Проклятье Драко Малфоя

Проснувшись утром в своей небольшой лондонской квартире, залитой рассеянным светом, Гермиона потянулась и поняла, что отдых с друзьями, вдали от рабочей суеты и магических интриг, был ей необходим как глоток воздуха. Она наконец-то расслабилась. Голова перестала ныть от постоянного напряжения, и вечно бегающие мысли не так сильно одолевали, превращая её сознание в какого-то маниакального преследователя собственных ощущений, что явно шло во вред её самочувствию. Стало легче дышать, и даже городской воздух, пропущенный через фильтры в оконных рамах, казался свежее прежнего. Открыв глаза, первым делом она потянулась, немного прищурившись, и, выгнувшись в пояснице, сладко застонала, чувствуя, как затекшие позвонки встали на место. Это утро явно отличалось от предыдущих, и Гермионе это несказанно нравилось. Но ощущение неполноценности из-за часов, которые она могла посвятить работе, давило на рёбра, создавая лёгкую тревогу где-то в грудине. С трудом поднявшись, она направилась в ванную, наскоро умылась, предварительно собрав непослушные пряди в высокий хвост. Как только холодные капли коснулись её разгорячённой ото сна кожи, по шее пробежали лёгкие мурашки. Склонившись над белоснежной раковиной, она опустила немного голову вниз, внимательно наблюдая за тем, как с включённого крана стекает в сток прохладная вода, издавая раздражающий журчащий звук. Лёгкое пробуждение, которое пришло в её жизнь некоторое время назад, как рукой сняло. Будто ничего и не было вовсе. Фыркнув, с раздражением Грейнджер выдавила на щётку каплю зубной пасты и в моменте чистки зубов начала размышлять обо всём произошедшем с ней ранее. Почему Малфой, который всё время их работы в министерстве относился к ней хамски, вдруг решил помочь с поиском свитка? Сплюнув, она покачала головой и чуть крепче сжала щётку, закинув голову назад, рассматривая белоснежный потолок. Бред. Он просто выполнял свою работу, и тут точно не стоит искать какой-то подтекст. Убрав щётку в подстаканник, Гермиона наспех привела волосы в порядок с помощью палочки — те приняли удобную для работы причёску в форме низкого пучка. Выйдя из ванной, она начала собираться в привычной, почти ритуальной спешке и надела одну из любимых практичных рабочих мантий тёмно-синего цвета. Покинув спальню, она трансформировала мантию в пальто, чтобы на маггловских улочках Лондона та не привлекала к себе слишком много внимания, и покинула квартиру, перед этим забросив блокнот в сумку, который все выходные пролежал на столике. Аппарировав к неприметной телефонной будке на тихой улице и войдя внутрь, она немедля набрала код, прежде чем провалиться в привычный каменный лифтовый холл Министерства магии. Как только её ноги коснулись твёрдой поверхности и она сделала шаг вперёд, покидая пределы камина, Гермиона поменяла внешний вид мантии в исходный и немедля пошла в сторону лифтового холла. Всё было как всегда: тот же приглушённый гул голосов, те же торопливые тени работников, которые ходили туда-сюда по атриуму в типичных для волшебников одеждах, скользящих по отполированному до блеска каменному полу. И эта предсказуемая рутина в какой-то степени успокаивала, особенно после такого странно сумбурного утра. Наконец-то никаких сюрпризов, неожиданных вызовов к Гарри, где ей снова и снова пришлось бы умалчивать о найденной улике. Было огромное желание как-то разобраться с этим самостоятельно, не потому что она была эгоистична в своих потребностях. Просто она чувствовала, что что-то тут неладно, и от этого не могла перебороть себя, рассказав ему о лежащей в блокноте находке. Решив не идти сегодня в гнетущий архив невыразимцев, а спокойно поработать в своём скромном, но родном кабинете, она пошла в сторону ряда бронзовых решёток лифтов и, постояв совсем немного в уже ставшей обыденностью короткой очереди, зашла внутрь узкой кабины, без промедления нажав на кнопку нужного уровня, и начала подниматься наверх с мягким щёлкающим звуком. Ей нравилось, что подавляющая территория Министерства уходила под землю, и только те уровни, которые в основном работали с бумагой, находились сверху, на наземной части здания — совсем немного выше привычного расположения этажей, где сквозь высокие узкие окна иногда пробивался тусклый солнечный свет, за которым она любила наблюдать. Выйдя из тесной кабинки, протискиваясь между другими работниками в знакомый коридор с тёмными деревянными панелями, она прошла в сторону своего кабинета, по пути встретив знакомую сутулую спину коллеги. — Мистер Ричардсон! Как дела с анимагами? Хмурый, вечно невыспавшийся мужчина с проседью повернулся в её сторону, явно скрывая раздражение от внезапного оклика. Он посмотрел на Грейнджер поверх очков в тонкой металлической оправе и, натянув на лицо что-то, отдалённо напоминающее улыбку, попытался быть приветливым, но, откровенно говоря, получалось у него не очень. Пренебрежение явно читалось через язык его тела. — Мисс Грейнджер, доброе утро. — Вздохнул он, словно на его плечи снова свалилась гора тяжкого груза, и помахал стопкой исписанных мелким почерком пергаментов у самого лица. — Идёт полным ходом, но я уже близок к результату. Вот, шёл как раз к аврорам, отдать им часть найденной информации. Кивнув, она прикусила губу, пытаясь скрыть вырывающийся смешок при виде его вечной трагикомичной озабоченности, и прошла прямо, бросив на ходу: — Приятного дня. Если у вас будут вопросы или будет нужна помощь… Конечно, больше она говорила из вежливости, но от этого её предложение не было пустословным. Гермиона часто помогала коллегам и делала это с большей искренностью, чем копалась в собственных бумагах, разбирая очередные записи. Особенно сейчас, когда работа над драконом буквально стояла на месте, не двигаясь ни на шаг. Вопросы только возникали, и ни на один из них она пока не нашла ответа. — Не будет, мисс Грейнджер. Улыбнувшись ей в ответ, он прошёл в противоположную от неё сторону, скрываясь за створками лифта, который Гермиона покинула несколько секунд назад. Буквально занимая её место, вставая между оставшимися внутри работниками. Слыша, как за закрытыми решётками разносится очередная невнятная, но красноречивая порция ворчания, она покачала головой и двинулась в сторону кабинета. Он был немного странным, зажатым и замкнутым в себе человеком, но за несколько лет работы по соседству с ним Гермиона уже привыкла к его чудачествам. Она знала, что все его едкие фразы или язвительность, брошенная в сторону оппонента, — это не злость или агрессивность, а самозащита, за которой он, как за стеной, скрывается, буквально прячась от людей, оберегая свою территорию. Не мог ли так делать Малфой? Он тоже был закрытым и ничего не рассказывал о себе, но его язвительность явно отличалась от той, что была в школе. Сейчас он не кричал вслед «грязнокровка», просто давая понять, насколько недоволен её компанией. Это воспринималось иначе, но от этого происходящее не воспринималось менее обидно. Закрыв за собой тяжёлую дубовую дверь с табличкой «Г. Грейнджер, Отдел контроля магических существ», она прошла к своему столу, на ходу развязывая верхнюю шнуровку мантии, которая располагалась прямо на горле, немного её ослабляя. В таком положении дышать стало немного легче, позволив чуть расслабиться. Сев за рабочий стол, Гермиона достала из сумки блокнот, погрузившись в знакомую, почти домашнюю рабочую атмосферу, заставленную полками и папками, желая полностью исчезнуть тут до самого вечера и даже не покидать стены этого немного тесного, но такого любимого места. Открыв блокнот, она достала из ящика своё любимое перо и, макнув его в всегда подготовленные на столе чернила, начала схематично прорисовывать детали. Сначала общую форму. Потом, от неё всё дальше и дальше, прописывая данные. Где была найдена чешуя? Какие у неё были особенности? Погрузившись в длительный творческий процесс рабочих будней, она совсем потерялась во времени и не заметила, как наступил вечер и уже было пора собираться домой. Отодвинув перо в сторону, она немного повернула блокнот, рассматривая созданное под другим углом. Теперь Гермиона видела общую картину, которая стала обретать какой-то смысл, и то, что она на неё потратила весь день, совсем не расстраивало. Даже наоборот — вдохновляло работать дальше. На секунду в голове промелькнула мысль, что можно было бы спуститься в архив, но, откинув её, она продолжила всматриваться в желтоватые страницы. До закрытия министерства оставалось не так много времени, она могла полностью передрать все бумаги прошлых, давно закрытых дел, но для неё это была слишком большая роскошь. Дело о драконе не терпело отлагательств. Документацией она может заняться позже. И как только она приняла эту мысль, стало как-то легче дышать. От того, что её день выдался совершенно не загруженный, стало немного проще думать и мыслить, как в старые, более простые времена. Поэтому перед самым выходом в коридор, в тишине, нарушаемой лишь тиканьем настенных часов, она взяла в руки свой излюбленный, уже потрёпанный блокнот в кожаном переплёте, с которым пробыла весь день, и, пролистнув в нём несколько страниц, ещё раз открыла ту, над которой работала. Её взгляд упал на чешую, прикреплённую к листу специальным раствором. Она, как слепое бельмо, сияла на желтоватой бумаге старинного пергамента и казалась абсолютно инородной в этой канцелярской рутине. Хотя, по сути, так и было. Проведя кончиком указательного пальца по прохладной, сияющей изнутри поверхности, Гермиона выдохнула — её шёпот затерялся в тишине пустого кабинета. — Кто же ты такой? Забрав уже не нужный там предмет, она завернула его в свёрток, положив в самый нижний ящик стола. Только после этого Гермиона смогла покинуть кабинет, не беспокоясь о том, что носит с собой такой тяжёлый груз. Закрыв блокнот с тихим шуршанием и покачав головой, Грейнджер убрала его в сумку и всё-таки вышла в пустынный, освещённый тусклыми шарами холодного света коридор, сразу направляясь в сторону лифтовых шахт. Этаж уже опустел, и ни за одним столом не было видно ни одного из работников. Она шла по глянцевой плитке, постукивая каблуками, эхо от которых разрасталось в звенящей тишине громким цоканьем, отдаваясь неприятным откликом в ушах. Нажав на полированную бронзовую кнопку, она стояла на месте, отстукивая понятную только ей мелодию, прикусив нижнюю губу, будто находясь в глубоких раздумьях, и начала ждать мучительно медленно поднимающуюся с нижних уровней кабинку. Как только та оказалась на её этаже и с лёгким щелчком раскрыла двери, Гермиона без промедления вошла внутрь, оставляя после себя только шлейф цветочного парфюма. Отпустив губу из плена зубов, она тяжело вздохнула, крепко удерживая ладонями ручки своей излюбленной чёрной сумочки. Этаж за этажом внутрь начали заходить уставшие работники министерства с других уровней, которые, судя по всему, тоже задержались на рабочем месте. Они заполняли кабинку запахом пергамента, потёртой кожи на своих портфелях и сумках, травяных чернил, от которых внутри практически не оставалось свободного пространства для комфортного дыхания. Помимо привычных ароматов, которыми было окутано министерство с первого по последний уровень, внутри кабины стало душно от витавших внутри звуков благоуханий духов, которыми любили пользоваться местные волшебницы. Хотелось как можно скорее покинуть удушающее пространство и вдохнуть полной грудью. Когда лифт остановился на уровне авроров, внутрь, расталкивая людей, зашёл Малфой, полностью загруженный старинными свитками и свёртками в тёмных чехлах. Часть из которых, та, что не поместилась в руках, порхала в воздухе над его головой. Их взгляды встретились поверх чужих голов. Буквально на несколько секунд, но этого хватило, чтобы она замерла на месте, застыв будто статуя, внимательно смотря прямо перед собой. Изучая его серые, холодные, как пепел, глаза, она всё-таки пришла в себя, отступив немного вбок, прислоняясь к полированной деревянной стене, освобождая для мужчины чуть больше пространства. Он, не раздумывая, кивнул головой коротким, почти вежливым жестом и, встав рядом с ней, оказался так близко, что она почувствовала ещё один запах — старой бумаги с примесью чего-то металлического, исходящего от его чёрной мантии. Они стояли рядом друг с другом, практически касаясь плечами. Было в этом что-то странное, особенно после того, какие мысли блуждали в её голове перед началом рабочего дня. Они снова роем бросились в её мысли, буквально сметая всё на своём пути, фиксируясь и не давая даже шанса думать о чём-то другом. — Грейнджер. Его тихий, тягучий шёпот разрезал тишину узкого пространства, вырывая её из размышлений. Резко, непривычно дёрнувшись, она, не поворачивая головы, прошлась влажным языком по сухой нижней губе. — Малфой. Кивнув, Гермиона попыталась выдавить из себя что-то, отдалённо напоминающее приветливую улыбку, но всё, что получилось, — это неразборчивая гримаса боли из-за неожиданно ударившего её по голове края твёрдого кожаного тубуса со сложенными внутри пергаментами, который он нёс под мышкой. Резко повернув в её сторону, видимо, чтобы поприветствовать её, смотря прямо в глаза, он довольно существенно задел её рядом с глазом. Шикнув, она приложила ладонь к ушибленному месту и, подняв голову, снова встретилась взглядом с Малфоем, в котором — ей показалось — мелькнуло что-то вроде мимолётного удовлетворения. Извинений ждать было бесполезно, поэтому она просто фыркнула, закатила глаза и снова отвернулась, глядя сквозь толпу на решётчатую дверь. — Уже домой? Голос казался на удивление заинтересованным. Это было странно. Немного сморщив лоб, она всё-таки вернула своё внимание к нему, направив на Малфоя изучающий взгляд. — Ага. Время позднее. — рассматривая его черты лица, Гермиона чуть склонила голову. — А ты? Покачав головой, он посмотрел прямо на ровные щели закрытых дверей лифта, будто силой воли мог заставить его двигаться быстрее. Казалось, ему и правда было интересно поддержать с ней разговор. Это отчасти пугало и манило к дальнейшему развитию диалога. Но казалось до безумия… неправильным? Когда они с Малфоем так разговаривали в последний раз? Она не может вспомнить такого, просто потому что этого правда и не было никогда. — У меня ещё много работы. Невыразимцы чаще всего работают без графика. — Прокашлявшись, он передёрнул плечами, сглатывая вязкую слюну. — Ооо… — выдавила она, не зная, что сказать этому признанию. Чертовски удивительный диалог. Кивнув, он покосился на неё, немного повернув голову, и его голос в гудящей тишине лифта прозвучал неожиданно чётко. — Так ты… нашла что-то интересное? Не успев ответить, Гермиона резко повернула голову на звук открывающейся с мягким шипением кабинки лифта и из-за решительного толчка в спину от кого-то стоящего позади покинула её пределы раньше, чем успела сказать Малфою хоть что-то внятное. Да и не было смысла что-то говорить — она ведь до сих пор, по сути, топталась на месте, не сдвинувшись с мёртвой точки.

***

Пройдя в маленькую уютно захламлённую гостиную, она тяжело опустилась на любимый потёртый диван и взяла блокнот, терпеливо ждавший своего часа. Ей не удалось полноценно отвлечься от рабочего процесса. Как бы ни хотелось днём на работе посвятить свободные часы другим занятиям, Гермиона всё равно отдала себя этому неоднозначному делу. Практически полноценный вечер, не думая про дракона, когда ходила в гости к Рону и Лаванде, Грейнджер достаточно проветрила голову, но теперь тишина и покой снова казались немыслимой роскошью, которую пора было отодвинуть на задний план её не такой уж простой жизни. Пора было полноценно возвращаться в рабочие будни, тем более про анимага пока ничего не было слышно — самое время заранее подготовиться к неожиданностям, чтобы быть во всеоружии, когда грянет буря. Конечно, мысленно она надеялась, что такого не произойдёт и, если тот и появится на радаре, это будет не что-то опасное или пугающее, а не больше появление, благодаря которому группа Гарри сможет его найти и обезоружить. Но всё это больше было похоже на сказочную теорию, которой невозможно реализоваться в реальной жизни. Сильно зажмурив глаза, до такого состояния, что там засеяли небольшие звёздочки, Гермиона рвано выдохнула, стараясь привести себя в порядок. После такого муторного дня продолжать работу было сложно, хоть она и понимала, что это чертовски глупо. Положив ладони на глаза, она с силой их протёрла и, громко простонав, села ровно, выровняв спину. Плюнув на всё и открыв блокнот ровно на том развороте, где писала днём на работе и запечатлела рисунок, Гермиона снова, как заведённая, начала выводить острым пером то, что точно знала. Информация о чешуе была далеко не единственно важной и ценной. Нужно было сложить воедино весь пазл, который она сейчас имела на руках. У неё возник небольшой план, который мог помочь хотя бы немного. По крайней мере на это была надежда. Выводя чернилами по немного рваному листу бумаги, она с тяжёлым вздохом формулировала мысли, проговаривая их вслух, параллельно фиксируя письменно. — Дракон точно существует. Я видела его на озере. — Записав это как аксиому, она продолжила; в процессе её почерк становился всё более нервным и размашистым. — У него отпадает чешуя. Но из-за чего? Это было механическое воздействие от удара или падения, или она нестабильна из-за его неустойчивой трансформации?.. — Постучав по странице обратной мягкой стороной пера, она подняла голову выше в раскрытый блокнот и наткнулась на ту самую сброшенную кожу, которая смотрела на неё немым укором. — И самое главное… линька? То, что меня больше всего путает в этом деле. Нажав на лист остриём пера, практически силой протыкая бумагу, написала большими печатными буквами прямо посреди страницы, практически под самим рисунком: — Как дракон с подвижной чешуёй может линять? Это же противоестественно. Внимательно разглядывая свои безумные, на взгляд со стороны, записи, Гермиона всё-таки сделала то, что даже мысленно не фиксировала в своей голове, боясь сглазить, но именно эта идея как обезумевшая поселилась в её голове, когда она направлялась домой из министерства. Встав с дивана, она подошла к столу, взяла чистый лист официального министерского пергамента и строгий конверт с гербовой печатью и написала короткое скупое письмо в Румынию. Возможно, ей сможет помочь Чарли? Его практический опыт мог быть бесценен. Сев обратно на диван, Гермиона снова вооружилась пером и, положив перед собой приготовленный лист, переписала часть информации и кратко зафиксировала важные факты по чешуе. Плотно сложив пергамент пополам и потом ещё раз сделав то же самое, поднесла ближе к себе конверт и, вложив туда письмо, закрыла клапан конверта и, вернувшись к столу, достала из ящика небольшой кусочек сургуча и маленькую металлическую печать на деревянной ручке. Прошептав заклинание, держа в одной ладони палочку, в другой сургуч, она внимательно следила за тем, как тот монотонно капает на уголок, и, дождавшись нужного количества воска, запечатала тот печаткой с гербом министерства магии. Как только тот застыл, она перевернула конверт и наскоро подписала его, выводя аккуратные буквы: «Гермиона Дж. Г.» Как только всё было написано и упаковано, она подошла к распахнутому настежь окну, впуская в комнату прохладный ночной воздух, и, выставив вперёд палочку, практически бесшумно вызвала одного из министерских почтовых сычиков. Пушистая птица в считанные минуты с тихим звуком оказалась на карнизе, стараясь не смотреть в её будто стеклянные глаза, прикрепила письмо к тонкой лапке, повязав то атласной лентой бордового цвета. — Чарли Уизли, Румыния. — Не вдаваясь в подробности, Гермиона быстро проговорила место назначения. — Драконий заповедник. Очень срочно. Кивнув, сычик сорвался с карниза в ночь, улетая бесшумной тенью, оставляя её продолжать стоять одну у распахнутого настежь окна. Возможно, если у неё всё-таки получится узнать, в какого именно дракона превращается этот волшебник, им будет намного легче вычислить его. По крайней мере, именно эта мысль, как навязчивая мелодия, заставляет её день ото дня возвращаться в пыльный архив, но, как на зло, там она пока не смогла найти никакой более-менее подходящей информации о диком звере.

***

Подходя к знакомому, всегда идеально читому рабочему столу Малфоя в глубине зала, Гермиона мысленно пыталась приготовить речь, чтобы не сбиться с направления и не начать с ним спорить с первой же фразы. Вчерашний короткий, почти человеческий разговор в лифте казался случайностью, которая обычно происходит крайне редко, в их случае — буквально впервые за годы. Такая неожиданная возможность диалога пугала своей нетипичностью. Возможно, вчера Малфой был просто смертельно уставшим, и сейчас он будет как всегда язвительно высокомерным придурком, не фильтрующим то, что вырывается из его рта, хотя что-то ей подсказывало, что все эти саркастичные реплики он как раз таки отлично формулировал и отдавал отчёт каждой брошенной фразе. Как только рабочая зона невыразимца оказалась в зоне видимости, Гермиона провела по нему уставшим и немного замыленным от светового контраста с коридором взглядом. Застав его на месте, сгорбленного над очередным фолиантом, её плечи немедля опустились вниз, будто с них сняли груз ожиданий, и, выдыхая скопившееся нервное напряжение, она твёрдыми шагами подошла прямо к краю его стола, желая как можно быстрее решить возникшую проблему. — Малфой, мне нужна твоя помощь. — Положив ладонь на одну из лежащих на углу книг, внимательно вглядываясь в черты его лица, Гермиона немного опешила, стараясь не выдавать своего удивления. Вместо привычной мантии в пол, он был в чёрной жилетке с неизменно высоким воротом. Привычно белая рубашка выступала сверху, ярко выделяясь контрастом на фоне тёмных элементов. Его волосы, казалось, были растрепаны сильнее обычного, а в глазах читалась непередаваемая усталость. Неужели работа с книгами выматывала его до такой степени, что под глазами начали появляться синяки? Он и так в последние дни отсутствовал на рабочем месте. Но внешне Гермиона не могла сказать, что у него что-то произошло. Малфой, казалось, выглядел обычно, правда утомление плескалось в нём через край. Он не сразу, медленно, будто возвращаясь из глубокого изучения строк, поднял голову, всматриваясь в неё взглядом, в котором не было привычной насмешки, лишь усталое равнодушие. Было сложно понять, что из этого хуже. — И тебе привет, Грейнджер. Что на этот раз? Откинувшись на спинку своего высокого стула, он внимательно посмотрел на её нахмуренные, озабоченные брови, а у Гермионы будто все заранее отрепетированные фразы растворились в мгновение, испарились под этим холодным взглядом. Это было невозможно. Такая, казалось, резкая смена в настроении немного пугала и обескураживала. — В общем. У меня всё не сходится, и то, что я хочу обсудить с тобой, не знает Гарри. Я могу рассчитывать на твой профессионализм как невыразимца? Приподняв одну бровь, он, не меняя каменного выражения лица, молчал, как бы ожидая продолжения и давая ей понять, что одного этого недостаточно. Но Гермиона тоже ждала. Ей было жизненно важно услышать, что он не сдаст её Поттеру и поможет решить эту проблему, которая уже стала её личным демоном. Возможно, именно Драко с его доступом ко всем тайнам и хладнокровием в силах разгадать эту головоломку. Или она узнает, что сама себя окончательно запутала. Но это уже будет хоть что-то. Подняв руку вверх, Гермиона взмахнула кистью, протягивая ладонь вперёд, как бы заключая незримый договор, жестом говоря, что всё останется строго между ними. — Я кое-что нашла. И Гарри этого не знает. — Вдохнув, поняв, что не дождётся от него ничего, пока не даст ему хоть какую-то информацию. — Мне нужна полная конфиденциальность. — О, это похоже на сокрытие улик от начальства. Гермиона Грейнджер, да ты опасна, — произнёс он беззвучно, лишь шевеля губами, но она отлично прочитала по ним. — Не выделывайся. Я… — выдохнула, крепко сжимая пальцы в кулак. — Не могу сказать, что именно, но это никак не вяжется с основными данными, которые есть у Гарри. Ты приносил ему документы на то собрание, можно я их посмотрю? Может, там есть что-то подходящее, какая-нибудь старая сводка или важная информация, дающая толчок расследованию? Медленно встав, он отряхнул невидимые пылинки с идеально чёрной, поглощающей свет ткани, и этот простой жест казался полным презрения ко всей её суете. Оно позволило ей как-то расслабиться и на мгновение выдохнуть, расправив сжатую до этого ладонь и снова положив её на книгу. — Ты ищешь проблемы там, где их нет. Пытаешься окутать себя сложным в простом деле о обычном анимаге-недоучке. — Возможно, но других теорий у меня пока нет, — упрямо повторила она, глядя ему прямо в глаза. — У меня ничего больше нет. Ожидая его дальнейших действий, Гермиона отошла немного в сторону, давая дорогу. Драко вышел из-за стола и, не глядя на неё, прошёл в сторону дальних, самых тёмных стеллажей, но не тех, куда водил её раньше, и не тех, где она копала сама. Он остановился у ряда массивных фолиантов с кожаными корешками, где в твёрдый переплёт были намертво вшиты старые, по всей видимости засекреченные отчёты и другие заархивированные документы аврората, не подлежащие широкой огласке. Не глядя, почти машинально, Малфой достал нужную, ничем не примечательную папку тёмно-коричневого цвета и протянул её Грейнджер, отойдя на шаг, но оставаясь в пределах её личного пространства, будто охраняя переданные той документы. Со слегка дрожащими от волнения руками она открыла жёсткий корешок и начала жадно пробегать взглядом по убористым, выведенным машинописным шрифтом строкам. Сбоку на полях были добавлены приписки, дополняя основной текст. Сразу, почти в самом начале, Гермиона увидела то, что интуитивно искала всё это время. Её глаза округлились, а пальцы на мгновение ослабли, едва не уронив тяжёлую папку. Внутри всё закричало, требуя немедленно начать действовать, копать глубже. — Почему ты раньше мне это не показал? — вырвалось шёпотом, полным немого обвинения. Она в неверии уставилась на него, инстинктивно прижимая к груди драгоценный журнал, как щит. Вместо того чтобы увидеть хоть какую-то смену эмоций, Гермиона заметила только вздёрнутые вверх брови и услышала ту самую усмешку, которой ей так не хватало весь этот разговор. Отлично. — Я тебе не доверяю, — хмыкнул он, и этот звук неприятно кольнул её где-то под ложечкой. — И, будь ты чуть более внимательной на том злосчастном совещании, всё бы и так знала ещё с момента собрания, — холодно констатировал, но в его словах не было злорадства, лишь констатация факта. Кивнув, механически соглашаясь, Гермиона продолжила вчитываться в обнаруженные строки, просматривая их снова и снова, будто пытаясь выучить наизусть. Ей нечего было сказать на всё это. Малфой сказал всё правильно, ведь тогда Гермиона и правда очень сильно отвлеклась, погрузившись в собственные мысли, прослушав добрую половину его речи. — Но сейчас ведь показал… — голос стал тише, почти благоговейным, будто она прикоснулась к важной тайне тысячелетия, скрытой на самом виду. Но это было правда. Та информация, которой Гермиона владела сейчас, могла полностью перестроить всю схему ведения расследования. И дело не в чешуе, шкуре или других уликах. То, что она сейчас узнала, казалось просто невероятным и невозможным в своём проявлении. — Сейчас не доверяю чуть меньше. Всего лишь, — уточнил он, кивнув на папку в её руках. — Закончишь — верни её на место. — развернувшись, чтобы уйти, он развернулся на полоборота, добавив: — Точнее, на то же самое место. И важно: копию снимать нельзя. Ни магическим, ни обычным способом. Это очень ценные и особые данные, бумага старая, и она не терпит никакого вмешательства, кроме защитных чар. С беззвучной благодарностью, выраженной лишь коротким взглядом и небольшим кивком, она проводила его широкую удаляющуюся вдаль спину и снова уткнулась в найденную строку. Это был не первый анимаг-дракон. И не просто анимаг, а именно незарегистрированный — и не первый на территории Британии. То есть такие случаи уже были ранее замечены на территории их страны. Это пугало, давило, заставляя сердце бешено колотиться, будто желая вырваться из груди. Кончики пальцев начали неметь, теряя какую-то чувствительность. В отчёте, на который она сейчас смотрела, раз от разу вчитываясь в одну и ту же строку, стоял гриф «Совершенно секретно». Золотистое тиснение этого клейма будто подрагивало в неверном свете магических ламп, безмолвно предупреждая — пути назад, к спокойной рутине, после прочтения уже не будет. Гермиона почувствовала, как от старых страниц исходит едва уловимый физический холод, словно мощные охранные чары, десятилетиями оберегавшие эту тайну от лишних глаз, сопротивлялись её прикосновению. Воздух вокруг стеллажа стал гуще, пропитываясь запахом той особой горьковатой пыли, которая теперь ощущалась на языке как привкус неизбежных перемен. Каждая буква, выведенная сухим и безучастным почерком, казалась ей теперь не просто текстом, а тяжёлым ключом к клетке, в которой Министерство так старательно пыталось запереть правду о существовании подобных существ. Что за чертовщина происходит в этом, казалось бы, налаженном министерском механизме, и почему, если подобные случаи уже были, о них нет ни малейшей публичной информации, ни слухов, ни утечек? Как такое вообще могло произойти и что послужило этому причиной? Ведь она, сотрудник отдела контроля магических существ, который как раз специализируется на анимагах, впервые видит эту информацию. Тишина вокруг этого дела была зловещей, хотелось как можно скорее в нём разобраться.