Верну тебя обратно

      — Ну что ж, Аластор, давно ты ко мне не заглядывал.       — Прошу прощения, дорогая Рози, в последнее время я был довольно занят.       Старая женщина наклонила голову, продолжая пить чай.       — Довольно занят, да, — пропела она, — и уж точно не киснешь в своём унынии.       Аластор обмяк в кресле и скрестил руки.       — Прости, что у меня бывают эмоции.       — О, а я-то думала, кроме злости у тебя ничего и нет.       Грешник-олень явно был не в восторге: уши прижаты, под носом тихое рычание. Рози расхохоталась — громко, театрально, как всегда, но на этот раз совершенно искренне.       — Я была в полном шоке, когда Чарли прибежала ко мне и рассказала, что ты хандришь из-за этого ящика с картинками.       Аластор до сих пор злился на Чарли за то, что она выдала Рози их с Воксом историю. Жители Каннибальского города были старомодны до мозга костей — ни у кого не было даже мобильного телефона (Рози называла их «целлар-фонами»). Теперь он знал: Рози была бы совершенно не против любого партнёрства, который он мог бы заключить с Воксом, даже в пятидесятые годы.       Хотя у самого Аластора тогда были свои проблемы с отношениями, так что, возможно, он бы всё равно бы отверг Вокса.       — Но ты, похоже, полон сюрпризов, — продолжила Рози. — Почти сто лет — и думаешь, что кого-то знаешь. В прошлый раз ты вообще не хотел ни с кем об этом говорить. Что изменилось?       Аластор ещё сильнее развалился в кресле.       — Не знаю, сообщила ли тебе Чарли новости после твоего визита в отель, — проворчал он.       — Она это не сделала, из уважения к твоей личной жизни, я уверена.       О да, его личная жизнь. Чарли определённо очень заботилась об этом.       — Вокс вынашивает моё потомство.       Рози как раз делала глоток из чашки. Она открыла глаза, отодвинула чашку и наклонила голову. Она уставилась на него своими впалыми глазами.       — Что ты сказал?       — Паук шпионил за меня и передал невероятно запутанное сообщение. Дорогой Хаскер его расшифровал, и даже Люцифер знал об этом ещё до того, как Вокса забрали.       Женщина, которая когда-то владела его душой, выглядела по-настоящему удивлённой.       — Ну, это действительно сюрприз, — сказала она. — Я думала, ты асексуал до мозга костей. Похоже, ошиблась.       — Когда мы их делали, мне было совсем не весело. Я даже не знал, что такое возможно.       — А… понятно. Давно я не видела беременность грешников. Как давно ты об этом знаешь?       — Несколько недель.       — И чего ты хочешь от нашей встречи? Помнится, ты говорил, что ничего не делаешь бесплатно. И я тоже, милый.       Аластор закатил глаза.       — Я использовал тебя, потому что мне нужно было кое-что провернуть. Ничего личного, ты же знаешь.       — Знаю. Просто хочу понять, что тебе от меня нужно, чтобы выставить свои условия.       — Сейчас мне от тебя ничего не нужно, — настаивал Аластор. — Я просто сообщаю тебе о грядущих младенцах.       — Младенцы? Во множественном числе?       — Я чувствую их частоты.       — Ах. Всё же, надеюсь, ты не собираешься подбросить мне своих малышей.       — Даже не подумаю. Я воспользуюсь помощью своих коллег в отеле, но ты вольна заглянуть и посмотреть на них, как только Вокс вернётся ко мне и они появятся на свет.       Рози ухмыльнулась.       — Видишь? Быть милым иногда выгодно. У тебя появляются люди, готовые помочь. Ты должен меня поблагодарить.       — Возможно, в другой раз. Когда это окупится.       — Ладно, Аластор, — пожала плечами Рози. — Перестань быть таким чужим. Ты знаешь, что тебе всегда рады, пока ты никого не беспокоишь.       — Осознаю.       — Тебе ещё что-то нужно? Или ты уже..?       Аластор уже встал.       — Да, я пойду, — перебил он. — Сегодня у меня еженедельная выпивка с Энджел Дастом. Планирую убедить его вернуть мне Вокса. Я слишком долго ждал. Главное сейчас — безопасность наших детёнышей, а с каждым днём они всё менее в безопасности.

***

      Аластор сидел на барном стуле, ожидая Энджелс Даста. Грешник-паук в последнее время приходил всё позже и позже, объясняя, что трудно вырваться. Понятно, конечно. Но всё равно раздражает.       Наконец Энджел молча сел на соседний стул.       — Как он?       Порноактёр выглядел более нерешительным, чем обычно.       — Энджел?       Тот нервно теребил пальцы.       — Вельветт держит рот на замке покрепче обычного, — ответил он. — Мне она почти ничего не рассказывает.       — То есть ты ничего не знаешь? — уточнил Аластор.       — Каждый раз, когда спрашиваю, она говорит «он в порядке» — и всё. Вал ноет, что Вокс отказывается с ним трахаться.       Аластор раздражённо дёрнулся при упоминании Валентино, но сейчас было не время. Он провёл пальцем по краю стакана.       — Пора тебе лично проверить, как он там. И, возможно, привести его ко мне. Детёныши с каждым днём всё менее в безопасности.       — Аластор…       — Энджел, я серьёзен. Когда я общался с ним через радиоволны, он сказал, что не может выйти. Мне нужен кто-то, у кого есть доступ внутрь башни, чтобы забрать его.       Грешник-паук вздохнул.       — Я проверю, но… ничего не обещаю.       — Я понимаю, что ты не любишь Вокса, и он был к тебе отвратителен. Но детёныши ни в чём не виноваты. Они ничего плохого не сделали.       — Я это понимаю… Но если я помогу ему сбежать, я не смогу вернуться к Валу после этого.       — И это так плохо? Ты всегда желанный гость в отеле, ты же знаешь.       Аластор понимал, что не может заставить Энджела. Он просто должен был сказать правильные слова — и надеяться, что паук его услышит.

***

      Энджел Даст поднялся на лифте на верхний этаж башни Ви. Было уже поздно — Валентино должен был либо спать, либо хотя бы не бродить по коридорам. А Вокс всегда был совой, так что он точно не спал.       Двери лифта открылись. Энджел вышел и пошёл по длинному тёмному коридору к комнате Вокса. Дойдя до двери, постучал.       Дверь приоткрылась чуть-чуть. Энджел увидел лишь узкую полоску экрана Вокса — один глаз. Даже этого хватило, чтобы свет ослепил — когда Вокс посмотрел на него, Энджел поморщился.       — Чего тебе?       — Я… — решил быть честным Грешник-паук. — Просто хотел узнать, как у тебя дела.       — С чего вдруг забота? Вал тебя послал?       — Нет.       — Тогда зачем?       Энджел посмотрел на Вокса сверху вниз и вздохнул.       — Аластор попросил, — признался он.       Вокс распахнул дверь полностью. Энджел увидел его целиком: лишний вес почти весь ушёл. Странно. Он же должен был быть всё ещё беременным. Куда делся живот?       — Расскажи о нём.       — Это вопрос с подвохом. Что именно хочешь знать?       — Просто… хоть что-нибудь. Какой он? Откуда? Когда появился? Сколько ему лет? Какая у него история? Где он сейчас? — Вокс помолчал. — Что… Кем мы были друг для друга? Я и он?       Энджел подозревал, что их отношения были в какой-то степени романтическими, но Аластор никогда не заявлял об этом прямо. Взаимная психосексуальная одержимость — пожалуй, лучшее описание, хотя Аластор и не любил такого рода близость.       — Я… не знаю, кем вы были. Извини.       Вокс выглядел разочарованным, потом разозлился.       — Если не собираешься помогать — вали, — дверь начала закрываться.       Энджел поймал дверь рукой.       — Вокс, Аластор волнуется за тебя. Я не знаю точно, кем вы были, но… он очень о тебе заботится. А это о многом говорит — он из тех, кому вообще на всех плевать.       Теледемон задумался.       — Обещаешь не говорить Валу?       Ангел кивнул. Вокс вздохнул и открыл дверь полностью, пропуская паука внутрь. На кровати, завёрнутые в одеяло, лежали три тёмных спиралевидных формы.       — Что это, блять, такое?       — Это мои, блять, яйца, Энджел Даст! — рявкнул Вокс. — Я их выдавил из жопы, и это опыт, который я никогда не хочу повторять.       — Ты… ты отложил яйца? Как?!       — Хрен его знает! Я даже не знал, что беременный, пока они не полезли наружу! А Вельветт, сука, знала и молчала!       Энджел не собирался говорить Воксу, что тоже знал о беременности, но…       Он понял, что нужно делать.       Однако Вокс уже вошёл в разглагольство — он выплёскивал всё: как мучительно было вынашивать и не знать, как ужасно с ним обращались «коллеги».       — Вал просто решил, что я больше не стою его времени, кроме пары жалких смс, потому что я ему разонравился! — Вокс размахивал руками. — А как только я скинул вес — сразу захотел опять трахаться и теперь достаёт меня! Пошёл он на хуй за то, что обращается со мной как с одноразовой шлюхой, как с…       Теледемон осёкся, поняв, на кого указывает. Удивительно, что он не сказал это вслух.       — Слушай, Вокс, — прорычал Энджел, — ты полный мудак, и мне вообще не хочется тебе помогать. Единственная причина, по которой я хочу, — это просьба Аластора. Сейчас мы берём тебя и твои яйца и идём к Аластору. Там им будет безопасно.       Вокс уставился на него в изумлении — будто никогда не ожидал, что Энджел на него наорёт.       — Прямо сейчас?       — А ты хочешь остаться здесь? Ты пять минут ныл, как тут хуёво.       Вокс смотрел на него пустым взглядом несколько секунд. Энджела это даже немного выбило из колеи.       Наконец он заговорил.       — Похоже, ты прав. Пошли.