Слёзы будут топить моё сердце, пока твоё сердце навечно закрыто в сейф

Здесь добавить глубины, а тут наоборот, нужно сделать чуть-чуть посветлее. Уилл был полностью погружен в написание заказа. Он не очень любил рисовать по шаблонам, ему больше нравилось самому выбирать цвета и стилистику. Но деньги нравились ему не меньше. Именно поэтому на холсте красовались силуэты людей, которые были слегка размыты и не сразу узнаваемы. Абстрактный реализм. Не самый любимый его стиль, но получалось очень даже хорошо. Сделав ещё пару мазков, Уилл отошёл от мольберта, чтобы посмотреть на свою работу со стороны. Промежуточный результат его более чем устраивал. Нужно было передохнуть. Шатен вытер следы краски с рук и снял рабочую футболку. Он не любил работать в фартуке. Гораздо комфортнее было надеть, уже запачканную акварелью и маслом, футболку. Они были у него как расходный материал. Футболка отправилась в корзину для грязного белья, на сегодня хватит рисования. Уилл потянулся, разминая затекшую, от долгого стояния, поясницу. Он хотел курить. Да, он обещал себе, что не станет похожим на своего отца, но курение не делало его агрессивным и гомофобным алкашом, который бил своих жену и детей, каждые выходные пропадая в барах. Накинув на себя чистую рубашку, Уилл взял сигарету из пачки и вышел на улицу. Он рисовал весь день и не заметил, что солнце уже начало садиться. Закурив, художник присел на крыльцо и поднял взгляд на небо. Никотин успокаивал его. Никотин и спорт зал. Два его лекарства. Два способа вытравить из себя всё, что его тревожило. Конечно, вокруг Майка не крутился весь смысл его существования, но его безответная любовь все же мешала и влияла на многие сферы жизни. Он ходил на свидания, занимался сексом, даже состоял в отношениях с парнем. К нему тянулись, его выбирали, его хотели. Только вот он хотел только одного человека в этом мире. - Как же это всё, блять, глупо. - пробормотал себе под нос Уилл и затушив сигарету о подошву кроссовка, встал. Мысли о Майке снова залезли в его голову и сердце. Стало быть нужно их вытравить. Он быстро переоделся в майку и шорты, а также достал свои кроссовки для бега. Пробежка - лучший способ очистить сознание и не чувствовать ничего, кроме горящих лёгких и усталости в ногах. Плеер, наушники, бутылка воды. - Милый, ты куда? - Джойс окликнула его, когда он проходил мимо гостиной. - Пойду побегаю. - он тепло улыбнулся маме и поспешил на улицу. Лицо обдувал теплый ветер, а в глаза било заходящее солнце. На душе стало легче, а в разуме чище. В наушниках заиграла Losing My Religion Oh, life is bigger It's bigger than you, and you are not me The lengths that I will go to The distance in your eyes Oh no, I've said too much I set it up Уилл остановился около стадиона и присел на лавку, дабы перевести дыхание и попить. На поле шла увлеченная игра в волейбол. Не то, чтобы, Уилл был фанатом массовых игр или, не дай бог, волейбола. Но там было много, достаточно симпатичных парней, а у него давно не было секса. Мысль склеить кого-нибудь появилась неожиданно, но он поспешил её отогнать. Не сегодня. Он и не заметил, как за ним наблюдает парень на соседней лавке. Не заметил, как тот оглядел его стройные, подкачанные ноги, крепкие бицепсы и намокшие от пота волосы. Не заметил, как тот следил за каждым его движением. - Привет! - Уилл чуть не подпрыгнул от неожиданности и резко поднял голову в сторону звука. Напротив него стоял симпатичный худощавый парень, чуть выше него, с черными кудрявыми волосами и карими глазами. Этакая пародия на Майка Уиллера. Определённо типаж Уилла. - Привет. Ты меня испугал. - он постарался придать голосу спокойный тон. Хотя сердце всё ещё заходилось в груди от адреналина. - Оу, извини, пожалуйста. Я не хотел. - парень сложил руки в примирительном жесте, на что Уилл слегка рассмеялся. - Ты просто такой красивый. Я не мог не подойти познакомиться. - Спасибо. Ты тоже очень симпатичный. - у него не было особого желания флиртовать, но проигнорировать тот факт, что парень был определённо в его вкусе - было бы глупо. - Уилл. - он протянул ладонь для рукопожатия. - Самуэль. - кучерявый пожал её своими длинными пальцами и наконец присел рядом с Уиллом. - Я тебя здесь раньше не видел, хотя тусуюсь тут каждый вечер. - Я приехал вчера днём, на каникулы. Мои родители переехали в Моунток год назад, когда я уехал учиться в колледж. Поэтому, я здесь появляюсь только летом и на Рождество. А ты здешний? - Да. Я здесь живу и работаю. С учебой как-то не сложилось, поэтому я решил, что лучше буду работать. А ты на кого учишься? - Я учусь в художественном колледже. - Хм, и когда художники стали такими горячими? - Уилл не ожидал подката, поэтому слегка опешил. - Кхм, - шатен прочистил горло. Он не был новичком в любовных делах, но сегодня у него, конкретно так, не было на это настроения. - Извини, но сегодня я что-то не очень настроен на флирт. Ты мне очень понравился, правда. Может быть, мы ещё как-нибудь встретимся с тобой? - Я заметил это по твоему потерянному виду. - Самуэль усмехнулся и обвел стадион рукой. - Я здесь каждый вечер. Можешь приходить в любой день и ты меня найдешь. - Понял. - Уилл кивнул и спросил: - А как ты понял, что я гей? - У меня хорошая чуйка и ты не выглядишь как фанат волейбола. - они оба рассмеялись. - Это точно. Уж что что, а волейбол меня точно не интересует. - Уилл вздохнул и поправил чёлку. - Приятно было познакомиться, Самуэль. Я пойду, пожалуй. - он поднялся с лавки и вновь протянул руку для рукопожатия. - До встречи, Уилл. - Самуэль мягко улыбнулся и пожал руку. Домой он возвращался также бегом. Обычно, он останавливался ближе к дому, чтобы выровнять дыхание и попить. Но не сегодня. Он хотел вымотать себя настолько, чтобы единственное о чем он мог думать - это душ, еда и сон. Домой он буквально ввалился. Ноги гудели, лёгкие горели, а в горле саднило. Но оно помогло. Оно всегда помогало. Дойдя до своей комнаты, он бросил плеер и наушники на кровать, а сам взял из шкафа чистую одежду и полотенце. Душ. Первый пункт. Его волосы ещё не высохли и на светло-серой футболке появилось несколько капель. Удивительно, что после пробежки курить никогда не хотелось. Особо острое желание никотина появлялось только после рисования или секса. Кстати о сексе. Уилл определённо намеривался вернуться на стадион завтра вечером. - Уилл, ужин готов! - крикнула Джойс снизу и он поспешил на кухню. Лазанья была безумно вкусной, но он так сильно хотел есть, что проглотил её практически не жуя. Еда. Пункт второй. Поблагодарив Джойс за ужин и пожелав всем хорошего вечера, он поспешил удалиться в свою комнату. Его никто не удерживал. Да, родители скучали по нему, но у них впереди было ещё достаточно совместных вечеров. Сон. Третий пункт. Но не тут то было. Стоило Уиллу закрыть глаза, как вместе с усталостью к нему пришли воспоминания о тонких длинных пальцах, кудрявых темных волосах и карих глазах, с хитрым прищуром. Как же ему хотелось, почувствовать эти пальцы внутри себя. Видеть как глаза смотрят на него, пока их владелец вдалбливает его в матрас. Господи, какие глупости. Он вздохнул и перевернулся на спину. Член едва заметно дёрнулся, но пока что всё ещё было под контролем. Либо же Уиллу так хотелось думать. А губы? Самые прекрасные губы на свете. Он бы так хотел их целовать, ощущать их на своей шее, груди, животе, члене.. Чёрт, у него уже полностью стоял. Уилл со вздохом сжал себя через ткань домашних шорт и зашипел. Этого было недостаточно. Он поспешно стянул с себя нижнюю часть одежды. Его возбуждённый орган шлёпнулся о живот, оставляя на коже капельки предэакулята. Уилл поспешил сжать член, но заместо своей руки, он представлял длинные худые пальцы. Это они выводили круги на головке, они сжимали его у основания, они размазывали по стволу смазку. Лучше пальцев был бы только рот. Уилл тихо застонал от своих фантазий. Они всегда такими были. Руки и рот Майка Уиллера на члене Уилла Байерса. Слишком пошло и хорошо одновременно. Иногда эти пальцы перемещались во внутрь Уилла. В такие моменты он жалел, что у него самого они не такие длинные... Уилл продолжал трогать себя, постепенно увеличивая темп, сжав губы и зубы, чтобы не проронить ни звука. В его сознании так ярко представлялся Майк, который ведёт своим языком по его крепким мышцам живота, спускаясь ниже, но не приступая к самому желанному. Как Майк проводит своим языком снизу вверх по члену Уилла. От самого основания, до красной, налитой кровью, головки. Как Майк аккуратно берёт его в рот и ласкает, ласкает, ласкает. Как член выскальзывает изо рта брюнета с пошлым чмокающим звуком, Но лишь для того, чтобы Майк мог перевести дыхание и взять его ещё глубже. Глубже, глубже, глубже, глубже. Уилл бурно кончает себе в руку. Иллюзия растворяется вместе с долгожданным оргазмом. Он чувствует опустошение и удовлетворение одновременно... - Вот, дерьмо. Не мог бы ты появляться в моей голове пореже, Майк Уиллер? - проворчал себе под нос Уилл и потянулся за салфетками. Приведя себя в порядок, он наконец-то спокойно засыпает, не мучая себя воспоминаниями и фантазиями от черных кудрях и длинных пальцах. Только вот он и не мог догадываться, что в это же самое время, в Хоукинсе, в своей комнате, Майк Уиллер кончил от того, что представил практически то же самое. Уилл даже не догадывался, что ругаясь на Майка в своей голове, сам, разгуливал в его ничуть не реже. Уилл писал картины, в которых были черты лица Майка. Майк писал книгу, в главных героях которой узнавались они с ним. Только вот в ней он не был таким трусливым и глупым. Он не убивался из-за смерти Эл, не корил себя за то, что оттолкнул Уилла, не фантазировал об отношениях и сексе с ним. В книге он не пил антидепрессанты и не посещал психотерапевта. В ней он был нормальным. Целым. Живым. Каким образом, он, тот, кто всегда был готов на всё ради своих друзей, тот, кто был сердцем партии, главным заводилой и вдохновителем, по итогу остался совсем один в своём подвале? С печатной машинкой и кучей невысказанных слов. С чувством растерянности и тотального одиночества.. Он мог бы сказать, что всё пошло по одному месту после смерти Эл, но он солжет. Все стало плохо летом 1985. Когда ссоры с Эл стали повторяться также часто, как его взгляды на ноги Уилла Байерса. Он пытался отрицать это влечение, пытался быть нормальным подростком. И у него это получалось. Получалось, пока к ссорам с Эл не прибавился разговор с Уиллом. Он наговорил кучу всего. Что хотел и что не хотел. О чем думал, и что прятал в самых потаённых уголках своего сердца. В конечном итоге все помирились. Они с Эл были снова вместе, а Уилл перестал на него злиться и игнорировать. И Майк даже не знал, радовался ли он первому событию также сильно, как второму. Он любил Эл, он до сих пор её любит. Но он также любил Уилла. И он до сих пор его любит. Но Майк Уиллер трус. И если Уиллу хватило смелости рассказать всем о своей ориентации и сразиться с Векной, то Майк смог только закрыться в своём подвале и переносить на бумагу свои иллюзии.. Он и не догадывался, что он наказывает себя этим. Наказывает за трусость, за то, что не смог открыться и признаться в том, что он любит мальчиков, не меньше, чем девочек. Одного конкретного мальчика.