Криминальная психология/ Психология преступника

Глава 18.txt Судьба — это путешествие в два конца. * * * Ранняя весна в Хунцзине была еще очень холодной. По крайней мере, после укуса моллюска пошел обильный дождь. Облака очерчивали яркую картину между небом и землей, полную пышной листвы, которая вот-вот должна была расцвести. Отовсюду доносился звон велосипедных звонков, словно маленьких колокольчиков, будящих насекомых, когда пешеходы проезжали мимо бесчисленных цветочных прилавков, выстроившихся вдоль дороги, где продавались кремово-желтые гвоздики или лавандовые орхидеи, которые можно было купить за небольшую часть цены. Син Цунлянь припарковал машину на обочине дороги, вышел и остановился под платаном. Там стоял цветочный киоск. Молодая цветочница в флисовой шапочке покраснела, увидев его. Она мило улыбнулась ему, когда он дал ей десять юаней и, как обычно, вручил букет лилий. Лилии источали аромат росы. Он взъерошил растрепанные волосы девушки, затем повернулся и ушел вглубь улицы, полной цветочных лавок. В конце улицы находилось скрытое кладбище. По мере приближения аромат цветов постепенно исчезал, уступая место запаху благовоний. Кладбище находилось не на окраине живописной горы, а недалеко от большой реки с мостом, названной Тайцянь. Прошло уже больше полугода с тех пор, как Линь Чен упал с того моста. Озеро журчало, вода покрывала гальку на берегу, пока Син Цунлянь шел среди разбросанных надгробий. Он остановился и поставил букет лилий перед надгробием, расположенным ближе всего к берегу озера. На надгробном камне не было фотографии. Имя было написано красными чернилами. Возможно, из-за того, что в краске было слишком много масла, когда писали эти слова, по краям букв остались небольшие чернильные пятна, похожие на щупальца какого-то насекомого. Он небрежно сел, скрестив ноги, перед надгробным камнем, затем закурил сигарету и позволил огню постепенно выпарить дым. В тот день, после того как Линь Чен и Фэн Пэйлинь упали с моста, они обыскали все вокруг, но нашли только тело Фэн Пэйлинь. Три дня и три ночи без сна он впервые пережил переход от полной надежды к полному отчаянию. До сих пор он иногда вспоминал лицо Линь Чена, когда тот падал в реку. Он видел лица многих людей перед их смертью, но никогда не встречал никого столь спокойного и уравновешенного, как Линь Чен. Казалось, он только что вышел позавтракать, или же был спокоен, как осенние листья, готовые опасть с ветвей. Он часто задавался вопросом, жив ли Линь Чен. В конце концов, трупов не нашли. Возможно, однажды Линь Чен появится перед этой импровизированной могилой, сорвет лилии перед своим надгробием и слегка понюхает их. Поэтому Син Цунлянь любил часто приходить сюда, особенно когда ему было нечем заняться. Он сидел здесь, словно в оцепенении. Это его немного утешило. Он сел перед могилой Линь Чена и бесцельно огляделся. В этот момент его мобильный телефон начал вибрировать. «Капитан, он снова появился», — сказал звонивший. «На участке шоссе Хунцзин в Шифане…» «Жертв нет». Син Цунлянь повесил трубку и уставился на надгробие. Он сделал глубокую затяжку сигаретой, бросил её на землю и тушил пяткой искру. — После ухода Линь Чена уголовное управление полиции Хунцзин ничем не изменилось. В офисе большинство полицейских уже ушли, остался только техник, просматривавший видеозаписи. Син Цунлянь взял из рук Ван Чао холодный лимонный чай и сделал глоток. Он был настолько холодным, что у него стучали зубы. «Капитан, хотя вы и не возражаете, я возражаю. Не могли бы вы, пожалуйста, купить себе напиток?» Ван Чао одной рукой схватил обратно холодный чай и с отвращением повернул горлышко чашки, а другой рукой не отпускал мышку. «Как обстоят дела у ребенка?» «Убедитесь сами», — сказал Ван Чао, нажимая кнопку воспроизведения видео. Это была отредактированная видеозапись пассажирского автобуса, снятая в течение восьми минут на шоссе. Было чуть больше шести утра. Звезды и луна только что исчезли. Обе стороны шоссе были заросли мягким камышом. Когда мимо проезжал автобус, камыши у обочины колыхались, словно волны. В автобусе было очень много людей. Из-за переполненности водяные пары от дыхания пассажиров конденсировались в туман на окнах. Большинство пассажиров закрыли глаза, так как в воздухе царила сонливость. На сиденье у окна женщина с ребенком разорвала упаковку, чтобы достать леденец. Маленькая девочка взяла конфету со вкусом дынного молока и облизала ее. Внезапно за окном появился огромный дорожный знак с белыми буквами на зеленом фоне. Автобус ехал так быстро, что знак мелькнул лишь на мгновение, оставив в глазах людей лишь остаточное изображение крупного шрифта. Казалось, этот дорожный знак активировал какое-то странное заклинание. Туман за окном, словно разом, проник внутрь машины. Экран камеры начал сильно трястись, а изображение стало размытым. Шторы взлетели вверх, и все пассажиры наклонились влево. Только когда громкий звук пронзил их барабанные перепонки, водитель резко затормозил. Скрип аварийного тормоза в сочетании с гулким гудком был оглушительным. Конфета в руке маленькой девочки упала на пол. Поверхность молочно-желтого леденца была испачкана грязью и пылью с пола, и он продолжал катиться к заднему ряду. После того как автобус остановился на временной стоянке, все пассажиры проснулись, словно во сне. Они поспешно огляделись. Через некоторое время они обнаружили, что вокруг, похоже, нет других транспортных средств. Дорога была пуста, ужасно пуста. Они подсознательно повернулись к водителю. Несколько молодых, крепких людей поднялись с задних рядов. Словно им угрожала опасность, они попытались выскочить наружу. Однако все были ошеломлены, увидев пистолет, направленный в голову водителя. Каким-то образом кто-то первым добрался до водительского сиденья. Это был совсем маленький мальчик в закопченном кашемировом шарфе. Шарф закрывал ему рот и нос, оставляя лишь слегка приподнятые глаза, похожие на влажное стекло, которые вызывали непреодолимое желание поцеловать их. Все наблюдали, как мальчик наклонился к уху водителя. Казалось, он что-то говорил. Это было легальное общество со строгим контролем над оружием. Большинство людей никогда не видели пистолета своими глазами, не говоря уже о том, чтобы столкнуться с заряженным оружием во время ограбления на большой дороге. После нескольких десятков секунд ожидания угонщик, казалось, не предпринимал никаких движений, что заставило пассажира начать шептаться. Мать обняла ребенка и легонько погладила его. Мужчины настороженно поднялись. Атмосфера в автобусе постепенно накалилась. Смелые молодые люди начали идти по проходу, пытаясь подобраться поближе к кабине водителя. Глаза угонщика слегка сузились, словно он улыбался. В следующее мгновение раздался выстрел. Это был настоящий выстрел, похожий на взрыв петарды или звук лопнувшей шины. Он слегка рассеял туман, скопившийся на обочине дороги. Первой реакцией всех было закрыть глаза и заткнуть уши. В то же время пуля задела лоб водителя и разбила боковое окно кабины. Осколки стекла посыпались по всему полу. Водитель стиснул зубы и свернулся в клубок, дрожа всем телом. Пассажиры, которые до этого надеялись на удачу, внезапно поняли, что юноша с пистолетом — серьёзный угонщик. В машине мгновенно воцарилась тишина. Однако мальчик, стоявший в передней части автобуса, просто улыбнулся. Его глаза изогнулись в изящную дугу. Он вытянул руки и вскочил на панель автобуса, опустив пистолет в руке. Неужели этот жестокий угонщик вот-вот заговорит? Он собирался сказать что-то вроде: «Отдай все свои деньги, или я тебя убью» или «Если не хочешь получить пулю в голову, положи все свои ценности в сумку»? Некоторые из пассажиров уже сняли свои золотые часы, но тут услышали что-то странное. «Дамы и господа, достаньте все свои конфеты, но только не те, что со вкусом цитрусовых. Я их не люблю!» Мальчик говорил это так, будто всё это было просто игрой. Он перекладывал пистолет из левой руки в правую, когда вдруг протянул руку и направил дуло на водителя, который собирался действовать. «Я сказал: пожалуйста, не двигайтесь». Его мягкий голос, словно теплая вода, проникал в уши каждого пассажира. Все подумали, что ослышались. Они растерянно огляделись, не зная, чего ожидать. «Поторопитесь. Я не шучу». Молодой человек снова сел за стол и рассмеялся. На нем были светло-голубые джинсы и ярко-желтые кроссовки Nike. Его ноги болтались в воздухе, слегка покачиваясь влево и вправо. В тот момент, когда все пассажиры еще пребывали в неведомом смятении, раздался оглушительный «бум». Мальчик снова нажал на курок. На этот раз пуля полетела прямо в переднюю часть автобуса. Лобовое стекло с грохотом взорвалось, и снаружи хлынул холодный воздух. Ветер развевал иссиня-черные мягкие волосы мальчика, а лицо водителя стало холодным, как золотая фольга. Словно по волшебству, мальчик вытащил из кармана куртки бордовую бархатную шляпу и задумчиво надел ее на водителя. Но в следующую секунду он направил пистолет на беспокойного мужчину средних лет в первом ряду, который собирался достать телефон, и холодно сказал: «Поторопитесь!» Мужчина средних лет дрожал, доставая из кармана половину пачки Halls и протягивая руку. Молодой человек с удовлетворением принял конфету. Он достал одну рукой, положил в рот, а затем сунул обертку в карман. Когда лидер действовал, естественно, это приводило в движение группу последователей. Белые леденцы, лимонные дольки, розовая жевательная резинка и множество разноцветных конфет один за другим падали в карманы мальчика. Один из пассажиров даже протянул ему коробку золотых конфет Ferrero . Мальчик с отвращением посмотрел на шоколад и отказался. Восемь минут спустя все конфеты в автобусе были убраны. В автобусе время от времени срабатывал пейджер. Красные точки на экране пейджера постоянно мигали. Подросток начал раздражаться. Он выключил пейджер размером с планшет и снял его с полки. «Желаю всем приятного путешествия». Закончив говорить, он запрыгнул на переднюю консоль автобуса и послал всем воздушный поцелуй. В следующее мгновение они увидели, как он без колебаний выпрыгнул из разбитого лобового стекла, выкатился на шоссе и помчался по нему, словно летящий в бескрайний тростниковый лес, как цапля, возвращающаяся домой. Глава 19.txt «Ни за что!» В конце видео Ван Чао резко нажал на кнопку паузы и остановил изображение на мальчике-угонщике, который посылал воздушный поцелуй. Молодой и разговорчивый техник взволнованно воскликнул, поэтому неудивительно, что капитан ударил его. «Тебе это кажется смешным?» — спросил Син Цунлянь, глядя на мальчика на видео. «Угон, чтобы украсть конфеты. Это гениально, возможно, даже слишком гениально…» — продолжал болтать Ван Чао, но тут же понял, что атмосфера вокруг не та. Он поднял голову и увидел, что лицо Син Цунляня в ярости. «Капитан, вы серьёзно? Успокойтесь. Никто не пострадал, так что всё в порядке, верно?» «Никто не пострадал? К счастью, никто не пострадал! » Син Цунлянь схватил мышку и потянул за индикатор выполнения. Экран остановился в тот момент, когда мальчик поднял пистолет, чтобы выстрелить. «Ты даже не подумал, что если он случайно промахнется и пуля отскочит, то это может кого-нибудь убить?!» На экране рука мальчика, державшая пистолет, была очень неподвижна, как скала. Такая поза никогда не свойственна неподготовленному подростку, поэтому он был не просто обычным подростком. Возможно, пассажир в автобусе этого и не заметил, но с того момента, как мальчик поднял пистолет, его взгляд ни на секунду не отрывался от камеры видеонаблюдения. Он наблюдал за камерами видеонаблюдения; наблюдал за теми, кто следил за ним. Ван Чао так строго отчитали, что он не осмелился возразить, поэтому сделал вид, что пьет чай. Из-за своей невнимательности он случайно выпил всю чашку залпом. К счастью, аватар в правом нижнем углу компьютера начал мигать, спасая ему жизнь. Ван Чао быстро щелкнул по диалоговому окну, и появилось последнее фото от полиции, расследующей место происшествия. На фотографии изображена пуля, только что найденная в угнанном автобусе. Син Цунлянь наклонился и взглянул на фотографию. «Опять 9-миллиметровый револьвер?» Во время разговора он вывел на экран видео и приблизил изображение пистолета, который держал подросток. «Должно быть, это тот же самый», — процедил Ван Чао зубы. — «Этот случай тоже очень странный. С этим маленьким сорванцом что-то не так? Неужели вы не хотите попросить эксперта осмотреть его?» — неуверенно спросил он. После исчезновения Линь Чена профессор Фу Хао, бывший психологический консультант полиции, решил вернуться в свой родной университет, Юнчуаньский университет, чтобы преподавать, потому что не смог перенести этот удар. Должность психологического консультанта стала вакантной. Чтобы заполнить эту вакансию, руководство назначило в отдел уголовного розыска полицейского управления Хунцзин эксперта, которого считали восходящей звездой в области криминальной психологии. Услышав это, Син Цунлянь тут же сердито посмотрел на Ван Чао. «Ты имеешь в виду пойти к тому афро-парню, который меня увидев и попросил сходить к врачу?» «Он сказал, что у меня гиперактивность, но я тогда не понимал, что это значит», — Ван Чао в ярости хлопнул по столу. «Позже я пришёл домой и проверил. И знаете что? Он сказал, что у меня СДВГ. Как у лаоцзы может быть СДВГ?» Пока Ван Чао говорил, он сердито откинулся на спинку стула, одной рукой крутил ручку, а другой похлопывал Син Цунляня по плечу. С плеча Син Конляня упала горсть пепла. Ван Чао потёр сажу и спросил: «Ты опять был на могиле А'Чэня?» «Ты можешь сосредоточиться на том, чтобы поливать грязью других?» — смущенно встал Син Цунлянь и быстро стряхнул пепел с руки Ван Чао. С тех пор как Линь Чен упал в реку, прошло много времени; так много, что казалось, будто он и не появлялся в городе. Син Цунлянь иногда приходил и сидел перед могилой Линь Чена, когда чувствовал себя потерянным. Этот случай серийного ограбления был особенно странным, даже более загадочным, чем дело Фэн Пэйлиня. Вооруженный грабитель, специализирующийся на ограблении автобусов на шоссе. Он был ловким и прошел профессиональную подготовку по стрельбе. Часто он мог захватить автобус за тридцать секунд, но самое смешное было то, что он был готов идти на огромный риск, чтобы угнать автобус, а просил всего лишь конфеты. Молодой человек был настолько красив, как конфеты Skittles , что СМИ стали называть его «Конфетным бандитом». Дети его обожали, девушки им восхищались, и даже дела транспортной корпорации Туань улучшились благодаря этому угонщику, так что всё это выглядело как какая-то игра, разыгранная группой лоббистов. Син Конлянь чувствовал беспокойство. Он не мог понять, откуда берется это беспокойство. Ему казалось, что они играют в игру по обезвреживанию бомбы. Если перерезать не тот провод, бомба немедленно взорвется. Его руки были покрыты пятнами от воды из чашки с холодным чаем. Он вытер лицо рукой, смоченной ледяной водой, и приготовился уйти. По стечению обстоятельств, его зрение затуманилось из-за пятен от воды, и в тот момент он даже не думал о Линь Чене, а его взгляд невольно скользнул мимо экрана компьютера. Он увидел человека, сидящего на заднем сиденье автобуса, и его сердце заколотилось неудержимо. Мужчина, сидевший в проходе, был в черной кепке и выглядел так, будто крепко спит, но Син Цунлянь прекрасно знал, что он не спит. В тот самый момент, когда мальчик уже собирался достать из кармана пистолет, мужчина поднял голову и посмотрел на спину подростка. Это был совсем незначительный поступок, но в то же время чрезвычайно значимый. Даже если это было всего лишь предвидение на 0,1 секунды, это все равно было предвидение. Так что, было это совпадение или нет, это не имело значения, потому что лицо этого человека было слишком знакомо Син Цунляню. Он был настолько хорошо знаком с этим местом, что даже на черно-белом видео с камер наблюдения низкого разрешения, даже если бы ему показали только пару глаз, Син Цунлянь смог бы их узнать. Это был Линь Чен. Син Цунлянь снова и снова нажимал кнопку «Назад», затем ставил экран на паузу. Бледными белыми пальцами он нарисовал на экране круг, обводя им лицо. Ван Чао некоторое время смотрел видео, а затем спросил: «Капитан, вы хотите сказать, что в машине есть сообщники этого маленького ублюдка?» «Это Линь Чен!» Ван Чао был ошеломлен. Он поспешно сделал скриншот и увеличил изображение. Даже пиксельные частицы, увеличенные до размера ногтя большого пальца, не смогли связать человека на картинке с Линь Ченом. Он лишь торжественно повернул голову и, глядя в глаза Син Цунляню, серьезно произнес: «Капитан, честно говоря, я думаю, что эксперт может быть прав. Вам следует обратиться в больницу и пройти обследование». Син Цунлянь сильно ударил Ван Чао по голове, отчего тот, схватившись за голову от боли, заплакал без слёз. — Сколько бы раз сотрудники полицейского участка ни просматривали видео, подросток-угонщик, врезавшийся в густые заросли камыша, был обречен исчезнуть. Спасенных пассажиров отправили в ближайшую столовую на остановке, где они могли поесть и дождаться допроса. В столовой было немного жирновато, и температура оставалась низкой. Большинство пассажиров сидели сбоку, у окон от пола до потолка, наслаждаясь теплым солнечным светом. Они разговаривали между собой и, несмотря на недавний захват самолета, не выглядели напуганными. На краю толпы, в довольно темном углу, молодой человек снимал шарф с шеи. Он накинул его на пожилую женщину, которая тащила рядом с ним свой тяжелый багаж. Пожилая женщина, казалось, была очень рада, что рядом с ней сел такой симпатичный молодой человек. Она потрогала шарф на шее и улыбнулась, затем достала из сумки апельсин и сунула его молодому человеку в руку. Апельсин был холодным. Если бы Ван Чао присутствовал, он бы непременно встал на колени и проглотил бы свои прежние слова. Это был действительно Линь Чен, тот самый, который упал в бурный поток реки вместе с Фэн Пэйлинем, и тело которого так и не было найдено. Линь Чен прикоснулся к холодному апельсину и, немного невзначай, посмотрел в сторону выхода. Впервые он осознал, что его жизнь не очень хороша. Поскольку он лгал людям, чтобы обмануть смерть и избежать смерти, в том числе и друзьям, которые о нем заботились, он боялся снова увидеть тех друзей, которых обманул. Возможно, однажды он встретит своего друга в этом огромном море людей. Это был один из сценариев, которые он придумал для их воссоединения. Однако в этих сценариях не учитывался случай, когда грабитель сел в автобус и угнал его прямо на территории, находящейся в юрисдикции его друга. Обстановка была слишком экстравагантной и сложной. Судьба, по правде говоря, была слишком безжалостна. — Пока один оплакивал судьбу, один капитан отдела по борьбе с преступностью пребывал в печали уже больше полугода. «Скажите ребятам на месте происшествия, чтобы они передали всем пассажирам автобуса, чтобы те хорошо отдохнули на остановке. Полиция организует движение транспорта согласованно и всех отправит. Помните, до моего приезда никого не отпускайте ». Син Цунлянь поджал уголки губ и выделил каждое слово последнего предложения. Закончив говорить, он повернул голову, чтобы уйти. Когда он направился к двери, кто-то открыл её первым и вошёл. Посетитель, судя по всему, принадлежал к деловой элите. На нем была ветровка верблюжьего цвета длиной до колен и дымчато-серый ромбовидный шарф на шее. После рукопожатия с Син Цунлянем, собеседник достал из кармана золотую визитку и вручил ей обеими руками: [Ян Дяньфэн, генеральный директор транспортной корпорации Туань] Из-за серии угонов автобусов Син Цунлянь много раз имел дело с отделом по связям с общественностью транспортной корпорации «Туань». Эти группы некомпетентных бизнесменов не очень-то сотрудничали со следствием, поэтому Син Цунлянь отложил визитку и нетерпеливо сел за стол. Он закурил сигарету и засунул её в рот. «Что-то не так, господин Ян?» «Что касается инцидентов на шоссе Хунцзин, просим вас, капитан, быть внимательнее». Услышав его деловой тон, Син Цунлянь затянулся сигаретой и выпустил кольцо дыма. «Разве ты не очень доволен?» «Почему капитан Син это сказал?» «Какой странный автобусный вор. Он стоит целое состояние в плане рекламы в прайм-тайм». «Капитан Син считает, что серия ограблений — дело рук нашей компании?» На шарфе, который носил Ян Дяньфэн, был небольшой товарный знак. Это был шарф из лимитированной коллекции элитного специализированного магазина. Один только этот шарф стоил полгода его зарплаты. «Ничего подобного», — рассеянно ответил Син Цунлянь. «Капитан Син, возможно, думает, что это игра, которую наша компания ведет для увеличения прибыли, но на самом деле не стоит идти на такой большой риск ради увеличения доли рынка всего на несколько процентов». «Менеджер Ян проделал весь этот путь только для того, чтобы сказать это?» «Вообще-то, я здесь , чтобы дать капитану Яну подсказку», — Ян Дяньфэн достал из сумочки серебристый ноутбук. «Все автобусы нашей компании оборудованы автономной системой вызова помощи на основе ГИС и акселерометров MEMS . Сегодня грабитель забрал бортовой компьютер у ограбленного автобуса A7645, но сигнал автобуса остался». Ван Чао резко встал. Он схватил ноутбук Ян Дяньфэна, немного постучал по нему мышкой, а затем внезапно сказал: «Капитан, направление — к северу от улицы Хэпин, двигайтесь на юг». Ян Дяньфэн скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула, с улыбкой подняв брови, глядя на Син Цунляня. Глава 20.txt Зная, что Линь Чен находится на стоянке и не может уйти, Син Цунлянь не спешил. Он прекрасно понимал хитрость своего друга, поэтому Линь Чен наверняка знал, что его уже разоблачили. Было бы весьма интересно понаблюдать за человеком, обычно известным своим спокойствием, который вдруг стал бы крайне встревоженным. На северной стороне улицы Хэпин сотрудники дорожной полиции остановили школьный автобус, который, предположительно, пытался повернуть на улицу Чанпин в северном направлении. Когда Син Цунлянь прибыл на место, водитель школьного автобуса спорил с сотрудниками дорожной полиции, которые его остановили. «Сэр, вы не нарушили никаких законов. Полиция просто хочет задать вам несколько вопросов». Сотрудник дорожной полиции стоял у школьного автобуса и терпеливо пытался вас уговорить. «Ученики пытаются добраться до класса!» — водитель школьного автобуса резко ударил по рулю. Син Цунлянь объехал вокруг ярко-желтого школьного автобуса. Ученики в автобусе уже вышли, чтобы осмотреть его. Мальчики и девочки были одеты в форму частных школ и стояли по двое или по трое на обочине дороги. Девушки были одеты в матросские юбки до колен. Когда дул ветер, он обнажал очертания их юных, энергичных ног; юноши, без малейшего намека на высокомерие, спокойно ждали вопросов, несмотря на задержку. « Частная школа Фэнцзин ?» — Син Цунлянь устремил взгляд на эмблему школы, состоящую из золотого кленового листа и серебряных лавровых венков, расположенную слева от школьного автобуса. «Это известная в городе частная школа, предлагающая обучение от детского сада до старших классов. Плата за обучение довольно высокая!» — Ван Чао указал на маленькую девочку с грибовидной головой, стоявшую на обочине дороги. Девочка была одета в темно-синюю школьную юбку и находилась на руках у высокого мальчика. «Неужели родители считают, что такой маленький ребенок может спокойно отпускать ее в школу одну?» — Син Цунлянь невольно цокнул языком. «В Фэнцзине детей в детский сад забирают и отвозят индивидуально старшие ученики, так почему же это может быть небезопасно?» Услышав этот вопрос, стоящий в стороне менеджер транспортной компании не смог удержаться и заговорил. «У вас есть дети, которые ездят в Фэнцзин?» «Мой младший брат. Он учится в старшей школе». «Должно быть, он богат, да?» Услышав слова Син Цунляня, Ян Дяньфэн многозначительно улыбнулся и ответил: «В конце концов, качество образования здесь хорошее, поэтому вполне оправданно потратить больше денег. Если капитан Син тоже захочет отправить туда своих детей, я могу познакомить вас с директором». «Мы, следователи, очень бедны и не можем позволить себе такую плату за обучение». Во время разговора с Ян Дяньфэном Син Цунлянь внезапно заметил, что полицейский, помогавший на месте происшествия, вытащил что-то из школьной сумки девочки. Полицейский запечатал предметы в пакет для вещественных доказательств и передал их Син Цунляню. Син Цунлянь взглянул на содержимое сумки и подошел к студентке. «Молодая леди…» Как только он открыл рот, Ван Чао пнул его в бок. «Одноклассница, ты сказала, что это не твоё?» Он быстро изменил тон и показал студентке пакет с вещественными доказательствами. Внутри находился планшетный компьютер, который недавно забрал подросток-угонщик. Девочка кивнула. «Когда я сегодня утром собирала школьную сумку, этой вещи у меня не было». «Значит, вы его никогда не трогали?» Глаза девушки были ясными. «Вы можете проверить наличие отпечатков пальцев». «Вполне логично», — Син Цунлянь потёр щетину на подбородке. «Сегодня мой школьный рюкзак был со мной постоянно. Разве что кто-то надел его на меня, когда я шла к автобусной остановке, но это маловероятно». Девочка посмотрела на свой школьный рюкзак, надежно застегнутый железной застежкой. «Вполне логично», — Син Цунлянь продолжал потирать щетину. «В какое время ты вышла из дома?» «7:35». "Где вы живете?" «Улица Руошуй». «О?» — Син Цунлянь посмотрел на девушку, но больше вопросов не задал. «Ну, дядя, можно мне идти?» Сказав это, она направилась в сторону школьного автобуса. «Интересно». Син Цунлянь, разглядывая хвостик девушки, произнес это вслух про себя. Ван Чао счел это невыносимым. «Капитан, быстро дайте мне планшет и поскорее отправляйтесь на остановку, чтобы найти А'Чэня, пожалуйста!» Капитан отдела по борьбе с преступностью, который уже собирался поймать черепаху в банку , проигнорировал мольбы своего подчиненного. Он неторопливо передал ему планшет и, скрестив руки, подождал в стороне. Ван Чао, глядя на счастливое лицо Син Цунляня, с трудом сдержал гнев и смирился с предстоящей работой. Он быстро подключил планшет к своему ноутбуку и набрал множество впечатляющих кодов. На карте был обозначен сложный красный маршрут, указывающий на точное местонахождение планшета после того, как его украл злоумышленник. Паутинообразно запутанная карта местности совершенно сбивала с толку, но Ван Чао, казалось, внезапно что-то понял. Он достал телефон и ввел два местоположения. «Что за чертовщина…» Ван Чао посмотрел на телефон, затем на карту на компьютере. Он подсознательно крикнул Син Цунляню: «Капитан, с GPS на этом компьютере проблема. Это просто невозможно!» Услышав это, генеральный директор компании «Туань» изменил выражение лица. «Господин полицейский, эта бортовая система — новейшее оборудование нашей компании. Никаких проблем возникнуть не может!» «Смотри, я только что произвел простой расчет с помощью навигационного приложения на телефоне. От участка шоссе Хунцзин в Шифане до нашего текущего местоположения — 165 километров. На дорогу уйдет больше двух часов». Пока Ван Чао говорил, он показал свой телефон Ян Дяньфэну и нажал на расчетное время в правом верхнем углу экрана. «Но смотри, сейчас всего 8:00. С момента ограбления автобуса прошло всего полтора часа, а его маршрут сложный. Как он смог добраться оттуда сюда за такое короткое время?» «Возможно, он срезал путь. Разве нельзя проанализировать эти маршруты? Разве не должно быть каких-то улик?» Ван Чао хотел возразить, но, подумав, понял, что Син Цунлянь может быть прав, поэтому достал карту окрестностей Хоньцзина и начал внимательно ее изучать. Син Цунлянь оглядел всю карту. Дороги были плотно расположены, словно кровеносные сосуды внутри человеческого тела. «Девушка сказала, что вышла из дома в 7:35. Она была уверена, что планшета не было в её школьной сумке до этого времени, поэтому сосредоточьтесь на изучении того, где побывал наш замечательный планшет и как он оказался в школьной сумке этой девушки в волшебное время с 7:25 до 8:00». Глаза Ван Чао загорелись. Он начал извлекать данные, следуя указаниям Син Цунляня, но вскоре впал в уныние. «Управляющий Ян, честно говоря, с вашей системой всё ещё есть проблема». Техник выглядел раздражённым. «Почему в вашей GPS-системе нет записи о местоположении и времени?» «Что вы имеете в виду?» — спросил Син Цунлянь. «Система регистрирует только местоположение и траекторию движения машины, но не фиксирует время её проезда через эти места». Ян Дяньфэн беспомощно развел руками. «Нам нужен только GPS для управления и отслеживания траектории движения автомобиля. Простите». «Для проведения расследования нам придётся объединить это с наблюдением. Я попрошу водителя школьного автобуса показать нам свою ежедневную карту маршрута, чтобы вы могли сравнить её с моей». Син Цунлянь тоже был немного разочарован. Он похлопал Ван Чао по плечу, словно пытаясь его успокоить. «Но это не имеет смысла, капитан!» — Ван Чао потёр руки. — «Даже если провести сравнение, что это докажет, зная, как это попало в школьную сумку той юной леди?» — Что доказать? — Тон Син Цунляня стал немного холодным. — Доказать, что преступник способен на то, на что мы обычно не способны? Доказать, что он нас обманул? Доказать, что мы пока не знаем его целей? Какие доказательства вам нужны? После того как Син Цунлянь закончил говорить, он даже не взглянул на Ван Чао и направился к водителю. Ван Чао посмотрел на спину своего начальника и почувствовал, что после осени, полной проливных дождей и кровопролития, его капитан, похоже, незаметно претерпел некоторые изменения, но трудно было сказать, в чем именно они заключались. «Капитан Син, пожалуйста, подождите минутку». Не успев сделать и двух шагов, Син Цунлянь был остановлен Ян Дяньфэном. «У меня есть последняя бумажная карта Хунцзина», — Ян Дяньфэн подбежал к машине, достал карту из бардачка и побежал её передать. «Пусть он нарисует прямо на карте, чтобы вы могли её хорошо видеть». Водитель школьного автобуса заметил, что у начальника отдела по борьбе с преступностью было недовольное выражение лица, поэтому, к своему удивлению, согласился сотрудничать. Он отметил на карте свой ежедневный маршрут и четко указал каждую остановку. Син Цунлянь взглянул на карту и передал ее Ван Чао. Ван Чао сравнил маршрут на карте и составил маршрут движения на компьютере. Простой и понятный маршрут, обозначенный желтым цветом, начал совпадать с красным маршрутом, записанным на планшете. «Что за чертовщина?» Взглянув на карту, Син Цунлянь невольно повторил слова Ван Чао. Потому что первое совпадение двух маршрутов произошло у входа в Фэнцзин, а после этого красная и желтая линии многократно расходились и накладывались друг на друга, что совершенно сбивало с толку. «Если бы существовал единый график, все было бы намного проще», — раздраженно сказал Ван Чао. «Я ещё раз проеду этот участок дороги», — Син Цунлянь указал на маршрут школьного автобуса. «Я пойду с тобой», — сказал Ян Дяньфэн с улыбкой. За окном машины постоянно менялись дорожные знаки. Ян Дяньфэн сидел на переднем пассажирском сиденье и заметил, что Син Цунлянь, глядя на карту, не свернул не туда. «У капитана Сина хорошая память». Красивый управляющий автобусной компанией прислонился к окну, подперев подбородок рукой и позволяя весеннему ветерку развевать волосы. Син Цунлянь достал сигарету и не стал отвечать. Син Цунлянь остановил машину на перекрестке возле Фэнцзин. Сейчас были школьные занятия. Мальчики и девочки вышли из автобуса на стоянке за перекрестком и прошли мимо школьных ворот. Ян Дяньфэн быстро следовал за Син Цунлянем по обсаженной деревьями улице, полной камфорных деревьев. Син Цунлянь медленно шел, держа руки в карманах. Пронизывающий его прохладный весенний ветерок громко свистел, но он двигался без колебаний. «О чём ты думаешь?» — наконец не удержался от вопроса Ян Дяньфэн. «Однажды мой друг сказал мне, что если я чего-то не понимаю, нужно просто это почувствовать». Син Цунлянь закрыл глаза и глубоко вздохнул. «Тогда вы что-нибудь чувствуете?» Капитан полиции открыл глаза и ничего не ответил. Глава 21.txt Была такая поговорка: каждая встреча — это предвестник следующей разлуки. Возможный смысл этой фразы заключался в том, что воссоединения не обязательно являются чем-то хорошим. Линь Чен не мог определить, хорошо это воссоединение, уготованное судьбой, или плохо. Он знал лишь, что ожидание этой встречи было непростым делом. В столовой, где царила тишина, солнце светило бесшумно. Сотрудники на остановке для отдыха принесли всем коричневые одеяла. Группа женщин-полицейских, прибывших первыми, разливала чай пассажирам. Увидев неторопливые движения полицейской, Линь Чен понял, что Син Цунлянь его нашел. «Когда вы начнете брать показания? Мы очень спешим!» — с легким нетерпением произнес пассажир, держа в руках бумажный стаканчик. «Верно. Просто оставьте несколько человек позади, и они смогут об этом поговорить!» — согласился пассажир с другой стороны. «Пожалуйста, подождите минутку». Полицейская мягко улыбнулась. «Наши коллеги из криминалистического отдела еще не закончили уборку места происшествия. Сейчас движение на шоссе ограничено, поэтому образовалась большая пробка. Вызванные транспортные средства сейчас застряли в пробке». «Отдел криминалистики? Такое ощущение, что мы снимаем драму!» «Прошло уже почти два часа. Ты ещё не закончил, а?» «Зачем раздувать из этого такую проблему? С нами все в порядке. Это всего лишь детская шалость!» Несколько пожилых женщин высказали свои мнения одновременно. Линь Чен по-прежнему сидел в углу. Было немного холодно, но при этом тихо. Он внимательно наблюдал за выражениями лиц всех присутствующих, и в его сердце постепенно возникло странное чувство. Когда заговорили о захвате автомобиля, лица всех присутствующих стали расслабленными и безразличными. Они не только не испытывали никаких посттравматических стрессовых расстройств, но и обвиняли полицию в том, что она подняла шум. Его взгляд наконец упал на лицо женщины-полицейской, которая в данный момент заправляла свои длинные волосы за уши. К сожалению, он не увидел на её прекрасном лице никаких признаков напряжения или серьёзности. Тогда, вероятно, причина, по которой все еще оставались здесь, помимо приказов от Син Цунляня, заключалась в том, что действительно образовалась пробка. Линь Чен постепенно осознал, что ситуация стала довольно серьезной. Он смотрел в окно, где бесконечно тянулись ярко-зеленые заросли камыша. Когда дул ветер, камыши колыхались, словно море. В помещении постепенно воцарилась тишина, которая затем стала чрезмерной. Внезапно Линь Чен услышал шаги внизу. Это был звук типичных полицейских кожаных сапог, ударяющихся о мраморный пол. Звук становился всё громче. Казалось, вниз спускается много людей. Скорее всего, прибыл полицейский пост. Эти люди вошли в холл, обошли угол и поднялись наверх… Осознав это, Линь Чен внезапно почувствовал нервозность. Это напряжение не вызвало ни потливости рук, ни дрожи тела, но в одно мгновение прервало все его мысли. Он почувствовал учащенное сердцебиение, и в голове всё помутнело. В этот момент он не мог вспомнить ни одного из изученных им методов психологической коррекции. Он нервничал; нервничал из-за человека, который вот-вот должен был прийти. Раздался щелчок. Когда кожаные сапоги сделали последний шаг, Линь Чен подсознательно поднял голову. Фигура у входа на лестницу стояла прямо, словно одинокая скалистая вершина в морозную зимнюю ночь, но при этом очень суровая. Полицейская форма мужчины была идеально ровной, на плечах сияли серебряные звёзды. Его фамилия была Хуан, представитель четырёх элитных семей Чжоу, У, Чен и Хуан. — Получив звонок от Ван Чао, Син Цунлянь вошел в Фэнцзин. «Черт, капитан, ты не молодец. Инспектор Хуан собирается отвезти консультанта на стоянку для отдыха, чтобы взять показания. Тебе лучше поторопиться. Боюсь, моего А'Ченя убьют, если ты опоздаешь!» На другом конце провода слова Ван Чао обрушились на него, словно пушечное ядро, сплошная неразборчивая фраза. Поскольку он произнес ее слишком быстро, Син Цунлянь не расслышал ее отчетливо. «О каком инспекторе вы говорите?» «Хуан Цзе! Хуан Цзе! Хуан Цзе!» — кричал Ван Чао, словно умирая. «Я уже отправил тебе на телефон лучший маршрут, чтобы ты избежал пробки. Можешь поблагодарить меня позже!» Не успел Ван Чао закончить, как Син Цунлянь услышал звук уведомления о новом сообщении на своем телефоне. Он посмотрел вниз и увидел, что это новое электронное письмо. «Что-то не так, капитан Син?» Ян Дяньфэн, казалось, смутно почувствовал, что голос на другом конце линии выражает крайнюю тревогу, и не мог не спросить с беспокойством. Син Цунлянь нахмурился, затем быстро развернулся и побежал к джипу, припаркованному на обочине дороги. Шум, доносившийся с весеннего ветерка за пределы школы, был вызван учениками, а шум внутри столовой — прибытием нескольких полицейских. Пассажиры в углу зала один за другим вставали. Солнечный свет лился сквозь окна от пола до потолка и высокий прозрачный потолок. Хуан Цзе стоял у входа на лестницу, но не слышал ни звука вокруг. Солнце светило очень ярко, и бежевый мрамор отражал большую часть его света. Хуан Цзе почувствовал, как что-то пронзило ему глаза, и впал в оцепенение. Похоже, он увидел Линь Чена, и это действительно был Линь Чен. Но тело Линь Чена должно быть погребено под бурлящей рекой, а его душа бродит по какому-нибудь кладбищу… Но Линь Чен стоял среди пассажиров. Его глаза были ясными, а волосы слегка увлажнились от солнца. Хуан Цзе вдруг захотелось рассмеяться. Он увидел, как Линь Чен поставил бумажный стаканчик, который держал в руке, повернулся, накинул шарф на стоявшего рядом старика, сказал что-то, что, казалось, успокоило его, а затем подошел. И действительно, это был Линь Чен. Тот самый Линь Чен, который мог нагло солгать или получить удар на месте и при этом остаться спокойным и не раскаиваться. Чем ближе подходил Линь Чен, тем сильнее сжимались кулаки Хуан Цзе. Наконец, Линь Чен остановился перед ним. Он снисходительно посмотрел в глаза Линь Чену, надеясь увидеть хоть какое-то извинение или чувство вины, но нет. Линь Чен оставался спокойным и равнодушным, словно смотрел на совершенно незнакомого человека. В тот момент Хуан Цзе больше не мог сдерживать свой гнев и ударил Линь Чена по щеке. Это был удар, который истощил все его силы и сильно потряс Линь Чена, но он не облегчил его ненависть. Он увидел, как Линь Чен закрыл лицо руками и отступил на два шага назад. Это лишь заставило его еще крепче сжать кулак и снова замахнуться. Линь Чен все еще был потрясен первым ударом. Боль была невыносимой. Он на мгновение погрузился во тьму и потерял способность двигаться. Он понял, что Хуан Цзе снова замахнулся на него кулаком. Он чувствовал, что должен увернуться, но тело не слушалось. Однако второй удар не достиг цели. Хуан Цзе не понимал, что с ним не так. Его кулак, словно меняя положение в воздухе, приземлился на плечо Линь Чена. Он развернулся и схватил мужчину, как будто собирался его обнять. К тому моменту, когда Линь Чен успел среагировать, у него сильно звенело в ушах. Лицо горело огнем, а рот был полон крови. Линь Чен почувствовал, как его лицо прижалось к жесткой ткани, и наконец осознал, что его крепко обнимает Хуан Цзе, почувствовав биение его сердца. «Почему ты не умер?» — услышал он слова Хуан Цзе. Он чувствовал, что голос Хуан Цзе немного дрожал, но почему? Линь Чен чувствовал себя странно. Ситуация была неловкой, он не знал, куда девать руки, а Хуан Цзе, казалось, не хотел его отпускать. В конце концов, его спас вопрос от человека, стоявшего рядом с Хуан Цзе. «Вы Линь Чен?» У говорящего были густые, растрепанные, кудрявые волосы. Эти волосы были настолько длинными, что почти закрывали ему глаза. Линь Чен молча взглянул на человека. Хуан Цзе проснулся, словно во сне. Словно выбрасывая мусор, он резко оттолкнул его. Линь Чен закрыл лицо руками, поднял взгляд и увидел пучок растрепанных кудрявых волос. «Вы еще живы? Капитан Син так долго грустит?» — спросил мужчина очень небрежным тоном, словно ожидал этого. «Я забыл представиться. Меня зовут Цзян Чжэ». Увидев, что Линь Чен никак не отреагировал, он был ошеломлён. На лице Цзян Чжэ мелькнула насмешка. «Новый консультант по психологии в полиции Хунцзин». Оказывается, это коллега Син Цунляня. Линь Чен кивнул и естественно протянул руку. Однако Цзян Чжэ не стал выходить на связь. «В деле об особо крупном убийстве 1111 ваши подозрения не развеяны. Я не буду пожимать руку убийце». Голос Цзян Чжэ был настолько громким, что все взгляды в зале обратились на него. Оказывается, это друг Хуан Цзе. Линь Чен отдернул руку и вежливо поклонился. Поскольку он уже поздоровался с ними и ему больше нечего было сказать, он вернулся на свое место. «Зачем вы здесь? Связано ли это похищение с вами? Вы всё ещё так сильно хотите быть знаменитым?!» Вопросы Цзян Чжэ доносились из-за его спины. Линь Чен остановился и снова обернулся. Глядя на слегка приподнятые брови и насмешливые губы Цзян Чжэ, он немного подумал, а затем серьезно ответил: «Нет, я просто случайно проходил мимо. Я просто невезучая жертва». Словно спровоцированный, Цзян Чжэ внезапно повысил голос: «Да, жертва. Как и в прошлый раз, вы тоже стали жертвой в деле Фэн Пэйлиня. Я читал материалы дела. Вы прыгнули в реку с жертвой на руках! Вы так проницательны, но не знали, что за вами следили три года? Вы просто помогали Фэн Пэйлиню сбежать, но в итоге он погиб. Вот такой результат, и всё же этот идиот-полицейский не станет вас подозревать!» Цзян Чжэ говорил очень быстро. Его голос был холодным, и казалось, что от него дрожало стекло. Из-за того, что он говорил так громко, у него перехватывало дыхание, и ему приходилось делать паузы. В этот момент снизу раздался очень тихий и непринужденный голос: «Ах, ах, консультант Цзян. Нехорошо говорить плохо о людях за их спиной». Цзян Чжэ внезапно вздрогнул. Линь Чен тоже был в полном шоке. Глава 22.txt Син Цунлянь почувствовал, что это дело начинает приобретать интерес. Он хотел позволить Линь Чену остаться на некоторое время, чтобы наказать его за молчаливое и безжалостное избегание смерти, но не ожидал, что в процессе этого человек, переживший эти мучения, будет он сам. Он представлял себе несколько ситуаций, когда снова увидит Линь Чена, но, ожидая внизу, услышал слова Цзян Чжэ, и все придуманные им контрмеры оказались недостаточными. Он держался за поручень лестницы, поднимаясь по ней, чувствуя, насколько интересна всегда была судьба. На лестнице второго этажа находились разгневанные Хуан Цзе и Цзян Чжэ, который, казалось, был еще злее первого. Напротив них Линь Чен смотрел на Син Цунляня, а тот, в свою очередь, смотрел на него. Увидев Линь Чена, все подготовленные Син Цунлянем сценарии, казалось, мгновенно утратили свою эффективность. Словно вода всегда текла к морю, а после зимы всегда наступала весна. Казалось, воссоединение было очень распространенным явлением, и поскольку это было так часто, не было необходимости слишком радоваться. Линь Чен вытер уголок рта и увидел, что Син Цунлянь игнорирует Хуан Цзе и Цзян Чжэ. Он прошел мимо них, как будто их и не было, и остановился перед Линь Ченом. «Он тебя ударил?» Капитан полиции был высоким и одет в полицейскую ветровку. На его теле ощущался холодный весенний ветерок, смешанный с запахом мятного табака. На вкус он был одновременно холодным и сладким. "Да." «Болит?» "Это больно." Линь Чен закончил отвечать, но не услышал ответа. Он поднял голову и случайно посмотрел в глаза Син Цунляня. Эти глаза были зелёными с оттенками синего, глубокими, как океан. Только тогда Линь Чен понял, что Син Цунлянь подстригся так, что его волосы были не длиннее дюйма, что лишь подчеркивало его смешанную расу и делало его невероятно привлекательным. Он редко обращал внимание на внешность других. Обычно он смотрел на вещи, не имеющие отношения к внешности, такие как эмоции или поведение, но сегодня он смотрел исключительно на лицо Син Цунляня. Син Цунлянь, вероятно, даже не подозревал, что им восхищаются за его внешность, потому что, увидев, как на него смотрит Линь Чен, он немного подумал, а затем сказал: «Всё в порядке». Более полугода и 180 дней Линь Чен время от времени в свободное время размышлял: что бы сказал Син Цунлянь, если бы тот знал, что он жив? Судя по родословной этого человека, он ожидал, что Син Цунлянь скажет что-то странное, но никак не ожидал, что тот произнесет такую пустяковую фразу. Все нормально… Не было приговора мягче этого. Не было приговора строже этого. Линь Чен был тронут. После того как Син Цунлянь закончил говорить, увидев, что Линь Чен не двинулся с места, он почувствовал, что сделал недостаточно, поэтому сделал полшага вперед, протянул руку и обнял его. Объятия Син Цунляня были очень поверхностными и длились не более трех секунд. Линь Чен, словно почувствовав запах благовоний на теле Син Цунляня, тихо вздохнул. От начала их разговора до конца объятий прошло не больше минуты, но в глазах Хуан Цзе это было чрезмерно. Наблюдая за объятиями Син Цунляня и Линь Чена, Хуан Цзе остановил свой взгляд на щеке Линь Чена. Она была сильно в синяках, а уголок рта был потрескавшимся, из него сочилась кровь. Хуан Цзе понял, что был слишком груб. В этот момент он увидел, как Син Цунлянь повернул голову и сердито посмотрел на него. Взгляд Син Цунляня был холоден, словно он говорил: «Если хочешь затеять драку, нападай. А на что ты способен?» В его взгляде смешались безразличие, презрение и насмешка. Хуан Цзе никогда не испытывал ненависти окружающих с самого детства. Одним взглядом Син Цунлянь смог выплеснуть всю свою злость. Хуан Цзе остановил Цзян Чжэ, который хотел ответить тем же, и холодно сказал Син Цунляню: «Прошло уже почти два часа с момента инцидента. Только сейчас прибыл капитан Син?» Прежде чем Син Цунлянь успел ответить, он снова заговорил: «Если бы не знание о присутствии Линь Чена, сколько еще капитан Син будет заставлять пассажира ждать?» Будучи полицейским инспектором, Хуан Цзе неумолимо настаивал на своем. Он игнорировал полицейских, прибывших на место происшествия ранее, чтобы сначала успокоить пассажиров. Среди пассажиров возникло небольшое волнение, они, казалось, были единодушны. У Син Цунляня было много причин, которыми он мог бы оправдать свое опоздание: появление новых улик или пробка на дороге, но если бы он сказал это в это время и в этом месте, это прозвучало бы неуместно, как будто он уклоняется от своих обязанностей. В таком случае, лучшей защитой было не защищаться. Он похлопал Линь Чена по плечу, а затем кивнул пассажирам. «Когда автобус подъедет к автовокзалу, вы можете выходить. Спасибо всем за ваше время и терпение». «Капитан Син, вы просто так отпустите пассажиров? Вы закончили опросить всех? Можете ли вы позволить себе упустить важную зацепку?» — усмехнулся Хуан Цзе. «Ты спешишь?» — спросил Син Цунлянь у Линь Чена. «Сейчас ничего важного нет». Син Цунлянь кивнул, затем указал на Линь Чена и сказал Хуан Цзе: «По подсказке, он пока не собирается уезжать». Хуан Цзе был так разгневан, что на мгновение потерял дар речи. «Подсказка? Капитан Сингимеет в виду подозреваемого в крупном убийстве?» Казалось, Цзян Чжэ не мог удержаться от того, чтобы высказаться, пытаясь заручиться поддержкой, когда увидел, что Хуан Цзе постепенно оказывается в невыгодном положении. «Консультант Цзян», — резко остановил его Син Цунлянь. Цзян Чжэ был ошеломлен. Син Цунлянь слегка улыбнулся и сказал: «Мы — страна, где действует верховенство права. Прежде чем действовать или говорить, мы должны обращать внимание на доказательства». «Что вы хотите узнать? Я могу вам рассказать». «Цзян Чжэ!» Хуан Цзе внезапно вмешался и перебил Цзян Чжэ: «С рангом капитана Сина ему не место в этой совершенно секретной информации». Услышав это, Цзян Чжэ холодно посмотрел на Линь Чена и замолчал. «Неужели капитан Син не собирается соблюдать правила?» Слова Хуан Цзе резко изменили тон, и он стал суровым. Эти двое вели себя так скучно. Син Цунлянь ответил: «Конечно, нет. Я прямо сейчас иду на место преступления осматривать его. Инспектор Хуан хочет присоединиться?» «В таком случае капитан Син сможет спокойно пообщаться с господином Линем. Теперь это дело находится в руках городской провинциальной полиции. Капитан Син может хорошо отдохнуть». Хуан Цзе сделал несколько шагов вперед и легонько похлопал его по плечу. Прошло уже больше месяца с тех пор, как Син Цунлянь начал расследование серии угонов автомобилей на шоссе, но Хуан Цзе одним словом, даже не объяснив причин, отстранил его от дела. Любой, кто это услышал бы, рассердился бы или поднял бы шум, но Син Цунлянь никак не отреагировал. В конце концов, он действительно презирал Хуан Цзе. «Хорошо. Ты здесь самый высокопоставленный, поэтому ты главный». Он кивнул Линь Чену, засунул руки в карманы, повернулся и ушёл. Линь Чен, естественно, последовал за ним. Идя, они тихо разговаривали. «Как вы меня нашли?» «Прежде чем этот парень сделал свой ход, вы лишь мельком взглянули на него». Инспектор Хуан, стоявший в стороне, услышал бессвязные вопросы и ответы, витавшие в воздухе, и еще больше разозлился. —— Когда Линь Чен подошел к джипу Син Цунляня, он заметил, что на переднем пассажирском сиденье сидит человек. «Ян Дяньфэн, управляющий транспортной компанией, где произошел инцидент», — сказал Син Цунлянь, делая вид, что относится к этому равнодушно. Линь Чен кивнул и сел на заднее сиденье. "Хорошо?" Увидев, как Син Цунлянь садится в машину, Ян Дяньфэн с беспокойством спросил его. «Всё в порядке. Мой начальник не позволит мне провести расследование». «Как такое могло случиться?!» Син Цунлянь не обратил на это внимания. Он закрыл дверцу машины и посмотрел на заднее сиденье. «Это не имеет к тебе никакого отношения. Хуан Цзе просто нацелился на меня…» «Я знаю, но в соответствии с положениями о межпровинциальном сотрудничестве в расследовании дел, глава III, статья 4, в случае крупного дела, для обеспечения разумного распределения полицейских ресурсов, местная уголовная полиция должна подчиняться единому распоряжению своих начальников, но при условии, что это не повлияет на расследование, местная уголовная полиция по данному делу также имеет право проводить собственное расследование». «Как же мне знакомо твое возвращение». Син Конлянь закурил сигарету и поднес ее ко рту. Как по давно назревшему плану, он быстро завел джип. «Проведем расследование вместе?» «Мгм.» Услышав его ответ, Син Цунлянь широко улыбнулся. Через десять минут они прибыли на место настоящего преступления. Снаружи автобуса стояло ярко-жёлтое ограждение, и как раз возвращались две бельгийские овчарки в яркой шерсти. Одна из них держала в пасти ярко-жёлтый кроссовок и отказывалась его отпускать. «Что случилось?» — спросил Син Цунлянь, выходя из джипа. «Они сказали, что после отслеживания на протяжении более десяти километров была найдена только одна туфля». Ван Чао, прибывший на место происшествия раньше времени, присел на корточки и погладил поисковую собаку. Дрессировщик пытался вырвать ботинок изо рта поисковой собаки, в то время как Линь Чен молча подошел к Син Цунляню. Когда Ван Чао поднял глаза и увидел лицо Линь Чена, он не удержался и ударил Син Цунляня по спине. «Капитан, как вы можете быть такими грубыми? Мой А'Чен — ученый!» Когда на него напали, Син Цунлянь был в перчатках и осматривал кроссовок. Он пошатнулся и чуть не ударился лицом о кроссовок. Он уже собирался выкрикнуть свои претензии, когда заметил нечто странное. Следуя за движением Син Цунляня, Линь Чен тоже принюхался. Помимо легкого запаха растительности, похожей на зеленые побеги бамбука, в воздухе ощущался еще какой-то слабый аромат. «Пахнет духами?» — внезапно появился Ян Дяньфэн, присел на корточки рядом с Син Цунлянем и тоже понюхал воздух. "Хм?" «Запах очень похож на Lancôme Miracle , но я не могу быть уверена». "Что это такое?" «Это женские духи. Многим девушкам они нравятся», — Ян Дяньфэн был с ними знаком. «Однако, судя по стойкости аромата, весьма вероятно, что он специально нанес духи на обувь?» «Чтобы нарушить прямую видимость», — сказал Син Цунлянь. — Неужели? — Ян Дяньфэн посмотрел на Син Цунляня и улыбнулся, в его взгляде читалось уважение. — К счастью, вы готовы продолжить расследование этого дела. Глава 23.txt Закончив осмотр автобуса снаружи, Син Цунлянь обошел заваленный обломками участок земли и вошел внутрь. Ян Дяньфэн последовал за ним. Линь Чен стоял возле автобуса и разговаривал с Ван Чао. «Вы хотите сказать, что таблетка, которую он принял, появилась в городе?» «Да, странно, правда? И маршрут был странный. Казалось, что GPS сломался». Ван Чао посмотрел на мужчину, который ехал вплотную за Син Цунлянем, и ткнул Линь Чена. «Подозреваю, с ним что-то не так». Выслушав слова Ван Чао, Линь Чен слегка нахмурился. «На каком основании?» «Ах, пока не нашел. Просто его внешность слишком лестна, значит, что-то не так». Глядя на полицейских, осматривающих место происшествия в автобусе, Линь Чен почувствовал, что это дело очень странное и опасное. Подросток, сумевший угнать автобус, взяв с собой только конфеты, заставил полицию преследовать его на протяжении десяти километров, а затем совершил невыполнимую контрабандную операцию. Эти действия были, конечно, замечательными, но, несмотря на свою значимость, они были бессмысленными. Никто бы не потратил такую высокую цену на столь бессмысленное дело, что само по себе было самым странным в этом деле. Это заслуживало бдительности. Внезапно издалека раздался рев двигателя, прервавший размышления Линь Чена. Линь Чен повернул голову и увидел, что другая полоса движения была необычно пустой, а вдали на высокой скорости навстречу ехали десятки машин. Впереди ехала белая полицейская машина, за ней следовали несколько больших и малых коммерческих автомобилей. Все коммерческие автомобили были без исключения украшены логотипами крупных телеканалов. Было очевидно, что они принадлежат новостной сети. В конце колонны находился автомобиль для разминирования автомагистрали. В мгновение ока колонна подъехала к Линь Чену. Белый полицейский автомобиль резко затормозил, с визгом промчавшись по разделительной полосе и издав резкий звук. После этого более десятка машин остановились одна за другой, извергая бесчисленные клубы дыма и пыли, но никто из них не вышел. В этот момент несколько рабочих спрыгнули с машины для уборки мусора. Они двигались в униформе и быстро убрали участок ограждения. Через него проехали десятки машин, и наконец все они остановились за желтым кордоном. Глядя на стоящую неподалеку белоснежную полицейскую машину, Линь Чен почувствовал неладное. Дверь открылась со щелчком, и кто-то вышел. Кожаные сапоги блестели, а брюки были надеты ровно. Это был Хуан Цзе. Если Линь Чен увидел Хуан Цзе, то, очевидно, Хуан Цзе тоже его увидел. Создавалось впечатление, что за ним внимательно следили. Однако Хуан Цзе проигнорировал его. Похоже, у инспектора Хуана были дела поважнее. Он повернулся, подошел к задней части полицейской машины и открыл дверь. Он вел себя прилично и по-джентльменски, привлекая внимание множества вспышек фотокамер. Затем Цзян Чжэ вышел. Линь Чен был ошеломлен, но еще больше его удивило то, что сразу после того, как Цзян Чжэ вышел из машины, все прожекторы и микрофоны быстро переключились с Хуан Цзе на молодого человека с растрепанными кудрявыми волосами. «Господин Цзян, каков ваш анализ произошедшего?» «Господин Цзян, как вы думаете, повторится ли еще одно угон автобус?» «Господин Цзян, не могли бы вы проанализировать психологическое состояние подростка-угонщика самолета?» «Г-н Цзян…» Журналисты задавали много вопросов и говорили очень быстро. Цзян Чжэ только что вернулся из-за границы и вел эмоциональное ток-шоу на известном телеканале. Он был известен своим острым и беспощадным стилем. Это был первый раз, когда он взялся за дело после того, как стал консультантом полиции. Все репортеры получили новости заранее. Учитель Цзян сначала отправится на место происшествия и опросит пострадавших. Затем он проведет осмотр на месте и приглашает представителей СМИ сопровождать его на протяжении всего процесса. Естественно, репортеры были чрезвычайно взволнованы. Более того, дело о «Конфетном воришке» было очень интересным. Угонщиком оказался просто симпатичный мальчик, который воровал конфеты. Он действовал решительно и с юмором. Он манипулировал полицией, как дураком. В один момент он мог жевать жевательную резинку, а в следующий — смешаться с пассажирами на стоянке для отдыха. «Конфетный бандит» в паре с популярным Цзян Чжэ привлёк внимание СМИ, благодаря чему эта комбинация стала очень востребованной. «Согласно анализу возраста подростка-угонщика, он, должно быть, находится в бунтарском периоде своей молодости, и это бунтарское поведение призвано привлечь внимание, подобно эксгибиционисту, который снимает штаны и испытывает оргазм, когда на него кто-то смотрит», — Цзян Чжэ был как всегда проницателен. Его собственные взрывные замечания еще больше накалили атмосферу на месте событий. Звук затворов фотоаппаратов следовал один за другим, а лица всех репортеров сияли от волнения. «Неужели?» Увидев большое количество прибывающих людей, Син Цунлянь вышел из автобуса и встал рядом с Линь Ченом. «Он совершенно прав». Глядя на сцену интервью, Линь Чен сказал: «Потому что он прав, это страшно». «В самом деле», — сказал Син Цунлянь. Ван Чао был в замешательстве. «А? О чём ты говоришь?» «Видите ли, если он всё это делал, чтобы привлечь внимание, то, несомненно, преуспел». Торжественная трансляция репортера и звук интервью доносились до слушателей. Цзян Чжэ был в приподнятом настроении и развлекал репортеров. Линь Чен сделал паузу, затем взглянул на Син Цунляня. «Тогда возникает вопрос: зачем он хочет привлечь внимание?» «Подростки второго года обучения в школе именно такие», — неодобрительно ответил Ван Чао. «Верно. Начало полового созревания заставляет молодых людей остро нуждаться в социальном внимании. В этом нет ничего плохого. Но молодые люди с такими проблемами неизбежно будут неуравновешенными. В их сердцах таится крайняя паранойя, и их реакции будут соответствовать их поведению. Однако этот подросток вел себя решительно, грациозно и говорил забавно…» «Если вы об этом заговорите, вам покажется, что этот образ немного забавный!» «Да, он производит впечатление милого и крутого парня. Он вооруженный грабитель, а у тебя такое впечатление. Разве это не самое страшное?» «Он не в себе. Не обращайте на него внимания». Син Цунлянь схватил техника за воротник и потащил его назад. «Как всё прошло?» — спросил Линь Чен. «Автобус чистый». Син Цунлянь снял перчатки и сунул их в карман. Так называемая чистота, о которой говорил капитан полиции, естественно, относилась не к гигиеническому состоянию автобуса, а к тому факту, что подросток не оставил никаких улик, которые можно было бы использовать для отслеживания. «Нет ни отпечатков пальцев, ни волос. Он даже обертки от конфет взял с собой». «Смелый, осторожный и рассудительный», — сказал Линь Чен. «Его цель, должно быть, не так проста, как желание привлечь к себе внимание», — холодно сказал Син Цунлянь, глядя на Цзян Чжэ и Хуан Цзэ, которые находились в одиночестве за пределами места проведения интервью. Линь Чен посмотрел на бескрайние заросли тростника и наконец произнес: «Син Цунлянь, перекройте всю эту территорию». Прежде чем он успел что-либо сказать, первой реакцией начальника транспортного отдела, который молча слушал, было: «Вы что, шутите?!» Шоссе Хунцзин имело общую протяженность 317 километров, начиная от горы Цюн на западе и заканчивая рекой Юнчуань на востоке. Это был транспортный узел, соединяющий две провинции. Среднесуточный поток составлял более 30 000 человек. Даже если его закрывали всего на полчаса, у въезда на шоссе выстраивалась бесконечная очередь. Более того, закрытие всего шоссе ради уже произошедшего ограбления было чем-то неслыханным. Син Цунлянь посмотрел на лицо Линь Чена так, словно тот шутил. На самом деле, как и Линь Чен, он испытывал очень плохое предчувствие. По его опыту, будь то планшет, разбросанный по городу, или женские духи в зарослях тростника, всё это отвлекало полицию. Теперь, когда полицейские силы были рассредоточены, это означало, что подросток, постоянно угонявший автобусы, вот-вот совершит свой последний поступок. Однако это были всего лишь догадки, не подкрепленные какими-либо существенными доказательствами, поэтому им оставалось лишь наблюдать за приближением опасности. «У меня нет на это полномочий», — сказал он совершенно искренне. Линь Чен, казалось, заметил беспокойство в его сердце. Он указал на честного инспектора вдалеке и спросил: «Тогда он может принимать решения?» «Капитан Син, тот начальник, который отстранил вас от расследования, это молодой господин Хуан?» — Ян Дяньфэн внезапно понял связь. «Да, это он», — небрежно ответил Син Цунлянь и продолжил разговор с Линь Ченом. «Хочешь попробовать?» — спросил он. «Молодой господин Хуан — известный сторонник жёсткой линии, и у него уже сложилось о вас предвзятое мнение. Зачем вы хотите выставить себя дураком?» — с тревогой убеждал Ян Дяньфэн. Син Цунлянь взглянул на него и равнодушно сказал: «Убедить Хуан Цзе — это короткий путь, и если есть короткий путь, мы должны его попробовать». Линь Чен кивнул, явно разделяя его точку зрения. В этот момент Хуан Цзе уже шел впереди них. Он не смотрел на Линь Чэня, а сказал Син Цунляню: «Капитан Син, похоже, это дело больше не входит в вашу компетенцию. Пожалуйста, заберите посторонних и немедленно уходите». Естественно, Хуан Цзе имел в виду не связанного с собой человека, а Линь Чена. «Хуан Цзе, всё это так бессмысленно», — Син Цунлянь слегка опустил голову и спокойно, глядя на Хуан Цзе, сказал это. «Капитан Син, разве у вас нет других дел для расследования? Почему вы до сих пор здесь? Налогоплательщики не платят вам за то, чтобы вы ездили на экскурсии». «В данный момент у меня нет дел важнее этого». «О, важно? Вы действительно считаете это дело важным? Тогда почему расследование не продвигается уже несколько месяцев? А теперь вы пришли поговорить со мной о важности дела, не кажется ли вам, что уже немного поздно…» «Ссориться нет смысла. Если я захочу поссориться, я могу спорить с тобой три дня и три ночи, но ты точно проиграешь. А теперь слушай меня внимательно», — перебил Хуан Цзе Син Цунлянь. «Мы подозреваем, что преступник, скорее всего, предпримет серьёзные действия. Надеюсь, вы сможете усилить меры реагирования, перекрыв шоссе на всякий случай». 24 глава.txt Люди слишком различаются. Это была полная чушь, но эта чушь внушала нам, что не стоит иметь предвзятых мнений ни о ком и ни о чём. Конечно, Син Цунлянь не любил Хуан Цзе, но не испытывал к нему предвзятого отношения. Син Цунлянь считал, что те, кто не был щеголем, заслуживают хотя бы немного уважения, и именно поэтому он по-прежнему был готов работать с Хуан Цзе. Хуан Цзе серьезно обдумывал это. Он не стал давать быстрого ответа, его взгляд скользнул по лицу Линь Чена, и он спросил: «Что вы имеете в виду?» «Это опасное дело». Линь Чен больше ничего не сказал. «Я не могу перекрыть шоссе из-за вашего мнения», — сказал Хуан Цзе, глядя на Цзян Чжэ, которого всё ещё опрашивали. — «Это наш настоящий эксперт по психологии, а я могу прислушиваться только к мнению экспертов». Хуан Цзе всегда скрупулезно придерживался правил. Именно поэтому он пользовался большим уважением и смог победить всех своих конкурентов, заняв должность инспектора провинциального управления. Такой характер не был плохим, но иногда и не обязательно хорошим. Син Цунлянь вздохнул. Хуан Цзе вежливо извинился перед репортером и привел Цзян Чжэ к Линь Чэню. Услышав причину, Цзян Чжэ мгновенно взорвался. «Это всего лишь розыгрыш подростка в период его бунтарства, и вы рассчитываете перекрыть из-за этого целую автомагистраль? Вы шутите?» Цзян Чжэ понизил голос, словно не желая, чтобы репортеры издалека заметили происходящее. Он усмехнулся Линь Чену: «Я знаю, на самом деле вы просто хотите раздуть из мухи слона, чтобы снова прославиться. Думаете, вы сможете вернуться в те прекрасные времена?» Закончив говорить, он вскинул руки и собрался уходить, но Линь Чен остановил его. «Цзян Чжэ, ты можешь нести ответственность за каждый свой анализ?» «Линь Чен, что ты всё ещё делаешь? Пытаешься напугать других?» Цзян Чжэ повернул голову и посмотрел на Линь Чена так, словно увидел призрака. «Я не могу нести ответственность, а ты?» "Я могу." Это был явный сарказм, но Линь Чен ответил очень серьезно. Его голос был негромким, но в нем чувствовалась такая серьезность, что все потеряли дар речи. Цзян Чжэ не смог ответить. «Психопат!» Он долго сдерживался, но в ответ смог придумать только это. Высказав своё оскорбление, эксперт по психологии с растрёпанными кудрявыми волосами не оглянулся. Хуан Цзе пожал плечами и сказал Линь Чену и Син Цунляню: «Извините. Наш эксперт сказал мне, что ваша идея — чушь». «Хуан Цзе, если что-нибудь случится, пожалуйста, дай мне знать». Линь Чен посмотрел на Хуан Цзе. «Почему ты так отчаянно хочешь, чтобы что-нибудь произошло?» «Я не надеюсь, что что-то произойдёт, но что-то произойдёт . События развиваются не по моей воле». Когда Линь Чен закончил говорить, Син Цунлянь похлопал его по плечу и сказал: «Пошли». — Когда времени было мало и нужно было перекрыть автомагистраль, самым быстрым способом было обратиться непосредственно в Управление дорожного транспорта. Син Цунлянь сел в свой джип, и как только он сел, нажал на газ, и джип умчался прочь. В салоне машины царила унылая атмосфера, никто не разговаривал. Линь Чен сидел на переднем пассажирском сиденье, а Ван Чао и Ян Дяньфэн — на заднем. Начальник транспортной компании, казалось, долго сдерживался и больше не мог себя контролировать. Он выпалил Син Цунляню: «Молодой господин Хуан вот такой. Вам вообще не стоило с ним разговаривать!» Линь Чен заметил, что Ян Дяньфэн все еще смотрел на него, когда тот заговорил, словно был очень недоволен его предложением. «Это мой долг. Если я ничего не скажу, это моя проблема. Если он не послушает, это будет его проблема. Забудьте об этом». Син Цунлянь сжал руль обеими руками и сделал вид, что ему все равно. Линь Чен взглянул на него, после чего тот ткнул его локтем. Син Цунлянь сказал ему: «Принеси мне сигарету». Линь Чен огляделся в машине, но не увидел пачки сигарет. «Оно у меня в кармане», — Син Цунлянь слегка кинул в сторону. Ян Дяньфэн, сидя на заднем сиденье, следил за каждым их движением. Ему казалось, что его снова игнорируют. «Как вы можете так поступать? Очевидно, что у молодого господина Хуана есть личная неприязнь к вам. Вам следует обратиться к начальству!» — Ян Дяньфэн снова слегка повысил голос. «Зачем вообще стараться?» — Син Цунлянь, похоже, даже не обратил внимания на Хуан Цзе. Он резко нажал на газ и быстро обогнал машину перед собой. «Злиться — пустая трата времени и сил». Если бы Хуан Цзе присутствовал при этом, он, услышав это, вероятно, снова захотел бы вырвать кровью. Управление автомобильного транспорта Хунцзинского шоссе находилось примерно в 50 километрах от места угона. Даже если бы Син Цунлянь ехал на полной скорости, до него потребовалось бы почти полчаса. Находясь в машине, Син Цунлянь уже позвонил старому директору, чтобы сообщить о последних новостях по делу, надеясь получить его помощь. Поэтому, когда они приехали в транспортное управление, на парковке их уже ждали люди. «Здравствуйте, капитан Син. Меня зовут Лю Син, я заместитель председателя правления компании Hongjing Highway Company». После того как группа вышла из машины, их поприветствовал молодой человек в очках в золотой оправе. «Где ваш председатель?» — спросил Син Цунлянь, быстро шагая. «Председатель находится на совещании». Лю Син оценил Син Цунляня и его спутников. Хотя тот производил хорошее впечатление, в его тоне все же чувствовалось неодобрение. Только что ему позвонили и сказали, что капитан Син хочет встретиться с руководством компании и просит перекрыть шоссе. Он посчитал это совершенно нелепым. Какое звание у начальника отдела по борьбе с преступностью муниципальной полиции, чтобы осмелиться выдвинуть такую абсурдную просьбу? Теперь, увидев этого человека воочию, его обветшалый джип и простую одежду, Лю Син еще больше убедился, что у этого капитана нет никакого прошлого. Раз у него нет прошлого, значит, он всего лишь обычный государственный служащий, поэтому он может спокойно отпустить его. Ему уже приходилось сталкиваться с подобным уклонением от ответственности со стороны многих людей. Некоторые злились, другие лишь сдерживали гнев. Конечно, некоторые пытались умолять, но он никак не ожидал, что реакция капитана будет настолько отличаться от реакции таких людей. «Дела срочные. Даже если председатель в туалете, мы должны силой ворваться внутрь». Син Цунлянь остановился и угрожающе произнес Лю Сину тоном, который означал: «Я буду с тобой разумен» . Лю Син поморщился. Будучи помощником, он не мог опозорить своего босса, поэтому пригласил Син Цунляня и его спутников в кабинет председателя, а затем позвонил. Когда Лю Син положил трубку, он увидел четырех человек, вошедших в комнату, стоящих в дверях и с очень удивленным видом разглядывающих обстановку внутри. Автомагистраль Хунцзин проходила через две провинции и приносила огромную прибыль. Неудивительно, что кабинет председателя компании был таким роскошным. Четыре предмета, составлявшие облик местного тирана, были чрезвычайно привлекательны: дубовые полы, мебель из красного дерева, кожаные диваны и нефритовые украшения. Единственное отличие заключалось в том, что за кожаным креслом председателя вместо имитации известной зарубежной картины или изображения тигров, спускающихся с горы, висела огромная фотография. Фотография была невероятно старой во всех смыслах. Углы были пожелтевшими. Все люди на фотографии были одеты в одежду конца 1980-х годов и закладывали фундамент для шоссе. Присмотревшись, они обнаружили, что несколько человек на фотографии ушли в отставку с высоких должностей, а это значит, что люди на фотографии были пожилыми. На всей фотографии единственным относительно новым элементом была прекрасная дама в правом нижнем углу. На ней было простое шелковое чонсам . Ее длинные волосы были уложены черной заколкой, и несколько прядей черных волос свисали по бокам лица. Ее уши были словно нефритовые, лицо чистое, и на ней не было никаких украшений. Она стояла там тихо, но ее темперамент был могучим, словно она сошла с небес. И из-за её существования огромная фотография словно светилась. Лю Син отвел взгляд и снова посмотрел на посетителей. «Председатель сказал, что скоро будет здесь». Он слегка кашлянул, прервав четверых человек, внимательно рассматривавших фотографию. «А, капитан Син интересуется этой фотографией?» В комнате воцарилась тишина, и Лю Син неохотно нашел тему, чтобы ее нарушить. «Это фотография с церемонии закладки фундамента нашей Хунцзинской автомагистрали. Церемония была не очень пышной. Присутствовало несколько высокопоставленных руководителей. Что еще важнее, на месте присутствовал и важный инвестор». Лю Син много раз повторял эту фразу. В конце концов, это была самая славная часть истории Хунцзинской дороги. Всякий раз, когда приезжали гости, он всегда был обязан её рассказать. Он поднял взгляд на прекрасную даму на фотографии и начал красноречиво говорить. Как одна из первых автомагистралей, построенных в Китае, Хунцзинская автомагистраль в начале своего строительства испытывала трудности со сбором средств. В то время частный капитал только начинал формироваться, и так называемые семьи, представляющие интересы Севера и Юга, только появлялись на свет. В рамках подготовки к строительству автомагистрали тогдашний мэр Хунцзина ходил по округам, выпрашивая милостыню, и в конце концов добрался до дверей легендарной первой элитной китайской семьи. Рассказывали, что в тот день мэр пришел к дому этой семьи, постучал и зашел выпить чаю. Когда он вышел, то держал в руках все средства, необходимые для завершения строительства шоссе. «Эта прекрасная леди, не так ли, мисс Син?» — произнеся эти слова, Ян Дяньфэн многозначительно взглянул на Син Цунлянь. «Нет, это не мисс Син, а госпожа Син». Говоря это, Лю Син, взглянув на бедного капитана Сина, с улыбкой добавил: «Кстати, капитана Сина тоже зовут Син». «Нет, фамилия нашего капитана Син — это наказание, в роду которого — меч(различние во вторых иероглифах их фамилий). Просто у него такое же произношение». Услышав это, Ван Чао похлопал Сина Цунляня по плечу. «Капитан, у вас такая же фамилия Син, и почему вы такой бедный?» Син Цунлянь немного пошатнулся, когда его похлопали. Он посмотрел на женщину на фотографии и неожиданно замолчал. Ван Чао, конечно, шутил, но это показывало, что первая элитная семья Китая по-прежнему богата в сердцах людей, а также, вероятно, богата и в материальном плане. Семья Син занималась бизнесом со времен поздней династии Мин и ранней династии Цин, на протяжении сотен лет. Ее влияние распространилось почти по всему миру. Семья Син управляла всем: от газа и полезных ископаемых до горнодобывающей промышленности и табаководства, лесного хозяйства и рисоводства, но даже при этом они были всего лишь богатой семьей. Однако, согласно легендам, везде, где жили китайцы, семья Син всегда пользовалась большим уважением. Это объясняется тем, что со времен войны, прошедшей сотни лет назад, семья Син предоставляла убежище бесчисленному количеству китайцев, проживавших за границей, и по сей день руководит крупнейшей благотворительной организацией, оказывающей всевозможную помощь многочисленным китайцам, рассеянным по зарубежным странам. Все их похвалы сводились к одной фразе: семья Син — поистине замечательные люди. В тишине дверь внезапно распахнулась. Вошел председатель компании «Хунцзин Хайвей». Господин Председатель, не обращая внимания на людей, ожидающих в офисе, сел на свое место и начал отвечать на телефонные звонки. В ходе телефонного разговора обсуждались незначительные детали поездки за границу. Он просто болтал с собеседником и, казалось, не собирался вешать трубку. В этот момент Син Цунлянь встал, подошёл и прервал разговор. «Кто вы? Кто впустил вас в мой кабинет?» — отчитал председатель. «Син Цунлянь, капитан отдела по борьбе с преступностью полиции Хунцзин». Возможно, из-за слишком холодного взгляда Син Цунляня после короткой паузы тон председателя наконец смягчился. «О, капитан Син, пожалуйста, сядьте». Председатель махнул рукой и сказал: «Я слышал, что вы пришли ко мне, поэтому можете попросить меня перекрыть шоссе». «Мы предполагаем, что сегодня подросток-угонщик, вероятно, предпримет решительные действия. В целях безопасности граждан я надеюсь, вы согласитесь временно перекрыть движение». «Из-за вашего решения нам приходится перекрывать шоссе? Вы представляете, какой ущерб понесут акционеры?!» "Я не." «Что ты знаешь?!» Председатель чуть не ткнул пальцем в лицо Син Цунляню. «Я мало что знаю, но точно знаю, что если ты не готов взять на себя ответственность прямо сейчас, тебе придётся понести последствия в будущем». Глаза Син Цунляня покрылись инеем. «Последствия?» — усмехнулся председатель. «Капитан Син, вы же не думаете, что этой дорогой управляет ваша семья, правда?» Услышав это, Син Цунлянь странно огляделся. Глава 25.txt Как раз в тот момент, когда в офисе председателя управления шоссе Хунцзин разгорелся не слишком серьезный спор, нечто подобное произошло и в горном массиве к юго-западу от шоссе Хунцзин. Гора Цюн находилась к юго-западу от Хунцзина. Она возвышалась почти на километр над уровнем моря и круглый год была окутана облаками и туманом. Когда начинались дожди, пейзажи здесь были великолепны. Влажный водяной пар конденсировался на каменной стене, растекаясь по мху, и, наконец, сливался в журчащий ручей по расщелинам. На берегу ручья между долинами располагался живописный кемпинг на горе Цюн. Издалека весь кемпинг выглядел красочным, полным разнообразных палаток, установленных отдыхающими. Что еще более важно, среди этих людей было много детей. Цао Цяньчжи был обычным учителем начальной школы в Фэнцзине. Сегодня у первоклассников в Фэнцзине была экскурсия. Место назначения – гора Цюн. Он стоял на краю лагеря и наблюдал, как сотрудники, изображая горцев, привели детям козу. Дети, казалось, никогда раньше не видели живой козы, поскольку они собрались вокруг нее, чтобы потыкать в нее пальцем и потрогать, выглядя очень взволнованными. Взгляд Цао Цяньчжи переместился с козы на кромку воды. Несколько детей всё ещё наблюдали за рыбой у ручья. Они сбились в кучу и, казалось, обсуждали, как ловить рыбу. Как учитель, он не стал подходить и останавливать их, так как ручей был очень мелким. Это был специально созданный искусственный ландшафт. Он также доверял своим ученикам и был уверен, что они не промочат обувь и носки, поскольку ранней весной ещё было холодно. Всё выглядело очень мирно и гармонично, но тревога в сердце Цао Цяньчжи усиливалась. Вдали послышались быстрые шаги, и Цао Цяньчжи поспешно последовал за ними, чтобы найти их источник. Декан и еще один преподаватель, возглавлявший команду вместе с ним, быстро бежали к нему. Оба выглядели серьезными и покачали головами. «Вы еще не связались?» Хотя он знал ответ, он все равно подсознательно задал этот вопрос. «Нет. Мы не можем дозвониться до мастера Сюй, и телефон учителя Аня тоже выключен. Машина должна была приехать полчаса назад!» — прошептал декан. Цао Цяньчжи посмотрел на часы. С момента назначенной встречи прошло уже много времени. Сегодня, в рамках весенней школьной экскурсии, школа арендовала шесть автобусов, чтобы отвезти детей на гору Цюн. Они собрались у входа в школу рано утром. Дорога от школы до горы заняла более четырех часов. Из-за пробок в пути им пришлось долго ехать. Кроме того, из-за нарушения порядка движения автобусов, несколько автобусов прибывали к горе Цюн с интервалом в десять минут, один за другим. Если бы это было так, то задержка поездки была бы пустяковым делом. Однако после того, как пять автобусов прибыли к месту встречи, последний автобус, № 3, не приехал. В автобусе находились двадцать шесть учеников третьего класса, первого класса школы, и два ведущих учителя. Они всегда думали, что автобус № 3 застрял из-за пробки. Ранее они пытались связаться с водителем и двумя учителями, но не смогли дозвониться. Сначала они подумали, что это из-за плохого сигнала в горах, но только что декан и еще один преподаватель отправились в информационный центр кемпинга, чтобы снова попытаться им позвонить. На другом конце провода они услышали тот же механический и монотонный женский голос. Только тогда они поняли, что автобус № 3 мог попасть в аварию. «Даже если бы произошёл несчастный случай, их телефоны просто так бы не перестали подключаться!» — с тревогой сказала учительница, стоявшая рядом. «Вы звонили на обочину шоссе?» — продолжал спрашивать Цао Цяньчжи. «Да. Они сказали, что проводят расследование, но пока их не нашли». Цао Цяньчжи помолчал немного, а затем наконец сказал: «Давайте вызовем полицию». —— В кабинете председателя правления компании Hongjing Highway Company почти одновременно зазвонили три телефона. Син Цунлянь сделал полшага назад перед председателем и достал свой мобильный телефон. Председатель вздохнул с облегчением и нетерпеливо поднял трубку стационарного телефона. Лю Син услышал звонок в кабинет помощника, встал и выбежал. Спустя некоторое время Син Цунлянь посмотрел на Линь Чена. Выражение лица председателя напряглось, а Лю Син поспешил обратно в комнату. На другом конце провода пришли ужасные новости. «В городское управление только что поступило сообщение о том, что школьный автобус из Фэнцзина пропал на шоссе». Син Цунлянь отключил звук, разговаривая с Линь Ченом. «Как оно могло пропасть? Съезды с шоссе же находятся под наблюдением!» — не успел сказать Линь Чен, как воскликнул Ян Дяньфэн. Син Цунлянь нахмурился, заметив лишь слегка поджатые тонкие губы Линь Чена. Тот выпрямился на диване и ничего не сказал. Он всё ещё разговаривал по телефону, поэтому не успел ответить на вопрос Ян Дяньфэна. Спустя некоторое время он внезапно поднял голову, одной рукой прижал телефон к себе, а другой указал на него, глядя на Ван Чао. Ван Чао быстро среагировал. Он достал свой мобильный телефон и уже собирался передать его Син Цунляню. Однако Син Цунлянь жестом показал ему, чтобы тот отдал телефон Линь Чену. «Скоро позвонит учитель. Ответь сам», — сказал Син Цунлянь Линь Чену и назвал ряд цифр на другом конце провода. Вскоре зазвонил мобильный телефон Ван Чао. Живописный район горы Цюн, кемпинг. Ладони Цао Цяньчжи вспотели. Находившаяся рядом с ним учительница уже расплакалась. В его голове продолжали возникать различные ужасающие картины, отчего он еще больше растерялся. В тот момент, когда трубку соединили, он не удержался и крикнул человеку, ответившему на звонок: «Вы уже нашли автобус? Если нет, что мне делать?» После того как он закончил говорить, на другом конце линии воцарилась тишина примерно на три секунды, прежде чем раздался голос. Это был спокойный и умиротворенный мужской голос, словно журчание воды в ручье или легкий горный ветерок, медленно проникающий в его уши. «Здравствуйте. Я понимаю, что вы сейчас волнуетесь, но мне нужно, чтобы вы успокоились. Сделайте глубокий вдох и ответьте на мои вопросы». Конечно, Цао Цяньчжи знал, как глубоко дышать, но сейчас все было срочно. Как могло у него быть время на глубокие вдохи! Пока он так думал, его тело непроизвольно последовало спокойным указаниям на другом конце линии, и он начал глубоко вдыхать, а затем выдыхать. «В какое время автобус отправился из школы?» «6:30 утра». «Хорошо, теперь вам нужно внимательно вспомнить. Когда вы в последний раз видели тот школьный автобус?» Голос оставался спокойным и мягким, но этот вопрос снова заставил Цао Цяньчжи запаниковать. «Я не помню!» — в его голове царил хаос, поэтому он подсознательно выпалил: «Все автобусы были одинаковыми. Я не могу отличить один от другого». На другом конце провода молодой человек с мобильным телефоном, похоже, ожидал этого. Он отложил ручку, перевернул белый лист бумаги перед собой и повернулся лицом к человеку напротив. Напротив него стоял молодой человек в кепке. Молодой человек взглянул на белый лист бумаги, на котором было написано «автобус, недавние фотографии, поднять». Он кивнул и начал стучать по клавиатуре. Голос на другом конце линии на несколько секунд затих. Цао Цяньчжи почувствовал, что горный ветер становится холоднее. Он дважды тяжело вздохнул, и голос на другом конце линии тут же ответил. «Здравствуйте, я здесь.» Слова, словно чистая вода, снова полились в уши Цао Цяньчжи, заставив его немного расслабиться. Затем он услышал, как мужчина сказал: «Возможно, вы просто недостаточно ясно выражаетесь. На самом деле, человеческая память не исчезает полностью с течением времени. У людей есть другая система, которая хранит неявные воспоминания, поэтому то, что вы забываете или не помните, ваш мозг сохраняет в другой форме. Мне нужно, чтобы вы успокоились и вспомнили. В то же время, вам нужно приложить максимум усилий при воспоминании. Это поможет нам определить временную границу, что очень важно». —— В ушах Ван Чао доносился тот же чистый, чистый звук, что и журчание воды, но он явно не мог закрыть глаза. Он очень нервничал. Выслушав выступление Линь Чена, он быстро подключился к системе SkyEye и вывел на экран записи наблюдения за группой участников экскурсии у входа в Фэнцзин примерно в 6:20 утра. На дороге выстроились шесть автобусов один за другим. Их кузова были белоснежными, с разноцветными узорами в виде облаков. Смутно можно было различить надпись «Hongjing Foreign Affairs Vehicles Management Co.». Судя по появлению нескольких автобусов, разницы не было. Ван Чао с тревогой поднял глаза, но человека напротив уже не было. Когда он посмотрел направо, рядом с ним уже стоял Линь Чен. На экране нежные и изящные пальцы скрестились и остановились на корпусе третьего автобуса. «Увеличить». Ван Чао увеличил изображение, и надпись «Внешняя политика» на кузове автобуса стала крупнее, а остальные слова размылись. "Здесь." Он постучал пальцем по месту над задним колесом, а затем быстро тронулся с места. Ван Чао присмотрелся повнимательнее. За кузовом, там, где изначально были нарисованы огромные синие облака, чего-то не хватало, словно он выглядел незавершенным. Скорее всего, этот автобус № 3 только что вышел из ремонтной мастерской, недостающий фрагмент был отремонтирован, но покраска еще не была завершена. Ван Чао подсознательно посмотрел на Линь Чена. Линь Чен уже подошел к окну и медленно произнес: «Над задним колесом автобуса № 3 виднеется голубое облако, но оно наполовину рассеялось. Хотя ты этого не заметишь, твой мозг это точно зафиксировал. Теперь мне нужно, чтобы ты закрыл глаза и начал вспоминать…» «Это было на оживлённой трассе. Вокруг было много машин, и дети в автобусе смеялись. Из-за шума и необходимости рано вставать, вы почувствовали сонливость. Вы отвлеклись и посмотрели в окно. Пейзаж за окном был прекрасен. Камыши тянулись к небу, и время от времени мимо проезжали машины. Внезапно вы увидели автобус. Он был очень странным. Казалось, что в узоре возле колеса чего-то не хватает. Возможно, вы наблюдали за ним меньше секунды, но из-за его необычности вы его запомнили…» Следуя тихому голосу, Цао Цяньчжи, казалось, действительно вернулся в тот шумный автобус. Он выглянул в окно и увидел, как мимо проехал другой автобус. «Я помню!» — вдруг повысил он голос. — «Такой автобус был, но я не знаю, когда это было!» «Пожалуйста, постарайтесь вспомнить. Были ли в этой сцене какие-нибудь знаковые здания? Возможно, зеленый дорожный знак на обочине, который выглядел очень уместно…» «Нет, нет. Вокруг были одни камыши». Цао Цяньчжи нахмурился, словно отчаянно пытаясь уловить образ, который вот-вот должен был мелькнуть в его памяти. «Подождите-ка. Я вспомнил! Ребенок сказал мне, что хочет в туалет, и водитель сказал, что сразу же остановится на стоянке в Мэйцуне!» Цао Цяньчжи резко открыл глаза. Линь Чен быстро вернулся к своему столу, взял ручку и написал на листе бумаги слово «Мэйцунь». «Вы или учитель рядом с вами помните, в какое время вы остановились на придорожной стоянке в Мейкуне?» «Подождите минутку. Позвольте мне спросить». Перед ноутбуком Ван Чао уже открыл карту всей Хунцзинской автомагистрали. Глядя на карту, он произвел на бумаге расчеты. «Автозаправочная станция "Мэйцунь" находится примерно в 130 километрах от Хунцзина до горы Цюн. Пробка образовалась после 7:00. Если выехать в 6:30, то, учитывая расстояние и пробку, до заправки "Мэйцунь" можно будет добраться примерно к 8:30». Как только Ван Чао отложил ручку, из телефона раздался взволнованный мужской голос: «Наш директор сказал, что мы заехали на заправку "Мэйцунь" около 8:30! Я правда ничего не помню!» Голос учителя-мужчины звучал крайне извиняющимся. «Всё в порядке. Большое спасибо. Это было очень полезно». Увидев, как Линь Чен повесил трубку, Ван Чао вздохнул с облегчением и почувствовал странное чувство в сердце. «Откуда ты знал, что автобус № 3 будет отличаться?!» «Нет», — сказал Линь Чен, взяв листок с расчетами. — «Но в тот момент я мог лишь надеяться на удачу». «А что, если тебе не повезет?» «Тогда продолжим рисковать». Глава 26.txt Удача была одновременно и самой надежной, и самой ненадежной вещью в мире. Когда она благоволила, человек мог чувствовать себя всемогущим, но когда она отворачивалась, он мог почувствовать, что никогда не сможет встать на ноги. Поэтому, если это было возможно, люди редко рисковали. Линь Чен также подумал, что если им повезет, подросток просто разыграет полицию, и тогда они могут столкнуться с кризисной ситуацией, например, ложной тревогой, злонамеренным провоцированием автомобильных аварий, утечек химических веществ или другими подобными происшествиями. Однако теперь в их машине было полно детей. Это было настоящее невезение. «Капитан, два часа. Прошло уже два часа с тех пор, как автобус пропал!» Ван Чао многое повидал и сталкивался со множеством кризисов, но автобус с двадцатью шестью детьми, который только что пропал, все еще вызывал у него панику. «Если за эти два часа автобус захватят, он может оказаться где угодно в мире!» Син Цунлянь наконец-то вырвался из бесконечных телефонных звонков. Повесив трубку, он посмотрел на собеседника холодным взглядом и произнес хриплым тоном: «Говорите как следует. Хорошо подумайте, прежде чем говорить мне точный радиус». Ван Чао вскочил от испуга, выхватил белый лист бумаги из рук Линь Чена и продолжил вычисления. «При средней скорости 80 километров в час двухчасовая поездка должна охватить территорию в радиусе примерно 160 километров», — сказал Ван Чао, подбегая к ноутбуку и быстро набирая фрагмент кода. «За исключением тростниковых полей и дорог с пробками, территория, до которой они могут добраться, составляет…» Клавиша Enter была слегка нажата. Центр зеленой топографической карты медленно покрылся красной веерообразной областью. «Отвезите нас в центр наблюдения и выстройте в ряд все транспортные средства, проезжающие через пункты взимания платы в пределах этого радиуса», — сказал Син Цунлянь председателю, повернув к нему экран. Председатель был подавлен. Он занимал свой пост три года, но крупных инцидентов за всё это время не происходило. Внезапно пришла полиция и сообщила ему, что необходимо перекрыть шоссе без какой-либо конкретной причины. Хотя он и считал это преувеличением, неужели в этом мире может быть такое совпадение, если скрылся школьный автобус? В его сердце еще оставалась надежда. «Капитан Син, не стоит волноваться. Каждое транспортное средство оборудовано GPS. Вы узнаете, где находится автобус, просто проверив его. Как он мог заблудиться…» «GPS?» — Син Цунлянь холодно посмотрел на председателя. — «Только что мой коллега сказал мне, что GPS показывает, что автобус должен находиться в зарослях тростника!» «Это невозможно. Автобус не может въехать в заросли тростника». Услышав это, Ван Чао широко раскрыл глаза и с недоверием посмотрел на Син Цунляня. «Черт, нас сегодня утром обманул GPS. Капитан, это не тот парень!» «Даже если GPS выйдет из строя, каждый автобус оборудован автономной системой вызова помощи. В случае чего наш центр управления автоматически получит сигнал тревоги. Сейчас сигнала тревоги не было. С автобусом, скорее всего, все в порядке. Возможно, он сломался на полпути, и с ним не удалось связаться. Может быть, они находятся в «слепой зоне», куда не доходит мобильная связь!» Син Цунлянь пристально смотрел на мужчину средних лет, сидящего на диване. Он говорил, подчеркивая свои слова: «Отведите меня в центр наблюдения». Центр наблюдения за шоссе Хунцзин располагался на первом этаже административного здания. Там круглый год дежурило около ста сотрудников. Насколько хватало глаз, до самого горизонта простирались многочисленные экраны, а посреди зала находился огромный светодиодный экран размером с половину баскетбольной площадки, занимавший всю площадь зала. На экране отображалось огромное количество информации о транспортном потоке, и определить что-либо невооруженным глазом было невозможно. Помощник Лю Син достал ключ-карту и открыл стеклянную дверь. После электронного звукового сигнала раздался поток теплого воздуха. Шумные и хаотичные шаги шести человек нарушили тишину помещения, словно налетел ливень. Весь персонал посмотрел на них. «Где находится главный пульт управления видеонаблюдением?» — Син Цунлянь оглядел окрестности. «Вот». Председатель указал на место, расположенное ближе всего к большому экрану. Син Цунлянь подмигнул Ван Чао. Техник прижал поля кепки и побежал к самому переднему ряду. Главный техник сидел перед основной консолью системы видеонаблюдения. Внезапно он почувствовал прикосновение к плечу и, подняв глаза, увидел совсем маленького мальчика. «Прошу прощения», — Ван Чао улыбнулся, вежливо поклонился и протиснулся мимо главного техника. После того, как мужчину средних лет оттолкнули, он недовольно закричал: «Кто вы?!» «Полиция здесь, чтобы разобраться с делом. Мы из полиции», — пробормотал Ван Чао себе под нос, нажимая Enter и обращаясь к Син Цунляню: «Капитан, я приняо». «Это зона только для персонала. Посторонним вход воспрещен!» Увидев, как экран быстро переключился на другой интерфейс, мужчина средних лет поспешно подбежал и схватил мышку Ван Чао. В этот момент Син Цунлянь подошёл ближе и легкомысленно сказал: «Поверь мне, он гораздо более хорош в слежке, чем ты». «Правила есть правила!» — громко воскликнул мужчина средних лет, увидев, как к ним подходит председатель. «Сейчас я обсуждаю с вами безопасность двадцати шести детей, так что заткнитесь уже про правила!» У капитана отдела по борьбе с преступностью было холодное выражение лица. Он долго стоял неподвижно, от него исходила какая-то непреодолимая аура. Мужчина средних лет тут же замолчал, не смея заговорить снова. «Не волнуйтесь. Основной модуль этой системы — система Infinova . Я использовал её, когда взламывал систему страны X. Не переживайте», — заверил Ван Чао. «Сильно преувеличиваешь?» — Син Цунлянь пнул стул Ван Чао. — «Посмотри записи с пунктов взимания платы за проезд примерно в 8:30. Проверь номерной знак». «Хорошо!» — Ван Чао, размахивая руками, выполнял приказ — «Чтобы проверить номерной знак, вам нужен только доступ к системе VLPR (связано с индивидуальными номерными знаками транспортных средств) на пункте взимания платы за проезд. Благодаря VLPR мы можем автоматически извлекать видео с камер наблюдения и получать номерной знак из генерируемых данных. Другими словами, приближается время чуда. Пять, четыре, три…» Не успел обратный отсчет закончиться, как руки Ван Чао замерли в воздухе. Все его тело застыло, словно скульптура. «Что случилось?» — поспешно спросил Син Цунлянь. «Нет…» Он повернул экран в сторону и указал на пустые результаты поиска. «Я установил значение времени после 8:30, но нет никаких записей о въезде или выезде автобуса с платной дороги…» Он подсознательно схватил ручку и начал поворачиваться. «Это невозможно. Шоссе Хунцзин имеет общую длину 317 километров. Уже 12:30. Прошло почти 6 часов. Это совершенно ненаучно!» Услышав это, председатель внезапно оживился. «Я же говорил вам, что, возможно, автобус сломался и, вероятно, припаркован на обочине дороги. Я отправлю туда бригаду дорожной службы, чтобы они проверили его». «Кто-то уже это делает», — Син Цунлянь на мгновение задумался. «Мы можем рассматривать автомагистраль как замкнутую систему. Если автобус не съехал с автомагистрали, это значит, что он все еще где-то на ней. Он не может просто исчезнуть из ниоткуда. За исключением временной парковки на обочине дороги, единственная возможность — это остановка для отдыха посередине». «На участке от Мэйцуня до горы Цюн всего две зоны отдыха посередине», — быстро проверил Ван Чао. «Всего имеется 270 парковочных мест для крупногабаритных транспортных средств!» «Я немедленно найду сотрудника, который проверит это», — уверенно заявил председатель. «Э-э! Можете немного подождать…» Пока Ван Чао говорил, на экране появилось видео с камеры наблюдения на парковке возле зоны отдыха. Камера поворачивалась, изображение на экране быстро менялось, демонстрируя различные автобусы, микроавтобусы, грузовики и множество других транспортных средств, которые быстро проносились мимо… Однако среди всех разнообразных транспортных средств всех форм, размеров и цветов не было ни одного изображения автобуса с голубыми облаками на белом фоне. «Похоже, что это не на стоянке для отдыха в Аньтине», — сказал Ван Чао, продолжая собирать записи с камер видеонаблюдения на другой стоянке. Кадры быстро сменяли друг друга, когда Ван Чао внезапно остановил камеру. "Вот!" Он поставил видео на паузу и указал на нижний правый угол экрана. На краю парковки, у укромного уголка среди деревьев, стоял белый автобус, на фоне которого смутно виднелись голубые облака. «Сообщите охраннику на стоянке, чтобы он проверил. Будьте осторожны», — сказал Син Цунлянь председателю, затем снова повернулся к Ван Чао. «Приблизьте изображение». «Смотрите!» — Ван Чао, продолжая болтать, увеличил изображение. — «Система видеонаблюдения довольно старая, поэтому четкость не очень хорошая. Не удивляйтесь, если увидите только людей в мозаике». «Стоп!» — крикнул Син Цунлянь. Как и сказал Ван Чао, качество пикселей на камере видеонаблюдения на придорожной станции отдыха было слишком низким. После нескольких увеличений изображение становилось слишком размытым. Несмотря на это, по изображению облачного рисунка над задним колесом можно было определить, что это действительно пропавший автобус с двадцатью шестью детьми. Председатель вздохнул с облегчением, а Линь Чен шагнул вперед и встал рядом с Син Цунлянем. «Возникла проблема». Несмотря на размытость видео, все же было смутно видно, что окна автобуса были полностью закрыты шторами, и все, что находилось внутри автомобиля, было не видно. В этот момент уведомленные сотрудники службы безопасности начали спешно заходить на парковку. «Если бы вы попытались угнать автобус, стали бы вы так же облегчать другим задачу его обнаружения?» «Скажите охранникам, чтобы они не открывали дверь!» Словно что-то поняв, Син Цунлянь крикнул председателю, который только что повесил трубку. «Зачем вы так суетитесь?!» — пробормотал председатель и снова разблокировал экран телефона. Прежде чем звонок соединился, охранники на стоянке для отдыха уже подошли к автобусу. Двое охранников стояли перед дверью и, неосознанно, потянулись, чтобы потянуть за дверную ручку. Опасности не произошло. Все присутствующие, казалось, вздохнули с облегчением. «Подключитесь к рации охранника и скажите ему, чтобы он все записывал на свои телефоны», — приказал Син Цунлянь, хватая свой телефон. Охранник, попавший в объектив камеры, похоже, что-то почувствовал и взял рацию. «Здравствуйте, здравствуйте». В наушник донесся шипящий шум рации. «Сэр, вам нужно осторожно войти в автобус, оставив дверь открытой, и пройти в переднюю часть автобуса, чтобы посмотреть, что происходит внутри. Если вы что-нибудь услышите, пожалуйста, направьте камеру в юго-западный угол, покажите знак «М» и кивните», — четко и тщательно произнес Син Цунлянь. Спустя некоторое время охранник, запечатленный на камеру, кивнул. Они обошли входную дверь и направились к передней части автомобиля. На камерах видеонаблюдения их обоих больше не было видно. В зале наблюдения внезапно воцарилась тишина. Доносился лишь легкий шорох мобильного телефона. Если прислушаться, можно было расслышать невнятный разговор двух охранников. «Есть только водитель». "Что это такое?" «Почему оно моргает?» «Это бомба?» Вся комната погрузилась в тишину. Секунду спустя из гарнитуры раздался панический и неуверенный голос. «Господин полицейский… Похоже, мы увидели бомбу замедленного действия…» Глава 27.txt Сколько времени прошло с тех пор, как на этой трассе произошло что-то настолько масштабное? Лю Син уже ничего не помнил. Будучи старшим сотрудником компании Hongjing Highway Company, он устроился сюда сразу после окончания университета. Он повидал слишком много пробок и целую череду аварий, от столкновений до опрокидываний. Но бомба замедленного действия? Это было поистине необычно. Однако пять минут назад на парковке зоны отдыха Ланчуань на шоссе Хунцзин они обнаружили бомбу замедленного действия, привязанную к водителю автобуса. Цифры на бомбе все еще мигали и подпрыгивали, указывая на то, что время идет с каждой минутой. Весь персонал в зале был в ужасе, словно обломки от взрыва бомбы, произошедшего за сотни километров, могли причинить вред и им. Лю Син стоял перед столом с монитором и не двигался, не потому что не хотел покидать это ужасное место, а потому что кто-то смотрел на него с невероятным спокойствием, которое не позволяло ему сдвинуться с места. «Лю Син, верно? Сколько лет вы здесь работаете?» "Шесть." «Тогда вы должны быть знакомы с планом эвакуации на автомагистрали, верно?» Лю Син увидел, как начальник отдела по борьбе с преступностью полиции опустил микрофон, и обратился к нему. Он не понимал, почему человек, на которого он раньше смотрел свысока, вдруг стал совсем другим. Глаза полицейского были глубокими и красивыми, но то, что парализовало его, было то, что в этих глазах он увидел доверие, и это заставило его невольно кивнуть. «Организуйте организованную эвакуацию персонала с пункта отдыха и не разглашайте информацию о бомбе замедленного действия, чтобы предотвратить панику». После того как Син Цунлянь закончил говорить, он отпустил микрофон и продолжил говорить на другом конце провода. «Здравствуйте, сэр. Я капитан отдела по борьбе с преступностью полиции Хунцзин. Меня зовут Син Цунлянь. Не могли бы вы сказать, сколько человек сейчас находится в автобусе?» «Только один!» — с тревогой воскликнул охранник. — «Когда мы сможем уйти? Бомба взорвется через двадцать девять минут! Когда приедет полиция?!» Все, кто был в курсе, были ошеломлены, услышав это. В автобусе находилось двадцать шесть детей и двое сопровождаемых учителей. Куда же делись эти люди?! Син Цунлянь пожал руку Линь Чену и продолжил: «Теперь, пожалуйста, достаньте свой телефон и сделайте для меня две фотографии». Он сделал паузу, посмотрел на охранника на экране, а затем сказал: «На первой фотографии, пожалуйста, наведите камеру на бомбу с таймером у водителя. Чем чётче вы запечатлеете бомбу, тем лучше. На второй фотографии, пожалуйста, запечатлейте автобус и сделайте несколько снимков окружающей обстановки». Вскоре с другого конца провода пришел ответ: «Готово. Сделано много фотографий!» «У вас есть WeChat? Пожалуйста, отправьте мне это через WeChat». Син Цунлянь подмигнул Ван Чао. Техник быстро открыл интерфейс WeChat на ноутбуке, готовый принять фотографии. «Нет, нет. Не открывайте дверь». На другом конце провода, не зная, кто предложил это, Син Цунлянь повысил голос, чтобы остановить их. Ван Чао с тревогой ждал фотографий на экране своего ноутбука. Увидев, что Син Цунлянь все еще разговаривает по телефону, Линь Чен тихо пробормотал себе под нос: «Двадцать девять минут? Неужели на бомбе замедленного действия, идущей от двери автобуса, был предохранитель, и она сработала, когда дверь открылась?» «Боюсь, так оно и есть. Цзян Чжэ был прав в одном. Он хочет привлечь внимание, но почему бы просто не взорвать автобус на парковке, а вместо этого использовать бомбу замедленного действия?» Линь Чен посмотрел на капитана отдела по борьбе с преступностью, который запросил два телефона и все еще был на связи без перерыва, и продолжил: «Он должен убедиться, что когда мы найдем этот автобус, он не взорвется. Тогда установка предохранителя на замок — самый простой и прямой способ. Как только кто-то откроет дверь, таймер запустится». «А что с детьми? Куда делись дети?» «Там двадцать шесть детей. Он не был бы настолько глуп, чтобы прятать их на остановке для отдыха. Это слишком бросается в глаза. Тогда наиболее вероятно, что они вышли из автобуса между Мэйцунем и Ланчуанем». Линь Чен слегка наклонился и сказал Ван Чао: «Не могли бы вы настроить систему видеонаблюдения на шоссе, чтобы проверить траекторию этого автобуса?» «А’Чен, мне нужно преподать тебе кое-какие научные основы. Большинство камер видеонаблюдения на автомагистралях используются для расчета транспортного потока и фотографирования транспортных средств, нарушающих правила. Если только автобус не будет сфотографирован за незаконную парковку, система извлечет и отфильтрует информацию о его номерном знаке. Отслеживание такого автобуса займет слишком много времени и человеческих ресурсов, а сейчас нам не хватает и того, и другого…» «Я спрашиваю тебя, можешь ты это сделать или нет?» Линь Чен посмотрел на Ван Чао, погладил его по голове и очень мягко произнес: Ван Чао вздрогнул и поспешно сказал: «Теоретически, мы все еще можем использовать технологию оптического распознавания символов (OCR), которая сканирует бумажные документы и распознает их как текст, чтобы за эти четыре часа идентифицировать все фотографии с камер видеонаблюдения, сделанные от Мэйцуня до Ланчуаня, и затем восстановить номерной знак автобуса, но…» Линь Чен смотрел Ван Чао в глаза, словно ожидая, что тот продолжит. Ван Чао оставалось лишь смириться и сказать: «Но ведь модуль для фильтрации фотографий с камер видеонаблюдения на автомагистралях не оснащен технологией оптического распознавания символов…» "Так?" «Итак… мне нужно будет немного модернизировать систему…» Ван Чао сглотнул и посмотрел на своего капитана и председателя. «Вы что, шутите?! Если с этой системой что-нибудь случится, вы сможете позволить себе её заменить?!» «Ему не нужно это терпеть. Это сделаю я». Син Цунлянь похлопал председателя по плечу и сказал Ван Чао: «Начинай». Технику, похоже, сделали укол, приведший к усилению защиты. Он сделал два глубоких вдоха, а затем сказал: «Ладно, я только что уничтожил двух троянских коней этой системы, так что никаких серьезных проблем не будет. Вы можете посмотреть фотографии на компьютере за столом № 2. И наконец, девушка, которая играет в покер за столом № 35, можно нам, пожалуйста, ваш номер телефона?» После того, как он закончил говорить, во всем зале наблюдения воцарилась такая тишина, что оставались только звуки электрического тока и отопления. Наконец, Линь Чен вздохнул и спросил Син Цунляня: «Где ты нашел этого парня?» «Он мне должен денег». «Должно быть, очень много». "Ага." В то же время фотографии быстро пришли. Они подошли ко второму столу и посмотрели снимки. На фотографии к кабине был привязан только водитель. В остальном автобус был пуст. Двадцать шесть детей и два учителя, которые должны были сидеть на своих местах, словно исчезли из ниоткуда. На следующей фотографии отчетливо видно, что водитель, привязанный к кабине, отчаянно сопротивлялся. К нему была привязана простая бомба замедленного действия. Бомба имела простую конструкцию. Над детонатором торчали переплетенные ряды проводов, словно ужасающие кровеносные сосуды больного. Что еще более важно, до окончания обратного отсчета до срабатывания бомбы оставалось всего 27 минут. «Необходимо срочно прислать специалиста по обезвреживанию бомб!» — услышал Син Конлянь чей-то крик, но проигнорировал его, наклонился к экрану и постоянно корректировал положение и угол съемки. «Автобус припаркован рядом с заправкой. В случае взрыва последствия будут невообразимыми!» «Капитан Син, вы должны придумать выход», — наконец заговорил Ян Дяньфэн, стоявший рядом с Син Цунлянем. «Это изолированная территория», — Линь Чен молча смотрел на мужчину и медленно произнес: «Все специалисты по обезвреживанию бомб находятся в городе. Даже если дороги будут расчищены, им потребуется как минимум час, чтобы добраться до этой зоны отдыха». «И что же тогда делать?!» — добавил Ян Дяньфэн. — «Найти кого-нибудь, кто обезвредит бомбу на месте? Я смотрел фильмы. Разве нельзя указать, какой провод перерезать?» «Обезвреживание бомбы — очень сложный процесс», — сказал Линь Чен, глядя на бомбу замедленного действия на экране. — «Это ничем не отличается от самоубийства, если вы не прошли профессиональную подготовку». «И что же нам тогда делать?!» — не удержался и вмешался техник, который, быстро набирая текст, размахивал руками. «Продолжай рисковать». Син Цунлянь внезапно повернул голову и сказал Ван Чао: «Проверь, не были ли сотрудники пункта отдыха, близлежащие сотрудники ГИБДД или кто-нибудь из охранников в армии!» Услышав его слова, Линь Чен вдруг посмотрел на Син Цунляня и спросил: «Насколько ты уверен?» «Конструкция бомбы замедленного действия не очень сложная. Нам нужно всего лишь демонтировать устройство зажигания между детонатором и взрывателем. Поэтому мне нужен человек с очень твёрдыми руками, способный выдержать давление при обезвреживании бомбы». Линь Чен на мгновение замолчал. Он поднял голову и снова уставился на огромный светодиодный экран перед собой. Левая половина экрана была переключена на режим прямой трансляции наблюдения, организованный Ван Чао. Толпа людей была огромной. Где же он мог найти такого человека? «Вам нужен человек с очень хорошими психологическими качествами, то есть с высокой стрессоустойчивостью, способный соблюдать правила дорожного движения даже в условиях хаоса, обеспечивать прямолинейное движение транспорта и даже уступать дорогу в пробках…» Взгляд Линь Чена быстро перебегал с одного места на другое. «Капитан, похоже, нам не очень везет. Среди всего персонала, кажется, нет ни одного ветерана… Все охранники — временные работники, и я не могу передать информацию… Система ГИБДД к нам не подключена. Может, мне ее взломать?» «Не нужно», — внезапно произнес Линь Чен. На большом экране белый полицейский автомобиль въезжал на площадку отдыха против потока движения. За ним следовали более десятка новостных машин самых разных форм и размеров. Белый полицейский автомобиль, как всегда, действовал оперативно. Он быстро въехал на парковочное место, и молодой человек в полицейской форме открыл дверь и вышел. Глядя на человека на экране, Линь Чен легкомысленно сказал: «Хуан Цзе был бойцом спецназа. Я почти уверен, что он прошёл профессиональную подготовку по обезвреживанию бомб». Глава 28.txt Журналисты были самыми информированными людьми в мире. Поэтому первым, кто узнал об исчезновении школьного автобуса в Фэнцзин, был не Хуан Цзе, а женщина-репортер из газеты «Провинциальная ежедневная газета». В тот момент они только что закончили допрос на месте угона автобуса и собирались завершить работу на сегодня. Женщина-репортер тихо достала свой мобильный телефон, подошла к Хуан Цзе и сказала: «Инспектор Хуан, мой друг из муниципального управления сказал, что на горе Цюн произошло что-то. Если вы предоставите мне эту эксклюзивную информацию, я никому не расскажу». Хуан Цзе, глядя на изысканный макияж женщины, первым его впечатлением был не шок, а недовольство. Линь Чен… И действительно, так оно и было, так что, раз уж так получилось, что еще он мог сделать? Подобно муравьям, передающим информацию, или рою пчел, танцующим для общения друг с другом, новость об исчезновении целого класса учеников первого класса школы Фэнцзин быстро распространилась среди репортеров со скоростью лесного пожара. Что может быть интереснее для журналистов, чем снова столкнуться с важным событием во время интервью? Хуан Цзе был окружен микрофонами и камерами. Он мог отвечать только деловым тоном: «Полиция все еще расследует это дело. Все важные детали неудобно разглашать». Однако как человек мог остановить навязчивое движение щупалец репортера? Вместо того чтобы позволять этим щупальцам растягиваться без разбора, лучше было ограничить их движение контролируемым диапазоном. Поэтому Хуан Цзе вместе с этими репортерами отправился на гору Цюн. В тот момент они уже почти доехали до зоны отдыха Ланчуань. Множество автомобилей выезжало с придорожной зоны отдыха Ланчуань. Администрация зоны отдыха выглядела угрюмой и направляла проезжающие мимо машины на перекрестках. Очевидно, что-то произошло. Прежде чем Хуан Цзе успел среагировать, следовавшие за ним фургоны новостных служб стремительно подъехали и въехали перед ним. Когда он вышел из машины, операторы уже достали свои камеры и начали снимать. Хуан Цзе глубоко вздохнул. В воздухе смешались странные запахи: аромат пельменей, запах одэна и нежный запах детского молока. Все эти запахи были смешаны с сильным запахом бензина. Вокруг него начали эвакуироваться всё больше машин. Он поднял глаза и огляделся. Выхлопные газы окутали стоянку для отдыха дымом и пылью. Сотрудники в бейджах бежали к нему с лицами, полными паники. Он знал, что здесь что-то произошло. Он также знал, что Линь Чен и тот полицейский снова угадали правильно. По стечению обстоятельств, когда Хуан Цзе думал о другой стороне, казалось, что другая сторона тоже думает о нем. Телефон в кармане Хуан Цзе завибрировал. Он достал телефон и посмотрел вниз. Это был неизвестный номер с кодом города Хунцзин. Действительно, очень немногие знали его личный номер. "Привет." В зале наблюдения на шоссе Хунцзин с другой стороны раздался безразличный голос инспектора Хуана. Ван Чао, несколько обескураженный, поднял трубку. Син Цунлянь взглянул на него и взял телефон. На светодиодном экране Хуан Цзе, одетый в полицейскую форму, слегка наклонил голову и тихо спросил: «Где вы?» Этот вопрос был слишком банальным, и в его тоне чувствовалось неописуемое извращенное чувство. Уголки губ Син Цунляня слегка приподнялись, когда он посмотрел на большой экран и произнес: «Здравствуйте, инспектор Хуан». До ушей Хуан Цзе донесся тихий и слегка хриплый голос. Внезапно его охватило неприятное предчувствие, и нахмуренное лицо стало еще более заметным. «Прежде всего, я искренне благодарю инспектора Хуана и ваших друзей из СМИ, которые вас поддерживают, за ваш приезд. Есть один небольшой вопрос, в решении которого мне нужна ваша помощь». Син Цунлянь перевел взгляд с экрана на школьный автобус в углу парковки и продолжил: «Думаю, вы уже знаете о пропавшем школьном автобусе с детьми. Если вы посмотрите в сторону девяти часов, то увидите школьный автобус, раскрашенный синими облаками. Это тот самый автобус, который пропал. Проблема в том, что водитель автобуса привязан к сиденью бомбой замедленного действия…» Услышав это, Хуан Цзе поднял голову и посмотрел в сторону девяти часов. Затем он отступил и побежал. Бежа очень быстро, он задал неуместный вопрос: «Син Цунлянь, зачем вам мой личный номер?» Услышав это, Син Цунлянь взглянул на Линь Чена и сказал: «В силу особых обстоятельств были применены особые средства». «Хе-хе. Бомба замедленного действия? Особые меры?» Хуан Цзе насмешливо улыбнулся. Казалось, он что-то понял и посмотрел на камеру в углу парковки. «Передай телефон Линь Чену». В зале наблюдения Линь Чен стоял в стороне. Он заметил внезапный взгляд Син Цунляня. Он оглянулся на капитана полиции, который странно на него смотрел, и протянул ему руку. Хуан Цзе стоял перед школьным автобусом. В машине лицо водителя было словно золотая фольга; он обильно потел и отчаянно боролся за место. На груди водителя каждую секунду отсчитывал время красный таймер. Увидев это, Хуан Цзе охватила необъяснимая ярость. «Син Цунлянь, ты что, гордишься собой?» Однако ответ оттуда уже не был тихим и хриплым, а стал ясным и спокойным. «Хуан Цзе…» Хуан Цзе почувствовал себя нелепо. «Линь Чэнь, ты говорил, что на шоссе что-то случится, и вот это действительно случилось. Я даже начинаю подозревать, что ты всё это подстроил». Лицо Линь Чена на фоне большого светодиодного экрана окрасилось в ярко-сине-зеленый цвет. Услышав это, он слегка поднял голову. В его глазах не было гнева, а лишь глубокое разочарование. «Заткнись, Хуан Цзе. У меня нет времени обсуждать с тобой теории заговора», — его голос был крайне холоден. «Посмотри на водителя автобуса перед тобой. Если ты не хочешь его спасти, развернись и немедленно уходи». «Что это? Вы задаёте мне этический вопрос? Позвольте мне обезвредить бомбу без защитного снаряжения и посмотрите, готов ли я поставить на кон свою жизнь и жизнь водителя?» «Нет. Это не этический вопрос». Линь Чен сделал паузу, прежде чем продолжить: «Спасение людей — ваш долг». Следует отметить, что в плане убеждения других у Линь Чена было неоспоримое преимущество. «Иными словами, если я его не спасу, меня сочтут трусливым бродягой», — усмехнулся инспектор Хуан на другом конце провода. «Скажи прямо, что ты хочешь, чтобы я сделал?» Линь Чен ничего не сказал, а лишь вернул телефон Син Цунляню. Син Цунлянь подключился к телефону и стабилизировал дыхание. «Инспектор Хуан, местоположение автобуса находится в слепой зоне для наблюдения. Среди приведённых вами репортёров наверняка есть кто-то с камерой, поддерживающей беспроводную передачу данных. Пожалуйста, подключите камеру к сети Wi-Fi на остановке. Нам нужно видеть изображение с места происшествия в режиме реального времени». «А еще потом». «Тогда…» — Син Цунлянь немного смутился. — «Тогда, пожалуйста, направьте камеру на бомбу с замедленным действием. Нам нужно, чтобы вы сами обезвредили бомбу…» "Хорошо." На экране репортеры на парковке бежали в сторону места, где находился Хуан Цзе. Хуан Цзе был окружен толпой. Он не знал, что сказать. Некоторые репортеры в испуге развернулись и убежали, а самые смелые остались на месте происшествия. Одни побежали за беспроводными камерами для Хуан Цзе, другие же направили объектив камеры прямо на него, чтобы запечатлеть. Внезапно толпа не поняла, что произошло, и обстановка стала еще более хаотичной. Син Цунлянь поднёс колонки близко к ушам и смутно расслышал, что говорил Хуан Цзе. После этого раздался громкий голос. «Господь Хуан, вы не можете рисковать!» Выступал Цзян Чжэ, эксперт по психологии, который ранее считал, что угон самолета был всего лишь розыгрышем непослушного подростка. Цзян Чжэ крепко сжал рукав Хуан Цзе. Он прекрасно понимал, что если Хуан Цзе действительно рискнет обезвредить бомбу замедленного действия, то в случае возникновения опасности он непременно тысячу раз ощутит на себе гнев семьи Хуан, ведь именно он привел Хуан Цзе в такое опасное место. «Разве вы не говорили, что это всего лишь розыгрыш? Тогда мне ничего не угрожает, верно?» — Хуан Цзе посмотрел на стоявшего рядом с ним эксперта по психологии со слегка саркастической улыбкой. «Да, да. Господин Цзян, является ли бомба замедленного действия в автобусе также средством, которое «Конфетный бандит» использует для привлечения внимания? Можете ли вы проанализировать ситуацию и сказать нам, куда делись дети в автобусе?» Камеры репортеров быстро переключились с лица Хуан Цзе на рот Цзян Чжэ. «Нет, нет. Поведение угонщика обострилось. Это уже не просто подросток в бунтарском периоде. Я подозреваю, что этот подросток, скорее всего, страдает антисоциальным расстройством личности! Его жестокость и агрессивность заложены в генах. Он делает все это, чтобы удовлетворить свое преступное удовольствие. Возможно, он сейчас следит за нами через систему видеонаблюдения. Чем больше людей умирает, тем больше его удовольствие. Так вот, господин Хуан, почему он припарковал автобус возле заправки? Потому что он хочет все здесь взорвать. Он хочет устроить массовые жертвы. Даже если вы обезвредите бомбу замедленного действия, у вас ничего не получится, потому что он определенно ее подстроил!» Цзян Чжэ говорил очень быстро. Из-за его слов некоторые репортеры, которые изначально планировали остаться, начали паниковать. Однако Хуан Цзе по-прежнему выглядел безразличным. Увидев эту ситуацию, Цзян Чжэ понял, что это, должно быть, что-то, что Линь Чен только что сказал Хуан Цзе по телефону. Он внезапно оживился. Он схватил телефон Хуан Цзе и закричал на другом конце провода: «Линь Чен, если ты действительно хочешь отомстить семье Хуан, иди ко мне. Не позволяй невинным людям погибнуть из-за этого!» На другом конце телефонной трубки в зале наблюдения раздался эмоциональный голос Цзян Чжэ, который услышали все присутствующие, и он разнесся по всему залу. Внезапно все взгляды в зале одновременно устремились на Линь Чена. Его взгляд был подобен ножу. Линь Чен посмотрел на Син Цунляня, который тоже посмотрел на него. Заметив молчание на другом конце линии, Цзян Чжэ уже собирался воспользоваться этим, когда внезапно услышал вопрос. «Цзян Чжэ, ты можешь это прочитать?» Словно ударяя по вате или искре, упавшей в воду, Цзян Чжэ чувствовал лишь тяжелое дыхание. «Что ты читал?» «Критерии DSM-IV-TR для расстройств личности. Можете ли вы их перечислить?» «Что это такое?» — выпалил Цзян Чжэ. «Линь Чен, перестань подшучивать!» « DSM-IV-TR — это Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам, пересмотренное Американской психиатрической ассоциацией в 2000 году. Это одно из самых авторитетных диагностических руководств по психическим заболеваниям в мире. Поскольку вы считаете, что подозреваемый страдает антисоциальным расстройством личности, пожалуйста, перечислите диагностические критерии». Лицо Цзян Чжэ покраснело. «Кто бы одобрил чтение книг в такой ситуации? Неужели это так удивительно, что ты можешь её прочитать наизусть?» «Да, хотите услышать?» Глава 29.txt Яростный рык Цзян Чжэ больше не доносился из телефона. Линь Чен вернул телефон Син Цунляню. На экране монитора Хуан Цзе надел Bluetooth-гарнитуру, затем взял камеру высокого разрешения и подошел к автобусу в углу парковки. «Все, отойдите!» Голос Хуан Цзе раздался на другом конце провода, когда он отгонял следовавших за ним репортеров. Син Цунлянь наклонился ближе к микрофону. «Инспектор Хуан, пожалуйста, будьте осторожны, открывая дверь. Весьма вероятно, что подозреваемый подключил к двери провод, запускающий таймер, поэтому…» «Значит, это не исключает возможности внезапного взрыва бомбы, если я снова открою дверь?» "Да…" Прежде чем Син Цунлянь успел что-либо сказать, Хуан Цзе уже нес камеру к открытой двери. У всех внезапно сжались сердца. Камера высокого разрешения передала четкое изображение места происшествия. На снимке было ясно, что тонкая линия соединяет бомбу замедленного действия с дверью, которая мягко висела. Внезапно столкнувшись с полицейским, водитель автобуса открыл рот и начал отчаянно сопротивляться. Хуан Цзе положил камеру на переднее сиденье, отрегулировал её и спросил: «Как получилась фотография?» Камера была направлена на грудь водителя. С левой стороны сердца водителя отчетливо виднелись линия взрыва бомбы замедленного действия и детонатор. Таймер был переделан из простейших электронных часов. Яркие красные цифры постоянно мигали. В данный момент он показывал 19 минут и 58 секунд. Син Цунлянь немного подумал, закрыл микрофон телефона и сказал окружающим: «На придорожной стоянке должен быть склад авторемонтных принадлежностей. Найдите там все виды плоскогубцев, гаечных ключей и режущих инструментов. Промойте их водой и доставьте в течение десяти минут». Услышав это, Линь Чен внезапно схватил Син Цунляня. «Разве ты не говорил, что с этой бомбой несложно справиться, если убрать взрыватель?» «Это детонатор типа 101. Извлечение предохранителя сродни перерезанию противопожарной проволоки. Это не совсем безопасно. Если бы Хуан Цзе прошел профессиональную подготовку, у нас был бы более безопасный способ — напрямую снять предохранительную прокладку и установить полюс зажигания». На фотографии Хуан Цзе присел на корточки и похлопал по тыльной стороне ладони водителя. Затем он наклонился ближе к бомбе, некоторое время смотрел на нее, а потом внезапно повернул голову и уставился в объектив камеры, спросив: «Капитан Син, что вы задумали?» «Жизнь или удача, отчаяние или отчаяние», — рассмеялся Хуан Цзе. На снимке кончики его волос были мокрыми от пота, но он все еще улыбался. «Похоже, я недооценил вас, капитан Син. Из какого вы подразделения?» Лицо Син Цунляня было серьезным. Он почувствовал сочувствие к Хуан Цзе, когда они обменялись этими кодовыми словами. «Я хотел бы спросить инспектора Хуана, за какое самое быстрое время вы можете извлечь детонатор?» «Наверное, немного быстрее капитана Сина», — сказал Хуан Цзе, глядя на цифры на груди водителя. — «Мне нужны плоскогубцы № 3 и режущие инструменты. Если нет, обойдусь канцелярским ножом и отверткой». «Подготовка уже ведётся». После того как Син Цунлянь закончил говорить, Хуан Цзе тихо произнес «Нн» и больше ничего не сказал. Между ними воцарилось невыносимое молчание. В этот момент Линь Чен, до этого пристально смотревший на большой экран, внезапно сказал: «Хуан Цзе, отдай водителю свою Bluetooth-гарнитуру». «Что ты хочешь сделать?» — Хуан Цзе внезапно повернул голову и бросил на камеру смертоносный взгляд. «Попросите показания». Линь Чен взглянул на гневный взгляд Хуан Цзе на большом экране, а затем снова перевел взгляд на водителя автобуса. Его тон был спокойным и монотонным, словно его совсем не волновала ситуация, от которой зависела жизнь и смерть, разворачивающаяся на экране. Хуан Цзе повернул голову, взглянул на водителя и понизил голос: «Этот человек до смерти напуган. Вы хотите сейчас его допросить?» «У него есть все улики, касающиеся пропавших двадцати шести детей и двух учителей». Возможно, из-за слишком яркого света экрана Линь Чен слегка прищурился. «Но, возможно, уже слишком поздно». После того как Линь Чен закончил говорить, Син Цунлянь пристально посмотрел на него, посчитав, что его слова в данный момент были неуместны. Хуан Цзе выскочил из автобуса и понизил голос, словно не желая, чтобы водитель услышал разговор. «Ты имеешь в виду, что если я потерплю неудачу и нас обоих взорвут, у тебя не будет возможности потребовать его показаний, верно?» Он глубоко вздохнул и продолжил: «Линь Чен, ты действительно хладнокровен». В зале наблюдения выговор Хуан Цзе снова прозвучал по телефону и точно донесся до всех присутствующих. Линь Чен, казалось, не замечал вопросительных взглядов. Он слегка приоткрыл губы и произнес лишь одно: «Да». Хуан Цзе усмехнулся. Он сердито сорвал с себя Bluetooth-гарнитуру и бросился обратно к автобусу, похлопал водителя по плечу, склонил голову, успокоил его, а затем приложил Bluetooth к уху водителя. Водитель автобуса, казалось, все еще пребывал в состоянии сильной паники и не понимал, что происходит. Он отчаянно качал головой. «Сэр, надеюсь, вы сможете успокоиться и ответить на несколько вопросов». Услышав в наушнике учащенное вздохновение, Линь Чен выхватил телефон из рук Син Цунляня и начал говорить. Услышав это, водитель подсознательно посмотрел в камеру и попытался открыть рот. Его конечности так сильно дрожали, что он не мог произнести ни одного связного предложения. «Полицейский перед вами рискует жизнью, чтобы спасти вас, но мы пока не нашли оставшиеся двадцать восемь жизней в автобусе. Если вы не сможете успокоиться, я попрошу сотрудников на месте происшествия сделать вам инъекцию хлорпромазина, широко известного транквилизатора, чтобы помочь вам успокоиться и ответить на мои вопросы». Пока Линь Чен говорил, по залу разнесся шепот. Син Цунлянь слегка нахмурился, но перестал смотреть на Линь Чена. Вдали от посторонних глаз Линь Чен тихо держал его за руки и нежно сжимал их. Было очевидно, что хлорпромазина на месте происшествия не было, но водитель автобуса об этом не знал. Слова Линь Чена чудесным образом успокоили водителя. Он ахнул и заговорил сбивчиво: «Помогите мне. Пожалуйста, помогите мне! У меня дети… Моя жена ждет, когда я вернусь домой и поужинаю с ней…» Плачущий голос водителя тронул всех присутствующих. Некоторые из девочек не смогли сдержать слез. «Хочу спросить, помните ли вы еще события, связанные с захватом автобуса?» «На стоянке для отдыха в Мейкуне. Во время перекура кто-то приставил мне пистолет к спине и потребовал сесть в машину, и я сделал, как он сказал». Услышав это, Хуан Цзе достал телефон, открыл размытое фото с камеры видеонаблюдения и спросил водителя: «Это этот человек?» Водитель взглянул на фотографию и поспешно кивнул. «Да, этот человек был немного невысокого роста и в сером шарфе, поэтому я не смог четко разглядеть его лицо!» Линь Чен слегка нахмурился. Прежде чем Хуан Цзе успел что-либо сказать, Линь Чен продолжил: «Тогда ты помнишь, как он управлял всем автобусом?» «Он попросил меня сесть и сделать вид, что я за рулем. Сам он сел на приборную панель. Когда пришли дети, он достал кучу конфет и раздал им. Когда пришла учительница, он тихонько приставил пистолет к ее поясу». «Куда делись дети и учителя?» «Мужчина остановился на полпути и приставил ко мне бомбу. Он велел мне припарковать автобус на стоянке станции отдыха Ланчуань. Он также сказал, что мне нужно припарковаться на месте № 27, предупредив, что если автобус будет припаркован не на том месте, он взорвется». Прошли минуты и секунды, пока Линь Чен продолжал расспрашивать водителя автобуса. «А где та середина, о которой вы говорите?» «Место, где вы проезжаете выезд из провинции Северный Сычуань». «Как далеко это отсюда?» «Примерно десять минут». «Вы помните точное время, когда они вышли из автобуса?» «Нет. У меня нет времени это запоминать. Господин полицейский, почему вы до сих пор ничего не предприняли? Уже почти слишком поздно!» — сказал водитель, глядя себе в грудь и понимая, что осталось меньше четырнадцати минут. Услышав это, Хуан Цзе пошёл за Bluetooth-гарнитурой. «У меня остался последний вопрос. Можете повторить, как ему удавалось управлять всем автобусом?» Линь Чен в очередной раз задал тот же вопрос, что и раньше, из-за чего шепот в зале наблюдения перерос в шум. «Я уже ответил на этот вопрос. Разве я только что не объяснил? Почему вы всё ещё спрашиваете меня об этом?!» Водитель внезапно повысил голос, выглядя взволнованным и обеспокоенным. Он отчаянно боролся, и ситуация в автобусе внезапно вышла из-под контроля. «Линь Чен, что, чёрт возьми, ты хочешь делать!» — Хуан Цзе внезапно достал Bluetooth-гарнитуру и крикнул в микрофон. «Хуан Цзе, пожалуйста, включите Bluetooth и ответьте на несколько вопросов». На фотографии Хуан Цзе выполнил просьбу и надел гарнитуру. Линь Чен снова заговорил: «Неужели вы действительно сможете обезвредить эту бомбу за тринадцать минут?» «Хотите услышать правду?» «Насколько вы уверены, что при обезвреживании бомбы взрывчатка не взорвется из-за случайной искры или незначительной вибрации?» «При наличии достаточного времени вероятность успеха составляет от 75% до 80%». «Иными словами, если времени недостаточно, как сейчас, ваши шансы на успех значительно снизятся, и также существует вероятность того, что вы взорвете устройство во время его обезвреживания». «Вы довольно прямолинейны». «Хуан Цзе, ты мне доверяешь?» Линь Чен молчал, его лицо выражало спокойствие, когда он задал вопрос, казалось бы, не имеющий отношения к делу. Несколько месяцев назад он задал тот же вопрос Син Цунляню. Теперь же на вопрос отвечал другой человек. Поскольку собеседником был Хуан Цзе, он не мог гарантировать получение ожидаемого ответа. «Доверять тебе? После того, как ты убил Сяо Вэй, как ты можешь заставить меня тебе доверять?» Хуан Цзе повернул лицо к камере. Черноволосый молодой человек весь вспотел. Он поджал уголки губ, чтобы подчеркнуть каждое произнесенное слово. Син Цунлянь ясно видел, что когда Хуан Цзе упомянул имя одной девушки, на лице Линь Чена появилось странное выражение. Это был не раскаяние или воспоминания, а боль, словно стальной гвоздь пронзил кости или тяжелый молоток ударил в спину; как бы глубоко и сдержанно ни сдерживались люди, они не могли мгновенно контролировать свои эмоции из-за внезапного упоминания этого имени. Именно поэтому многие называют это чувство сердечной болью. Просто Линь Чен оставался Линь Ченом. Болезненное выражение на его лице быстро исчезло, а голос по-прежнему был чистым и спокойным, без малейшего сдавления. «Видите красный провод, прикрепленный к отвертке? После доставки инструментов, пожалуйста, перережьте этот провод». Глава 30.txt Подобные сцены, как встреча с настоящей любовью в бескрайнем море людей или перерезание нужного провода из множества людей, были лишь сценами в кино. В то время как кинозвезды играли роли супергероев, Хуан Чжэ знал, что выбрать правильный провод сможет не он. Ему не так повезло. Ранее, после того как он прогнал Линь Чена, его снова охватили неописуемые эмоции. Он не жалел об этом, даже когда стоял на корточках перед бомбой замедленного действия и был вынужден столкнуться со смертью, которая могла его постигнуть. В конце концов, как говорил Линь Чен, установление фактов не зависит от личной воли. Причина его необъяснимого чувства заключалась в том, что он понял: благодаря Линь Чену он действительно стал другим человеком; его эмоциональность, иррациональность и даже образ мышления изменились. Это полностью противоречило полученному им элитному образованию, и всё это благодаря Линь Чену. Итак, что же ему следует сделать, если Линь Чен снова попросит его совершить что-то иррациональное? Почти в ста километрах отсюда, в зале наблюдения, Линь Чен молча стоял перед большим экраном, словно ожидая результатов размышлений Хуан Цзе. «Вы должны знать, что это очень опасно. Также возможно, что когда он перережет провод, бомба может взорваться мгновенно», — Син Цунлянь слегка наклонил голову, прикоснулся к уху Линь Чена и прошептал. «Я понимаю, но осталось всего десять минут, и позволить ему привести детонатор в действие так же опасно». Линь Чен закрыл микрофон, словно не хотел, чтобы Хуан Цзе услышал его следующие слова. «И я подозреваю, что водитель лжет». "Как же так?" «Есть три проблемы. Во-первых, когда люди лгут, они непреднамеренно убирают подлежащее „я“, имея в виду себя. Он сказал „во время перекура“ вместо „я делал перекур“, а „мужчина остановился на полпути“ вместо „мужчина сказал мне остановиться на полпути“… Поскольку эти события не были лично для него пережиты, в этих предложениях теряется подлежащее „я“, когда он выдумывает ложь». «Это слишком надуманно. В своих показаниях он использовал местоимение „я“». Прежде чем Син Цунлянь успел что-либо сказать, председатель, внимательно слушавший его, перебил его. Линь Чен кивнул и начал бродить по комнате. Его взгляд упал на технически подкованного парня, который отчаянно стучал по клавиатуре, и он сказал: «Ван Чао, скажи мне свой возраст. Соври в первый раз, а во второй скажи правду». «Что?» — спросил техник, подняв голову и растерянно посмотрев на него. «Сколько вам лет в этом году?» Вопрос прозвучал так внезапно, что Ван Чао не успел отреагировать. «16, ах!» — Ван Чао, высоко подняв голову, уверенно ответил. «Позвольте спросить ещё раз: сколько вам лет в этом году ?» — раздраженно повторил Линь Чен. «Э-э… мне в этом году исполняется 18 лет». Услышав этот ответ, Линь Чен повернул голову и недоверчиво посмотрел на Син Цунляня. «Детский труд?» Син Цунлянь слегка смутился, но всё же не выдержал и сказал: «Он же взрослый». Председатель все еще хотел возразить ему, но Син Цунлянь взглянул на него и жестом приказал ему замолчать. «Продолжай», — сказал Син Цунлянь Линь Чену. «Во-вторых, ложь отличается от воспоминаний о реальных событиях. Ложь часто содержит больше деталей и очень ясна. Когда я спросил его, как подозреваемый угнал автобус, его ответ был очень ясным, и он быстро вспомнил место под названием «Иньчуань». С другой стороны, когда я спрашивал учителей школы Фэнцзин, мне приходилось использовать некоторые методы, чтобы заставить их вспомнить конкретное название места». «Но мы не можем исключить возможность того, что этот джентльмен точно помнил, где припарковал автобус!» «В самом деле», — кивнул Линь Чен и добавил: «Это подводит нас к третьему пункту. Когда люди заканчивают лгать, они склонны думать, что им это сошло с рук, поэтому, когда я спрашиваю его снова через некоторое время, он реагирует двояко: либо злится, либо случайно выбалтывает правду». «Но в такой стрессовой ситуации разве он не должен рассердиться, если вы зададите ему вопрос, на который он уже ответил?!» На этот раз человека, допрашивавшего Линь Чена, заменил менеджер транспортной компании, который смотрел на большой экран в задней части автобуса. Ян Дяньфэн сердито задавал вопросы, и многие сотрудники смотрели на Линь Чена с одинаковым презрением. Это был водитель автобуса, пристегнутый к сиденью и снабженный бомбой замедленного действия. Он просто хотел поехать домой и поесть горячей еды, но его так нагло допрашивали, хотя он был жертвой. Линь Чен ничуть не был тронут. Казалось, он разделял мнение этих людей, поэтому он просто посмотрел на Син Цунляня и очень тихим и спокойным голосом произнес: «Даже если результаты полиграфа нельзя использовать в качестве доказательства в суде, ведь не все утверждения о лжи могут быть на 100% верны». «Почему ты не сказал Хуан Цзе?» — Син Цунлянь заметил, что Линь Чен закрывает микрофон рукой, и внезапно задал вопрос, не имеющий никакого отношения к тому, о чем они говорили. «Послушайте, пока я это говорю, многие уже не согласны с моим утверждением. Как, по-вашему, отреагирует Хуан Цзе?» Линь Чен слегка поднял голову и посмотрел на человека в полицейской форме на экране. "Так?" «Итак… я почти уверен, что если Хуан Цзе не знает, что водитель лжет, он сделает так, как я скажу, но если он прислушался к этому анализу, я не могу предсказать, что он предпримет дальше». Син Цунлянь слегка нахмурился. Он серьезно обдумал слова Линь Чена, а затем посмотрел на него таким же серьезным взглядом. «Но если бы я был Хуан Цзе, я бы ни за что не хотел узнать эту информацию». «Даже если ты сделаешь неправильный выбор?» «Да, перед лицом жизни и смерти я надеюсь иметь возможность делать собственный выбор, а не позволять другим помогать мне принимать наиболее разумные решения». Линь Чен оглянулся на Син Цунляня. На самом деле он не совсем понял смысл его слов, но взгляд капитана отдела по борьбе с преступностью был слишком твердым, поэтому он кивнул и сказал: «Понимаю». —— Внутри автобуса Хуан Цзе сидел на корточках рядом с водителем, внимательно изучая конструкцию бомбы. В этот момент сотрудник подал сигнал. Очищенные инструменты были отправлены в автобус. Когда Хуан Цзе повернулся и вышел из автобуса, Линь Чен отпустил руку, державшую микрофон, и сказал: «Хуан Цзе, иди дальше. Не оглядывайся. Я хочу тебе кое-что сказать». «Линь Чен, ваша линия открыта для публики?» — спросил Хуан Цзе, подойдя к лежащим на полу плоскогубцам и режущим инструментам и присев на корточки. "Да." «Отключите публичную трансляцию. Мне нужно вам кое-что сказать». «Нн». Линь Чен оглянулся на Син Цунляня, который теперь был на виду у всей толпы. Он переключил разговор на наушник и сказал: «Выключено». «Ты же просил меня перерезать красный провод, верно?» — тихо спросил Хуан Цзе, слегка приподняв брови. «Да, послушайте меня. Я очень подозрительно отношусь к этому…» На экране Хуан Цзе мягко улыбнулся. Он повернулся лицом к камере видеонаблюдения на парковке и, казалось, что-то сказал. В следующее мгновение он снял наушники, положил их в карман, затем наклонился и взял ножницы. В зале наблюдения все сотрудники с облегчением вдохнули холодный воздух. Вскоре фигура Хуан Цзе снова появилась. В левой руке он держал простые ножницы. Красная цифра на таймере продолжала отсчитывать время, оставалось всего около 9 минут. «Не позволяйте ему это обрезать! Еще есть время. Зачем делать это сейчас?!» Кто-то из толпы в зале наблюдения крикнул, после чего окружающие люди один за другим ответили. «Да, да. Время ещё есть!» Слухи, доносившиеся из глубины души, постепенно слились в бурный поток. Однако Син Цунлянь не двинулся с места. Он лишь положил руку на плечо Линь Чена. Естественно, на экране Хуан Цзе не слышал этих слов и не видел подобной сцены. Он не смотрел в камеру. Он был очень спокоен. Его лицо и одежда оставались тщательно выверенными. Он взял ножницы и без колебаний воткнул их в сложную проводку. Некоторые из самых робких девушек в зале наблюдения закрыли лица руками и не смели смотреть. Раздался тихий щелчок, и красный провод оборвался. На самом деле, никто в зале наблюдения не услышал этот тихий звук. Все взгляды были прикованы к сухим и уверенным рукам на огромном экране. Медная проволока была разрезана пополам, и ее внутренности оказались наружу. Не было ни искр, ни клубов дыма и пыли, бомба не взорвалась, но прежде чем люди успели успокоиться, в следующую секунду Хуан Цзе отступил на шаг назад, и в сознании всех раздался громкий шум. Словно вода, выпущенная из плотины, влилась в море; цифры на таймере стремительно уменьшались. Время быстро сократилось с девяти минут до семи, а красная точка на обратном отсчете бешено мигала. Прежде чем Хуан Цзе успел еще раз взглянуть в камеру, он вернулся к двери и крикнул на репортеров и нескольких сотрудников, ожидавших у входа в изолятор. У него был широко открыт рот, и он сильно размахивал руками. На размытой записи с камеры видеонаблюдения было видно, как все вдалеке лежат. Один за другим они падали на землю, крепко обхватив головы обеими руками. Но звука не было. Хуан Цзе отключил единственное средство связи, поэтому все, что они видели на парковке, казалось немым фильмом. В зале наблюдения одни люди крепко зажмурили глаза, а другие начали плакать. Время пролетело быстро, но в то же время и медленно. Хуан Цзе снова появился в поле зрения камеры высокого разрешения. Он медленно приблизился к ней. На снимке постепенно стала чётко видна текстура его одежды, но из-за слишком близкого расстояния его лицо так и не попало в кадр. Внезапно Хуан Цзе поднял свою сухую, твердую руку, и в следующее мгновение картина погрузилась в неподвижную темноту. Он выключил камеру. В комнате послышался слабый плач. Линь Чен стоял неподвижно; его дыхание было спокойным и не менялось. «Ван Чао, выведи последнее фото на камеру». Голос Син Цунляня был настолько ровным, что в сложившейся обстановке казался нечеловеческим. На экране появился вертикальный край одежды Хуан Цзе. Через зазор между его рукой и телом было видно, что бомба замедленного действия на водителе полностью обезврежена. Некоторые люди в зале это заметили. Их разговор постепенно становился всё громче, начинаясь тихо, словно шелкопряд, грызущий листья, и по мере того, как голоса становились всё громче, сомнение сменялось радостью, и многие начали аплодировать, а другие — ликовать. В то же время, изначально полностью черный экран внезапно загорелся. Хуан Цзе включил камеру и сердито замахал ножницами в руке. В три движения он снял бомбу, привязанную к водителю. В тот момент, когда таймер выключился, сверкающий ЖК-экран внезапно с грохотом распахнулся. Хуан Цзе так испугался, что чуть не упал на землю. Из него вылетело множество разноцветных лент. Среди лент висел только что появившийся клоун, и его палец чуть не ткнул Хуан Цзе в лицо. Лицо Хуан Цзе побледнело. Он встал и схватил клоуна за руку. Там… в руке у клоуна… лежала обертка от конфеты лимонного цвета.