🖤Убей меня нежно

Тэхён очнулся на холодном полу номера. Сколько он был в отключке неизвестно.Он медленно моргнул, и потолок поплыл перед ним. Слишком яркий свет резал глаза. Голова гудела, будто по ней проехался поезд. Опьяняющая дымка всё еще не прошла. Он нахмурился и медленно перевернулся на спину. Потолок качнулся. Желудок тут же свело, и он резко зажмурился, пережидая приступ тошноты. Воздух в номере казался спертым, тяжёлым, пропитанным запахом алкоголя, пота и чужой крови. На бедре тянуло неприятной тупой болью, мышцы ныло, поясница отзывалась глухой тяжестью. Похоже, сжимали его, как Тэхён и просил. До синяков. Только сейчас в этом не осталось ни капли удовольствия, только неприятное послевкусие. Тэхён медленно приподнялся на локтях. Мир снова повело в сторону. Он замер, пережидая, пока комната перестанет вращаться и оглядел номер. Минхо не было. Ушёл. Зато штаны на него надел. Настоящий друг: не бросил совсем уж в неприличном виде после того, как воспользовался. Сначала трахнуть, потом привести в порядок, и исчезнуть. От этой образцовой заботы мутило сильнее, чем от выпитого алкоголя Ему помогли ровно настолько, чтобы не чувствовать за собой вины. Как будто после всего действительно имело значение, в каком виде он остался лежать. Тэхён заставил себя сесть. Движение далось с трудом. Тело ощущалось чужим, и разбитым. Стоило выпрямиться, как в заднице резко резануло, что в глазах вспыхнули искры. Прекрасно. Он его ещё и порвал. И, видимо, решил, что лучшее решение просто прикрыть всё это штанами. Наверное, там совсем всё плохо, если понадобился такой жест приличия. Чимин хоть и был всегда груб с ним во время секса, но куда более аккуратнее. И обходилось без таких последствий. Тэхён осторожно осел обратно, привалившись спиной к стене. Зубы сами собой сжались, челюсть свело, чтобы не выпустить наружу ни звука. Боль резала глубоко и зло, отдаваясь вспышками. Сидеть было почти невозможно. Холод проступил от стены сквозь ткань, и это было почти облегчением. Тэхён провёл ладонью по лбу. Рука скользнула в волосы и пальцы запутались в спутанных прядях, дёрнули, и в висках тут же отозвалось тяжёлым гулом. Он откинул голову к стене и на мгновение прикрыл глаза. Его раскачивало на мутных волнах, то подтягивая к поверхности, то снова утягивая в липкую глубину. К горлу подступала тошнота. Мысли не складывались и расползались. Он несколько раз моргнул, заставляя зрение сфокусироваться. Картинка перед глазами дрожала, расплывалась, собиралась снова. И только потом он понял, на что именно смотрит. Тело оборотня лежало на полу неподвижно. Слишком неподвижно. На шее темнели две маленькие дырочки — аккуратные, почти симметричные, с засохшей кровью по краям. Грудная клетка не поднималась. Ни намёка на дыхание. Тэхён сглотнул с трудом, и желудок тут же скрутило сильнее. Тошнота подступила к горлу горячей волной. В ушах зашумело, гул в голове усилился, смешиваясь с нарастающим, тупым пульсом. Постепенно, против воли, начало проступать осознание того, как именно всё произошло. Мысли, которые были в голове в этот момент Тэхён жаждал крови. Жаждал выпить как можно больше, не останавливаться. Хотел, чтобы всё внутри наконец замолчало, утонуло в этом вкусе, в этом тепле. Он помнил, как прижимал оборотня к себе крепче, когда тот начал слабеть. Как тело в его руках постепенно теряло силу, как сопротивление сменилось вялостью. И он не остановился. Потому что в тот момент это казалось правильным. Нужным. Единственным, что имело значение. Тэхён хотел всей душой, каждой клеткой тела, чтобы оборотень обмяк в его руках, чтобы голова безвольно склонилась, чтобы глаза закрылись. Чтобы тяжесть в его объятиях стала полной. Чтобы тело стало тяжёлым. Неподвижным. Холодным. Тэхён резко вдохнул и тут же пожалел об этом. Голову повело, желудок снова скрутило. На него обрушилась пугающая, оголённая правда. В тот момент он поддался инстинктам. Не сорвался. Не потерял себя случайно. Он позволил этому случиться, вытеснив рассудок. И самым страшным было даже не это. А то, что в том мгновении он хотел не просто утолить голод. Не просто остановить жажду. Он хотел довести это до конца. Он хотел не крови. Он хотел смерти. И память об этом желании сейчас была яснее, чем всё остальное. Тэхен чувствовал удовольствие от собственного могущества, от этой абсолютной власти. Он наслаждался тем, что оборотень не может сопротивляться. Это чудовещное чувство удовольствия, что добыча намного слабее . Он смаковал каждое ощущение: как тело в его руках становится податливым, тяжёлым, покорным. Как сопротивление исчезает, оставляя только вялую, безвольную тяжесть. И это было не страшно. Не отвратительно. Это было… чертовски приятно. От этого воспоминания внутри всё скрутило. Желание не вызывало отторжения даже сейчас, когда он пришёл в себя и казалось готов думать разумно. Ему понравилось чувствовать себя сильным. Понравилось осознавать, что именно он решает, сколько ещё продлится чужая жизнь. Что она в его руках. Буквально. И самое страшное было даже не в самом желании. А в том, каким чистым и ясным оно тогда было. Без колебаний. Без жалости. Без единой попытки остановиться. И это был не зверь. Не голод. Это был он. Тэхён стиснул зубы, чувствуя, как поднимается новая волна тошноты. Он осознал, что в тот момент он ощущал себя цельным, настоящим. Таким, каким и должен быть. Без контроля, маски приличия. Цепей морали, которая держали его всё это время в рамках. В тот момент он ощущал себя… самим собой. Жестоким. Безжалостным. Не зверем, не ведомым инстинктом, собой. Жажда, власть, контроль, холодная решимость — всё это было его. От этой мысли его накрыла новая волна паники. Дышать стало тяжело. Горло сжало так, что каждый глоток был пыткой. В груди застрял тяжёлый ком, который не отпускал. Глаза защипало. Он даже не сразу понял, что это слёзы, пока они не потекли сами, горячие, неконтролируемые, обжигая щёки. Надломленный смех вырвался внезапно, и тут же превратился в рыдание. Он согнулся ещё сильнее, прижимая ладони к лицу, плечи дрожали, как ослабленные, тонкие пружины. Слёзы текли без остановки, стекали по подбородку и капали на пол, оставляя горячие следы на холодном кафеле. Он качался взад-вперед, будто тело пыталось само себя укачать, успокоить, хотя разум давно отключился. Дыхание сбивалось, ломалось, превращаясь в хриплые, рваные всхлипы, которые он не мог ни сдержать, ни заглушить. — Нет… я не… — хрипло вырвалось, почти шёпотом, но тут же потонуло в новой волне рыдания. Истерика накатывала волнами одна за другой. Его выворачивало изнутри, мышцы сводило, живот скручивало так, что он едва не застонал вслух. Каждое движение давалось с усилием, но тело не слушалось. Всё, что было внутри, рвалось наружу: страх, отвращение, ужас. Он задыхался в собственных рыданиях, тонко ощущая, как горло горит, легкие пульсируют болью, сердце бешено колотится. Контроль полностью исчез. Осталась только волна, накатывающая за волной, которая била по нему со всей силой. Тэхён не мог ни спрятаться, ни закрыться, ни остановить это. Он был здесь полностью, беззащитно, полностью раздавлен осознанием, каким монстром он оказался на самом деле. -Пиздец...что вы тут устроили?- воскликнул Чимин, резко остановившись на пороге номера. Его взгляд сразу упал на неподвижное тело оборотня на полу. Тэхён дёрнулся, будто его ударили током, и резко поднял голову. Глаза, распухшие от слёз, с трудом сфокусировались, и наткнулись на Чимина. Друг выглядел ошеломлённым и напряжённым. И в этом размытом, трещащем от паники мире он вдруг стал единственной устойчивой точкой. Спасательной ниточкой, брошенной в самый центр его кошмара. — Ч… Чимин-а… — рвано выдохнул Тэхён, всё ещё задыхаясь от рыданий. — Я… я… Звук сорвался. Слова рассыпались, так и не сложившись. Он вцепился пальцами в ткань собственных брюк, сжал её до боли, будто пытался удержать себя внутри этого тела, в этой реальности, которая разваливалась на куски. — Я… убил его… Чимин выругался сквозь зубы, и присев на одно колено рядом с телом прислонил два пальца к шее оборотня. В комнате повисла секунда тишины. Для Тэхёна это была целая вечность. Чимин нахмурился, сосредоточенно считая пульс, потом шумно выдохнул. — Он жив, — сказал он, уже спокойнее. — Просто в отключке. Эти слова не прозвучали, как облегчение. Потому что Тэхён помнил хорошо свои желания. Помнил, что это Минхо вырвал оборотня из его рук, а не он сам остановился. Он сам бы никогда не позволил оборотню остаться в живых. Он рванно выдохнул . Его взгляд был пустым, расфокусированным, уставившимся на Чимина, не веря тому, что он говорит. Слезы продолжали лить градом. Он был на грани полного срыва. Чимин не раздумывая, приблизился и встав на колени рядом с ним, крепко обхватил ладонями его лицо, не позволяя вырваться. — Смотри на меня, — коротко приказал он. — Сейчас. Не туда. На меня. Он жив. Ты не убил его. Понял? Тэхён дёрнулся, сопротивляясь инстинктивно, но сил не было. Лоб столкнулся с плечом Чимина, когда тот притянул его к себе, и в этот момент накрыло окончательно. Из груди вырвался сдавленный, сорванный звук. — Я… хотел…убить. — выдавил он между судорожными вдохами. — Я хотел… я хотел… Слова обрывались, захлёбывались паникой и отвращением к самому себе. Его колотило, как в лихорадке, мышцы сводило, живот скрутило так, что он застонал сквозь стиснутые зубы. Чимин стиснул его крепче, одной рукой удерживая затылок, второй прижимая к себе, как якорь, чтобы не дать провалиться обратно во тьму. — Сейчас не думай об этом, — тихо, но жёстко проговорил он. — Потом. Сейчас просто дыши. Он медленно задал ритм, почти насильно вытаскивая Тэхёна из истерики. Вдох. Выдох. Тело всё ещё дрожало, слёзы не прекращались, но накаты постепенно смягчались, истерика переходила в изматывающий, опустошающий откат. В комнате стояла тишина, нарушаемая лишь хрипами и прерывистым дыханием Тэхёна. Где-то за спиной лежало неподвижное тело оборотня — молчаливое, но всё ещё тёплое. Оно оставалось доказательством того, кем Тэхён чуть не стал этой ночью. И в этот момент, несмотря на дрожь и слёзы, он впервые ощутил крошечный кусочек безопасности. Потому что рядом был Чимин. Его лучший друг. Единственный, на кого он может положиться. Кому может доверять. И он был здесь. Сейчас. Не смотря на ссору. Не смотря на всё, что произошло. Руки Тэхёна машинально потянулись к плечам друга и крепко обхватили их, словно пытались удержаться за жизнь. Сжали настолько, что ладони вгрызлись в ткань куртки Чимина, а плечи прижались к его груди. Он нуждался в этом как никогда. Нуждался, чтобы Чимин был рядом, чтобы удерживал его, пока всё внутри скручивается, дрожит и ломается. Чтобы не дать провалиться в эту бездну мрака, пустоты и одиночества, которая только что проглотила его целиком. Он долго держался за Чимина, сжимая его плечи, и вскоре дыхание постепенно стало ровнее, хоть и прерывистым. Слёзы больше не лились градом, а стекали тонкими струйками, оставляя горячие следы на щеках. Чимин не отпускал, но мягко положил ладонь на его спину, успокаивая. Его прикосновение было простым и уверенным. Якорем в хаосе, который только что прокатился через Тэхёна. — Дыши, — тихо сказал он. — Медленно. Вдох… выдох… Всё хорошо, Тэ. Я рядом. Тэхён прикрыл глаза, вжимаясь в друга, позволяя себе наконец расслабиться хоть на мгновение. Он ощущал, как холодный пол и тяжесть собственного тела остаются позади, а рядом есть кто-то родной, кто держит мир за него. — Ты… ты не один, — продолжил Чимин тихо, едва слышно. — Я с тобой. Мы пройдем через это вместе. Всё будет хорошо. Чимин так искренне его утешал. Так тепло отзывался. Не осуждал. И хотя Тэхён ещё не мог поверить словам полностью, чувство присутствия Чимина постепенно вытеснило часть паники. Оно не устранило страх полностью, но стало первым шагом к тому, чтобы снова почувствовать себя человеком, а не чудовищной сущностью, с которой только что столкнулся. Тэхён чуть ослабил хватку, его руки медленно сползли с плеч друга, но тело всё ещё не отпускало, словно не доверяло реальности полностью. Чимин не отстранился. Он просто продолжал держать, тихо и уверенно, позволяя Тэхёну пережить откат после кошмара. — Как… как он? — прошептал Тэхён, голос охрип. Чимин мягко отпустил его плечи и, не говоря ни слова, встал. Подошёл к столику и нажал на красную кнопку вызова официанта, затем снова вернулся на пол, сел рядом и подтянул колени к себе. — Вызвал официанта, чтобы его забрали. Оклемается, — сказал он спокойно, уверенно. Потом перевёл взгляд обратно на друга. — Ты… — он задержался, подбирая слова, — ты тоже будешь в порядке. Хоть и выглядишь хреново. Тэхён зажмурил глаза, пытаясь собраться. Каждое дыхание отдавалось болью в груди и животе. Ему казалось, что мир снова крутится, благодаря Чимину, который сидел неподвижно, словно лучик света в кромешной тьме. — Я… — начал было Тэхён, но слова опять застряли. Он сжал кулаки, пытаясь вернуть себе хоть какой-то контроль. — Я...хотел этого. — Я знаю… — ответил Чимин, будто ничего удивительного в этом не было. И Тэхён понимал почему. Он взглянул на друга, глаза ещё влажные, но немного яснее, чем минуту назад. — Ты был прав, — продолжил Тэхён обречённо, продолжая всхлипывать, но стараясь снова не разревется от бессилия. — Что всё решает не разум. А то, что просыпается в самый неподходящий момент… - он опустил взгляд на свои ладони, прежде чем снова поднять их на тело оборотня, что лежало неподалёку, напоминая о том ужасе, что он сотворил с ним лично. - Я хотел этого, будто так правильно. Будто это единственное, от чего я почувствую себя хорошо. - его взгляд снова встретился со взглядом Чимина. Он опасался, что увидет там непонимание и осуждение. Но этого не было. Чимин его понимал, как никто другой. - Это и есть я… настоящий?- осторожно произнёс он, боясь услышать ответ. Друг замер на мгновение, его взгляд стал мягче, но твёрдым, как камень. Он не отвернулся, не отстранился, но и не ответил. Промолчал, сжав крепче челюсть. — Почему ты пришёл? — спросил Тэхён через небольшую паузу. Голос дрожал, в нём слышалась смесь удивления и надежды. Он хотел понять, что заставило друга закрыть глаза на ссору и прийти в номер, хотя, казалось, ему неприятно было знать, чем они с Минхо занимались. — Увидел Минхо, — прямо сказал Чимин. — Он вернулся дальше гулять, пить и рассказывать, какой ты оказался развратник и какая у тебя задница. — Пак посмотрел на Тэхёна, без смеха, без стеснения, словно рассказывая что-то очевидное. Тэхён отвёл взгляд, чувствуя, как волной накрывает стыд и позор. Репутация, которой он так дорожил, казалась разбитой вдребезги. — Я спросил у него, где ты, — продолжил Чимин. — Он ответил, что ты всё ещё в номере, но отключился. Поэтому я поднялся. — Ты… переживал за меня? — вырвалось у Тэхёна. В нём звучала отчетливая надежда, что другу всё же не всё равно, . Чимин пожал плечами, лёгкий смешок сорвался, но без злобы. — Наверное… Хотя, честно говоря, не особо хотелось видеть тебя после того, что ты сделал. Без обид. Но это был мерзкий поступок. Тэхён опустил голову ниже, почувствовав, как жар стыда переплетается с облегчением. Странная смесь: друг рядом, несмотря ни на что, и всё же говорит правду, без прикрас. — Я… — голос осёкся, он хотел найти оправдание, хотя сам прекрасно понимал, насколько ужасно поступил. — Не стоило так много пить. Мне жаль. Чимин нахмурился. — Раньше ты никогда не напивался до отключки. Какая муха тебя укусила? Тэхён сжал губы, пальцами машинально трогая ткань брюк, словно там можно было найти хоть какой-то контроль. — Многое навалилось за это время, — уклончиво ответил он. — Я просто хотел временно выкинуть из головы всё, что мучило. Чимин молча кивнул, вздыхая. — Это из‑за проекта?- спросил он. - Препарат правда безопасен для оборотней и подавляет только их агрессию? Или всё же делает их зависимыми и безвольными зверьками, которые будут умолять об укусе, как послушные пёсики? Тэхён поднял на Чимина глаза. Не хотелось лгать другу. Он пришёл. Помог ему окончательно не упасть в чёрную бездну. Вытащил из истерики. И продолжает с ним говорить не смотря ни на что. Хотя Тэхен определённо, не заслуживает этого, после всего, что сделал. Он всё ещё чувствовал в себе того монстра, что жаждал власти, покорности и лишать жизни. И это пугало. Оставаться сейчас наедине со своей сущностью было жутко. -Я...- начал Тэхён осторожно. Ему хотелось выговориться хоть кому-то о том, что происходит в его жизни. И Чимин был единственный, кому он доверял. И надеялся, что он сможет его понять и не осудит, если Тэхён всё объяснит. - Препарат не такой безопасный, как его пытаются представить. Я пытался смягчить формулу, правда. Но каждый оборотень реагирует по‑разному. Побочки… доходят до деградации личности. Тэхён сглотнул, чувствуя, как новая волна вины ползёт вверх по груди, заполняя тяжестью. — Они перестают думать о чём-либо. Живут только ради укуса. — Пиздец, Тэ… — Чимин выдохнул это почти шёпотом, но в голосе дрогнуло настоящее потрясение. — Ты реально собираешься с этим выступать в Сенате? — У нас поджимают сроки. - бессильно ответил Тэхён. - Если сейчас не выступить, проект закроют. - его взгляд метнулся к Чимину с надеждой на помощь. - Если твой отец даст время, я смогу доработать формулу. Сделать её мягче. Я просто… хочу получить шанс всё исправить. Чимин резко провёл ладонью по лицу. — Ты понимаешь, что даже «мягкая» версия всё равно сделает их зависимыми от нашего укуса? Они и так лишены прав. А ты хочешь, чтобы они ещё и умоляли о том, что может их убить? Тэхён сжал кулаки, понимая, что друг прав. Это жестоко и бесчеловечно. Но назад пути нет. — Я хочу, чтобы их агрессия снизилась. Это сократит число тех, кого отправляют на усыпление. . Я не хотел быть жестоким, Чимин. - почти умоляя понять его, проговорил Тэхён. - Я правда думал, что это поможет. — Закрой проект, — предложил Чимин твёрдо. — Ты же видишь, что это принесёт больше вреда, чем пользы. Тэхён покачал головой. Медленно. Почти бессильно. — Я не могу. Это решаю не я. А мой отец. Он снова опустил взгляд в пол. В груди всё ещё билось что-то дикое и неспокойное. Эхо того, что он пережил. Чувство власти и удовольствия от контроля чужой жизни ещё не покинуло его, но теперь к нему примешался и страх. Страх того, кем он может стать, если продолжит идти по этому пути. — Тэхён… — сказал Чимин тихо, почти с трудом подбирая слова. — Ты понимаешь, что это больше не игра? Это… реальные жизни. Каждый оборотень, каждая часть формулы, каждый твой шаг… Они могут закончиться хуже, чем ты думаешь. — Я… — выдохнул Тэхён отчаянно. — Наша компания почти банкроты . Отец не откажется от проекта. Если не я, он поставит кого-то другого и всё равно доведёт дело до конца. Но тогда у меня не будет шанса смягчить формулу. И поставки будут осуществляться с тем, что есть. -Он снова взглянул на Чимина, глазами полными горечи и желания быть прощёным, хотя не был уверен, что заслуживает.- Я ничего не могу с этим поделать. Не я управляю центром и исследованиями. — Я слышал, ты занимался исследованием оборотня на дому. Это правда? — спросил Чимин, поднимая брови и устремляя взгляд прямо на друга. — Да, — коротко ответил Тэхён, хотя сам не понимал, почему вдруг Чимину так интересно всё, что связано с его работой. За пару месяцев, пока они не виделись, ему будто стало важно, что происходит с оборотнями, их жизнью и правами. Слабо верилось, что это настоящее переживание, а не любопытство. Но это был шанс наконец-то выговориться, снять с себя это тяжёлое бремя. По крайней мере, Чимин не выглядел тем, кто осуждает. Наоборот, в его взгляде читалось стремление понять, вникнуть, разделить трудности, как настоящий друг, несмотря на всё, что между ними произошло. Чимин не видел в Тэхёне монстра. И это было утешением. Значит, не всё потеряно, значит, есть шанс всё исправить. Тэхёну как никогда нужна была эта поддержка — кто-то рядом, пока он не разберётся с тем, как быть дальше, пока не научится справляться. Они дружили с Чимином с детства, и даже сейчас он готов протянуть руку помощи. Ту самую руку, в которой Тэхён так остро нуждался. — А где он сейчас? — поинтересовался Чимин спустя небольшую паузу. — Списан, — вдаваться в подробности о себе Тэхён мог. Но вот обсуждать Чонгука не хотелось. Он напрягся, стоило только теме уйти не туда, захотелось инстинктивно защитит Чонгука от чрезмерного любопытства друга. — Я не довёл эксперимент до конца, и он перестал представлять интерес для исследований. Чимин замер, лицо стало напряжённым. Похоже, уловил, что это не та тема, которую Тэхён хочет обсуждать. — Ты его усыпил? — с едва скрываемым ужасом спросил Пак. Сердце Тэхёна сделало сальто. Холод пробежал по спине от такого безумного предположения. — Конечно нет! — резко ответил он. — Я отправил его в новую семью. Чимин заметно расслабился, плечи опали, он выдохнул, почти тихо: — Хорошо… — Ты считаешь меня настолько жестоким? — удивился Тэхён. После того, как он раскрыл в себе свою сущность, доверять себе самому казалось опасным. Но то, что Чимин всегда видел в нём эту сущность, было и удивительно, и ранило. — Нет… вовсе нет, — Чимин отрицательно мотнул головой. — Я не считаю тебя жестоким. Ты просто выполняешь свою работу идеально. Всегда стараешься. Поэтому я так решил. Только и всего. Тэхён обречённо выдохнул. — Я стараюсь для всех оборотней, что идут на усыпление, найти лазейки, чтобы этого избежать, — искренне заговорил он, почему-то желая себя оправдать. — На усыпление идут только по- настоящему неконтролируемые, и агрессивные. А всех, кого удаётся исправить, оставляют для исследований или направляют в новые семьи. Чимин кивнул с пониманием, глаза смягчились, он чуть улыбнулся. — Слушай, я не пытаюсь уличить тебя в чём-то. Правда. Твой отец управляет всем, а не ты. Я это понял. — Он сделал паузу, и слегка наклонился вперёд, накрывая ладонью руку Тэхёна. Этот мягкий жест, был ободряющим и таким нужным сейчас, что Тэхён заметно расслабился. — Ты, наверное, и не имеешь доступа ко всем базам, потому что всё контролируют отец и его доверенные лица. Я прав? — У меня есть все ключи и доступ ко всем базам, — ответил Тэхён честно. — То есть отец всё же готовит тебя как наследника? — Чимин удивлённо поднял бровь, уголки рта дрогнули в лёгкой полуулыбке. — У него больше нет других детей, — спокойно ответил Тэхён очевидное. — Ну да, — смешок вырвался у Чимина, слегка ехидный, но мягкий. — Кому ещё давать доступ ко всему, как не наследнику? Тэхён опустил взгляд. Его лицо снова помрачнело. Он вспомнил Чонгука. Как видел его перед тем, как отключиться. Даже в эти минуты, когда разум полностью поддался инстинктам он появился, как мираж в его голове, и он не отпускал, пока Тэхён не потерял сознание. Наверное, стоит смириться, что даже забвение не поможет ему выкинуть его из головы и из сердца. Чимин, видя, как друг снова паник, праваливаясь во тьму, подсел ближе и приобнял его. Тэхён чуть наклонил голову, облакачиваясь веском к его плечу. Ему нужно было быть рядом, чувствовать присутствие, ощущать, что кто-то держит реальность за край, пока он не сумеет снова зацепиться за неё сам. Он закрыл глаза на мгновение, вдыхая тепло, исходящее от Чимина, и позволил себе не прятаться, не обороняться. Присутствие друга вытягивало его обратно из хаоса, как невидимая нить, за которую можно ухватиться. — Я… не хочу, чтобы кто-то пострадал из‑за меня, — выдавил он с усталостью и разбито. — Я стараюсь, как могу в рамках дозволенного. Но у меня не получается. Я чувствую себя таким беспомощным в эти минуты. -Понимаю, - выдохнул Чимин и опустил ладонь на его плечо, успокаивая, не позволяя снова опуститься на дно. - Ты всё ещё мой друг, не смотря ни на что. И я тебя не осуждаю. Тэхён поднял глаза, и в них читалась благодарность, смешанная с усталостью и облегчением. — Спасибо, — выдохнул он, словно собирая себя по осколкам. — Что пришёл. — На то нужны друзья, — спокойно сказал Чимин, едва заметно улыбаясь. Между ними повисла тишина. Они дышали в одном ритме, каждый погружён в свои мысли. — Я скучал по тебе, — выдавил Тэхён неожиданно. Чимин на мгновение замер, взгляд задержался на нём. — Я тоже скучал, — ответил он через паузу. Тэхён чуть расслабился, позволив себе опереться на друга. Он не говорил больше. Не нужно было слов: его тело доверилось Чимину полностью, и от этого становилось легче. Они поднялись, когда официанты пришли забрать тело оборотня. Чимин спокойно объяснил всю ситуацию. Тэхён остался в стороне. Не мог смотреть на то, что сотворил своими же руками. И потому что боялся, что внутри может вспыхнуть сожаление, что не довёл дело до конца. Внутри всё ещё таился панический ужас от встречи с собственной сущностью, которая вырвалась наружу. Он чувствовал себя опасным для оборотней, для людей. Для всех, кого он пожелает испить до дна. Теперь Тэхён, как никогда, понимал: встреча с Чонгуком недопустима. Слишком велик риск. Он всё ещё оставался для него самой желанной добычей, манящей даже сейчас — достаточно было лишь представить, что вместо незнакомого оборотня рядом оказался бы Чонгук. И тогда бы Тэхён не позволил Минхо вырвать его из своих рук. Теперь мысль о том, что может случиться, если они снова столкнутся, пробирала его до костей, сильнее любого кошмара. Когда тело оборотня унесли Чимин подошёл ближе, спокойно, уверенно, будто хотел убедиться, что Тэхён в порядке. — Ему окажут первую помощь. Не переживай. Он будет жить. — Спасибо, — выдохнул Тэхён, чувствуя внезапное облегчение. — Ты не представляешь, как я благодарен, что ты рядом. Если бы не ты… я бы не справился. Чимин едва заметно улыбнулся, но глаза остались серьёзными: — Успеешь ещё отблагодарить. Пошли домой. Уже почти пять утра. Я хочу спать. — Мне ещё на работу, — пробормотал Тэхён, сдавленно выдыхая и морщась от усталости. — Поехали. Я вызвал водителя, — сказал Чимин и, не дожидаясь ответа, повёл его к машине. Машина мягко тронулась с места, и Тэхён сам не заметил, как задремал, уткнувшись виском в плечо Чимина. Тело наконец позволило себе слабость, мышцы обмякли, будто кто-то ненадолго выключил напряжение внутри. За окном брезжило серое утро, и город медленно, нехотя просыпался, утопая в холодном рассветном свете. — Вот и всё, — тихо сказал Чимин, первым пробуждаясь, когда машина остановилась у ворот особняка. — Дом. Заходи осторожно. Тэхён медленно приподнялся, потирая слипшиеся от усталости глаза, и несколько секунд просто смотрел на знакомый фасад, словно видел его впервые. Реальность возвращалась тяжело, вязко, вместе с ломотой в теле и глухим шумом в голове. — Спасибо… — хрипло пробормотал он, чувствуя, как усталость наваливается с новой силой. — За всё. Чимин бросил на него короткий взгляд, в котором усталость смешивалась с привычной иронией: — Иди уже,Тэ. Тебе на работу через пару часов. Не успеешь даже толком поспать. Тэхён слабо усмехнулся уголком губ, но в этой усмешке не было ни капли веселья. Он открыл дверь, и в лицо сразу ударил холод утреннего воздуха. На мгновение ему захотелось остаться в машине. В этом коротком, безопасном пузыре тишины, где не нужно ни с кем бороться. Ни с миром. Ни с собой. Но он всё же вышел. Дверь машины тихо закрылась за его спиной, отрезая последнюю ниточку ночи. *** Чимин подъехал к роскошному особняку, и ворота перед машиной плавно разъехались в стороны, будто приветствуя хозяина, впуская на огромную территорию Автоматическая подсветка вдоль подъездной дорожки мягко загорелась, освещая тёмный асфальт и аккуратные полосы ландшафтного дизайна. Сам особняк возвышался впереди светлой громадой стекла, камня и металла. Панорамные окна в два этажа, холодный блеск гранита, строгие линии архитектуры — всё здесь кричало о деньгах, власти и безупречном вкусе. Машина плавно остановилась у широкой лестницы из белого камня. Над входом мягко горели встроенные светильники, освещая массивные двери, за которыми скрывался дом, больше похожий на дворец, чем на место, где кто-то действительно живёт. На входе Чимина встретил дворецкий. Забрал у него куртку и предложил раний завтрак. Пак только отмахнулся от предложения и сразу направился вверх по широкой лестнице, на ходу расстёгивая ворот рубашки. Усталость тяжело тянула плечи, но мысли всё ещё крутились слишком быстро, не давая расслабиться. Он толкнул дверь своей комнаты. — Чего не спишь? — спросил Чимин, едва переступив порог. Оборотень сидел на подоконнике, в темноте, освещённый только рассеянным светом двора. Судя по напряжённой позе, он действительно всё это время ждал. — Почему так долго? — сухо спросил он, спрыгивая на пол. Чимин устало выдохнул, бросая куртку на кресло у стены. — Накладка вышла. Не получилось быстро всё разузнать, как я планировал. Оборотень сделал шаг ближе, взгляд стал острее. — Ты с ним пил… и остался наедине? В голосе сквозило то, что он явно пытался скрыть. Чимин тихо усмехнулся, устало, но с привычной искрой иронии: — Что, ревнуешь? — Вовсе нет, — тут же отрезал оборотень, но слишком быстро. — Просто интересуюсь. Между вами же что-то было. Сам рассказывал. Чимин поморщился, проводя ладонью по лицу. — Было. Давно. И это уже в прошлом. Очень глубоко в прошлом. -Так что удалось выяснить?- нетерпливо продолжил распроты оборотень, возвращая на беспокоющую его тему. Чимин сел на кровать и вытянул ноги. Сильно клонило в сон. Но он понимал, что Юнги не останет от него, пока не расскажет всё, что удалось вытянуть из Тэхёна. -Ты был прав. Препарат, который изобрели в центре представляет опасность. Но Тэхён не может повлиять на отца. - Чимин поморщился, вспоминая недавний разговор. - Он слишком ведомый слабак. И готовый сделать всё, лишь бы угодить своему папаше. Их компания на грани банкротства. Так что перетянуть его на нашу сторону вряд ли получится. -и что теперь делать?- встревожился Юнги. - Уже в следующем месяце препарат представят в Сенате и огромная вероятность, что утвердят. -Нужно собрать доказательства про его побочные действия.- сказал Чимин свою идею. - Отец Тэхёна управляет центром. Но мне удалось выяснить, что доступ ко всему также есть и у него. Ключи, пароли, данные. Украдём информацию и раскроем её до презентации. Мой отец не позволит проекту, которые навредит целой популяции выйти в свет. Можешь не переживать. Оборотень провёл ладонью по волосам, пытаясь успокоиться, но пальцы дрожали. Чимин видел это, видел, как напряжение держит его изнутри, как он из последних сил старается выглядеть собранным. — Хэй… — мягче позвал Чимин. Он осторожно взял Юнги за запястье. Тёплые пальцы сомкнулись крепче, притягивая к себе на колени. Юнги сначала напрягся, будто собирался отстраниться, но знакомое тепло чужого тела оказалось сильнее сопротивления. Плечи медленно опустились, дыхание сбилось, и он почти против воли поддался, позволяя Чимину обнять себя. Он действительно устал ждать. Сидеть одному, вслушиваясь в каждый звук за окном, накручивая мысли, пока внутри всё сжимается от тревоги. И сейчас это простое объятие ощущалось как спасение. — Всё будет хорошо, — тихо сказал Чимин, уткнувшись подбородком в его висок. — Я пообещал помочь. И помогу. Тэхён мне доверяет. Мы вытащим из него всю информацию и не дадим случиться плохому. — А что насчёт моего брата?.. — голос Юнги дрогнул, хоть он и пытался скрыть надежду. — Ты что-нибудь узнал? Чимин медленно выдохнул. — Пока немного. Он его списал… и отправил в какую-то семью. Юнги зажмурился и тяжело выдохнул, уткнувшись лбом Чимину в плечо. Разочарование накрыло волной. Снова слишком поздно, снова мимо, когда казалось, что вот-вот… — Спокойно, — прошептал Чимин и крепче прижал его к себе, ладонью медленно проведя по спине. — Главное, он жив. Его не усыпили. А значит, мы его найдём. Тэхён сам всё расскажет. Дай мне немного времени. — Мы должны найти его… Седжон — альфа. Вожак. Без него стая не объединится. Чимин мягко отстранился ровно настолько, чтобы видеть его лицо. — Посмотри на меня. Юнги не сразу, но всё же поднял взгляд. В глазах была усталость, страх, и та самая упрямая надежда, которая всё ещё держала его на ногах. — Мы найдём его, — твёрдо сказал Чимин. — Я тебе обещаю. Доверься мне. Юнги сглотнул. Доверять вампиру — после всего пережитого было безумием. Но именно этому вампиру, этим тёмным, уверенным глазам, этим рукам, которые держали его так бережно, он почему-то верил. Слишком сильно. — Хорошо… — тихо сказал он. — Но ты готов предать лучшего друга ради меня? В комнате повисла пауза. Чимин не отвёл взгляда. Его пальцы всё ещё лежали на талии Юнги, тёплые, надёжные. — Я готов на всё ради тебя, — сказал он негромко. — Даже не сомневайся.