Там, где встречаются легенды

Лея и Ай Лин спустились в долину, когда последние лучи солнца касались вершин гор. Волк остановилась у края поляны перед храмом. Легла на землю, позволяя Ай Лин соскользнуть со спины. Та встала на дрожащих ногах, держась за тёплый бок волка для равновесия. Посмотрела на ворота храма высокие, деревянные, с вырезанными драконами по краям. “Готова?” — спросила Лея. Ай Лин вздохнула. Выпрямила плечи. — Готова. Волк начала трансформацию обратно. Тело ломалось, сжималось, складывалось. Шерсть исчезала, кости перестраивались, суставы хрустели. Через несколько секунд на земле стояла голая Лея, запыхавшаяся, с растрёпанными волосами. Быстро достала из рюкзака запасную одежду, натянула на себя. Застегнула куртку, поправила штаны. Обернулась к Ай Лин. Та смотрела на ворота храма. Лицо бледное, губы сжаты. — Боишься? — негромко спросила Лея. — Не знаю, — честно ответила Ай Лин. — Не была здесь... давно. Очень давно. С бабушкой, когда была маленькой. После... после того, что случилось с семьёй. Мы пришли сюда, просили помощи, убежища. Монахи приняли нас. Лечили меня. Кормили. Я прожила здесь два года, пока не смогла... справиться. Потом бабушка увезла меня. Голос дрогнул. — А теперь я вернулась. Через двадцать лет. С тобой. С проблемами. С охотниками за спиной. Лея протянула руку. — Тогда пойдём вместе, — просто сказала она. Ай Лин посмотрела на протянутую ладонь. Секунда. Две. Потом взяла её руку в свою. Крепко. Намертво. — Вместе, — повторила она. И они пошли к воротам храма, держась за руки, в последних лучах заходящего солнца. Они не прошли и половины пути до центральной стены, когда навстречу им вышли люди. Четверо. Все в одинаковых тёмно-коричневых робах, простых, подвязанных у щиколоток. Босиком. Руки скрыты в складках ткани. Головы частично накрыты капюшонами. Они остановились и поклонились. Обеим. Глубоко и почтительно, как поклоняются чему-то священному. Лея напряглась, ненавидя эту привычку, находиться в безопасности и всё равно ждать опасности. Но Ай Лин расслабилась. Плечи опустились, как будто слетела невидимая тяжесть. — Они нас ждали, — негромко сказала она. Один из монахов молодой, с серьёзным лицом поднял голову и произнёс что-то на китайском. Голос был мягким. Почтительным. Лея уловила только отдельные слова: "мастер", "ждёт", "ужин", но общий смысл был понятен. Ай Лин ответила быстро, на том же языке. Потом повернулась к Лее. — Мастер Чэнь ждёт нас, — перевела она, хотя Лея уже примерно поняла. — Ужин почти готов. — Мастер Чэнь — это...? — Главный монах, — пояснила Ай Лин, — он руководит храмом уже много лет. Он... он помнит меня ребёнком. Голос дрогнул на последних словах. Ай Лин кивнула и пошла за монахами. Лея последовала за ней. *** Храм внутри был залит светом. Высокие потолки, узкие окна, из которых спускались длинные полосы золотистого света. Полы из тёмного дерева. Стены, где висели древние полотна с драконами, парящими в облаках, свернувшимися клубком у воды, бегущими по горным хребтам. На одном полотне, в углу длинного коридора, дракон лежал рядом с человеком, маленькой девочкой, которая обнимала его шею. Лея остановилась перед этим полотном. Ай Лин подошла ближе, посмотрела на картину. Долго. Молча. — Это..., — начала Лея. — Нет, — тихо сказала Ай Лин, — не я. Это древняя история. Про первую девочку, которую драконы спасли от смерти. Она стала их другом. Защитницей. И основала этот храм, когда выросла. Она замолчала, глядя на полотно. — Бабушка показывала мне эту картину, когда я была маленькой. Говорила, что я тоже могу стать кем-то важным. Что то, что случилось, не конец. Просто... начало другого пути. Голос сломался. Лея взяла её за руку. Ай Лин сжала пальцы так крепко, что побелели костяшки. Их провели дальше, через небольшой двор с одиноким деревом в центре, потом в просторную комнату. Простую. Чистую. На полу толстые красные ковры. В углу, низкий стол из тёмного дерева с глиняной вазой, в которой стояли белые цветы. Два матраса на ковре, тонких, но мягких. Стопка сложенных одеял. Большое окно, через которое заливалось вечернее солнце и пахло дождём и горной зеленью. — Для вас, — произнёс молодой монах, поклонившись снова. Ай Лин поблагодарила его коротким кивком. Тот ушёл, беззвучно закрыв за собой дверь. Они остались одни. Лея опустилась на один из матрасов и слабо застонала. Всё тело ныло, ноги гудели от усталости, рёбра болели. Ай Лин присела рядом, и её рука осторожно, почти робко легла на щёку Леи. — Как ты? — спросила негромко. — Живая, — усмехнулась Лея, — и голодная. Ай Лин улыбнулась. Мягко и нежно, что так редко появлялось на её лице. — Скоро накормят, — пообещала она. *** Мастер Чэнь вышел им навстречу сам. Высокий для своего возраста или, скорее, прямой, будто позвоночник был стальным стержнем. Роба его была той же, что и у остальных, но чуть аккуратнее обшита красной нитью по воротнику и манжетам. Голова полностью обрита. Лицо худое, с глубокими складками вокруг рта и глаз, которые были светлыми. Серо-голубыми. Руки сложены перед собой. Он поклонился. Глубоко. Потом выпрямился и посмотрел на Ай Лин долго, внимательно. И в его взгляде было столько тепла, столько печали, что Лея почувствовала, как сжалось горло. — Маленькая Лин Лин, — произнёс он по-китайски, и Лея поняла только имя. — Ты вернулась. Ай Лин кивнула, не доверяя голосу. Мастер Чэнь сделал шаг вперёд и положил руку ей на голову, благословляя, как благословляют ребёнка. — Драконица, — сказал он, — ты, наконец, пришла домой. Мы ждали. Потом повернулся к Лее. Тёмные глаза внимательные, изучающие, словно видели насквозь. Произнёс что-то по-китайски, медленно, и Лея уловила только одно слово: "волк". Вздрогнула. Мастер Чэнь улыбнулся слабо. — Не бойся, — добавил он, переходя на ломаный английский. — Все гости храма, под защитой. Волк. Дракон. Человек. Не важно. Здесь все равны. Лея кивнула ему в ответ. — Спасибо, — сказала она по-китайски — Идёмте, — сказал он. — Ужин готов. *** Ужин был подан в длинном зале, освещённом масляными светильниками. За низким столом сидели восемь монахов. Часть молодых: двадцать, может, двадцать пять лет. Другие старше, с загорелой кожей и спокойной уверенностью. Мастер Чэнь сидел во главе стола. Справа от него место для Ай Лин. Слева для Леи. Блюда были простые. Рис рассыпчатый, с горошком и тёртым имбирём. Миска с нарезанной отварной рыбой, заправленной горячим маслом и зеленью. Тонкие блины с начинкой из овощей и грибов. Горячий, пахнущий травами чай в глиняных чашках. Лея села и только тогда почувствовала, насколько голодна. Ела аккуратно, помня про манеры. Ай Лин тоже ела, но меньше. Между кусками она переглядывалась с монахами, обменивалась короткими фразами по-китайски, иногда кивала. Лея смотрела на неё и впервые видела, совсем другую. Не настороженную. Не сжатую. Не ту, что каждую секунду была готова вскочить и бежать, а расслабленную, почти уверенную, как будто эти стены, этот свет, эти люди были частью того мира, куда она когда-то принадлежала. Один из монахов, пожилой, с белыми бровями обратился к Ай Лин на диалекте и, смеясь, что-то добавил. Ай Лин фыркнула и ответила. Смешки прокатились по столу. — Что? — спросила Лея. — Он вспоминает, как я в детстве пыталась поймать карпа в пруду голыми руками, — перевела Ай Лин, и уголок её губ дрогнул в улыбке. — Провалилась в воду с головой. Бабушка два часа меня сушила. Старый монах что-то добавил, и все снова засмеялись. — А теперь он говорит, — продолжила Ай Лин, — что волк и дракон вместе, редкое зрелище. В древних книгах об этом написано. — Что написано? Ай Лин посмотрела на неё, с той самой нежностью, что появлялась так редко. — Что они, идеальная пара для путешествий. Волк — скорость и сила. Дракон — мудрость и магия. Вместе они непобедимы. Лея почувствовала, как горят щёки. Но улыбалась. *** После ужина их провели обратно в комнату. Матрасы были уже накрыты свежими одеялами. На столе глиняный чайник с горячим чаем и маленькая миска с засушенными фруктами в сахаре. Ай Лин закрыла за ними дверь и прислонилась к ней спиной. Вздохнула глубоко, всем телом, как будто впервые за очень долгое время позволила себе выдохнуть полностью. — Ай Лин, — негромко позвала Лея. Та подняла голову. — Ты в порядке? Ай Лин посмотрела на неё. И в янтарных глазах было что-то такое открытое, почти детское, что дыхание перехватило. — Впервые за много лет, — сказала она негромко. — Да. Я в порядке. *** Они помыли руки и лицо из таза с тёплой водой. Молча. Но тишина была живой, наполненной ожиданием. Ай Лин распустила волосы тёмные, влажные, они упали на плечи, несколько прядей прилипли к шее. Она стояла босая на красном ковре, в мятой рубашке, слишком большой для неё, и выглядела одновременно хрупкой и... невероятно желанной. Лея стояла у окна, пытаясь успокоить дыхание. Смотрела в темноту за стеклом, но видела только отражение Ай Лин позади, которая смотрела на неё. Она обернулась. Ай Лин не отводила взгляда. В её глазах плескалось что-то тёмное, глубокое. Желание, смешанное со страхом. Решимость, смешанная с неуверенностью. Между ними было несколько шагов. Но воздух был плотным, как перед грозой. — Иди сюда, — сказала Лея. Голос вышел хриплым. Ай Лин сделала шаг. Медленно. Потом ещё один. И остановилась так близко, что Лея чувствовала тепло её тела, запах трав, дождя, что-то сладковатое, что было только её. Протянула руку, коснулась щеки Леи. Пальцы дрожали. — Я... никогда раньше, — прошептала она. — Не была ни с кем. Я не знаю... Лея перехватила её руку, прижала ладонь к своей щеке. Поцеловала запястье, там, где пульсировала жилка. — Не нужно знать, — прошептала она. — Просто чувствуй. Я покажу. Ай Лин выдохнула дрожащим вздохом. — Я боюсь, что разочарую тебя. — Невозможно, — Лея наклонилась ближе, их лбы соприкоснулись. — Ты не понимаешь, да? Я искала тебя год. Целый год. И теперь ты здесь. Живая. Со мной. Ты не можешь меня разочаровать. Ай Лин закрыла глаза, и слеза скатилась по щеке. — Я просто хочу, чтобы ты чувствовала то же, что и я, — прошептала она. — Что ты чувствуешь? Ай Лин открыла глаза. И то, что Лея увидела в них, перехватило дыхание. Голод. Чистый, неприкрытый голод. Как будто она голодала годами, и только сейчас увидела пищу. — Я хочу тебя, — прошептала Ай Лин, и голос сломался, — так сильно, что больно. Всю дорогу сюда, пока ты несла меня... я чувствовала тебя под собой, твоё тепло, твою силу, и я думала только об этом. О том, как ты будешь касаться меня. Как я буду касаться тебя. Лея не выдержала. Притянула её к себе и поцеловала жадно и требовательно, без той осторожности, что была раньше. Ай Лин ответила тем же, открылась ей сразу, впуская язык, стонала в её рот. Руки Ай Лин скользнули под куртку Леи, обхватили талию, ногти впились в кожу через футболку. — Сними, — выдохнула она в поцелуй. — Пожалуйста, сними это всё. Лея отстранилась на секунду, только чтобы стянуть куртку через голову и швырнуть на пол. Потом футболку. Замерла, стоя в одном белье, дыхание сбилось. Ай Лин смотрела на неё глаза широко распахнуты, губы приоткрыты. — Красивая, — прошептала она, и голос звучал благоговейно. — Ты такая... сильная. Она протянула руку медленно, несмело и коснулась пальцами живота Леи. Там, где мышцы переходили в рёбра. Провела линию вверх, между грудями, к ключице. Лея замерла, не дыша. Каждое прикосновение отзывалось жаром внизу живота. — Твоя очередь, — хрипло сказала она. Ай Лин сглотнула. Дрожащими руками взялась за край своей футболки, в которую она только что переоделась. Медленно потянула вверх. Остановилась на полпути, глядя на Лею. — Я не такая, как ты, — прошептала она. — У меня... шрамы. — Покажи мне, — мягко сказала Лея. — Покажи всю себя. Ай Лин закрыла глаза, выдохнула. И развязала рубашку и скинула её на пол. Осталась обнажённой по пояс. Лея не могла оторвать взгляда. Изящная. Хрупкая. Бледная кожа, словно фарфор. Небольшая грудь с розоватыми сосками, уже твёрдыми. Плоский живот. И шрамы тонкие белые линии на рёбрах, на боку, одна через плечо. Следы боли. Следы выживания. Ай Лин инстинктивно прикрыла их рукой, отводя взгляд. — Я же говорила... Лея перехватила её руку. Отвела. И наклонилась, поцеловала шрам на рёбрах медленно, нежно. — Они часть тебя, — прошептала она между поцелуями, — часть твоей истории. Как ты можешь думать, что я найду тебя менее красивой из-за них? Поцеловала второй шрам. Третий. Провела языком по тому, что шёл через плечо. Ай Лин задрожала. Не от холода. От чего-то глубокого и требовательного. — Лея, — выдохнула она. — Пожалуйста... — Что? — Лея подняла голову, встречая её взгляд. — Скажи мне. Чего ты хочешь? Ай Лин притянула её ближе, поцеловала жарко и отчаянно. — Тебя, — выдохнула она. — Всю. Сейчас. *** Они упали на матрасы вместе неловко, торопливо, цепляясь друг за друга. Лея оказалась сверху, нависая над Ай Лин, руки по обе стороны от её головы. Смотрела вниз на растрёпанные чёрные волосы, раскиданные по красному ковру, на губы, опухшие от поцелуев, на грудь, что вздымалась от частого дыхания. — Невероятная, — прошептала она. Ай Лин потянулась вверх, притягивая её в поцелуй. Обхватила ногами талию Леи, прижимая ближе, ища трение. Лея застонала, чувствуя жар даже через ткань штанов. Руки скользнули вниз, расстегнули пуговицу на штанах Ай Лин. Та замерла, дыхание перехватило. — Лея... Лея остановилась. Посмотрела ей в глаза. — Хочешь, чтобы я остановилась? — Нет, — выдохнула Ай Лин, и в голосе была абсолютная уверенность, — не смей останавливаться. Приподняла бёдра, помогая стянуть штаны вместе с бельём. Лея бросила их куда-то в сторону, не глядя. И замерла. Ай Лин лежала перед ней вся, полностью обнажённая. Изящные ноги, слегка раздвинутые. Бёдра, дрожащие от напряжения. А между ними влажная и блестящая в свете лампы. — Боги, — выдохнула Лея. — Ты... Не нашла слов. Ай Лин потянулась к ней, притягивая обратно. — Твоя очередь, — прошептала она, и пальцы уже тянули вниз спортивные штаны Леи. — Хочу видеть тебя. Всю. Лея быстро скинула остатки одежды. И когда их обнажённые тела соприкоснулись кожа к коже, без барьеров обе застонали. Лея целовала её губы, шею, ключицы. Спускалась ниже. Взяла в рот сосок, посасывая, обводя языком, пока Ай Лин не выгнулась дугой, вцепившись пальцами в её волосы. — Лея, боже, Лея... Перешла ко второй груди, уделяя ей то же внимание. Рука скользнула вниз, по животу, по бедру. Ай Лин раздвинула ноги шире, приглашая, умоляя без слов. Лея провела пальцами по внутренней стороне бедра медленно и дразняще. Ай Лин застонала от нетерпения. — Пожалуйста, — выдохнула она, — не мучай меня. — Хочу запомнить каждую секунду, — прошептала Лея, целуя живот. — Как ты выглядишь. Как дышишь. Как стонешь. И, наконец, коснулась лёгким движением пальцев по мокрым складкам. Ай Лин вскрикнула, запрокидывая голову. Бёдра дёрнулись навстречу. — Такая мокрая, — прошептала Лея, поражённая. — Это всё для меня? — Да, — выдохнула Ай Лин. — Только для тебя. Всегда. Лея медленно провела пальцем от входа вверх, к клитору. Тот был твёрдым, набухшим. Она обводила вокруг него медленные и мягкие круги. Ай Лин задыхалась, двигала бёдрами, ища больше. — Внутрь, — простонала она. — Мне нужно тебя чувствовать внутри. Лея медленно вошла одним пальцем осторожно, давая привыкнуть. Ай Лин сжалась вокруг неё горячая, тесная и пульсирующая. — Хорошо? — прошептала Лея. — Да, — выдохнула Ай Лин. — Ещё. Пожалуйста, ещё. Лея добавила второй палец, медленно двигая. Ай Лин встречала каждое движение, насаживаясь глубже, стонала всё громче. — Быстрее, — задыхалась она. — Лея, быстрее... Лея ускорилась. Пальцы двигались глубже, сильнее. Большим пальцем нашла клитор, надавила. Ай Лин билась под ней, не сдерживая стонов. Голова запрокинута, шея напряжена, руки вцепились в одеяло. Лея чувствовала, как она напрягается, как мышцы сжимаются вокруг пальцев. — Я... я сейчас..., — задыхалась Ай Лин. — Да, — прошептала Лея, целуя её грудь. — Отпусти. Покажи мне. Ещё одно движение и Ай Лин разлетелась. Она кричала, не сдерживаясь, отдаваясь полностью. Тело выгнулось дугой, замерло в этой невозможной позе, пока волны оргазма прокатывались через неё. Сжималась вокруг пальцев Леи, пульсируя, горячая и мокрая. Лея смотрела, завороженная. Запоминала каждую деталь, как она выглядит в момент экстаза, как звучит её голос, как бьётся пульс на шее. Когда Ай Лин, наконец, обмякла, Лея медленно вытащила пальцы. Поднесла ко рту, лизнула. Сладкая. Идеальная. Ай Лин смотрела на неё широко распахнутыми глазами, дыхание всё ещё рваное. — Это было... — Красиво, — закончила Лея, наклоняясь для поцелуя. — Ты была красивой. Ай Лин целовала её жадно, чувствуя собственный вкус на губах Леи. Потом, неожиданно, перевернула их. Лея ахнула, оказавшись на спине, а Ай Лин нависла сверху. — Моя очередь, — прошептала она, и в янтарных глазах плескался огонь. *** Ай Лин целовала так, будто хотела поглотить её целиком. Жадно. Требовательно. Руки скользили по телу Леи, изучая, запоминая. Обхватили грудь, сжали. Лея застонала, выгибаясь. — Нравится? — прошептала Ай Лин. — Да, — выдохнула Лея. — Боже, да. Ай Лин наклонилась, взяла сосок в рот. Посасывала, покусывала осторожно, пока Лея не застонала громче, вцепившись в её волосы. Потом спускалась ниже, целуя живот, бёдра. Остановилась между ног Леи. Посмотрела вверх. В глазах была неуверенность, смешанная с желанием. — Я не знаю, как... правильно, — призналась она. — Нет правильно, — хрипло сказала Лея. — Делай то, что чувствуешь. Я скажу, если что-то не так. Ай Лин кивнула. Наклонилась. И провела медленно языком от входа вверх. Лея вскрикнула, бёдра дёрнулись. Руки вцепились в одеяло. — Вот так? — прошептала Ай Лин. — Да, — задыхалась Лея, — именно так. Ещё. Ай Лин повторила. Лизала медленно, изучая. Нашла клитор, обвела вокруг него языком. Лея застонала громче. — Там, — выдохнула она. — Да, именно там... Ай Лин сосредоточилась на клиторе лизала, посасывала осторожно. Руки легли на бёдра Леи, удерживая её на месте. Лея двигала бёдрами, насколько позволяли руки, ища больше. Ай Лин поняла намёк — вошла двумя пальцами, продолжая работать языком. — Боже, Ай Лин, — застонала Лея. — Да, вот так... не останавливайся... Ай Лин не останавливалась. Пальцы двигались глубже, быстрее. Язык кружил вокруг клитора, надавливал, отпускал. Лея чувствовала, как напряжение нарастает, скручивается внизу живота тугой спиралью. — Я близко, — выдохнула она. — Ай Лин, я... Ай Лин ускорилась. Лея чувствовала, как напряжение достигло предела. Ещё секунда и её накрыло. Она выкрикнула имя Ай Лин, тело выгнулось дугой, мышцы сжались. Оргазм прокатился волной ослепительной и всепоглощающей. Ай Лин продолжала двигаться, растягивая удовольствие, пока Лея не упала обратно на матрас, обессиленная. Медленно вытащила пальцы. Поднялась, легла рядом. Лея притянула её в объятия, целуя жадно, благодарно. — Невероятно, — выдохнула она. — Ты была невероятной. Ай Лин улыбнулась застенчиво, но довольно. — Правда? — Правда, — подтвердила Лея, целуя её снова. *** Они лежал, укрытые одеялом. Дыхание постепенно выравнивалось. Сердца билась в унисон. Ай Лин уткнулась носом в шею Леи, рука лежала на её груди. — Лея, — прошептала она. — М-м-м? — Спасибо. Лея приподняла голову, посмотрела на неё. — За что? — За то, что нашла меня. За то, что не сдалась. За то, что... показала мне, каково это, не бояться. Хотя бы на одну ночь. Горло Леи сжалось. — Не на одну ночь, — прошептала она, целуя её лоб. — Навсегда. Обещаю. Ай Лин всхлипнула тихо и крепче прижалась к ней. — Я люблю тебя, — прошептала она так тихо, что Лея едва расслышала. — Даже если не должна. Даже если это опасно. Я люблю тебя. Лея замерла. Сердце пропустило удар. Потом обхватила её лицо ладонями, заставила посмотреть в глаза. — И я люблю тебя, — сказала она. — С того самого момента, когда наши глаза встретились в том лесу. Я знала. Ты. Только ты. Навсегда. Ай Лин улыбнулась сквозь слёзы и поцеловала её. Медленно. Нежно. Как обещание. Они уснули, держась друг за друга, пока за окном звёзды горели ярко.