Да, я сбежал…

В комнате Авалона царила тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием камина. Палладиум сидел в кресле, невидящим взглядом устремленный в огонь. Босые ноги эльфа утопали в мягком ворсе ковра, мантия была перекинута через спинку кресла, а сапоги стояли рядом. Он чувствовал себя опустошенным и преданным. Слова паладинов ранили его глубже, чем любое проклятие. Авалон молча наблюдал за ним, стоя у окна. Он видел, как тяжело Палладиуму, как его гордость страдает от несправедливых обвинений. Авалон понимал, что слова поддержки сейчас мало чем помогут, он не мог просто стоять в стороне, но и подойти отчего-то не мог. Паладин ещё не успел обдумать слова Палладиума, что тот произнес в кабинете директрисы. Медленно подойдя к возлюбленному, он опустил руку на его плечо. – Послушай, Палладиум, я знаю, что тебе сейчас тяжело, – тихо произнес Авалон, мягко сжимая плечо. – Но ты не должен позволять этим подозрениям сломить тебя. Ты – достойный человек, и я уверен, что правда восторжествует. В глазах Палладиума мелькнула искра, но тут же снова потухла. Он по-прежнему молчал, словно не слыша слов Авалона. – Я знаю, – продолжил Авалон, сжимая ладонь немного сильнее, – что ты никогда не предал бы Алфею или Магическое измерение. Ты всегда ставил их безопасность превыше всего. Я верю в тебя, Палладиум. Верю безоговорочно. Палладиум вздрогнул и обернулся на Авалона, смотря на него заплаканными глазами. Его губы задрожали, пытаясь что-то сказать, но слова не шли. Авалон опустился на колени перед эльфом, заглядывая в его медовые глаза. Он видел там боль, страх и отчаяние, те чувства, которые Палладиум так искусно скрывал за маской строгого профессора. – Не верь им, Авалон, – прошептал Палладиум, его голос дрожал от обиды и унижения. – Они хотят выставить меня предателем. Они не понимают... Они никогда не поймут, что я пережил. Авалон присел на корточки перед Палладиумом, беря его ладони в свои. Он смотрел в заплаканные глаза эльфа, и сердце его разрывалось от боли. – Выслушай меня, – прошептал Авалон, беря лицо Палладиума в свои ладони. – Да, я знаю, что ты когда-то был близок с Валтором. Но это было давно, до того, как он стал тем, кем стал. И это не делает тебя виновным в его злодеяниях. Ты не можешь отвечать за его выбор. Главное – это то, кто ты есть сейчас. А сейчас ты – один из самых уважаемых профессоров Алфеи, человек, посвятивший свою жизнь защите света. И я никогда не поверю, что ты способен на предательство. Палладиум прикрыл глаза, позволяя слезам свободно течь по щекам. Ему было больно и стыдно, но в то же время он чувствовал облегчение от того, что Авалон верит и не осуждает его, а поддерживает. Он не рассказывал ему о своей связи с Валтором, боясь осуждения и непонимания. И теперь, когда правда открыта, ему было как никогда страшно, что Авалон отвернётся от него. – Спасибо, – прошептал Палладиум, открывая глаза. – Спасибо, что веришь в меня. Я не знаю, что бы я делал без тебя. Авалон нежно улыбнулся и поцеловал Палладиума в лоб. – Я всегда буду рядом, – пообещал Авалон, нежно улыбаясь и поцеловал Палладиума в лоб. – Просто помни, что ты не один. И как бы это дело не обернулось, знай, ты никогда не будешь один, и будешь нужен. Палладиум уткнулся лицом в плечо Авалона, чувствуя, как его сердце испуганно бьётся в груди. Ему невероятно повезло, что в его жизни появился такой человек, как Авалон. – Авалон... – Только скажи честно, – перебил эльфа Авалон. – В день нашей свадьбы, когда Валтор забрал тебя, вы переспали? Палладиум отстранился, словно его обожгло. В его глазах плескалось непонимание, граничащее с ужасом. Он молчал, не в силах вымолвить ни слова, лишь часто дышал, словно задыхаясь. – Зачем ты спрашиваешь? – наконец прошептал Палладиум, его голос едва слышно дрожал. Он не хотел отвечать, боясь, что правда разрушит все, что у них было. Авалон пристально смотрел на Палладиума, ожидая ответа. В его глазах не было осуждения, лишь печаль и какое-то непонятное понимание. Он знал, что этот вопрос причиняет Палладиуму боль, но ему нужно было знать правду, чтобы двигаться дальше. – Просто скажи, Палладиум, – тихо повторил Авалон, сжимая его ладони. – Мне нужно знать. Палладиум опустил взгляд, словно не в силах выдержать пристальный взгляд Авалона. Слёзы снова потекли по его щекам, и он задрожал всем телом. Он чувствовал себя разбитым, словно его предали снова. И в этот раз – Авалон. – Да, – прошептал он, его голос сорвался. – Я с ним переспал. Авалон отпустил его руки, словно коснулся раскаленного угля. В комнате повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь тихим всхлипыванием Палладиума. Он смотрел на Авалона с мольбой в глазах, ожидая приговора. Но в глазах возлюбленного не было ни гнева, ни отвращения, лишь вселенская печаль. – Значит, сфера, что отправил Валтор, показывала вас, а не иллюзию. – В его голосе не было упрека, лишь глухая боль. Авалон поднялся, пересаживаясь на кровать. Палладиум почувствовал, как новая волна отчаяния захлестывает его. Он не мог поверить, что Валтор действительно так поступил. – Прости меня, – прошептал Палладиум, садясь напротив Авалона. – Я так виноват перед тобой. Я не хотел, чтобы ты узнал. Авалон поднял на него потерянный взгляд, ему так отчаянно хотелось осмыслить всё одному. Руки мелко подрагивали, и своему голосу он бы не доверял. Он чувствовал, как внутри закипает гнев, смешанный с болью и непониманием. Однако в голове было столько вопросов, что он хотел задать сейчас. – Почему ты не рассказал мне о своих отношениях с Валтором раньше? – тихо спросил Авалон, его взгляд был прикован к полу. Он не мог смотреть Палладиуму в глаза, боясь увидеть там ложь или оправдания. – Я боялся, – признался Палладиум, его голос был полон вины. – Боялся, что ты возненавидишь меня, что ты больше не захочешь быть со мной. Я думал, что смогу скрыть это, что это никогда не всплывет. Как же я ошибался... – Ты думал, что я не заслуживаю знать правду? – Авалон медленно поднял голову, смотря на Палладиума сквозь пелену слез. Палладиум опустил глаза, не в силах выдержать его взгляд. Он знал, что Авалон прав, что он поступил эгоистично и глупо. Паладин молча ждал ответа, разрываясь между любовью и обидой. Он не знал, сможет ли когда-нибудь простить Палладиума за то, что он скрыл от него такую важную часть своей жизни. Но он также знал, что не может представить свою жизнь без него. – Ты любишь его? – не дожидаясь ответа, Авалон задал новый вопрос. Палладиум вздрогнул словно от удара, он опустил голову ниже, понимая, что ответ нанесёт Авалону смертельную рану. «Люблю ли я его?» – вопрос прозвучал как гром среди ясного неба, обнажив все его страхи и сомнения. – Да, люблю, до сих пор люблю, – едва слышно прошептал эльф, сжимая руки в кулаки. Авалон отвернулся, словно желая сбежать от этих слов, от правды, которая обрушилась на него, как лавина. Внутри все сжалось от боли, словно кто-то вырвал кусок сердца. Он любил Палладиума всем сердцем, готов был отдать за него жизнь, а оказалось, что часть его сердца принадлежит другому. И этому другому – Валтору, злейшему врагу Магического Измерения. В комнате воцарилась гнетущая тишина, нарушаемая лишь тихим плачем Палладиума. Авалон сидел неподвижно, словно статуя, пытаясь переварить услышанное. Он чувствовал, как его мир рушится, как все, во что он верил, обращается в прах. Он не понимал, как такое возможно, как Палладиум мог любить Валтора после всего, что тот совершил. – Почему? – хрипло спросил Авалон, не оборачиваясь к Палладиуму. – Почему ты до сих пор любишь его? Палладиум поднял заплаканное лицо и посмотрел на Авалона с мольбой. Он знал, что его слова прозвучали как предательство, но он не мог врать, не мог скрывать правду. – Я не знаю, – прошептал Палладиум. – Это было давно, ещё до того, как он стал тем, кем стал. Мы были друзьями, мы были близки. Я думал, что забыл его, что мои чувства прошли. Но, видимо, это не так. Я... я не могу это объяснить. Я просто знаю, что он все еще занимает место в моем сердце. Он часть моей души, Авалон, как и ты. Я люблю тебя. Авалон смотрел на него, пытаясь прочитать правду в его глазах. Он видел там искреннее раскаяние, боль и отчаяние. И он хотел верить ему, очень хотел. Ведь его сердце до сих пор принадлежало этому эльфу, несмотря ни на что. – Я хочу верить тебе, Палладиум, – прошептал Авалон, протягивая руку и бережно касаясь его щеки. – Но мне нужно время. Мне нужно все это переварить. Палладиум прижался щекой к его ладони, закрывая глаза. Он знал, что заслуживает этого, что ему нужно расплатиться за свою ложь. Эльфу не хотелось представлять своей жизни без него, как и без Валтора. Он любил их двоих одинаково сильно. Авалон вздохнул и встал с кровати, направляясь к окну. За окном простирался ночной горизонт Алфеи, усыпанный мерцающими звездами. Он смотрел на них, пытаясь найти ответы на свои вопросы, но в ответ лишь получал холодное безмолвие. Палладиум остался сидеть на кровати, не смея пошевелиться. Понимая, что причинил Авалону невыносимую боль, и теперь ему оставалось лишь ждать решения своего возлюбленного. – Мне нужно побыть одному, – тихо произнес Авалон, не оборачиваясь. – Я.. пожалуй, прогуляюсь, а ты ложись спать, можешь не ждать меня. Палладиум не ответил, лишь сильнее сжался, чувствуя, как новые слезы катятся по его щекам. Он понимал, что Авалону необходимо время, чтобы все обдумать, но страх потери был невыносим. Он боялся, что после этой прогулки Авалон уже не вернется, что их любовь разрушится под тяжестью лжи и предательства. Воспоминания нахлынули на Авалона, словно бурная река, сметая все на своем пути. Он вспомнил их первую встречу, робкие ухаживания, признание в любви, счастливые годы, проведенные вместе. Как же он мог не заметить, что в сердце Палладиума живет кто-то еще? Как он мог быть настолько слеп? Паладин был уже у двери, когда эльф обнял его со спины, прижимаясь лбом между лопаток. – Прости меня, Авалон, – прошептал Палладиум, его голос дрожал от слез. – Я люблю тебя больше всего на свете. Я не хочу тебя потерять. Авалон стоял неподвижно, чувствуя тепло объятий Палладиума. Он знал, что эльф говорит искренне, но его слова не могли заглушить боль и разочарование, которые терзали его душу. Он медленно развернулся и посмотрел в заплаканные глаза Палладиума. – Я не знаю, что будет дальше, Палладиум, – тихо произнес Авалон, отстраняясь от эльфа. – Я не знаю, смогу ли я когда-нибудь простить тебя за то, что ты скрыл от меня. Но я знаю одно – я не хочу терять тебя. Ты – часть моей жизни, часть моей души. И я не могу просто так от тебя отказаться. Авалон не мог понять, как такое возможно? Как можно любить двух людей одновременно? И как он должен поступить в этой ситуации? Отпустить Палладиума к Валтору? Это казалось немыслимым. Простить его и забыть о прошлом? Но сможет ли он когда-нибудь доверять ему снова? Авалон понимал, что ему предстоит принять очень трудное решение, от которого зависит его будущее и будущее человека, которого он любит. Голова раскалывалась, но он уже приблизительно знал, что сделает дальше. Авалон крепко обнял Палладиума, прижимая к себе, словно боясь, что тот исчезнет. Он чувствовал, как тело возлюбленного дрожит в его руках, или они оба в объятиях друг друга – Хорошо, – наконец прошептал Авалон, отстраняясь от эльфа. – Я останусь. Но нам нужно поговорить сегодня, не завтра и не через несколько дней. И если ты не можешь забыть Валтора, то нам придется что-то решать. Иначе мы оба будем несчастны.