Криминальная психология/ Психология преступника

Глава 31.txt "Что это такое?" «Если я не ошибаюсь, это, кажется, сахарные конфеты со вкусом лимона». Простые диалоги, вопросы и ответы, можно было услышать не только на большом экране, но и внутри и снаружи внешнего оцепления, за сотни километров отсюда, на площадке для отдыха. После недолгого периода сомнений началось празднование. Некоторые начали ликовать, другие аплодировать, а третьи даже свистеть. Хуан Цзе был заслуженным героем. Некоторые восторженные репортеры и сотрудники на месте событий не могли дождаться, чтобы броситься в автобус и взять интервью у героического и бесстрашного инспектора. Телестанция, которая ранее предоставила камеру и оборудование для беспроводной передачи, была окружена коллегами, желающими получить информацию из первых рук. Атмосфера после катастрофы всегда заразительна. Даже сам председатель вел себя как ребенок. Он с воодушевлением похлопал по плечам капитана криминального отдела полиции, стоявшего рядом, словно все закончилось счастливым концом. Однако мужчина, которого похлопали по спине многочисленные руки, по-прежнему выглядел серьёзным. Взгляд Линь Чена был прикован к лимонно-желтой конфете в руке клоуна. Край обертки был приподнят, и внутри, казалось, черными буквами были написаны какие-то символы. Линь Чен, заметив выражение лица Син Цунляня, передал телефон собеседнику. Чехол телефона был немного влажным от пота, но Син Цунлянь просто кивнул и набрал номер Хуан Цзе. На экране Хуан Цзе, герой операции по обезвреживанию бомб, был окружен микрофонами и камерами. Вспышки света не прекращались, и обстановка становилась хаотичной. Ему потребовалось много времени, прежде чем он понял, что его телефон вибрирует. Он взглянул на цифру и на мгновение почувствовал нежелание отвечать. «Инспектор Хуан, мне все же нужно попросить вас достать конфету из руки клоуна и открыть обертку. Кажется, там что-то написано». Голос Син Цунляня по-прежнему раздражал Хуан Цзе, заставив его нахмуриться. Он повернулся, как и было велено, достал лимонную конфету и подвинул её к камере, которую давно уже убрали после произошедшего. На обертке появилась строка рукописных цифр. «13952401976». Хуан Цзе перечитал это еще раз и мгновенно понял, что это номер телефона. «Ван Чао». В тот же момент, когда на экране появились цифры, Син Цунлянь повысил голос и окликнул молодого техника. Ван Чао чуть не превратился в осьминога с восемью щупальцами. Он взглянул на экран, быстро открыл новое окно и начал искать владельца номера. «Это что, просьба позвонить ему?» — Хуан Цзе с гримасой посмотрел на номер. Тот, кто только что пережил взрыв бомбы замедленного действия, не был бы в таком хорошем настроении. Увидев номер, некоторые репортеры тут же достали телефоны и подсознательно приготовились набрать его. «Хуан Цзе, скажи им, чтобы не звонили!» Увидев это, Син Цунлянь чуть не рассердился. Услышав это, Хуан Цзе огляделся. «Что с тобой? Отложите телефоны». Взволнованные репортеры разочарованно отложили телефоны. Среди них один смелый репортер неуверенно спросил: «Инспектор Хуан, можем ли мы записать ваш звонок похитителю?» Казалось, услышав два ключевых слова — «похититель» и «телефон», Цзян Чжэ, который до этого съежился от толпы, внезапно отвернулся от стоявших перед ним людей и встал напротив Хуан Цзэ. «Инспектор Хуан, это, скорее всего, сообщение, оставленное похитителем. Он потребует от нас выкуп по телефону. Мы должны быть осторожны». Естественно, услышав это, Син Цунлянь тоже понял смысл слов Цзян Чжэ. Поскольку это был номер похитителя, кто-то должен был вести переговоры. А если бы за переговоры отвечал эксперт по психологии, это было бы еще лучше. Несколько журналистов, близких к Цзян Чжэ, тоже пришли в себя и поспешно заявили: «Да, у господина Цзяна богатый опыт. К счастью, он здесь!» Сцена была несколько хаотичной. Цзян Чжэ, казалось, собирался произнести длинную речь, а Хуан Чжэ слегка опустил голову, гадая, о чём он думает. Увидев это, Син Цунлянь посмотрел на Линь Чена и раздраженным тоном окликнул собеседника: « Хуан Цзе !» «Капитан Син, я понимаю, что вы имеете в виду, но это противоречит правилам», — медленно произнес Хуан Цзе. Он уже не был таким суровым, как раньше, но по-прежнему оставался непоколебимым. «Я понимаю, но прежде чем начать переговоры с похитителем, мне еще нужно кое-что подготовить, поэтому, пожалуйста, дождитесь моего сигнала». Неожиданно Син Цунлянь почти не стал спорить. Закончив говорить, он повесил трубку, повернулся и спросил: «Ван Чао, как дела?» «Я обнаружила, что номер телефона принадлежит району Хунцзин, но телефонная карта, вероятно, была куплена онлайн. В настоящее время она зарегистрирована на 80-летнюю женщину. Нужно ли мне продолжать проверку?» «Пока нет необходимости. Как там находится пропавший автомобиль?» «После внесения изменений в код при повторном тестировании проблем возникнуть не должно, значит, путь генерируется корректно». «Сколько времени займет тест?» «Десять минут…» «Вам необходимо присутствовать во время теста?» «Дайте мне сетевой кабель. Где бы я ни находился, всё одинаково». Ван Чао похлопал себя по груди и уверенно произнёс эти слова. «Итак, можно ли теперь создать систему отслеживания телефонов, чтобы при переговорах с похитителем определять его местонахождение?» «Теоретически, но я пока не готов. Если они позвонят позже, а я буду отслеживать ситуацию отсюда, возникнет разница во времени, что может создать проблемы…» Син Цунлянь ничего не ответил. Он лишь мельком взглянул на Ван Чао, который сразу всё понял и быстро замолчал. Син Цунлянь посмотрел на президента дорожной компании. «Господин, пожалуйста, предоставьте нам тихую комнату». «В моём офисе всё в порядке». Услышав это, Ван Чао тут же вскочил со своего места. «Хорошо!» Так называемые правила в общих чертах означают то, что ограничивает и регулирует поведение сотрудников правоохранительных органов. Смысл слов Хуан Цзе был прост. Принятое им решение, возможно, и не было оправданным, но оно соответствовало закону. Поэтому убедить такого упрямого человека было бесполезно, и попытки проявить рассудительность оказались малоэффективными. Группа людей вышла из зала наблюдения и бросилась наверх. Выйдя из зала, Син Цунлянь достал телефон и позвонил. Он сказал собеседнику: «Я хочу узнать, как дела у человека по имени Цзян Чжэ». В ответ он получил что-то вроде: «Подождите». «Дайте мне это через десять минут, немедленно». После того как Син Цунлянь закончил говорить, он повесил трубку. Он поднял голову и увидел Линь Чена, который, как оказалось, ждал его наверху, на лестнице. «Давай немного поговорим». Син Цунлянь достал сигарету, махнул рукой и жестом показал, где можно отдохнуть. Затем он окликнул Линь Чена. «Что ты собираешься делать?» — легкомысленно спросил Линь Чен, прислонившись к окну. «Что вы думаете о Цзян Чжэ?» — риторически спросил Син Цунлянь. «Странный». Линь Чен немного подумал, но так и не смог подобрать подходящего описания. «Тогда вас устраивает оставить его вести переговоры?» Линь Чен еще раз задумался и покачал головой. «Что ж, я решу этот вопрос». Син Цунлянь достал зажигалку и покрутил её в руке, но сигарету не зажег. «Что ты задумал?» — Линь Чен заметил эту многозначительную паузу. Его окликнул только Син Цунлянь, так что, скорее всего, они собирались поговорить на более личную тему. Син Цунлянь взмахнул зажигалкой, и искра отразилась на его лице. Он глубоко вздохнул и сказал: «Я понимаю, что у каждого есть своё прошлое и личная жизнь, но надеюсь, вы ничего от меня не будете скрывать в этом деле». Поскольку Син Цунлянь курил сигарету, его голос был немного хриплым, но смысл его слов был ясен. Естественно, Линь Чен понял, что Син Цунлянь имел в виду дело Фэн Пэйлиня. Он намеренно ввёл полицию в заблуждение, а затем в одиночку отправился на мост, чтобы выманить Фэн Пэйлиня. Он также размышлял о том, когда и как Син Цунлянь поднимет этот вопрос. В конце концов, это было болезненным вопросом для них обоих. Он не ожидал, что Син Цунлянь затронет эту тему здесь и сейчас. Очень проницательно, очень искренне, очень уместно, действительно хорошо. «Вы думаете, что в этом деле о похищении я намеренно что-то от вас скрываю?» «Прежде чем анализировать дело, вам, безусловно, следовало бы начать с анализа мотивов и целей подозреваемого. Это ваша сильная сторона, но на этот раз, помимо предположения о том, что на шоссе может произойти что-то серьезное, я ни разу не слышал, чтобы вы анализировали мотивы преступника от начала до конца, что несколько странно». Линь Чен криво усмехнулся. Дружба с чрезмерно умными людьми иногда может сделать человека беспомощным. «Что бы вы подумали, если бы я сказал: когда я узнал, что бомба не взорвется, я вдруг подумал, что этот парень, возможно, не такой уж и плохой человек?» «Потому что то, что выскочило, было не взрывом, а клоуном?» — усмехнулся Син Цунлянь. «Пока я с этим не согласен, потому что в его руках 28 жизней, и очевидно, что он собирается использовать этих детей, чтобы принудить нас к чему-либо». Линь Чен медленно покачал головой и сказал: «Я столкнулся с ним лицом к лицу. Когда он сел в автобус, на нем был длинный шарф, он уснул на первом ряду. Его поведение привлекло мое внимание. Тогда я подумал, что, вероятно, он делает это, чтобы избежать камер видеонаблюдения, и задумался: почему он не хотел, чтобы его записывали?» Линь Чен успокаивающе взглянул на Син Цунляня и продолжил: «В тот момент я мог видеть только его ноги и руки, но заметил, что он дрожит. К сожалению, у меня не было возможности спросить, когда он внезапно поднял пистолет и приставил его к водителю. Понимаешь, к чему я клоню? На самом деле, он долго ждал подходящего момента, и у него было много возможностей это сделать, но перед выстрелом он дрожал. Дрожал от напряжения, что мне кажется нелогичным. Раз он мог так спокойно угнать автобус, почему он должен дрожать от нервозности? Мне это кажется очень странным». Син Цунлянь рассмеялся. «После того, что ты сказал, я совсем не думаю, что это похоже на беспринципного Конфетного Бандита». «Если бы мне пришлось проанализировать его эмоции перед совершением преступления, я бы сказал только, что он был очень встревожен», — Линь Чен сделал небольшую паузу. «Тревога — это эмоциональная реакция человека на реальные угрозы и вызовы… Он был очень нервным, как будто не собирался этого делать, а был вынужден». Син Цунлянь нахмурился и сказал: «Если я продолжу размышлять в том же ключе, что и ты… мне кажется, что этот молодой человек — всего лишь часть чего-то большего. Ему угрожали, заставляя сыграть роль Конфетного Разбойника, чтобы спровоцировать более масштабный инцидент?» «Да, я боялся, что его могут принудить, и что угон был всего лишь инсценировкой», — спокойно произнес Линь Чен, успокаивая дыхание. — «Если это так, то риск и цена, которую он заплатит, слишком высоки, чтобы грабить автобус ради нескольких конфет. В тот момент я чувствовал, что его цель не так проста…» «А теперь?» «Теперь мне кажется, что я слишком сильно волновался. Никто его не принуждал. Он сам во всем этом виноват». «Мы вернулись к тому, с чего начали. Раз уж вы считаете, что он всем этим руководит, почему вы вдруг решили, что этот преступник, установивший бомбу замедленного действия и взявший заложников, не плохой человек?» «Поскольку никто не подвергается принуждению, у него есть основания делать все это в качестве крайней меры, и пока он никому не причинил вреда…» «Почему ты не рассказывал мне об этом раньше?» «Раньше это были всего лишь подозрения, не имеющие под собой никаких оснований. Я не знал, что сказать. К тому же, утверждение о том, что преступники не плохи по своей природе, неуместно произносить перед таким количеством людей», — медленно посмотрел Линь Чен на Син Цунляня, отвечая. «В любом случае, я надеюсь, что, когда вы столкнетесь с ним, постараетесь не причинить ему вреда. Можете воспринимать все это как проявление моего эгоизма, поскольку я надеюсь на счастливый конец». Глава 32.txt Были вещи, которые можно было сказать одному человеку, но нельзя — другому. В этом не было лицемерия. Ключ заключался в выборе времени и человека, которому это было сказано. Линь Чен и Син Цунлянь коротко поговорили. Поднявшись обратно наверх, они увидели Ван Чао, который сидел один в углу и управлял двумя компьютерами. Молодой техник кивнул им, давая понять, что программа слежения работает исправно и можно вызвать похитителя. Кожаный диван в кабинете был очень светлым и прекрасно дополнял картину за столом. Лицо госпожи Син словно сияло, и она была прекрасна, как всегда. Председатель, его помощник и даже управляющий транспортной компанией смотрели на них горящими глазами, словно не могли дождаться звонка и начала переговоров об освобождении заложников. Однако Син Цунлянь не собирался действовать немедленно. Он сел рядом с Ван Чао и терпеливо что-то сказал молодому человеку. Сотрудники офиса внезапно почувствовали укол разочарования, словно порыв ветра погас бушующий пожар, который до этого оставался без внимания. Линь Чен оглядел офис. Сначала он подошел к окну, открыл его, затем повернулся, взял бумажный стаканчик из кулера и сознательно наполнил его горячей водой. Прошло пять минут, а Син Цунлянь всё ещё что-то шептал Ван Чао, пока Линь Чен пил чай. При открытом окне в помещение входил свежий воздух, но трое сотрудников офиса не чувствовали себя отдохнувшими. Наконец, владелец офиса не выдержал. Председатель, которому было за 40, откашлялся и спросил: «Чего ждет капитан Син?» Не выдержав, инспектор Хуан, находившийся за сотни километров, предстал перед камерами более десятка средств массовой информации. Репортеры уже установили камеры и радиооборудование и ждали так почти десять минут. Стоя перед камерой, Цзян Чжэ почувствовал, что первоначальное напряжение и волнение от встречи с похитителем вот-вот исчезнут. Цзян Чжэ снова оглядел толпу и увидел Хуан Цзе, который по-прежнему стоял в стороне, с мрачным лицом. Он немного подумал, затем убрал телефон в карман, извинился перед журналистами, подошел к Хуан Цзе и прошептал: «Инспектор Хуан, репортеры теряют терпение. Если возникнут проблемы в процессе освобождения заложников из-за задержки в исполнении приказа капитаном Сином , то только вас обвинят в некомпетентности». Возможно, Линь Чен и высмеивал Цзян Чжэ за неспособность запомнить диагностическое руководство DSM-IV-TR, но он прекрасно понимал менталитет чиновников. Поэтому, после того как он раздраженно произнес слово «капитан Син», Хуан Цзэ наконец отреагировал. Словно обладая телепатией, Син Цунлянь посмотрел на время в правом нижнем углу компьютера, и всего через десять минут зазвонил его телефон. «Инспектор Хуан». «Капитан Син». После бессмысленного приветствия они снова замолчали, словно молчаливо понимая друг друга. «Инспектор Хуан, что случилось?» — небрежно спросил Син Цунлянь. Из-за такой небрежности его голос показался Хуан Цзе резким. Хуан Цзе холодно ответил: «Я просто позвонил капитану Сину, чтобы сообщить, что, поскольку это дело переросло из простого ограбления в захват заложников, место преступления находится вне компетенции Хунцзин. Точнее говоря, капитан Син может только оказывать помощь в этом расследовании, а у вас нет к нему никакого руководства». «Знаю, инспектор Хуан. Разве вы не препятствовали моему участию в этом деле некоторое время назад? Просто я оказался в центре наблюдения, поэтому могу немного помочь». Син Цунлянь переложил телефон в правую руку и похлопал Ван Чао по плечу. «Здесь также оказался техник из нашего бюро. Он настраивает систему слежения. Сначала вам нужно найти ноутбук. Затем я попрошу его научить вас отслеживать местоположение похитителя». В тот момент, когда Син Цунлянь похлопал Ван Чао по плечу, казалось, он получил какой-то сигнал. Он тут же обновил текущую страницу. Если бы Хуан Цзе был здесь, он был бы шокирован, обнаружив, что страница представляет собой не платформу отслеживания, а обычное почтовое приложение. После обновления страницы появилось новое электронное письмо. «Ах, здравствуйте, инспектор Хуан. Я слышал о вас. Не знаю, играете ли вы в Warcraft или нет. Вы выбрали фракцию Альянс или Орда?» Ван Чао перехватил трубку и открыл электронное письмо. «Сейчас в руках похитителя 28 невинных жизней. Считаете ли вы, что ваши нынешние слова и действия достойны вашего значка?» Поскольку Хуан Цзе не был ни Син Цунлянем, ни Линь Ченом, услышав бессвязные рассуждения Ван Чао, он немедленно и безжалостно отчитал его. «Ах, наверное, ты играешь гномов…» — небрежно ответил Ван Чао Хуан Цзе, просматривая электронное письмо. Прочитав половину, он был ошеломлен и, указывая на свои губы, беззвучно произнес Син Цунляню: «Черт». Син Цунлянь лишь мельком взглянул на электронное письмо и отвел взгляд. Словно не удивленный результатом, он постучал по столу и жестом показал Ван Чао, чтобы тот не затягивал с ответом для Хуан Цзе. «О да, инспектор Хуан, шаги очень просты. Я научу вас взламывать серверы Бюро телекоммуникаций. Я оставил на их серверах бэкдор специально для вас. Сначала откройте редактор команд DOS, а я научу вас набирать несколько строк кода…» «Ван Чао, полицейские не нарушают закон!» — взревел Хуан Цзе. «Отдайте телефон Син Цунляню!» «Син Цунлянь, что с тобой? Я не дал тебе времени, чтобы ты нашел кого-нибудь, кто взломает серверы Бюро телекоммуникаций!» «Но, инспектор Хуан, если мы хотим освободить заложников прямо сейчас, разве не лучше действовать как можно быстрее? Если мы свяжемся с сотрудниками Бюро связи, это займет слишком много времени, так как тогда придется совместно отслеживать и определять местоположение в трех местах…» — невинно сказал Син Цунлянь. «Син Цунлянь, чего ты хочешь?» В этот момент Хуан Цзе, казалось, предчувствовал намерения Син Цунляня. «Ты же не собираешься поручить Линь Чену вести переговоры с похитителем, а затем поручить своему специалисту, открывшему доступ к серверам Бюро связи, отслеживать и определять местоположение звонка похитителя?» Син Цунлянь перестал притворяться дураком и больше не спорил. На его губах появилась легкая улыбка, и он сказал: «Инспектор Хуан, я хотел бы попросить вас проверить электронную почту». Син Цунлянь повесил трубку, и из наушника Хуан Цзе послышался лишь гудок, что только усилило его недоверие. В то же время на его мобильном телефоне появилось уведомление, которое слегка замигало, сообщая о получении электронного письма. Несмотря на ярость Хуан Цзе, он всё же открыл письмо. Оно было коротким и содержательным, но чрезвычайно информативным. Полный текст представлял собой отчет о расследовании, основанный на личной информации человека. Он был подготовлен компанией Cohen May, одним из самых известных независимых следственных агентств. Объектом расследования стал Цзян Чжэ, эксперт в области психологии, вернувшийся из-за границы после обучения и в настоящее время работавший консультантом в полиции. Хуан Чжэ взглянул на растрепанные, вьющиеся волосы Цзян Чжэ, отложил телефон в сторону, провел пальцем по экрану и скорчил крайне недовольную гримасу. В ходе расследования выяснилось, что так называемый опыт обучения Цзян Чжэ в Школе психологии престижного университета Лиги плюща в стране X на самом деле был совсем другим. В действительности, в течение трех лет обучения за границей он учился в муниципальном колледже на окраине столицы страны X. После возвращения в Китай Цзян Чжэ работал комментатором эмоциональной программы на известном телеканале, получив эту работу благодаря своим связям. Благодаря своим острым и юмористическим словам, а также умению посмеяться над собой, всеобщее внимание всегда было приковано к темам, которые он поднимал. Причина, по которой никто не сомневался в том, что он действительно учился в университете Лиги плюща, заключалась в том, что он однажды признался, что бросил учебу на полпути из-за разногласий с профессором и поэтому не получил диплом. Он был таким наглым и осторожным лжецом, который использовал простую ложь против СМИ, репортеров и даже самого Хуан Цзе. Он манипулировал ими всеми, словно они были у него в руках. Рядом с диваном Линь Чен держал чашку чая. Ему тоже показалось это невероятным. «Ты нашел кого-то, кто будет расследовать дело Цзян Чжэ?» "Это верно." «За такой короткий срок?» «Профессиональные следственные органы всегда работают эффективнее», — беспомощно посмотрел Син Цунлянь. «Кроме того, я не всегда могу задействовать ресурсы полицейского участка для его расследования». «Откуда вы знаете, что у Цзян Чжэ проблемы с прошлым?» Син Цунлянь слегка опустил глаза, посмотрел на Линь Чена и мягко сказал: «Если ты видел настоящее, то, конечно, сможешь отличить подделку от оригинала». Линь Чен беспомощно вздохнул. Мало кто мог противостоять врожденным навыкам капитана отдела по борьбе с преступностью полиции со странным происхождением. Вскоре после этого инспектор Хуан, закончив чтение отчета, быстро перезвонил. «Син Цунлянь, чего ты хочешь?» Син Цунлянь вздохнул с облегчением. Он помолчал немного, а затем его тон внезапно стал серьезным. «Хуан Цзе, на самом деле, вы прекрасно знаете, с кем лучше всего общаться с похитителем в этой ситуации, поэтому отложите свои личные обиды и эти лицемерные правила и положения. Наша цель — благополучно вернуть этих детей их родителям». На другом конце провода Хуан Цзе замолчал. Он не мог дать отрицательного ответа. Линь Чен и Син Цунлянь вырыли для него яму. В яме Линь Чена был зарыт долг, а в яме Син Цунляня — мораль. Но если сравнивать их двоих, то ловушка Син Цунляня оказалась глубже и коварнее. Сначала он тайно расследовал дело Цзян Чжэ, а затем, воспользовавшись отсутствием у Хуан Цзэ технологий слежения, занял выгодную позицию, очень мягко и незаметно, медленно загоняя Хуан Цзэ в эту яму, чтобы тот передал ему контроль над переговорами. Хуан Цзе глубоко вздохнул и успокоился. Он понял, что действительно должен поднять руку и сдаться. «Капитан Син, не могли бы вы предложить мне решение?» — спросил он. «Вы сейчас утверждаете специальную должность для консультанта-психолога, разве это не соответствует правилам?» Услышав ответ Син Цунляня, Хуан Цзе внезапно осознал: «О, оказывается, всё так просто». Син Цунлянь всё это устроил, чтобы у Линь Чэня была хоть какая-то репутация. Он также понял, что дело с Цзян Чжэ было не столько пощёчиной, сколько указанием на его действия. Причина, по которой Син Цунлянь зашёл так далеко, по-видимому, заключалась в том, что он уважал мнение и суждения Хуан Цзе как инспектора полиции. Тот факт, что человек использует подобные методы для достижения подобных целей, совершенно ошеломил Хуан Цзе. Дальнейший разговор мог продолжаться только с утвердительным ответом. Быстро и просто. «Черт, ты настоящий хитрец». Выслушав всю эту информацию, Ван Чао невольно почувствовал мурашки по коже. Он свернулся калачиком в углу дивана и отказался подойти к начальнику отдела по уголовным делам полиции. В этот момент Линь Чен поставил бумажный стаканчик, поднял голову и посмотрел на своего друга. Он открыл рот, но обнаружил, что не может произнести ни слова. Глава 33.txt Линь Чен на мгновение потерял дар речи, но лишь на короткое время. Без особых эмоций или восхищения он прямо протянул руку Син Цунляню. «Позови меня». И почти сразу после того, как Хуан Цзе повесил трубку, он снова услышал мелодию звонка. «Хуан Цзе, мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделал». Услышав этот спокойный и собранный голос, Хуан Цзе почувствовал некоторую иронию, а после иронии — странное чувство успокоения. Однако многолетняя перепалка с Линь Ченом заставила его почти подсознательно использовать саркастический тон. «О? Неужели консультант Линь собирается поджечь нового чиновника, когда тот вступит в должность?» Пальцы Линь Чена нежно поглаживали телефон. Он кивнул Син Цунляню и вышел из комнаты. «Хуан Цзе, мне нужно, чтобы ты сделал одну вещь». Голос Линь Чена был очень тихим. Его не волновали насмешки Хуан Цзе, поскольку его голос оставался ровным и чистым, как всегда. На парковке Хуан Цзе стоял в стороне от толпы. Услышав ключевой момент, он поднял голову и посмотрел на водителя автобуса, которого спасли ранее. Поскольку Хуан Цзе всегда держал голову опущенной и имел мрачное выражение лица, Цзян Чжэ не понимал, о чем он говорит. Когда Хуан Цзе поднял голову, Цзян Чжэ быстро понял, что что-то произошло. Увидев, что Хуан Цзе снова надел Bluetooth-гарнитуру, Цзян Чжэ поспешно сделал несколько шагов вперед и схватил Хуан Цзе. «Инспектор Хуан, как вы думаете, когда начнутся переговоры?» Глядя на невероятно стилизованные, взъерошенные локоны Цзян Чжэ, Хуан Цзе почувствовал неописуемую тошноту и ощущение липкости. Однако сейчас вокруг было полно журналистов, поэтому ему пришлось терпеть. «Цзян Чжэ, тебе не нужно вмешиваться в это дело». «Инспектор Хуан, вы не можете этого сделать. Линь Чен и Син Цунлянь пришли, чтобы присвоить себе заслуги!» Хотя Цзян Чжэ и предвидел изменение отношения Хуан Цзе, в момент получения уведомления он лишь почувствовал нервозность и страх. Хуан Цзе оттолкнул руку Цзян Чжэ и направился к водителю автобуса, который сидел на небольшом стуле у парковки, пил горячую воду и давал интервью представителям СМИ. Увидев, что Хуан Цзе, похоже, твердо намерен выслушать Линь Чена, Цзян Чжэ внезапно повысил голос: «Ты забыл, что произошло в прошлый раз, когда Линь Чен был переговорщиком?» Его голос был настолько громким, что он не только успешно остановил Хуан Цзе, но даже репортеры, находившиеся рядом, обернулись в их сторону. Хуан Цзе повернул голову и сказал: «Цзян Чжэ, тебе не кажется, что я это уже слишком много раз слышал?» Закончив говорить, он подошел к водителю, похлопал двух репортеров по плечам и жестом предложил им уйти. Водитель поднял голову и посмотрел на человека, который только что рисковал жизнью, чтобы спасти его, но в его глазах не было и следа благодарности. «Господин полицейский, чем я могу вам помочь?» — спросил он. Хуан Цзе слегка наклонился и приблизился к водителю средних лет. «Хочу сообщить вам, что полиция обнаружила похитителя. Спецназ уже в пути. Вскоре они должны освободить заложников. Можете не волноваться». Не успел Хуан Цзе закончить говорить, как водитель внезапно занервничал. Даже Хуан Цзе заметил беглый взгляд собеседника. Губы водителя слегка дрожали. Он немного подумал, а затем нервно спросил: «Что вы с ним сделаете?» «В составе отправленного нами спецназа есть элитные снайперы. Как только мы определим местоположение похитителя, мы быстро его нейтрализуем!» — быстро произнес Хуан Цзе, равнодушно глядя на него. «Не причиняйте ему вреда!» — выпалил водитель, услышав это. Внимательный взгляд Хуан Цзе не отрывался от обеспокоенного лица водителя, но больше ничего не сказал. Он выпрямился, повернулся и сделал несколько шагов, затем, опустив наушники, спросил: «Вы хорошо это слышали?» «Да». Линь Чен сделал паузу и не стал сразу вешать трубку. «Хуан Цзе, спасибо». Хуан Цзе подумал: « За что ты меня благодаришь?» —— Линь Чен повесил трубку и вернулся в комнату. Он с удивлением увидел, как Син Цунлянь подмигнул ему. Его взгляд скользнул по нескольким людям в офисе и, наконец, остановился на лице председателя. «Чем могу помочь?» — спросил он. Председатель яростно ударил по столу. «Я привык видеть ваш бюрократический стиль борьбы за власть и прибыль. Почему вы медлите и до сих пор не позвонили похитителям?» Если кто и опасался, что ситуация не разрешится удовлетворительно, так это, вероятно, председатель управления шоссе Хунцзин. В конце концов, он был главным и непосредственным ответственным лицом за это шоссе. Он и раньше задерживал работу полиции, поэтому в данный момент он был более встревожен и нетерпелив, чем кто-либо другой. Линь Чен тихо вздохнул, повернулся, налил из кулера еще полстакана горячей воды и передал его председателю. «Пожалуйста, расслабьтесь». Вероятно, это было из-за чрезмерного спокойствия Линь Чена, или, возможно, из-за его природной способности успокаивать других, но председатель подсознательно положил руку на бумажный стаканчик с надписью «Hongjing Highway Company», который ему только что подали. Он поднял голову, и выражение его лица слегка смягчилось. Линь Чен сказал: «На самом деле, похититель хочет, чтобы мы ему позвонили, в надежде, что после захвата заложников и взрыва мы начнём нервничать и волноваться, чтобы он мог легче манипулировать нами и заставить согласиться на предложенные им условия». Линь Чен вернулся на диван. Ван Чао подвинулся, чтобы освободить ему место, а Линь Чен продолжил: «Однако инициатива важна. Если мы заставим его ждать после того, как найдём его сообщение, он испытает те же самые эмоциональные переживания». Председатель смутился, услышав слова Линь Чена. «Я немного волнуюсь, но даже если он такой же, как я, это все равно нехорошо. А вдруг он из-за своей тревожности причинит вред ребенку?» Линь Чен слегка опустил глаза. Он разблокировал телефон и посмотрел на время. «Во-первых, я подожду, пока он заговорит. Во-вторых, он не заговорит». Тон Линь Чена был очень спокойным, и он больше ничего не сказал. Он нажимал на кнопки последовательности цифр, которые уже запомнил, а затем посмотрел на стоявшего рядом с ним техника. Ван Чао взял телефон, включил функцию записи и еще раз проверил систему слежения, после чего наконец передал Линь Чену пару наушников. Линь Чен кивнул, затем разделил половину наушников с капитаном отдела по борьбе с преступностью, который сидел рядом с ним. Кабели наушников были короткими, поэтому Линь Чену пришлось сесть поближе к Син Цунляню. Он взял микрофон, идущий в комплекте с гарнитурой, и поднёс его к губам. Для удобства Син Цунлянь повернул голову вбок, чтобы быть ближе к Линь Чену. Линь Чен почувствовал на лице теплое дыхание с запахом мятного табака. Он стабилизировал дыхание и нажал кнопку вызова. Звонок… Звонок… Звонок повторялся снова и снова, пять раз подряд, прежде чем телефон подключился. Вокруг воцарилась тишина, пока постепенно не раздался тихий, медленный звук дыхания. Линь Чен молчал; он ждал. Первым заговорил похититель. Голос был мягким и вежливым, словно он принадлежал к знатной семье с хорошим происхождением и изысканными манерами, но без той тирании, которая должна быть присуща похитителю. Он сказал: «Учитель Цзян, я ждал вас уже довольно давно». Син Цунлянь широко раскрыл глаза и недоверчиво уставился на Линь Чена. Он внезапно понял, что Линь Чен имел в виду, говоря о том, что нужно ждать, пока собеседник заговорит первым. Люди начинают нервничать и волноваться в ожидании, а те, кто нервничает и волнуется, склонны совершать ошибки. У Линь Чена даже дыхание не прерывалось. Казалось, его не волновало, как к нему обращаются, он не подтверждал и не опровергал это утверждение. Он просто сжал микрофон и слегка улыбнулся. Его голос был спокойным и собранным. «Здравствуйте». На другом конце провода раздался смешок. «Я тебя давно ждал». «Прежде чем говорить с вами, мне тоже нужно подготовиться». Линь Чен легко развеял сомнения собеседника, произнеся совершенно обычную фразу. «Как на вкус эти конфеты с сахаром?» — с улыбкой спросил мальчик на другом конце провода. «Прежде чем я успел попробовать конфеты, их конфисковали и отправили в отдел вещественных доказательств», — сказал Линь Чен с улыбкой. «Какая жалость. Конфеты Sugus с лимонным вкусом действительно великолепны. Думаю, вам стоит их попробовать». «Хорошая идея». Линь Чен осторожно обхватил пальцами кабель наушников, сделав полукруг, а затем сказал: «Немного холодно. Ты уже пообедал?» «Ха-ха, я съел закуски, которые принесли дети». Молодой человек рассмеялся. «Учитель Цзян, вы ведь на самом деле хотите спросить, где мы находимся?» «Тогда вам будет удобно мне это рассказать?» Линь Чен не обратил внимания на эту незначительную провокацию. Он продолжил разговор и небрежно спросил. «Эй, ты ведёшь переговоры с похитителем. Разве ты сейчас не отслеживаешь мой звонок? Если ты используешь триангуляцию через базовую станцию, то скоро сможешь узнать, где я нахожусь, верно?» Услышав это, Линь Чен взглянул на Син Цунляня. Син Цунлянь уже наклонился к экрану компьютера, а затем быстро перевел взгляд на Линь Чена. Красные точки на экране стабилизировались и четко показывали, что похититель находится в зарослях камыша, закрывающих небо рядом с шоссе Хунцзин. Даже Линь Чен был слегка удивлен, но прежде чем он успел что-либо сказать, с другого конца провода внезапно раздался мягкий, нежный девичий голос, похожий на зефир. Казалось, девушка что-то читала. Голос был неровным, но очень четким и серьезным. «Дядя, надеюсь, вы принесете мне ответ в течение 90 минут». Мягкий голос звучал в ушах Линь Чена. Он был настолько сладок, что мог превратиться в тонкий сахарный шелк. Линь Чен снова покрутил провод наушников, но не стал уточнять, что именно означает «ответ». Он подошел ближе к микрофону и тихо произнес: «Давайте договоримся». «Какое соглашение?» «Я принесу вам всё, что вы хотите, но, пожалуйста, позаботьтесь также о безопасности детей». Голос Линь Чена был крайне серьёзным, и улыбка на его губах исчезла. «Учитель Цзян, кажется, очень уверен в себе?» На другом конце провода раздался тихий смех. «Вообще-то, нет», — Линь Чен выпрямился. «Я просто думаю…» «Что вы думаете?» — молодой человек, казалось, нашел это очень забавным и не удержался от риторического вопроса. «Я думаю, вы живёте мучительной жизнью. Те, у кого есть совесть и моральные принципы, всегда живут в большей боли». Молодой человек на другом конце провода, казалось, не ожидал услышать такой ответ. Он помолчал немного, а затем снова заговорил: «Учитель Цзян, я вдруг почувствовал, что вы произвели на меня впечатление». Словно пытаясь успокоиться, он, словно развернул обертку от конфеты и запихнул ее в рот. Он говорил, жуя ее: «Тогда увидимся через 90 минут. Пожалуйста, возьмите с собой тех друзей-репортеров». После этих слов похититель повесил трубку. Линь Чен, казалось, услышал на другом конце провода звук поцелуя. «Учитель Цзян. Цзян Чжэ?» Син Цунлянь снял наушники и начал постукивать костяшками пальцев по столешнице. «Неудивительно, что сегодня здесь так много репортеров». «Наверное, их используют». Линь Чен протянул руку к еще теплой чашке и тихо вздохнул. «Какой умный ребенок». Глава 34.txt Похититель изо всех сил пытался угнать автобус и взять заложников, но результат был один. А что, если бы он не был умным? Однако ключевой вопрос заключался в том, какого результата он хотел добиться? Увидев, как Линь Чен и Син Цунлянь задумались, председатель правления Хунцзинской автомагистрали не мог не спросить: «Линь… господин Линь, что имеет в виду похититель?» «Вероятно, он хотел сказать, что даст нам час, чтобы выяснить, чего он хочет. В противном случае, через 90 минут он кого-нибудь убьёт». Линь Чен хотел взять свою чашку чая, но Син Цунлянь удержал его за руку. «Что?! Убить заложника?!» В одно мгновение председатель почувствовал, как по спине пробежал холодный пот. «Это просто слишком жестоко и бессердечно! Разве вы не говорили, что он не причинит вреда этим детям!» Линь Чен слегка покачал головой, уклоняясь от ответа, и набрал номер Хуан Цзе. «Как дела?» — голос Хуан Цзе был слегка напряженным. «Похититель сам раскрыл свое местонахождение. Ван Чао позже пришлет вам точные координаты». «Что вы имеете в виду, говоря о том, что проявили инициативу и раскрыли его местонахождение?» «Он проявил инициативу и решил это обнародовать, потому что попросил журналистов сопровождать вас на месте происшествия. А ещё он назвал меня Учителем Цзяном». «Почему он назвал вас учителем Цзяном?» Хуан Цзе повернул голову и посмотрел на Цзян Чжэ, который сидел в машине, надувшись. Пока его мысли крутились в голове, он понял, что имел в виду Линь Чен. На самом деле, сегодня утром, когда множество репортеров неизменно просили разрешения выехать на шоссе, чтобы осветить дело «Конфетного бандита», он уже почувствовал, что что-то не так. Хотя дело привлекло много внимания, оно казалось слишком незначительным, чтобы десятки телерепортеров приехали одновременно. «Я предполагаю, что похититель использует Цзян Чжэ, чтобы заманить этих репортеров на шоссе по очень простой причине. Когда события достигнут кульминации, ему нужны репортеры. Что касается того, как он использует Цзян Чжэ, я думаю, вам лучше всего будет поговорить об этом с учителем Цзяном». Слова Линь Чена лишили Хуан Цзе дара речи. «Похитители выдвигали какие-либо требования?» — Хуан Цзе, продолжая говорить по телефону, направился к полицейской машине. «Он хочет получить ответы». «Какие ответы?» «Он ничего не сказал». «Значит, с самого начала и до конца вы так и не поняли, чего требует похититель?» Линь Чен ответил: «Но, думаю, с таким умением планировать этот молодой человек, у него, вероятно, уже есть все необходимые подсказки». Однако, что касается улик и ответов, Хуан Цзе это не волновало. Его волновало только то, как будет разрешено дело и будут ли результаты после урегулирования в пределах допустимых значений. Он уже подошел к полицейской машине, когда ответил Линь Чэню: «Передай Син Цунляню, что спецподразделение полиции Хунцзин уже на полпути. Пришли мне точное местонахождение похитителя и отправь копию капитану спецподразделения». Закончив говорить, Хуан Цзе повесил трубку. Он посмотрел на Цзян Чжэ, который сидел на заднем сиденье, наклонился и постучал в окно машины. В машине Цзян Чжэ неохотно повернул голову. Увидев Хуан Цзе, глаза Цзян Чжэ снова заблестели от предвкушения. Хуан Цзе сам открыл дверь и вошел. —— Внутри офиса. Когда голос Хуан Цзе оборвался, Линь Чен взял телефон и слегка опустил глаза. Син Цунлянь прекрасно понимал, что Линь Чен обеспокоен. «Что сказал инспектор Хуан?» «Он попросил нас прислать ему и капитану спецназа координаты похитителя». Разговор между ними был коротким. Достигнув негласной договоренности, они больше не стали продолжать. Син Цунлянь понял. Он легонько постучал Ван Чао по голове. «Передай местоположение инспектору Хуану, а затем отправляйся на место происшествия и помоги ему в расследовании дела». «Черт!» — Ван Чао уронил ручку, которую держал во рту. — «Я внес огромный вклад в Силу. Сила не может так со мной обращаться!» В этот момент Син Цунлянь был не в настроении шутить с Ван Чао. Он серьезно спросил: «После обработки данных системы отслеживания, вы подтвердили, где припаркован школьный автобус Фэнцзин?» «Ой, подождите», — ответил Ван Чао. Он переключился на другое окно и сравнил результаты отслеживания телефона с результатами отслеживания транспортного средства, а затем сказал Син Цунляню: «Эй, капитан, разве А'Чэнь не говорил, что старый водитель автобуса сказал, что они вышли из машины после северного съезда с Иньчуаня? Конечно же, он лжет». Ван Чао прикусил ручку к губам и начал яростно печатать на клавиатуре. На экране отображался маршрут школьного автобуса, но когда он переключился на камеру видеонаблюдения на шоссе, автобуса уже не было видно. Увидев это, Ван Чао взглянул на координаты между двумя камерами видеонаблюдения и переместил курсор мыши на точку на карте. «Это в 30 километрах к северу от Мэйцуня, что далеко от Иньчуаня». «Хорошо. Отправь Хуан Цзе место, где мог остановиться пропавший автобус, а также точное местонахождение подозреваемого, а затем попроси Лао Пэна из спецназа прислать кого-нибудь, чтобы тебя забрать». Син Цунлянь потер виски. «Водитель — сообщник похитителя… и господина Цзяна тоже?» В этот момент руководитель транспортной компании, который все это время следил за Син Цунлянем, не мог не задать этот вопрос. Син Цунлянь не ответил. Только сейчас он понял, что в комнате находится ещё один человек, который всё это время следил за ним. «Управляющий Ян, мне очень жаль. Я должен был попросить вас вернуться самостоятельно». Закончив говорить, он взял ключи от машины. В этот момент Линь Чен тоже встал. Без слов они встретились взглядами, и он вместе с Син Цунлянем вышел из комнаты, оставив присутствующих в офисе в недоумении. —— Честно говоря, Цзян Чжэ никогда не думал, что всё так обернётся. Он признавал, что был жадным человеком и жаждал денег и славы, но никогда не считал себя плохим человеком. Он не думал, что станет так называемым сообщником. Однако, когда Хуан Цзе с разъяренным лицом открыл дверцу машины и сел рядом с ним, Цзян Чжэ понял, что ситуация действительно вышла из-под его контроля. «Цзян Чжэ, вы знали, что подделка резюме незаконна, но уверяю вас, что настоящим преступлением является сговор с похитителями». Для такого человека, как Хуан Цзэ, не нужно было носить с собой наручники, чтобы выглядеть устрашающе. Достаточно было просто поджать ноги, пристально посмотреть на них сверху вниз и обратиться к ним тяжелым тоном, чтобы до смерти напугать их. «Хуан… Инспектор Хуан…» — Когда Цзян Чжэ заговорил, он заметил, что его голос слегка дрожит. — «Что похититель сказал Линь Чену?» «Похититель сказал: „Надеюсь, вы, учитель Цзян, отведете репортеров, чтобы они встретились с ним“. Проблема в том, что звонивший был Линь Чен, так почему же похититель опознал его как вас?» Услышав эти слова, Цзян Чжэ наконец понял, что то, чего он больше всего боялся, действительно произошло. С первой же встречи с Линь Ченом у него возникло дурное предчувствие. Именно поэтому он постоянно удерживал Линь Чена от участия в этом деле, потому что это было простое дело, за которым стояла безобидная договоренность. Он должен был помочь некой безымянной организации выполнить определённую поведенческую операцию. Похититель должен был сделать заявление перед журналистами, которых он привёл во время переговоров после инцидента с бомбой замедленного действия, а затем он должен был убедить похитителя освободить заложников. Какой счастливый конец истории! Он и представить не мог, что на пути возникнут какие-либо другие непредвиденные обстоятельства. Хотя он никогда не встречал потусторонний мир, они умели сдерживать обещания, и всё шло в точности по их заранее спланированному сценарию, за исключением того, что звонившего похитителю только что заменили на Линь Чена. До этого момента всё шло хорошо и гладко… Поэтому вся проблема была в Линь Чене! Так думал Цзян Чжэ, всё ещё питая смутные иллюзии. Он сказал Хуан Цзе: «Ты знаешь, куда похититель увёл детей? Можешь отвести меня туда, и я действительно смогу его убедить!» Хуан Цзе холодно посмотрел на него и больше ничего не сказал. —— Спустившись вниз, Син Цунлянь не стал сразу брать машину. Он неподвижно стоял под камфорным деревом возле здания, прислонившись к нему и готовясь закурить. «Если есть что-то, о чём ты не можешь сказать при других, можешь сказать это сейчас», — услышал Линь Чен слова Син Цунляня. «Вам кто-нибудь говорил, что быть слишком умным — это нехорошо?» — Линь Чен был ошеломлен, прежде чем риторически ответить. Услышав ответ Линь Чена, Син Цунлянь рассмеялся, отчего в уголках его глаз мелькнула похотливая нотка, что придало ему весьма обаятельный вид. «Только что председатель спросил вас, причинит ли похититель вред этим детям. Вы не ответили, но этот вопрос также важен для меня, поэтому я надеюсь услышать ваш ответ». Голос Линь Чена был негромким, но он очень уверенно произнес: «Нет». «Откуда у тебя такое впечатление?» «Вы когда-нибудь слышали о стокгольмском синдроме ?» «Какой-то психологический эффект, при котором заложник эмоционально привязывается к похитителю или даже становится от него зависимым?» — подумал Син Цунлянь. — «Неужели это то, что есть у лживого старого водителя автобуса?» «Я только что попросил Хуан Цзе проверить его. Хуан Цзе намеренно сказал водителю, что спецназ обнаружил похитителя и быстро убьет его, чтобы освободить заложников. В этот момент водитель запаниковал. Он попросил Хуан Цзе не причинять вреда похитителю. Если это не стокгольмский синдром, то что это?» «Этот маленький сопляк слишком силен. За такой короткий промежуток времени он может взять заложников и заставить их полностью доверять ему и подчиняться?» «Вот почему он такой умный», — Линь Чен едва сдержал вздох. «На самом деле, если бы водитель автобуса не солгал, я бы, наверное, и не догадался, почему он угоняет автобусы и грабит их только ради конфет». Син Цунлянь ничего не ответил, а лишь пристально посмотрел на Линь Чена. «На самом деле, он делает нормальную модель ». «Нормальная модель?» «Нормы — это понятие в психометрии. Их можно понимать как средний стандарт. То есть, какова общая реакция большинства людей при прохождении определенного теста…» Син Цунлянь слегка нахмурился. «Причина, по которой он постоянно угоняет автобусы, заключается в том, что ему нужно оценить, как большинство людей отреагируют, столкнувшись с угонщиком? То есть он рассматривает это ограбление как психологическую проверку?» «Очень важно проводить тестирование, затем оценивать результаты, затем снова тестировать, и он должен делать это таким образом, чтобы угонщика не ненавидели, а люди могли ему доверять и даже помогать ему». «Это немного безумно…» Син Цунлянь открыл пачку сигарет и обнаружил, что она пуста, поэтому он засунул пачку обратно в карман. «Признаю, в нем есть определенная привлекательность. Он остроумный и воспитанный, и большинство людей не думают, что подросток, ворующий конфеты, причинит какой-либо реальный вред, наоборот, они находят это милым… Но именно поэтому водитель был готов лгать за него, и дети охотно бежали с ним?» «Для завершения этой операции, безусловно, необходимы обаяние и сила, но самое важное — убедить заложников в правоте их намерений», — Линь Чен опустил голову, заметив, что почва под корнями дерева слегка влажная. «Полагаю, он хочет добиться именно того, чтобы убедить всех заложников, и эта правота должна быть очень веской — настолько веской, что все готовы ему помочь». Линь Чен глубоко вздохнул. Чем больше он думал об этом, тем сильнее ощущал густой, влажный и холодный туман, окутывающий его. «Хуан Цзе ни в коем случае не должен знать об этом». Внезапно решительный голос Син Цунляня прервал мысли Линь Чена. Ветер проносился мимо густых листьев камфоры, заставив Линь Чена поднять голову и с недоверием взглянуть на Син Цунляня. «Сейчас между этим подростком, нами и Хуан Цзе существует хрупкое равновесие», — Син Цунлянь сделал широкий шаг вперед. «Подросток знает, что мы ищем ответы. Хуан Цзе знает, что ему нужно задержать преступника, а мы знаем, что никто из этих двух сторон не посмеет действовать опрометчиво. Это наилучший баланс, но времени, оставшегося у нас для поиска ответов, очень мало». Такое резюме было очень кратким и понятным; оно действительно стоило тысячи слов. Линь Чен с удивлением посмотрел на высокую спину капитана отдела по борьбе с преступностью. Ему также хотелось спросить Син Цунляня: « Где именно вы научились этим методам ограничений и компромиссов?» Глава 35.txt Мир был огромным местом, хранящим множество историй. Чтобы найти ответ, нужно было перебрать тысячи историй, что было сродни поиску иголки в стоге сена. Линь Чен следовал за Син Цунлянем, полагая, что тот рассудителен и спешит, вероятно, пытаясь найти ответ. Однако он не ожидал, что Син Цунлянь проведет его по парковке, и направился прямо в кафетерий административного центра. Поскольку время приема пищи уже прошло, кафетерий был закрыт. У входа в небольшой магазинчик дремали пожилая тетушка и кот, а свет был выключен. Син Цунлянь зашёл внутрь и вышел с двумя мисками лапши быстрого приготовления со вкусом говядины, наполненными горячей водой. Линь Чен хотел подойти и помочь, но Син Цунлянь постучал локтем по карману. Тогда Линь Чен все понял и полез в карман молодого человека смешанной расы, и, как и ожидалось, обнаружил нераскрытую пачку сигарет. Когда люди были раздражены, их пристрастие к курению действительно значительно усиливалось. Линь Чен терпеливо развернул пластиковую упаковку, вытащил одну зажигалку и засунул ее в рот Син Цунляню. Син Цунлянь снова повернулся и жестом показал ему достать зажигалку из другого кармана. Линь Чен достал зажигалку и увидел, что Син Цунлянь слегка склонил голову и совершенно естественно протянул сигарету к руке. Одним движением пламя зажгло сигарету. В полумраке взгляд молодого человека смешанной расы опустился. Его зеленые глаза, чистые, как вода, были обрамлены длинными, тонкими ресницами. Это было обычное действие, но Линь Чен почувствовал, как внезапно участилось его сердцебиение. Он отдернул руку и, естественно, положил зажигалку обратно в карман Син Цунляня. Син Цунлянь глубоко задохнулся и с удовлетворением выдохнул. С самого начала и до конца Син Цунлянь не произнес ни слова. Он серьезно курил и медленно шел обратно к машине. Он поставил две миски с лапшой быстрого приготовления, похлопал по капоту и спросил: «Ты можешь забраться сам?» Син Цунлянь ехал на внедорожнике с высоким капотом. Линь Чен немного растерялся. Держась за капот и наступая на бампер, чтобы подняться, он подумал про себя: « Если я не смогу подняться, что вы будете делать? Поддерживать меня?» Когда он сел, выяснилось ли ему, почему Син Цунлянь выбрал именно это место? Место, где был припаркован джип, выходило к бескрайним зарослям камыша. Вдали по небу пронеслась цапля. Послеполуденное солнце грело, дул мягкий ветерок. Всё было очень удобно, комфортно и приятно. Он взял стоящий рядом стаканчик с лапшой быстрого приготовления и немного подвинулся, чтобы Син Цунлянь мог подпрыгнуть. Лапша быстрого приготовления была еще горячей. Когда он поднял крышку, жар с его лица исчез. Син Цунлянь молча протянул вилку, и они начали молча есть свой запоздалый обед. Сделав два глотка, Линь Чен вдруг осознал, что очень голоден. Острый суп и жевательная лапша, попавшие ему в желудок, сняли напряжение и усталость. «Я знаю тебя уже довольно давно, но до сих пор не знаю, откуда ты», — Син Цунлянь сделал два глотка, а затем внезапно произнес: Легкий ветерок нежно покачивал густой зеленый тростник. Слова Син Цунляня были всего лишь обычной светской беседой. «Я из Маолиня». После того как Линь Чен ответил, он вдруг вспомнил, что Син Цунлянь достал свой телефон и заказал частное расследование в отношении кого-то, и получил информацию через несколько минут. Хотя его вопрос казался небрежным, Син Конлянь имел в виду, что не изучал его прошлое с помощью подобных методов расследования. И действительно, услышав ответ Линь Чена, Син Конлянь продолжил спокойно есть свою лапшу. Линь Чен также заметил, что, хотя Син Цунлянь ел всего лишь тарелку лапши быстрого приготовления, его спина была прямой, руки держали еду, а частота приема пищи была очень стабильной, словно он был неподвижной горой. Линь Чен вдруг вспомнил давнюю шутку своего учителя. Тот говорил, что еда и секс — лучшие способы узнать характер человека. Подумав об этом, Линь Чен подумал: «Син Цунлянь действительно пугает». Однако эмоции Линь Чена длились недолго. Син Цунлянь быстро доел лапшу и даже выпил суп до конца. Он отставил миску в сторону и лёг на капот, выглядя так, будто собирался заснуть. «Вы когда-нибудь слышали от психологов, что если вы чего-то не понимаете, вам нужно изменить свою точку зрения?» — спросил Син Цунлянь, ложась на капот. Линь Чен взглянул на него и кивнул. «Потому что иногда образ мышления мешает генерировать новые идеи, поэтому…» Не успел он договорить, как его потянули за локоть. Син Цунлянь кое-как удержал его за верхнюю часть тела, взял из его руки миску с лапшой, поставил ее на лобовое стекло, а затем, не говоря ни слова, потянул его к себе, чтобы они легли рядом. «Тогда приходите и вздремните», — сказал Син Конлянь. Таким образом, Линь Чен по необъяснимым причинам был вынужден лечь на капот, и, что еще более необъяснимо, рядом с ним лежал мужчина. Капюшон был прохладным на ощупь, а легкий ветерок смешивался со знакомым запахом мятного табака и лапши быстрого приготовления. Это было ощущение чистоты и тепла, даже успокаивающее, и он невольно смог очистить свой разум и расслабиться. Линь Чен почувствовал легкую сонливость, но вдруг вспомнил знакомый тихий голос. «Ты ведь вряд ли уснёшь, правда?» Ерунда… «Мне вдруг пришла в голову мысль: раз он попросил нас найти ответы, могу ли я истолковать это так, будто он обращается за помощью в полицию, потому что находится на грани отчаяния?» Линь Чен слегка приоткрыл глаза. «Это один из способов взглянуть на ситуацию». «Поскольку он хотел обратиться за помощью в полицию, он четко изложил свои пожелания во время звонка. По вашим словам, он предоставил нам все необходимые улики». "Правильно." «Первая зацепка, которую он нам дал, — это шоссе Хунцзин, потому что нет никаких сомнений в том, что инцидент произошел именно на этом шоссе». «Нн.» «Вы также проанализировали, что если он смог убедить этих людей, то его доводы должны быть очень вескими, а вещи в этом мире, способные вызвать у людей такую тяжесть, должны быть связаны с жизнью и смертью. Следовательно, нечто подобное произошло на шоссе…» «Автомобильная авария?» — Линь Чен мгновенно проснулся. — «Ты имеешь в виду, он хочет, чтобы мы выяснили правду об одной автомобильной аварии?» «Если мои догадки верны, то причина, по которой он ищет журналистов, — это месть общественности. Он хочет, чтобы виновник или лицо, виновное в автомобильной аварии, понесло наказание». Линь Чен немного подумал и понял, что эта цепочка рассуждений действительно ясна. «Всё понятно. Тогда нам придётся снова побеспокоить Ван Чао». «Как угодно». Син Цунлянь, говоря это, достал телефон и набрал номер одного гениального техника. —— Как только молодой техник сел в машину, у него тут же зазвонил телефон. Увидев, что это капитан, он впал в глубокую депрессию. «Вы проверьте, сколько автомобильных аварий произошло на шоссе Хунцзин за последний год с небольшим», — раздался голос капитана по телефону. Ван Чао держал телефон между ухом и плечом, загружая вещи в машину. Он чувствовал себя измотанным, слушая приказы капитана. «Капитан, чем вы занимаетесь? Даже если происходит всего 3 аварии в день, за год на шоссе их будут тысячи». «Замолчите и послушайте меня». Син Цунлянь сделал паузу, прежде чем продолжить четким голосом: «Во-первых, исключите все несчастные случаи без жертв». "Ооох…" «Затем отфильтруйте список жертв, чтобы проверить, есть ли среди них студенты или преподаватели из Фэнцзин». «Э-э, капитан, на обработку данных и расследование требуется время. Вам придётся подождать меня». «Я знаю. В конце концов, нужно снова отфильтровать всех членов семей всех пострадавших в автомобильных авариях и посмотреть, есть ли среди них подростки в возрасте от 15 до 18 лет, и если есть, то проверить, есть ли среди них студенты из Фэнцзина». «А, я понимаю, что вы имеете в виду, но я на шоссе, и сигнал беспроводной связи не очень хороший. Потребуется некоторое время». Син Цунлянь остро заметил некоторые несоответствия в разговоре. «Разве вы не в машине с Лао Пэном и остальными?» «Нет, капитан Пэн, похоже, уже почти на месте, где находится похититель. Только что менеджер Ян сказал, что раз он все равно собирается возвращаться, то подвезет меня…» После того, как Ван Чао небрежно доложил об этом, он повесил трубку. В джипе, откуда открывался вид на заросли камыша, Син Цунлянь сидел, скрестив ноги, и отодвинул телефон от уха. Он слегка нахмурился и ничего не сказал. «Что случилось?» — спросил Линь Чен. «Вдруг я вспомнил, что похититель дал нам подсказку». «Хм?» «Планшет в автобусе». На самом деле, когда подростку впервые доставили планшет в полицию, он использовал крайне нетрадиционные методы. Полиция тщательно проверила планшет, но, за исключением странного маршрута движения, зафиксированного GPS, никакой необычной информации на нем обнаружено не было. «Разве вы не говорили, что у планшета был причудливый и сложный маршрут, недоступный для человека?» Син Цунлянь взглянул на Линь Чена, затем внезапно взъерошил голову и спрыгнул с джипа. «Да, одним лишь усилием это невозможно осуществить. На самом деле, всё очень просто. Расчеты навигации основаны на дорогах. Конечно, он мог бы съехать с шоссе и срезать путь. Тогда ему нужно было бы только передать планшет кому-то, а тот передал бы его другому. После нескольких передач маршрут, конечно же, станет странным и непредсказуемым». «Кто-то ему помогает», — сказал Линь Чен, приподнявшись. — «Молодые люди, особенно среди одноклассников и друзей, склонны к вспыльчивости и сильной преданности». —— Син Цунлянь выехал на шоссе, но на этот раз не торопясь. Он ехал медленно, словно просто любуясь окрестностями. Время шло, минута за минутой, медленно приближаясь к оговоренным 90 минутам. Перед лицом этого стремительного потока времени, сколько бы усилий и размышлений ни требовалось, оно всегда казалось каплей в море. Весенний ветерок и запах травы преждевременно расслабили тело и разум. За окном камыши были выше людей, и подросток прятался среди них, вероятно, играя с детьми. Однако, возможно, в следующий момент пуля снайпера пронзит ему голову. Без ответов не будет счастливого конца. Впереди дорога ярко блестела от солнца, словно покрытая тонким слоем воска. Проехав некоторое время, они, казалось, попали в поток машин, скорость которых постепенно снижалась. Неподалеку один за другим появлялись красные огни тормозящих автомобилей. Син Цунлянь успел затормозить в последний момент, чтобы избежать столкновения, но в итоге ему не удалось избежать резкой остановки. Удивительно, но в тот момент, когда Син Цунлянь затормозил, движение впереди внезапно возобновилось. Линь Чен резко рванулся вперед и увидел черный «Бьюик», припаркованный прямо перед ними. Черный «Бьюик» уже собирался тронуться с места, когда автобус в правой полосе внезапно перекрыл ему дорогу и попытался перестроиться. Водитель «Бьюика», который с нетерпением ждал, в ярости нажал на газ и не хотел уступать дорогу. Однако водитель автобуса отказался остановиться. Раздался громкий хлопок, когда «Бьюик» и автобус столкнулись. Из-за разницы в размерах передняя часть Бьюика была полностью раздавлена, а лобовое стекло разбито. Все пассажиры автобуса были потрясены произошедшим. Увидев это, водитель автобуса тут же открыл дверь и выскочил из автобуса. Он пнул переднюю часть «Бьюика» и закричал: «Черт, ты хочешь убить Лао-цзы! У Лао-цзы машина, полная людей. Ты хочешь умереть?» Одной лишь ругани вспыльчивого водителя автобуса было недостаточно. Увидев водителя «Бьюика», застрявшего внутри, он яростно пнул дверь, словно пытаясь выбить её. В этот момент разгневанный водитель автобуса внезапно почувствовал напряжение в шее и мгновенно обмяк. Он хотел подняться после падения, но на спину так сильно давило, что он мог только беспорядочно барахтаться, не сумев подняться. Син Цунлянь ослабил хватку на коленях, протянул руки, схватил водителя автобуса за руки, достал наручники и обездвижил его. Его движения были неописуемо решительными и стремительными, словно струящиеся облака и вода. После этого Син Цунлянь встал и вернулся к «Бьюику». Все подушки безопасности на передних сиденьях сработали, и водитель был обездвижен. Линь Чен отвел взгляд и продолжил стучать в окно машины, спрашивая, все ли в порядке с водителем «Бьюика». В этот момент из задней полосы внезапно раздался звук полицейских сирен. Син Цунлянь нахмурился, глядя на мигающие полицейские огни, доносившиеся издалека. Глава 36 .txt Дорожная полиция прибыла очень быстро. Это был рядовой регулировщик на мотоцикле. «Что происходит?» — спросил дорожный полицейский, застрявший на своем мотоцикле, и увидел, что водитель застрял на переднем сиденье «Бьюика», а другой был прикован наручниками к земле. Син Цунлянь отдал ему честь и показал свои документы. Мелкий регулировщик посмотрел на свое удостоверение и, вероятно, подумав о ситуации с заложниками и деле о бомбе замедленного действия, быстро отсалютовал Син Цунляню и вернул удостоверение. «О, о, это капитан Син. Вы направляетесь на место происшествия?» Син Цунлянь дал уклончивый ответ. Линь Чен стоял у машины, когда внезапно повернул голову и сказал им двоим: «У этого человека, возможно, травма шейного отдела позвоночника. Это не должно быть серьезно, но на всякий случай следует вызвать скорую помощь». «Подождите минутку. Скоро должна приехать скорая помощь». Молодой регулировщик подошел к машине. Он увидел, что водитель в сознании и, судя по всему, не получил серьезных травм, но не осмелился его сдвинуть с места. Он обошел машину и подошел к вспыльчивому водителю средних лет, которого заковал в наручники Син Цунлянь. «Это ваши наручники?» — тихо спросил он. Син Цунлянь кивнул. «Пусть сначала он успокоится, а потом я сниму с него наручники». «Черт, он сбил Лао-цзы. Это полицейская жестокость. Лао-цзы хочет подать заявление!» Услышав это, водитель заерзал и заёрзал на земле. «Эй, сэр. Очевидно, что ваша машина перестраивается. Если вы перестраиваетесь и не можете полностью проехать, вы несёте полную ответственность за аварию». Увидев, что регулировщик начал объяснять водителю что-то, Линь Чен прервал его: «Вы вызвали скорую помощь?» В тот момент Син Цунлянь почувствовал себя неописуемым. Линь Чен задал тот же вопрос, который хотел задать сам, потому что все это время, пока регулировщик осматривал территорию, он ни разу не достал рацию. «Подождите, дайте-ка посмотрю». Сотрудник дорожной полиции забежал в автобус, ставший причиной аварии, достал из приборной панели серебристо-серый планшет, затем выбежал обратно и несколько раз постучал по нему. Вскоре на планшете четко отобразились данные о движении транспортных средств и ряд параметров после столкновения. Линь Чен и Син Цунлянь молча переглянулись, а затем подошли к регулировщику дорожного движения. «Ну, полицию вызвали автоматически», — сказал регулировщик, показывая им экран. Линь Чен отчетливо увидел на экране надпись: «Скорая помощь и центр экстренной помощи 120 были вызваны автоматически». В этот момент зазвонила рация на груди регулировщика. Человек на другом конце радиосвязи спросил: «Сяо Цао, опять произошла авария?» «Произошло столкновение двух автомобилей. Ничего серьёзного, но кто-то пострадал. Скорая помощь уже в пути?» «Давайте посмотрим…» Последовала пауза. «Запрос уже отправлен». Сотрудник дорожной полиции Сяо Цао кивнул. «Как эффективно!» Син Цунлянь почувствовал, что едва уловимо уловил важный ключ. «Да, мы заменили систему. Теперь любое транспортное средство с более чем 7 пассажирами или грузовое транспортное средство, перевозящее опасные грузы — в общем, транспортные средства, склонные к авариям, — оснащаются новейшими системами слежения и вызова помощи. Командный центр будет проводить оценку ситуации с помощью системы и на основе этой оценки направлять полицейские и скорые медицинские ресурсы в полном объеме». «Система, о которой вы говорите, основана на… MEMS-технологии для ускорения работы или чем-то подобном?» «Это автономная система вызова помощи, основанная на MEMS-акселерометре, но это только название бортового терминала. Полное название — «Система предупреждения о классификации безопасности дорожного движения». — Быстро произнес регулировщик. — Эта система очень хороша, особенно на таких участках, как автомагистраль. Когда дорога пуста, а водитель ранен или без сознания и не может вызвать полицию, автомобиль может сделать это автоматически. Многие зарубежные страны также используют эту систему». «Другими словами, после столкновения, транспортное средство, оснащенное подобной системой вызова помощи, автоматически оценит степень повреждения, проведет всесторонний анализ ряда факторов, таких как состояние дорожного покрытия, и подаст сигнал о помощи. Командный центр получит сигнал тревоги и на основе этого отправит полицию и скорую помощь на место происшествия. Чем серьезнее авария, тем выше рейтинг системы, поэтому больше ресурсов полиции и скорой помощи можно будет быстро направить на место серьезного ДТП, верно?» — Син Конлянь, задумавшись, нахмурился, и его тон стал грубым. — «А как насчет обратного?» «А какая противоположность?» — регулировщик не совсем понял, что имел в виду Син Цунлянь. Син Цунлянь благодарно похлопал младшего брата по плечу. «Что ещё ты знаешь об этой системе?» «Что… Что случилось?» — регулировщик, глядя на серьёзное лицо Син Цунляня, внезапно побледнел. «Ответьте на мой вопрос». «По всей видимости, система была внедрена транспортной корпорацией Туань. Ее тестируют с прошлого года. Эффект хороший, поэтому она постепенно получила распространение по всей провинции и даже по всей стране. В любом случае, все грузовики, автобусы, особенно опасные грузовые транспортные средства — по сути, все, что склонно к авариям, — должны быть оснащены этой системой». Словно всё было связано между собой некой нитью. «Корпорация Туань. Эта система была внедрена ими… Зачем?» «Почему? Систему внедрили они. Это было соглашение, подписанное Туаном, согласно которому Транспортное управление отвечало за установку, продвижение и обслуживание системы…» Син Цунлянь больше ничего не говорил и оттащил Линь Чена на обочину дороги. «Что случилось?» — спросил Линь Чен. «Помнишь, в какое время нам сообщили, что школьный автобус захватил?» «Примерно в 12:15?» «Да», — голос Син Цунляня был тихим и серьезным. — «Но автобус был захвачен примерно в 8:30-9:00…» «Разница составляет три часа», — быстро понял Линь Чен. — «Мы слишком медленно реагировали». В недавней небольшой автомобильной аварии сотрудники дорожной полиции прибыли на место происшествия в течение нескольких минут, но в случае с автобусом, полным детей, взятых в заложники, прошло более трех часов с момента инцидента до момента уведомления полиции. Это просто ужасно! «Ответ, который этот парень хочет, чтобы мы нашли по поводу автомобильной аварии, должен быть очень похож на ответ на вопрос о деле об угоне автомобиля, которое он расследует». «Автомобильная авария с серьезными последствиями из-за несвоевременной реакции спасателей». «Значит, он нацелен на систему предупреждения о нарушениях правил дорожного движения?» Линь Чен стоял у ограждения и чувствовал, что весенний ветерок становится всё холоднее. «Или кто-то, имеющий прямой доступ к системе». Син Цунлянь снова позвонил Ван Чао. «Ты уже вышел? Ян Дяньфэн всё ещё с тобой?» «Хуан Цзе переправился через реку и разрушил мост. Он сказал, что я ему больше не нужна, и попросил меня лечь в камыши. Что случилось?» «Держись подальше от Ян Дяньфэна. У меня к тебе несколько вопросов». С другого конца линии раздался голос. Спустя некоторое время Ван Чао сказал: «Хорошо, я ушел тихо. Очень тихо!» «Получили ли вы какой-нибудь результат от того, что я просил вас поискать?» «Только что закончил сравнение. Вы не представляете, насколько сложны мои условия работы… Я проверил. В автомобильной аварии на шоссе Хунцзин пострадали всего два студента из Фэнцзин, но травмы были несерьезными». «Погибли ли в автомобильной аварии родственники этих студентов?» «Честно говоря, капитан, вы не думаете, что дело о захвате самолета было совершено каким-нибудь мелким мерзавцем из Фэнцзина?» «Ребенок его возраста, конечно, ученик, и, разумеется, удобнее всего начать обучение в его собственной школе. К тому же, так проще всего найти людей, готовых ему помочь», — ответил Син Конлянь. «А, понятно», — сказал Ван Чао, открывая другой файл. «Значит, в Фэнцзин погибли три ближайших родственника студентов». Син Цунлянь вспомнил слова только что сказанные регулировщиком дорожного движения. Если система все еще находится в процессе внедрения, то она установлена не на всех транспортных средствах. «Можете ли вы выяснить, была ли установлена система автономного вызова MEMS на каких-либо транспортных средствах, участвовавших в этих трех авариях? Основное внимание следует уделить пассажирским и грузовым автомобилям». «Ах», — тихо и немного неуверенно ответил Ван Чао. — «Что-то не так, капитан?» «Есть какие-нибудь зацепки?» «Ранним утром 11 мая 2014 года автобус среднего размера с номерным знаком Hong A двигался по реке Юнчуань. Из-за неисправности тормозной системы и ошибки водителя весь автобус перевернулся и упал в реку. Никто из 23 пассажиров не выжил…» Ван Чао глубоко вздохнул. Он читал очень медленно. Увидев следующие слова, он почувствовал, как у него похолодели щеки. «В этой аварии при исполнении служебных обязанностей погиб Фан Чжимин, 40-летний сотрудник отдела по борьбе с наркотиками…» Найти ответ среди тысяч историй было, конечно, все равно что искать иголку в стоге сена. Однако найти самый особенный ответ среди трех автомобильных аварий оказалось слишком просто. Син Цунлянь тоже подозревал, что дело может быть сложным. Линь Чен предупредил его, но никогда не думал, что это может быть связано с погибшим товарищем. Ему потребовалось много времени, прежде чем он наконец заговорил: «Пришлите мне подробности дела». После этих слов он даже почувствовал легкую удачу и подумал, что, возможно, автомобильная авария не связана с «Конфетным бандитом», и подросток, захвативший автобус, может быть не ребенком сотрудника отдела по борьбе с наркотиками. Письмо пришло быстро. Син Цунлянь быстро провел пальцем по экрану телефона, а затем замер. Шок и печаль в зеленых глазах Син Цунляня вызвали у Линь Чена зловещее предчувствие. Он перевел взгляд на экран телефона и увидел, как слегка дрожат длинные, пропорциональные руки Син Цунляня. Проследив за кончиками пальцев Син Цунляня, его взгляд упал на строчку, напечатанную мелким шрифтом на экране. [Двое пассажиров скончались от тяжелых черепно-мозговых травм. Один умер от прокола легкого, а остальные 20 пассажиров утонули. Список выглядит следующим образом…] Солнце садилось, и весенний ветерок внезапно стал холодным. Линь Чен поднял голову и медленно произнес: «Вот историю, которую он хочет рассказать». —— Син Цунлянь ехал с такой смертельной скоростью, что лучи заходящего солнца, преследующие машину, быстро исчезли. История была проста. Пассажиры утонули, а это значит, что они были живы, когда автобус упал в воду. Они могли быть ранены и плакать, но они всё ещё были живы. Машина не утонет в реке быстро. Они ждали в воде, надеясь, что кто-нибудь придёт их спасти. Возможно, через пять минут, может быть, через десять, а может и дольше. Они ждали в отчаянии, пока холодная река быстро не унесла их. Син Цунлянь вел машину крайне сосредоточенно, но выражение его лица было настолько серьезным, что мелкий регулировщик, которого силой затолкали в машину, прежде чем он успел разобраться с аварией, даже не осмелился сделать глубокий вдох. «Не волнуйтесь. Нам просто нужно кое-что у вас спросить», — тихо сказал Линь Чен, заметив панику в полицейском. «Я? Чем я могу помочь?» «Как долго вы находитесь на дежурстве?» «Два года». «За два года службы случались ли у вас какие-либо автомобильные аварии, которые вызвали у вас странные чувства…» "Странный?" «Например, из-за несвоевременной спасательной операции в результате аварии было много жертв». «Что вы имеете в виду? Что значит, что спасательная операция не будет проведена вовремя?!» Услышав это, рядовой регулировщик немного разозлился. «Я отвечаю только за участок дороги. Если автомобильная авария произойдет в районе, не находящемся под моим контролем, и к тому же будут пробки и другие факторы, даже если я захочу как можно скорее добраться до места происшествия, мне придется лететь на самолете!» «Но знаете ли вы, что в системе предупреждения о нарушениях правил дорожного движения есть свои лазейки?» «Какие лазейки?» «Система сигнализации с градацией уровня опасности основана на параметрах столкновения транспортных средств, верно? Система классифицирует сигналы раннего предупреждения в зависимости от тяжести дорожно-транспортного происшествия. Если транспортное средство сильно повреждено, командный центр получит сигнал тревоги наивысшего уровня, но если транспортное средство не повреждено, но произошло более опасное событие… Например, целый автобус перевернулся в реку…» «То, что вы сказали, — это особый случай. Кроме того, автобус упал в реку. Как он мог остаться невредимым? Мы могли бы получить сигнал тревоги. Вы… вы… не можете отрицать роль системы предупреждения о нарушениях правил дорожного движения!» — регулировщик покачал головой, услышав это. «Этого не было?» — Син Цунлянь яростно засигналил. «Авария 11 мая, когда целый автобус скатился в реку Юнчуань, не была?» — Он холодно посмотрел в зеркало заднего вида. Сотрудник дорожной полиции слегка нахмурился, словно не понимая, почему Син Конлянь вдруг упомянул аварию. «Я помню… Авария 11 мая произошла из-за ошибки водителя. Водитель нажал кнопку до того, как автобус упал в реку. Была нажата сигнализация, и медицинская бригада как можно скорее прибыла на место происшествия». «Если спасательная операция была проведена своевременно, то почему все 20 пассажиров утонули?» «Река Юнчуань глубокая, и течение в ней быстрое. Кроме того, было уже поздно, что затрудняло спасательную операцию. Когда прибыла спасательная команда, многие пассажиры уже были мертвы». «В данном случае число жертв действительно очень велико, но вы говорите, что полиция и медицинский персонал не отреагировали вовремя. Вы можете проверить данные системы. Вы увидите, что водитель вовремя нажал на кнопку сигнализации, и мы прибыли на место происшествия в кратчайшие сроки. В этом есть проблема, а?» Слова мелкого регулировщика не успокоили Линь Чена. Действительно, только потому, что его отца не спасли вовремя, похититель стал бы захватывать автобусы и похищать детей? Это казалось слишком радикальным и неразумным. Он никак не мог убедить водителя солгать полиции и всем тем, кто, возможно, тайно ему помогал. Но если это не так, то в чём же заключалась ужасная правда, скрывавшаяся за этим инцидентом? Без малейшего колебания он снова обратился за помощью к гениальному специалисту. Ван Чао лежал в камышах. Всё его тело было наполовину сухим, наполовину мокрым. Услышав голос Линь Чена, он внезапно оживился. «Господин, чем я могу вам помочь?» «Мы с капитаном Сином подозреваем, что в системе предупреждения о безопасности дорожного движения есть лазейка. Не могли бы вы узнать время, когда бортовая система подает сигнал о помощи в случае крупной автомобильной аварии 11 мая , а также точное время прибытия на место происшествия сотрудников дорожной полиции и спасательной службы?» «О, это легко проверить. Это есть в деле дорожной полиции. Дайте мне посмотреть…» Он положил ноутбук себе на колени и сел на пол. «11 мая в 21:20 на место происшествия прибыла дорожная полиция». «А как насчет времени срабатывания автоматической сигнализации автомобиля, отправленной системой оповещения?» «Эти данные доступны только Транспортному управлению, что несколько проблематично». «Что-то не так?» «Потому что я, ах, собираюсь снова совершать… незаконные и противоправные действия…», — сказал Ван Чао, глядя на гордо стоящую неподалеку фигуру Хуан Цзе. «Когда придет капитан?» — произнес он, осторожно взламывая систему Транспортного управления. «Какова ситуация на месте происшествия?» «Черт, это же инспектор Хуан, ты разве не знаешь? Если он сможет напасть на него, он не будет вести переговоры. Снайперы из спецназа уже заняли позиции. Страшно. Я впервые вижу настоящего спецназа ». Закончив говорить, Ван Чао нажал кнопку «назад». «Бинго, 21:12:» «Иными словами, сотрудникам дорожной полиции потребовалось всего 8 минут, чтобы прибыть на место происшествия?» «Да, без проблем». Линь Чен приложил телефон к уху, но на мгновение растерялся, не зная, что сказать. «Нет, с этим, должно быть, что-то не так». Син Цунлянь сигналил, резко сворачивая, чтобы избежать столкновения с впереди идущим автомобилем. «Эх, позвольте мне сказать, что вы слишком много думаете. Если спасательная операция не будет проведена вовремя, то, как бы поздно ни было на трассе, машины будут постоянно приезжать и уезжать. Даже если сама машина не вызовет полицию, проезжающие мимо водители сделают это, если увидят её». Услышав эти слова, Линь Чен вдруг кое-что понял. Первым заговорил капитан отдела уголовной полиции, который находился за рулем: «Вы правы. Ну и что, если это не просто авария?» «Ван Чао, поступило ли в полицейскую систему ручное оповещение в ночь аварии 11 мая ? Я имею в виду, в дополнение к автоматическому оповещению бортовой системы», — спросил Линь Чен. «Это…» — Ван Чао проверил записи, с нетерпением надеясь, что у него вырастут еще восемь рук. — «Похоже, этого там нет». «Иными словами, в тот момент дорога была очень темной и пустой, и никто не видел, как произошла авария». Син Цунлянь сделал паузу и риторически спросил: «Почему это такое совпадение?» «Ван Чао, если кто-то внес изменения в запись о прошлом, не могли бы вы это найти?» Глава 37.txt Прошел год с момента автомобильной аварии 11 сентября . Год – это немного, но этого достаточно, чтобы стереть многие следы. Если бы позволяло время, им следовало бы вернуться и заново расследовать инцидент, будь то проверка проезжающих мимо автомобилей или изучение отчета о расследовании. Они могли бы даже проверить показания спасателей на месте происшествия, но как на это может быть время? На глазах у толпы неясные фигуры хорошо вооруженных бойцов спецназа регулировали движение. Такой человек, как Хуан Цзе, может еще допустить некоторые переговоры с похитителем, когда ситуация неясна, но если он действительно контролирует ситуацию, он определенно применит жесткие методы, не оставляя места для переговоров, разногласий или компромиссов. Такой принцип был совершенно неразумным, но в нём содержалась своего рода истина. Независимо от того, на каком основании было подано ходатайство, захват заложников был преступлением. Поскольку закон был нарушен, нужно было быть готовым направить оружие на других и понимать, что другие поступят так же. Именно поэтому Син Цунлянь стремился сохранить это хрупкое равновесие, поскольку ему необходимо было обеспечить наличие такого сдерживающего фактора. Линь Чен невольно подумал: « Ты очень сильно усложняешь мне жизнь». Машина остановилась на обочине дороги. Первым вышел худощавый капитан отдела по борьбе с преступностью. К нему подошел офицер спецназа, знавший Син Цунляня, чтобы поговорить. Вдали, в зарослях тростника, показалась небольшая тропинка. Линь Чен сидел в машине и слегка поглаживал экран. Спустя некоторое время Син Цунлянь подошёл и постучал в окно. «Пошли». «Как далеко вам придётся идти пешком?» «Примерно 15 минут». Линь Чен посмотрел на часы. До истечения оговоренных 90 минут оставалось всего 15 минут. —— Обширное тростниковое поле было похоже на чудесный мир. Вокруг царила тишина, над головой парили зеленые колосья. Слышалось пение птиц, журчала вода, свежая трава источала аромат полевых цветов, но эта тишина и безмятежность были самой лицемерной иллюзией, потому что где-то в этом заросшем тростником полетели повсюду пистолеты. Возможно, в следующее мгновение пуля пронзит голову похитителя, и он, истекая кровью, рухнет на землю. Времени было так мало, что Син Цунлянь даже не успел выкурить еще одну сигарету. Он отодвинул в сторону постоянно падающие камыши, внимательно изучая отчет о расследовании аварии. «Капитан Син, почему вы считаете, что в этой аварии что-то не так? Отчет, который вы сейчас видите, прошел многоступенчатую проверку, прежде чем был одобрен к публикации». Мелкий регулировщик шел по грязи, следуя за ними. Это подразумевало, что многие эксперты изучили дело, и все они пришли к выводу, что это была чистая случайность. Так что, Син Цунлянь намекал, что он более компетентен, чем они? Линь Чен переступил через лужу. Он отпустил руку Син Цунляня и, стоя неподвижно, ответил на вопрос полицейского. «Потому что в глубине этого тростникового поля ребёнок направляет пистолет на других детей и угрожает нам, требуя выяснить правду о смерти своего отца». «У этого парня проблемы, не так ли?» — регулировщик отмахнулся от надоедливых листьев. — «Каждый год на шоссе погибает столько людей. Жизнь и смерть — это чистая судьба. Почему он такой параноик?» «Его отец — сотрудник правоохранительных органов по борьбе с наркотиками», — холодно произнес Син Цунлянь, повернув голову. «А?» — повысил голос регулировщик. — «Вы же не подозреваете, что кто-то хотел убить этого полицейского, поэтому убил и всех остальных в автобусе?» «Мы подозреваем, что да», — ответил Син Конлянь. «Если так говорить, я слышал, что некоторых сотрудников правоохранительных органов, занимавшихся борьбой с наркотиками, разоблачили, и всю их семью выследили наркокартели…» — регулировщик вздрогнул. Услышав это, Син Цунлянь внезапно повернул голову. «Вероятно, мы упустили из виду одну вещь. Боюсь, есть и другие, более важные причины, по которым он хочет, чтобы эти репортеры там присутствовали», — сказал Линь Чен. Син Цунлянь кивнул. Он открыл окно браузера на своем телефоне и ввел в поисковую строку слова «Фан Чжимин». По мере медленного продвижения полосы прокрутки появился ответ. Это были старые новости. Поиск показал, что новость была опубликована в период с марта по апрель 2014 года. Заголовки в новостях были примерно одинаковыми. «Полиция Юнчуаня успешно раскрыла дело о наркоторговле, совершенной крупным наркокартелем. Телеканал взял интервью у сотрудника отдела по борьбе с наркотиками Фан Чжимина». Син Цунлянь выбрал одну из них и кликнул на неё. Первым делом появилась фотография. Мужчина на фотографии улыбался. Он был одет в полицейскую форму и выглядел честным и порядочным. Никто и подумать не мог, что всего через месяц после публикации этой новости этот офицер погиб в реке Юнчуань, унеся с собой жизни 22 невинных людей. Линь Чен отвел взгляд и пристально посмотрел на лицо Син Цунляня. Он почувствовал, как у него перехватило дыхание, из-за чего ему стало трудно говорить. «Это не случайность. Это месть». Син Цунлянь передал телефон регулировщику, который ехал следом, и продолжил: «Осталось еще десять минут. Внимательно ознакомьтесь с протоколом о ДТП». Вскоре тропа закончилась, и они вышли к озеру. Утки ковыляли по озеру, а весенний ветерок колыхал траву. На берегу озера стояла побеленная хижина, которая выглядела так, будто ее оставил рыбак, ухаживавший за этим озером в первые годы его существования. Из-за того, что она долгое время была заброшена, хижина выглядела грязной и обветшалой. Хотя условия были плохими, хижина была лучше, чем ничего, так как из нее открывался беспрепятственный обзор. Им было бы трудно ворваться внутрь, не предупредив находящихся внутри людей. Линь Чен вынужден был признать, что выбранное ребенком место для укрытия было очень удачным. Ван Чао лежал на земле, погруженный в борьбу с «Системой предупреждения о классификации безопасности дорожного движения», когда внезапно почувствовал тяжесть на плече. Кто-то сел ему на плечо, так сильно напугав его, что он чуть не закричал, пока не увидел серьезное лицо Син Цунляня. «Прогресс?» — Син Цунлянь сразу перешел к сути дела. «Черт возьми, капитан, перестаньте меня так пугать! Я еще молод». «Ответьте на мой вопрос». Голос Син Цунляня был тихим и торжественным, что шокировало Ван Чао. Он поспешно подбежал к Линь Чену, который присел рядом с ним, и спросил: «Что случилось с капитаном?» «Причина смерти Фан Чжимина странная. Вероятнее всего, из-за утечки фотографий он стал жертвой преднамеренной мести со стороны наркокартелей». «Черт возьми. В том автобусе было 23 жизни. А ведь в отчете дорожной полиции не было никаких проблем. Как это возможно?» Услышав этот вопрос, Син Цунлянь похлопал по голове мелкого регулировщика и сказал: «Он спрашивает тебя». «Я… откуда мне знать?!» — почувствовал себя очень обиженным этот мелкий регулировщик. «Вы тот человек, который лучше всех знаком с дорожно-транспортными происшествиями. Вы только что ознакомились с протоколом расследования. Скажите, если бы вы были убийцей, как бы вы его совершили?» Взгляд Син Цунляня был настолько глубоким, что бедный регулировщик не смог оказать ни малейшего сопротивления. Регулировщик открыл рот, словно хотел пожаловаться, но сдержался и сказал: «Я помню, что в протоколе о ДТП говорилось, что транспортное средство упало в реку из-за ошибки водителя и неисправности тормозной системы. Что касается этих двух моментов, сейчас у нас нет возможности проверить их, но именно они стали причиной того, что автобус затонул в реке… Так что…» "Так?" «Так что, возможно, водитель не допустил ошибки в управлении. Если бы я был убийцей и хотел бы устроить незаметное ДТП, я бы заставил водителя съехать на автобусе в реку… Другими словами, мне понадобился бы тяжелый грузовик, движущийся на высокой скорости, чтобы заставить водителя перестроиться в крайнюю полосу, а затем резко затормозить перед автобусом. Если бы транспортное средство перевозило опасные грузы, это было бы еще лучше. Под давлением столкновения двух автомобилей водитель подсознательно резко затормозил бы и свернул. Автобус не оставил бы особых следов удара, так как перелетел бы через ограждение и опрокинулся бы в реке…» Сотрудник дорожной полиции закрыл глаза, отчаянно почесал затылок и даже выглядел немного страдающим. «Но чтобы завершить это, я должен убедиться, что все пассажиры автобуса… Пассажиры…» «Выживших быть не может». Линь Чен холодно закончил за него. Ван Чао быстро среагировал: «О! Вот почему, А'Чэнь, ты попросил меня проверить, не подделал ли кто-нибудь данные в фоновом режиме, ведь автобус был оборудован системой автоматического вызова помощи. Даже если бы автобус упал в реку, пассажиры подумали бы, что кто-то скоро придет им на помощь, но этот мерзкий ублюдок напрямую подделал время срабатывания сигнализации. Они хотели утопить всех в автобусе!» Ван Чао взволновался и поспешно передал ноутбук Линь Чену: «А'Чэнь, послушай. Утром я почувствовал, что есть проблема с GPS, используемым Ян Дяньфэном, и их системой. Поскольку там нет отслеживания времени и местоположения, мне было трудно рассчитать точное время, когда автобус, в котором ехал офицер Фан, упал в реку, но я проверил журнал системы, и время срабатывания сигнализации, записанное в фоновом режиме, действительно было искусственно изменено!» «Вы сможете выяснить, кто это сделал?» — Линь Чен, не отрывая взгляда от времени в правом нижнем углу экрана, задал этот вопрос. «Это очень сложно проверить, но я знаю людей, которые написали программу для этой системы. Я никогда не видел подобной игры. У них, должно быть, большое сердце. Администратор, получивший разрешение, может не только изменять время, но и корректировать водительские данные. Это скорее не сито, а бабушкин бинт для ног, понятно?» «Ты неправильно используешь метафору». Син Цунлянь хлопнул Ван Чао по голове, а затем спросил Линь Чена: «Что ты думаешь по этому поводу?» Линь Чен прекрасно понимал, что когда Син Цунлянь спрашивал его о его мыслях, он на самом деле спрашивал: « Что ты хочешь сделать или что ты собираешься сделать?» Дело еще не было прояснено, поэтому все сводилось к предположениям. Он немного подумал, прежде чем наконец заговорить: «Из всех присутствующих двое, возможно, знают правду». Неподалеку, в зарослях камыша, элегантно одетый управляющий транспортной компании уже заметил прибытие всех троих. В этот момент он наклонился и осторожно направился к ним. Похититель, совершивший это чудовищное преступление, возможно, ждет своих последних мгновений в хижине у озера, за серыми обветшалыми занавесками. «Тогда давайте поговорим лично и всё проясним». Син Цунлянь поднял голову, и Линь Чен посмотрел на него с молчаливым пониманием. Ничего не говоря, они перевели взгляды, понимая, о чём думает каждый из них. Син Цунлянь передал свой пистолет Линь Чену. Линь Чен уже собирался встать, когда Син Цунлянь достал свой Bluetooth-гарнитуру, вставил её ему в уши и погладил грубыми пальцами. Линь Чен почувствовал лёгкое тепло в том месте, где его коснулись. «Пожалуйста, будьте осторожны», — сказал Син Цунлянь. —— В этот момент более десятка радиожурналистов ползли по траве. Их камеры были направлены прямо на хижину у озера. Десятки хорошо вооруженных бойцов спецназа в тактической камуфляжной форме и снайперы уже скрывались среди камуфляжа. В то же время где-то в зарослях тростника строгий, хорошо одетый полицейский инспектор принимал окончательное решение перед нападением. Нынешняя ситуация напоминала кучу сухой соломы, и малейшая искра могла превратить её в степной пожар. В такой ситуации единственным способом ее разрешить было быстро разобраться с возникшим беспорядком. «Вы действительно не собираетесь вести переговоры?» — спросил капитан спецназа Пэн Жань, опустив наушники. Он задал этот вопрос человеку перед собой. «Любой может выразить свои требования законными средствами, поэтому никаких компромиссов или переговоров не будет». Хуан Цзе поднял запястье и посмотрел на часы. «Согласно первоначальному плану, обратный отсчет начнется через 30 секунд». Как только он заговорил, вдали из камышей медленно поднялась отчетливая фигура. Хуан Цзе не нужно было присматриваться, чтобы понять, что это Линь Чен. Ван Чао не понимал, что происходит. Он хотел удержать Линь Чена, но тут услышал тихий щелчок. Линь Чен решительно зарядил пистолет. Он сделал шаг, потом два, и быстро поднял руку. Холодный дуло пистолета было направлено на лоб Ян Дяньфэна. Прежде чем Ян Дяньфэн успел позвать на помощь, Линь Чен нажал на спусковой крючок, настроил пистолет и приготовился к выстрелу. Словно демонстрируя решительный настрой, Линь Чен поднял Ян Дяньфэна с земли и медленно произнес: «Расслабься, я убью тебя максимум одним выстрелом». Он шел неспешно, и в его поведении не было враждебности, словно легкий ветерок, дующий в сосновом лесу; он был небрежен и нетороплив, словно не держал в руках человеческую жизнь. В одно мгновение все, кто находился на месте происшествия, пришли в ужас. Лицо Ян Дяньфэна побледнело. Его аккуратный и красивый костюм был весь в грязи, потому что он так долго сидел на корточках в тростниковых зарослях. Он чувствовал лишь холод в лбу, и казалось, что то, чего он боялся, наконец-то случилось. Он вздрогнул, но не мог произнести ни слова. Линь Чен, почти потащив Ян Дяньфэна за собой, вытащил его из скрытых зарослей тростника. «Не утруждайся проверять систему. Просто проверь банковский счет Ян Дяньфэна». Увидев, что Линь Чен берет Ян Дяньфэна в заложники, Син Цунлянь решительно приказал Ван Чао. Раз уж в программе возникла огромная проблема, как мог Ян Дяньфэн, человек, ответственный за внедрение всей этой системы, не знать об этом? После того как Син Цунлянь отдал такой приказ, он вместе с Линь Ченом вышел из зарослей и равнодушно направился в сторону Хуан Цзе. Офицеры спецназа, крадущиеся в зарослях камыша, внезапно увидели у озера двух мужчин и на мгновение растерялись, поэтому не осмелились предпринять никаких нерешительных действий. Глаза Хуан Цзе сузились почти до тонкой линии. Он посмотрел на Линь Чэня и уже собирался начать конфликт, когда встал ещё один человек. Длинная ветровка развевалась на ветру среди ярко-зеленых камышей, а перед нами предстал лихой молодой человек смешанной расы с бесстрашным характером, излучающий вокруг себя притягательную ауру. Син Цунлянь молчал, пока не подошел к Хуан Цзе. Сначала он склонил голову и закурил сигарету, затем достал еще одну и передал ее капитану Пэну, который застыл в стороне. «Капитан Син, что это значит?» Син Цунлянь поднял глаза и улыбнулся, словно говоря: « Инспектор Хуан, вы такой скучный, постоянно задаёте один и тот же вопрос». «Откуда у Линь Чена взялся пистолет?» «Я ему это отдал». «Во-первых, капитан Син, вы опоздали. Затем вы без разрешения одолжили своё оружие, чтобы сорвать нашу спасательную операцию. Если среди студентов будут жертвы, сможете ли вы взять на себя ответственность, капитан Син?!» — яростно произнёс Хуан Цзе, его тон стал выше. Он сказал много, но смысл был прост: « Вы всего лишь рядовой полицейский из отдела по борьбе с преступностью, и всё же не смеете воспринимать меня всерьёз!» Когда Хуан Цзе закончил говорить, Син Цунлянь затянулся и медленно ответил: «Я могу нести ответственность, о которой говорил инспектор Хуан». Его голос был лёгким, и он не поднимал взгляда. Смысл его ответа был ещё проще: «Конечно, нет. Я даже не собираюсь смотреть тебе в глаза». Пэн Жань переводил взгляд с одного на другого. Он и Син Цунлянь были старыми знакомыми. Хотя Хуан Цзе, учитывая его ранг, мог считаться отчасти их начальником, они не были близкими коллегами. Видя отношение Син Цунляня и его первоначальное противодействие нападению, он, естественно, был рад снова замедлить темп. Он махнул рукой и жестом приказал своим подчиненным не действовать опрометчиво. Син Цунлянь и Линь Чен сотрудничали, основываясь на негласном соглашении. Пока Син Цунлянь задерживал Хуан Цзе, Линь Чен уже отвел Ян Дяньфэна к двери хижины. Срок в 90 минут только что истек. Линь Чен ударил Ян Дяньфэна ногой в заднюю часть колена, заставив его встать на колени. «Это тот ответ, который вы хотите услышать», — спокойно, но громко произнес Линь Чен. «В так называемой автономной системе вызова помощи и системе предупреждения о классификации безопасности дорожного движения есть огромный пробел. Во-первых, если само транспортное средство не получило серьезных повреждений, но столкнулось с серьезной проблемой — в таких особых случаях спасение часто задерживается, например, если весь автомобиль упал в реку, или как вы сейчас делаете, верно?» — обращался Линь Чен к людям внутри хижины. Его голос не был ни легким, ни тяжелым, но разносился по всему озеру. «О чём ты говоришь?» — Ян Дяньфэн внезапно начал выяснять отношения. «Не двигайся. Мои руки не очень устойчивы». Линь Чен крепко держал пистолет, но, говоря это, даже не взглянул на Ян Дяньфэна. «Во-вторых, GPS-отслеживание системы MEMS никогда не записывало важные «время-местоположение». Ни одна система не может быть совершенной, поэтому лазейки неизбежны, но люди, обладающие полномочиями в системе, могут воспользоваться этим недостатком, чтобы изменить время запроса помощи транспортным средством и заполнить эту лазейку на поверхности, верно?» Когда его голос затих, поле затихло, и даже дикие птицы в кустах перестали петь. Дверь хижины со скрипом распахнулась. Свет с неба за окном проникал сквозь щели и, подобно приливу, заливал дом. Под ярким светом медленно вышел молодой человек. Он все еще был одет в дымчато-серый кашемировый шарф и светло-голубые джинсы. На ногах у него были ярко-желтые кроссовки Nike, застегнутые таким образом, что напоминали сияющую улыбку. Молодой человек распахнул дверь, и несколько красных точек мгновенно нацелились ему в грудь. Он был великодушен и бесстрашен, даже без оружия в руке. В зарослях камыша палец офицера спецназа слегка коснулся спускового крючка. Увидев это, Линь Чен внезапно исчез и встал перед молодым человеком. «Он что, ищет смерти? Не думай, что я не посмею его не убить!» Хотя он был далеко, Линь Чен слышал, как Хуан Цзе сердито кричал на Син Цунляня. Син Цунлянь держал в руках телефон, словно общался с кем-то на другом конце линии. Его лицо похолодело, как будто он не слышал гневных криков Хуан Цзе. Линь Чен преградил путь молодому человеку и увидел, как тот достал из кармана две лимонные конфеты. Одну он бросил в рот, а другую протянул ему. «Спасибо, что спас меня. Тот, кто меня звал, это тоже вы? Понятно, вы меня обманули». Он улыбнулся и, похоже, не возражал против того, что его план был нарушен. Линь Чен покачал головой и ничего не сказал. Увидев ситуацию, молодой человек спросил: «А есть ли третья точка?» Линь Чен сказал: «Третий пункт также является самым ужасающим. Поскольку записи в системе могут быть искусственно изменены, это означает, что кто-то может использовать эту лазейку для создания практически идеального убийства». Молодой человек, казалось, был очень доволен ответом. «Значит, это он убил моего отца?» — спокойно указал он на Ян Дяньфэна. «Я не знаю, поэтому и привёл его к вам. Думаю, вам будет приятнее спросить его лично». «Вы так добры». Молодой человек улыбнулся и присел на корточки. Его взгляд был прикован к Ян Дяньфэну, который стоял на коленях. Он сказал управляющему транспортной компании: «Вы слышали, что он сказал? Вы изменили время автоматического сигнала тревоги в автобусе и позволили моему отцу утонуть заживо в автобусе?» Лицо Ян Дяньфэна было подобно бледнейшей снежной бумаге — оно трескалось от малейшего прикосновения. Его губы дрожали, и ему пришлось собрать все силы, чтобы заговорить: «Я не знаю, о чём вы говорите!» Линь Чен крепко прижал наушники. С другого конца раздался голос Син Цунляня. Он был тихим и спокойным, что необъяснимо вселяло в него уверенность. «Ван Чао только что проверил счет Ян Дяньфэна. До и после аварии 11 мая мать Ян Дяньфэна получила два денежных перевода на общую сумму 1 миллион юаней. Ван Чао все еще проверяет получателя…» Линь Чен слегка вздохнул. Сердце его обрисовало всю картину произошедшего. Он легонько ткнул Ян Дяньфэна мордой и сказал: «Господин Ян, в ночь аварии 11 мая вы были наняты наркокартелями. В отместку сотруднику правоохранительных органов по борьбе с наркотиками Фан Чжимину вы изменили время срабатывания автоматической сигнализации в автобусе, в котором ехал Фан Чжимин, что привело к гибели 23 невинных людей. Вы должны дать надлежащие объяснения семьям и детям этих людей». «Это не моё дело. Я невиновен!» — крикнул Ян Дяньфэн. « Не клевещите на меня! » «Ты думаешь, я посмею направить на тебя пистолет без доказательств?» — Линь Чен помолчал, а затем сказал: «По крайней мере, ты знаешь Ван Чао. Думаешь, на его уровне он не сможет выяснить, кто оставил лазейку в системе открытой?» Кровь отхлынула от лица Ян Дяньфэна. «Ну, вы хотя бы можете отрицать, что ничего не знаете о взломе системы, но банковские переводы — это правда. На самом деле, электронные переводы сейчас широко используются в подпольном мире для транзакций. Те, кто принимает наличные напрямую, как вы, довольно смелые». То, что он сказал, было довольно расплывчатым, но в данном случае Ян Дяньфэн мог думать только о том, что пошло не так. Его колебание свидетельствовало лишь о чувстве вины. «Правда ли то, что он сказал?» Глаза молодого человека словно покрылись лаком. Было так темно, что он не мог разглядеть дно. Внезапно молодой человек вытащил пистолет и приставил его к лбу Ян Дяньфэна. «Говори!» Увидев это, Хуан Цзе больше не мог успокаиваться. Он крикнул Линь Чену вслед: «Линь Чен, если ты не уйдешь с дороги, я убью вас обоих!» «Вы можете отдать приказ о стрельбе, если считаете, что жизнь преступника важнее жизни осиротевшего ребенка мученика». Линь Чен твердо держал пистолет. Закончив говорить, он сделал шаг в сторону, выставив человека позади себя на всеобщее обозрение. «Что за чертовщина! Девушка?» — недоверчиво воскликнул Хуан Цзе. Внезапно очнувшись от оцепенения, он сказал: «Это девушка?» Линь Чен наклонился. Он развязал шарф вокруг лица ребенка, круг за кругом, постепенно обнажая маленькие ушки и светлую шею девочки. «Фан Чжимин, сотрудник отдела по борьбе с наркотиками, погибший в аварии 11 мая , оставил после себя единственную 16-летнюю дочь Айцзы». Все погрузились в полную тишину, напоминающую шок и скорбь. Осиротевшая дочь мученика, пытающаяся отомстить за своего отца… Пэн Жань почувствовал лишь холодный пот по всему телу. Если бы Син Цунлянь не остановил его, и он послушался приказа Хуан Цзе и убил подозреваемого, то не только офицер, совершивший стрельбу, но и он сам всю жизнь испытывал бы чувство вины. Думая об этом, Пэн Жань был благодарен Син Цунляню за его приезд. Взгляд Син Цунляня был прикован к ним троим. Девушка сказала: «Бинго. Смотри… У меня в руке куча фишек. Даже если я сейчас кого-нибудь убью, никто не посмеет прикоснуться ко мне. Что ты собираешься делать?» Она посмотрела на Ян Дяньфэна с улыбкой, но в глазах улыбки не было. «Я… меня тоже заставили. Я не хотел этого делать! Твой отец оскорбил всех наркобаронов, поэтому они попросили меня это сделать!» Ян Дяньфэн почувствовал тошноту. Личность Фан Айцзы стала последней каплей, переполнившей чашу терпения, и он расплакался. «Даже полицейского они были готовы убить по своему желанию, а вот с таким простым гражданином, как я, это было бы еще проще!» Линь Чен холодно посмотрел на Ян Дяньфэна. В этот момент Фан Айцзы встала. Она похлопала себя по коленям и мило улыбнулась ему. «Убей его, и я отпущу всех в доме». «Линь Чен, ты знаешь закон. Не нарушай его!» — снова крикнул Хуан Цзе. Линь Чен не двигался. Фан Айцзы сделала первый ход. Девушка, как и много раз без колебаний, подняла пистолет в руке и приложила дуло к виску. «Я досчитаю до трех. Либо он умрет, либо я». Голос девушки был негромким, но взгляд её был глубоким. Движения были серьёзными и торжественными, когда она начала обратный отсчёт. «Три…» Ситуация внезапно изменилась и резко пошла наперекосяк. Этот поступок был слишком жестоким, слишком экстремальным и слишком безжалостным. Все присутствующие были потрясены. Пэн Жань очень волновалась. Если Линь Чен действительно убьет Ян Дяньфэна, как она и приказала, прикажет ли он расстрелять Линь Чена? Син Цунлянь стоял прямо, словно кипарис, и ни разу не отвел взгляда. Затем Линь Чен начал говорить: «Ты всё равно покончишь жизнь самоубийством, поэтому такая угроза мне кажется бессмысленной». Его голос разносился вместе с ветром, проносясь сквозь камыши и расплываясь, словно волны на воде. Фан Айцзы откусила кусочек леденца, но спокойно улыбнулась. «О чём ты говоришь? Я очень надёжный человек». «Консультант Линь, господин Линь… Вы не можете быть соучастником. Вы заплатите жизнью за убийство!» Ян Дяньфэн бросился к ногам Линь Чена и горько заплакал, опасаясь, что тот послушает дочь Фан Чжимина и застрелит его. Однако Линь Чен лишь крепко приставил пистолет к голове Ян Дяньфэна и не обратил внимания на рыдания мужчины. Он пристально посмотрел на девушку перед собой и спросил: «Я вот о чём подумал. Как так получилось, что ты так чётко знаешь, что, казалось бы, автомобильная авария — это не авария?» После того как он замолчал, взгляд девушки подсознательно переместился на пистолет в ее руке. Линь Чен внезапно все понял. Он спокойно посмотрел на девушку перед собой. «Этот пистолет тебе дал отец?» «Это мне оставил отец перед своим уходом». Это был прощальный подарок, который он оставил, предчувствуя приближение конца своей жизни. Если это не было крайней мерой, то как Фан Чжимин мог тайком достать пистолет, чтобы защитить себя и свою дочь? «Это из-за утечки?» — Линь Чен медленно раскрыл самую глубокую рану в сердце Фан Айцзы. Рука девушки тут же задрожала. Линь Чен увидел это в ее глазах, но слова не срывались. «Личность офицера Фан широко распространилась в СМИ. Он оскорбил слишком много людей в своей жизни. Он прекрасно знал, что с ним может произойти несчастный случай, и боялся, что это коснется тебя, поэтому и оставил тебе пистолет?» Офицеры спецназа не осмеливались действовать опрометчиво, но взгляды, которыми они смотрели на репортеров, словно извергали огонь. Личность сотрудника отдела по борьбе с наркотиками была раскрыта, а это означало, что его беспрепятственно подставили под дуло наркокартелей. «Как может быть достаточно убить всего одного Ян Дяньфэна? Для самой совершенной мести нужно использовать это оружие, верно?» — продолжил Линь Чен. Фан Айцзи наконец-то начала немного паниковать, но Линь Чен не дал ей ни единого шанса заговорить. Его тон был холодным. «Ты прекрасно знаешь, кто убил твоего отца. Наркокартели — прямые убийцы, а журналисты, слившие информацию, были причастны косвенно. Ты — дочь мученика. Ты не можешь взять в руки оружие и убить всех этих людей, как дочь наркобарона. Подумай об этом. Единственное решение — самоубийство. Кровь единственной дочери мученика, благословленная Сюань Юанем. Меч общественного мнения обрушится непосредственно на журналистов, сливших информацию о твоем отце, и на тех, кто опубликовал его фотографию, из-за своей халатности или безразличия, лишь бы попасть на первую полосу. Хотя они и смогут избежать юридических санкций, они не смогут избежать моральных. Никакая месть не будет более трагичной и более приятной, чем эта, не так ли?» Её самые сокровенные мысли легко были прерваны словами. Губы Фан Айцзы слегка дрожали. Она изо всех сил старалась сдержать эмоции и риторически спросила его: «Ты думаешь, я не должна позволить тебе убить Ян Дяньфэна или не должна отомстить тем, кто меня обидел?» «Думаю, ни то, ни другое», — прямо ответил Линь Чен, не задумываясь. Казалось, его слова игнорировали давно подавленную злость в сердце девушки. Девушка кричала на него: «Почему я не могу ненавидеть его? Почему я не могу ненавидеть этих людей? Почему я не могу отомстить?! Они убили моего отца. У меня больше никогда не будет отца в этой жизни!» Глаза девочки были полны слез, но она отказывалась их проливать. «Мой отец умер. Раньше я думала, что у него плохие уши, но позже узнала, что во время одной из его операций по борьбе с наркотиками его слуховой нерв был поврежден осколком от наркоторговца. Но даже несмотря на это, он не отступил с передовой. Он был хорошим человеком. Что он такого сделал, чтобы так погибнуть? Он даже не погиб на поле боя. Он не заслуживал смерти из-за этих людей!» Девочка плакала; в каждом её слове звучали кровавые слезы. Все присутствующие были тронуты, кроме одного человека. Линь Чен молча смотрел на девочку. «Истина проста. Твой отец — мученик, а ты — его дочь. Ты рождена, чтобы жить более достойно и праведно, чем другие. Другие могут ненавидеть, ты — нет. Другие могут просить смерти, ты — нет. Потому что со дня смерти твоего отца ты жила в той славе, которую он тебе принес, и ты должна продолжить его славу и гордость». «Думаешь, я ещё выживу, когда такое случится?» — Фан Айцзы вдруг рассмеялась. Она указала на Ян Дяньфэна. — «Почему бы тебе не спросить его, насколько велика сила, стоящая за ним? Они могут незаметно лишить жизни 23 человека. Думаешь, эти люди отпустят меня?» Предыдущие слезы Фан Айцзы не тронули Линь Чена, но ее сдержанный риторический вопрос вызвал у него грусть. Это была 16-летняя девушка, потерявшая отца. Она видела безжалостные методы наркокартелей и жила в страхе целыми днями. В этом мрачном мире она не могла верить никому. Она могла полагаться только на ненависть, которая служила ей слабым лучиком света, и идти в одиночестве по этому миру ветров и бурь. Но в конце концов, она всего лишь испуганная маленькая девочка. «Убей Ян Дяньфэна, или я покончу с собой». Голос Фан Айцзы был спокойным, почти холодным. Ситуация внезапно изменилась, и сзади воцарился хаос. Снайперы подняли оружие и без исключения направили его на Линь Чена. В этот момент Линь Чен услышал голос Син Цунляня, доносившийся из гарнитуры: «Я уже связался с друзьями Фан Чжимина, которые еще живы. Им есть что сказать». Линь Чен, спокойно слушая слова Син Цунляня, пересказывавшие разговор с друзьями Фан Чжимина, смотрел на пистолет в руке Фан Айцзи. «Твоя мать умерла очень рано, но у тебя был хороший отец. Он водил тебя на стрельбище и занимался боевыми искусствами. Он говорил, что девушки должны быть самостоятельными и независимыми. Если однажды его не станет, ты сможешь жить спокойно, без издевательств — вот почему у тебя такие замечательные навыки, верно?» «Что за чушь ты несёшь!» «Ваш отец надеется, что у вас родится дочь, которая будет стоять на вершине мира. Возможно, он ошибался, потому что такое прилагательное не подходит для девушек, но я думаю, он прав. Вы сделали то, на что не способна ни одна девушка. Вы не смеете действовать опрометчиво перед лицом наркокартелей. Если вы совершите ошибку, вас убьют. В этом случае вы действительно рисковали жизнью, чтобы угнать автобус. Вы использовали реальный кризис, чтобы показать всем, что есть проблема с этой дурацкой системой, и вы использовали нас, чтобы выяснить, кто настоящие преступники за кулисами. Все это – великие подвиги, не так ли?» «Но мой отец мертв». Свет яркого неба упал на глаза юной девушки, словно из глаз текли слезы. «Я не хочу умереть от их рук!» «В этом мире никогда не будет второй такой девушки, как ты, дочь твоего отца. Он никогда не шел на компромисс с этими жестокими преступниками, даже перед лицом смерти. Поэтому, пожалуйста, не бойся и не поддавайся судьбе». Линь Чен улыбнулся. Он снова посмотрел на бескрайние заросли тростника и наконец сказал девушке: «Коллеги твоего отца уже там. Хочешь поговорить с ними после того, как все закончится?» —— Приближался вечер, и небо было окрашено в красные тона. По небу пролетела цапля и, наконец, скрылась в ночи. Когда полицейские вошли в хижину, дети играли с горой конфет на полу. Комната была наполнена сладким и восхитительным запахом. Несколько маленьких мальчиков устали играть и спали под столом. Полицейские осторожно завернули детей в одеяла и подняли их. Дети вышли из хижины, болтая между собой, словно только что пережили веселое приключение. В полицейской машине у озера коллеги Фан Чжимина разговаривали с Фан Айцзы. На руках у маленькой девочки были блестящие наручники, а мягкие шелковистые волосы прижимались к ее влажным щекам. Наконец, она показала себя с той стороны, которая соответствовала ее возрасту и полу. Естественно, инспектор Хуан был ответственен за дальнейшие действия. Ян Дяньфэна первым сопроводили обратно в город, а Линь Чен и Син Цунлянь прогуливались вдоль озера. Несмотря на шум, создаваемый полицией, Линь Чен, казалось, слышал, как водоплавающие птицы расправляют крылья. Забрав пистолет, Син Цунлянь больше не произнес ни слова. Линь Чен всегда думал, что тот отпустит шутку или скажет что-нибудь резкое, но Син Цунлянь оставался безмолвным. Линь Чен был действительно очень благодарен за оказанное доверие. Он помешал Хуан Цзе контролировать ситуацию, а также предоставил необходимую информацию для поддержки. Линь Чен подумал, что, возможно, ему следует сказать: « Спасибо» ? Однако первым заговорил Син Цунлянь. «Думаешь, оно того стоило?» Син Цунлянь побрился, и морщины на его лице уже не казались такими холодными на фоне света, падающего на озеро. Так называемая «достойность», разумеется, относилась ко всему, что девочка сделала, к тому, что она изменила или изменит, включая последствия, с которыми ей придётся столкнуться. Стоило ли это того? Перед лицом такой девушки они не были вправе судить о добре и зле, поэтому в конце концов им оставалось лишь спросить: стоило ли это того? «Речь идёт не об оценке ценности. Речь идёт о вероятности. Мы не знаем, сколько жизней будет спасено после поимки Ян Дяньфэна и устранения этой лазейки, но я надеюсь, что это будут все». Услышав эти слова, Син Цунлянь посмотрел на Линь Чена и вдруг рассмеялся. Он обнял его за шею. «Наверное, ты сегодня так много думаешь, что устал, да? Пойдем со мной, я угощу тебя шашлыками». Син Цунлянь мрачно улыбался, словно обычный офисный работник, только что закончивший сверхурочную работу. Однако, когда пришло время насладиться видом, неожиданно зазвонил телефон Син Цунляня. На этот раз между ответом Син Цунляня на звонок и завершением разговора прошло всего несколько секунд. Он снова взглянул на Линь Чена, и в его глазах читался ледяной холод. «Ян Дяньфэн мертв», — сказал он. Линь Чен нахмурился, словно не мог поверить своим ушам. «Самоубийцы. Они подделали видеозапись с камер наблюдения и следили за полицейской машиной на мотоциклах. Когда полицейская машина остановилась на светофоре, они незаметно прикрепили к ней самоубийц, а затем взорвали её через десять секунд. Внутри находились трое моих коллег». Тростник слегка покачивался, окрашиваясь в красный цвет, словно кровь, под лучами заходящего солнца. Молодые люди всегда думали, что жизнь — это фантастическое путешествие, но на самом деле жизнь каждого человека — это всего лишь поездка в обе стороны.