторону гнезда. Иккинг всё ещё выглядел скептически, но медленно кивнул. — Да? — Это очень, очень, о-о-очень далеко на западе. На континенте, который, насколько я знаю, еще даже не открыт. Я знаю, что в какой-то момент там побывали викинги, но не помню, когда это было. И я не совсем уверена, какой сейчас год по современному календарю. Но я помню из школы, что эпоха викингов закончилась примерно в 1000 году. Я родилась в 1993 году, а в Эрроухед я в последний раз приезжала осенью 2011-го.       Брови Иккинга взметнулись вверх. Он уже не просто скептически относился к моим словам. Он решил, что я совсем спятила. — Ладно, ты права. Звучит безумно. — Клянусь, я говорю правду. — Взмолилась я. — Ты только что сказала, что ты из будущего!       Я застонала, зажав переносицу. Всё шло наперекосяк, а я только начала. Как... Я ахнула, отняв руку от лица. — Готи. Она может за меня поручиться. — Готи? Как она могла... — Он замолчал, и я увидела, как напряженно работает его мозг, прежде чем его глаза расширились. — Её голос. Она потеряла голос, потому что что-то увидела.       Я кивнула. — Она видела, откуда я. — Ты имеешь в виду, из какого времени ты родом? — Медленно переспросил он. — Для тебя это просто... что, история?       О, слава богам. Он больше не считал меня сумасшедшей. Готи оказалась неожиданным козырем в моём рукаве. Ей доверяли и уважала вся деревня. — Всё немного сложнее, чем просто путешествия во времени. — Произнесла я через мгновение, теребя нитку на рукаве туники. Хотелось бы, чтобы всё было так же просто, как у персонажа из той серии книг, которую так любила моя мама и в которой были просто путешествия во времени. А здесь — нечто совершенно иное. Миры? Измерения?       На его лице снова появилось скептическое выражение. — Тогда упрости всё.       И гнев тоже вернулся. Отлично. Боги, как же я это ненавидела.       Я развела руками, указывая на всё вокруг. — Это. Олух. Все здесь. Ты. Беззубик. Астрид. Твой отец. Плевака. Сморкала и близнецы. Рыбьеног. Всё это — история. Художественный вымысел. Там, откуда я родом, драконов вообще не существует. Это вымышленные существа, и в этой истории ты — главный герой.       Шок сменил его скептицизм, и он слегка приоткрыл рот от удивления. — Что... я?       Я кивнула. — Ну, ты и Беззубик. Это история о вашей дружбе. Она началась в ту ночь, когда ты его сбил. И вот мы приближаемся к финалу.       Он по-прежнему выглядел скептически настроенным, но я видела, как работает его мозг. Как он складывает всё воедино. — Если это поможет, Готи видела и эту часть. Но как? — Я пожала плечами и покачала головой. — Понятия не имею. Когда я только попала сюда, она упоминала магию или богов, а учитывая, что это должно быть невозможно...       Он долго молчал, погруженный в свои мысли. Внизу я слышала крики и шум от погрузки кораблей для путешествия к гнезду. — Это... многое объясняет. — Произнёс он, наконец нарушив молчание. Он покачал головой. — Звучит безумно, но в этом есть какой-то смысл. Это также объясняет, почему ты понимаешь древнескандинавский, но не можешь его прочесть. Почему ты, казалось, узнала меня и остальных еще до нашей встречи. Почему ты так не любишь ходить в баню зимой... — Мы договорились больше никогда об этом не говорить. — Перебила я его. Он бросил на меня испепеляющий взгляд. — Ладно. Молчу.       Он покачал головой. — Это также объясняет, почему ты узнала оружие, но понятия не имела, как с ним обращаться. Я не могу поднять его, но знаю, как правильно с ним обращаться. — Продолжил он, проводя рукой по волосам и расхаживая взад-вперед передо мной. — Я также слышал, о твоём замешательстве с уборной, когда Халла рассказала об этом моему отцу. А еще ты сказала, что там, откуда ты родом, не видно звезд. — Это называется световое загрязнение. — Объяснила я. На этот раз он не посмотрел на меня с раздражением за то, что я его перебила. Я восприняла это как маленькую победу. — Там так много людей и городов, расположенных так близко друг к другу, что они сливаются в огромное пространство, наполненное светом, который затмевает свет звезд. Даже там, где Эрроухед, что находится в горах над городом.       Скептицизм начал исчезать, и на его лице появилось любопытство. — Сколько людей? — Несколько миллионов, наверное. — Ответила я, слегка пожав плечами.       Он выглядел потрясённым и перестал ходить туда-сюда. — Миллионов?       Я усмехнулась и кивнула. — Да.       Напряжение, возникшее между нами, на мгновение исчезло, и мы просто стояли, улыбаясь друг другу. Как уже делали это тысячу раз. Но это длилось недолго. Через несколько минут его улыбка померкла, словно ему что-то пришло в голову. Он отвернулся и стал смотреть на флот.       Он некоторое время молчал, и я тоже ничего не говорила. Пусть подумает. Я не хотела торопить его, пока он переваривал услышанное. То, что он вообще меня слушал, уже было облегчением. — Так вот почему ты стала моей подругой? — Задал он вопрос шёпотом. — Потому что ты уже знала, кто я такой? Потому что я всего лишь персонаж в истории?       Чёрт. — Нет! Нет, нет, нет. — Я покачала головой и нежно взяла его за руки. Он повернулся ко мне, но не поднял глаз. — Ты перестал быть для меня просто персонажем через пять секунд после знакомства. Я знала, кто ты, кем ты станешь, что тебе нужен друг, задолго до того, как ты встретил Беззубика, но уже через пять минут после нашего разговора, когда мы столкнулись по пути к Флегме, я поняла, что ты гораздо больше, чем просто персонаж.       Я отпустила одну его руку и легонько постучала его по подбородку, заставляя посмотреть на меня. У меня сжалось сердце. Его неуверенность в себе вернулась с удвоенной силой. — История показала тебя умным, добрым и сострадательным, но на самом деле ты гораздо больше этого. Честно говоря, она даже не показывает, насколько ты умён на самом деле. Ты просто гениален. Правда. Я постоянно поражаюсь тому, насколько ты умен. Ты добрый и сострадательный, но при этом творческий и вдумчивый, преданный и решительный. Ты никогда не сдаёшься. Всегда работаешь над каким-нибудь изобретением. Ты чертовски саркастичен и используешь сарказм как щит, а еще ты упрямый. Очень упрямый! Ты больше похож на своего отца, чем думаешь.       Он выглядел так, словно хотел возразить, но я покачала головой и убрала руку с его подбородка. — Это правда! Тот взгляд, которым ты одарил меня в Зале. — Я издала водянистый смешок. — Он почти полностью совпадал с тем, как на меня посмотрел твой отец у подножия лестницы, когда я с ним столкнулась.       Иккинг тихонько засмеялся сквозь слёзы, быстро заморгал и отвернулся. Но через мгновение снова посмотрел на меня с легкой улыбкой на лице. — И, как я вчера сказала Астрид, ты моя лучший друг. Возможно, я знала, кто ты такой, ещё до нашей встречи, но именно поэтому ты и стал моим лучшим другом.       Мы молча смотрели друг на друга. Иккинг открыл рот, чтобы что-то сказать, но его прервал приглушенный рёв. Это был звук борющегося дракона.       Я отпустила его руки, и мы оба подошли ближе к краю, когда со стороны арены на пристань внизу выехала повозка. В повозке был чёрный дракон, связанный и в наморднике, отчаянно пытавшийся вырваться.       Я не могла разглядеть, что именно они делали, когда подошли к причалу, — ни с такого расстояния, ни из-за толпы вокруг, — но через несколько мгновений Беззубика подняли в воздух и медленно опустили на палубу головного корабля рядом с крупной фигурой с ярко-рыжими волосами. Через мгновение эта фигура посмотрела в нашу сторону.       Я понятия не имела, как им удавалось так хорошо видеть друг друга, несмотря на расстояние. Может, у них было невероятно острое зрение? Но отец и сын, казалось, какое-то время смотрели друг на друга, пока корабли выходили из гавани. Корабль, на котором плыли Стоик и Беззубик, шел впереди.       Иккинг ничего не произнёс, когда все корабли медленно выплывали из гавани. Всего их было около двадцати. Люди, выстроившиеся в очередь в доках под нами, в основном старики и дети, поскольку в походе участвовали все, постепенно расходились и возвращались в деревню. — Я тебе верю. — Тихо сказал Иккинг, наконец нарушив молчание, когда последний корабль вышел из гавани. Он посмотрел на меня. — Но если ты знала, что произойдет, почему ты это не остановила?       Я покачала головой. — Я не могу.       Он нахмурился. — Не можешь? Или не хочешь? Готи, я понимаю. Ей есть перед кем отвечать, перед богами. Но ты? Ты могла бы всё изменить. Могла предотвратить это. Так почему же ты этого не сделала? — Ладно. Я не буду ничего менять. — Покачала я головой. — Я думала об этом. Пока ты искал Беззубика после того, как сбил его, я сходила к Готи, чтобы понять, что делать. По сути, я ей выговорилась, а она сунула мне в руки чай. Но там я поняла, что не могу рисковать, меняя ход событий. — Рисковать чем? — И гнев снова начал возвращаться. Отлично. Два шага вперед, один назад. — Тобой. Я отказываюсь рисковать тобой. Да, возможно, я могла бы изменить всё к лучшему. Возможно, они бы сейчас не плыли к Гнезду. Но что, если бы я всё изменила и вместо этого... может быть, Беззубик сегодня утром не успел бы на арену и ты... — Мой голос дрогнул. Я закрыла глаза и снова покачала головой. Я всё ещё не могла это произнести. Когда я открыла глаза, он смотрел на корабли, приближающиеся к горизонту. — Прости, но я не собираюсь рисковать твоей жизнью. Пожалуйста, не проси меня об этом.       Его руки дернулись, но он не посмотрел на меня. Он просто не сводил глаз с исчезающих кораблей. Ясно. Снова игнорирует меня.       Постояв рядом с ним какое-то время, когда корабли уже скрылись из виду, я поняла, что он больше ничего мне не скажет. Я медленно отступила от него и повернулась, чтобы уйти. Астрид стояла метрах в трех от нас и наблюдала за нами.       Подойдя к ней, я поняла, что она сосредоточилась не столько на Иккинге, сколько на мне. Я поджала губы, скрестила руки на груди и остановилась рядом с ней. — Сколько ты слышала? — Почти все. — Ответила она. Она прикусила губу, выглядя почти взволнованной, но в то же время любопытной. — Ты правда...       Я кивнула и усмехнулась, когда она не договорила. — Да, правда.       Я оглянулась на Иккинга, который, казалось, не обращал внимания на наш разговор, хотя я бы не удивилась, если бы он слушал, но просто решил меня проигнорировать. — Сейчас ему нужно услышать тебя больше, чем меня. И, скорее всего, так будет и дальше. Не то чтобы я его винила.       Я выдавила из себя болезненную улыбку, похлопала её по плечу и ушла. Я не оглянулась. Не могла. Он потерял отца, племя и лучшего друга, но вернет их, когда всё закончится. Я потеряла дом, который построила за последний год, и лучшего друга, и, в отличие от Иккинга, была почти уверена, что не верну их.