Проклятье Драко Малфоя

Всю ночь ей казалось, что кончики пальцев до сих пор хранят тот странный, колючий холод архивной бумаги, а стоит только прикрыть веки — перед глазами навязчиво всплывал гриф секретности. Тяжесть чужой тайны, которую Малфой так легко или, наоборот, слишком расчетливо уронил ей в руки, ощущалась почти физически, мешая дышать и превращая привычный утренний кофе в безвкусную жижу. Реальность, запертая в министерских папках, категорически не желала состыковаться с тем, что она видела на светлых этажах, и этот диссонанс выматывал сильнее, чем любая бессонница. Гермиона почти не помнила, как добралась до переговорной на втором уровне. С самого утра день был сумасшедший. Заняв единственное свободное место у высокого арочного окна, она, глубоко погружённая в свои мысли, наблюдала за тем, как Гарри начал раздавать папки. Голова гудела от перегруженности мыслями и от странного, хаотичного потока информации, который то медленной волной окутывал сознание, то внезапно сносил начисто все хрупкие логические построения. После того, что Гермиона узнала вчера, ей было сложно как-то формулировать свои мысли и словесный поток. Поэтому, так и не сказав Поттеру ничего из того, что у неё было на руках, решив приберечь эту информацию до сегодняшнего совещания. Она уже собиралась попросить Гарри повторить что-то про вампиров, потому что очередной раз ушла в свои мысли, прослушав добрую часть информации, находясь где-то в пыльном полумраке архива, где Драко смотрел на неё с нечитаемым выражением лица, а не в этом кабинете. Но резкий звук её собственного имени окончательно вывел из раздумий, заставив дёрнуться от неожиданности. — …и мисс Грейнджер, как ведущий специалист, тоже будет присутствовать. — переведя взгляд на Гарри, она максимально быстро проморгалась, возвращая себе полноценный фокус. — Гермиона? Подняв голову и поймав себя на мысли, что тот как-то сильно вопросительно смотрит на неё. Будто хотел проникнуть в её голову с помощью легилименции. Хотя, конечно, он бы ни за что так с ней не поступил — это ощущение придавало хоть немного того самого необходимого спокойствия. — Что? — выныривая из своих мыслей, внимательно разглядывая стоящего напротив неё, Грейнджер будто выходя из тумана изучала его выражение лица. Видя лёгкую улыбку друга, она заметно расслабилась, немного опуская вниз напряжённые и уже изрядно затекшие плечи. Хмыкнув, Гарри вернул лежащую в руках папку на стол и, сделав небольшой шаг вбок, кивнул в сторону издавшей звук двери. Оглядевшись, она отметила, что практически все покинули кабинет, и они остались одни, плюс ещё несколько работников. — Ужин, — повторил Гарри, и в уголках его глаз появились знакомые морщинки, когда он улыбнулся своей мягкой, чуть виноватой улыбкой. — Ты опять витала в облаках, пропустив часть собрания? — засмеявшись, он чуть прикрыл глаза и, открыв их снова, посмотрел на неё. Дверь издала ещё один характерный звук. — Традиционный ужин, который мы устраиваем раз в месяц у нас дома. Конечно, встреча у Рона и Лаванды немного выбила из колеи планы, но ты ведь не думаешь, что из-за этого Джинни откажется от наших посиделок? Откинувшись на спинку стула, она покачала головой, закидывая ногу на ногу. Точно, их дружеские встречи в последнюю пятницу каждого месяца. Со всеми этими потрясениями она так и не смогла полноценно расслабиться в гостях у Уизли и совсем не отдохнула за последние дни, полностью посвятив себя поиску информации об анимагах разного класса и их возможностях. Ещё эта новость с тем, что их дракон не единственный в магической истории Британии, полностью выбил из колеи. Хотелось как-то ответить, объясниться, но слова застряли в горле, потому что в этот момент недалеко от них прозвучал громогласный звук удара чего-то тяжёлого о стол. Повернув голову от неожиданности, она заметила, как стоящий рядом с ними Драко складывал весь объём бумаг и пергаментов в большую стопку. В ответ, встретившись с ними взглядами, он замер, явно не ожидая такого внимания к своей персоне, от чего на его лице мелькнуло что-то нечитаемое — не раздражение, не удивление, а какая-то странная, быстро спрятанная тень, которую Гермиона не успела уловить. Он будто был… обескуражен. — Малфой, — Гарри обернулся на звук, и в его голосе совершенно не было смущения или какой-то скрытой неловкости. Ровная и спокойная вежливость, передающая через улыбку. — Какие планы на вечер? Немного сморщив лоб, Драко сложил ладонь в кулак и, чуть прокашлявшись, вернул своё внимание Поттеру. — У меня? Удивление сквозило через каждое брошенное им слово, что невольно вызвало на её лице непрошенную улыбку. Вовремя заметив изменения в собственных эмоциях, Гермиона сделала вид, что у неё першит в горле. — Конечно! У нас семейный ужин. Будет Рон с супругой, может, помнишь Лаванду Браун? Гермиона, ну и мы с Джинни. Так что скажешь, нам готовить сервиз на ещё одну персону? Переведя взгляд с Поттера на Грейнджер, Драко задержался на её лице на долю секунды дольше, чем следовало, и она увидела в его глазах то, чего не ожидала — растерянность. Он явно не знал, что ответить, и эта его растерянность, такая непохожая на привычную холодную насмешку, заставила её сердце биться быстрее. — Я подумаю, — сказал наконец, и голос его прозвучал глухо, чуть хрипловато, будто он не пользовался им весь день. — Спасибо за приглашение, Поттер. Кивнув в ответ, Гарри, бросив на Гермиону ещё один короткий, почти неуловимый взгляд, проводил Драко движением головы. И как только за ним закрылась дверь, следом растворился в коридоре, оставив после себя только лёгкий запах муската и странное, щемящее чувство, которое она не могла объяснить.

***

Стоя посреди своей маленькой, залитой тусклым вечерним светом спальни и уже, кажется, в десятый раз перебирая вещи, которые ровными рядами были разложены на аккуратно застеленной кровати, Гермиона поймала себя на совершенно дурацком и неуместном волнении. Ну, ужин. Обычный дружеский ужин у Гарри и Джинни, которых у них уже было много. В этом не было ничего особенного. Ровным счётом. И тем не менее пальцы, расстёгивающие и снова застёгивающие пуговицу на тёмно-синей блузке, двигались нервно, а взгляд в прикреплённом к дверце шкафа зеркале выдавал не просто усталость после рабочего дня, а какую-то скрытую, тщательно подавляемую тревогу. Или, если быть до конца честной с самой собой, — ожидание. Отмахнувшись от этой мысли, она решительно вырвала из кучи вещей блузку, окончательно определившись с выбором. Шёлковая ткань цвета слоновой кости с длинными рукавами делала её бледность не болезненной, а почти аристократичной. Покинув спальню, она накинула поверх лёгкое шерстяное пальто, покинула квартиру, выйдя в прохладный сумрак лондонского вечера. Аппарировав с привычного места из закутка между домами, где, благодаря наложенным магглоотталкивающим чарам, никакое волшебство не привлекало внимания прохожих, — и через мгновение, сдавленная знакомым ощущением тесноты и мгновенного расширения пространства, оказалась на тихой, мощёной булыжником улочке в Годриковой впадине перед домом Поттеров. Тёплый свет лился из окон первого этажа, на фоне задёрнутых штор угадывались силуэты — Джинни с её быстрыми, порывистыми движениями, Гарри, мельтешащий рядом с ней и нежно поправляющий убранные в высокий хвост волосы, из которого выпало несколько особо непослушных прядей. Мягко улыбнувшись, внимательно рассматривая супружескую пару, Гермиона переместила взгляд за их спины, и сердце почему-то пропустило удар, но тут же одёрнув себя, она начала изучать стоящего у камина мужчину, повёрнутого к ней так, что она видела его широкую спину. Отвернувшись, переместив взгляд к двери, не зацикливаясь на госте, прекрасно понимая, кто только что попал в поле её зрения, Грейнджер подошла ко входу и, не стуча по привычке, открыла заранее подготовленную для гостей дверь. Внутри пахло жареным мясом, розмарином и уютом, тем особенным, домашним теплом, которого в её собственной квартире всегда катастрофически не хватало. Услышав топот босых ног, направляющихся ей навстречу, Гермиона ярко улыбнулась, встречаясь взглядом с хозяйкой дома. Джинни, встретившая её в прихожей чмоканьем в щёку и быстрым: «Проходи, мы почти готовы» — была, как всегда, шумной и лучистой. На мгновение расслабившись, повесив пальто, она прошла дальше по коридору и позволила себе облегчённо выдохнуть из-за этого ощущения нормальной жизни. — Гермиона! — Гарри, появившийся со стороны кухни, с до сих пор влажными после душа волосами и в обычной домашней футболке, обнял её коротко и крепко, как младшую сестру. — Рад, что ты пришла. Рон с Лавандой уже в гостиной. Сделав несколько шагов вперёд, Гермиона оказалась в просторной светлой комнате, обрамлённой бордовыми тонами. В центре стол, небольшой мягкий диванчик на две персоны, пара кресел и овальный журнальный столик, завершающий всю эту композицию. Уизли и правда уже были на месте, что-то бурно обсуждая, стоя недалеко от камина. Лаванда оживлённо жестикулировала руками, видимо доказывая Рональду нечто очень важное, а тот в свою очередь упрямо сложил руки под грудью, судя по всему, безмолвно соглашаясь с каждой брошенной той фразой. Выдохнув с облегчением, Грейнджер прошла прямо к дивану, сев немного полубоком, чтобы если что заметить направленный на неё взгляд и не мешать разворачивающемуся диалогу. Приняв из рук Джинни бокал с красным вином, она чуть наклонилась вперёд, поставив тот на специальную круглую подставку. — Сегодня на удивление спокойно. Хмыкнув, Поттер чуть закатила глаза, кивнув по направлению брата. — Когда ты от них ушла, эти двое всё-таки начали обсуждать вампиров за столом, и Лаванда бросила в Рона парочкой неприятных проклятий. — фыркнув, она откинулась на спинку дивана, явно с восторгом вспоминая произошедшее. — Это было незабываемо. — простонала, глядя в потолок, чуть прикрывая от наслаждения глаза. Хихикнув в кулак, Гермиона потянулась за своим бокалом, чтобы сделать глоток, и как только её губы коснулись тонкого стекла, в дверь тихо постучали, привлекая всеобщее внимание. Оторвавшись от напитка, она посмотрела на хозяйку дома, чуть вопросительно приподняв брови, и как только та встала с поднятым указательным пальцем вверх, будто вспомнив что-то важное, она поняла, что именно та забыла. Точнее кого. Услышав звук открывающейся входной двери и то, как в той стороне кто-то аккуратно постукивает обувью по придверному коврику — чуть прикрыла глаза, стараясь привести свои чувства в порядок. Медленно выдохнув, она услышала, как за её спиной раздаются шаги и направляются ровно к арочному входу в гостиную. — Малфой! Какими судьбами? — Казалось, Рона совершенно не беспокоило наличие его неприятеля в стенах дома родной сестры. У Гермионы вообще возникло неприятное ощущение, что только у неё с Малфоем не сложилось общение после выпуска. Всё это выглядело глупо и неуместно. Она взрослый человек, так почему же так яро реагирует на нападки в свой адрес? — Поттер пригласил. — не поворачивая головы в ту сторону, уловила, как его голос не казался таким твёрдым и привычно уверенным, как в стенах архива. — Но, если честно, я не очень хотел приходить. Чтобы не беспокоить. Резко дёрнувшись от довольно громкого и увесистого хлопка по чему-то твёрдому, она резко повернула голову вбок, с трудом сохранив равновесие и не разлив содержимое бокала прямо на свою любимую кремовую блузку. Медвежья лапа, в простонародье — рука Рона, лежала на плече Малфоя, и Уизли как-то странно, приветливо улыбался. — Да брось! Мы всегда рады новым лицам. Тем более ты так прочно засел в своём архиве, что нос оттуда не высовываешь. — по комнате стал разноситься смех, наполненный дружескими нотками. — вон, какой бледный. Тебе бы в этот… как его, Гермиона? Все пять пар глаз, в их числе и взгляд подошедшего Гарри, стали направлены в её сторону, и, комично проморгавшись с заново поднесённым к губам бокалом, она так и замерла на месте на несколько секунд, пытаясь осознать происходящее. Сглотнув и всё-таки вернув его на подставку, она тихонько прокашлялась, чуть дёрнув плечом. — Солярий. Совершенно не замечая её реакции на происходящее, Рональд одобрительно хмыкнул, поворачивая голову к Малфою. Но не успев ничего сказать, был нагло прерван Джинни, которая с добродушной усмешкой подошла к столику и, подхватив свой бокал с вином, громко проговорила: — Так, потом будете болтать! Я кому всё это готовила? — пройдясь взглядом по каждому гостю, она чуть зажмурила глаза. — Быстро за стол. Усевшись на заранее отведённые места, они оказались в таком положении, что правое плечо Гермионы было в опасной близости к левому плечу Драко. Она и так чертовски нервничала в его присутствии, поэтому не понимала, как до Джинни дошло посадить их рядом друг с другом? Будто они подружки, которые будут безумолку болтать весь вечер, тихо хихикая и бегая вместе в туалет. Да она вообще не знает, о чём с ним говорить, кроме этого чёртова дела, которое висит над ней словно туча, постоянно изливающая дождь над головой мультяшного героя. Пока Гарри разливал вино, а Рон начал травить очередные байки про нового стажёра, который перепутал исчезающий шкаф с порталом, Лаванда ахала и смеялась, а Джиневра в это время подкладывала всем салат. Визуально, казалось, что их ужин проходит в лучшем виде. Только вот она с новым соседом молча пялились в свои тарелки, не торопясь ковыряя вилками каждый своё блюдо. Хлопок со стороны, где сидел Гарри, вынырнул её из раздумий и, чуть не вывалив из тарелки кусочек говядины, она резко подняла голову в ту сторону. Взгляд, направленный на неё зелёных глаз, заставил немного поёжиться, но потом Гермиона поняла, что смотрит он совсем не на неё, а на человека, сидящего от неё по правую сторону. — Малфой, — немного прищурившись, он выставил вперёд правую руку вместе со столовым прибором, буквально тыкая в его сторону тупой стороной вилки. — Всё хотел спросить, как продвигаются дела в архиве? Нужна помощь? Гермиона не мешает? Переведя на подругу чуть хитрый взгляд, она приподняла брови, явно выражая желание как можно скорее придушить этого беднягу. Ему явно не хватало хорошей оплеухи. Вот прямо сейчас. — Эм… Помощь? — отложив вилку и нож, которые он всё так же держал в своих ладонях, Драко пригубил немного вина, больше смакуя, чем утоляя жажду. — Я невыразимец, Поттер, это вам нужна моя помощь, а не мне ваша. Улыбнувшись, тот взял в руки салфетку, немного нервно промакивая губы, показывая, что не хочет продолжать этот разговор. Но не успел Гарри открыть рот, как Джинни направила в его сторону красноречивый взгляд, напомнив негласные, но уже не раз озвученные правила застолья — никакой работы. — Прости, дорогая. — вернув внимание к Драко, он чуть тише добавил, шевеля только губами. — потом договорим. Но выражение лица Малфоя выражало явное нежелание возвращаться к этому вопросу. Ужин протекал дальше, и постепенно, слово за словом, лёд начал таять. Гарри рассказывал о последних новостях из министерства, Рон вставлял свои пять кнатов, Джинни смеялась, и даже Малфой, до этого отделывавшийся односложными ответами, позволил себе пару фраз — сдержанных, но без привычной язвительности. Гермиона молчала в основном, лишь изредка поднимая глаза от тарелки и каждый раз, поворачивая голову, натыкалась на его профиль, освещённый тёплым светом лампы. Драко выглядел… иначе: не тем высокомерным аристократом из школьных воспоминаний и не тем замкнутым архивариусом в пыльных стенах. Здесь, в этом домашнем кругу, он казался чужим, но — парадокс — не враждебным. Просто человеком, который будто не знал, что такое домашнее тепло, и теперь не совсем понимал, как себя вести. — Драко, — разливая чай по небольшим чашкам, Джинни подняла на него глаза с невинным выражением лица, от которого у Гермионы внутри что-то ёкнуло. — А ты где сейчас живёшь? Мы как-то не обсуждали. Он замер на долю секунды, поднося уже наполненную чаем чашку к губам, но этого мгновения хватило, чтобы Гермиона заметила — его пальцы чуть сильнее сжали фарфор. Было видно, как его обескуражил этот вопрос и ощущение неловкости, которое только покинуло помещение, стало снова возвращаться, но уже в геометрической прогрессии. — Снимаю квартиру, — ответил ровно, стараясь держаться прямо, не подавая явного вида на возникшее состояние. — В маггловской части Лондона. — В маггловской? — приподняв бровь, Джинни чуть повысила голос на последнем слоге так, что в её голосе мелькнуло неподдельное, не наигранное удивление. Переведя быстрый, многозначительный взгляд на Гермиону, она словила в ответ такой же. По спине Грейнджер пробежал неприятный холодок, который она явно ощутила между позвонками. Малфой живёт в маггловской части Лондона? В квартире? Он не остался на площади Гриммо с Нарциссой, предпочитая обитать в простой квартире одного из жилых районов города. Это совершенно не умещалось в её голове, казалось каким-то несовместимым. Конечно, она сама не жила с родителями и не стала бы этого делать в любом случае, но дом Блэков огромен и мог спокойно поместить в своих стенах несколько семей таким образом, что те бы даже не пересекались между собой, если бы этого не хотели. Так почему же он съехал? — Да, — он поставил чашку на блюдце с идеально ровным, почти беззвучным движением и будто прочитал её мысли, потому что следующим он бросил фразу. — Так сложились обстоятельства. Никто не стал расспрашивать дальше. Тема повисла в воздухе, но к счастью, никто из присутствующих её не подхватил — Гарри кашлянул, переведя взгляд на своё отражение в чае. А Рональд, что-то говоря Лаванде, краем глаза посмотрел на Джинни, уловив, как та внимательно разглядывает Гермиону. В её взгляде читалось всё: и удивление, и вопрос, и какое-то новое, только зарождающееся понимание. Но вслух не было сказано ни слова. Вопреки ожиданиям Гермионы, после того как Гарри при ней позвал Малфоя в гости — ужин закончился мирно. Не было ни одной перепалки или язвительного замечания в её сторону. Малфой вообще, кажется, избегал смотреть на неё, полностью погружённый собственными мыслями. И после того, как было предложено выпить ещё по чашке чая, он вежливо отказался, сославшись на то, что завтра рано в архив. — Я, пожалуй, тоже пойду, — подхватилась Гермиона, чувствуя, как в груди разрастается то самое неловкое, тягучее ощущение неизбежности. — Время уже позднее, а мне тоже… работать завтра. Была стопроцентная уверенность, что как только Малфой покинет стены дома, Джинни сразу подойдёт к ней, подхватив под руку, и утащит на кухню, яро обсуждая с ней жизнь Драко в маггловской квартире без волшебных удобств. А то, что это было так, она не сомневалась — в министерстве стоял запрет на какие-либо совершенствования такого рода жилищ из-за близкого соседства с обычными людьми. — Вызвать тебе такси? — Гарри поднялся, но она отрицательно качнула головой, накидывая на плечи пальто. Конечно, забота друга была приятной, но это сейчас совсем не то, что ей было необходимо. Да и выпила она не так много, и тот алкоголь, который попал в организм, уже давным-давно выветрился из него, оставив только лёгкий шлейф терпкого винограда. — Не стоит, я аппарирую. — Я провожу, — раздалось у неё за спиной. Замерев, так и не застегнув пуговицу, она чуть напрягла пальцы, легко поворачивая голову назад. Малфой стоял уже одетый, в совершенно не привычной для неё одежде. Гермиона так часто видела его в мантии невыразимца, что простая, человеческая одежда так странно оттеняла его образ, совершенно не сочетаясь с тем Драко, который ходит по нижнему уровню министерства магии, шоркая подолом тёмно-серой ткани. Сейчас на нём было классическое пальто чёрного цвета. Он выглядел восхитительно в маггловской одежде, и как бы она ни старалась не отмечать этот момент ещё в гостиной, как только он переступил порог помещения, но именно в верхней одежде было сложно спрятать свои собственные мысли. Он выглядел не просто как джентльмен — такой крой делал его возмужавшим, подчёркивая рельеф плеч и цвет глаз. Самое поразительное было то, как он уверенно вглядывался в её глаза, немного приподняв одну бровь, бросая лёгкую ухмылку. Это был не вопрос и не предложение, на которое она могла как-то ответить — скорее констатация факта. Ему будто было не важно, как далеко друг от друга они живут и что большая вероятность того, что им совсем не по пути. Но сказать сейчас «нет» значило бы привлечь ненужное внимание и задать вопросы, на которые у неё не было ответов. — Хорошо, — выдавила, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Провожай. Наспех попрощавшись, они вышли в прохладную, сырую ночь, и дверь за ними закрылась с тихим щелчком, отсекая тепло и свет дома. Некоторое время шли молча по пустынной улочке, мощёной булыжником, который влажно блестел под ногами. Моросил мелкий, противный дождь, и Гермиона глубже зарылась носом в воротник пальто, проклиная себя за то, что не взяла зонт. — Ты аппарируешь отсюда? — его голос прозвучал неожиданно, заставив её вздрогнуть. — Да. С ближайшей точки, — она кивнула в сторону небольшого сквера в конце улицы. — А ты? — Туда же, — коротко ответил. — Моя квартира в районе Паддингтон. Там есть санкционированный переулок. Очень удобно, никто из магглов вообще не смотрит в его сторону, думая, что там стена. Остановившись на месте, Гермиона удивлённо уставилась в его сторону. Тоже замерев в паре шагов от неё, Малфой обернулся к ней. Паддингтон был совсем рядом с её районом. Они были практически соседними. — Я живу в Вестминстере, — сказала, не вполне понимая, зачем это говорит. — Ближе к набережной. Какое-то мгновение он просто смотрел на неё, и в сумраке, разбавленном тусклым светом далёкого фонаря, его лицо казалось высеченным из камня — бледным, резким, с заострившимися скулами и глубокими тенями под глазами. Он выглядел уставшим. Если точнее — смертельно уставшим. Не так, как человек устаёт после рабочего дня, а так, как устаёт тот, кто давно не спит, кто носит внутри себя что-то тяжёлое, неподъёмное. Какой-то тяжкий груз глубоко в душе. — Значит, нам по пути, — констатировал и, развернувшись, пошёл дальше, не проверяя, следует ли она за ним. А она последовала. Потому что глупо было бы сейчас спорить или убегать. Они дошли до сквера в полном молчании, и только когда остановились на пустой, влажной лужайке, готовые аппарировать, Гермиона поймала себя на мысли, что впервые за долгое время стоит рядом с ним и не чувствует привычного раздражения. Лишь странную, щемящую неловкость и — да, пожалуй, любопытство. И оно совсем не было похоже на то, что она испытывает на рабочем месте, распутывая очередное дело. Это ощущение было странным, непривычным, но до жути приятно отдавалось где-то под рёбрами. — Спокойной ночи, Грейнджер, — его голос прозвучал тихо, почти без интонаций, и прежде, чем она успела хоть что-то ответить, он исчез, растворился в воздухе, оставив после себя лишь лёгкий запах дождя и, кажется, того самого терпкого муската, который она запомнила ещё при первой встрече у лифтов. Тяжело вздохнув, так, будто кислород превратился в тяжёлый булыжник, она сглотнула и со странным ощущением смотрела на уже опустевшее место, туда, где только что стоял Малфой. Тряхнув головой, самостоятельно выводя себя из какого-то транса, аппарировала сама, унося с собой в тишину той самой подворотни целый рой вопросов, на которые у неё пока не было ответов.

***

Утро в архиве встретило её привычным запахом старой бумаги, пыли и застывшего в неизменном моменте времени. Гермиона пришла раньше обычного и почти бегом поднявшись на свой этаж в надежде не столкнуться ни с кем из знакомых лиц, кто может отвлечь или перехватить её, заняв разговором. Но, странное дело, даже не задержавшись у двери собственного кабинета, чертыхнувшись под нос, развернулась, направившись обратно в сторону лифта. Ноги сами принесли её к нему и направили прямиком вниз, в недра невыразимцев. И только встав перед тяжёлой дубовой дверью, она поймала себя на том, что делает это уже не по обязанности, а по какому-то внутреннему, ещё не осознанному зову. Будто что-то внутри неё заставляет разобраться в этом деле, не позволяя отступить назад. Открыв огромное деревянное полотно, потянув то на себя, Гермиона сделала внушительного размера шаг, сразу переступая небольшой порожек, проникая внутрь особого по энергетике места. Глаза сразу стали искать знакомый стол, который стоял на привычном месте, и за ним сидел человек, вызывающий внутри неё ряд противоречивых и странных эмоций. Драко на месте, он сидел за своим столом, склонившись над грудой пергаментов, и при её появлении лишь поднял голову, будто почувствовал её энергетику, и коротко кивнул. На удивление не было ни усмешки, ни язвительного замечания, просто кивок, словно её присутствие здесь, в его владениях, стало уже привычным, почти естественным. — Грейнджер, — как только она оказалась напротив него, приняв уже знакомую и естественную для этого места позу, оперевшись бедром о поверхность стола, он легко произнёс её фамилию, приветствуя. — Малфой, — ответив, Гермиона осмотрелась и, чуть прикусив губу, немного отстранилась, отступая, не смея отвлекать его от рабочего и явно не простого процесса. Проходя к своему столу, почувствовала внимательный взгляд, направленный на спину, и той незамедлительно пробежали крупные мурашки. Буквально плюхнувшись на привычное место, Гермиона открыла излюбленный блокнот, сразу погрузившись в изучение огромного количества материала. Её голову не покидали мысли о письме, отправленном Чарли, и о том, как долго придётся ждать ответа. Да и вообще, получил ли он письмо и сможет ли хоть как-то помочь разобраться с этим важным моментом? Не обращая особое внимание на окружение вокруг себя, она полностью погрузилась в чтение небольшого свитка, аккуратно лежащего на деревянной поверхности стола. Они работали молча, но это молчание не давило, наоборот, оно было другим, не тем напряжённым, враждебным безмолвием, которым были наполнены их первые дни в архиве. Скорее, это была тишина двух людей, занятых общим делом, которые наконец-то перестали тратить силы на взаимные выпады. Это было приятно. Из-за того, что в архиве невозможно было отследить время, хотя на столе Малфоя Гермиона видела что-то похожее на песочные часы, она совсем не знала, сколько прошло времени с момента её прихода вниз. Но по личным ощущениям, где-то через час Драко подошёл к ней и, положив на стол три старых и пожелтевших с обгоревшими краями пергамента, пододвинул те ближе к ней, буквально перекрывая её собственные вещи. На них были расположены сложные водяные знаки, говорящие о высшей степени секретности. — Это то, что я нашёл по твоему запросу, — сказал так, что в его голосе мелькнуло что-то странное, похожее на предостережение. — Информация противоречивая и, возможно, неполная. Но большего в открытом доступе нет. Благодарно кивнув, Гермиона тут же вцепилась глазами в первые строки, уже лично пододвинув к себе один из пергаментов. Совсем забыв о том, что на её столе лежит другой, так и не проработанный до конца. То, что она там увидела, заставило её сердце пропустить удар. После того как Малфой показал ей секретный файл, где говорилось, что такой случай уже был, по своей наивности Гермиона подумала, что он был единственным, и то, что происходит в Лондоне сейчас, — это второй такой случай. Но нет, не один и даже не два. Они систематически повторяются на протяжении нескольких столетий. Один за другим, со странной регулярностью, которую на первый взгляд просто невозможно как-то проанализировать. На протяжении последних двухсот лет в Британии фиксировались случаи появления неучтённых драконов, которые вели себя странно — не так, как дикие животные или бежавшие из заповедников особи. Они появлялись и исчезали, оставляя после себя разрушения, свидетелей и… пустоту. Ни одного задержанного, как и ни одного опознанного. Ноль доказательств, и, кроме смутных показаний и магических аномалий, ничего не было. Каждый из указанных случаев был отмечен под грифом «Совершенно секретно» и списан в архив, так и не получив объяснения. — Это… — она подняла глаза на Малфоя, который стоял рядом, наблюдая за её реакцией. — Это значит, что наш дракон далеко не первый. — Это значит, — поправил он, и его голос прозвучал жёстко, почти резко, — Это значит, что дело куда серьёзнее, чем мы думали. Она хотела возразить, что-то сказать, добавить какой-то вопрос или факт, но он уже развернулся и ушёл к своему столу, оставив её одну с этими проклятыми пергаментами, которые должны были дать ответы, а дали только новые, ещё более страшные вопросы.

***

Вечером, сидя в своей тихой квартире, она невольно наблюдавала, как тусклый свет застилал ровную поверхность рабочего стола. Достав блокнот, Гермиона положила его строго перед собой. Его потёртая обложка создавала невероятную атмосферу, а вкупе со звуком, издаваемым настольной лампой, было ощущение, что она ведущий детектив, работающий над суперсекретным расследованием. Хотя, по сути, так и было. Раскрыв его на нужной странице, она сразу обратила внимание на тот самый рисунок, который создала некоторое время назад, пытаясь перенести изображение найденной чешуи, чтобы оно было максимально похоже на мирно покоившейся в её кабинете оригинал. Невольно засмотревшись, она прикусила нижнюю губу, проводя кончиком пальца по изображению. Даже чернила передавали, насколько та была холодной. Хотя фактически это казалось невозможным. Взяв в руку обычную шариковую ручку, Грейнджер начала быстро и уверенно выводить торопливые буквы. Она писала быстро, почти не глядя на бумагу, фиксируя всё, что знала, всё, что противоречило друг другу, всё, что не давало покоя. Дракон существует. Я видела его своими глазами. Чешуя находилась в подозрительном месте, как раз там, где ранее был замечен дракон. Подозрительное совпадение. Шкура, обнаруженная у Стоунхенджа, может принадлежать кому угодно (как и чешуя). Но она была найдена там, где авроры нашли подозрительный магический след. Факт — дракон не может одновременно терять чешую и линять. Одно исключает другое. В архиве было сказано, что было обнаружено несколько случаев. Сколько всего было таких драконов-анимагов? Куда все они исчезли? Почему нет ни одной записи о поимке? Откинувшись на спинку стула, Гермиона начала протирать виски, которые снова начинала сдавливать тупая, пульсирующая боль. Что-то явно не складывалось. Категорически, вопиюще не складывалось. И от этого становилось по-настоящему страшно. Ей казалось, что всё это превращается в один сплошной снежный комок, который набирает силу, всё больше и больше собираясь в огромную кучу, и однажды она лавиной сойдёт с огромной горы и свалится, обрушившись всей правдой на её голову. Вынесет ли она это? Сможет ли справиться с такими откровениями, если те будут к ней так же беспощадны, как и сейчас? Вспомнив о письме, которое она отправляла Чарли, Гермиона скользнула стулом по ровной деревянной поверхности пола, так что от соприкосновения и резкого трения тот издал характерный скрипящий звук. Встав, она метнулась к небольшому столику у окна, где стояла клетка для совиной почты. Пусто. Она пока не получила ответа, хотя казалось, что прошло уже достаточно времени, чтобы сыч долетел до Румынии и вернулся обратно. Старший Уизли молчал. И это молчание казалось ей ещё одной деталью пазла, которая никак не хотела ложиться на место. Приняв решение пойти отдыхать, Гермиона направилась в сторону спальни и, прикрыв за собой дверь, уместилась в тёплой, уютной кровати. Совершенно забыв выключить свет, издаваемый настольной лампой, и закрыть блокнот, который так и продолжал лежать открытым на той самой странице, где несколько минут назад она описывала все известные и найденные ей факты. Утро следующего дня встретило её серым, тяжёлым небом за окном и стойким ощущением, что она стоит на пороге чего-то важного, того, что либо разрушит все её теории, либо подтвердит самые страшные догадки. Игнорируя собственный кабинет, в котором так и лежала неразобранная кипа бумаг, она спустилась в архив. Как заведённая и будто привязанная невидимой нитью к этому месту, где пахло пылью и тайной, оказалась в уже привычном для неё пространстве. Обнаружив сидящего на месте Малфоя, который, перебирая какие-то свитки, даже не поднял головы выше, хотя она уверена — он отчётливо слышал издаваемые ей звуки. Гермиона бы знала, что он чувствует её присутствие так же, как она начала ощущать его рядом с собой. Это было сложно объяснить, но каждый раз, когда Малфой направлял в её сторону свой взгляд, по коже бегали крупные мурашки, совершенно мешая сосредоточиться на процессе. — Малфой, — останавливаясь напротив его стола, она заставила себя смотреть прямо в эти серые, холодные глаза. — Я должна тебе кое-что сказать. Медленно подняв голову, он нашёл её взглядом. В нём мелькнуло что-то неуловимое, похожее на настороженность, интерес? Или это была просто упавшая тень от парящего под потолком светильника? — Я слушаю, Грейнджер. Внимательно глядя на Гермиону, он увидел, как та глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Сейчас она выложит ему всю свою теорию. Практически всю. Про чешую она пока не была готова рассказать. — Всё это… — она обвела рукой пространство, словно пытаясь охватить все нестыковки этого дела, — оно не сходится, понимаешь? Дракон, который появляется и исчезает. Шкура, которую мы нашли. Твои пергаменты с прошлыми случаями. Это тянет на какую-то систему, похожую на закономерность. Я чувствую, что мы упускаем что-то важное. То, что лежит на поверхности, но мы… я… не могу этого увидеть. Всё это время она говорила сбивчиво, горячо, чувствуя, как слова обгоняют мысли, и это было совсем на неё не похоже. Обычно Гермиона тщательно взвешивала каждую фразу. Но здесь, перед этим человеком, который столько лет был её врагом, вдруг резко стал… кем? Союзником? Партнёром? На самом деле это было не важно, она просто больше не могла держать всё в себе. — Ты строишь теории на пустом месте, Грейнджер, — его голос прозвучал неожиданно резко, почти грубо, и, замерев, глядя в его глаза, она заметила странный загорающийся огонёк. Он был холодный, отталкивающий, который она ненавидела больше всего. — У тебя нет фактов, нет доказательств. Есть только твоя гриффиндорская привычка лезть туда, куда не просят, и искать проблемы там, где их нет. — Что? — опешив, она не ожидала такого выпада после вчерашнего почти нейтрального общения. От чего-то ей показалось, что Малфой сможет её понять. — То, — поднявшись, он выпрямился, и его высокая, напряжённая фигура нависла над ней, заставляя инстинктивно сделать шаг назад. — Ты слышала. Дело обычное: это просто анимаг. Поттер его найдёт, накажет, и дело с концом. Не верящим взглядом уставившись прямо на него, Гермиона тяжело задышала, уставившись прямо перед собой. — Ты ведь сам дал мне те свитки. Зачем тогда всё это, если ты просто не веришь в эту теорию? — Её голос был тихим, она просто не могла выдавить из себя полноценную речь и членораздельные звуки. Ей хотелось кричать, хоть ни один издаваемый ею звук и не был даже близко похож на крик. — Я не ошибаюсь. — голос дрогнул от обиды и гнева, которые смешались в одно обжигающее чувство. — Я видела его своими глазами, Малфой, и знаю, о чём говорю. Сделав шаг вперёд, она перешла на тихое шипение и, направив в его сторону выпрямленный указательный палец, со всей силы упёрлась им в грудную клетку. — Что ты видела? — он усмехнулся так, что эта усмешка была хуже пощёчины. — Дракона в небе? Мало ли что можно увидеть в ночном тумане. У тебя нет ни одной улики, ни одного вещественного доказательства, кроме сомнительной шкуры, которая могла принадлежать кому угодно. И ты пришла ко мне со своими домыслами? Каждое слово било наотмашь, и Гермиона чувствовала, как внутри закипает знакомая, ослепляющая ярость. Он снова превращается в того самого высокомерного парня, который издевался над ней в школьных коридорах. И это было больнее, чем она могла себе представить. Но почему его мнение вообще имеет для неё значение? — Замолчи, — выдохнула, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. — Ты ничего не знаешь. Ни-че-го. — А ты знаешь? — он склонил голову, и в его глазах мелькнуло что-то странное, почти отчаянное? — Ты хоть понимаешь, во что лезешь, Грейнджер? Какие силы могут стоять за этим? Нет, ты не понимаешь. Ты просто бежишь вперёд с открытыми глазами, как делала это всегда, и думаешь, что твоего ума, твоей правоты будет достаточно, чтобы справиться с чем угодно. Повисла тишина, густая и тягучая. Нарушаемая лишь тихим потрескиванием древних пергаментов на полках, она отдавалась где-то глубоко под рёбрами. Они стояли друг напротив друга, разделённые только несколькими футами каменного пола, и между ними искрило так, что воздух, казалось, плавился. — Я не обязана тебе ничего доказывать, — произнесла наконец, и голос прозвучал глухо, можно сказать, бесцветно. — Я думала… — подняв глаза выше, она тихо фыркнула. — Неважно. Спасибо за пергаменты, Малфой. Дальше я как-нибудь сама. Развернувшись, она пошла в сторону выхода, чеканя шаг по каменным плитам. Она слышала только, как гулко отскакивает звук через эхо в огромном, пустом зале. Остановившись на мгновение у двери, бросила последний взгляд через плечо — Малфой так и стоял неподвижно, глядя ей вслед, и на его лице не было торжества, только какая-то странная, выматывающая пустота. Выйдя из архива с силой хлопнув этой огромной тяжёлой дверью, зачем-то отметила, как звук ударил по тишине коридора. Словно выстрел. Это было сложно понять, но она верила в свою правоту. Верила, что за этим делом скрывается нечто большее, чем просто случайный анимаг. Несмотря на его насмешки и на отсутствие весомых доказательств. Даже несмотря на то, что, казалось, даже лучший друг стал сомневаться в её действиях. Но, шагая по пустым министерским коридорам и чувствуя, как к глазам подступают злые, обидные слёзы, которые она никогда никому не позволила бы увидеть, Гермиона поймала себя на другой, гораздо более страшной мысли. Она злилась не на его слова, она злилась на то, что в его голосе, когда он говорил про «силы, стоящие за этим», и про то, что она «не понимает, во что лезет», — в этом голосе ей послышался не сарказм, а какой-то животный, непонятный ей страх. И этот страх казался чужим, необъяснимым. Он будто шёл от человека, который никогда и ничего не боялся. Он просто испугал её саму гораздо сильнее, чем все нестыковки этого проклятого дела вместе взятые.