Слёзы будут топить моё сердце, пока твоё сердце навечно закрыто в сейф

Майк узнал о предстоящем торжестве друзей от Лукаса и не понимал, готов ли он встретиться со своим страхом лицом к лицу. С тем, кого он желал до судорог в ногах и которого ненавидел всеми фибрами своей израненной души. Он всегда пытался убедить себя в том, что это Уилл во всем виноват. Что если бы он не был постоянно подвержен опасности, Майку не пришлось бы столько переживать и заботиться о нём. Тогда Майк не привязался бы к нему сильнее, чем к кому-либо из друзей. Не ставил бы его в своей голове на одну линию с Эл, а в сердце - на первое место. Он бы не пялился на его губы во время разговоров, на его задницу, пока тот не видит, на круглые бледные колени, на стройные ноги. Список того, что ему нравилось в Уилле и на что он дрочил с 14 лет, можно продолжать долго. ведь в глазах Майка Байерс был просто идеальным. Идеально красивый, умный, добрый, талантливый, сексуальный, любимый. А что, если копнуть поглубже? «Опять про этих голубых говорят: Мерзость!»; «От них все проблемы, СПИД, например. Нормальные люди таким не болеют.»; «Больные совсем, их лечить нужно»; «Отвратительно». Тед Уиллер ненавидел геев всей своей черствой душой. Интересно, он умел чувствовать что-то, кроме вечного осуждения и недовольства? Майку внушали, что это ненормально. Что это мерзко, противно против природы. Но как любовь может идти против природы? Как желание обнять и защитить от всего мира может быть неправильным? Как может быть мерзко целовать пухлые, всегда немного суховатые губы Уилла Байерса? И Майку от этих мыслей не было противно. Он испытывал гамму чувств и эмоций к Уиллу, от самых базовых до желания залезть к тому под кожу и жить там до конца своих скорбных дней. И ничего неправильного, мерзкого, отвратительного и больного он не находил. Хотел бы, Боже мой, как бы он этого хотел! Но не находил. «Я не люблю девочек». Майк отчётливо помнил этот день. День, в который он все понял и совершил первую свою ошибку. Нет, он поддержал Уилла, принял его. Как будто у него был выбор. Майк принял бы его любым. Даже если бы Уилл сказал о том, что это он истязатель разума, или что он маньяк, убийца, или ещё что похлеще, Майк бы принял и встал на его сторону. И так было всегда. По-другому они не умели. Его ошибка была в том, что он не поговорил с ним о том, что тот сказал. Майк не дурак. и он всё понял. И про Тэмми, и про картину, и про то, каким слепым придурком Уиллер был всё это время. Один разговор. Честный и открытый. Он бы решил все их проблемы, подарив обоим друг друга. Но Майк Уиллер - трус. Он ужех говорил об этом, верно? Майк побоялся, что понял всё неправильно. Что если он зайдет сейчас в эту ванную комнату, в которой Уилл умывал лицо после слёз, то не сможет сдержаться. Боялся того, чего желал. Майк бы очень хотел зайти в ванную со словами: - Уилл, я всё понял. Давай поговорим? И они бы поговорили. Майку так много нужно было сказать своему любимому лучшему другу. И о том, как он за него всегда переживает. Как сильно скучал по нему, когда тот был в Калифорнии. Что не обнял его только потому, что боялся, что не сможет отпустить и выложит все свои чувства на блюдечке. Как он надеялся на то, что в фургоне Уилл говорил о своих чувствах, а не Эл. Что он знает, что Эл не просила написать картину. Майк бы сказал ему о том, как тот дорог ему, как он боится его потерять, как сходит с ума от желания обладать им. Быть единственным, кто знает Уилла настолько близко. Единственным, кого тот любит. Ведь Уилл был единственным, кого любит Майк. Байерс вряд ли бы ему поверил. Смотрел на Уиллера, как на сумасшедшего, Спросил об его отношениях с Эл. А Майк не стал бы ничего объяснять и просто заткнул поток противоречий поцелуем. Интересно, губы Уилла на вкус такие же сладкие, какими их представляет Майк? Уилл никогда ни с кем не целовался, и поцелуй застал бы его в расплох. Но Майк был не из робких и просто углубил бы поцелуй и прижал Байерса поближе к себе. Наконец-то Уилл бы отмерз и пошевелил губами, пытаясь повторить движения Майка. Ох ты ж блять. Эта фантазия сводила последнего с ума. И в ней, и в реальной жизни член Майка незамедлительно реагировал на любые мечтания о губах Уилла. Они бы целовались до потери дыхания. Майк бы углубил поцелуй и пошарил у Байерса во рту языком, выбив из того стон, что незамедлительно отозвался бы в уже набухшем члене Майка. Не в силах себя сдерживать, Уиллер бы прижался к Байерсу ещё ближе, сталкивая их эрекции, и потерся о набухший член друга, выбивая из того всё больше сладких стонов. Майк хотел бы услышать Уилла, поэтому с губ переключился на шею, оставляя на ней влажные поцелуи и покусывания, сходя с ума от тех тихих звуков, что издавал шатен. Уилл бы попытался себя сдерживать и прикрыл рот рукой, но это было бы не в интересах Майка. Его рука незамедлительно опустилась бы на член Уилла и сжала через плотную ткань джинсов. - М-майк, я скоро с ума сойду, - всхлипывая, протянул бы Байерс, а Майк, словно желая его добить, сжал бы его ещё сильнее, выбивая громкий стон. - Х- хочешь? Мы поможем друг другу? - прошептал бы Майк, глядя в глаза друга, наконец-то отстав от нежной кожи шеи. Уилл стоял бы напротив него с растрёпанными волосами, опухшими губами, красными губами. Майк мог бы кончить от одного только его вида. Байерс бы едва заметно кивнул, давая брюнету зелёный свет. Майк незамедлительно бы потянулся к ширинке Уилла и, расстегнув её, стянул джинсы вместе с трусами, обнажая член друга с красной набухшей головкой, на которой блестел предэакулят. У Майка бы аж дыхание сбилось от такого вида. Слишком горячо и красиво. Уиллер также быстро расправился бы со своей одеждой и потерся своим стояком о член Уилла. Оба незамедлительно выдали бы такой стон, что органы обоих дернулись в невозможности ждать и терпеть эту муку. Майк бы придвинулся ещё ближе к Уиллу и взял оба члена в кулак, начиная двигать рукой. О Боже, как же это было прекрасно. Прекрасно и нереально. Майк впился бы в губы Уилла, заглушая его стоны. Не в их интересах было бы быть обнаруженными в таком виде кем-то из партии или взрослых. О, это было бы самое лучшее, что он делал в своей жизни. Самое правильное, ахуительно прекрасное и очень природное. Ибо настолько животного желания он не испытывал никогда. Даже с Эл. Им бы не потребовалось много времени. слишком долго они об этом мечтали. Уилл кончил бы в кулак Майка, ловя ртом воздух и схватившись за плечи друга. От такого вида в животе брюнета завязался бы такой узел, что Майк закончил с темнотой в глазах и ощущением дрожи по всему телу. И в фантазиях, и в реальности. Он пытался перевести дыхание. Оргазм был очень хороший. Нереальный. Грёбаный Уилл Байерс.

***

Уилл лежал на кровати в позе эмбриона, пытаясь успокоиться после сильной истерики. Майк всегда вызывал в нём бурю эмоций и чувств. Воспоминания об их совместном детстве и юности заставляли Уилла окунаться в бочку с самым вкусным напитком в мире, которую незамедлительно заменяла цистерна с бензином, дёгтем, грязью и отходами. Неправильной любовью к Майку, которой он опошлял всё хорошее, что у них было. « - Глотнёшь? - Майк протянул ему бутылку с водой, когда Уилл наконец-то добрался до промежуточной площадки, дабы передохнуть. - Да, - Уилл вливал себе в горло живительную жидкость, выравнивая дыхание. Майк исподтишка поглядывал на него. Уилл видел это боковым зрением. Уиллера что-то беспокоило. - Знаешь, эм, то, что ты там сказал на "Вопле". Я сожалею. - Уилла будто ведром ледяной воды облили. - Нет, сожалею не о твоих словах поспешил пояснить Майк. - Дышать стало легче. - Это как-то неправильно. - он явно не мог подобрать нужных слов. - Да, Господи. - Да брось, - смеясь произнес Уилл. Больше всего на свете он не любил, когда Майк переживал и волновался. - Нет, я должен был быть рядом с тобой. - Неужели наконец-то понял? - А я не был. - Верно подмечено. - Наверное, я был так сосредоточен на себе, что ничего не замечал. - Да, Майк. Ты ничего и никогда не замечал. Зато сразу заметил, что мне не нравятся девушки. - Я чувствую себя дураком. - Неужели? - И я.. Извини меня. - вся злость и ирония испарились. На самом деле Уилл так долго ждал этих слов, что просто напросто растерялся. - Тебе не за что извиняться. - Он всегда любил его больше себя. - Ты вовсе не дурак, совсем нет. Просто это... - Уиллу потребовалось немного воздуха. - Я ведь даже сам себя не понимал. - Горькая правда (ложь) наполнила его до краёв. - Так долго не понимал. Я думаю, что всё произошло так, как и должно было. - Он должен был это сказать. Поставить точку в этом затянувшемся психозе, балансирующим с безумной любовью и ревностью. - Мне нужно было найти свой путь. - Да, Уилл. Ты нашёл путь. Но твой ли он? И точно ли он принесёт тебе то самое счастье, что ты так желаешь? - Но самое важное, что ты всё ещё здесь и по прежнему считаешь, что мы с тобой друзья. - Он был согласен на любой статус их отношений. Быть друзьями уже вошло в привычку за столько лет. - Друзья? - брови Майка поднялись в удивленной гримасе. - Да нет уж! - в голове Уилла пронеслось всё, о чем он мечтал, о чем не мог мечтать одновременно. Всё, что он оплакивал по ночам, что рисовал в своём секретном альбоме, что представлял каждый день. Неужели ж.. - Лучшие друзья. Пошёл ты на хуй, Майк Уиллер. Как бы сильно Уилл не любил его, такого он никак не ожидал. и ожидал одновременно. Хотелось смыть с лица брюнета эту вопрошающую улыбку и, честно говоря, скинуть нахуй с этой вышки. - Ага, - Уилл выдавил из себя улыбку и получил такую же вымученную в ответ. Да что, блять, происходит? Он уже совсем ничего не понимал.»