For our indepent

Да да, глав не было почти месяц. __________ Март обрушился дождём и вязким болотом вместо родного Мэнбурга. Ботинки тонули в бездонных лужах. Томми старался собрать мозги воедино, сидя над безумно горьким, но всё же бодрящим кофе. Рядом Ники о чём-то шепталась с Паффи, а по другую сторону сидели Ранбо и Грейсон. Если двулицый ещё хоть как-то пытался скрыть нервозность, то Перплд всем своим видом выражал волнение. Вертел в руках крестик, сдирал кожу вокруг ногтей и тряс ногой под столом. Сут сделал ещё один глоток. Мда.. Даже отцовские настойки были менее ядрёными, чем этот кофе. Тиканье огромных напольных часов било по мозгам в тишине гостиной. — Прошло уже больше часа с тех пор, как звонил Джек. Может, с ними что-то случилось? — Ники явно переживала за жениха. Оно и понятно. Но вот почему Ранбо вертелся на месте будто в одно место ужаленный? В последнее время между ними с Таббо было что-то не так. Хотя.. Когда за последние три месяца всё было в порядке? Было ли вообще когда-нибудь это "в порядке" в этой стране? Никогда. — Паффи, ты говорила, к нам присоединится кто-то ещё. — Поднял голову от цветастой тарелки Грейсон. — Да. Мой сын обещал приехать, он сейчас в Мэнбурге возится с некоторыми документами. Ваше четверио стоит как-то зарегистрировать при Лас-Невадосе, чтобы внешне это вызывало меньше вопросов. — У вас есть такой допуск? — Томми вдруг включился в разговор. — Да. Мы заключили сделку с одним человеком, работающим во внутренних органах. Он предоставляет нам большое количество информации. — Разве у вас для этого не достаточно власти изначально? — В Лас-Невадосе — да. В дверь с силой постучали. Измученный ожиданием Ранбо подорвался с места, открывая задержавшимся гостям дверь. Первым в квартиру втолкнули ещё неизвестного газетчикам светло-русого парня. Скорее всего, это и был сын Паффи, о котором она говорила. Его волосы были заплетены в низкий пучок, а болотно-зелёные глаза отображали вселенскую усталость. При этом его телосложение выглядело гораздо здоровее самого Томми, что немного не сочеталось с общим ощущением от него. Затем уже вошли Джек и Таббо. На удивление, оба выглядели более-менее нормально, даже не прибавилось новых ссадин. От их переглядок на секунду показалось, что они даже нашли какой-то общий язык. Из-за стола встала Паффи и подошла к сыну. Её до этого серьёзное выражение лица сменилось на тёплое. Сын был ненамного выше неё. Приглядевшись, Томми увидел между ними схожесть. То ли в глубоких мудрых глазах, то ли в мягких чертах лиц. — Что ж, когда все в сборе, мы можем обсудить наши планы. Но прежде я хотела бы представить вам своего сына и по совместительству нашего информатора — Нойя. — На работе меня чаще называют Фулиш. — Парень кивнул, смущённо улыбаясь. — Приятно познакомиться. — Томми встал с насиженного места и пожал руку своему новому коллеге. В отличие от рук Таббо или Ники, ладони Фулиша были очень даже мягкими, почти нетронутыми мозолями. Нога снова заболела из-за резкого подъёма. Дождь вперемешку со снегом затоплял улицы. Неужели бог увидел, что Мэнбург повторяет судьбу Содома, и решил затопить этот несчастный город? Хотелось верить. — И как тебе мэр? — Шутливо спросила Ники после короткого рассказа Таббо о своём пребывании в Лас-Невадосе. — Ну, я немного не ожидал, что он выглядит именно так. Да и их чудесный разговор с Джеком меня порядком напугал. — Квакити бывает таким не часто. Чем же ты заслужил его гнев, Джек? — Ной расплёл пучок, и теперь было видно, насколько длинными были его волосы. — Это со службой связано. Не хочу говорить. — Отмахнулся солдат. — Как знаешь. Паффи встала, осматривая своих подопечных. — Что ж. Раз последние новости обсудили, можно перейти к более важным вещам. Теперь, когда газетчики официально стали частью организации, мы можем дать им более существенные задания. Насколько нам известно, Таббо ранее был замешан в изготовке петард и даже получил административный арест. Названный виновато потупил взгляд. Эту историю помнили все, кто хоть как-то был знаком с кудрявым в подростковые годы. — Нам не нужны настоящие разрушения, но вот дымовые шашки точно пригодятся. — Но я слышал о каких-то террористических актах. Разве не ваших рук дело? — Двулиций нахмурился. — Ни в коем случае. Этим занимались некоторые последователи Уилбура, но такие методы — это прямая дорога в Пандору. Мы не можем так рисковать. ─── Речь Паффи мешалась с паранойей в голове. Это адское варево из мыслей пульсировало в голове мигренью. Из квартиры все ушли в разное время. Первым ушёл Джек, Ники поцеловала его на прощание, и раскрасневшийся солдат-предатель вылетел пулей. Через тридцать минут его примеру последовали Таббо с Ранбо, потом Ники, а затем и сам Томми. — А ты не уходишь? — Спросил Томми, пожимая руку Нойю. — Хочу подольше остаться в родном доме. Никто не знает, когда ещё я смогу здесь побыть. — Тот улыбнулся, но на улыбку это походило только отдалённо. Сут кивнул. — Тогда до свидания. Надеюсь, ещё встретимся. Пожав руку Паффи, Томми вышел из квартиры. Сегодня торопиться не нужно. Воскресенье. Фанди дома, с родителями. Хоть не надо идти забирать его из сада. Блондин натянул капюшон. От снега куртка брата спасала хорошо, но вот под дождём в ней ходить не очень. Она становилась тяжелее и мешала бегу. Но ничего не поделаешь. Оставалось только ускорить шаг, чтобы поскорее добраться до дома. Он еле успел запрыгнуть в трамвай. Нарыв в кармане мелочь, он всунул её в ладонь кондуктору. Пустых мест хватало. Томми сел у окна, пытаясь согреть руки дыханием. Хотелось домой, но не совсем. Хотелось в дом, где был ещё не покалеченный отец, живой брат и улыбчивая мать. Где они говорят обычными голосами, а не полушепотом. Где не пахнет дешёвым спиртом. Где всегда тепло. Мысли о прошлом донесли его до бара, где они часто сидели с Уилбуром и его друзьями. Он не был там уже полгода. Может, стоило зайти? Проверить старых знакомых всё же надо. Хотя Томми сомневался, стоит ли бар вообще после сухого закона. Да что уж там. Стоит как миленький, битком набитый пьяницами в подвале. Сут усмехнулся этим мыслям. Его станция. Он выскользнул из трамвая и, натянув капюшон, поспешил домой. Надежда на сухость и крышу над головой очень бодрила, помогая ногам не терять темп. Томми забежал в подъезд. Впереди ещё несколько пролётов вверх, стоило отдышаться. Он выпрямился, чтобы восстановить дыхание. Из-за слишком резкого вдоха революционер закашлялся. Возможно, стоит бросать курить. Ненароком в голове всплыл Уилбур. «Меня быстрее поймает Шлатт, чем я умру от сигарет». Почему-то стало смешно. Томми поднял глаза и окинул взглядом коридор. Ничего необычного, но взгляд зацепился за одну деталь. Одна из квартир была запечатана. Это показалось странным. Газетчик явно помнил парнишку, что жил там. Он, кажется, был одним из единомышленников Уилбура и даже пару раз появлялся в баре. Куда он мог деться? Да. Томми точно должен зайти в бар сегодня вечером. Плевать на комендантский час. Дома всё было по-старому. Кристин вертелась на кухне, Фил остался в комнате за чтением чего-либо, а Фанди сидел на полу и занимался своими ребяческими делами. Блондин оставил мокрую куртку в коридоре вместе с ботинками и прошёл на кухню. Есть особо не хотелось. — Папа! — Вскрикнул чертёнок, улыбаясь и обнажая первые молочные зубы. Томми не смог сдержать улыбки и поднял малыша на руки, подходя к матери семейства. — Оу. Ты уже вернулся? Фанди уже начал капризничать, он тебя ждал. Пришлось достать карандаши, пускай не цветные, но уже что-то. — Спасибо, мам. — Где тебя носило? На улице настоящий потоп. Простынешь ещё. — Черноволосая обернулась к сыну, бросив на него хмурый взгляд. — Ничего такого. После работы встретил Таббо, а там заболтались и не заметили, как время прошло. — Ладно. Скоро будет ужин. Переоденься пока. Томми кивнул и, повинуясь просьбе матери, пошёл в комнату. ─── Под конец дня на веки давила усталость. Бессонница давала о себе знать. И дело было даже не в ребёнке, как можно было подумать. Как ни странно, по ночам Фанди почти не просыпался. Дело было в чём-то другом. Томми слабо покачивал ребёнка на руках, стараясь не запнуться о собственные ноги. В голове было подозрительно тихо. И тишина пугала. Слишком. Захотелось напиться. Сут вдруг отчётливо услышал запах и вкус спирта на языке. Легонько тряхнув головой, он опустил глаза на сына. Нет. Есть дела гораздо важнее. Когда возня с Фанди была покончена, Томми лёг в свою кровать в надежде провалиться в сон, но облажался. Мысли гнили и оседали внутри плесенью. И снова предательский вкус спирта. И снова перед глазами чудится бар, где когда-то брат разглагольствовал с пьяницами. Ведомый призрачной надеждой забыться, блондин встал с постели и еле слышно пробрался в коридор. Куртка высохла, а тучи на небе давным-давно расчистили звёзды. Томми осторожно открыл дверь и растворился в ночном городе.