Слёзы будут топить моё сердце, пока твоё сердце навечно закрыто в сейф

Очередное утро. Очередной бессмысленный день, в котором он будет писать свою бесполезную книгу и рефлексировать, пока не захочется вскрыться. Очередной день, который закончится с членом в руках и фантазиями об Уилле. Очередной день без Уилла Байерса в его жизни. Очередной день, когда существование бессмысленно утекает в водосток вместе с новой порцией слёз. У Майка не было сил разговаривать с кем-либо. Не было желания есть и пить. Принимать душ. Да, сейчас у него есть таблетки и помощь специалиста, но лучше от этого не стало. До терапии он не мучался с изматывающими сексуальными фантазиями об Уилле Байерсе. За полтора года он привык жить с чувством собственной ущербности. Он путал день с ночью. Плакал по ночам от тоски и одиночества. Ловил панические атаки после просмотра фотографий или рисунков Уилла. Майк так скучал по своим друзьям. Он бы хотел жить такой же активной, как и они, жизнью. Но всё, что у него осталось - его подвал, фото Эл на столе, кучка фотографий и рисунки Уилла. Его как будто стёрли из их будущего, о котором они все мечтали в детстве. Основатель партии остался пылиться в своем шкафу… «Друг Финна пропал ещё неделю назад, но его так и не нашли. Зато вытащили из озера его тряпичную куклу и провели тряпичные похороны. От Финна ждали скорби, но он не мог позволить себе поверить в смерть Ноа, даже на секунду. Это означало бы предательство. Ведь Ноа был жив. Ноа всегда был очень шустрым и умным мальчиком. Финн никогда в жизни не поверит в то, что его лучший друг умер. И он бы с удовольствием поменялся с ним местами, ведь Ноа заслуживал жить эту жизнь, как никто другой. Для Финна его друг был олицетворением всего самого прекрасного и светлого. Ноа - творческий, добрый, открытый и такой чувствительный. Для Финна он всегда был особенным другом. Он даже хранил его рисунки в отдельной папке, ибо он ценил то, что тот всегда ему рисовал... Вот и сейчас, Финн сидел в своем подвале, пока Милли пыталась поймать какой-то сигнал по рации. Та то и дело шипела, раздражая и без того побитую событиями нервную систему. - Ты можешь прекратить?! - воскликнул Финн и зыркнул на девочку своими темными глазами. Та не ответила, лишь жалостливо взглянула на него в ответ. Она не заслуживала такого обращения, но она сказала, что Ноа жив, а все вокруг твердили, что он умер. Детское сердце Финна разрывалось от боли и непонимания. Он рассматривал рисунки Ноа, слегка поглаживая изображение паладина и чародея. Это они. Смелый паладин и мудрый чародей. Их нельзя разлучать, они обязаны быть вместе. Навсегда. «Should I cool it or should I blow?» - еле слышно прозвучало из шалаша Милли. Финн не поверил своим ушам. Ноа? Это был его голос? Финн отбросил рисунки и подбежал к Милли. У нее текла кровь из носа. Значит это действительно... Он взял рацию и прислушался: «Should I stay or should I go now? Should I stay or should I go now?» Это определенно был Ноа. Его голос и его любимая песня. - Ноа, это ты?! Это Финн! Ты меня слышишь? Приём. Ноа! Ноа, ты там? - но ответом было лишь шипение рации. Финн посмотрел на Милли, не веря своим ушам. - Это был..? - Ноа. - в глазах у Милли стояли слезы. Она выдавила из себя мягкую улыбку.. В сердце Финна вновь поселилась надежда.» Майк не мог спокойно писать их общую историю. В каждом его слове сквозила эта безумная и ненормальная любовь к Уиллу Байерсу. Он встал из-за стола и немного размялся. Поясница болела от постоянного сидения в позе креветки, а шея нещадно ныла. Он подошёл к полке и взял свои таблетки. Один из плюсов терапии крылся в сновидениях. Спустя 3 года Майк смог видеть во сне не только кошмары, но и нормальные сны. Хотя, вряд ли можно было назвать их прям-таки нормальными... В них всегда был Уилл. Рисующий его Уилл, целующий, обнимающий, утыкающийся ему в плечо от смеха.. Уилл в его рубашке, Уилл без рубашки.. УИЛЛ, УИЛЛ, УИЛЛ, УИЛЛ. У него такими темпами скоро начнется истерия. Его чувства по отношению к бывшему лучшему другу балансировали между любовью и психопатией. Всегда было интересно, кто же в итоге победит. Пока что побеждала только всепоглощающая апатия и тоска. Майк запер себя в подвале. В буквальном и переносном значении.

***

В это время, в другом штате, Уилл Байерс только открыл глаза. Его тело слегка ломило после занятий спортом, но ему нравилась эта боль. Ему нравилась любая боль, что отвлекала его от мечтаний о Майке Уиллере. Выползать из теплого и уютного кокона не хотелось, но время уже приближалось к полудню, стало быть его ждут завтрак и дела. Закончив свою утреннюю рутину, Уилл спустился на кухню. На столе стояла тарелка с ароматными панкейками, а на холодильнике висела записка от Джойс. Хоппер был на работе, а мама уехала на какую-то супер интересную выставку. Стало быть, до 6 вечера он точно будет один. Уилл достал из холодильника сгущенку и обильно полил ею свой завтрак. - Глюкоза на завтрак - залог хорошего настроения на весь день. - сказал он сам себе и принялся поглощать сладость. Телефон зазвонил слишком громко и неожиданно, в утренней тишине пустого дома. Уилл даже немного подпрыгнул. - Уилл! Это ты? - на той стороне трубки звучал звонкий голос Макс. - Макс, привет! - Ой, я с тобой даже не поздоровалась, извини, - засмеялась подруга. - И привет, да. - Как у тебя дела? - участливо поинтересовался Уилл. Они давно не болтали. - У меня всё прекрасно. Прекраснее и быть не может, - пропела девушка. Это был явный признак отличного настроения. - Ну-ка, рассказывай! Что тебя так обрадовало? - Уилл был заинтригован и полон предположений. - Лукас сделал мне предложение! - запищала Макс так громко, что Уиллу пришлось отодвинуть трубку подальше от уха, дабы не оглохнуть. - Поздравляю! Я очень рад за вас! - Спасибо, большое спасибо! - Макс смеялась от счастья. Они с Лукасом уже давно были вместе и прошли столько трудностей. Их любовь была всепобеждающей, сильной и искренней. И, не секрет, что все ждали, когда же они поженятся и нарожают маленьких Синклеров. - В связи с этим, я хочу пригласить тебя на нашу мини-свадьбу. - Мини-свадьбу? Такие бывают? - Да. Мы хотим выездную церемонию в кругу родных и друзей: танцы, вкусная еда и много счастья и любви! - её идея звучала бомбически. - Звучит здорово! - Я тоже так думаю. В общем свадьба будет в начале августа. Дату и место я скажу тебе чуть позже, ибо мы ещё не определились с площадкой. По планам сперва девичник и мальчишник, а через день само торжество, - Уилл слушал в пол уха, изредка поддакивая и кивая, будто Макс могла увидеть. Его мысли были заняты уже совсем другим. - Ладно, я пошла, у меня куча дел! Рада была тебя услышать, Уилл! - проворковала Макс и, не дождавшись его ответа, повесила трубку. - Пока... - сказал Уилл в пустоту и отбросил трубку. Все его мысли были заняты лишь одним. Свадьба. Близкие друзья. Партия. Дастин. Лукас. Уилл. Макс. Майк. Грёбаный Майк Уиллер. Тревожность накрыла его с головой. В горле отражалось сбитое сердцебиение. О завтраке не шло и речи. Единственное, чего сейчас хотел Байерс - не брать трубку 15 минут назад. Не ехать на свадьбу друзей. Не встречаться с Майком Уиллером. Больше всего в своей жизни он обожал и ненавидел мысль об их встрече. Он ждал, лелеял и благоговел перед ней, но в то же время искренне желал отрубить ей голову и поломать руки и ноги.. - Какой же ты трус, Уилл. Так ничего и не изменилось. Думаешь, твои мышцы и никотиновая зависимость вытравят из тебя твою натуру? - лицо шатена исказило презрение. Он посмотрел в зеркало, что висело на стене прихожей. Увидел себя: ссутулившегося, с красными щеками, с гримасой боли и отвращения. - Ты всё тот же. Тот же маленький педик, Уилл Байерс. И нихуя в тебе не изменилось. И никогда не изменится. Испугался встречи с бывшим лучшим другом. А нахуя тогда прекращал с ним общение, раз из головы выбросить не можешь? Дурак, идиот, придурок! - голос звенел от злости и ненависти к себе. Уилл вцепился в свои волосы и пару раз дёрнул за длину, дабы вернуть себе хоть немного самообладания. Притворяться нормальным было так легко. Но он никогда не был и не будет нормальным. Он был маленьким фриком, которого буллил собственный отец за ориентацию. Он был зомби-боем, что провел в изнанке неделю без еды и воды, убегая и прячась от монстров. Он был одержим истязателем разума и не узнавал сам себя. Он был лишним в компании парней, что интересовались девочками. Лишним всегда и везде. Лишним в отношениях его лучшего друга и сводной сестры... От воспоминаний об Эл на душе заскребли кошки, а сердце свело тоской. Уилл не смог вернуть себе самообладание и разрыдался, опустившись на пол посреди прихожей. Такой жалкий Уилл. Такой несчастный. Отвергнутый. Сам это выбравший.