Там, где встречаются легенды

Лея проснулась от солнца. Тонкий луч упал на веки, настойчивый и тёплый. Открыла глаза, щурясь, и несколько секунд просто лежала, глядя в зеленоватый свет, пробивавшийся сквозь кроны. Тело ныло: каждая мышца, каждый сустав, каждая клетка кричала об усталости двух дней непрерывного бега. Но под этой болью было что-то другое. Тепло. Ай Лин по-прежнему лежала рядом, прижавшись спиной к её груди. Дыхание ровное, глубокое. Впервые за много недель она выглядела по-настоящему отдохнувшей, плечи расслаблены, пальцы, переплетённые с пальцами Леи, слабо сжимают руку даже во сне. Лея улыбнулась. Или почти улыбнулась. Губы дрогнули, и внутри разливалось странное, неуловимое чувство. Как будто после очень долгой зимы впервые выглянуло солнце и не просто согрело, а показало, как много зелени было спрятано под снегом. Осторожно, стараясь не разбудить, высвободила руку и приподнялась на локте. Посмотрела на спящее лицо. Во сне Ай Лин была другой. Мягче. Младше. Тёмные ресницы лежали на щеках полумесяцами, губы чуть приоткрыты. Маленькая морщинка между бровями, та самая, что появлялась, когда она думала или волновалась, исчезла во сне, оставив гладкую, уязвимую кожу. “Красивая”, — подумала Лея. Просто и без смущения. Осторожно наклонилась и прикоснулась губами к её виску. Ай Лин пошевелилась, что-то пробормотала во сне и ещё крепче вцепилась в её руку. — Доброе утро, — прошептала Лея, улыбаясь. Ай Лин медленно открыла глаза. Несколько секунд смотрела на неё сонно, не до конца осознавая, где она. Потом память вернулась и вместе с ней что-то изменилось в её взгляде. Смягчилось. — Доброе утро, — ответила она хриплым от сна голосом. Они лежали так ещё несколько минут, просто глядя друг на друга в утреннем свете. Не говоря ни слова. Слушая пение птиц, далёкий шум ручья, шелест листвы над головой. Наконец, Ай Лин пошевелилась, высвобождаясь из объятий. — Нужно вставать, — сказала она, и в голосе прозвучало сожаление. — Долгий путь впереди. — Знаю, — ответила Лея, садясь и потягиваясь. Спина хрустнула, мышцы заныли. — Но хотя бы выспались. *** Костёр они разожгли заново. Ай Лин собрала сухие ветки, что остались с вечера, сложила над тлеющими углями. Лея достала кремень из рюкзака, высекла искру. Пламя затрепетало, жадно цепляясь за сухое дерево, постепенно разгораясь. Ай Лин наполнила маленький котелок водой из ручья, подвесила над огнём. Бросила щепотку сушёных трав, что-то с лёгким запахом мяты и имбиря. — Что это? — спросила Лея, наблюдая, как вода темнеет, впитывая цвет. — Горный чай, — ответила Ай Лин, помешивая деревянной ложкой. — Бабушка научила. Придаёт сил, помогает в дороге. Когда вода закипела, она разлила её по двум чашкам. Протянула одну Лее. — Осторожно, горячее. Лея взяла чашку, обхватив обеими ладонями, и посмотрела на неё долго и внимательно, как будто запоминала. Их взгляды встретились над паром. Секунда тишины. Потом уголок губ Ай Лин дрогнул. Едва заметно, но Лея увидела. — Ты не исчезла, — негромко сказала Ай Лин. — Не исчезла, — подтвердила Лея, — и не собираюсь. Ай Лин отпила глоток и ничего больше не сказала. Но что-то в её плечах, в том, как она сидела, было другим. Легче. Как будто вчерашний груз не исчез, но стал немного меньше, потому что его теперь несли двое. Завтрак был скудным, остатки еды из сумки Ай Лин, горячий чай и горсть сушёных ягод. Ели молча, но тишина была другой, чем вчера. Не тяжёлой, а спокойной. Та тишина, что бывает между людьми, которым не нужно больше доказывать друг другу ничего. Лея откусила кусочек вяленой рыбы, медленно разжевала. Вкус был солёным, острым, с лёгким привкусом дыма. — Вкусно, — заметила она. — Бабушка приготовила, — ответила Ай Лин, и в голосе мелькнула нежность. — По старому рецепту: рыба, соль, травы, сушится на солнце неделю. — Она хорошо готовит. — Да, — Ай Лин улыбнулась слабо. — Всю жизнь меня кормила. Учила рецептам. Говорила, что женщина должна уметь и лечить, и кормить. Это две основы жизни. Лея посмотрела на неё внимательно. — Ты скучаешь по ней. — Очень, — негромко призналась Ай Лин. — Но не могу вернуться, пока охотники рядом... я не могу подвергать её опасности. Лея протянула руку через костёр, коснулась её пальцев. — Мы доберёмся до храма. Будем в безопасности. И потом... может, сможешь навестить её. Ай Лин сжала её руку. — Может быть. *** Они собрались быстро. Ай Лин затушила остатки костра, тщательно залив водой каждый уголёк. Разобрала импровизированную треногу, отбросила ветки в сторону. Убрала котелок и чашки в свою холщовую сумку. Лея затянула ремни рюкзака, проверила ноги. Раны на стопах затянулись за ночь, оставив розовые следы, которые не болели, только слегка тянули при ходьбе. Прошлась несколько шагов, проверяя. Хорошо. Держат. Достала из рюкзака нож, который подарил ей дядя Чжан в деревне. Проверила остроту лезвия большим пальцем. Острый. Убрала в ножны на поясе. — Готова? — спросила Ай Лин, забросив через плечо свою холщовую сумку. — Готова, — подтвердила Лея. Оглянулись на поляну в последний раз. Место, где провели ночь, где впервые по-настоящему поговорили. Где Ай Лин впервые открылась. Потом повернулись к тропе и пошли. *** Тропа петляла между скалами, поднимаясь всё выше. Утренний воздух был прохладным, чистым, пропитанным сосновой смолой и влажностью утренней росы. Солнце поднималось медленно, окрашивая горы в золотистые и розовые тона. Туман клубился в низинах, но здесь, на высоте, небо было чистым, почти синим. Шли рядом, иногда касаясь плечами. В основном молчали, но это молчание было живым. Согревающим. Ай Лин шла впереди, осторожно обходя камни и крутые участки, иногда протягивая руку, чтобы помочь Лее. Та принимала помощь без стыда, тело ещё не пришло в себя после погони, ноги были ватными, и подъём давался тяжело. Тропа становилась круче. Камни под ногами были скользкими от утренней росы. Лея поскользнулась один раз, едва не упав, но Ай Лин подхватила её за локоть. — Осторожнее, — сказала она. — Здесь опасно. — Спасибо, — выдохнула Лея, восстанавливая равновесие. Они поднимались ещё полчаса. Наконец тропа вывела их к небольшому обрыву, с естественной смотровой площадкой, с которой открывался вид на долину внизу и горы впереди. Ай Лин остановилась на краю, глядя вдаль. Ветер трепал её чёрные волосы, разметал по плечам. Лея встала рядом, хватая воздух после подъёма. — Сколько ещё? — спросила она, тяжело дыша. Ай Лин не ответила сразу. Смотрела на горы, прищурившись от солнца. Потом медленно выдохнула. — До храма — дня три-четыре людьми, — сказала она, не оборачиваясь. — Пешком это слишком долго. Охотники могут нас найти. Помолчала, сжав губы. — Я могла бы полететь драконом, — негромко добавила. — За несколько часов добрались бы. Но если они где-то рядом..., если увидят меня в небе или в лесу. Он не договорила. Голос дрогнул на последних словах. Лея поняла. Дракон в воздухе, слишком заметная цель. Как маяк для охотников, видимый за многие километры. Силуэт на фоне неба. Невозможно спрятаться. Она подошла ближе, встала рядом, так, что их плечи соприкоснулись. — Тогда я понесу тебя, — просто сказала. Ай Лин обернулась, удивлённо приподняв бровь. — Что? — Волком, — повторила Лея, встречая её взгляд. — Я сильная. Могу нести тебя на спине. Так будет быстрее, чем идти пешком. И безопаснее, тебе не придётся превращаться. Ай Лин смотрела на неё долго. В тёмных глазах плескалось что-то сложное, удивление, сомнение, и... робкая надежда. — Ты... уверена? — медленно спросила она. — Я не лёгкая. И путь неблизкий. Ты устанешь. — Не устану, — твёрдо сказала Лея. — Волки выносливее, чем люди думают. Я могу бежать целый день без остановки. А ты легче, чем кажется. Помедлила, потом добавила тише: — А ты... ты не груз. Ты моя. Румянец пробежал по щекам Ай Лин. Она отвела взгляд, прикусив губу, но не смогла сдержать слабой улыбки. — Хорошо, — негромко сказала она. — Попробуем. *** Они спустились с площадки вниз на поляну, там было просторнее, густые деревья надёжно укрывали от посторонних глаз со всех сторон. Лея опустила рюкзак на камни, расстегнула его. Движения были методичными, сосредоточенными. Потом выпрямилась и начала раздеваться. Стянула футболку через голову, сложила. Расстегнула штаны, стянула их вместе с бельём, аккуратно положила в рюкзак. Встала голая, чувствуя холодный утренний воздух на коже. Мурашки пробежали по рукам, по животу. Ай Лин стояла в нескольких шагах, глядя на неё. Не отводила взгляда. В её глазах было что-то новое. Внимание. Восхищение. И лёгкое смущение, которого она не могла скрыть. Лея почувствовала, как краска заливает щёки, спускается на шею, на грудь. Но не отвернулась. Выдержала взгляд. — Отвернись, если хочешь, — усмехнулась она, стараясь звучать легко. — Не хочу, — честно ответила Ай Лин, и румянец на её щеках стал ярче. Лея рассмеялась коротко, тепло и закрыла глаза. Затем сосредоточилась и нашла внутри то место, где жила её вторая природа. Волчица, что всегда была частью неё, с тех пор как впервые обратилась в пятнадцать лет. Руки дрожали. Не от страха, а от волнения. Она превращалась сотни раз, и каждый раз было так же естественно, как дыхание. Но ни разу, под таким взглядом. “Смотри, — подумала. — Увидь меня. Всю. Без прикрас.” И Лея отпустила. Тело ломалось быстро. Хруст костей, резкий, хлёсткий, отдающийся эхом между скалами. Позвоночник изогнулся, вытянулся. Руки упали на землю, пальцы растопырились, когти прорвали кожу на кончиках. Ноги согнулись в коленях, бёдра перестроились, стопы вытянулись в лапы. Шерсть хлынула по коже густая, серебристая, почти белая в утреннем солнце. Сначала на спине, потом волной вниз, покрывая грудь, живот, конечности. Лицо вытянулось в морду, зубы обострились, клыки удлинились. Уши прижались к черепу, потом развернулись, встали торчком. Тело увеличилось. Мышцы набухли, кости стали толще, суставы мощнее. Через несколько секунд человек исчез. На поляне стоял волк. Крупный. Размером почти с небольшую лошадь. Серебристый, почти светящийся в солнечном свете, с лёгким голубоватым отливом на загривке. Золотистые глаза, те же, что и у человека блестели ясно и ровно, полные разума и осознанности. Лапы широко расставлены, когти впились в землю. Хвост опущен, расслаблен. Уши торчком, настороженные. Тело напряжено, но не агрессивно. Скорее собрано и готово. Лея-волк подняла морду и посмотрела на Ай Лин. Та стояла неподвижно, прижав руку к груди. Губы приоткрыты. Глаза широко распахнуты, блестя на солнце. — Лея, — прошептала она, и голос дрогнул. — Ты... прекрасна. Волк склонил голову набок, и если бы могла улыбаться в этой форме, улыбнулась бы. Сделала несколько шагов вперёд медленно и плавно, чтобы не испугать. Лапы бесшумно ступали по траве. Остановилась прямо перед ней и опустила морду, прижимаясь холодным носом к её ладони. Ай Лин выдохнула дрожащим вздохом. Медленно, осторожно опустилась на колени. Протянула обе руки и обхватила голову волка, зарыла пальцы в густую серебристую шерсть, на загривке она была мягкая, тёплая и живая. Ай Лин прижалась лбом к морде, закрыв глаза. — Спасибо, — прошептала она. — Спасибо, что показала. Спасибо, что доверилась. Волк закрыл глаза, впитывая её тепло, её запах: травы, дождя, древняя сила. Впитывая её прикосновение. Связь между ними пела тихим, ровным светом. Не требовала. Не тянула. Просто была. Полная. Абсолютная. Они стояли так несколько минут. Не двигались. Просто дышали в унисон, чувствуя друг друга через связь так ясно, как будто были одним существом. Наконец Ай Лин отстранилась. Провела ладонью по морде волка, по загривку, по мощной спине. — Ты огромная, — сказала она, и в голосе звучало восхищение. — Я не ожидала, что настолько. “Оборотни крупнее обычных волков, — мысленно ответила Лея. — Примерно вдвое. Иначе мы не смогли бы защищать людей.” Ай Лин вздрогнула, услышав голос прямо в голове. — Как странно слышать тебя так, — призналась она, но улыбнулась слабо. — Хотя... мне нравится. “Ты привыкнешь. Импринт делает связь сильнее.” — Я уже привыкаю, — тихо ответила Ай Лин, поглаживая его шерсть. “Мне тоже нравится, что ты слышишь.” Ай Лин помолчала, глядя на волка. Потом медленно встала. Отступила на несколько шагов. Посмотрела в янтарные глаза. — Моя очередь, — негромко сказала она. Волк замер. “Что?” — Хочу показать тебе себя. Настоящую. — Ай Лин сглотнула её руки дрожали. — Я не могу лететь. Слишком опасно. Охотники увидят. Но... хочу, чтобы ты увидела меня. Всю. Волк не отводил взгляда, изучая её. Потом склонил голову в знак согласия медленно и торжественно. “Покажи.” *** Ай Лин закрыла глаза. Выдохнула. — Двадцать лет, — прошептала она, и голос едва слышен. — Двадцать лет я пряталась. Боялась показать. Даже бабушке редко показывала. А теперь... Открыла глаза. Посмотрела на волка. — Теперь хочу, чтобы ты увидела. И Ай Лин начала меняться. Сначала руки. Кожа побледнела, почти стала белой, и на ней проступили тонкие линии, отливающие алым, как прожилки на лепестке цветка. Потом пальцы удлинились, суставы хрустнули, когти тёмные, как обугленное дерево, выросли из подушечек. Позвоночник согнулся. Тело рванулось вперёд, вниз, и волк услышал треск глухой, медленный, как будто кто-то ломал толстые ветки. Одежда рвалась, сползала, мешая. Шея удлинялась, невозможно, нечеловечески и чешуя обрушилась на неё волной, как дождь в обратном направлении. Алая. Тёмная. Живая. Тело росло. С каждой секундой быстрее, больше, снова быстрее. Крылья развернулись огромные, перепончатые, просвечивающие солнечным светом на тонких участках и хлопнули воздухом, подняв маленький вихрь пыли и камешков. Потом прижались плотно к спине, складываясь изящно. Волк прижался к земле, заворожённый. И когда всё кончилось. Когда тело перестало меняться, когда последний хруст костей затих, когда пыль осела. На поляне стоял дракон. Колоссальный. Неправильный. Слишком большой для этого пространства, слишком живой для скалы. Длинное, гибкое змеиное тело покрывалось чешуёй, которая переливалась даже в прямых лучах солнца: алая, как свежая кровь, на голове, гриве и вдоль хребта, и тёмно-серой, как грозовая туча, на мощных боках. Четыре лапы с когтями-кинжалами стояли крепко, впившись в камень, оставив белые следы-царапины. Голова изящная, даже сейчас, даже такая огромная с двумя изогнутыми рогами и длинными усами, колыхавшимися на утреннем ветру. Она дышала медленно и ровно. Грудь вздымалась и опускалась, и с каждым выдохом из ноздрей вырывались тонкие, едва заметные струйки пара. А глаза. Золотые. Древние, как сами эти горы. Как само пространство и время. Они нашли волка без суетливости, без страха и замерли. И в этот момент… Связь между ними “взорвалась”. Чистой, ослепительной радостью. Как будто нить, что соединяла их год, вдруг загорелась солнцем. Яркая, пульсирующая, ликующая. Импринт ‘пел’ не тихо, не ровно, а торжествующе, восторженно, как хор из тысячи голосов. “Вот она. Вот ты. Настоящая. Моя. Моя. МОЯ.” Волк задрожал от переполняющего восторга. Каждая клетка тела кричала от счастья. Связь горела так ярко, что казалось, сердце не выдержит, взорвётся. Дракон тоже замер. Золотые глаза расширились. Грудь вздымалась чаще. И в этих глазах плескалось то же самое изумление, восторг, эйфория. Ты видишь меня. По-настоящему. И не боишься.” Волк сделал шаг вперёд. Медленно. Потом ещё один. Дракон опустил голову осторожно, плавно, пока огромная морда не оказалась на уровне волка. Они замерли нос к носу. Горячее дыхание дракона окутало волка теплом. Пар поднимался между ними. Золотые глаза смотрели в золотые. Связь “пульсировала волна за волной, заполняя каждую клетку света, тепла, абсолютной, всепоглощающей любви. “Вот ты кто, — думала Лея, не в силах оторваться. — Древняя. Прекрасная. Невозможная. И моя.” “Ты видишь меня, — думала Ай Лин, и слёзы застилали золотые глаза. — Волк. Моя волчица. Та, кто спасла меня. Та, кто нашла. Та, кто не испугалась.” Дракон прижался носом к морде волка нежно и благоговейно. Волк закрыл глаза, впитывая. Они стояли, не считая времени. Секунды. Минуты. Всё потеряло значение. Просто были. Вместе. Двое. Волк и дракон. Связанные навсегда. Связь пела. *** Наконец дракон отстранился. Посмотрел на волка долго, как будто запоминая каждую деталь. Потом начал меняться обратно. Тело сжималось, складывалось. Чешуя уходила волной от хвоста к голове. Крылья исчезали, втягиваясь. Когти укорачивались. Шея возвращалась к человеческой длине. Через несколько секунд на траве стояла Ай Лин. Голая. Дрожащая. С растрепанными влажными волосами. Слёзы текли по щекам. Она упала на колени резко, как будто ноги подкосились и разрыдалась. Не от боли. От облегчения. От переполняющего счастья. Волк подошёл ближе, ткнулся носом в её плечо. “Ай Лин…” — Спасибо, — всхлипывала она, обхватывая морду волка обеими руками, прижимаясь лбом к шерсти. — Спасибо. Ты не можешь знать... двадцать лет. Двадцать лет я боялась. Думала, что если кто-то увидит... меня убьют. Возненавидят. Испугаются. Подняла голову, посмотрела в глаза волка. — А ты посмотрела на меня и... и радовалась. Я чувствовала. Через связь. Ты радовалась. “Да, — мысленно прошептала Лея. — Потому что ты прекрасна. Потому что ты показала мне себя. Всю. Без страха.” Ай Лин зарыдала снова, крепче прижимаясь к тёплой шерсти. Они сидели так, пока слёзы не высохли, пока дыхание не выровнялось. Потом Ай Лин отстранилась. Вытерла лицо тыльной стороной ладони. Слабо улыбнулась, той самой, редкой, настоящей улыбкой. — Нужно идти, — сказала она. — Пока светло. Встала на дрожащих ногах. Подошла к своей сумке, нашла запасную одежду: простую китайскую рубаху и штаны. Быстро натянула на себя. Посмотрела на волка. — Готова нести меня? Волк кивнул. “Всегда.” *** Ай Лин забралась на спину волка осторожно и с трепетом. Сначала попробовала сесть верхом, как на лошади, перекинула ногу через спину, уселась. Но сразу поняла, так неудобно. Волк слишком широкий для человеческих ног, колени разъезжались в стороны, упирались в рёбра. Равновесие шаткое, она качалась при каждом движении. Ай Лин соскользнула обратно на землю. Задумалась. А затем, взобравшись на спину волка, легла животом вниз, вдоль позвоночника, прижавшись всем телом. Обхватила руками шею спереди, переплела пальцы в густой шерсти на загривке. Ноги обхватили бока, ступни свисали почти до земли, волк был огромным, но недостаточно высоким, чтобы она могла сидеть прямо. Прижалась щекой к тёплой шерсти между лопаток. — Вот так, — выдохнула она. — Так держусь крепче. “Готова?” — мысленно послала Лея. Ай Лин крепче сжала пальцы в шерсти. — Готова. Волк двинулась вперёд медленно, проверяя равновесие. Потом ускорилась. Шаг. Рысь. Галоп. И побежала. *** Мир взорвался скоростью. Ветер бил в лицо, хлестал по волосам, вырывал воздух из лёгких. Деревья превратились в размытую полосу: зелёную, серую, коричневую мелькающую по бокам так быстро, что невозможно было различить отдельные стволы. Земля уходила из-под лап волка с головокружительной скоростью. Ай Лин зажмурилась, спрятав лицо в тёплую шерсть на загривке. Под ней было живое тепло, стремительное движение, мощь, которую невозможно было описать. Мышцы перекатывались под шкурой с каждым толчком лап. Дыхание ровное и глубокое, несмотря на скорость. Сердце билось мерно, спокойно. “Держись крепче.” Голос Леи в голове был ровным, уверенным. Ай Лин крепче вцепилась в шерсть, обхватила шею ногами? /руками/, прижалась всем телом к спине волка, стараясь стать с ней одним целым. И волк ускорился. Лея летела, не бежала, именно летела между деревьями, через ручьи, по склонам. Прыгала через поваленные стволы, взбиралась на каменные уступы, спускалась в узкие расщелины. Ни разу не споткнулась. Ни разу не замедлилась. Связь между ними гудела, низко, ровно, как натянутая струна. Вибрировала в груди, наполняя теплом. Узы, годами сжатые страхом и расстоянием, наконец, распрямились, раскрылись, как цветок под первыми лучами солнца. “Вот ты какая”, — думала Ай Лин, прижимаясь к тёплой шерсти. “Сильная. Быстрая. Невероятная. И я показала тебя себя. Настоящую. И ты приняла.” Волк не ответила словами. Но Ай Лин почувствовала волну нежности, гордости, радости, что хлынула через связь. “Я здесь. Я несу тебя. Ты в безопасности. Всегда.” Ай Лин закрыла глаза и позволила себе впервые за много лет, просто довериться. Полностью. Абсолютно и без страха. *** Они бежали несколько часов. Солнце поднялось высоко, окрашивая мир в яркие, чистые краски. Лес редел, уступая место каменистым склонам. Воздух становился холоднее, разреженнее, они поднимались всё выше в горы. Волк, наконец, замедлился, перешла на рысь, потом на шаг. Остановилась у небольшого ручья, что бежал между камнями, сверкая на солнце. Опустила голову, тяжело дыша. Ай Лин соскользнула со спины осторожно, на дрожащих ногах. Упала на колени рядом, хватая воздух. Голова кружилась от скорости, от адреналина, от того невероятного ощущения полёта. Волчица легла рядом, вытянув лапы, и закрыла глаза. “Устала?” — мысленно спросила Ай Лин, протягивая руку и зарываясь пальцами в мягкую шерсть на боку. “Немного. Дай минуту. Попью воды и пойдём дальше.” Ай Лин кивнула. Сама подползла к ручью, зачерпнула воду ладонями, холодная, чистая, горная вода обожгла горло, но принесла облегчение. Умылась, смывая пыль дороги. Потом вернулась к волку, села рядом, прислонилась спиной к тёплому боку. Волчица не пошевелилась. Просто лежала, восстанавливая силы, и дыхание постепенно выравнивалось. “Сколько ещё?” — спросила Лея. — Если побежим ещё пару часов, доберёмся к закату. Ты выдержишь? — спросила тихо Ай Лин. “ Выдержу.” Они замолчали, слушая журчание ручья, далёкий крик птицы, шелест ветра в редких деревьях. — Спасибо, — прошептала Ай Лин, гладя серебристую шерсть. — За то, что несёшь меня. За то, что... рядом. За то, что не испугалась, когда увидела меня. Волк повернула голову, посмотрела на неё одним янтарным глазом. “Всегда.” Слово прозвучало в голове просто, но в нём была такая абсолютная уверенность, что перехватило дыхание. Ай Лин наклонилась и прижалась лбом к морде волка. Закрыла глаза. “Я тоже. Всегда буду рядом.” *** Они бежали до заката. Волчица несла её уверенно, не сбавляя темпа, словно груз на спине давал ей сил, а не отнимал их. Ай Лин давно перестала бояться скорости. Теперь она наслаждалась каждой секундой, ветром, что трепал волосы, скоростью, что захватывала дух, той абсолютной свободой, которую дарил этот бег. Впервые за годы, она не бежала от опасности. Она бежала к надежде. Солнце клонилось к горизонту, окрашивая небо в красные и золотые тона. И когда они вышли на последний гребень, откуда открывалась широкая, просторная долина, волчица остановилась. Ай Лин подняла голову. И увидела. Далеко, в чаше между горами, окутанной предзакатным светом, стоял храм. Он был небольшим. Но казался огромным, из-за того, как он вписывался в пространство, из-за того, как горы обнимали его со всех сторон, словно защищая. Серые камни, зелёная мягкая черепица на крышах. Несколько маленьких строений вокруг. Тонкая дымка поднималась из одного из них, кто-то топил печь. Воздух вокруг него был другим. Ай Лин не сразу поняла что именно и вдруг осознала, воздух был спокойнее. Как будто звуки гасились, не добегая до этого места. Или как будто само место поглощало шум, укутывая себя в безмолвие. “Вот,” — мысленно прошептала Лея. — “Это оно?” — Да, — прошептала Ай Лин вслух, и голос дрогнул. — Наш храм. Волк медленно двинулась вперёд, вниз по склону. Осторожно, бережно, словно боялась потревожить покой этого места. Ай Лин сидела на её спине, не отрывая взгляда от храма. И впервые за годы бега, поиска, боли, она впервые почувствовала то, во что давно перестала верить. Надежду.