Слёзы будут топить моё сердце, пока твоё сердце навечно закрыто в сейф

Уилл сидел на краю кровати, обхватив свои колени, когда в дверь постучали — тихо, почти нерешительно, будто человек за дверью всё ещё сомневался, стоит ли ему здесь быть. Байерс встал, разминая затёкшие, от долго неменяемой позы, мышцы и прошаркал к двери, попутно думая о том, кто бы это мог быть. «Наверное, Майк. Пришёл попрощаться.» — промелькнуло в голове, перед тем, как он открыл дверь. Майк стоял в проёме, нервно теребя край своего свитшота. Волосы растрёпаны сильнее обычного, воротник кофты задрался с одной стороны. Темные глаза бегали по порогу двери, а когда увидели, что она наконец открылась, поднялись наверх, встретившись со светлыми глазами Уилла. — Привет, — выдохнул он и тут же замолчал, словно забыл все слова, которые репетировал в коридоре. Уилл улыбнулся — мягко, устало, но искренне. Он был рад Майку в любое время дня и ночи, ибо одно его присутствие вызывало в груди тепло. Словно не было этих двух лет молчания. Словно Майк никогда не говорил ту фразу: «Друзья? Да нет уж. Лучшие друзья.». Словно они никогда не ругались. Плечи Майка расслабились, а губы растянулись в ответной, слегка неловкой, но такой милой, улыбке, что Уиллу захотелось немедленно потрепать его по голове. — Привет. — ответил Байерс, параллельно раскрывая дверь пошире, давая Майку возможность пройти внутрь. Майк шагнул в комнату и остановился спустя пару шагов. — Ну, чего ты такой стеснительный? — спросил Уилл, обходя друга и садясь обратно на кровать. Выражение лица Майка было растерянным, будто он забыл зачем пришёл. Уилл похлопал по матрасу рядом с собой, сопровождая сие действо фразой: — Садись. — Я… — Майк сглотнул, не двигаясь. Будто что-то пригвоздило его к полу, не давая возможности сделать и шага. — Я всё думал про то, что сказал позавчера. Про квартиру. Сердце шатена пропустило удар. Он помнил об этом предложении Майка, но не рисковал даже мысленно соглашаться с ним. Жить с Уилером в одной квартире, просыпаться и видеть недовольное и сонное лицо, завтракать и вместе добираться до колледжа. Возвращаться домой, по пути забегая в магазин, чтобы вместе приготовить ужин и проглотить его под какой-нибудь фильм, что будут крутить по телевизору. Это было самым желанным, но в то же время, таким опасным и отчаянным, что у Уилла тряслись коленки. Он опустил вспотевшие ладони на бедра, сжимая их, в попытке вернуть себе самообладание и ответил, слегка хриплым, от долгого молчания, голосом: — Я помню. Майк наконец сделал два шага вперёд и остановился посреди комнаты, будто боялся подойти слишком близко. — Я серьёзно, Уилл. Там две спальни, большая гостиная, свет почти весь день… и район тихий. Ну, насколько это возможно в Нью-Йорке. Я подумал… может, ты… — он запнулся, голос стал тише, — может, ты захочешь туда переехать. Со мной. Тишина повисла между ними — не тяжёлая, а какая-то хрупкая, как будто любое резкое движение могло её разбить. Байерс тяжело вздохнул. Тихо, как ему показалось, но тишина была настолько звенящей, что уставший звук его лёгких разрезал густой воздух, опустившись куда-то на пол, Уилеру под ноги. Майк действительно хочет жить с ним в одной квартире? Делить ванну по утрам, составлять списки покупок и спать в обнимку (если Майк этого захочет, конечно же)? Его мозг отказывался в это верить. Два года Байерс бежал от него. От них. В то время как Майк так отчаянно нуждался в нём. В его присутствии и поддержке. В его любви, что Байерс хотел вытравить из своего сердца всеми возможными способами. Уилл пообещал ему, что не оставит одного. Что будет рядом, не смотря ни на что и всегда поддержит. Что ж, он выполнит своё общение, раз уж Майк уже во второй раз находится в его номере и просит о невозможном. Уилл медленно поднял глаза. В них блестело что-то влажное, но он не отводил взгляд. — Ты правда этого хочешь? — прошептал шатен, бегая по лицу друга. Острые скулы, пухлые губы, острый, с горбинкой, нос, большие щеначьи глаза и выразительные брови, что ярко выделялись на бледной коже. Всё тот же Майк снаружи, но какой-то другой внутри. — Да, — вырвалось у Майка мгновенно, без раздумий. — Больше всего на свете. Сердце Уилла пропустило удар, тут же разбивая сосуд с безграничной любовью и желанием оберегать. Он посмотрел на Майка ещё несколько долгих секунд, словно пытался разглядеть, что же изменилось, после чего уголки его губ дрогнули в лёгкой улыбке. — Хорошо, я согласен. — прохрипел Байерс, параллельно пытаясь прочистить непослушное горло. Фраза была сказана легко, не давая Майку возможность представить то, что Байерс сейчас чувствовал. Этот огромный шаг, что сблизит их так сильно, давался с огромным трудом. Страхи заполнили юную голову, заставляя представлять худшие сценарии. Майк моргнул, после чего неверяще спросил: — …Хорошо? — Да, — Уилл кивнул, и голос его стал чуть твёрже. — Я перееду к тебе. В квартиру твоей бабушки. Вместе. Майк открыл рот, закрыл, снова открыл. А потом вдруг шагнул вперёд и просто рухнул на колени перед кроватью, уткнувшись лбом в бедро Уилла, как будто ноги перестали его держать. — Господи, Уилл… — прошептал он в ткань джинсов. — Я думал, ты скажешь «нет». Я всю ночь прокручивал в голове, как ты скажешь «нет». — его голос звучал сдавленно. Казалось, будто он сейчас расплачется. Всё существо Уилла сжалось до размера горошины, тут же разворачиваясь до масштабов вселенной. Его руки судорожно схватили Майка за плечи, в попытке поднять с пола. Уилер поднял голову, но с колен не встал. Его глаза были красные, но счастливые до дрожи. Их зрачки встретились, и во взгляде читалось больше, чем могли сказать рты. Уилл тихо засмеялся — коротко, сдавленно — и запустил пальцы в волосы Майка, мягко перебирая их. — Я не скажу «нет». Не тебе. Мы и так слишком долго были вдали друг от друга. Разве могу я упустить возможность быть с тобой рядом в любое время суток? — голос Уилла ломался, сдерживая рвущиеся наружу слёзы. Он так сильно хотел этого и даже не мог позволить себе помечтать об этом, что возможность говорить Майку такие слова — самое ценное, что у него было. — Тогда… тогда мы правда будем жить вместе? — прошептал Уилер, неверяще глядя на Уилла снизу вверх. — Да, Майк. Правда. — ладонь шатена поглаживала друга по голове, путая пальцы в черных кудрях. Майк резко выдохнул, будто сбрасывал с себя тонну груза, и прижался щекой к колену Уилла, закрыв глаза. Тепло от его лица проникло, казалось, под кожу, разливаясь по всему телу и вызывая у Уилла табун мурашек. Его охватило настолько сильное желание запискать такого Майка, что ему пришлось сдать посильнее зубы. — Я так боялся, что ты уедешь. Что завтра утром ты просто… исчезнешь. Как в прошлый раз. — голос друга звучал сдавленно, но в то же время очень счастливо. Сердце сжалось от последней фразы, заставляя Уилла вспоминать то, как подло он поступил с ним, уехав в колледж даже нормально не попрощавшись. Будто боялся, если увидит его ещё раз, то вся решимость исчезнет, опуская Уилла на колени. Майк ведь всегда был его главной слабостью. Векна знал куда давить, когда хотел сделать Байерсу побольнее. Его главной уязвимостью всегда была, есть и будет эта безграничная, сумасшедшая и оттого самая прекрасная на свете — любовь к Майку Уилеру. Уилл наклонился, коснулся губами макушки Майка — лёгким, почти невесомым касанием. Вышло слишком интимно. Гораздо более чувственно, чем Байерс хотел бы, но в этом лёгком прикосновении читалась та нежность, что наполняла его с головы до ног. — Я никуда не исчезну. Обещаю. — прошептал он, вновь запуская руку в кудрявую копну. Они молчали так ещё долго — Майк на коленях, Уилл гладит его по волосам, за окном шумит ночной город, а в номере становится всё теплее от одного только их дыхания. — Завтра самолёт в восемь утра, — наконец тихо сказал Уилл. Предстоящая разлука несомненно огорчала его, оставляя мерзкий осадок от их времяпровождения и разговора, оседая где-то под ребрами. Майк кивнул, не поднимая головы. — Я знаю. Поэтому я и пришёл сейчас. Хотел услышать это до того, как мы расстанемся на терминале. Уилл снова провёл ладонью по его затылку. — Тогда останься, пожалуйста. До утра. — голос шатена перешёл на шёпот. — Просто поспи здесь. Рядом. Майк поднял взгляд — удивлённый, благодарный, немного потерянный. — Можно? — Конечно, можно, — Уилл чуть улыбнулся. — Нам столько нужно друг другу сказать, Майк. Многое, я бы хотел сказать и услышать сейчас, когда могу смотреть в твои глаза и сжимать ладони. Бумага, она ведь не расскажет мне то, что ты чувствуешь. Майк медленно поднялся, сел рядом на кровать, прижался плечом к плечу. Тепло от прикосновения прошлось разрядами по препплечью, опускаясь к сердцу, заставляя то биться в истошной мольбе о большем. Хотелось забраться друг другу под кожу, лишь бы не разъезжаться по разным городам, не прощаться в аэропорту, сдавленно сдерживая слёзы, не писать письма, которые будут искренними, но не живыми.. Уилл тяжело вздохнул, прислоняясь головой к худощавому плечу, что так удобно находилось рядом. Майк слегка вздрогнул от этого прикосновения, по спустя пару мгновений, запустил левую руку в каштановые волосы. Движения его ладони были нежными и заботливыми, но в них читалась сдержанность. Будто, он сделал это в порыве, не в силах больше сопротивляться желанию, а теперь боялся, что всё это как-то слишком. — Вместе, — повторил Майк шёпотом, словно пробуя слово на вкус. Его голова повернулась в сторону облокотившегося на него парня. Темные глаза пробежались по лицу Уилла, будто стараясь запомнить этот момент на всю жизнь. В комнате стало по-настоящему тихо. Не от страха. А от надежды. Эта гребанная надежда жила в их сердцах, заставляя обоих двигаться дальше, не отказываясь друг от друга и не отступая ни на шаг. — Майк. — тихо позвал Уилл, слегка поворачивая голову, что покоилась на плече. — М? — Уилер слегка вздрогнул, будто Байерс выдернул его из размышлений. — А когда.. когда ты понял, что тоже меня любишь? Вопрос повис в воздухе, будто материализуясь. Майк притих, опустив глаза на нервные руки. Дыхание сбилось, он начал дышать чаще, периодически забывая вдохнуть или выдохнуть. Ладонь Уилла опустилась ему на колено, в успокаивающем жесте, слегка сжимая. — Я.. Я.. — начал было Майк, но замолк. — Дай мне немного времени. Мне нужно собраться с мыслями. — Да, конечно. Я тебя не тороплю. — успокаивающе произнес шатен. — Давай, просто посмотрим что-нибудь или ляжем спать? — Нет, я должен сказать сейчас. Иначе не скажу ещё очень долго. Уилл кивнул, а после переместился поглубже на кровать, чтобы можно было упереться спиной в спинку кровати или стену. Майк подполз на ним, устраиваясь напротив, облакачиваясь плечом на подушки. Их руки всё ещё ощущали тепло друг друга, поэтому воздух комнаты казался каким-то слишком холодным. — Знаешь, я не смогу сказать когда именно я в тебя влюбился, ибо мои чувства к тебе, всегда были смешаны со всем подряд. — Майк начал своё объяснение, глядя вперёд. Не на Уилла, а куда-то сквозь него, будто говорил это лично сердцу. — Я помню день, когда ты пропал. Я себе места не находил. Лукас и Дастин отговаривали меня от поездки в лес, от поисков и прочего, но я знал, чувствовал, что ты жив и что я должен, обязан тебя найти. — Уилл молчал, лишь очень внимательно смотрел на парня и слушал. — А потом появилась она. Смелее меня, сильнее, круче. — на последнем слове он усмехнулся. — И, я почувствовал себя рядом с ней таким же, хватаясь за это чувство всеми возможными способами. Ведь если она, такая, любит меня, вот такого, значит я тоже по-своему крут. Только вот я всё перепутал.. — Майк тяжко вздохнул, запуская тонкие пальцы в волосы. — Ты же тоже смелый, Уилл. И сильный. И крутой! Только вот.. — Я мальчик. — договорил за него парень. — Да! Я же не знал, что так можно и что это даже нормально. В моей картине мира — папа любит маму, мама любит папу. Ненси с Джонатаном, Лукас с Макс, Я с Эл — это было общепринятой нормой, которой я старался соответствовать, в то время как сам не мог отвести глаз от твоих коленей или губ. Ты бы знал насколько часто я заглядывался на тебя, пока ты не видишь. Смотрел, а потом убеждал себя, что я этого не хочу и что я просто переживаю за тебя. — он перевёл дыхание и наконец перевёл глаза на лицо Уилла. — Я чувствовал огромную ответственность за Эл, за то, что это я её нашёл, научил чему-то. Я не мог её просто так бросить, понимаешь? — вопрошающая гримаса посмотрела на Уилла, заставляя того пару раз кивнуть. — Понимаю. — Ты был постоянно в опасности, я постоянно переживал. Потом наши ссоры.. я их ненавижу. Больше всего на свете я не хотел, чтобы ты страдал ещё и от меня. Из-за меня. Вы с Эл.. вы требовали от меня открытости. В то время как я не мог разобраться, что именно я должен и хочу вам обоим сказать. И если в случае с Эл это было что-то тяжёлое, вязкое, что давило, ломая кости, то с тобой всё было по-другому. Моя любовь к тебе ощущалась как тихий, постоянный пожар, который я годами принимал за «просто дружбу». Моё сердце сжималось не от страха за тебя, а от ужаса. Вдруг, если ты исчезнешь — всё потеряет цвет? И так и произошло. Ты исчез, и только тогда я понял, как на самом деле я тебя люблю. — он перевёл дыхание, подбирая слова для дальнейшего монолога. — Эта моя фраза, там, на вышке. Прости меня, Уилл. Я такой идиот. — Майк, всё в порядке. Ты не идиот. Ты сделал лучшее, что мог в тот момент, учитывая твои чувства и ощущения. Мы ведь спасали мир. Разговор с объяснениями там был явно не уместным. — Но я понял, что ты меня любишь! Понял, когда ты смотрел на меня своими заплаканными глазами и говорил про какую-то девушку. Я тогда запутался в этом. Но чётко ощущал, что то, что ты делаешь — это не для остальных, а для меня. Я до сих пор жалею, что не пошёл тогда с тобой в ванную и не поговорил об этом.. А потом, ты сказал, что всё нормально, и что мы с тобой друзья. И я подумал, что если ты меня уже разлюбил? Тогда я, своим признанием разрушу нашу дружбу.. — Уилер замолчал, смачивая слюной пересохшее горло. Уилл встал с кровати и, взяв графин с водой и стакан, налил воды, после чего подал его Майку, на секунду задерживая свои пальцы на его, и вновь опустился на простыни. Брюнет взглянул на него с благодарностью, отпивая несколько глотков. — Спасибо. — Да, не за что. — Уилл пожал плечами. Такая забота казалась ему базовой вещью, не требующей благодарности или признания. — Когда ты уехал, даже не попрощавшись со мной и не дав адреса и номера телефона, я всё пытался понять, что же я сделал не так. Я копался в себе так долго, что кажется добрался до дна. Она же также ушла от меня, даже не объяснив почему и зачем. Потом ты. Будто, я специально отталкиваю всех вокруг, только не понимал чем именно. А потом понял. Я плохой друг, ужасный парень и не самый примерный сын. Но самое главное в этом всём то, что я просто запутался. Запутался и так сильно сосредоточился на себе и своих чувствах, что совершенно забыл про других. И, знаешь что, я ещё хочу тебе сказать.. — голос Майка стал тише, будто готовясь к чему-то. — Твой уход убил меня больше, чем решение Эл. Из Байерса будто высосали жизнь в этот момент. Чувство вины накрыло его с головой, заставляя захлёбываться. Он и так ощущал себя ужасным другом, а после этого признания Майка — оказался совершенно разбитым. — Прости меня, Майк. Прости пожалуйста. — прошептал шатен, потянувшись к другу руками. — Я знаю, что это не поможет, мои извинения. Что ты не перестанешь принимать таблетки и ходить в психотерапевту. Но я хочу, чтобы ты знал — мне безумно стыдно за то, что я сделал. — на глазах Уилла навернулись слёзы, что он сдерживал весь монолог Майка. — И, я бы хотел всё исправить, чтобы не было этих двух молчаливых лет, но я не могу.. — парень стыдливо опустил глаза, мотая головой. — Я так любил тебя тогда, так сильно люблю тебя сейчас, и буду любить ещё долгие годы, пока не стану дряхлым стариком, которому пора на покой. Мои чувства разрушали меня. Они помогали мне, когда был кто-то, что причинял мне боль сильнее, чем безответная любовь. А когда это всё исчезло, я понял, что мои чувства — это не оружие против Векны, не Тэмми Томпсон, не детская влюбленность. Это как рак. Её не вылечить, не вытравить, не вырвать. Она будет жить со мной. Ходить рядом, периодически доставляя неудобства. И я сбежал. Решив, что смогу оставить её там, рядом с тобой, в Хоукинсе. Только вот я не знал, что она последует за мной. — Уилл поднял глаза на Майка, что тихо плакал напротив него. Поддавшись порыву, Байерс подполз к нему поближе и заключил в объятия, поглаживая по худощавой спине. Он почувствовал, как Майк расслабился в его руках, опуская свою голову ему на плечо, находя в этом успокоение. Дальнейшие слова были излишни. Два любящих сердца говорили друг с другом азбукой Морзе, на языке, известном лишь им.. — Спасибо, Уилл. — прошептал Майк куда-то в плечо. — Спасибо за то, что ты любишь меня даже такого. — Какого, Майк? — Запутавшегося, закрытого, отстраненного. Такого поломанного всей это хернёй. А ведь больше всех из нас настрадался ты. — голос брюнета звучал хрипло из-за слёз. — Майк, я люблю тебя всегда, вне зависимости от твоего состояния и статуса наших взаимоотношений. — Уилл говорил это не первый, и, явно, не в последний раз. В силу своего плохого морального состояния, Майк не верил, что кто-то не считает его таким же ничтожным, как он сам. — Я знаю, знаю. Просто.. до сих пор не могу в это поверить. Уилл прижал Майка поближе к себе, чувствуя, как сильно бьётся его сердце. У них была ещё целая ночь для прощания. — Давай, что-нибудь посмотрим? — предложил Уилл, когда Майк вышел из ванной после умывания. Он уже переоделся в пижамные штаны, что одолжил ему Байерс, оставляя верх своего тела обнаженным. Взгляд Уилла скользнул по стройному телу, вызывая реакции в организме. Подтянутый живот, острые плечи и темные соски вызвали прилив слюны, заставляя глотать её в голодном порыве. Чёрт, Уилер был слишком красивым. Всегда. — Да, конечно, давай. — ответил Майк, плюхаясь на кровать и поудобнее устраиваясь под боком. Сам Уилл так и остался в футболке и шортах, что надел на себя ещё утром. Ему бы хотелось тоже оголить верхнюю часть своего тела, чтобы почувствовать тепло и близость обнаженного, пускай только наполовину, Майка. Пальцы казались наэлектризованными. В них скопилось сдерживаемое желание коснуться бледной кожи, провести линию от ключиц ниже, захватывая сосок и сжимая его, выбивая из Уилера сладкие стоны. Фантазии были так ярки, что моментально отозвались в низу живота яркой вспышкой. Член Уилла оживился, начиная давить на тонкую ткань трусов. Байерс невольно заерзал, радуясь, что они под одеялом и Майк не может увидеть его стояк. Наконец, они нашли какой-то фильм про фантастику, и остановили бесконечный скролинг каналов. Майк полулежит, почти развалившись, как кот, который нашёл самое тёплое место в доме. Его левая нога небрежно перекинута через бедро Уилла, правая рука лежит поперёк живота, пальцы чуть сжимают ткань футболки, будто удерживают тепло. Его нос уткнулся в боковую сторону шеи Уилла — не специально, просто так получилось, когда он устраивался поудобнее. Тёплое, чуть влажное дыхание щекотит нежную кожу и каждый выдох невольно заставляет её подрагивать. Уиллу в моменте становится очень жарко. Невыносимо, заставляя его скинуть с себя одеяло. Спасает ситуацию то, что в комнате темно и его выпуклость в штанах совсем не видно. Уилл старается дышать ровно. Очень старается. Но это почти невозможно, когда чужое тепло так плотно прижато к тебе, когда запах Майка — знакомый до дрожи, из смеси мыла, чуть пота и той странной сладковатой ноты, которая всегда была только его — заполняет всё вокруг. Сердце стучит где-то в горле. Ниже живота тянет сладко и невыносимо. Он сжимает мышцы, пытается сделать себя незаметным, маленьким, несуществующим в этом смысле. Желание сдать себя через шорты становится слишком сильным, но кулак опускается лишь на простынь. Байерс готов молиться всем богам, лишь бы нога Майка, лежащая слишком близко, не сдвинулась ещё на пару сантиметров, повыше. Майк вдруг шевелится. — Уилл? — голос сонный, мягкий, с лёгкой хрипотцой. — Ты чего такой… деревянный? Уилл замирает. Горло сжимается. — Всё нормально, — отвечает он слишком быстро. Слишком высоко. Майк хмыкает, будто не очень верит, но и не настаивает. Просто перекладывает голову чуть ниже, устраиваясь удобнее, и одновременно тянется всем телом — лениво, по-кошачьи, не думая. Нога скользит выше. Совсем немного. Достаточно. Контакт — лёгкий, почти случайный. Но он есть. И это еле заметное прикосновение ощущается как разряд током. Если бы Уилер не придавил Уилла к кровати, он бы с удовольствием сейчас отпрыгнул на другой конец света. Майк замирает первым. Не резко. Не отшатывается. Просто… останавливается. Всё его тело на секунду становится очень внимательным, как будто внутри него внезапно включили новый, незнакомый режим. Уилл чувствует, как жар заливает лицо, шею, уши — всё сразу. Хочется исчезнуть. Хочется, чтобы кровать проглотила его целиком. Он забывает как дышать, напряжённо прислушиваясь к реакции друга. Возбуждение и секс совершенно не входили в планы Уилла на сегодняшнюю ночь. Не тогда, когда они наконец немного открылись друг другу. Майк молчит. Две секунды. Три. Четыре. И это молчание давит на мозг шатена так, что ему кажется, будто он сейчас взорвётся. Вдруг, Майк медленно убирает свой нос с шеи Байерса, оставляя после себя влажный след. Его рука, лежавшая на животе, чуть сдвигается вверх, к рёбрам, но он не убирает её совсем. Лишь пальцы слегка разжимаются, словно Майк только сейчас понял, насколько плотно держал. — …ой, — тихо выдыхает брюнет. Не насмешка. Не отвращение. Просто удивлённое, почти детское «ой», как будто он нечаянно наступил на хвост котёнку. Он медленно поднял голову и посмотрел на Уилла. В темных глазах читалась смесь растерянности, внезапной нежности и чего-то ещё, чему Уилл пока не может подобрать названия. Щеки Майка тоже порозовели. Не сильно, по достаточно заметно в полумраке, что освещает только картинка телевизора. — Это… из-за меня? — спрашивает брюнет шёпотом, что пробирает Уилла до самых печенок. Его голос дрожит на самом краешке и шатену вмиг становится стыдно. Это жгучее и мерзкое чувство готово побороть его возбуждение, успокоить воспалённое сознание и нервы, но желание обладать Майком сильнее. Уилл не может смотреть ему в глаза. Просто кивает — коротко, почти незаметно. Майк молчит ещё секунду, а потом делает то, чего Уилл совсем не ожидал. Он осторожно, будто боится спугнуть, прижимается лбом к виску Уилла. Не целует. Не обнимает сильнее. Просто касается — тёплой кожей к тёплой коже. И тихо, почти неслышно выдыхает: — Хорошо… Уилл думает над этим «Хорошо...» несколько секунд, а после поворачивает голову и накрывает слегка покусанные губы Майка своими, втягивая того в страстный поцелуй. Их языки сталкиваются друг с другом, а к губам прибавляются зубы, что кусают в нетерпеливой страсти. Майк забирается к Уиллу на колени, сталкивая их возбуждение друг с другом, выбивая из обоих нетерпеливые стоны. Член Уилла истекает, оставляя мокрое пятно уже и на шортах, когда Уилер начинает двигаться вперёд-назад, не отрываясь от губ шатена ни на секунду. Эта пытка кажется вечной. Уилла раздирает от желания обладать Майком здесь и сейчас. Войти в него, выбивая крики и стоны, заставляя того выгибаться от ощущений, что Байерс ему доставляет. Руки Уилла с силой сжимают задницу друга, что так развратно трётся о его пах, а после поднимаются наверх, по спине, ощущая жар голого тела. Мокрые, от слюны Майка, губы шатена, наконец отрываются от рта друга и прижимаются к чувствительной шее. Уилер ежится от щекотливых ощущений, но тут же протяжно стонет, когда Байерс проводит языком снизу вверх, а после прикусывает тонкую кожу, тут же заглаживая боль поцелуем. Руки Майка, что сжимали его шею, вцепились в неё так, будто тот рисковал упасть без опоры на шатена. Уилл ощутил солоноватый привкус кожи брюнета на языке и будто сошел с ума. Его зубы и губы вцеплялись и впивались в нежную кожу, оставляя на ней фиолетовые отметки. Бедра Майка задвигались быстрее, приближая обоих к желанному оргазму. Уилл сжал пальцами один сосок Майка, параллельно с этим прижимаясь губами к тонкой шее и стискивая правой рукой его задницу. Звуки Уилера смешались, ломаясь от каждой ласки, а ритм его трения нарастал. Спустя несколько мгновений Уилл кончил себе в штаны, вцепившись зубами в плечо друга, которого также сотрясал оргазм. Их судорожные движения смешались между собой, переплетая их руки и пальцы в, уже, слишком чувствительной близости. Оба парня тяжело дышали, в попытке перевести дыхание от столь неожиданного петтинга. Их глаза встретились друг с другом, и на лицах обоих появилась неловкая улыбка. Что ж, они не сделали ничего преступного. После той ночи, что у них уже была, эта казалась лишь прелюдией. Майк сполз с Уилла на пол и начал стаскивать с себя бельё. Уилл наблюдал за этим завороженно, словно боялся упустить детали. Бледная кожа светилась в свете телевизора, что освещал выступающие бедренные кости, темные, коротко стриженые, лобковые волосы и белую жидкость, что текла к ногам. Конечно, большее количество спермы впиталось в ткань трусов и штанов, но та, что осталась будоражила внутри Уилла что-то, от чего его член снова вставал. Байерс потянулся рукой к ноге Майка, подталкивая его ближе к кровати. — Что ты.. — брюнет не успел договорить, ибо язык шатена уже слизал несколько капель семенной жидкости с его живота. Его мышцы сжались от ощущений, голова запрокинулась назад, а рука вцепилась в каштановые волосы, направляя голову Уилла ещё ближе к коже. Член Уилера мгновенно встал от такой ласки. От вида, который ему открывался подгибались колени. Уилл слизывал его сперму с таким удовольствием, смешивая её со своей слюной, будто это было самое вкусное, что он пробовал. Когда живот Майка стал абсолютно чистым, лишь слегка поблескивающим от слюны, Уилл обхватил его вставший член рукой, размазывая несколько капель смазки по стволу. Уилер гортанно застонал, крепче вцепляясь в волосы шатена. Недолго думая, Уилл провел языком от самого основания члена, до верха, облизывая чувствительную головку, тут же отправляя её в гостеприимный рот. Губы сомкнулись на члене Майка, что растягивал их, а язык прошёлся вдоль ствола, выбивая из брюнета сладкие стоны. Рука Уилла опустилась на собственный член, сжимая в нетерпении. Чувствительная головка наткнулась на ногу Майка, что стояла близко к кровати и Уилл слегка потерся о неё, выбивая из Майк протяжный стон. Его ладонь задвигалась параллельно с головой, доставляя удовольствие им обоим. Предэякулят Уилла покрывал бедро Майка, но тому это даже нравилось. Уилер подошёл чуть ближе, входя в его рот глубже, а также позволяя Байерсу дрочить о его ногу. Язык Уила кружил узорами по красной коже, а горло принимало член на всю длину, когда Майк давил особенно сильно. Стоны Уилла от мастурбации отдавались прямиком в член брюнета, создавая вибрации, что походили по всей длине ствола, отзываясь в низу живота. — Уилл, я сейчас.. — простонал Уилер, добавляя к движению руки бедра, которыми вбивался в податливый рот шатена. Уилл не отодвинулся, лишь ускорил темп, заставляя ноги Майка дрожать от приближающейся разрядки. Майк излился его в горло спустя несколько минут, в то время как собственный член тёрся о конечность друга, пульсировал от накрывшего его оргазма, марая бледную кожу белой жидкостью. Горячая сперма брюнета брызнула в его рот, обжигая. Уилл принял всё до последней капли, слизав то, что расплескалось.. — Это.. было.. ахуенно.. — прошептал Майк с предыханием, в попытке восстановить сбившееся дыхание. Уилл лишь кротко улыбнулся, поднимаясь с кровати на негнущихся ногах и шаркая в сторону ванны. — Присоединишься? — кокетливо спросил Уилл, вопросительно глядя на брюнета, что всё ещё ловил воздух лёгкими. — А? Да, я с удовольствием. — Майк немного смутился, но всё же прошёл за Уиллом в сторону душа. Эта ночь определенно запомнится ему надолго. Пока очередная безумная порция любви и похоти не обрушится на их сумасшедшие головы и члены с новой силой.