The Covenant

Книга теней с шелестом открылась. Пыль старой бумаги поднялась, и запах затхлости смешался с холодом каменного зала. Сыны Ипсвича уже заняли свои места вокруг круглого стола, выточенного из темного камня. Рид откинулся на каменное седалище, прижимая к нему голову. Холод жестко впивался в затылок, а боль в висках усиливалась с каждым вдохом. За последние сутки он почти перестал понимать реальность, в которой он оказался. — Ее звали Гуди Поуп, — начал Кайлеб, когда страница пожелтевшей книги перевернулась с хрустом. — После того как Джона Патмена распяли, она утверждала, что он являлся ей во сне в виде инкуба. Через девять месяцев после этого,родился ее сын — Хэган. — Если то, что ты говоришь, правда, и Хэган Поуп внебрачный сын Джона Патмена.— тихо начал Тайлер. — Значит, последняя семья обета не вся погибла в Салеме. Кайлеб устало прошелся ладонью по лицу и сказал: — Значит, Чейз — и вправду один из нас.

***

Серена впервые за долгое время мирно спала в своей комнате после тех эмоциональных пыток, которым она подверглась со стороны Чейза. Когда она наконец выплакала очередную порцию слез, ее сознание сдалось под натиском эмоций и покинуло ее. Теперь тело девушки расслабленно лежало под тонким одеялом, иногда сотрясаясь от всхлипываний. В её голове всё время повторялось одно воспоминание. Оно снова и снова вертелось в мыслях, словно кто-то поставил его на повтор. Ей снилось, как дым витал в воздухе, смех гулко разносился по комнате, а между ней и Тайлером повисло то самое напряжение. В реальности они остановились на грани, но в её сне всё пошло иначе. Тайлер не отстранился, его рука скользнула по её бедру, а губы прижались к её шее. Серена почувствовала, как тепло разливается по телу. Она повернулась к нему, пальцы запутались в его черных волосах, и они поцеловались — жадно, с языками, которые сплетались в ритме ускоряющегося сердцебиения. Тайлер расстегнул ее блузку, обнажив грудь. — Ты такая горячая, — прошептал он, его руки прошлись по ее груди а затем, спустились к юбке, стягивая ее вниз вместе с трусиками. Она помогла ему, извиваясь от ласк. Он быстро разделся, его член стал твёрдым, пульсируя от возбуждения. Серена обхватила его рукой, проводя по стволу медленно, глядя в глаза. Тайлер застонал, а его член начал подрагивать, он резко остановил руку не дав продолжить. Парень подхватил ее укладывая и раздвигая ноги. Его пальцы скользнули между бёдер, нащупав мокрую, пока еще девственную щель, он ввёл осторожно два пальца внутрь, трахая её ими, пока она не застонала громко. Серена была готова — между ног текло, тело дрожало в предвкушении. Тайлер навис над ней, приставляя головку члена к входу, медленно вонзаясь. Серена ахнула чувствуя как внутри что то рвется, он начал двигаться , беря ее ритмично, глубоко и страстно. Но вдруг дверь комнаты распахнулась. На пороге замер Рид, его глаза расширились при виде сцены: Тайлер все еще был в ней, а она стонала под ним, царапая спину. Они оба остановились когда поняли кто вошел в комнату. Вместо крика он шагнул внутрь, закрывая дверь. —Не останавливайтесь из-за меня, — сказал он хриплым голосом, стягивая с себя футболку. Серена замерла, но возбуждение не ушло — напротив, оно вспыхнуло ярче при виде бывшего парня. Тайлер усмехнулся, уступая место другу: трое тел переплелись на простынях, руки, губы, проникновения — всё смешалось в ритме страсти. Рид целовал её грудь, Тайлер входил в нее, она стонала, обхватывая их обоих, чувствуя, как волны удовольствия накатывают одна за другой. Они меняли позы, заполняя её по очереди, без спешки, но с нарастающим напором, пока оргазмы не сотрясли её тело. Сон был таким реальным, что она даже чувствовала лёгкую дрожь. Тьма сомкнулась вокруг возвращая ее к реальности.Серена судорожно распахнула глаза, хватая ртом воздух. Сердце колотилось, как после марафона, а между ног ощущалась влажная тянущая пустота, словно тело отреагировало на сон по-настоящему. Она моргнула, пытаясь сориентироваться в полумраке своей комнаты. Лунный свет пробивался в окно, освещая знакомые очертания мебели. «Вот это сон…» — подумала она. Затем почувствовала рядом с собой тепло тела. У изголовья кровати, почти вплотную к ней, сидел человек. Серена вздрогнула, инстинктивно натягивая одеяло на грудь. Глаза Чейза горели чёрным, как бездонные колодцы, поглощая свет. — Что… что ты здесь делаешь? — прошептала она хрипло. Губы Чейза изогнулись в ленивой улыбке, а чёрные глаза медленно вернули обычный цвет — глубоко-голубые, почти синие, с искрой удовлетворения. Он откинулся вальяжно на спинку её кровати, скрестив руки. — Просто смотрел, как ты спишь, — сказал он тихо, голос бархатный, проникающий под кожу. — Тебе… приснилось что-то интересное? Ты стонала так громко, что я подумал, разбудить тебя или нет. — Урод, — бросила она ему и вскочила с кровати, когда поняла, что сон был его мороком. Даже малейшая близость к этому человеку, если его можно было таковым назвать, вызывала у Серены приступы тошноты. Она стояла у кровати, прижимая одеяло к груди так крепко, что побелели пальцы. Пол под босыми ступнями казался ледяным, но холод был ничем по сравнению с тем, что сжимало её изнутри. Чейз издал тихий смешок. Низкий. Ленивый. Почти ласковый. Он даже не пытался скрыть удовольствия. Откинув голову на изголовье, он наблюдал за ней, как за забавным зверьком, попавшим в капкан. — Боже, Серена… — протянул он, качая головой. — Каждый раз одно и то же. Его взгляд медленно скользнул по ней — слишком внимательный, слишком знающий, будто он знал каждый сантиметр ее тела. — Ты правда думаешь, что одеяло тебя спасёт? Серена сглотнула. Горло пересохло. — Убирайся из моей комнаты. Чейз проигнорировал приказ. Вместо этого он наклонился вперёд, оперев локти на колени. Лунный свет упал на его лицо, прорезав тени под скулами. — Знаешь, у тебя очень занимательные мысли. Я узнал столько нового…— Он сделал паузу, наблюдая, как её лицо медленно бледнеет. —Теперь знаю о тебе всё. — его голос стал мягче, почти бархатным. — Ты не имел права залезать ко мне в голову, — с вызовом сказала она, сжимая пальцы так, словно пыталась удержать остатки собственной воли. — Но я должен был убедиться, что ты не сказала ничего лишнего нашему дорогому Риду, — спокойно ответил он, словно речь шла о пустяке. Его голос был ровным, почти ленивым. — А потом… я немного увлёкся. Она резко вдохнула, только сейчас позволив себе снова дышать. — Ты мне отвратителен, — прошипела она сквозь зубы. Её мутило не только от его слов — от самого ощущения чужого присутствия внутри себя. Теперь Чейз знал всё: страхи, слабости, воспоминания, которые она прятала даже от самой себя. И хуже всего было то, что она ничего не могла с этим сделать. Оставалось лишь подчиниться. — Это ложь, Серена, — он улыбнулся той же расслабленной улыбкой. — Я тебе нравлюсь. Ты считаешь меня красивым. Он не сводил с неё глаз, наблюдая, как её лицо меняется — от презрения к смущению. — Не льсти себе… — бросила она. — Твоя внешность не перекрывает внутреннего уродства. Чейза это ничуть не задело. Задорный огонёк в его глазах стал только ярче. Он снова забавлялся новой игрушкой. — Мне нравится твой острый язычок. — Он неторопливо поднялся с кровати. — Но впредь держи его за зубами. Тебе повезло — сегодня у меня хорошее настроение… Он прошёл мимо, на расстоянии пары шагов, так и не приблизившись. — И что же ты сделаешь? Нашлёшь на меня проклятие? Он остановился, лениво повернул голову и спокойно ответил: — Ну что ты… — он нахмурился. — Зачем портить такую красоту. К тому же ты пока мне нужна. А потому за твоё неповиновение будут страдать те, кто тебе дорог. Как там миссис Джонс, кстати? — Не тронь её, — почти прорычала она. — Я подумаю, Серена. — Он сделал шаг к выходу и уже у двери добавил: — Сегодняшнее твоё выступление решит, будет жить Лили или нет.

***

Каблуки звонко цокали по мраморному полу школьного коридора. Туфли Christian Louboutin слегка сжимали ноги, вызывая лёгкий дискомфорт. Она надела их только сегодня, наспех разорвав фирменную коробку. Глупо. Эти туфли предназначались для другого: для мягкого света, дорогих приёмов, восхищённых взглядов. А не для этого коридора с холодным мрамором и парня, идущего рядом. «Какое расточительство». Серена одной рукой нервно поправила выбившиеся пряди золотых локонов из идеальной причёски, а другой крепче вжалась в руку Чейза. Она вцепилась в него мёртвой хваткой, боясь, что стоит отпустить — и она обязательно упадёт. Ей стоило огромных усилий собраться и придать лицу фальшивое выражение спокойствия, особенно после утреннего пробуждения. — Ты хороша. Горячее дыхание обожгло её щёку, словно сам дьявол прошептал это из своей преисподней. Чейз и Серена медленно шли по коридору. Проходящие мимо студенты не упускали возможности бросить в их сторону любопытные взгляды. Серена, как и обещала, старательно играла свою роль. Но чем ближе они подходили к классу, тем сильнее она сжимала руку своего мучителя. С каждым шагом звон её каблуков отдавался у неё в голове. Она знала: стоит ей встретиться с голубыми глазами — и она пропала. «Хоть бы его сегодня не было», — молилась она про себя, надеясь, что Рид не придёт. Когда они шагнули за поворот, все глаза однокурсников — любопытные, осуждающие, завистливые — приклеились к ним. Серена ощущала это как давящий вес, будто каждый взгляд мог пробить её насквозь. Чейз не обращал внимания ни на кого вокруг. Он наклонился к ней, мягко взял её руку в свою и прошептал на ухо. Со стороны могло показаться, что это нежные признания в любви, или страстные обещания, потому что у Серены оставался счастливый вид, глаза слегка блестели, а лучезарная улыбка не сходила с лица. — Уже представляешь лицо Рида, когда он увидит нас вместе? — снова шепчет ей дьявол рядом. Внутри всё кричало. Фальшь висела на ней, как тонкая плёнка, готовая лопнуть от малейшего давления. Все вокруг продолжали смотреть, но только Серена знала, что этот шёпот — не любовь, а приказ, проверка, ловушка. Ловушка, в которую она так глупо попала. Прозвенел звонок, и преподаватель открыл кабинет, впуская всё ещё озирающуюся на них толпу. Чейз галантно пропустил её в класс, оттесняя от другой половины однокурсников. Она даже немного выдохнула, когда их внимание переключилось на что-то другое, до тех пор, пока, Серена протискиваясь в двери, не заметила знакомый силуэт. «Нет». — Сердце пропустило удар. Серена хотела резко развернуться, посмотреть в его сторону, встретиться взглядом с голубыми глазами, посылая ему полное боли и терзаний послание. Но на запястье сомкнулась грубая мужская рука, властно, крепко, предупреждающе. Соприкосновение с холодной партой вернуло её из оцепенения. «Я должна играть роль», — напомнила она себе. Рид прошёл рядом, прожигая её и Чейза взглядом. Она не видела этого, просто чувствовала. Он сел позади них, и её затылок обожгло горячим жаром. Тепло от его присутствия разлилось по спине, по шее, но вместе с этим поднималась и паника. Она знала, что игра Чейза наконец началась. Серена с усилием выпрямилась, будто пытаясь создать вокруг себя невидимую стену. Но через нее тут же пробился тот, для кого не существовало никаких стен. Её сердце слегка ускорилось, когда рука Чейза незаметно опустилась под парту. Пальцы его, тёплые и уверенные, накрыли верхнюю часть её бедра, прямо над краем чулка. Ткань нейлона была тонкой, шелковистой, и она почувствовала, как его большой палец медленно провёл по коже, где чулок заканчивался, касаясь обнажённого участка бедра. Лёгкое давление, круговые движения — не настойчивые, но достаточно интимные, чтобы послать мурашки по её ногам. «Нет.» - повторила она про себя. Она не отстранилась. Как бы сильно не противилась этому, она не могла, давление Чейза на нее было слишком сильным. Серена чуть повернула голову к нему, её губы изогнулись в притворно игривой улыбке.  «Я буду играть до конца.» - собралась она. Когда она не видела голубых глаз, она была храбрее. Её рука легла поверх его на бедре, не убирая, а слегка сжимая, показывая, что она не поддастся на его провокацию. Кожа под чулками горела от его прикосновений — пальцы Чейза теперь скользили вверх-вниз по внутренней стороне бедра, едва задевая край юбки, вызывая лёгкую дрожь в её теле. Воздух между ними казался наэлектризованным, и она ощущала, как тепло от его ладони проникает сквозь ткань, разжигая искру грязного, противного ей самой желания внизу живота. В голове Серены пронеслись все знакомые ей молитвы, и в каждой она молилась о том, что бы Рид не увидел этого. Но Чейз только этого и добивался, все этого было частью его зловещего театра. Зрителем которого должен стать Рид Гарвин. Урок будто длился вечность, но к счастью наконец закончился. Профессор быстро вышел из аудитории. Студенты начали постепенно покидать помещение, пробираясь к выходу, но Серена и Чейз не спешили. Она всё ещё чувствовала тепло его руки на своём бедре. Серена инстинктивно приподнялась когда половина студентов вышла, но рука сильнее сжала бедро возвращая ее на место. Рид тоже прирос к месту, словно каменная статуя. За весь урок он не издал не единого звука, но Серена могла поклясться что слышала его тяжелое дыхание позади. Когда Чейз наконец позволил ей подняться с места, она безоговорочно подчинилась, вставая и тут же натыкаясь на препятствие. На пути выросла фигура Рида, его лицо не выражало ничего, но взгляд голубых глаз теперь не обжигал, а холодил все внутри. — Что ты делаешь с «ним»? — кивнул он в сторону Чейза. «Нет», — напомнила она себе. — Не твое дело, Рид, — холодно сказала она. — Серена, ты даже не знаешь, кто он на самом деле, — Рид пытается схватить её руку, но она быстро уворачивается. — Эй, — Чейз выходит вперёд и встаёт прямо перед Ридом. — Девушка сказала тебе, чтобы ты отвалил. Так в чём проблема? В кабинете становилось душно, будто воздух медленно выкачивали. Те, кто ещё не вышел, притихли — не из вежливости, а потому что ждали, чем это кончится. Никто не вмешивался. Серена только сейчас заметила Тайлера. Он оказался рядом с Ридом, словно стоял там уже давно. Он смотрел тяжёлым взглядом на происходящее. Не говоря ни слова, но все его эмоции читались на лице. «Знали бы они, с кем сейчас разговаривают…» — подумала Серена. — Мы знаем, кто ты, — неожиданно говорит Чейзу Рид. — Тебе не удалось нас одурачить. Оставь Серену в покое, и разберёмся с этим между собой. Чейз засмеялся. Его плечи едва заметно дрогнули, а затем он склонил голову набок, будто с любопытством разглядывая Рида, как нечто занятное и заранее обречённое. — Конечно, разберёмся, — ответил Чейз почти лениво. — Но я не могу отпустить Серену, ведь её и так никто не держит. Рид и Тайлер смотрели на неё, и она знала, по крайней мере, надеялась, что совсем скоро они спасут её. Но до тех пор она будет играть роль. Пальцы Чейза скользнули по её спине, останавливаясь на пояснице, фиксируя. — Давай спросим её, — мягко произнёс он, наклоняясь к её виску. — Серена? Её имя прозвучало как ловушка, захлопывающаяся с тихим щелчком. Серена замерла. Сердце билось где-то в горле. Мысли путались, распадались, как стекло под давлением. Она чувствовала взгляд Рида. Не просто взгляд — ожидание. Надежду. И это было хуже всего. Потому что Чейз тоже это чувствовал. — Скажи ему, — прошептал он едва слышно, но так, чтобы она не могла не услышать. — Скажи, что ты сама этого хочешь. Пальцы на её талии чуть сжались. Предупреждение. Напоминание. Приказ. «Я должна играть роль». Серена медленно подняла взгляд. Голубые глаза встретились с её. И на мгновение весь мир исчез. Не было ни аудитории, ни людей вокруг, ни Чейза рядом. Только это расстояние между ними — болезненно короткое и невозможное одновременно. Сколько всего было в этом взгляде. Вопрос. Боль. И… вера. Она не выдержала бы, если бы задержалась ещё хоть на секунду. Поэтому улыбнулась. Идеально. Пусто. Безупречно. — Он прав, — спокойно сказала она. Голос не дрогнул. — Я хочу быть с Чейзом. Тишина ударила по ушам. Рид будто перестал дышать. Серена почувствовала, как внутри что-то ломается — тихо, беззвучно, окончательно. Чейз чуть повернул голову, наблюдая за реакцией Рида с тем же интересом, с каким наблюдают за экспериментом. — Слышал? — мягко уточнил он. Рид медленно выпрямился. Что-то в нём изменилось. Не резко — почти незаметно. Но этого было достаточно, чтобы даже Тайлер рядом напрягся сильнее. — Это не ты говоришь, — произнёс Рид тихо. И впервые в его голосе прозвучало не сомнение. Уверенность. Серена едва заметно вздрогнула. Чейз усмехнулся шире. — О, поверь, — сказал он, — сейчас она куда честнее, чем когда-либо с тобой. И прежде чем кто-то успел что-либо сделать или сказать, он наклонился — медленно, нарочно — и коснулся губами виска Серены. — О чем говорит этот урод? — терпению Рида пришел конец. Те эмоции, что он сдерживал, начали выходить наружу. Он пристально уставился на Серену, требуя от нее ответ. — Я, о том, что я не единственный ее секрет. — в голосе Чейза звучало только расслабленное спокойствие. Серена знала: все шло так, как он хотел. — Тебе нужно лучше следить за своей девушкой и лучшим другом. — Он успокаивающе похлопал его по плечу. Рид медленно повернул голову. Не к Серене. К Тайлеру. — Что за хуйню он несёт? Тайлер не ответил сразу. Он стоял, чуть подавшись вперёд. Его взгляд метнулся к Серене, задержался на секунду… и этого хватило. Рид всё понял. Ещё до слов. — Тайлер, — тише, но опаснее. — Не заставляй меня повторять. Серена почувствовала, как внутри всё холодеет. «Скажи, что это ложь… просто скажи…» Но Тайлер закрыл глаза на короткое мгновение, выдохнул — и открыл их уже другим. Без возможности отступить. Слова прозвучали глухо. Как приговор. — Мы… — Тайлер провёл языком по пересохшим губам. — Мы с Сереной… почти переспали. Тишина. Та самая, в которой даже звук дыхания кажется чужим. Серена перестала чувствовать пальцы. Рид смотрел на Тайлера так, будто не узнавал его. — Почти? — переспросил он. И это «почти» прозвучало страшнее любого крика. Тайлер кивнул. — Да. Удар последовал мгновенно. Рид сорвался, будто в нём щёлкнул выключатель. Кулак с силой врезался в лицо Тайлера — глухо, резко, без колебаний. Тайлер отшатнулся, едва удержавшись на ногах, кровь сразу выступила на губе. Он усмехнулся. Криво. Зло. — Вот так, да? И в следующую секунду уже сам пошёл вперёд. Они столкнулись с грохотом, сбивая крайние парты. Стул с визгом проскользил по полу, кто-то вскрикнул, но никто не подошёл ближе. Рид бил первым — быстро, жёстко, почти вслепую. Удары летели один за другим, будто он пытался выбить из Тайлера сам факт его существования. — Ты… — удар. — Был… — ещё один. — Моим другом! Тайлер принял пару ударов, но потом перехватил его руку, рванул на себя и врезал в ответ — в скулу, с такой силой, что голова Рида дёрнулась в сторону. — Это произошло когда вы уже были не вместе! — прорычал он. Рид даже не ответил. Просто снова бросился. Теперь уже молча. Они врезались в ряд парт, одна перевернулась, книги разлетелись по полу. Тело на теле, кулаки, захваты — это уже была не драка, а чистая ярость, без формы, без контроля. Тайлер схватил Рида за ворот, но тот вывернулся и впечатал его в стол. Дерево треснуло. — Ты знал что я люблю ее. — Рид тяжело дышал, глаза горели. — Знал и всё равно… Фраза оборвалась — Тайлер резко ударил его снизу, сбивая дыхание. — Я не планировал это! — рявкнул он. — Это просто случилось! — С ней?! — Рид снова ударил, сильнее. — С ней, блядь?! Они покатились на пол, сбивая ещё один ряд стульев. Кто-то уже выбежал из аудитории, зовя преподавателя, но внутри всё ещё никто не решался их разнять. Чейз стоял и смотрел на все с ликованием. Его рука лежала на ее спине, горячая и влажная, но Серену пробивало дрожью. Она хотела закричать, но знала что не может, дьявол рядом бы не позволил. Она тихо всхлипнула и прижала ладони к лицу, когда Рид очередной раз занес над Тайлером кулак. Рид бил Тайлера без остановки. Каждый удар летел точно и беспощадно — лицо друга быстро превратилось в кровавое месиво: губы распухли, нос покраснел, кровь струилась по подбородку и капала на пол. Глаза Тайлера слезились от боли, дыхание стало прерывистым, и он уже едва мог шевелиться. — Ты тронул её… — скрежетал зубами Рид, кулаки летели один за другим. — Ты не имел права! Серена замерла, почти не дыша. Рука Чейза на её спине удерживала её на месте — жесткая, тёплая, не позволяя ни вмешаться, ни отойти. Она чувствовала, как кровь Тайлера разбрызгивается, как сердце бьётся в висках. Тайлер пытался подняться, но удары продолжали сыпаться на него, словно дождь из железа. Он едва прикрывал лицо руками, но Рид находил каждую открытую часть — подбородок, щеку, плечо. — Смотри, Серена, — шептал дьявол. — Смотри, что ты натворила.