Да, я сбежал…

Палладиум лишь усмехнулся в ответ, прижимаясь щекой к его груди. Тишина вновь окутала их, наполненная теплом и умиротворением, но не для Авалона. В храме бушевала буря, отражённая в магическом шаре в его руках. Изображение Валтора и Палладиума, переплетённых в объятиях после страстной ночи, жгло глаза. Ярость и ревность душили его, сплетаясь в один ядовитый клубок. Он так долго ждал, надеялся, верил, что сможет завоевать сердце Палладиума. Авалон швырнул сферу на пол, и та с треском разлетелась на мелкие осколки. Он схватился за голову, пытаясь сдержать гнев, разъедающий его изнутри. Мысли метались, как загнанные звери, подталкивая к необдуманным решениям. Он должен что-то сделать, немедленно, чтобы вернуть Палладиума, чтобы забрать его у Валтора навсегда. Он не мог допустить, чтобы эта тьма овладела им снова. Но прежде всего, паладин должен был успокоиться, чтобы обдумать план. Потеря головы от ревности ни к чему хорошему не приведёт. Первой мыслью было обратиться к Гри́ффин, ведь она какое-то время была союзницей Валтора. Эта ведьма должна была что-либо знать о Палладиуме ещё до его работы в Алфее. Изменение Магикса встретило непривычной тишиной, или же сам Авалон был настолько разбит, что не замечал ничего вокруг. Когда мужчина вступил на территорию школы, студентки замолкали и пропускали профессора, провожая его взглядами. Авалон чувствовал жалость в их взглядах, словно на нём самом лежали осколки разбитой сферы. Ему хотелось сорваться на них, закричать, чтобы оставили его в покое, но он сдержался. Сейчас ему нужна была Гри́ффин, и он не мог позволить себе расплескать драгоценные эмоции на случайных прохожих. Он направился прямиком в кабинет директрисы Алфеи, просить у Фараго́нды встречи с директрисой школы ведьм. Шаги гулко отдавались в коридорах, словно отсчитывая каждое мгновение его разгорающегося отчаяния. Достигнув массивной двери, он помедлил лишь мгновение, собираясь с духом, и постучал. – Войдите, – раздался мягкий голос изнутри. Авалон толкнул дверь и вошел. Фараго́нда сидела за огромным письменным столом, заваленным книгами и свитками. Она окинула его пронизывающим взглядом, в котором читалось не то жалость, не то любопытство. – Профессор Авалон, – Фараго́нда кивнула и указала на стул напротив стола. – Директриса Фараго́нда, – поприветствовал паладин и занял место. – И так, господа, думаю, все заинтересованные лица уже находятся здесь, – директриса хлопнула в ладоши и свет в комнате стал тусклее. Обернувшись Авалон увидел других директоров школ и фей Винкс. – Валтор вернулся! – громко объявила директриса. – Он уничтожил несколько королевств, прежде чем появиться вчера на свадьбе и похитить профессора нашей школы. Лицо Авалона исказилось от боли, словно его ударили. Слова Фарагонды прозвучали как приговор. Он сжал кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Валтор. Он снова украл у него все. Сначала – сердце Палладиума, теперь ещё и его самого. Ярость Авалона достигла апогея, грозя вырваться наружу. – Мы должны действовать немедленно, – продолжила Фарагонда, не замечая внутренней бури паладина. – Валтор представляет угрозу для всего магического измерения. Мы не можем позволить ему действовать безнаказанно. Авалон поднялся со стула, забыв о приличиях. – Я отправлюсь за ним, – выпалил он, не в силах больше сдерживать свой гнев. – Я верну Палладиума, чего бы мне это ни стоило. Фарагонда взглянула на него с сомнением. – Профессор Авалон, я понимаю ваши чувства, но сейчас нам нужно действовать обдуманно. Вы вряд ли сможете в одиночку противостоять Валтору. Нельзя принимать поспешные решения под влиянием эмоций. – Я знаю, на что иду, – отрезал Авалон, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри него все клокотало. – Я готов ко всему, лишь бы вернуть Палладиума. Я не позволю ему страдать в руках этого чудовища. – Мы не можем позволить вам действовать в одиночку, профессор, – вмешалась Гриффин, голос которой звучал на удивление спокойно. – Ваша одержимость Палладиумом может ослепить вас. Нам нужен план, стратегия. Валтор не тот враг, которого можно победить в одиночку. Авалон злобно посмотрел на Гриффин, но промолчал. Он понимал, что она права. Ярость и ревность – плохие советчики в бою. Ему придется действовать с умом, а не только поддаваясь порыву. – Директриса Гриффин, у меня есть к Вам несколько вопросов, – Авалон обернулся к ведьме. – Вы же какое-то время была союзницей Валтора, знаете ли Вы о чём именно говорил Валтор на моей свадьбе? – Авалон поднимается на ноги и подходит к столу Фарагонды, указывая на шар, – могу я... – Берите, – подтверждает Фарагонда, и паладин подхватывает хрустальный шар. Наполняя шар магией, Авалон заставляет его парить, проецируя одно из воспоминаний: «– Чего ты хочешь... – Авалон поднимается на ноги, стряхивая с себя щепки от разбитого стола. – Лишь то, что всегда принадлежало мне, – – и кинул взгляд на Палладиума. Тёмный маг щелчком пальцев притягивает ничего не понимающего Палладиума к себе и тянется к его лицу». – Как бы мне ни хотелось признавать, но Валтор знал профессора Палладиума ещё до вчерашнего инцидента. – Авалон сжимает руки в кулаки, стараясь успокоиться. – Вы видели Палладиума рядом с Валтором в вашей юности? Гриффин прищурилась, внимательно наблюдая за танцем теней на лице Авалона. Ярость и ревность, клокотавшие в нём, были почти ощутимы. Она знала, что сейчас каждое её слово должно быть взвешенным и точным. – Валтор всегда был склонен к театральности, профессор, – начала ведьма, стараясь говорить как можно более нейтрально. – Его слова редко имели прямой смысл. Что касается Палладиума... Нет, я не видела их вместе. Он всегда хотел окружать себя талантливыми людьми, но Палладиума среди них никогда не было. Однако утверждать, что между ними было что-то большее или не было ничего, я не могу. Валтор не признавал дружбу или любовь. Только власть. Авалон молчал, переваривая её слова. Ему хотелось верить, что Гриффин права, что Палладиум никогда не был близок с Валтором. Но разум подсказывал, что ведьма говорит то, что знает наверняка. – Мне нужно знать всё, – процедил он сквозь зубы. – Всё, что вам известно о Валторе и Палладиуме. Каждая мелочь может иметь значение. Гри́ффин вздохнула. Она знала, что это неизбежно. Ей придется открыть Авалону двери в прошлое, которое она предпочла бы забыть. Прошлое, где Валтор был не просто врагом, a союзником, учителем, почти другом. – Ходили слухи, что у тёмного мага есть тень, она была до меня, оставалась третьей с нами и исчезла незадолго до моего ухода, – тихо проговорила Гри́ффин, внимание всех в комнате было приковано к ведьме. – Я не видела лица, оно всегда было скрыто капюшоном плаща. Авалон нахмурился, словно пытаясь разглядеть эту таинственную фигуру в своей голове. Тень Валтора? Это звучало абсурдно и в то же время пугающе. Он не понимал, как это может быть связано с Палладиумом, но интуиция подсказывала, что за этими словами скрывается что-то важное. – Вы можете сказать что-то ещё об этой тени? – спросил Авалон, не отрывая взгляда от Гри́ффин. – Какие у неё были способности, цели? Был ли у неё особенный дар? – Нет, к сожалению, – Гриффин покачала головой. – Тень всегда держалась в стороне. Она никогда не говорила и никогда не вмешивалась в наши дела. Валтор не отзывался о нём, говорил, что он не помешает, но я чувствовала, что между ними есть что-то большее. Какая-то тайна, которую он тщательно скрывал. Говорили, что в центре уничтожения всегда находился букет сгоревших цветов, на кусочке зелёной травы. – Мы отвлеклись от главного, – Фарагонда откашлялась, привлекая к себе внимание. – Сейчас наша задача – найти Валтора и освободить профессора Палладиума. Прошлое, конечно, важно, но оно не должно затмевать настоящее. – Директриса права, – подтвердила Блум, делая шаг вперед. – Мы должны сосредоточиться на плане. У кого-нибудь есть идеи, как найти Валтора? Он ведь не будет просто так разгуливать по Магиксу. Авалон стиснул зубы. Он понимал, что времени мало, и каждая минута промедления может стоить Палладиуму жизни. Он должен был действовать, несмотря на все препятствия и сомнения. Он поклялся себе, что вернет его, чего бы это ни стоило. – Директриса Фарагонда! – в кабинет ворвались профессор Уизгис и мадам Дю Фор, панику на их лицах не уловил бы слепой. – Господа, у нас срочное собрание, не... – У озера Рокалуче замечен неизвестный всплеск энергии, на его месте появилась полусфера, скрывающая внутри человека, – быстро проговорила мадам Дю Фор. – Из этой сферы ощущается магия профессора Палладиума! – договорил Уизгис. Авалон почувствовал, как по телу пробегает дрожь. Озеро Рокалуче! Он знал это место. Оно дышало магией, и Валтор не случайно выбрал его. Паладин метнул взгляд на Фарагонду, в котором сквозила одна лишь решимость. – Я отправляюсь туда немедленно, – заявил Авалон, не дожидаясь разрешения. Он уже мысленно прокладывал себе путь к озеру, обдумывая возможные ловушки, расставленные Валтором. Палладиум был рядом, и это придавало сил. – Мы отправимся вместе, – твёрдо произнесла Блум, и феи Винкс согласно закивали. – Мы не оставим тебя одного, Авалон. Фарагонда кивнула, принимая неизбежное. – Хорошо. Винкс будут сопровождать вас. Гриффин, подготовьте заклинание для обнаружения магии Валтора. Нам нужно быть готовыми к любому сюрпризу. Авалон вылетел из кабинета, словно стрела, ведомый одной лишь целью – спасти любимого человека. Феи Винкс поспешили за ним, лица девушек были серьезными и сосредоточенными. Они предполагали, что их ждёт опасное сражение, но были готовы рискнуть всем ради друга и ради спасения Магикса. Возле входа их уже поджидали профессора, готовые к немедленному отбытию. Чем ближе они подходили, тем сильнее ощущалась аура магической энергии, исходящей от полусферы. Она пульсировала, словно живое существо, заставляя волосы на затылке вставать дыбом. Достигнув берега озера, перед ними предстала картина, одновременно завораживающая и пугающая. Над тёмной гладью Рокалуче возвышалась огромная сфера, переливающаяся всеми оттенками тьмы. Внутри, словно в ловушке, виднелась знакомая фигура Палладиума. Он казался неподвижным, безжизненным, словно Спящая красавица, заточённая в хрустальном гробу. – Будьте осторожны, – прошептала Блум, вставая рядом с Авалоном. – Мы не знаем, что нас ждёт внутри. Но и делать им ничего не пришлось, словно отреагировав на чьё-то присутствие, сфера двинулась вперёд, уменьшаясь в размерах. Она плавно опустилась на траву недалеко от берега и растворилась тысячами тёмных бабочек, взмыв в небо. На траве осталась стоять большая кровать, на которой лежал Палладиум. В той самой одежде, что и вчера. Светлые штаны и полупрозрачная рубашка с вышивкой на рукавах, зелёная мантия лежала на свободной части кровати вместе с сапогами. А тиара всё так же венчала голову, чьи золотые локоны были разложены на перине подушки. Авалон бросился к кровати, сердце бешено колотилось в груди. Он опустился на колени рядом с Палладиумом, судорожно вглядываясь в его лицо. Бледное, словно выбеленное лунным светом, оно казалось нереальным, принадлежащим восковой фигуре, а не живому человеку. Страх сковал его, заставляя действовать инстинктивно. Он прижал ладонь к груди Палладиума, пытаясь почувствовать биение сердца, и, к облегчению, ощутил слабый, едва уловимый толчок. Он жив. – Палладиум! – прошептал Авалон, не веря, что это происходит на самом деле. Он прижал его ладонь к своей щеке, пытаясь согреть своим теплом. Веки Палладиума дрогнули, и он медленно открыл глаза. Взгляд его был затуманенным и растерянным, словно он только что проснулся от глубокого сна. Он окинул взглядом лица, склонившиеся над ним, и попытался сесть, но слабость не позволила ему этого сделать. – Авалон? – прошептал он, его голос звучал хрипло и тихо. – Всё хорошо, я здесь, – ответил паладин, прижимая его руку к себе. – Ты в безопасности. Блум и другие феи Винкс облегчённо выдохнули. Они стояли вокруг, готовые в любой момент прийти на помощь, но сейчас казалось, что опасность миновала. Фарагонда и Гриффин, прибывшие следом, приблизились, внимательно осматривая Палладиума. – Кажется, он просто очень слаб, – констатировала Фарагонда, нахмурив брови. – Но нам нужно немедленно доставить его в Алфею. Там мы сможем оказать ему необходимую помощь.