Дело чести

В Магической Британии было много пороков, но самый большой — расточительство. Именно так думала Гермиона, когда получила приглашение на очередной бал, посвященный, о Мерлин, двести тридцать пятой поправке к Закону о магии, которая гарантировала безопасность всем магическим существам, оказавшимся в затруднительном финансовом положении. В Министерстве гордились каждой из них, хотя девушка хорошо понимала, что это банальная бюрократия. Ни больше, ни меньше. Она брела по коридору, когда почувствовала хватку на своем предплечье. Кормак Маклагген догнал ее и теперь широко улыбался, протягивая свободной рукой стаканчик с кофе. Они работали недалеко друг от друга, но девушка почти всегда виртуозно избегала встреч с ним, чем очень гордилась. — Гермиона, наконец-то мы пересеклись, — она уловила терпкий, восточный запах его парфюма. — Вот черт, а я думала, ты сегодня выходной, — иронично выдавила девушка, игнорируя горячий напиток. Гриффиндорец рассмеялся, заметил конверт с приглашением в ее руке: — О, идешь на бал. Обещай подарить мне первый танец. — Я не танцую, — она попыталась его обойти, но он прилип как самец удильщика. Для тех, кто не знал — самцы удильщиков ужасны: они цепляются и прирастают к своим партнершам, питаясь от них, постепенно срастаясь с ними. Одним словом — паразиты. — Рядом со мной затанцует любая. Пойдем, провожу тебя до кабинета. Кстати, поверить не могу, что ты согласилась на авантюру Малфоя. Видимо, ты действительно весьма добросердечна как говорят. Каштановые кудри дернулись, насторожились, словно маленькие змеи Горгоны. Неприятный ком засел где-то глубоко внутри. — Во-первых, не пойму откуда здесь твое «кстати». Малфой никак не может быть кстати. Для «кстати» нужна логическая цепочка, связывающая две темы, но ее просто нет. Ты выдавливаешь несвязанные друг с другом темы. Во-вторых, что ты несешь? — Ну, этот хорек никогда бы на тебе не женился. Чистокровные дела, понимаешь ли. Так что, я думаю дело в чем-то еще. Ты помогаешь ему обелиться? Зря. Знаешь, у него полно подружек, которые помогут ему и без тебя. Он только испортит тебе репутацию. Даже ваши обжимания на людях выглядят нелепо. Гриффиндорке стало тяжело дышать. Она понимала к чему клонит парень и еще лучше понимала, что он прав. Хотя, знал бы он, что это она раскрыла всем правду про их отношения, версия Кормака об обелении рассыпалась в прах. — Драко никак не связан со Скиттер. — Да ладно? Он и не связан? Хотя, даже если и так. Я слышал, что Вы оба не стремились афишировать заключение брака, но разве это тоже не уловка? Мол, смотрите, мы не показушники, а правда любим друг друга и живем по принципу «Счастье любит тишину». А? Ведьма даже не заметила, как его рука сместилась на ее талию. Женское лицо сейчас выражало весь спектр эмоций, начиная с гнева до растерянности. А что если это все с самого начала один большой план их семейки? Что если она возомнила о себе слишком много, ведь укротить такого жеребца как Драко невозможно. В погоне за наслаждением, она совсем потеряла ту самую нить, которая выводила ее из тупиков. Она совсем забросила работу, забыла о своей попытке спасти его от заклятья. Гермиона, хоть и не показывала, купалась в лучах внимания мужа и чего греха таить, готовилась к собственной свадьбе. Такое было с ней впервые и вполне вероятно, что ей просто задурили голову. — Не неси чушь, — девушка повела плечом и постаралась вернуть себе самообладание, нацепив на лицо маску девичьей беззаботности. — И не лезь в этот брак. Если хочешь, приходи на нашу официальную свадьбу. Она будет на Санторини, между прочим. Я пришлю тебе приглашение. В этот момент они вошли в ее кабинет и Гермиона замерла в проходе как вкопанная. Облокотившись о ее стол, Драко держал в руках букет альстромерий, сияя как начищенная лампа. Он был одет в белую рубашку и идеально выглаженные черные брюки. Ах, да, он говорил, что после работы они пойдут в ресторан и заодно заглянут на дегустацию тортов для их свадьбы. По мере того как слизеринец разглядывал весьма нелестную картину (Кормак по-прежнему по-хозяйски держал руку на девичьей талии), лицо его серело, лукавая улыбка схлынула, оставив место оскалу. Гермиона никогда не видела его таким. Если констатировать без лишних красок — он был в заторможенном бешенстве. Драко плавно оттолкнулся от стола, словно хищник из семейства кошачьих, одной рукой отодвинул жену в сторону, впихнув ей в руки букет. Сам же, закатывая рукава, прошипел: — Я же сказал тебе больше даже не дышать в ее сторону. То, что делал Малфой дальше, действительно разрушало ее репутацию. Он накинулся на Кормака, выпихивая его из кабинета, осыпая лицо парня ударами. Впрочем, надо отдать должное гриффиндорцу, он тоже не остался в стороне — Драко чуть не вырубился от хорошего тумака, пущенного прямо в нижнюю челюсть. — Драко! Прекрати! Гермиона пыталась расцепить их, но была лишь оттолкнута кем-то из этих двоих в порыве драки в сторону, угодив прямо в объятья Рона, что подхватил ее в последний момент. Он, как и десятки других сотрудников мигом примчались на крики. Мужчины кубарем катались по полу, били друг друга совершенно яростно, однако, чем дальше завязывалась драка, тем яснее становилось, что Кормак более талантлив в рукопашном бою, а Драко просто псих и бил без разбору. Его ярость была такой сильной, что победителя в этом ужасе точно не будет. На крики сбежались остальные работники. Гарри попытался их разнять, но получил по носу. Сжимая руками кровоточащий нос, он вопросительно посмотрел на подругу, но та лишь накрыла ладонями лицо. Она не могла объяснить это, не могла понять почему ей страшно и одновременно так радостно. В конце концов, оба зачинщика поднялись и выставили палочки. Драко сплюнул кровь: — Да когда ж ты уже угомонишься! Я тебе сказал, что она моя жена! Тебе здесь ничего не светит. — Ты чего такой дерганый? — Кормак усмехнулся, похрустывая шеей. — Мы же просто мило поболтали. — Сука! Драко зарычал, взмахивая палочкой, но в этот момент, Рон, Гарри, Тео и появившийся из ниоткуда Блейз схватили мужчин по рукам, выбив оружие. — Я тебя убью! Слышишь? Убью тебя! — Драко сделал попытку вывернулся, но его лишь сильнее скрутили. — Раз уж так нервничаешь, значит у тебя проблемы, Малфой. Что такое, а? Трахнуть ее нормально не можешь? Боишься, что сбежит в поисках члена получше? — на эмоциях выкрикнул Маклагген и тут воцарилась тишина. Гермиона осознала насколько расколотым себя на части сейчас чувствовал Драко. Она немедленно подошла, встала перед ним и положила ладонь на его щеку. Серые глаза смотрели в нежно-карие, наполненные совершенно чистой любовью и лаской, однако слизеринец выглядел расфокусированным, будто его оглушили. — Драко… Драко. Успокойся. Ты меня слышишь? — он наконец посмотрел на нее осознанным, не замыленным гневом взглядом и плечи его расслабились, однако Тео и Блейз не торопись его отпускать. Женские пальцы нежно поглаживали раскрасневшиеся щеки. — Пойдем домой, любимый? Обращение выбило его из колеи и ноги пошатнулись. Он вздохнул и рассеянно оглядел ее лицо. До воспаленного мозга медленно доходили ее слова, зрение успокаивалось, наблюдая за колыханием шоколадных кудрей. Она была идеалом покорной жены в этот момент. Только она, только ее признание могло угомонить его в такой напряженный момент. — Домой? — Да, любимый. Домой. В мэнор. А завтра пойдем в ресторан. Я даже согласна съесть все те торты, которые тебе понравятся. Обещаю, — она коротко прижалась к его губам и Драко обмяк в тисках друзей. Вкус ее губ смешался с кровью. — Я в порядке. Отпустите, — прохрипел он, наслаждаясь прикосновениями их лбов. Ведьма его приручила, а он и не заметил. — Точно? — неуверенно протянул Блейз, смотря на разбитую бровь Кормака. — Да. Я его не трону. Обещаю. Как только его отпустили, Драко схватил Гермиону и прижался в собственническом поцелуе. Не страшно было, что разбита губа и нос, что челюсть болит нещадно, что кажется, ему вывихнули руку. Она выбирала его. Понятно, что она была обязана это сделать как его жена, но она не ругала, не кричала о том, что он самодур. Ведьма понимала, что он ревнует. Он страшно ревнует, потому что Кормак сказал правду — он был не в силах дать ей то, чего она хочет, что так необходимо любой физически здоровой женщине. Он не целовал ее целомудренно и стеснительно как это сделала Гермиона. Он хотел показать всем присутствующим, что у них нечто больше, чем игра. Они были мужем и женой. Его пальцы лихорадочно нащупали кольцо с острым камнем на безымянном пальце и слизеринец спокойно выдохнул, обнимая жену что есть мочи. Гарри закатил глаза, все еще сжимая нос, Кормак фыркнул и отвернулся, а перед Драко с Гермионой возник патронус Бруствера. — Мистер Малфой, я даю Вам сутки на то, чтобы привести себя в чувство, а затем жду объяснительную в письменном виде. Также, вы будете оштрафованы! — Напугал ежа голой жопой, — пьяно усмехнулся Драко и словив обвиняющий взгляд жены. Слизеринец примирительно выставил руки с стороны, извиняюще улыбнулся. — Прости, моя нежная ведьмочка. Патронус Министра, а именно большой павлин яростно гаркнул в сторону аврора и испарился. — Не на что здесь смотреть, — махнул рукой Тео, отгоняя зевак. — Идите работайте! Гермиона коснулась губами ушной раковины Драко и прошептала: — Сейчас мы придем домой и тебе конец, любимый, — ее голос был еле слышен, но в первую очередь чувствовалась угроза, под конец сменившаяся лисиной лаской. Драко конкретно попал.

***

В итоге, Драко Малфоя отстранили от работы на три дня. Первые два дня на восстановление, третий запросила сама Гермиона у Министра. Она не могла работать, когда он рядом. Кстати, это была цитата, от которой Бруствер ужасно смутился, а если бы не его темная кожа, то и вовсе раскраснелся. Ведьма только закатила глаза и пообещала, что даст качественные результаты работы уже к балу. Кингсли согласился, но решил не затягивать с возвращением Малфоя. В конце концов, в Министерстве стало спокойнее, когда наглый слизеринец направил пыл и старательность исполнительной ведьмы в иное русло. Гермиона сидела в кресле, в очередной раз разглядывая тульпу. Ей казалось, что все лежит на поверхности, но сути все же уловить не могла. Как? Как этому «некто» удается всегда быть на шаг впереди? — Итак, — девушка скрестила руки на уровне груди и начала рассуждать вслух. — Что мы имеем? Незаконная контрабанда птиц как прикрытие для добычи яда, темная магия, сделка с дьяволом, по всей видимости духом. На доске подсвечивались районы, где были птицы, металлическими кнопками крепились фотографии с тушками несчастных птиц. Даже если предположить, что все делается ради яда, но кому и зачем этот яд нужен? В вестниках и оперативных сводках не было никаких новостей хотя бы косвенно связанных с ядом. — Грейнджер или все-таки Малфой? — послышался стук в дверь. В проеме стоял Блейз и улыбался своей нахальной голливудской улыбкой. Он был ужасно красив и ужасно одинок. Гермиона так подозревала, потому что часто замечала с какой завистью он смотрит на Джиневру Поттер, так и не доставшуюся ему. Впрочем, сам виноват. В свое время он ничего не сделал, чтобы завоевать ее сердце. — Без разницы, — махнула рукой Гермиона. — Кофе? — Откажусь, — мулат сел в кресло, закинув ноги на соседнее, чем вызвал приступ раздражения у ведьмы. Заметив это, мужчина хохотнул и все-таки убрал ноги. — Лучше Малфой. Драко сказал, что перережет меня как марципановый батончик, если я и дальше буду говорить о тебе как о «Грейнджер». — Тогда зачем спросил? — Гермиона села напротив, перед этим протерев тряпочкой сидение. Мулат оскорбился. — Эти ноги не ступали по паркету дешевле тысячи галеонов за метр, дорогуша! — лицо его переменилось, он быстро перескакивал с темы на тему и обратно. — Мне просто интересно как ты себя ощущаешь. Кем? — Мегерой, — фыркнула ведьма, помассировала себе виски. — Называй «Грейнджер-Малфой». — Не вариант. Малфой хочет тебя. Ты же знаешь? — В курсе, — раскрасневшись, кивнула девушка. — К чему это ты? — К тому, что он не будет владеть тобой частично. Либо он владеет полностью, либо никак. Он не позволит тебе ходить с двойной фамилией. Он меня чуть не убил, когда я заговорил о тебе с твоей прежней фамилией. — Тогда к чему это вообще все? Зачем спрашивать мое мнение, если уже все решено?! — Тебя разозлило слово «владеть», — констатировал мулат. — Но проблема в том, что в браке с таким как Драко только так. Он любит тебя и не станет мелочиться. Ты знала, что он даже уничтожил контракт, который вы подписали? Он посчитал, что это оскорбительно для брака, который будет длиться вечно. — Это он тебе сказал? — Гермиона подскочила и голос ее почти прошелестел. Сердце забилось часто и неровно. Тело стало почти ватным, будто она была тряпичной куклой. — Да, — слизеринец поудобнее устроился в кресле и продолжил деловым тоном. — Между прочим, уничтожить контракт совсем не просто, но он нашел лазейку (знала бы ты благодаря кому, само собой мне) потому что, как он выразился, очень неправильно…. — Нет, — карие глаза сузились, и девушка склонилась над мулатом. — Я про другое. Он сказал, что любит меня? — А как будто это не видно, — закатил глаза мужчина. — Неужели из всего сказанного ты услышала только это? — Так «да» или «нет? — истеричность в ее голосе выдавала с головой. — Да. Он сказал, что любит тебя, поэтому, кстати, и прислал сюда. Сказал следить и беречь, чтобы не вляпалась в неприятности. Его-то не пускают из-за драки. — Он меня любит, — разгоряченно прошептала Гермиона и плюхнулась в кресло, перебирая ногами в воздухе. Будь она в спальне, зарылась лицом в подушку и визжала от радости. Грудь распирало от радости. — Вот что любовь делает с самыми умными ведьмами поколения, — пробормотал Блейз, наблюдая за девушкой в позе перевернутого брюшком к верху жука. — Он любит меня, Блейз. Он любит меня! — она схватила его за плечи и порывисто обняла. — Понимаешь?! — Понимаю, только ему не проговорись, что я проговорился, иначе реально стану марципановым батончиком, — слизеринец поправил галстук и нервно сболтнул. — Обещаю, Блейз, клянусь! О, Боже, он меня любит! — Судя по реакции, ты в том же эмоциональном экстазе, что и он, — слизеринец улыбнулся. — Что? Нет, — Гермиона одернула юбку, попыталась принять беззаботный и деловой вид, но увы, мулат видел все. — Конечно же нет. Так, симпатия… — Ну да, а имена для ваших будущих детей ты так придумала, от скуки. Ведьма удивленно посмотрела на парня и тот захохотал. Кто бы мог подумать. — Ох уж эти Малфои. Вам учиться и учиться. Ладно. Что по делу? Две пары глаз зацепились за доску с уликами. Гермиона быстро пересказала все, что знала. — Не понимаю, кому нужен яд, причем в таких масштабах. — А если это не ради яда, а ради эфира? — Эфира? — Гермиона неуверенно протянула, стараясь вспомнить все известные ей варианты добычи эфира. — Да, побочный продукт, при вываривании ядов, — Забини усмехнулся. — Моя маман знает об этом все. Сегодня все происходит по методу изолирования летучих ядов. Раньше, яды вывариваясь, выделяли облако, состоящее из тех же микрочастиц, однако имеющее иное применение — парализующее. Люди впадали в искомое состояние, особенно если дело касалось птичьих ядов. — Искомое? — Да. Человек стоял, словно истукан, отвечал на все вопросы, выполнял любые команды, однако не контролировал себя. Был живой марионеткой. — Если есть «Империо», зачем такие сложности? — Ну, при всем этом, после того как действие летучего эфира заканчивалось, он не помнил кто и что ему приказывал. Все как в тумане. Интересно, что восстановить память так никому из целителей не удалось. Гермиона крепко задумалась, понимая, что это в корне меняет дело. При вываривании яды значительно сокращаются в размерах, приблизительно в сто раз, следовательно, целью были именно пары. Однако по-прежнему, загадкой оставалось кому и зачем понадобились такие сложности. Уходя, Забини пригрозил пальцем ведьме, заявив, что Малфой никогда не должен узнать, как мулат проговорился, на что Гермиона тоже пообещала никогда не рассказывать Джинни откуда Блейз знает какие цветы и кофе она любит. Вообще, у Джинни сейчас был переломный момент. Гарри попросил у жены паузу, где он смог бы разобраться в себе. Рыжеволосая ведьма немедленно согласилась и в тот же вечер подала на развод, собрала вещи, отдала ребенка ошарашенному мужу, заявив, что он, на секундочку, тоже родитель, и уехала в Испанию, чтобы немного освежиться. Гермиона не хотела разрушать семью, но она правда видела, как Джинни стала второй скрипкой для Гарри. Он не любил ее по-настоящему, а позволял ей любить его, обожествлять и это стало большой ошибкой. Джинни горевала лишь потому, что Альбус теперь был вынужден жить без полноценной семьи, но менять свое решение не собиралась. Заседание должно было состояться уже на следующей неделе, как раз, когда ведьма вернется из отпуска. Думая обо всех приключениях, что закрутились вокруг Гермионы алым вихрем, она вернулась домой и тут же оказалась в капкане из теплых рук. Драко обнимал ее, целовал в макушку, пытливо заглядывал в глаза, внимательно слушал про яды, пары и прочую белиберду, которая его мало интересовала. — Как можно удержать или закупорить эти пары? Или они работают только при непосредственном вываривании? — они сидели на софе около камина, Драко перебирал непослушные кудри, расслабленно ощущая нежное женское тело под боком. — Не знаю. Я вообще не понимаю, что происходит. Мне кажется нас дурачат, но игнорировать это нельзя, потому что я будто чувствую, что это все нас коснется. — Тогда надо подумать о твоем увольнении, — Драко пробормотал еле слышно и тут же словил оскорбленный взгляд. — Ты не убегаешь от проблем, просто бережешь свою жизнь. — Еще один, более острый взгляд он выдержал спокойно. — И нет, ты никого не предаешь. Гермиона вздохнула. — Я никуда не уйду. — Я знаю, поэтому буду рядом. Что думаешь делать дальше. — Думаю, пока что ждать. И знаешь, — Гермиона чуть приподнялась, смотря в теплые голубые глаза. — Я подумала, что легкий бисквит с ягодным кремом подойдет лучше всего. — О! — Драко широко улыбнулся. Они сходили в ресторан, попробовали двадцать три начинки, выделив в качестве победителей ягодный крем с малиной и голубикой и шоколадно-трюфельный с легкой горчинкой. — Почему? — Свадьба на берегу моря, шифон, шелк, нежно-зеленые и персиковые тона… Торт тоже должен быть воздушным. Как думаешь? — Да, — пораженно согласился Драко. — Я как-то не думал сопоставлять такие детали. Выходит… Очень гармонично. — Именно. Даже мое платье будет таким же изящным, без лишнего пафоса, — Гермиона встретила встревоженный взгляд мужа и погладила его по щеке. — Но и не простым. С дороговизной. Тебе понравится. — О! — Что еще нужно сделать? — ведьма с готовностью посмотрела на Драко, окончательно убеждаясь в своем намерении быть самой счастливой невестой на свете. — Нам обязательно, — слизеринец невесомо поцеловал жену, запуская руки под белый свитер. — Нужно отрепетировать первую брачную ночь. — О! Они накрылись пледом с головой, хихикая и радуясь тому, что этой ночью в мэноре только они вдвоем.