Там, где встречаются легенды

Ай Лин проснулась от тишины. Не от шума. Не от прикосновения. От необъяснимых ощущений. Она лежала неподвижно несколько секунд, не открывая глаз, слушая. Рядом дышала Лея ровно, глубоко, спокойно. Ночной ветер шелестел за окном. Где-то далеко ухала сова. Всё было, как должно быть. И всё было неправильно. Магия храма, та самая, древняя, холодная, что укутывала это место защитным барьером – изменилась. Едва заметно, как будто кто-то провёл рукой по поверхности озера, оставив рябь. Незаметную. Мгновенную. Но для той, кто чувствовала каждое дыхание этих стен, она звучала как набат. Защита была нарушена. Изнутри. Ай Лин медленно открыла глаза, всматриваясь в темноту потолка. Сердце билось ровно, но быстрее обычного. Инстинкт, тот самый драконий инстинкт, что спасал её столько раз, кричал: уходи, прячься, беги. Но она не могла бежать. Не отсюда. Не могла оставить Лею одну. “Может, ошибка. Может, просто ветер. Или животное забрело слишком близко к границе.” Нужно проверить. Осторожно, стараясь не разбудить спящую рядом, Ай Лин высвободилась из объятий. Лея пробормотала что-то во сне, потянулась рукой туда, где только что лежала Ай Лин, но не проснулась. Ай Лин замерла, глядя на её расслабленное и спокойное лицо, такое доверчивое во сне. “Она измотана. Два дня бега, бессонные ночи до этого. Дам ей поспать. Если это ложная тревога, зачем пугать её?” Ай Лин встала бесшумно, босая и шагнула к двери. Дверь была приоткрыта. Узкая полоса света из коридора падала на пол. Ай Лин застыла. Дверь была закрыта, когда они ложились спать. Она точно помнила, что закрыла её на засов изнутри. Холод пробежал по спине. “Что-то не так.” Она медленно обернулась, бросила последний взгляд на спящую Лею. “Быстро. Проверю и вернусь.” Развернулась и вышла в коридор. *** Коридор встретил её безмолвием. Слишком плотным. Слишком тяжёлым. Масляные лампы на стенах горели тускло, отбрасывая дрожащие тени. Каменный пол был холодным под босыми ступнями. Пахло благовониями и чем-то металлическим, едва уловимым. Ай Лин сделала несколько шагов вперёд, прислушиваясь. Ничего. Ни шагов, ни дыхания, ни шороха робы по камню. “Слишком пусто.” Она прошла ещё немного, свернула за угол и замерла. В конце коридора, там, где проход поворачивал к центральному залу, стояли фигуры. Пять. Шесть. Семь. Монахи в тёмных робах с накинутыми капюшонами, закрывавшими лица почти полностью. Стояли неподвижно, как статуи, и смотрели на неё. Сердце ударило сильнее. — Мастер Чэнь? — позвала она негромко, не повышая голоса. Никто не ответил. Ай Лин отступила на шаг назад медленно и осторожно. Фигуры двинулись. Не все сразу. Сначала две крайние плавно и синхронно, как по команде. Потом остальные. Шли бесшумно, скользя по камню, словно их ноги не касались пола. — Стойте, — сказала Ай Лин громче, и её голос прозвучал слишком резко в мёртвой пустоте коридора. — Что происходит? Они не остановились. Она развернулась, чтобы бежать. И тут увидела, что за спиной стояли ещё двое. Откуда-то появились. Беззвучно. Словно материализовались из теней. Один из них протянул руку. Ай Лин отшатнулась, но не успела. Пальцы сомкнулись на её запястье жёстко, до боли. Ай Лин попыталась дёрнуться, но в тот же миг почувствовала, что-то холодное легло на кожу. Металл. Тонкий обруч, который защёлкнулся с тихим щелчком. Второй монах схватил её другую руку. Она попыталась вырваться, но пальцы держали крепко, непреклонно. Ещё один холодный и узкий браслет сомкнулся на втором запястье. Щелчок. И в тот же миг что-то взорвалось внутри. Не физически. Глубже. Магия. Холодная, чужая, обволакивающая. Как невидимая сеть, накинутая на всё тело. Она не сдавливала, не душила, просто была, плотной, липкой и парализующей. Ай Лин попыталась дёрнуться. Вырвать руку. Оттолкнуть его. Тело не слушалось. Мышцы застыли, будто налились свинцом. Даже дыхание стало затруднённым, воздух шёл медленно, с усилием, как через плотную ткань. “Кокон. Магический кокон.” Она попыталась крикнуть, позвать Лею, хоть что-то. Не вышло не звука. Горло сжалось, как будто невидимая рука стиснула его снаружи. Губы шевельнулись беззвучно. Паника ударила холодной волной. “Связь. Через связь.” Ай Лин закрыла глаза, сосредотачиваясь на той нити, что связывала её с Леей. Попыталась послать зов импульсом тревоги, страха, мольбы о помощи. Нить натянулась и встретила стену. Не плотную. Связь не оборвалась, но была приглушена, как будто между ними положили толстый слой ваты. Импульс прошёл, но ослабленный, искажённый, едва различимый. “Нет. Нет, нет, нет…” Монахи окружили её со всех сторон. Руки легли на плечи, на спину, на руки. Не грубо. Почти бережно, но непреклонно. Её повели. Ай Лин пыталась сопротивляться, каждой клеткой, каждым нервом. Но тело было чужим, не слушалось, двигалось только туда, куда её вели. Ноги шли сами, одна за другой, как у марионетки. Коридор сменился лестницей. Узкой. Каменной. Ведущей вниз, в темноту, откуда тянуло холодом и чем-то древним. “Лея. Лея, проснись. Пожалуйста.” Но нить молчала приглушённая и бесполезная. *** Внизу лестницы открылся зал. Огромный, с высоким сводчатым потолком, уходящим в темноту. Факелы горели вдоль стен, отбрасывая дрожащие тени на каменные колонны. В центре возвышалось что-то круглое, каменная платформа, окружённая четырьмя колоннами. Место для жертвы. Ай Лин узнала его по рассказам бабушки. “Нет. Только не здесь.” Её подвели к платформе. Остановили. Один из монахов высокий шагнул вперёд и откинул капюшон. Мастер Чэнь. Его лицо было спокойным, почти печальным. Он посмотрел на неё долгим взглядом, и в этом взгляде не было злобы. Только... решимость. — Прости, дитя, — произнёс он негромко, — но это необходимо. Для храма. Для гор. Для всех нас. Мы охраняли этот храм веками. Но защита слабеет. Древняя магия угасает. Нужна новая жертва. Драконья кровь. Драконья жемчужина. Помолчал, глядя куда-то в сторону. — Охотники пришли не так давно и предложили сделку. Мы впускаем их, они помогают нам обновить защиту. Твоя жертва спасёт эти горы на столетия. Ай Лин хотела закричать, плюнуть ему в лицо, что угодно. Но голос не слушался. Мастер Чэнь кивнул кому-то за её спиной. Руки на её плечах усилили давление. И магия кокона сдавила резко, болезненно, как тиски. Что-то внутри рванулось наружу. Не по её воле, а насильно. Дракон. Её драконья сущность, что всегда дремала глубоко внутри, послушная и контролируемая, вдруг вырвалась на поверхность, вытащенная чужой магией, как крючком из глубины. Боль острая и раздирающяя. Не та трансформация, к которой она привыкла. Другая. Неправильная. Как будто кто-то выворачивал её наизнанку, ломая кости под неверным углом, растягивая кожу слишком быстро. Тело взорвалось. Кости хрустнули. Плоть разорвалась. Чешуя прорвалась сквозь кожу волной алая на голове и гриве, тёмно-серая на боках. Крылья развернулись, ударяясь о каменные колонны. Хвост хлестнул по полу, оставив глубокую царапину. Через несколько мучительных секунд на месте девушки стоял дракон. Большой. Гибкий. Прекрасный, даже в своей ярости. Золотые глаза вспыхнули. Дракон рыкнул низко, утробно и рванул вперёд, к выходу. Монахи отшатнулись. Она побежала к лестнице, но свет ударил сверху. Ослепительная вспышка, исходящая откуда-то с потолка, накрыла всё её тело. Агония пронзила каждую чешуйку, каждую клетку. Путы. Светящиеся линии развернулись в воздухе, как сеть, брошенная опытной рукой, и упали на дракона. Обвились вокруг шеи, лап, крыльев, хвоста. Впились в плоть с шипением. Магия хлынула из тела, словно кровь из открытой раны. Ай Лин задохнулась. Ноги подогнулись. Она рухнула набок тяжело, неуклюже и тело ударилось о камень с глухим стуком. Путы затянулись сильнее. Каждый вдох давался с трудом. Каждая попытка пошевелиться отзывалась новой волной страдания. “Лея…” Монахи подошли ближе. Схватили путы за концы и потащили её волоком, по каменному полу, к центру зала, к возвышению. Она пыталась сопротивляться. Вцепилась когтями в камень, но лапы скользили, не находя опоры. Попыталась развернуть голову, укусить. Но путы впивались глубже, и мучение стало невыносимым. Мир поплыл перед глазами. *** Её подняли на возвышение, семеро монахов, напрягаясь под тяжестью драконьего тела. Положили на холодный камень. Растянули лапы в стороны, закрепили путы к железным кольцам, вмонтированным в платформу. Ай Лин лежала, хватая воздух рваными глотками. Мастер Чэнь подошёл ближе. Встал рядом с её головой. Посмотрел вниз и в его взгляде была печаль. — Скоро всё закончится, — сказал он негромко. — Твоя жертва спасёт эти горы. Спасёт храм. Ты станешь легендой, дитя. Ай Лин попыталась зарычать, но голос вышел хриплым, сломанным. Он развернулся и ушёл в тень. Она осталась одна. Связанная. Беспомощная. Умирающая. И связь с Леей была приглушена, почти бесполезна. *** Время тянулось. Без окон, без света солнца, только факелы на колоннах, медленно догоравшие. Ай Лин не знала, сколько прошло. Час? Два? Боль постепенно притупилась, не ушла, просто стала привычной, фоновой. Тело обмякло. Силы уходили капля за каплей, высасываемые путами. Она лежала и смотрела в темноту потолка. Думала о Лее. О том, как они спали рядом прошлой ночью. О тепле её рук. О спокойном дыхании. О том, как впервые за двадцать лет Ай Лин чувствовала себя... в безопасности. “Прости. Прости, что не разбудила тебя. Прости, что была такой глупой.” Слёзы выступили на глазах горячие и солёные. Они скатились по чешуе, упали на камень. Там, куда они упали, пробился крошечный зелёный росток. *** Шаги. Медленные. Размеренные. Ай Лин с трудом повернула голову насколько позволяли путы на шее. Из боковой двери, скрытой за одной из колонн, вышел мужчина. Высокий. Худощавый. В дорогом тёмном костюме, что контрастировал с древностью зала. Волосы седые на висках, зачёсаны назад. Лицо породистое, с тонкими чертами. Он шёл неторопливо, словно прогуливался по парку. Шаги звучали мягко, кожаные подошвы по камню. Но каждый отдавался в безмолвии зала, как удар сердца. Охотники, что стояли вдоль стен в тени, расступились. Без слов. Без команды. Просто дорога открылась перед ним. Он остановился у возвышения. Посмотрел вниз на связанного дракона. И Ай Лин увидела его глаза. Тёмные. Почти чёрные. Бездонные. Без тени сочувствия или любопытства. Просто оценивающий взгляд. Взгляд коллекционера, который смотрит на новое приобретение. — Красивый экземпляр, — произнёс он негромко на китайском, – голос был ровным, почти мягким. — Клан Красного Пламени. Последняя из них. Он помолчал, наклонив голову, словно изучая картину в музее. — Жемчужина достигла зрелости, — продолжил он задумчиво. — Идеальное время. Идеальное место, — усмехнулся без тепла. — Мастер Чэнь хорошо поработал. Ай Лин попыталась зарычать. Из горла вырвался только хрип. Мужчина посмотрел ей в глаза, и она узнала его, хотя никогда не видела. Шэнь Юаньлун. Тот, кто убил её семью. — Не бойся, — сказал он почти ласково, — скоро всё закончится. Ты просто... уснёшь. И не проснёшься. Он развернулся, сделал жест рукой и путы сдавили. Резко. Нестерпимо. Ай Лин задохнулась. Спина выгнулась дугой. Агония пронзила грудь, там, где формировалась жемчужина, средоточие всей драконьей магии. Что-то внутри треснуло. Магический кокон, что держал её в изоляции часами, блокируя связь, вдруг “лопнул” под давлением. Критический момент. Смерть была так близко, что драконья магия взорвалась в последней отчаянной попытке выжить и прорвала барьер. Нить между ней и Леей вспыхнула. Ярко. Мучительно. Отчаянно. Ай Лин не думала. Просто собрала всё, что осталось, каждую каплю силы, каждую искру магии и “крикнула”. Не голосом. Через связь. “ЛЕЯ!” Зов прорвался сквозь стены, сквозь камень, сквозь расстояние. Чистый. Отчаянный. Полный страдания и страха. “Пожалуйста. Я здесь. Внизу. Помоги мне.” И на секунду одну короткую, драгоценную секунду она почувствовала ответ. Горячий. Яростный. Близкий. “Иду.” *** Лея проснулась от крика, пронзившего грудь. Не звук. Импринт. Связь между ними взорвалась острой, ледяной и отчаянной болью, разрывающей изнутри. Она рывком села, задыхаясь. Сердце колотилось так яростно, что грудная клетка ныла. Связь пылала. Не тянула. Не ныла. Полыхала нестерпимым огнём, той болью, что бывает только когда тот, с кем ты связана, умирает. “Ай Лин.” Рука метнулась в сторону, туда, где должна была лежать она. Пусто. Матрас холодный. Одеяло сброшено в сторону. — Нет, — прошептала Лея. — Нет, нет, нет... Она вскочила, ноги подкосились, пришлось схватиться за стену. Комната качнулась. “Внизу. Она внизу. В опасности.” Дверь распахнулась. На пороге стоял Тэнь, молодой монах с испуганным лицом. Губы дрожали. Руки сжаты в кулаки. — Она..., — начал он по-китайски, запинаясь. — Её взяли. Мастер Чэнь. Охотники. Они..., я слышал шаги ночью. Спустился. Видел, как уводили. Хотел остановить, но... нас мало. Двадцать с мастером Чэнем. Остальные... не знали. — Где? — оборвала его Лея. Голос прозвучал хрипло, чуждо. — Внизу. Старый зал. Место для..., — он замялся, сглотнул, — для жертвоприношений. Лея смотрела на него несколько секунд. Потом развернулась, схватила рюкзак, вытащила оттуда нож, единственное оружие, что у неё было. Сунула за пояс штанов. — Веди, — сказала. — Там охранники, — выдохнул Тэнь. — двое у дверей. И в зале... много. Больше двадцати охотников и наших… где-то двадцать. — Мне всё равно, — оборвала его Лея. — Веди меня к ней. Сейчас. Тэнь посмотрел ей в глаза и что-то в этом взгляде сломалось. Или, наоборот, окрепло. Он кивнул. — За мной. *** Они бежали по коридорам бесшумно, босиком по холодному камню. Тэнь впереди, Лея следом. Связь пылала в груди, указывая направление. Вниз. Всё ниже. “Держись. Я иду. Держись.” Коридор закончился узкой дверью, обитой железом. Тэнь остановился перед ней. — Там, — прошептал он, — за этой дверью, лестница вниз. Потом ещё одна дверь. Зал. Двое охранников у второй двери. Лея кивнула. Потом повернулась к нему. — Уходи, — сказала Лея, — прямо сейчас. Бери тех, кто не с ними, и уходите из храма. Не оглядывайтесь. Тэнь покачал головой. — Я останусь. — Тэнь... — Это мой храм тоже, — произнёс он негромко, и в голосе была сталь, — и то, что они делают... неправильно. Лея посмотрела на него, худого юношу в монашеской робе с дрожащими руками и ледяным взглядом. Кивнула. — Тогда отойди. Далеко. Он отступил к стене, прижался спиной к камню. И его глаза расширились, когда он увидел, что стало происходить с ней. *** Трансформация была быстрой и мучительной, тело всё ещё помнило усталость последних дней, раны, что не до конца зажили. Но ярость давала силы. Кости хрустели, перестраиваясь. Плечи расширились. Позвоночник удлинился. Одежда лопнула и упала клочьями на пол. Шерсть хлынула волной, серебристая, почти светящаяся даже в темноте коридора. Морда удлинилась. Показались из дёсен длинные клыки, острые и способные перегрызть кость. Через несколько мучительных секунд перед Тэнь стояла волчица. Огромная, серебристая с золотыми глазами, полными холодной ярости. Тэнь прижал ладони ко рту, сдерживая крик. Волчица развернулась к железной двери. И ударила плечом. Металл взвыл, петли лопнули, дверь вырвалась с грохотом и полетела вниз по лестнице, ударяясь о ступени. Эхо разнеслось по храму, как набат. Но волчица не остановилась. *** Лестница была узкой и крутой. Она неслась вниз, когти скребли по камню, оставляя глубокие борозды. Каждый прыжок отзывался болью в рёбрах. “Ай Лин. Я иду. Держись. Внизу вторая дверь, деревянная. Перед ней стояли двое монахов. Один держал посох. Второй нож. Увидели волчицу и побелели. Лея не замедлилась. Первый попытался загородить дорогу посохом, но она врезалась в него всем весом, сбила с ног. Голова монаха ударилась о камень. Он обмяк. Второй замахнулся ножом. Рык вырвался из горла низкий и полный ярости. Монах отшатнулся, нож выпал из дрожащих пальцев. Волчица прыгнула. Не убила, просто оглушила. Он рухнул и остался лежать без сознания. Впереди был проход широкий и низкий. Из него тянуло холодом и запахом древней магии. Мучительной и чужой. Той самой, что впивалась в плоть через светящиеся путы. Связь взорвалась болью. “Она там. Прямо там.” Волчица рванулась вперёд и ворвалась в зал. *** Зал был огромным. Высокий сводчатый потолок терялся в темноте. Каменные колонны стояли по периметру, покрытые древней резьбой. Факелы горели тускло, отбрасывая дрожащие тени. А в центре возвышение. На нём лежала она. “Ай Лин.” Драконом, большим и прекрасным, с чешуёй, что переливалась алой, и серой даже в тусклом свете. Но дракон был словно маленьким и сжавшимся. Как будто силы покинули его. Путы покрывали тело сплошной сетью светящихся линий. Оплели шею, лапы, крылья так плотно, что чешуя под ними почти не была видна. Каждая линия пульсировала медленно, ритмично и с каждым пульсом тело вздрагивало. Золотые глаза были открыты. Мутные. Полные страдания. Они нашли волка медленно, с трудом и в них что-то дрогнуло. “Лея.” В зале вдоль стен, между колоннами, стояли люди. Много людей. Охотники в тёмной одежде, с оружием. Двадцать, может больше. Монахи в коричневых робах. Тоже где-то двадцать. Все смотрели на волчицу. А в центре зала, между возвышением и входом, стоял мужчина. Высокий и широкоплечий, в чёрной форме охотника, со шрамами на лице и руках. Он опирался на левую ногу, правая была слегка подвёрнута, искалечена. След той ночи год назад, когда волчица перегрызла ему сухожилия. Чжан Вэй. Лея узнала его мгновенно. Тот самый охотник, которого она покалечила в лесу. Когда спасала Ай Лин в первый раз. Их взгляды встретились. В его глазах плескалась ненависть холодная и абсолютная. — Волчица, — произнёс он негромко, и голос звучал хрипло, — наконец-то. Из тени за колонной вышел другой мужчина. Старше, он был худощавый. В дорогом тёмном костюме, седые виски, выправка аристократа. Он двигался неторопливо, словно прогуливался по своему поместью. Остановился рядом с Чжан Вэем. Тот мгновенно склонил голову в почтительном поклоне, несмотря на искалеченную ногу. — Господин Шэнь, — произнёс он. Шэнь Юаньлун кивнул едва заметно и посмотрел на волчицу. Бездонные чёрные глаза. Без эмоций. Без удивления. Словно всё шло по плану. — А, — произнёс он спокойно, — волчица тоже проснулась. Как предсказуемо. Лея стояла у входа в зал, напряжённая, готовая к прыжку. Двадцать охотников. Двадцать монахов. Чжан Вэй с жаждой мести и искалеченной ногой. Шэнь Юаньлун с его холодным взглядом. И Ай Лин на возвышении, в путах, умирающая. Золотые глаза дракона нашли волка. Полные мук. Отчаяния. И страха. “Нет,” — прозвучал голос в голове Леи, слабый, надломленный. — “Нет, Лея, не надо. Уходи!” Ай Лин попыталась приподнять голову, напрягая последние силы. Путы впились глубже, не давая пошевелиться. Из горла вырвался хриплый рык, не слова, только звук, полный отчаяния. “Уходи!” — кричала она через связь, и голос в голове Леи дрожал от боли. — “Беги! Не спасай меня! Лея, пожалуйста, уходи!” Путы сдавили сильнее, и она задохнулась, тело содрогнулось. “Беги,” — прошептала она мысленно, и слёзы текли по чешуе. —”Пожалуйста…” Лея смотрела на неё, на золотые глаза, полные отчаяния, на тело, скованное светящимися путами, на ту, которую она искала целый год. Что-то внутри переломилось. Ярость. Чистая, белая, всепоглощающая. “Никогда,” — мысленно ответила она, и связь между ними вспыхнула, —“я не оставлю тебя. Никогда.” Она опустила голову, оскалила клыки. И рванулась вперёд, прямо к возвышению, где лежала Ай Лин.