Да, я сбежал…

– Валтор! – Палладиум подскакивает к юноше из кресла, бросая книгу на пол. – Что случилось, кто это сделал с тобой? – эльф осматривает возлюбленного, боясь коснуться кожи, на которой не было видно ни одного живого места. – Три ведьмы решили преподать урок… – Валтор морщится от боли и позволяет усадить себя на стул. Эльф бежит к своим стеллажам, оборачивается на мага и вновь возвращает внимание колбам и баночкам с зельями. Болеутоляющее и ещё несколько цветных флаконов оказываются в его руках, и вот, он стоит перед своим человеком, подрагивающими пальцами откупоривая зелья. Валтор без раздумий выпивает всё, что ему подают, и спустя вечность, по мнению Палладиума, расслабляется. Ему удаётся снять разорванный жилет и рубашку, или то, что от них осталось, и поразиться жестокости ведьм. Бледная кожа похожа на кровавое месиво из свисающих кусков разодранной кожи и мышц, и нескончаемых ожогов. Палладиум дрожащими руками касается плеча Валтора, тот вздрагивает, но не отстраняется. Эльф берёт мягкую ткань, смачивает её в тёплой воде и начинает медленно, с величайшей осторожностью, протирать раны, стараясь не причинять лишней боли. Валтор шипит сквозь зубы, но молчит, позволяя Палладиуму делать свою работу. Каждая рана, каждое пятнышко крови на коже Валтора отзывается в сердце Палладиума острой болью. В глазах эльфа плещется боль и ярость – боль за любимого и ярость на тех, кто посмел причинить ему такое. – Прости, прости меня, – шепчет Палладиум, чувствуя, как к горлу подступает ком. – Я должен был быть рядом. – Не вини себя, – хрипло отвечает Валтор. – Никогда не знаешь, что ударит в голову этим сумасшедшим. Палладиум продолжает обрабатывать раны, пока вся ткань не становится багровой. Эльф замечает, что некоторые раны начинают затягиваться, благодаря зельям, но работы ещё много. Палладиум отмывает руки от чужой крови в тазике с уже остывшей водой, мысленно проклиная и себя, и ведьм. Он достает из шкафа мазь с резким травяным запахом и начинает аккуратно наносить её на кожу Валтора, стараясь не причинить ему лишней боли. Мазь должна предотвратить заражение и ускорить заживление. Маг снова шипит, но терпит. Он знает, что Палладиум делает все возможное, чтобы помочь ему. Закончив, Палладиум отступает назад, оглядывая свою работу. Кожа Валтора все еще красная и воспаленная, но уже не выглядит такой страшной, как раньше. Эльф прикрывает глаза, на мгновение позволяя себе передохнуть. Он устал, но не может позволить себе расслабиться. Валтор нуждается в нем, и он будет рядом, пока ему не станет лучше. Бинты оказываются под рукой быстрее, чем Палладиум о них подумал, вымученной улыбкой он награждает Валтора и принимается перебинтовывать возлюбленного. – Тебе нужно отдохнуть, – говорит Палладиум, убирая пустые склянки. – Я помогу тебе добраться до кровати. Валтор кивает, позволяя Палладиуму помочь ему подняться. Каждый шаг отзывается болью во всем теле, но он старается не показывать этого, чтобы не расстраивать и без того убитого горем эльфа. Они медленно, поддерживая друг друга, добираются до кровати. Палладиум осторожно укладывает Валтора, поправляет подушку и укрывает его одеялом. – Спасибо, – тихо произносит Валтор, чувствуя, как усталость берет верх. – Спи, – отвечает Палладиум, аккуратно касаясь его лба. – Я буду рядом. Эльф садится на край кровати и смотрит на спящего Валтора. Его лицо, обычно такое надменное и властное, сейчас кажется беззащитным и уязвимым. Палладиум не может сдержать слез, скатывающихся по щекам. Он берет руку Валтора в свою и крепко сжимает ее, словно боясь, что тот исчезнет. Палладиуму приходится подняться и выйти из комнаты, направляясь в лабораторию, чтобы приготовить еще несколько целебных зелий. Он знает, что Валтору потребуется много времени, чтобы полностью восстановиться, и он готов сделать всё возможное, чтобы помочь ему в этом. Ярость на ведьм не утихает, но сейчас важнее всего – забота о любимом. Он вернется к этому вопросу позже, когда Валтор будет в безопасности и вне опасности. Палладиум открывает глаза, и тут же закрывает их, яркий солнечный свет пробивается сквозь панорамные окна. В нос бьют резкие запахи трав и медикаментов. Под собой мужчина чувствует не ту мягкую постель, на которой засыпал, а более жёсткую, точно больничную кушетку. На пробу профессор открывает один глаз и подтверждает свои ощущения, он и правда в лазарете, в лазарете школы, где он преподаёт. Смех невольно срывается с его губ, и закрыв лицо руками, Палладиум не может успокоиться. Он вернулся, испортил жизнь и исчез, как же это было в его духе. Великий тёмный маг решил поиграть в великодушие! Вернул туда, где по его мнению безопасно! Смех постепенно стихает, сменяясь горькой усмешкой. Палладиум отнимает руки от лица и садится на кушетке, отчаянно пытаясь унять дрожь в теле. Воспоминания нахлынули с такой силой, что он едва не задохнулся под их тяжестью. Белые стены, запах лекарств, тишина – всё до боли знакомо и чуждо одновременно. Профессор садится на кушетке, свесив ноги. Ноги не слушаются, ватные. Он чувствует себя опустошенным, словно из него выкачали всю энергию. Воспоминания нахлынывают волной: боль в глазах Валтора, запах мази, тепло рук эльфа на его израненном теле. Все это было так давно, но он пережил те воспоминания каждой клеточкой души. Палладиум с трудом поднимается на ноги, опираясь на край кушетки. Голова кружится, но он должен собраться. Нужно понять, что произошло, как он здесь оказался и что теперь делать. Он оглядывает лазарет, замечая знакомые детали: аккуратно расставленные пузырьки с зельями, стерильные инструменты, белые занавески, колышущиеся от легкого ветерка, проникающего сквозь открытое окно. Все здесь говорит о порядке и заботе, но Палладиуму от этого только тоскливее. Неожиданно дверь лазарета открывается, и на пороге появляется Офелия. Она выглядит удивленной, но быстро берет себя в руки. – Палладиум! Ты очнулся! Слава богам, мы уже начали беспокоиться! – Её голос звучит искренней радостью, но профессор лишь криво усмехается. Беспокоились? Кто может за него беспокоиться? – Как я здесь оказался? – хрипло спрашивает Палладиум, чувствуя, как пересохло в горле. Целительница подходит ближе, осматривая его с профессиональным вниманием. – Тебя нашли без сознания у озера Рокалуче. Ты был сильно истощен, но, к счастью, без серьезных травм.– Озеро… Валтор перенес его к озеру? Как иронично. Палладиум отворачивается, не желая встречаться взглядом с целительницей. В голове роятся мысли. Он должен уйти, исчезнуть, прежде чем… что? Куда идти? Где искать этого тёмного мага, что сначала признаётся в любви, а потом возвращает в школу? И как? Он чувствует себя сломленным и уставшим, как никогда прежде. Память о Валторе и прежней жизни тяготит его, словно груз, который он не в силах сбросить. – Кто меня нашёл? – настойчиво спрашивает Палладиум, словно это имеет какое-то значение. – Преподаватели. Они патрулировали окрестности, когда появилась сфера, в которой ты находился, – спокойно отвечает Офелия, продолжая оценивать его состояние. – Тебе нужен отдых и хороший уход. Мы сделаем анализы, чтобы убедиться, что с тобой всё в порядке. Палладиум качает головой, отказываясь от её заботы. Нет, он не останется здесь. Он не позволит им контролировать себя, копаться в его голове и пытаться понять, что с ним произошло. Нужно бежать, пока не поздно. – Я в порядке, – упрямо заявляет он, пытаясь встать с кушетки. Слабость все еще сковывает тело, но он заставляет себя двигаться. – Мне просто нужно немного прийти в себя. Офелия пытается остановить его, но Палладиум отталкивает её руку и, шатаясь, направляется к выходу из лазарета. Он идет, не глядя по сторонам, стараясь уйти как можно дальше от этого места, которое одновременно было ему домом и тюрьмой. Каждый шаг дается с трудом, но он не останавливается. Он должен найти Валтора, должен понять, зачем тот вернул его сюда. И если придется, он будет бороться за свою свободу, за право жить так, как он хочет, а не так, как ему предписывают. Выбравшись из лазарета, Палладиум направляется к выходу из школы. Он идет по коридорам, полным студенток, которые смотрят на него с удивлением и любопытством. Он не обращает на них внимания, устремив свой взгляд вперед. Сейчас у него есть только одна цель – уйти отсюда, а с остальным разберётся позже. Палладиума хватают у границы с лесом, перехватывают поперёк живота стальной хваткой и не отпускают, как бы сильно эльф не пытался высвободиться. – Палладиум, прошу, успокойся, – шепчет Авалон, и кажется, это работает. Эльф перестаёт сопротивляться и резко обмякает в руках, что Паладин едва успевает подхватить его. Палладиума накрывает, он плачет, бьёт по груди Авалона и что-то шепчет себе под нос на эльфийском. Авалон крепче прижимает Палладиума к себе, позволяя ему выплеснуть боль и отчаяние. Он чувствует, как дрожит тело эльфа, слышит его сбивчивое дыхание и едва различимые слова. Авалон не перебивает, не пытается успокоить словами – он знает, что сейчас Палладиуму нужно просто выговориться, выпустить пар. Он лишь гладит его по спине, как маленького ребенка, стараясь передать свою поддержку и понимание. Постепенно истерика Палладиума стихает, он перестает биться в руках Авалона и затихает, словно выдохшийся. Авалон осторожно отстраняется, заглядывая в заплаканное лицо эльфа. Глаза профессора полны боли и смятения. Авалон бережно вытирает слезы с его щек и тихо спрашивает. – Что случилось, Палладиум? Что он сделал? Палладиум молчит, отворачиваясь от Авалона. Ему стыдно показать свою слабость, стыдно признаться, что его вновь обманули и использовали. Стыдно за то, что он позволил себе поверить в искренность Валтора, за то, что снова открыл ему свое сердце. Но молчание затягивается, и Авалон мягко берет его за руку, заставляя вновь посмотреть на него. – Ты можешь всё мне рассказать, Палладиум. Я помогу. Ну же, милый, я ведь люблю тебя.