Рой и осколки сердца

Место: Глубоко под землей, в сердце Нью-Йорка. Лаборатория Донателло. Время: Поздняя ночь. Девять месяцев того, как Эйприл попросила о «паузе». Воздух в лаборатории был густым, пропитанным озоном и запахом раскаленного металла. Донателло, склонившись над голографическим проектором, выглядел как живое воплощение кибернетической эстетики: его фиолетовая бандана была сдвинута на затылок, а кожа, покрытая микроскопическими, едва заметными узорами нано-ботов, казалась матовой и неестественно гладкой. Он не просто работал — он чувствовал систему. «Рой» был не инструментом, а продолжением его самого: миллиарды самовосстанавливающихся нано-ботов, циркулирующих в его крови, интегрированных в его нервную систему, подчиненных его воле, его мысли, его инстинкту. Это была абсолютная, холодная эффективность. Неуязвимость. И идеальный барьер. Донни закрыл глаза. Он ощутил, как Рой откликается на его ментальный запрос, формируя идеальный, невидимый щит вокруг его тела. Он заставлял себя чувствовать только силу. Но цена этой силы была выгравирована на его сердце. Он открыл глаза. На мониторе в углу, который он держал включенным с маниакальной настойчивостью, мелькнул кадр уличной камеры. Эйприл О’Нил. Девять месяцев. Девять месяцев он наблюдал, как его кошмар юности медленно, но верно воплощается в реальность. Сначала Кейси Джонс был просто другом, помогающим ей пережить "паузу". Донни, используя Рой для слежения, фиксировал их дружеские посиделки, анализировал их диалоги, убеждая себя, что это — лишь временный, эмоциональный костыль. Потом Кейси начал ухаживать. Цветы. Ужины. Донни видел, как Эйприл, сначала отстраненная, начинала улыбаться. Он видел, как они начали держаться за руки. Каждый новый кадр был как точный хирургический разрез, сделанный по его душе. Донни не вздрогнул. Он не сжал кулаки. Его лицо оставалось маской сосредоточенности. Он заставлял Рой работать, полируя поверхность старого гаечного ключа до зеркального блеска, превращая боль в идеальную, бессмысленную работу. Но сегодня наступил финал. На экране Эйприл и Кейси вошли в ее квартиру. Они выглядели счастливыми. Донни видел, как Кейси наклоняется, и они целуются. Свет в гостиной горел, освещая силуэты, которые Донни знал наизусть. И затем, свет погас. В полной темноте Донни не нужно было видеть, чтобы понять. Это был финал. Окончательный, бесповоротный выбор, который эхом отдавался его подростковой ревностью. Рой вышел из-под контроля. Нано-боты в его руке, вместо того чтобы полировать, начали разрушать металл, превращая ключ в груду пыли. Донни почувствовал, как его грудь сжимается, но его воля — железная. Он с силой заставил Рой вернуться к контролю, используя его как мощнейший эмоциональный демпфер. Боль не исчезла, она просто превратилась в лед, запечатанный глубоко внутри. - Отлично. Эффективность 99.99%. Эмоциональный сбой устранен, — прошептал Донни, и его голос был ровным, лишенным интонаций. Дверь лаборатории распахнулась. Вошел Раф. Он увидел пыль на столе и неестественную, мертвую тишину, исходящую от брата. - Дон, что случилось? — спросил Раф, его голос был напряжен. Донни поднял взгляд. Его глаза были пусты, словно он только что вернулся из долгого, холодного путешествия. - Я просто завершил анализ, Рафаэль. Я устранил ошибку в системе. Я больше не буду отвлекаться на... переменные. Раф почувствовал, как по его спине пробежали мурашки. Это был не просто Донни. Это был Донни, который только что похоронил себя заживо. В этот момент, на его консоль пришел сигнал. Зашифрованное сообщение, привязанное к координатам Эйприл. - Игра началась, Раф, — сказал Донни, и в его голосе не было ни боли, ни страха. Только холодная, стальная решимость. — И я не могу позволить себе проиграть. Теперь, когда я полностью сосредоточен, я буду непобедим. Он не лгал. Он был непобедим. Но он также был абсолютно одинок. И это была его новая, добровольная тюрьма.