Криминальная психология/ Психология преступника

Глава 171 Услышав это, Цзян Чао очень занервничал. «Разве это не психически больной человек? Он говорил, что у него в голове какой-то жучок, но на самом деле просто притворялся?» «Да. Когда я впервые услышал, что он обратился в нейрохирургическое отделение с просьбой удалить микроорганизм из мозга, я тоже подумал, что это типичная бредовая шизофрения, но на самом деле я проигнорировал одну из самых важных деталей». "Что?" «Почему он согласился на обмен заложниками?» — риторически спросил Линь Чен. Госпожа Цзян, казалось, согласилась с его словами и кивнула в знак согласия. Линь Чен посмотрел на собеседника. «Госпожа Цзян, как вам удалось убедить его обменять заложников?» Госпожа Цзян ответила: «Я сказала, что я здесь директор, и что в качестве заложницы я буду более ценной». «В этом нет ничего плохого, дорогая?» «Это вывод, основанный на статистике. Подавляющее большинство преступлений, совершаемых психически больными людьми, не имеют предварительного плана и практически не готовятся. Обычно они происходят внезапно и носят безумный характер, например, случайные убийства на улице. Конечно, есть и немало психически больных, способных эффективно совершать преднамеренные и спланированные преступления, но их число крайне мало и, как правило, это случается только с параноиками или людьми с бредовыми расстройствами. Однако часто мишенью для таких людей становятся их «враги». Линь Чен наклонил голову набок, зажал бумажный стаканчик между пальцами и осторожно повернул его на полкруга. «Он проявил „безумие“, когда поднял нож и начал беспорядочно угрожать и махать им, но независимо от того, спрятал ли он арбузный нож и проник в больницу, чтобы совершить убийство, или допустил обмен заложниками, или даже попросил удалить жучок, все это демонстрировало тщательную „преднамеренность“. Между „безумием“ и „преднамеренностью“ есть определенное противоречие. Он даже признался, что, по его мнению, именно полиция установила жучок, так что целью его мести должны быть мы, верно? Зачем он ищет врача? Более того, он обратился к врачу-нейрохирургу и не просил о лечении. Он просто держал врача под прицелом ножа, что означает, что его подготовка была недостаточно тщательной». Линь Чен холодно улыбнулся. «В общем, я думаю, что нападавший, взявший директора Ли в заложники, притворялся психически больным, чтобы совершить преступление и избежать юридических санкций». Выслушав его, Цзян Чао долго молчал. Наконец, госпожа Цзян похлопала мужа по руке. Вице-капитан Цзян вздрогнул. «К счастью, вы были там, консультант Линь!» Закончив говорить, он поспешно оглянулся. «Дорогая, ты кого-нибудь недавно обидела?» Госпожа Цзян была спокойна. «Мы врачи, поэтому всегда найдётся кто-то, кто обидится». Цзян Чао открыл рот, словно ничего не понял, и госпожа Цзян, ущипнув мужа за мочки ушей, тихо сказала: «Мы видим много пациентов, умоляющих нас спасти их, но мы не чудотворцы. Мы всегда будем обижать некоторых пациентов и их семьи». «Но ты же знаешь покойного, дорогая? Это кто-то из родственников пациента, которого ты когда-то лечила?» Госпожа Цзян покачала головой. «Даже если это так, я не помню». «Тогда вам нужно быть осторожным. Не хотите ли взять несколько выходных?» «Вы будете защищать меня дома, если я попрошу отпуск?» «Поверь мне, дорогая! Линь Чен слушал их бессмысленный, но счастливый разговор. Солнечный свет из окна падал на пару, которая едва не пережила жизнь и смерть. Наконец он сделал глоток теплой воды из чашки, которую держал в руках. «Цзян Чао», — внезапно произнес он. Цзян Чао был ошеломлен. «Консультант Линь, верно?» «Оберегайте госпожу Цзян». «Я знаю, консультант Линь. Вы тоже думаете, что те, кто хочет напасть на мою жену, не сдадутся, верно?» «Лучше сначала установить личность погибшего. Это позволит нам прояснить его мотивы». Внезапно Линь Чен почувствовал резкую боль в голове, словно кто-то взял молоток и ударил его по виску. Спустя некоторое время он неохотно сказал Цзян Чао: «Извините, мое состояние не очень хорошее. Боюсь, я не смогу заниматься этим делом». Цзян Чао нервно произнес: «Простите. Простите. Я пришлю кого-нибудь зашить рану». "Незачем." Линь Чен встал, оперся на стену и вышел из кабинета. Госпожа Цзян схватила его и сказала: «Ты тяжело ранен. Я немедленно зашью твою рану. Куда ты идёшь?» Линь Чен повернул голову и спокойно ответил: «Я хочу домой». …… Син Цунлянь сидел в открытом джипе, когда внезапно посмотрел вперед. В данный момент они ехали по обширной лёссовой равнине, направляясь на юго-запад, в сторону тропического леса. На чёрноземных почвах кое-где виднелись огромные рекламные щиты. Над ними простиралось серо-голубое небо. Вдали, на вершинах гор Хази, виднелись светло-серые облака, словно надвигался проливной дождь, готовый обрушиться на весь мир. Влажный и жаркий муссон на краю тропического леса обдувал его лицо, но ветер не мог развеять раздражение в его сердце. Он чувствовал, что происходит что-то плохое, но не мог объяснить почему. Словно по телепатии, Ван Чао тоже посмотрел на него. Они посмотрели друг на друга и мгновенно поняли опасения друг друга. Ван Чао говорил серьёзным тоном: «Босс, вы тоже это чувствуете?» Син Цунлянь, почти импульсивно, сжал руку на телефоне, совершая звонок, но он также прекрасно понимал, что это не лучший выбор. «Ван Чао…» — легкомысленно произнес он. — «У нас дома ведется слежка, так что включи мониторинг в реальном времени». Ван Чао, с грустным лицом держа в руках ноутбук, некоторое время никак не реагировал на просьбу. Вскоре подросток понял, что он имеет в виду, и резко хлопнул себя по бедру. «Босс, хотя это немного извращенно, это действительно хорошая идея!» В ходе разговора Ван Чао быстро упомянул видео с камер наблюдения в их квартире, расположенной в доме № 6 на улице Яньцзя. Если бы Линь Чен присутствовал там, он был бы удивлен тем, насколько качественное видеонаблюдение позволяет избежать слепых зон. Тряпки на кухне, поднос с фруктами в гостиной, рыбки, плавающие во дворе, и постельное белье в комнате — все в доме было целым, но как бы ни менялось время, сцена на видеонаблюдении оставалась неизменной. Син Цунлянь взглянул на Ван Чао. Ван Чао отчаянно переключал ракурсы, его хмурое выражение лица становилось все более напряженным. В этот момент Кан Ан тоже наклонился и спросил: «Босс, на что вы смотрите?» Син Цунлянь разозлился, услышав голос Кан Аня. «Убирайся отсюда», — сказал он своему бывшему подчиненному. Однако Кан Ан, казалось, сдержал свои слова и подошёл ещё ближе, даже заслонив ему обзор. «Эй, капитан, это ваш дом? Цветы на балконе почти вянут на солнце. Как давно здесь никто не живёт?» Ван Чао остановил изображение на журнальном столике в гостиной, а затем увеличил масштаб. Стакан с водой на столике по-прежнему был тем самым, из которого Линь Чен пил перед тем, как они отправились в Юнчуань той ночью. Стол был пыльным, а цветы и растения завяли. Было очевидно, что Линь Чен так и не вернулся домой. «Черт возьми, этот Цзян Чао! Неужели этот ублюдок оставил моего А'Чэнь Гэгэ в Юнчуане расследовать это дело?!» — спросил Ван Чао, повернувшись к Син Цунляню. Хотя он понимал, что это, конечно же, единственный возможный вариант и что с характером Линь Чена ему будет трудно отказаться от улик и продолжить поиски, при мысли о душевном состоянии Линь Чена перед его уходом Син Цунлянь рассердился. Вы что, шутите? Линь Чену больше всего нужен был отдых и полноценное психологическое лечение. Если он продолжит расследование дела Сун Шэншэна, Линь Чен сломается, даже если у него будет железная воля. «Проверь свою догадку», — сказал он Ван Чао. «Второй отдел Юнчуань, верно?» Ван Чао немедленно начал взламывать систему слежки Второго отдела Юнчуань. Поскольку они находились за границей, психологической нагрузки не было, поэтому Ван Чао действовал еще быстрее, чем раньше. Как только он нажал Enter, изображение загорелось. Ван Чао быстро перетащил курсор по временной шкале, и, как и ожидалось, фигура Линь Чена появилась в большом кабинете Второго бюро Юнчуаня. Свет за окном то темнел, то становился ярким, а затем снова темнел. Син Цунлянь отсчитал время. Линь Чен не спал более 48 часов. Син Цунлянь пристально смотрел на Линь Чена, который тихо сидел перед компьютером, проверяя информацию. Время от времени он поднимал и ставил стакан с чаем. Син Цунлянь мечтал положить в стакан снотворное, чтобы Линь Чен поскорее уснул. «Босс, на кого вы смотрите?» — снова раздался голос Кан Аня. Син Цунлянь невольно захотел вышвырнуть этого парня из джипа. «Убери голову от моего экрана», — раздраженно сказал он. Кан Ань поспешно отвёл голову. Как только надоедливый голос утих, Син Цунлянь увидел, как Линь Чен встал. Линь Чен, казалось, что-то проверял. Он встал с решительным выражением лица, держа в руках стакан с водой, и направился в другой кабинет. Ван Чао тут же переключил ракурс наблюдения. Он увидел, как Линь Чен вошел в отдел сетевого наблюдения и поговорил с находившимися внутри полицейскими. Полицейский внезапно оживился и начал стучать по клавиатуре. Через некоторое время Линь Чен, казалось, что-то обдумал, резко покачав головой, отчего фарфоровая чашка разбилась об пол. На видео были только изображения, звука не было. Хотя они не знали, что произошло, по болезненному выражению лица Линь Чена можно было догадаться, что их новое открытие должно быть связано с делом Сун Шэншэна. Линь Чен присел на корточки, пытаясь поднять осколки разбитого фарфора с пола, но внезапно крепко схватил один из них ладонью. Он наблюдал, как кровь капала с руки Линь Чена, как Цзян Чао нервно приносил аптечку, и как Линь Чен неосознанно поливал руку дезинфицирующим средством. После того, как боль утихла, лицо Линь Чена стало спокойнее. Син Цунлянь успокоился и спросил Ван Чао: «Ты можешь найти файлы с того компьютера? Что именно они там нашли?» «Дай мне минутку!» — Ван Чао щелкнул пальцами и быстро открыл один из документов. Результаты были ужасающими. Он наконец узнал причину потрясения Линь Чена. Мотивы убийства Сян Е и Мэйцзин оказались связаны с организацией «Врачи без границ» MSC и страховой компанией AIH. Син Цунлянь поднял голову. В этот момент они сидели в джипе и случайно проехали мимо огромного придорожного рекламного щита страховой компании AIH. Оглянувшись, он обнаружил, что Линь Чена уже нет на видео. «Босс, вы хотите продолжить просмотр?» — неуверенно спросил Ван Чао. «Продолжайте», — сказал Син Цунлянь. «Но что же мы видим?» Син Цунлянь вспомнил последнюю сцену. «Его увёл Цзян Чао?» "Да." «Переключи мониторинг на Вторую народную больницу Юнчуань». «А?» «Жена Цзян Чао работает там врачом. Скорее всего, он отвёз туда Линь Чена, чтобы тот зашил ему рану». Хотя Ван Чао и сомневался, он всё же включил видеонаблюдение в больнице. В приемном отделении было много людей, из-за чего в огромной толпе было трудно разглядеть фигуру Линь Чена. «Босс, вы знаете, к какому отделу принадлежит жена лейтенанта Цзяна? Он сразу же отведёт туда А'Чэнь Гэгэ на лечение?» — спросил Ван Чао. «Нейрохирургия», — ответил Син Цунлянь. Ван Чао кивнул, и на экране появилась шокирующая сцена. В коридорах нейрохирургического отделения царил беспорядок, а у дверей кабинета стояли охранники. Врачи и пациенты выглядели испуганными, а Линь Чен… Линь Чен стоял в углу коридора. Он взял пистолет, переданный ему Цзян Чао, и без колебаний зарядил его. Он вышел из поля зрения и направился в офис в окружении охранников. «Черт возьми, зачем этот идиот Цзян Чао дал Ачэнь Гэгэ пистолет? Он что, сам не может это сделать?» Ван Чао был так взбешен, что не смог сдержаться и повысил голос. «Я попробую настроить камеру на противоположном этаже, чтобы посмотреть, смогу ли я четко разглядеть этот кабинет…» «Переговоры», — ответил Син Цунлянь. Прежде чем он успел что-либо сказать, экран переключился. И действительно, кто-то в кабинете держал в заложниках женщину-врача с клинком в руке, а Линь Чен, держа в руках пистолет, медленно, шаг за шагом, приближался к заложнице. Из-за расстояния Син Цунлянь не мог чётко разглядеть лицо Линь Чена, но чувствовал лишь, что его сердце вот-вот остановится. В мгновение ока Линь Чен решительно выхватил пистолет и выстрелил. Кровь брызнула повсюду. Ван Чао невольно закричал и закрыл глаза. Син Цунлянь не мог отвести взгляд. Он не отрывал глаз и наблюдал, как Линь Чен опустил руку, словно ничего не произошло. Затем он повернулся и вышел из кабинета. Изображение снова переключилось на коридор. Выражение лица Линь Чена было бесстрастным, как у умирающего старика. Вокруг него было много людей. Полиция, прибывшая для урегулирования инцидента, врачи, медсестры и пациенты больницы — всё это создавало шумную обстановку. В этот момент Син Цунлянь ясно почувствовал, что Линь Чен не понимает, что происходит вокруг. Его сознание полностью отделилось от тела, словно он был мертв. Он лишь наблюдал, как Линь Чен прошел сквозь испуганную толпу и был отведен в кабинет. Из-за отражения света в стекле соседнего офиса они не могли видеть, что происходит внутри. Время шло минута за минутой. Ван Чао хотел перемотать время вперед, но Син Цунлянь остановил его. Вокруг воцарилась тишина, словно он смотрел длинный немой фильм. Затем действие перемоталось вперед. Группа медицинских работников бросилась из конца коридора в кабинет. Когда дверь кабинета открылась, Линь Чена выносили на носилках. Глава 172 Лицо Линь Чена было бледным. Глаза были плотно закрыты. Одна рука свисала с носилок, а другая лежала вдоль тела. Сердце Син Цунляня сжалось, когда он увидел брызги крови на своей рубашке. Это могла быть кровь захватчика заложников, но также и следы от его собственных ранений. Носилки на мгновение промелькнули в кадре. Ван Чао быстро сделал скриншот и увеличил изображение. Они случайно внимательно рассмотрели очертания пятен крови на рубашке Линь Чена и наконец подтвердили, что пятна появились позже, и Линь Чен не подвергался нападению в офисе. Син Цунлянь немного успокоился, но слова вроде «переутомление» и «болезнь» снова всплыли в его памяти, и только что расслабившееся сердце снова сжалось. «Проверь дело и выясни, что происходит». Возможно, именно из-за слишком холодного тона Син Цунляня гид, сидевший на переднем пассажирском сиденье, заметил неладное. Лысый владелец бара обернулся и спросил: «Уважаемые гости, почему вы так взволнованы?» Слова человека из клана, вышедшего из бара, были полны сильного псевдоаристократического акцента, который, возможно, был связан с тем фактом, что Республика Ангодо когда-то была французской колонией. В этот момент Син Цунлянь почувствовал, что Кан Ан, лысый впереди, и даже женщина, которая отчаянно вела машину, были крайне раздражающими. Он просто не понимал, зачем ему нужно было бежать в эту помойку и оставлять Линь Чена одного в Юнчуане. Он не только прервал расследование, но и его эмоциональная сторона оставалась неясной. Теперь Линь Чена выносили на носилках. Он мельком взглянул на любопытную лысую голову. Владелец бара с горечью обернулся, не смея произнести ни слова. Дело Линь Чена быстро появилось на экране. Были показаны такие слова, как « неврастения » и «недостаточное кровоснабжение головного мозга».. Диагноз был четко сформулирован: пациент потерял сознание из-за переутомления. Син Цунлянь посмотрел на рецепт врача. Помимо « маннитола 1 » и « бетагистина 2 », врач также выписал большую дозу транквилизаторов, что свидетельствовало о крайне тяжелом психическом состоянии Линь Чена. Единственное, что его удовлетворило, это распоряжение врача о госпитализации на неделю. Он думал, что с учетом способностей Цзян Чао, Линь Чен не будет выписан из больницы в течение этой недели. Номер палаты был указан в регистрационной форме, поэтому Ван Чао, не дожидаясь дальнейших указаний, скорректировал видеозапись с соответствующего этажа. К сожалению, когда сцена появилась, как бы Ван Чао ни регулировал угол обзора, они могли видеть только дверную табличку в палате Линь Чена и небольшой участок бежевой плитки внутри палаты. Белая стена закрывала им обзор, а правила посещения висели на них, словно насмехаясь над ним. Сначала они еще могли видеть, как медицинский персонал входит и выходит из палаты; вскоре же никого из персонала уже не было видно, что указывало на стабилизацию состояния Линь Чена. Но это было лишь «должно быть». Линь Чен «должен» быть под капельницей. Линь Чену «должна» быть зашита рана на руке. Линь Чен «должен» спать. У Линь Чена «должно» быть спокойное выражение лица… Все эти «должны» были лишь догадками. Ничто не могло заменить того факта, что Линь Чен лежал по другую сторону стены и не мог его видеть. На самом деле, он знал, что Линь Чен, вероятно, лежит по другую сторону палаты и получает лечение, и его также утешало то, что госпожа Цзян работала во Второй народной больнице. Палата, подготовленная для Линь Чена медицинским персоналом, должна была быть неплохой. Однако он внезапно обнаружил, что его и Линь Чена разделяет стена, больше похожая на расщелину в долине, на расстояние в 180 000 миль. Короче говоря, это было ужасно раздражающе. Эмоции были заблокированы в его груди, из-за чего ему было трудно снять напряжение. «Закурите». Он протянул руку Кан Ану. Тот аккуратно положил пачку сигарет ему в руку вместе с зажигалкой. Син Цунлянь достал сигарету и уже собирался её зажечь, но раздражённо скомкал её и выбросил из машины. Ван Чао повернул голову и с нетерпением спросил: «А'Чэнь Гэгэ не будет скучно лежать в одиночестве?» «Выключи его», — сказал Син Цунлянь, бросив последний взгляд на экран камеры видеонаблюдения. В тот самый момент, когда они взглянули на Линь Чена, окружающий песок перестал быть серовато-коричневым. Джип постепенно въехал в зеленое пастбище. Они приближались к последней остановке в регионе Дана — Ривалу, пограничному городу Республики Ангодо. По сравнению с регионом Дана, Республика Ангодо была относительно мирной. Хотя бывший президент Республики Ангодо был влиятельным человеком с 18 жёнами, его сын, нынешний президент, всё же был хорошим президентом, амбициозным и преданным благополучию своего народа. Он не только занимался перепродажей нефти, но и продвигал всеобщее здравоохранение и бесплатное образование, а также уделял больше внимания укреплению пограничной обороны, что эффективно предотвратило вторжение в страну безумных полевых командиров, внезапно пожелавших расширить свою территорию в регионе Дана. Глядя на разросшиеся вокруг него богатые пастбища и старые французские деревянные дома, расставленные среди коров и овец, Син Цунлянь даже не понимал, как убийца, пьющий человеческую кровь, мог родить такого хорошего сына. Внезапно джип по неизвестной причине резко ускорился, и с переднего сиденья раздался безумный смех женщины. Женщина-телохранитель, управлявшая автомобилем, пришла в неописуемый восторг, въехав на пастбище. Син Цунлянь обнаружил человека, чьи навыки вождения были сравнимы с навыками Ван Чао. Скорость была настолько высока, что Ван Чао занервничал и запихнул свой ноутбук обратно в рюкзак. «Ездите медленно и соблюдайте правила безопасности», — наставлял Син Цунлянь на языке гомэн. Возможно, это произошло потому, что шум был настолько сильным, что водитель его не услышал. В этот момент Син Цунлянь внимательно заметил табун лошадей, бежавших к ним сбоку и сзади. Звук копыт почти сотни лошадей был таким же мощным, как гром во время ливня. Звук скачущих лошадей еще больше раззадорил водителя. «Ух ты!» — воскликнула телохранительница и продолжила давить на газ. «Уважаемые гости, не беспокойтесь. Коровы и лошади Риваля никогда никому не причиняли вреда». Лысый рассмеялся и обернулся, чтобы утешить их. «Что там справа!» — Син Цунлянь указал на переднюю часть своего правого бока и крикнул. Появился бизон и бросился к ним. «Быстро тормози!» Выражение лица владельца бара резко изменилось. Женщина-телохранительница наконец заметила аномалию, но сзади скакали лошади, а спереди ехал бизон. Она в отчаянии ударила по рулю, едва избежав столкновения с лошадьми, но бизон задел переднее пассажирское сиденье. Джип сильно тряхнуло. Син Цунлянь ударился о стекло машины. Краем глаза он увидел, как Кан Ан вылетел наружу, а Ван Чао врезался в переднее сиденье. Спустя некоторое время звук подков постепенно стих, и в окрестностях наконец воцарилась тишина. Син Цунлянь почесал шею и открыл глаза. Он посмотрел по сторонам и увидел, что глаза Ван Чао закрыты, и он потерял сознание. Син Цунлянь поспешно проверил его жизненные показатели и обнаружил, что у него легкое сотрясение мозга, но в целом он чувствовал себя хорошо. У Кан Аня была грубая кожа и толстые мышцы. Он несколько раз покатался по траве, затем сам поднялся и направился к джипу. На переднем пассажирском сиденье рука лысого владельца бара, лежавшая рядом с дверцей машины, безвольно свисала. Его рука сильно кровоточила, и он стонал. Было очевидно, что его только что ударил дикий бизон. Наиболее серьёзно пострадала женщина-телохранитель, которая находилась за рулём. Каначал ударилась головой о лобовое стекло. Син Цунлянь уложил Ван Чао на сиденье и вышел из машины, чтобы проверить состояние женщины-телохранительницы. У неё был слабый пульс, а лицо было покрыто кровью. «Где находится ближайшая больница?» — спросил Син Цунлянь у владельца бара. «Больницы здесь нет, но, кажется, я помню… что организация «Врачи без границ» (MSC) развернула медицинский пункт неподалеку». Син Цунлянь быстро починил машину, безопасно уложив телохранительницу и Ван Чао, затем сел за руль. Машина развернулась и поехала в направлении, указанном владельцем бара. …… Линь Чен не понимал, как он потерял сознание. Точнее, до того, как открыть глаза, у него вообще не было никаких ощущений, что он вот-вот упадет в обморок. Он помнил лишь то, что, кажется, сказал, что хочет домой, а затем его глаза потемнели. Оказалось, что подобные практики, как осознанность, оказывали на него лишь обратный эффект. Холодное ощущение от капельницы, входящей в вену, исходило от тыльной стороны ладони. Он слегка приоткрыл глаза и огляделся. И действительно, он лежал на больничной койке и переоделся в больничную рубашку. Хотя запах дезинфицирующего средства был резким, он был гораздо приятнее запаха крови. Честно говоря, ему было стыдно признаться, что он потерял сознание, потому что убил подозреваемого. Линь Чен пошевелил другой рукой. Подняв её, он понял, что обмотан толстой марлей, из-за чего ему трудно двигаться. Ему совсем не хотелось больше ложиться. Он с трудом протянул руку и дотронулся до звонка вызова помощи у изголовья кровати. Вскоре вбежала маленькая девушка. «Что случилось? Вам где-нибудь некомфортно?» — нервно спросила медсестра. «Когда меня выпишут из больницы?» — спросил Линь Чен. Медсестра была ошеломлена. Она открыла рот и хотела отругать его, но вдруг что-то вспомнила, бросила на него взгляд и убежала. Вскоре после этого в палату вошла красивая дама в белом халате. Госпожа Цзян села у изголовья кровати. «Простите за беспокойство, — сказал Линь Чен, пытаясь подняться, — но я очень хочу домой». Услышав его слова, госпожа Цзян закатила глаза и повела себя как главный врач, отчитывающий пациента: «Если бы Лао Цзян не сказал, что у вас нет девушки, я бы подумала, что вы влюблены или что-то в этом роде». Линь Чен уже почти поднялся, когда внезапно остановился. Он вспомнил фразу из одной книги, которую читал: лучший врач может с первого взгляда определить душевное состояние пациента. Эти слова не были абсолютными, но госпоже Цзян показались весьма подходящими. «Моё нынешнее эмоциональное состояние несколько сложнее, чем просто тоска по любви», — сказал Линь Чен. «Мне всё равно», — жестоко ответила госпожа Цзян. Она встала и силой уложила его обратно в постель. Линь Чен беспомощно лёг. «Кажется, я только что спас тебе жизнь. Можешь, пожалуйста, быть немного осторожнее?» «Я каждый день спасаю жизни, и мне никогда не отвечали взаимностью за оказанные услуги». Линь Чен вздохнул и решил признать поражение. «Полежи неделю. Не заставляй меня повторять это снова», — предупредила госпожа Цзян. «Мои нынешние психологические проблемы гораздо серьезнее. Пребывание в палате не способствует выздоровлению». «Ты хочешь сказать, что лежать в одиночестве скучно, верно?» Линь Чен кивнул. «Я с вами поговорю», — прямо сказала госпожа Цзян. «Давайте обсудим ваши эмоциональные проблемы». «Разве у тебя нет своей работы?» — наконец-то понял Линь Чен, не стремясь к смерти, что значит не умереть, если не ищешь смерти , и задал этот вопрос с кривой усмешкой.. «У меня сегодня нет смены. Операцию мне сделали сегодня утром». Госпожа Цзян скрестила ноги, облокотилась на прикроватный столик и посмотрела на него сплетничающим взглядом, словно предвкушая «эмоциональные проблемы», о которых он говорил. Линь Чен избегал ее взгляда и смотрел в окно, пытаясь найти способ сменить тему разговора. «Я слышал, что вы служили в организации «Врачи без границ» в первые годы её существования?» — внезапно спросил он. «Не меняйте тему разговора». «Это действительно связано с делом». «Да, когда я училась на втором курсе колледжа». «Не могли бы вы рассказать немного подробнее, например, куда вы ездили?» «Западная Африка». Линь Чен с некоторым восхищением смотрел на стоявшего перед ним загорающего на солнце доктора. «Разве это не удивительно? Я участвовал в оказании медицинской помощи в Республике Ангодо, которая находится очень близко к региону Дана, поэтому иногда наша медицинская бригада заезжает глубоко в тропические леса Дана. Однако, если Республика Ангодо — это целостная страна, то регион Дана…» «Легендарная нерегулируемая зона?» Госпожа Цзян улыбнулась. «Я участвовала в оказании медицинской помощи, потому что чувствовала, что международное сообщество может игнорировать многочисленные случаи смерти от болезней каждый год, а мы, врачи, — нет». Линь Чен кивнул. Госпожа Цзян была несколько недовольна. «Что вы имеете в виду под киванием? То, что я только что сказала, очевидно, великолепно, поэтому это заслуживает аплодисментов». Линь Чен поднял свои израненные руки, выражая свою беспомощность. «На самом деле, для нас, врачей, поездка туда стала настоящим незабываемым опытом». Госпожа Цзян откинулась на спинку стула и начала предаваться воспоминаниям. «Если вы попадете туда впервые, то вначале увидите обширную песчаную равнину, за которой последует огромный горный хребет, простирающийся по всей Западной Африке. Даже разводимые людьми коровы и овцы дикие. Пересекая границу Республики Ангодо и попадая в регион Дана, вы увидите повсюду худых женщин и детей. Вдоль дороги разбросаны ветхие машины и обветшалые дома. Под горами много осушенных земель. Из-за особенностей рельефа различные антиправительственные вооруженные силы, наркокартели и террористы разбили свои посты от подножия до вершин гор, но эти люди хорошо относятся к врачам. Поднявшись на вершину, вы увидите тропический лес Дана, простирающийся по всему миру. Если вы отправитесь туда, вы обнаружите, что тропический лес совершенно не похож на то, как он выглядит на поверхности. Там обитает не только большое количество скрытых боевиков, но и различные примитивные племена, легендарные питоны-людоеды, а также большое количество ядовитых растений. Среди них есть…» Лекарственные травы в сто раз волшебнее метамфетамина. Синтетические препараты даже сравнивать не могут. Есть также некоторые болезни, которые в нашей стране исчезли, но там очень распространены. Короче говоря, это очень удивительное место. Чем больше говорила госпожа Цзян, тем больше восторженно озарялся её взгляд. «Мне очень хочется вернуться и посмотреть вновь». Линь Чен вдруг спросил: «Тебе так понравилось, почему ты в итоге вернулась?» «Ах, это потому что симпатичный парень из нашей медицинской команды сказал мне, что навыки, которые я приобрела, могли бы помочь большему количеству людей в больших городах, где есть полноценные базовые медицинские учреждения. В регионе Дана таких хороших медицинских учреждений нет. Я, конечно, не могу вскрывать череп пациента под керосиновой лампой. Он сказал, что слишком расточительно проводить весь день в тропическом лесу, леча головные боли и лучше мне поскорее уйти». «Значит, ты вернулась?» «Да», — госпожа Цзян заправила волосы за ухо. «Какая жалость». «Должно быть, это очень красивый доктор». "Откуда вы знаете?' «Потому что у тебя сейчас девичий взгляд», — Линь Чен слегка улыбнулся. Глава 173 Медицинский пункт MSC располагался в скотоводческом поселке на притоке реки Ривал. На рыжеватой грунтовой дороге повсюду виднелись куполообразные хижины с соломенными крышами и выбоины. Иногда под баобабами у обочины дороги можно было увидеть детей, пьющих молоко под настороженными взглядами женщин. Однако Син Цунлянь обнаружил, что, оглядевшись, нигде не видел ни одного сильного мужчины. Возможно, мужчины ушли пасти скот, или в деревне были какие-то мероприятия, в которых мужчинам не разрешалось участвовать. Конечно, возможно и то, что мужчин в этой деревне насильно мобилизовали на передовую. Любой из этих сценариев был возможен, но Син Цунлянь пока не придавал этому значения. Ван Чао уже очнулся на заднем сиденье и его рвало через дверцу машины. Это была нормальная реакция после легкого сотрясения мозга. Казалось, с ним все будет в порядке, но ситуация с женщиной-телохранителем не внушала оптимизма. Кан Ан, прощупав дыхание телохранителя, сказал: «Босс, мы уже приехали? Она умрёт». Син Цунлянь протянул руку и шлёпнул по лицу владельца бара, сидевшего на переднем пассажирском сиденье. Тот начал засыпать из-за кровопотери. «Где это находится?» Лысый владелец бара огляделся вокруг, глаза его были затуманены, но ответить он не смог. Син Цунлянь был вынужден объезжать выбоины на дороге, полагаясь исключительно на интуицию в поисках здания, похожего на больницу или медицинский пункт. Наконец, перед ним появились три соединенных между собой небольших здания. Небольшие постройки представляли собой открытое поле, залитое солнцем и увенчанное беседками цвета хаки. Подойдя ближе, Син Цунлянь обнаружил, что под беседками лежат циновки, на которых лежат десятки местных жителей, получающих медицинскую помощь. По пути к циновкам располагалось отделение неотложной помощи. Многие люди сидели на деревянных скамейках, тихо ожидая. Внутри и снаружи «больницы» суетливо работали врачи в белых халатах. Син Цунлянь выскочил из машины и захлопнул дверь. Ещё больше его удивило то, что, за исключением явно чернокожих, все врачи здесь были темноволосыми и светлокожими азиатами. Он неуверенно крикнул «Доктор» по-китайски. Все азиаты одновременно повернули головы, и один из них повесил стетоскоп и побежал к нему. «Что случилось?» — начал задавать вопросы мужчина издалека. Услышав ответ на родном языке, Син Цунлянь взволновался. Он быстро ответил: «Мы попали в автомобильную аварию. Женщина в самом худшем состоянии. Она ударилась о лобовое стекло, и руль сильно ударил её в грудь. Подозреваю, у неё несколько сломанных ребер и сильное внутреннее кровотечение. Лысого мужчину, сидевшего на переднем сиденье, сбил бизон, и у него сломана рука. У молодого человека на заднем сиденье легкое сотрясение мозга. Последний человек в порядке». После того как Син Цунлянь, словно пушечное ядро, мгновенно сообщил о ситуации, он обнаружил, что доктор застыл на месте. «Что случилось?» — спросил Син Цунлянь. «Ничего. Просто так трогательно вдруг услышать китайскую речь». Молодой врач протянул руки, чтобы обнять его, а затем быстро отпустил. Он позвал другого врача, чтобы тот принес носилки, вынес Каначал из заднего сиденья и немедленно отправил её в небольшое серое цементное здание для проведения операции. Кан Ан помог Ван Чао выйти из машины. Врач указал на лежащий на полу коврик и сказал молодому человеку, у которого кружилась голова: «Ложись, я тебя осмотрю». Во время болезни господин Сяо Ван держал глаза широко открытыми и сдерживал рвотные позывы. Он решительно заявил: «Я умру! Нет!» Син Цунлянь, взглянув на циновки на полу, подумал, что их принесли китайские врачи. Однако циновка была настолько почерневшей, что он не мог позволить Ван Чао лечь на неё. Он вернулся к сундуку, достал коврик и расстелил его на полу. Только тогда Ван Чао неохотно согласился лечь. Доктор ткнул Ван Чао в лоб и сказал: «Я оставил тебя здесь лежать ради твоего же блага. Обычно в задние корпуса попадают тяжелобольные, например, больные СПИДом или Эболой…» Ван Чао так испугался, что его чуть не вырвало еще сильнее. Врач развеял иллюзии Ван Чао и торжественно сказал: «Обычно мы делаем МРТ, но у нас нет такого аппарата. Всё, что мы можем сделать, это оставить вас здесь на всю ночь. Если вы не умрёте, вас выпишут завтра». Закончив говорить, он выпрямился и собрался уходить. Син Цунлянь наконец не удержался и крикнул собеседнику: «Разве ему не нужна инфузия?» — и, указывая на пациента, которому делали инфузию вдалеке, задал этот вопрос. Врач ответил: «Одноразовые иглы и противовоспалительные препараты очень ценны, и их следует приберечь для тех, кто в них больше всего нуждается». Он ткнул юношу большим пальцем в лежащего на земле молодого человека. «С ним все в порядке. Наблюдайте за ним ночью, и завтра он будет в порядке». «Спасибо», — серьёзно сказал Син Цунлянь. Другой человек посмотрел на него, оглядел с головы до ног, а затем, словно ему вдруг что-то пришло в голову, спросил: «Куда вы идете?» «В тропический лес», — сказал Син Цунлянь. Доктор хотел сказать что-то еще, но его внезапно привлекли к делу, и он тут же повернул голову и убежал обратно в небольшое здание. В маленькой «больнице» было больше пациентов, чем он предполагал. Лишь вечером Син Цунлянь снова увидел молодого врача, который им помог. Ван Чао заснул на коврике и отказался пользоваться одеялом, которое принесла медсестра. Операция Каначал прошла успешно. Ребро пробило ей лёгкое, но её жизни больше ничего не угрожало. Лысый владелец бара был с ней. Казалось, их отношения были глубже, чем отношения обычного босса и подчиненного, но Син Цунляня это не волновало. Звездное небо над степью было прекрасным поздним вечером. Кан Ан дремал возле джипа. Он остался с Ван Чао, положив голову ему на руки и лежа на земле. «Скучаешь по своей девушке?» — внезапно услышал Син Цунлянь китайские слова из-за спины. Он повернул голову и увидел китайского врача, неспешно выходящего из небольшого здания. Син Цунлянь не ответил на его вопрос. Молодой врач рассмеялся и фамильярно присел перед ним на корточки. «Раньше я хотел привезти свою девушку в Африку. Мне казалось, что было бы романтично лежать на лугу и смотреть на звездное небо, но, приехав сюда, я решил, что лучше забыть об этих мыслях». Син Цунлянь оглянулся на небольшое цементное здание, которое никак нельзя было назвать больницей, и кивнул. «Неужели условия слишком плохие?» «Это не просто плохо; это ещё хуже. Разве это похоже на место для ночлега…» — пробормотал он, оглядываясь по сторонам. Син Цунлянь закурил сигарету и счёл это забавным. «Тогда почему ты всё ещё здесь?» «Это мой долг!» «Говорите понятнее». Врач пристально посмотрел на него с выражением юношеской энергии на лице. «Когда я закончил университет, я увидел репортаж ABC о том, что китайский врач проработал в регионе Дана десять лет. Вместе с организацией «Врачи без границ» MSC он завершил создание базовой системы здравоохранения в самом труднодоступном регионе мира. Я был глубоко вдохновлен и решил последовать примеру своего предшественника и поддержать здравоохранительное строительство в Африке». Син Цунлянь затянулся сигаретой. «Очень идеалистичный». «Да, я тоже так думаю», — снова начал бормотать доктор. «На самом деле, здесь так много китайских врачей, и все они были очарованы доктором Дуанем. Наверное, потому что он такой красивый, что это почти волшебство. Мой мозг подсказывал мне бежать, и я пожалел об этом, как только пришел, но я не мог уйти». Говоря это, он опустился на колени рядом с Ван Чао и продолжил осматривать его. «Почему ты не можешь уйти?» — Син Цунлянь нашел это забавным. «Я здесь уже два года, изучал общую медицину. К тому времени родители уже нашли мне стабильную работу на медицинском пункте в моем родном городе, но, приехав сюда, я сказал себе: к черту этот медицинский пункт. Нет места в мире, где я был бы нужен больше, чем здесь». Син Цунлянь выпустил кольцо дыма и слегка прищурился. «Это действительно похоже на Call of Duty». Молодой врач отложил стетоскоп и послушал сердце и легкие Ван Чао. Затем он указал на небольшое бетонное здание и сказал: «Нет, нет, я околдован предателем. Когда-то я сомневался в своей сексуальности. Иначе почему я до сих пор здесь? Потому что увидел фотографию учителя Дуана. Он действительно замечательный человек. Видишь это бетонное здание позади меня? Асептическая операционная только что спасла жизнь твоей подруге. Она бы не выжила сегодня ночью из-за полученных травм, если бы не это, и все это благодаря учителю Дуану!» Син Цунлянь взглянул на него и наконец заметил неладное в разговоре. «Ты много говорил, и каждые несколько предложений восхвалял учителя Дуана. К чему ты клонишь?» Маленький доктор нервно произнес: «Мы потеряли связь с учителем Дуаном неделю назад. Боимся, что с ним что-то случилось. Когда мы в последний раз связывались с ним, он был в племени Гаомэн. Я слышал, как тот лысый сказал, что вы собираетесь туда. Не могли бы вы попытаться найти его? Если с ним что-то случилось, пожалуйста, помогите ему!» «Почему ты спрашиваешь меня?» — спросил Син Цунлянь. «В конце концов, мы находимся в чужой стране и можем рассчитывать только на соотечественников нашей нации». Маленький доктор похлопал его по плечу, а затем уныло сел на землю. «На самом деле, мы тоже хотим отправить людей на его поиски, но ситуация в тропическом лесу сейчас довольно сложная. Многие не хотят ехать, а те, кто согласился, не откликнулись. Мы не знаем, что делать. Умоляю вас!» Глядя на маленького доктора, сложившего руки перед собой, Син Цунлянь и не подозревал, что автомобильная авария привела его к странной миссии — спасению основателя базовой системы здравоохранения в регионе Дана. …… Как раз когда Син Цунлянь отправился на очередное задание и собирался в тропический лес, Линь Чен тоже столкнулся с чем-то странным, настолько странным, что ему пришлось вырваться из-под контроля госпожи Цзян и вернуться в Хунцзин, даже не оплатив счёт за лечение. Конечно, чтобы разобраться в главной причине его побега, хотя она и была связана с тем, что Чжан Сяолун позвонила ему и сказал, что кто-то отправил анонимное письмо в полицейский участок, основной причиной был острый вопрос госпожи Цзян, заданный накануне вечером: «Ты влюблен в Син Цунляня?» Линь Чен чувствовал, что если он останется дольше, это не пойдет на пользу его физическому и психическому здоровью. Он вернулся в Хунцзин, воспользовавшись скоростным поездом из Юнчуаня. Когда он прибыл в полицейский участок Хунцзин, это было еще в рабочее время. Чжан Сяолун вскрикнула, увидев его. Она бросилась к нему и долго смотрела на него. «Консультант Линь, вы действительно вернулись. Мне не просто мерещится, верно?» Линь Чен улыбнулся и покачал головой. «Не думаю». Сказав это, он намеренно сделал паузу, чтобы дать товарищу Чжун Сяолун время прийти в себя. Затем он услышал, как она сказала: «Син Цунлянь и Ван Чао уже несколько дней не выходят на работу и не берут отпуск. Вы знаете, куда они ушли?» Он считал, что Чжан Сяолун умеет открывать ящик Пандоры так же хорошо, как и Цзян Чао, но у него не было другого выбора, кроме как солгать за двух своих коллег, о местонахождении которых он понятия не имел. «Они временно чем-то заняты. Я попрошу отпуск от их имени… на месяц. Я несколько дней пролежал в больнице и забыл об этом». Услышав это, Чжан Сяолун глубоко вздохнул. «Вы в порядке, консультант Линь? Почему вас госпитализировали и как вы снова повредили руку?!» Линь Чен нашел стул и сел. Потирая уши, он сказал: «Я же стою перед вами, верно? Значит, со мной все будет в порядке, так ведь?» Увидев, что полицейский хочет продолжить придираться, он поспешно прервал его: «Что происходит с этим анонимным письмом?» «Ах! Вот это!» — закончив говорить, Чжан Сяолун поспешно убежала и через некоторое время вернулась. — «Сегодня утром охранник получил анонимное письмо, адресованное вам. В деле о белом песке вам ведь тоже постоянно присылали письма? Мы все до смерти испугались и не осмелились их открыть, поэтому я могла только позвонить вам». Получив анонимное письмо, сердце Линь Чена внезапно забилось быстрее. Он знал, что отправителем будет Син Цунлянь, пропавший много дней назад, но вскоре, увидев почерк на квитанции, его пульс мгновенно упал с пика до минимума. Почерк явно не принадлежал Ван Чао или Син Цунляню. Он пролистал лицевую и обратную стороны этого анонимного экспресс-письма. Это был стандартный экспресс-конверт от компании «Шуншуй Экспресс». Хотя явных данных об отправителе не было, возможно, письмо пришло от кого-то из Хунцзина, которому его попросили отправить Ван Чао или Син Цунлянь. С проблеском надежды он достал нож из подставки для ручек на своем столе. Как раз когда он хотел разрезать письмо, Чжан Сяолун схватил его. «Консультант Линь, а вдруг там сибирская язва?!» Линь Чен был ошеломлен. Он не понимал, откуда у товарища Чжан Сяолун взялись такие причудливые идеи, но такие вещи, как сибирская язва, были слишком далеки от их повседневной жизни. Он потряс письмом и с улыбкой сказал: «Тогда держись подальше». Закончив говорить, он аккуратно разрезал ножом печать конверта. Разумеется, никакого порошка сибирской язвы там не было; внутри находился лишь тонкий лист бумаги формата А4. Он вытащил письмо и развернул его. Чжан Сяолун, стоявший рядом, ахнул. Линь Чен был очень удивлен содержанием письма. Оно было напечатано стандартным шрифтом Arial № 5: [Я репортер газеты «Хунцзин Вэйннь». Мне известна правда о том, что директора Ли взяли в заложники. Если вы тоже хотите узнать, пожалуйста, позвоните мне.] /ТЕЛЕФОН.: 18934567890/ Глава 174 «Кто такой директор Ли?» — с любопытством спросил Чжан Сяолун. «Жена вице-капитана Цзяна из второго подразделения Юнчуань. Она нейрохирург». И женщина, которая держала меня взаперти два дня… Линь Чен оглянулся на полицейского, положил письмо на стол, записал номер заказа на конверте с курьерской доставкой и сказал: «Позвони коллеге из криминалистического отдела и посмотри, смогут ли они снять отпечатки пальцев». Сказав это, он передал конверт Чжан Сяолун. «Проверь получателя по номеру курьерской доставки и попроси его опознать отправителя. Также посмотри, кому принадлежит этот номер». Чжан Сяолун была немного растеряна. «Что-то не так, консультант Линь? Что это за инцидент с захватом заложников?» В условиях ограниченного времени Линь Чен не мог подробно объяснить все произошедшее, поэтому смог ответить лишь: «Надеюсь, ничего не случится». Порученные им задачи были достаточно простыми. Даже без посторонней помощи товарищ Чжан Сяолун выполнил большинство из них до окончания рабочего дня. «Консультант Линь, этот человек действительно странный. Вам нужно быть осторожнее». Полицейский передал результаты. Линь Чен взял информацию в руки, внимательно прочитал её и невольно нахмурился. Он кивнул полицейской и поблагодарил ее, затем сложил бумагу и сунул ее в карман, направляясь к выходу. Чжан Сяолун окликнул его: «Консультант Линь, вы собираетесь на работу один? Вам нужен кто-нибудь, кто вас сопроводит?» Линь Чен огляделся. Обычно Син Цунлянь, вероятно, поехал бы на парковку и покатался на джипе, но сейчас там были только полицейские, собиравшие вещи и готовившиеся к работе. Он сказал: «Нет, у меня относительно мало свободного времени, поэтому я не против поехать один». Хотя он это и сказал, без постоянного водителя и болтовни других людей действительно было немного скучно. Он шел по раскаленной улице под оглушительное стрекотание цикад и шум транспорта. Пройдя некоторое время, он сел на скамейку и позвонил по указанному номеру. Примерно через полчаса молодой человек в кепке вышел с автобусной остановки через дорогу и поспешно забежал в закусочную. Линь Чен заметил, что собеседник сначала спокойно кого-то искал, а затем забеспокоился. Он остановил продавца, словно задавая вопросы. Ничего не найдя, он выбежал из магазина и начал звонить. Линь Чен почувствовал, как завибрировал его телефон, лежавший на скамейке. Он посмотрел на молодого человека через дорогу, взял телефон и нажал кнопку ответа. «Где вы?» — раздался голос молодого человека с другого конца провода. Линь Чен ничего не сказал, а вместо этого встал. В тот же миг, как он встал, молодой человек оглянулся. Увидев, как другой человек спешит к обочине дороги, Линь Чен спокойно сказал: «Я подойду. Зайди в магазин и найди место у окна». Закончив говорить, он повесил трубку. Молодой человек на мгновение растерялся, но послушно выполнил указания. Он повернулся и вернулся в магазин. Место, которое он выбрал, находилось недалеко от средней школы № 3 Хунцзин. Было как раз после уроков, поэтому в магазин зашло много учеников, чтобы перекусить после занятий. Когда он вошел в магазин, молодой человек протирал стол дезинфицирующими салфетками, которые принес с собой. Увидев его, молодой человек подсознательно захотел встать, но Линь Чен надавил ему на плечо и сел напротив. Вначале они молчали. Линь Чен лишь внимательно разглядывал человека перед собой. Хотя он уже видел фотографию собеседника из информации, переданной Чжан Сяолуном, ощущение личной встречи все же было другим. На столе лежала кепка молодого человека. У него была короткая стрижка, и он носил очки в черной оправе. Как описать взгляд под очками? Он был совершенно непохож ни на взгляды всех репортеров, которых он видел. В его глазах не было проницательного взгляда, пытающегося все рассмотреть. Напротив, он больше походил на старшеклассника, только что окончившего среднюю школу № 3 Хунцзин. У него были ясные глаза со странной решимостью. «Пожалуйста, представьтесь», — сказал Линь Чен молодому человеку. Он положил руку на стол и почувствовал, что тыльная сторона его ладони слегка влажная. Взглянув вниз, он обнаружил, что молодой человек вытер и свою сторону стола. «Здравствуйте, консультант Линь. Я корреспондент газеты «Хунцзин Вэйннь». Мне известно, что два дня назад вы занимались ситуацией с захватом заложников во Второй народной больнице Юнчуаня. Хочу сообщить вам одну зацепку». Разговор с собеседником был очень грамотным, словно он много раз читал эти строки наизусть. «Пожалуйста, расскажите». «Сейчас вы в опасности». Молодой человек слегка наклонился вперед и понизил голос. Линь Чен никак на это не отреагировал. «Я бы хотел услышать подробности». Как раз в тот момент, когда молодой человек собирался что-то сказать, к нему подошел официант из магазина. «Две порции супа из моллюсков». Он поднял голову и спросил молодого человека: «Можно, чтобы он был немного острым?» Молодой человек был ошеломлен и безучастно кивнул. Затем официант повернулся и ушел. Вероятно, потому что молодой человек посчитал свое поведение слишком грубым, это только усилило его беспокойство. «Теперь фармацевтическая компания Чжоуруй объединила силы с крупными СМИ, чтобы выставить вас убийцей психически больных. Почему вы ничего не знаете!» Линь Чен вздохнул. Он не мог объяснить собеседнику, как ему удавалось жить в заключении последние два дня, настолько, что он действительно ничего не знал о ходе дела о захвате заложников. «Похоже, вы знаете об этом деле гораздо больше, чем я. Можете рассказать об этом подробнее?» Молодой человек сглотнул и собрался с духом. «Погибшего, убитого вами, зовут Ли Мин. Он заместитель директора фармацевтической компании «Чжоуруй», отвечающий за подачу заявок на рассмотрение новых лекарственных препаратов». «Новые лекарства?» «Да. Причина, по которой они хотели убить директора Ли, заключается в том, что директор Ли является одним из медицинских экспертов, отвечающих за утверждение лекарственных препаратов в Центре оценки лекарственных средств Государственного управления по контролю за продуктами питания и лекарствами. Все эксперты одобрили препараты, кроме директора Ли, которая прислала письмо с отказом». Только в этот момент Линь Чен был потрясен. Этот случай был просто невероятным. «Вы хотите сказать, что директор Ли заблокировала одобрение нового препарата, который фармацевтическая компания Чжоуруй собирается вывести на рынок, и поэтому они пытаются ее убить?» Молодой человек торжественно кивнул. «Верно». «Независимо от того, установлены ли мотивы убийства, совершенного компанией Чжоуруй Pharmaceutical, или нет, возникает еще более важный вопрос: почему Чжоуруй Pharmaceutical не выбрала более секретный способ убийства директора Ли, а вместо этого наняла руководителя, притворившегося психически больным? Неужели они боятся, что их внесут в список подозреваемых?» «Потому что независимо от того, как умрет директор Ли, пока полиция ведет расследование, фармацевтическая компания «Чжоуруй» будет главным подозреваемым. Вместо того чтобы подозревать его тайно, лучше сразу же выскочить на след. Более того, у покойного Ли Мина была история психических заболеваний. Если бы его не застрелили, очень вероятно, что у него внезапно возникло психическое расстройство… А причиной этого расстройства, конечно же, стало то, что директор Ли отказался от одобрения нового препарата, за который он отвечал, что создало для него огромное давление на работе и, следовательно, привело к убийству директора Ли. Фармацевтическая компания «Чжоуруй» собрала ряд улик. После смерти директора Ли эти вещи постепенно всплывут перед СМИ и полицией. Хотя это и не является неопровержимым доказательством, следует четко понимать, что внезапное психическое расстройство трудно объяснить. Если бы в ходе судебного разбирательства удалось подкупить психиатра, вероятность успеха в этом деле превысила бы 95%. И…» Молодой человек сделал паузу перед далее говорится: «Это также послужит примером для всех других сторон, которые осмелятся препятствовать запуску этого нового препарата, поскольку они дважды подумают о своей безопасности». История, рассказанная молодым человеком, была слишком шокирующей. Линь Чен внезапно пожалел, что решил поговорить с ним об этих кровавых и сомнительных делах в закусочной. Он тщательно обдумал возможность того, что молодой человек ему рассказал. В самом деле, вспоминая последний, решающий взгляд погибшего, он понял, что если бы он не выстрелил первым, госпожа Цзян умерла бы. Тем не менее, он все еще считал, что в этом что-то не так. «Это слишком нагло, и цена не соизмерима с выгодой. Я не убежден». «Но это так! Консультант Линь, вы даже не представляете, сколько денег вкладывается в исследования и разработку новых лекарств. Это миллиарды долларов и десятки миллиардов прибыли. Нет ни одной успешной фармацевтической компании, которая бы не попирала человеческие жизни. Вы знаете, сколько людей умерло из-за побочных реакций на лекарства? Вы думаете, что эти фармацевтические компании социально ответственны? Они никогда такими не бывают!» Тон молодого человека был тяжелым и страстным. Линь Чен прекрасно понимал, что тот пытается его убедить, и в его голосе чувствовалась та страсть, которая была свойственна только молодым людям, не смягченным жизненными обстоятельствами. Линь Чен некоторое время проверял этого молодого человека. Тот был пунктуален, хорошо образован и, казалось, не строил козней. От всего сердца он был готов поверить юноше, который внезапно появился из ниоткуда и дал ему очень странную подсказку. Но самый важный вопрос, который нужно было задать, был: «Откуда ты это знаешь?» «Я это нашёл», — без колебаний ответил молодой человек. Линь Чен был немного разочарован ответом молодого человека. В этот момент подошел официант, чтобы подать суп из моллюсков. Линь Чен достал из кармана 50 юаней, протянул официанту, затем встал из-за стола и приготовился уйти. "Куда ты идёшь?!" Молодой человек повысил голос и схватил его. «Знаете, основой сотрудничества является доверие. Извините, но вы мне не доверяете, поэтому я ухожу». «Разве моего доверия недостаточно, раз я пришел к вам?» Линь Чен посмотрел на постепенно пустеющую школу через дорогу и спросил: «Этот магазин был открыт, когда вы здесь учились?» Зрачки молодого человека внезапно сузились. «Вы меня допрашиваете?» «Потому что я живу довольно осторожно, господин Дуань Ян». Линь Чен не понимал, о чём думает молодой человек перед ним. Тот подошёл к нему, притворившись репортёром из «Хунцзинской вечерней газеты». Разве полиция не раскроет его личность при проверке? Хотя ему хотелось уйти, стыд и боль в глазах молодого человека в этот момент заставили его снова сесть перед ним. «Вы не репортер газеты «Хунцзин Ивнинг Ньюс», поэтому не говорите, что в этом деле нет лжи. Честно говоря, откуда вы вообще об этом узнали?» Молодой человек поджал губы и наконец принял решение. «Причина, по которой директор Ли отправила отказ, заключалась именно в том, что я отправил ей анонимное письмо. На самом деле, я отправил анонимное письмо всем экспертам, ответственным за процесс утверждения. Только директор Ли поверила мне, поэтому я не могу представить, что может с ней случиться». «Я вам не верю», — сказал Линь Чен, просмотрев досье этого молодого человека. — «Вы всего лишь ветеринар в зоомагазине. Откуда вам такая инсайдерская информация?» «Потому что такие лекарства не разрабатывал Чжоуруй. Настоящим первооткрывателем был мой учитель. Они просто украли незавершенные результаты его исследований. Мой учитель — Дуань Ваньшань, и он занимался лечением в регионе Дана. Вы можете поискать на любом официальном сайте любого крупного зарубежного СМИ и найти сообщения о нем. Я не лгу!» Глава 175 Это был второй раз, когда Линь Чен услышал ключевое слово «регион Дана». Если бы не отношения госпожи Цзян, его знания об этом районе ограничивались бы фразой: «никогда туда не езди, даже если от этого зависит твоя жизнь». Но теперь, благодаря «Врачам без границ», он почувствовал, что его психологическая дистанция от региона Дана, кажется, только уменьшается. Казалось, однажды он ступит на эту землю. Он снова взглянул на молодого человека перед собой. Перед тем как войти в магазин, он сидел через дорогу и наблюдал за ним. В конце концов, в наше время слишком много плохих людей, и ему нужно было каким-то образом убедиться, что этот молодой человек не имеет злых намерений. Основываясь на его резюме, Линь Чен специально выбрал место встречи недалеко от школы, где учился собеседник, о существовании которой молодой человек даже не знал. Когда он не смог его найти, молодой человек не рассердился, а просто забеспокоился и выглядел растерянным. Эти реакции заставили Линь Чена почувствовать, что этот молодой человек, хоть и не отличавшийся особым сердцем, был простым и настойчивым. Это было его нынешнее решение. Однако, несмотря на свою не слишком добрую душу, он просто поделился с ним в закусочной сомнительным заговором фармацевтической компании, которая намеревалась убить экспертов по сертификации и украсть результаты чужих исследований. Линь Чен чувствовал, что ему нужно время, чтобы осмыслить эту информацию. Он опустил голову, взял ложку и отпил горячего супа. «Консультант Линь!» Увидев, что он молчит и просто пьет суп, молодой человек снова стал настаивать. «Здесь очень вкусный суп из моллюсков. Я раньше ходил сюда с друзьями. Вам тоже стоит попробовать», — сказал Линь Чен. «Я…!» Молодой человек хотел сказать что-то ещё, но в конце концов подчинился. Он склонил голову и отпил супа. В следующее мгновение молодой человек чуть не выплюнул суп. Линь Чен поднял глаза и увидел, что тот едва проглотил глоток, но слёзы вот-вот польются из его глаз. Линь Чен посмотрел на тарелку с супом перед собой, чувствуя, что они едят не такой уж острый суп. Молодой человек продолжал кашлять. Линь Чен взял со стола салфетку и протянул её, но его любезность была отвергнута. «В этих некачественных салфетках содержится чрезмерное количество бактерий и флуоресцентных веществ. Никогда ими не пользуйтесь». Сказав это, молодой человек закашлялся и достал из рюкзака свои салфетки. Он протянул одну Линь Чену и прикрыл рот. Линь Чен беспомощно смотрел на салфетку в своей руке. По многим деталям можно было понять, что этот молодой человек отличался скрупулезностью и внимательностью. Хотя у него и была некоторая одержимость чистотой, врач всегда предпочтет, чтобы все было чище. Количество людей в магазине постепенно увеличивалось. Когда людей становилось слишком много, они переставали обращать внимание на то, что говорили. Линь Чен опустил голову и отпил глоток супа. Когда он снова поднял голову, кашель молодого человека постепенно прекратился. «Господин Дуань Ян, какое отношение ко мне имеет упомянутое вами дело?» Услышав этот вопрос, молодой человек явно выразил разочарование на лице. Линь Чен постучал по столу, оставшись невозмутимым. «Что касается улик, связанных с преднамеренным убийством директора Ли компанией «Чжоуруй Фармацевтик», я сообщу об этом вице-капитану Цзяну из второго отдела Юнчуань. Он муж директора Ли и больше заботится о её безопасности, чем вы или я. Я также убил убийцу. «Чжоуруй Фармацевтик» начнет пиар-кампанию, чтобы разобраться со мной. В лучшем случае, это будет сделано только ради их корпоративного имиджа. Если мне всё равно, то в этом нет смысла». Линь Чен взглянул на молодого человека, сидящего напротив. «Что касается кражи результатов исследований вашего учителя или того, что не так с лекарством, во-первых, у меня нет полномочий, а во-вторых, медицина — не моя специальность. Я действительно не думаю, что смогу вам помочь». Молодой человек слегка опустил голову. Линь Чен не знал, то ли из-за слишком острого супа, то ли по какой-то другой причине, но кончики его носа и глаз слегка покраснели. «Да, как вы и сказали, ничего не поделаешь». Он сказал это себе, затем взял рюкзак и встал. Линь Чен не стал его останавливать. Но когда он подошел к двери, то внезапно обернулся, поклонился ему и сказал: «Консультант Линь, прежде чем отказать мне, пожалуйста, проведите со мной кое-что». Глядя в сияющие глаза молодого человека, Линь Чен наконец почувствовал некоторое облегчение. …… Муниципальная больница, вероятно, была тем местом, куда Линь Чен действительно не хотел возвращаться, особенно после того, как он только что убил захватчика заложников в больнице. Увидев побеленные стены и почувствовав запах дезинфицирующего средства, он почувствовал себя немного неловко. Дуань Ян отвел его в неврологическое отделение на десятом этаже. Не говоря ни слова, молодой человек потянул его к скамейке напротив палаты. Ему пришлось смотреть на старика, который спотыкаясь шел по коридору соседней палаты, но упорно держался за поручень, пытаясь продвинуться вперед. Старик шел медленно. Неуклюжая походка свидетельствовала о том, что он только что перенес инсульт, едва не стоивший ему жизни. Левая половина мозга была поражена инфарктом или кровоизлиянием, поэтому правая сторона его тела была полностью неработоспособна. В этот момент Дуань Ян тихо сказал: «Консультант Линь, я раньше был здесь врачом-резидентом. В неврологическом отделении муниципальной больницы Хунцзин всего 150 коек, и ежегодно здесь лечится более 130 000 амбулаторных пациентов. Здесь госпитализируются около 5000 человек, и более 50% из них — с цереброваскулярными заболеваниями. В масштабах страны эта доля превышает 1,7 миллиона человек. Когда здесь живет пожилой человек, это означает, что его жизнь постепенно подходит к концу. Пожалуйста, посмотрите на того дедушку напротив и представьте, что в это время на рынке появится новый препарат, который, как утверждается, постепенно стимулирует восстановление нейронов в его мозге, чтобы он мог двигаться так же нормально, как до инсульта. Как вы думаете, имеет ли этот препарат эпохальное значение?» Линь Чен был немного шокирован. «Это невозможно». "Почему?" — риторически спросил Дуань Ян. «Научные исследования пока пришли к выводу, что нейроны головного мозга не продолжают расти и не могут восстанавливаться, в отличие от кожи, после незначительных повреждений. Более того, передовые технологии в исследованиях по восстановлению нервов сейчас сосредоточены на трансплантации нейронных стволовых клеток. Сомневаюсь, что какие-либо лекарства могут достичь такого эффекта». Дуань Ян был немного удивлен. «Консультант Линь, вы обладаете знаниями в этой области?» «Психология — междисциплинарная область. Хотя я не специализируюсь на когнитивной нейронауке, я прочитал несколько книг для подготовки к экзаменам». Дуань Ян тихо сказал: «Мне тоже кажется невероятным, что этот новый препарат выходит за рамки традиционных нейротропных лекарств, таких как ганглиозид и цитидин динатрийтрифосфат , и прямо заявляет о своей способности стимулировать восстановление нейронов. Если появится такой препарат, многие пожилые люди рискуют потерять всё из-за него». «Подождите, разве вы не говорили, что ваш учитель открыл это лекарство?» — не удержался от вопроса Линь Чен. Хотя он и не был в регионе Дана, он мог приблизительно представить себе условия исследований там. Само по себе открытие этого эпохального нового лекарства было бы невероятным событием. «На самом деле… в этом-то и проблема. Препарат, открытый моим учителем, не обладает заявленными свойствами, описанными фармацевтической компанией Чжоуруй. Он больше похож на ганглиозид, но эффективнее аналогичных препаратов». «Тогда почему вы думаете, что фармацевтическая компания Чжоуруйi украла результаты исследований вашего учителя? Может быть, это два разных явления?» «Я видел химическую формулу препарата фармацевтической компании Чжоуруй. Она почти идентична той, которую открыл мой учитель». «То есть, разница всё ещё есть?» Дуань Ян кивнул. «Проблема не в разнице. Дело не в том, что они скопировали результаты исследований моего учителя, а в том, что мой учитель сказал, что у этого препарата серьезные побочные эффекты. На самом деле, он случайно обнаружил этот препарат, изучая распространенные заболевания в регионе Дана». Линь Чен почувствовал надвигающееся пугающее предчувствие. «Вы хотите сказать, что если фармацевтическая компания Чжоуруй будет насильно продвигать этот препарат на рынок, это может привести к масштабным побочным реакциям?» «Да, это возможно», — Дуань Ян немного уныло облокотился на скамейку, раздраженно почесав волосы. — «Даже масштабные побочные реакции на лекарства — это лишь предположение. Могут быть незначительные изменения в молекулярной формуле такого препарата, которые могут вызвать побочные реакции. Более того, у меня нет возможности доказать, что новый препарат, разработанный фармацевтической компанией «Чжоуруй», украл результаты исследований моего учителя. Их статьи были опубликованы раньше, чем работы моего учителя. Профессор Тан Кан, руководивший разработкой этого нового препарата, имеет гораздо более высокий академический статус в отрасли, чем мой учитель. Если бы не анонимное письмо, которое я отправил директору Ли, за которым последовало покушение на её убийство, я бы не узнал, что за всем этим может скрываться какая-то тёмная внутренняя история». Линь Чен внимательно выслушал рассказ молодого человека. Он прислушался к его замешанию и борьбе, посмотрел на старика, который с трудом передвигался, держась за перила, и спросил: «Сначала скажите, что это за так называемые побочные эффекты?» «Длительное употребление может привести к когнитивным нарушениям и эмоциональным проблемам». «Новый препарат компании Чжоуруй поступил в процесс утверждения, что свидетельствует о прохождении третьей фазы клинических испытаний. Не говоря уже о ранних испытаниях на животных, разве они не обнаружили этот побочный эффект?» «Поэтому я подозреваю, что результаты их клинических испытаний были сфальсифицированы», — торжественно заявил Дуань Ян. Линь Чен погрузился в глубокие размышления. Теперь проблема сместилась с чисто научного плагиата на фальсификацию результатов экспериментов. Если первое по-прежнему оставалось моральным вопросом, то второе касалось безопасности пациентов. Если подозрения Дуань Яна были верны, это стало бы серьезной проблемой общественной безопасности. Но проблема заключалась в том, что молодой человек, сидящий рядом с ним, ставил под сомнение результаты исследований академического гиганта и известной фармацевтической компании. Само по себе это было фантастикой. Если бы исследователи в смежных областях могли слышать, что говорилось, они, вероятно, встали бы, указали бы на нос молодого человека и спросили: «Какое у вас право ставить это под сомнение?» В этот момент позади них раздался похожий голос. «Эй, наш великий учёный вернулся!» Линь Чен повернул голову и увидел молодого врача-ординатора с сальными волосами и розовым лицом, идущего к ним. Услышав это, Дуань Ян, словно маленький возбужденный леопард, тут же сжал кулаки и уставился на мужчину широко раскрытыми глазами. Однако, к удивлению Линь Чена, после того как мужчина насмешливо оскорбил Дуань Яна, он высокомерно подошёл к нему и сказал: «Этого парня уволили из нашего отдела. Советую не верить тому, что он несёт. У него здесь довольно плохая репутация». Говоря это, мужчина постучал себя по голове и усмехнулся: «Он всё время думает, что знает какие-то великие научные секреты, и не выполняет свою работу. Всегда думает о том, как спасти мир. Ха-ха». Линь Чен удержал разгневанного молодого человека, который, казалось, хотел ударить его, и, глядя на стоявшего перед ним врача-ординатора, спросил: «Что вы имеете в виду под проблемами с мозгом?» «Конечно, это психическое заболевание». «Нет», — ответил Линь Чен. «Что значит "нет" ?» «Я имею в виду, что он не психически болен», — сказал Линь Чен, встав и обратившись к стоявшему перед ним врачу-ординатору. — «Вам, как неврологу, нужно немного повысить свою медицинскую грамотность». "Что ты имеешь в виду?" Линь Чен обернулся, осторожно поднял Дуань Яна со скамейки и спросил: «Ты понимаешь, что я имею в виду?» Дуань Ян кивнул. Линь Чен указал на Дуань Яна и сказал врачу-резиденту с жирными волосами: «Он понимает, а ты нет. Как ты думаешь, у кого из вас двоих проблемы с головой?» Оскорбительные высказывания следует произносить и немедленно уходить, поскольку нельзя давать другому человеку ни малейшего шанса ответить. После того как Линь Чен закончил говорить, он тут же вывел Дуань Яна из муниципальной больницы. Наконец стемнело. Длинная улица была полна машин и ярко освещена, но молодой человек рядом с ним не произнес ни слова. Линь Чен заранее ознакомился с резюме Дуань Яна. Было ясно, что молодого человека, сидевшего рядом с ним, уволили за врачебную халатность, когда в прошлом году повысили с должности врача-резидента до лечащего врача. Теперь же, похоже, за этим может скрываться другая закулисная история. «Давай поговорим. Что происходит?» «Консультант Линь, большое вам спасибо». «Это не ответ на вопрос», — холодно заметил Линь Чен. Молодой человек почесал затылок и выглядел смущенным. «У фармацевтической компании Чжоуруй очень хорошие отношения с нашей больницей. Раньше я был неосторожен и публиковал статьи, ставящие под сомнение результаты экспериментов профессора Тан Кана. Похоже, они узнали, что это сделал я, и злонамеренно отомстили». Увидев безразличное лицо молодого человека, Линь Чен некоторое время не мог произнести ни слова. В конце концов, он смог лишь сказать: «Почему ты вел себя глупо и тебя так легко разоблачили?» «Сначала я не знал, что здесь такая глубокая вода». «Так зачем вы притворяетесь репортером, чтобы лгать мне?» «А?» Молодой человек не ожидал, что тот снова затронет этот вопрос, и ему стало стыдно. «Меня уволили из больницы, и теперь я работаю в ветеринарной клинике. Я думал…» «Вы посчитали, что вашего опыта недостаточно, чтобы говорить, и мне будет легче вам поверить, если вы притворитесь репортером». Дуань Ян кивнул. Глаза молодого человека были темными и чистыми. Линь Чен торжественно сказал ему: «Статус мало что значит. Даже если ты станешь нищим на улице, если у тебя чистая совесть, ты можешь говорить открыто. Не бойся». Молодой человек внезапно остановился. Он потёр глаза, повернулся и шагнул вперед. Линь Чен не знал, как Дуань Яну удавалось подавлять свои чувства больше года, но, увидев зоомагазин, где работал молодой человек, он кое-что понял. Это было ветхое двухэтажное здание, расположенное совсем рядом с переулком Яньцзя. Как только он вошел в магазин, его встретили кошки и собаки, лающие с разной громкостью. В небольшом магазине было более десятка клеток, что только создавало ощущение тесноты. Сначала Дуань Ян выпустил кошек отдохнуть, затем обнял длинношерстного щенка и отвел его на второй этаж. «Честно говоря, иногда мне кажется, что быть ветеринаром гораздо проще, чем работать в клинике. За стерилизацию можно брать 300 юаней, а я могу даже завысить цену на 150. Что касается стерилизации кошек и собак женского пола, я могу заработать еще больше…» Линь Чен небрежно слушал, что говорил молодой человек, и одновременно осматривал помещение на втором этаже. «Вы проводите здесь тестирование на наркотики?» — спросил он с удивлением. Дуань Ян открыл дверь своей спальни и сказал: «Нет, нет. Я делал это и раньше, но безрезультатно, поэтому держал его просто как домашнего питомца ради забавы». Спальня молодого человека была самой маленькой из трех комнат. Кровать и письменный стол занимали большую часть пространства, и места хватило только на кресло-мешок. Линь Чен надел домашние тапочки и вошел в комнату. С первого взгляда его привлекла доска на стене. Она была почти полностью покрыта густыми лекарственными препаратами, от которых у него онемела кожа головы. Он подсознательно посмотрел на стол. В тот самый момент, когда его взгляд скользнул мимо, Дуань Ян подсознательно захотел что-то скрыть. Линь Чен повернул голову в сторону; он уже четко заметил все вещи на столе. Если он правильно понял, молодой человек хотел скрыть рамку для картины на столе. На фотографии были двое мужчин. Один из них был немного старше, а другой — Дуань Ян в молодости. Он обнимал мужчину чуть старше себя и ярко улыбался. «Это твой брат или отец?» — небрежно спросил Линь Чен. Вероятно, даже Дуань Ян только сейчас осознал, насколько предосудителен был его поступок. Услышав этот вопрос, молодой человек еще больше смутился. «Это мой учитель», — ответил молодой человек, покраснев. Глава 176 Перед компьютерным столом ученика висела интимная фотография Дуань Яна и его учителя. Линь Чен все еще был в недоумении, но, скорее всего, упомянутый Дуань Ян «учитель» — это г-н Дуань Ваньшань, который поддерживал строительство медицинских учреждений в Африке. С благоговением Линь Чен внимательно рассматривал пожилого мужчину на фотографии. Господин Дуань Ваньшань выглядел как типичный учёный. На фотографии он был в берете и клетчатом шарфе. Возможно, из-за того, что он держал в руке зонт, создавалось впечатление, что он когда-то учился в Англии, что придавало ему элегантный академический вид и делало его ещё более достойным восхищения. Подумав об этом, Линь Чен переключил свое внимание на ученика учителя Дуаня. (Примечание переводчика: Если,что иероглифы в фамилии ученика и учителя разные,они не связаны родством) Под настольной лампой лицо молодого человека слегка покраснело. Он уже отодвинулся к стулу и сел. Линь Чен немного подумал, а затем спросил: «Вы хотите, чтобы я спросил вас о ваших отношениях с учителем, или нет?» Котёнок на руках у Дуань Яна тихонько мяукнул; его глаза были голубыми, как небо, словно он отвечал на его вопрос. «Хорошо, я не буду спрашивать», — серьезно ответил Линь Чен. «Нет… Это не то, что вы думаете». «Как вы думаете, что я думаю?» Дуань Ян в этот момент так растерялся, что не мог говорить. Линь Чен улыбнулся. Неожиданно он был в хорошем настроении. Он небрежно сел на кресло-мешок. Дуань Ян выглядел ещё более подавленным, чем раньше. «Учитель Дуань был моим куратором в бакалавриате. Изначально он руководил только аспирантами, но сделал исключение и взял меня к себе. Во время летних каникул на третьем курсе он внезапно уволился и присоединился к организации «Врачи без границ» в Африке. Уйдя, он даже не прислал мне ни одного сообщения». «Как странно». Линь Чен, сидя на кресле-мешке, опустил руку на пол, постучал по нему и посмотрел на Дуань Яна. «Что здесь странного?» «Раз ваш учитель не попрощался и не отправил текстовое сообщение, почему он вдруг связался с вами по поводу побочных реакций на лекарства спустя столько лет? У вашего учителя нет бывших коллег или друзей? Как он мог оставить такой важный вопрос ученику?» — спросил Линь Чен. «Я!» Лицо Дуань Яна снова покраснело, он выглядел невероятно мило в свете фонаря. «Хм?» «Я тайком расспросил об этом. Как учитель мог оставить мне такое на усмотрение? Он мне ни слова не сказал». Увидев, что мрачное выражение лица Дуань Яна не было притворным, Линь Чен начал путаться в этой запутанной ситуации. «Спросил?» «Моя бывшая учительница устроился работать в регион Дана. Я просил её время от времени рассказывать мне новости о моём учителе. Она тайком, время от времени, делилась со мной всякой информацией. Вероятно, в конце прошлого или начале этого года моя учительница и остальные случайно обнаружили, что статья профессора Тан Кана очень похожа на лекарство, которое изучал мой учитель. В то время профессор Тан Кан уже опубликовал свою работу, поэтому доказать плагиат было сложно. Они думали, что это просто совпадение, но позже поняли, что это действительно могли быть результаты исследований учителя, которые просочились в сеть. Поскольку экспериментальные условия в регионе Дана были слишком плохими, они регулярно отправляли образцы в лаборатории в больших городах для анализа…» «А некоторые из этих лабораторий принадлежат фармацевтической компании Чжоуруй?» «Я не знаю подробностей. Возможно, это просто лаборатория, в которую Чжоуруй инвестировал деньги, но нет способа доказать, что результаты исследований моего учителя действительно были украдены из лаборатории». «Если только вы не найдете ключевого человека и не признаетесь, что он что-то разгласил, но даже в этом случае другая сторона уже получила патентные права на препарат, а проверить право собственности на патент сложно». «Действительно, это очень сложно». «Что произошло потом?» — спросил Линь Чен. Услышав это, Дуань Ян внезапно лёг на кровать и тяжело вздохнул. "В чем дело?" «Я не знаю, что произошло потом. Мой учитель недолго оставался в регионе Дана». «Почему она не осталась там надолго?» «Потому что… Потому что моя учительница постоянно присылал мне тайные сообщения об учителе, а когда он узнал, выгнал её и увёз обратно». Услышав это, Линь Чен внезапно растянул свой голос: «Ученик Дуань Ян…» "Что?" «Есть такое слово, как "идиот". Думаешь, оно тебе подходит?» «Консультант Линь», — Дуань Ян горько усмехнулся. — «Не смейся надо мной, ладно? У тебя что, нет никого, кто тебе дорог? Ты постоянно по ним скучаешь, но от них никогда ничего не слышишь, поэтому приходится ходить вокруг да около, чтобы узнать о них новости». Линь Чен подумал: «Теперь мне даже ходить вокруг да около, чтобы узнать новости, уже не хочется». Ему внезапно больше не хотелось говорить с Дуань Яном о своих переживаниях или беспокойстве. Он продолжил свой незаконченный вопрос: «Я всё ещё думаю, что здесь есть проблема. Судя по вашим словам, вы на самом деле очень любопытный человек. Раз ваш учитель знает, что этот новый препарат с серьёзными побочными эффектами вот-вот появится на рынке, почему он лично не вмешался? Даже если в регионе Дана существуют проблемы с коммуникацией, он должен был доверить это третьей стороне». «Именно это меня и беспокоит», — мрачно посмотрел Дуань Ян. «Я действительно не знаю, что произошло потом, но я слежу за научными журналами как в стране, так и за рубежом. Никто не опубликовал статей, противоречащих действительности. В академической среде нам по-прежнему приходится полагаться на эксперименты и данные. Мне всегда кажется, что эксперимент преподавателя не завершен, поэтому он и не опубликовал свою статью. Могу только предположить, что он не ожидал, что компания Чжоуруй Pharmaceutical так быстро завершит 4-ю фазу клинических испытаний, но я действительно не знаю, что происходит». Линь Чен кивнул. Проблема заключалась в том, что фармацевтическая компания Чжоуруй собиралась выпустить новый препарат, который мог вызвать побочные реакции. Человек, причастный к этому, находился в регионе Дана, что затрудняло связь с ним. Оставался лишь уволенный из больницы ветеринар, который пытался предотвратить это, но это было всё равно что богомол пытаться остановить машину. «Так зачем же вы пригласили меня к себе домой?» — внезапно спросил Линь Чен. «Я хочу тебе кое-что передать. Можешь ненадолго встать?» — тихо сказал Дуань Ян. Линь Чен на мгновение остановился, прежде чем понял, что молодой человек спрятал что-то внутри кресла-мешка, на котором сидел. «Почему ты так осторожен?» Линь Чен почувствовал, что у него немного онемели ноги, поэтому не стал сразу вставать. «Буквально в прошлом месяце я обнаружил, что мой компьютер, похоже, переместили. Вечером в зоомагазине раздался коллективный лай животных. Я спустился вниз и обнаружил, что дверь открыта, как будто кто-то пробрался внутрь. С тех пор я использую настольный компьютер для подключения к интернету, а все данные храню на ноутбуке, который не подключен к интернету». «Итак, на чём я сейчас сижу…» «Это мой ноутбук», — ответил Дуань Ян. Линь Чен поспешно поднялся, но в тот же миг, как встал, внезапно почувствовал головокружение. Он ухватился за шкаф, но колени подкосились, и он упал на землю без сознания. Позже его разбудило что-то, что его лизнуло. Тыльная сторона ладони покалывала, и, открыв глаза, он обнаружил себя лежащим на кровати Дуань Яна. Он посмотрел вниз и понял, что это был котенок, которого держал Дуань Ян, и он лизал ему руку. Линь Чен попытался сесть и обнаружил, что это несложно. Когда он сел, то увидел иглу у себя в руке, а Дуань Ян вешал капельницу. Увидев, что он проснулся, молодой человек поспешно спросил: «Почему вы так плохо себя чувствуете?!» «Я был в больнице, когда ты меня позвал». Услышав его слова, молодой человек смущенно произнес: «Извините, я не знал». Он сделал паузу, и выражение его лица изменилось, как у врача, осматривающего неутомимого пациента. «У вас резко снижается уровень нейтрофилов. В больнице проверяли это? Можете показать мне вашу медицинскую карту?» «Вы брали у меня анализ крови?» — Линь Чен потерял дар речи. «Мы находимся в ветеринарной клинике. Мы можем проводить и простые анализы». Линь Чен посмотрел на жидкость, которую ему дал Дуань Ян. «Тогда это?» «Глюкоза. Соотношение подходящее. Её можно использовать для лечения людей». Линь Чен с трудом сдержал желание вытащить иглу. Он боялся, что если сделает это, молодой человек перед ним изобьёт его. Восхищенный доктором, Линь Чен послушно ответил: «Я прошел полное обследование. Ничего серьезного не обнаружено, и основное заболевание постепенно проходит». «Тогда вам нужно быть внимательными. Снижение количества нейтрофилов может легко привести к повторным инфекциям. В последнее время было жарко, поэтому убедитесь, что вы не простудитесь или что-то в этом роде. И что это за травма у вас на руке?» Линь Чен посмотрел на марлевую повязку на ладони. «Давай сначала поговорим о том, что ты хочешь мне дать». Дуань Ян был человеком, которого легко было отвлечь. Услышав его слова, молодой человек тихонько воскликнул «о!» и достал с прикроватной тумбочки маленькую SD-карту. «Здесь собраны все необходимые данные о новом препарате. Часть информации мне передали, а часть — результаты моих собственных экспериментов на животных. Также есть некоторые разрозненные данные от фармацевтической компании «Чжоуруй», которые получил мой друг». Линь Чен нахмурился. «Друг?» «Да, он занимает руководящую должность в компании Чжоуруй. Он раскрыл мне много инсайдерской информации, но я не могу сказать, кто он. Иначе его жизни может угрожать опасность». Линь Чен посмотрел на маленькую SD-карту в ладони Дуань Яна и торжественно произнес: «Но я не могу это взять». "Почему?" «Возможно, имеются доказательства, полученные незаконным путем. Если я их изложу, то соответствующая цепочка доказательств может быть недопустима для суда». "Но!" «Никаких „но“». Линь Чен опустил ноги с кровати, снял пластырь с тыльной стороны ладони, вытащил иглу и другой рукой надавил на кровоточащее место. «Ты кому-нибудь ещё это давал?» «У моего друга тоже есть такой». «Не рассказывайте другим, что у вас есть этот материал. Также я предлагаю вам создать фальшивые данные, перенести их на компьютер, а затем спрятать эту SD-карту». «Потому что другие люди уже знают, что у меня есть этот материал, значит, предыдущий агент искал именно его?» Линь Чен спросил: «У вас есть что-нибудь еще ценное?» Дуань Ян покачал головой. «Насколько мне известно, нет». Говоря это, Линь Чен уже надел обувь и направился к двери. Внезапно молодой человек что-то понял и попытался его остановить. «Консультант Линь, если вы не хотите смотреть, хорошо, но это не значит, что вы можете идти домой прямо сейчас. Завтра вы должны показать мне свои медицинские записи». «Никаких записей нет». Линь Чен начал спускаться вниз. «Как такое может быть, если тебя только что госпитализировали?» «Очевидно, потому что я сбежал». Неожиданно Линь Чена остановил огромный полосатый кот, и Дуань Ян схватил его за руку. «Завтра я отведу тебя к врачу». «Вы же врач?» — с недоверием спросил он, повернувшись к молодому человеку. «А?» «Я приду к тебе завтра. Я очень устал и хочу домой отдохнуть». «Тогда я отвезу тебя обратно. Я волнуюсь за тебя, когда ты в таком состоянии». Пока Дуань Ян говорил, он начал искать ключи. «Не нужно», — сказал Линь Чен Дуань Яну. «Мы не очень хорошо знакомы. Если бы ты был плохим человеком, разве я не раскрыл бы тебе свой адрес?» Дуань Ян широко раскрыл рот от изумления, не зная, что ответить. «Слушай, мне просто не нравится, когда люди приходят ко мне домой. Я живу неподалеку». Линь Чен потряс телефон и направился к переулку Яньцзя. «Я позвоню тебе, когда вернусь домой. Не волнуйся…» Закончив говорить, Линь Чен вышел в бескрайнюю ночную тьму. На самом деле он не солгал Дуань Яну. Выйдя из зоомагазина Дуань Яна и повернув налево, он услышал шум воды. Пройдя вдоль реки около восьми минут, он добрался до дома. Было очень поздно, поэтому в переулке почти никого не было. Возможно, это было связано с тем, что ему только что сделали внутривенную инъекцию или он немного полежал, но головокружение прошло. Наоборот, он был совершенно трезв, поэтому мог серьезно подумать о том, когда вышел из дома и нужно ли ему поменять постельное белье. По крайней мере, до того, как он увидел человека, ожидающего его под карнизом, он чувствовал, что все еще находится в ясном уме. Ночью мужчина, стоявший под карнизом, был аккуратно одет. Было очевидно, что он ждал очень долго. Линь Чен внезапно пожалел, что не позволил Дуань Яну отвезти его домой, потому что человек, ожидавший его на улице Яньцзя и стоявший перед домом Син Цунляня, был довольно проблемным человеком. А этого проблемного человека звали Хуан Цзе. Глава 177 Линь Чен обдумал возможность развернуться и уйти. Если бы это не выглядело трусливо, он бы развернулся без колебаний. Однако холодный и молчаливый взгляд Хуан Цзе уже скользнул по поверхности, напомнив ему о небольшой речке перед окном его спальни зимой. В небе даже плыли снежинки, что указывало на то, насколько холодно было на самом деле. Он сунул руку в карман и направился к Хуан Цзе. Возможно, это произошло потому, что Хуан Цзе так долго стоял неподвижно у двери, что свет в дверях потускнел, и когда он подошел к двери, его шаги стучали по кирпичной мостовой, заставляя свет включаться и ярко освещать все вокруг, словно приветствуя его возвращение домой. Линь Чен стоял перед ярко-красной дверью, но Хуан Цзе молчал и продолжал осматривать его с головы до ног. Хотя ему очень хотелось войти и скрыться от Хуан Цзе, инспектор Хуан был весьма искусен в блокировании дверного замка, поэтому ему оставалось лишь стоять перед Хуан Цзе, словно каменная статуя. Наконец, когда свет в дверях снова погас, Хуан Цзе сказал: «Почему ты не ответил на мой звонок?» Чтобы избежать преследования со стороны Цзян Чао и его жены, а также шквала звонков после побега из больницы, Линь Чен выключил телефон. Естественно, причина, по которой он не ответил на звонок Хуан Цзе, была не в этом. «Ах, потому что я тебя заблокировал, поэтому не получил». В глазах Хуан Цзе мелькнула явная перемена. «Почему?» Линь Чен был удивлен, что Хуан Цзе спросил «почему». «Ты меня слишком раздражаешь». Он мог ответить ему только правдой. Хуан Цзе был настолько потрясен этим ответом, что потерял дар речи. В конце концов, инспектор Хуан смягчил тон и указал на деревянную дверь позади, открывая себе выход. «Не хочешь ли меня впустить?» Пальцы Линь Чена покрутили полукруг на связке ключей в кармане, и он небрежно произнес: «Неудобно приглашать гостей в чужие дома». Хуан Цзе усмехнулся: «Неужели ты знаешь, что это чужой дом, и всё равно имеешь наглость оставаться здесь так долго?» "Прошу прощения." «Линь Чен, я обнаружил, что давно с тобой не общался, и ты стал ещё более бесстыдным, чем раньше». «Как же это бесстыдно — оставаться в гостях?» Возможно, потому что он немного отдохнул и недавно восстановил силы, у него появились силы поговорить с Хуан Цзе. «Цены на жилье такие высокие, поэтому я стараюсь экономить, где только могу». «Останавливаться в таком месте в качестве гостя?» — Хуан Цзе обернулся и указал на табличку на двери квартиры №3 на улице Яньцзя. — «Вы знаете, сколько стоит этот старый дом? Даже обычный полицейский не может позволить себе жить в таком месте. Включи мозги!» «Слишком лень думать». Линь Чен почувствовал, что этот разговор с Хуан Цзе всё больше принимает странный оборот, и ему было неловко ссориться с другим мужчиной перед своим домом. «Можешь говорить что угодно, но говори потише. Соседи спят». «И что же в итоге за твоя лень?!» В воздухе послышалось кваканье лягушек. В переулке Яньцзя почти не горел свет. В такой спокойной обстановке Хуан Цзе неожиданно разозлился. «Ты что, притворяешься, что хозяин дома все ещё внутри? На самом деле, они не хотели просто уйти? Ты собираешься упрямо ждать их здесь, пока они не вернутся?» Хуан Цзе помолчал, а затем холодно сказал: «Ты знаешь, на кого ты похож?» Самое больное место в его сердце было задето, и Линь Чену было трудно успокоиться, но, подняв глаза и увидев гневный взгляд Хуан Цзе, он понял, что нет причин расстраиваться. «Ты знаешь, куда ушёл Син Цунлянь?» — нахмурился он. «Откуда ты знаешь?» Хуан Цзе ещё больше разозлился. «Как начальник отдела по борьбе с преступностью, Син Цунлянь без всякой причины отсутствует на работе. Конечно, я должен проверить, где он находится». Линь Чен потёр ключ от двери и торжественно произнёс: «Если вам есть что сказать, говорите прямо, а не ходите вокруг да около. Если нет, пожалуйста, уходите поскорее и не будьте такими назойливыми». «В международном аэропорту Юнчуань за ним прилетел специальный самолет. Номер рейса и маршрут являются конфиденциальными». Линь Чен вздохнул. «Значит, ты тоже не знаешь». «Хех». Хуан Цзе, казалось, внезапно нашел способ атаковать его слабое место. «Что значит „также“? Он ведь куда ушёл, тебе тоже не сказал?» "Да." После того, как Линь Чен закончил отвечать, он не понимал, как снова обидел Хуан Цзе, но Хуан Цзе так разозлился, что его лицо побледнело, и он повысил голос: «Я так и знал. Разве похоже, что ему есть до тебя дело? Он просто играет с тобой. Когда ему надоест играть с тобой, он выбросит тебя, как мусор. Даже работу тебе дал он. В то время у тебя ничего не будет, так как же ты сможешь закрепиться в обществе?» Слова Хуан Цзе, казалось, были сказаны с таким оттенком, что он воспринимался Син Цунлянем как игрушка. Линь Чен хорошенько подумал и решил, что дни, проведенные под опекой Син Цунляня, были не так уж плохи. Тем не менее, он должен был ответить: «Что я могу сделать? Может быть, вернуться и продолжить работать управляющим общежитием?» «Вполне очевидно, что можно жить с достоинством. Зачем же выбирать такой путь?» «Какой путь?» «Разве вы уже не признались в этом по национальному телевидению? Вы и Син Цунлянь! Вы…» На этом этапе Хуан Цзе не смог продолжить. Только тогда Линь Чен понял, что Хуан Цзе действительно поверил вопросам Ли Цзинтяня, заданным с целью его унизить. Он был крайне удивлен. «Хуан Цзе, я ни в чем не признавался». Услышав это, Хуан Цзе был ошеломлен, а затем его глаза расширились. Казалось, в них вновь появилась радость. Он посмотрел на Линь Чена и спокойно спросил: «Ты никогда не спал с Син Цунлянем?» «Нет». Линь Чен сделал паузу. Увидев, как изогнулись губы Хуан Цзе, он продолжил: «Хотя мне очень этого хочется». Не успев договорить, Хуан Цзе резко поднял руку. Он сложил пальцы вместе, собираясь ударить Линь Чэня. Линь Чэнь поднял руку, чтобы удержать Хуан Цзе, и отступил на шаг назад, почувствовав боль в запястье от удара. Даже в глиняной фигурке промелькнула нотка гнева. Он усмехнулся: «Инспектор Хуан, бить кого-то по лицу — это слишком по-женски». Он указал на камеру видеонаблюдения, установленную на крыльце, и добавил: «Обратите внимание на последствия». Перед ним грудь Хуан Цзе то поднималась, то опускалась, словно он не собирался успокаиваться. Казалось, его мания усиливалась, поэтому Линь Чен не стал ничего говорить. Он даже не взглянул на Хуан Цзе, а развернулся и ушёл. В следующее мгновение он почувствовал, как Хуан Цзе схватил его за руку, оттащил назад и резко толкнул к двери. Затылок ударился о дверное полотно, он ошеломленно смотрел на Хуан Цзе и потерял дар речи. Поясница также болезненно ударилась о медные гвозди на двери. Он не ожидал, что Хуан Цзе с силой поднимет его руки над головой и прижмется к нему. …… В тот самый момент, когда Хуан Цзе был готов сойти с ума, ни он, ни Линь Чен не заметили, как слегка сдвинулась камера видеонаблюдения, установленная под карнизом третьего блока на улице Яньцзя. Словно они смотрели прямую трансляцию, находясь за тысячи километров от места событий на реке Дана, кто-то одновременно стал свидетелем происходящего. Ван Чао считал, что всё это чертовски страшно. Ещё несколько минут назад он качался на лодке, сильно испуганный бурлящей рекой по обеим сторонам. Берега реки Дана, протекающей через тропический лес, были усеяны высокими тропическими пальмами и оливковыми деревьями. Вьющиеся растения переплетались с их стволами, образуя огромную сеть. Время от времени шимпанзе раскачивались на лианах. В воздухе стояла жара и влажность, отдавая рыбным запахом. В колышущейся реке водились такие существа, как водяные змеи или речные угри. Их чешуя касалась темно-зеленой воды, отчего у него волосы вставали дыбом. Вероятно, он был так напуган этой уникальной экологической картиной, что лег на лодку и вдруг сказал своему начальнику: «Босс, вы хотите проведать А'Чен Геге?» В тот момент Син Цунлянь с облегчением посмотрел на него, словно говоря: «Этот ребёнок наконец-то повзрослел». Когда вода успокоилась, Ван Чао перевернулся и сел. Он достал ноутбук из водонепроницаемой сумки и быстро открыл запись видеонаблюдения у двери, где находилась палата Линь Чена во Второй муниципальной больнице Юнчуаня. В это время было уже довольно поздно по китайскому времени, поэтому в коридоре никого не было, и они, по сути, смотрели на стену, находящуюся за тысячи километров. Однако, недолго разглядывая палату, Син Цунлянь внезапно сказал: «Его нет в палате». Ван Чао почти крикнул: «Босс, что за особые способности у вас?!» «Переключи наблюдение», — холодно приказал начальник. Следуя принципу служения людям, Ван Чао послушно, словно безумец, начал осуществлять слежку. Однако Син Цунлянь никак не ожидал увидеть, как прекрасная жена вице-капитана Цзяна в панике выбежала из палаты, таща за собой маленькую медсестру, словно кого-то искала. Он поспешно перевел воспроизведение в обычный режим. Незадолго до этого его А'Чен Геге переоделся из больничной рубашки и был аккуратно одет. Затем он грациозно вышел из палаты, когда в коридоре никого не было. Ван Чао не мог не восхищаться интуицией своего босса! «Что случилось с А'Чен Геге? Ему так не нравится лежать в больнице?» — торжественно заметил Ван Чао. Но его начальник лишь нахмурился, затем достал сигарету и засунул её в рот. Поскольку в тропическом лесу было слишком влажно, сигарету нужно было зажечь дважды, прежде чем она загорелась. В этот момент Ван Чао понял, что его начальник стал ещё больше раздражён. В духе служения своему лидеру Ван Чао принял решение, о котором сожалел в течение двух часов и пяти минут. Он переключил наблюдение на дверь их дома и сказал своему начальнику: «Всё в порядке. Думаю, А'Чен Геге вернётся домой. Мы…» Не успев закончить, Ван Чао так испугался, что ему показалось, будто его душа вот-вот вырвется из тела. Даже фильмы ужасов не могли его так напугать. В темной ночи его А'Чен Геге, которого он не видел много дней, действительно стоял перед алой дверью их дома, но его позу нельзя было точно назвать «стоящим» — потому что А'Чен Геге был прижат к двери, а его руки были сцеплены над головой. Благодаря камере видеонаблюдения высокого разрешения, сбоку он мог отчетливо видеть человека, державшего его А'Чен Геге… Самый большой идиот в мире — Хуан Цзе. В голове Ван Чао роились такие фразы, как «Полуночный роман», «Почему одинокий молодой человек целует незнакомку, когда его мужа нет дома?» и так далее. Однако он быстро вернулся к реальности. «Босс, этого не должно быть…» В тот момент, когда он говорил, он уже собирался выключить ноутбук, но картина резко изменилась. Его А'Чен Геге каким-то образом освободился от оков Хуан Цзе и ударил его рукой, которая все еще была обмотана марлей. В темной ночи Хуан Цзе пошатнулся на два шага назад и чуть не упал со ступенек. Он прикрыл щеку рукой и недоверчиво посмотрел перед собой. С другой стороны, Его А'Чен Геге был спокоен и стоял прямо, совсем не как босс, только что избивший своего босса, выглядя внушающим благоговение и непобедимым. Не сказав ни слова и даже не послав «отвали», человек, которого насильно поцеловали, просто стоял на ступеньках, наблюдая, как этот идиот Хуан Цзе, получивший травму, развернулся и скатился в темноту ночи. Страстная сцена наконец закончилась. Ван Чао долго не мог успокоиться. Он с трудом сглотнул, прежде чем осмелился оглядеться. Сидя рядом с ним, его начальник сделал глубокую затяжку сигареты и потушил её о край лодки. Чувство гнева достигло небывалой силы, словно оно пронизывало тропический лес. Ван Чао начал беспокоиться о судьбе Земли. В этот момент Кан Ан, явно не знавший значения слова «смерть», внезапно спросил: «Ван Чао, Ван Чао, быстро отступите и посмотрите, был ли это только что поцелуй». «Черт возьми». Ван Чао искренне поклялся, что никогда в жизни не видел такого слепого человека, как Кан Ан. И действительно, лицо его босса, который только что успокоился, снова побледнело. Он холодным тоном сказал: «Кан Ан, уходи». Кан Ан с ужасом взглянул на реку, затем поднял голову и сказал: «Босс, в реке Дана водятся гигантские питоны. Я умру». «Я хочу, чтобы ты умер», — отчитал Син Цунлянь. «Босс, успокойтесь!» — сказал Ван Чао, подбежав и обняв разгневанного мужчину за талию, не дав ему пнуть Кан Аня в реку. «Принеси мой телефон», — холодно сказал Син Цунлянь. Товарищ Сяо Ван был ошеломлен и поспешно сказал: «Черт возьми, босс, пожалуйста, не говорите таким тоном, как „принесите мне мой меч для убийства драконов“. Что вы хотите сделать?» Глава 178 Ван Чао давно уже не видел, чтобы его босс так сильно разозлился. Вы что, издеваетесь?! Этот придурок Хуан Цзе осмелился поцеловать его прямо перед его домом, у входной двери. Если это не усталость от жизни, то что тогда? Ван Чао осторожно поднял голову и оглядел окрестности. Ему показалось, что мрачное лицо его босса способно призвать сотни тысяч темных туч из тропического леса Дана, превратив их в яростную бурю. Он потянул себя за воротник, необъяснимо почувствовав, что давление воздуха вокруг него падает и становится душным, словно его выдувает пароход. Казалось, что снова пойдет дождь. В этот момент даже этот идиот Кан Ан почувствовал неладное, подозвал Ван Чао и спросил: «Черт, что с боссом? В прошлый раз, когда у него было такое выражение лица, у меня, кажется, остались какие-то плохие воспоминания». Конечно, это нехорошо, черт возьми! Ван Чао крепко прижал к себе ноутбук и сердито посмотрел на Кан Аня. «Ты еще жив?» «Похоже на то», — Кан Ан почесал затылок. «Нет, сам факт вашего существования — это иллюзия». Когда он это сказал, холодный взгляд начальника уже успел его окинуть. Ван Чао поспешно замолчал, а Кан Ан, сам того не подозревая, спросил: «Босс, эти двое только что были парой?» Бог знает, как сильно Ван Чао хотелось закричать во весь голос. Мир был поистине ужасен. Он действительно не хотел оказаться в одном лагере с этим идиотом. В этот момент холод в глазах его босса уже казался неподдельным. Словно он сдерживал зловещий огонь, которому некуда было деваться и который легко мог вспыхнуть от чего угодно. «Почему ты всё ещё на лодке?» — спросил его начальник, закуривая сигарету, обращаясь к Кан Ану. Кан Ан крепко схватился за борт лодки. «Босс, как только мы найдем Сяо У, мы больше никогда вас не побеспокоим!» Ван Чао просто подозревал, что у Кан Аня проблемы со слухом. Что, черт возьми, Кан Ан выставляет напоказ свои чувства прямо перед боссом? В следующее мгновение его босс тут же встал и без колебаний пнул Кан Аня. Ван Чао силой схватил босса за талию и закричал: «Босс, босс, я выключил все камеры видеонаблюдения. Хотите посмотреть, что происходит?» Только упоминание о его А'Чен Геге немного успокоило босса. Сказав это, босс глубоко вздохнул и откинулся на спинку кресла. Когда деревянная лодка рассекала волны, Ван Чао потащил его в каюту и включил видеонаблюдение у входной двери. Он отвернул свой ноутбук от Кан Аня и сказал: «Босс, я не позволю этому идиоту Кан Аню смотреть». Начальник даже не взглянул на него, а просто уставился на экран. Ван Чао медленно начал настраивать экран. На экране монитора медленно появился Хуан Цзе. Вначале небо было еще ясным, и Хуан Цзе просто стоял под карнизом своего дома, долго ожидая — от заката до сумерек, пока на улицах не осталось ни одного пешехода. Он просто стоял там, как статуя. Его А'Чен Гэгэ вернулся домой после наступления темноты. В тот момент, когда он увидел Хуан Цзе, на лице А'Чен Гэгэ явно отразилось раздражение. Ван Чао осторожно взглянул на лицо своего босса. Казалось, оно немного смягчилось. После этого его А'Чэнь Гэгэ поднялся по ступеням, но Хуан Цзе коварно преградил ему путь. Они разговаривали, и на лице Хуан Цзе читалась злость. Хотя он не умел читать по губам, ему всё же удалось легко узнать имя своего босса по движениям губ. Увидев угрюмое лицо босса и взглянув на внешность Хуан Цзе, он предположил, что тот, скорее всего, донес на какие-то проступки Линь Чэню. Какой же он презренный человек. Начальник прикусил окурок и посмотрел на Хуан Цзе так, словно тот смотрел на мертвеца. Внезапно атмосфера изменилась. Его А'Чэнь Гэгэ сказал что-то, что ещё больше разозлило Хуан Цзе. Хуан Цзе осмелился поднять руку и ударить своего А'Чэнь Гэгэ. Увидев, как Хуан Цзе поднял руку, чтобы ударить Линь Чена, Ван Чао почувствовал, что слабое пламя в его сердце вот-вот разгорится в пожар. Хуан Цзе не просто попирал права своего босса, а наносил ему серию ударов. Когда А'Чэнь Гэгэ и Хуан Цзе уже собирались уходить, он поспешно нажал кнопку паузы. Он действительно боялся, что босс снова посмотрит видео и немедленно вызовет вертолет, чтобы забрать его и убить Хуан Цзе. В этот момент его начальник внезапно заговорил. «Вернёмся немного назад». Слова начальника показались ему необъяснимо странными, и лицо его уже не было таким холодным, как только что. Ван Чао послушно выполнил приказ и работал тихо, как курица. Они наблюдали за происходящим до того, как Хуан Цзе начал свои действия. Хотя он не умел читать по губам, его босс, очевидно, всё понимал! Ван Чао неуверенно спросил: «Босс, что такого сказал А'Чэнь Гэгэ, что так разозлило Хуан Цзе?» Однако его босс лишь держал сигарету и ничего не ответил. Он чувствовал, что А'Чэнь, должно быть, сказал что-то жестокое — в конце концов, он никогда не видел никого, кто превзошел бы А'Чэня в умении доводить людей до смерти от гнева. Однако в ответ он получил лишь одно слово: «Продолжай». Ван Чао послушно прокручивал один и тот же фильм более десятка раз, пока его начальник смотрел его. Хотя он и не знал, что именно сказал А'Чен, чтобы так разозлить Хуан Цзе, на фотографии его А'Чен Гэгэ был спокоен и не смущен, и ему это даже показалось довольно милым. «Босс?» «Обрежь этот участок и удали все остальное. Удали данные с жесткого диска и выбрось его в реку». Внезапно Син Цунлянь указал на две точки отсечения. «Что… зачем выбрасывать это в реку?» — Ван Чао был ошеломлен. Он не знал, что именно произошло, то ли из-за его слов, то ли из-за возникшей проблемы, но внезапно нанятый ими лодочник закричал с носа лодки. Мужчина присел на корточки, уткнувшись головой в руки, и выглядел крайне испуганным. Ван Чао выпрямился и поднял глаза, увидев вдали обломки брошенных деревянных лодок. Все лодки были широкими и деревянными, что указывало на то, что это были типичные лодки, используемые коренными жителями тропического леса. Обломки черных как смоль деревянных лодок плыли по широкой воде, словно бесчисленные мертвые ветки, создавая ужасающую картину. Судя по рельефу местности, они должны были прибыть к пристани племени Гаомэн, но по какой-то причине что-то случилось, в результате чего все лодки перевернулись, а вся пристань оказалась заброшенной. Он посмотрел в сторону причала и наконец понял, почему лодочник в ужасе держался за голову. На берегу, в небольшой лодке, находились двое неряшливо одетых вооруженных мужчин, направивших на них два автомата. Судя по их жестам, они собирались сначала пришвартовать их, а затем ограбить, и если те не сдадутся, их убьют. Кан Ан уже напряженно держал пистолет наготове и спрятал его у борта лодки. Однако его начальник великодушно встал, пнул пистолет в руке Кан Аня и холодно сказал: «Кто тебе приказал стрелять?» «Но что мне делать, если я не буду стрелять, босс?» «Ван Чао». Похоже, Син Цунлянь поленился болтать всякую ерунду с Кан Анем и решил использовать вместо него Ван Чао. Ван Чао вздрогнул и прошептал: «Кан Ань, ты свинья. Очевидно, что здесь что-то произошло, и теперь, когда есть два выживших, которых мы можем допросить, как мы будем расследовать, если убьем их?» Кан Ан почесал затылок и подумал, что это логично, поэтому опустил пистолет. Лодочник покачал головой, а лысый владелец бара повесил трубку. Начальник Ван Чао взглянул на собеседника и сказал: «Отплывайте к пристани». Лысый владелец бара только что закончил разговор по телефону со своей девушкой и неохотно согласился. «Дорогой босс Син, зачем вам эта опасная работа?» Начальник Ван Чао выпрямился, словно метательное копье, и бросил на владельца бара короткий взгляд. Короче говоря, Ван Чао знал, какой взгляд бросил на него его босс, и лысый владелец бара, не раздумывая, забрался на нос лодки и взял на себя обязанности лодочника. Корабль плыл к пристани, приближая их к двум людям. По мере приближения они постепенно почувствовали в воздухе рыбный запах. От пристани до лагеря племени Гаомэн было около получаса пути. Базар, который должен был быть оживленным, теперь был пустынен. Торговые прилавки были опрокинуты, а земля усеяна мертвой рыбой и креветками. Ни на пристани, ни в соломенных хижинах вдоль берега не было ни одного аборигена. Все выглядело заброшенным и зловещим. Проследив за взглядом своего начальника, Ван Чао наконец увидел двух вооруженных мужчин. Огнестрельное оружие, используемое боевиками, было устаревшим примерно на двадцать лет. Стволы выглядели ржавыми, а их одежда совсем не походила на одежду племени Гаомэн. Это была камуфляжная форма, но верхняя и нижняя части тела не совпадали, больше напоминая одежду бандитов. Корабль приближался. Его начальник, не стесняясь, стоял перед двумя стволами орудий и на просторечном языке региона Дана спросил: «Что здесь произошло?» Другая сторона несла какую-то чушь, что-то вроде требования отдать свои ценности. На лице его босса мелькнуло нетерпение, и Ван Чао поспешно схватился за борт корабля. В тот момент, когда корабль причалил, его босс выпрыгнул на берег, схватил один из стволов и, одновременно ловко ударив другого человека ногой в грудь, поднял его. В следующую секунду босс обездвижил одного из бандитов тыльной стороной ладони и нажал на курок. Выстрелы звучали как лопающиеся бобы на куске дерна. Человек, которого пнули на землю, не смел сделать ни малейшего движения. «Последний шанс», — холодно ответил начальник. Затем последовала очередной всплеск выражений Даны, которые сводились к тому, что эти двое — наемники, просто проезжающие мимо. Когда они прибыли, пристань уже была пуста. Они просто искали ценности и не собирались их грабить. И действительно, его босс больше не хотел слушать эти глупости двух мужчин из Даны. Он ударил того, кого обездвижил, до потери сознания, а затем пнул два ржавых пистолета в реку. После этого, не колеблясь, он наступил на тело другого бандита и направился к берегу. Ван Чао и Кан Ан переглянулись. Следуя указаниям своего босса, они оба послушно наступили на тело бандита и последовали за ним вглубь тропического леса. …… Во дворе дома № 3 по улице Яньцзя Лейн. Линь Чен закрыл деревянную дверь и осторожно запер её. Поскольку он слишком долго отсутствовал дома, на первый взгляд все во дворе казалось ему незнакомым. Он поднял бамбуковую трубку у двери и подошел к краю пруда с рыбами. Все карпы кои в воде подплыли к краю. Он достал из бамбуковой трубки горсть корма для рыб и высыпал его в воду. Карпы кои всплыли на поверхность, и звук их борьбы за еду немного оживил дом. Линь Чен переобулся в домашние тапочки и вошел в главный зал. Хотя он старался не обращать внимания на обстановку комнаты, было очевидно, что Ван Чао и Син Цунлянь еще не вернулись домой. На его столе лежало несколько книг, которые он тогда взял в библиотеке вместе с Ван Чао. Одна из них была книгой по техническому обслуживанию тракторов, которая больше всего нравилась юному подростку, и он бросил её на ковёр, чтобы читать в любой момент. Рядом с книгой стояла чашка холодного лимонного чёрного чая, которая простояла там неизвестно сколько времени. Линь Чен подошёл, поднял книгу и положил её на место, затем выбросил пустую чашку в мусорное ведро. Кухонная столешница была покрыта толстым слоем пыли. Он хотел взять тряпку, чтобы вытереть ее, но, открыв кран, обнаружил, что одна его рука обмотана марлей. При свете он также обнаружил, что рана на руке вновь открылась, потому что он только что слишком сильно ударил Хуан Цзе. В одном месте потрескался шов. Кровь окрасила половину марли в красный цвет, и, похоже, если он не зашьет рану заново, кровотечение не прекратится. Он бросил тряпку, налил воды в лейку и вышел на балкон. И действительно, маргаритки и герани засохли. За исключением увядших ростков мяты и сорняков, все остальное выглядело жалко, словно находилось под палящим солнцем. Линь Чен символически вылил немного воды на растение в надежде спасти его, а затем позвонил Дуань Яну. Маленький доктор в ветеринарной клинике ответил на его звонок через несколько секунд. «Консультант Линь, вы только что вернулись домой?» Линь Чен держал телефон между плечами, вылил остатки воды на листья мяты и ответил: «По дороге что-то случилось, поэтому я задержался». «Что случилось?» — занервничал Дуань Ян. «Ничего особенного. Я просто хотел спросить, вы сильно ругаете пациентов, когда зашиваете раны?» Он поставил лейку и, разложив ладонь, задал этот вопрос. Естественно, это было мечтой — иметь врача, который не стал бы ругать своих пациентов за непослушание и безрассудство. Линь Чену потребовалось пять минут, чтобы дойти до ветеринарной клиники Дуань Яна. Маленький доктор начал бормотать что-то невнятное, как только увидел, что рана на теле Линь Чена снова открылась. «Консультант Линь, я никогда не видел человека, который бы так относился к своему здоровью. Вы только что вернулись домой. Как это произошло? Вы знаете, что у вас легко могут возникать повторные инфекции ран? Вы принимали какие-либо противовоспалительные препараты?» В ответ на слова Дуань Яна пудель в клетке тоже залаял. Линь Чен обернулся, посмотрел на пуделя и снова вспомнил Хуан Цзе. Он смог лишь сказать: «У меня аллергия на антибиотики широкого спектра действия, поэтому я не могу их принимать». Маленький доктор внезапно повернул голову. «Вы хорошо знаете свой организм, но почему вы не осторожны? Вы что, пытаетесь навлечь на себя смерть?!» Пудель снова залаял. Линь Чен вздохнул. «Прошу прощения за беспокойство». «Если бы я был вашим лечащим врачом, я бы ужасно разозлился!» Маленький доктор уже взял шовный материал и посмотрел на потолок. «Здесь слишком много животных. Пойдем наверх и закончим ставить капельницу. Я запираю дверь, и тебе нельзя уходить!» Линь Чен торжественно кивнул, давая понять, что будет послушен. Честно говоря, хотя Дуань Ян любил поболтать, он был профессиональным врачом со строгой медицинской подготовкой. Его работа с наложением швов отличалась тщательностью, а сами стежки были более изысканными, чем у Син Цунляня. Благодаря анестезии рана почти не болела. Линь Чен небрежно посмотрел в окно. Воздух был влажным и дождливым, что неожиданно вызвало у него чувство стеснения в груди. Наконец, Дуань Ян закончил свою вышивку. Как раз в тот момент, когда Линь Чен собирался что-то сказать, снизу раздался пронзительный вой. Словно дверь внезапно распахнулась, кто-то вошел в магазин в кромешной темноте и неряшливыми шагами поднялся по деревянной лестнице. Линь Чен посмотрел на Дуань Яна и спросил: «Разве ты не говорил, что дверь заперта?» Глава 179 Линь Чен посмотрел на лестницу. Слышались тихие шаги, и в кромешной темноте на лестнице медленно появились две фигуры. Казалось, противник не ожидал их появления. Их тела задрожали, и они внезапно бросились вперёд. В одно мгновение холодный металл прижался к их груди, и обострившееся чувство угрозы пронзило каждый волосок на их теле, словно молния. Линь Чен медленно перевел взгляд, взглянул на пистолет, приставленный к его сердцу, и медленно поднял руку. Наступила эпоха мира, и оружие в стране было запрещено. За исключением полицейских и военнослужащих, единственными, кто открыто использовал оружие, были гангстеры. В тусклом свете лица обеих фигур были закрыты, на них была обычная повседневная одежда и кепка. Видны были лишь две пары жестоких и кровожадных глаз. Движения обоих были лаконичными и эффективными, с оттенком угнетения. Было очевидно, что они опытные бойцы. Лай собак внизу сменился с громкого воя на низкий, приглушенный скулеж, который, казалось, мог в любой момент вырваться наружу. Сердце Линь Чена билось быстро, но выражение его лица оставалось спокойным. Он ободряюще взглянул на Дуань Яна, поднял голову и спросил посетителей: «Вы пришли нас убить?» Другая сторона не поняла, что он имел в виду. Они быстро переглянулись и придвинули оружие ближе. Поскольку предохранитель был включен, это означало, что другая сторона не готова ничего предпринять в доме; ствол пистолета был холодным, а это означало, что другая сторона не стреляла уже некоторое время. Линь Чен посмотрел прямо перед собой и спокойно объяснил: «Это вопрос, а не повелительное наставление. Я хочу знать, вы хотите наших жизней или чего-то еще». «Есть ли разница?» — раздался холодный и хриплый голос сквозь маску. «Что ж, если вы хотите нас убить, то я сделаю все возможное, чтобы завладеть нашей максимальной ценностью и заставить вас отказаться от этой идеи». Ствол пистолета, приставленного к его груди, скользнул вдоль шеи к щеке и, наконец, остановился у виска. Линь Чен поднял голову и посмотрел прямо в эти мрачные глаза. «Какую ценность ты, по-твоему, имеешь?» «Цель нашего приезда сюда — наша главная ценность». «Если ты знаешь нашу цель, почему бы мне просто не убить тебя?» «Потому что вы так не выглядите. Когда вы поднимались по лестнице и только что увидели нас, вы не сами решили стрелять первыми. Ваш напарник посмотрел на вас так, что вам следовало проявить сдержанность. У вас, должно быть, есть задача, которую нужно выполнить. Пока эта задача не будет выполнена, нам ничего не угрожает». После того, как он закончил говорить, холодный дуло пистолета начал неоднократно тыкать ему в висок. «Знаешь, умные люди умирают быстрее?» Линь Чен немного подумал и ответил: «Хотя умные люди умирают быстрее, то же самое происходит и с идиотами». Другая сторона рассмеялась и спросила: «Кто ты, черт возьми?» Линь Чен быстро проявил бдительность. Было очевидно, что эти нарушители — повторяли прошлые события. Когда другая сторона спросила, кто он, это означало, что они знают личность Дуань Яна. Дуань Ян был их целью, и он был всего лишь случайным напарником, с которым они столкнулись во время операции. Жестокие гангстеры, узнав, что он не является их целью, скорее всего, убьют его. Линь Чен в очередной раз почувствовал, что его судьба действительно ужасна. Чтобы залечить рану, ему пришлось столкнуться с таким кризисом, где малейшая ошибка могла привести к фатальным последствиям. Среди всех опасностей, с которыми он сталкивался в жизни, подобная иррациональная ситуация была довольно редким явлением. Сейчас настало время рискнуть. Он должен был доказать свою состоятельность. «Я его шисюн». — сказал он, опустив взгляд на Дуань Яна. Услышав его слова, руки молодого человека задрожали, но он все же подавил свой страх и не поднял глаз. В этот момент Дуань Ян не забыл завязать узел на зашитой ране и даже аккуратно протер ладонь йодофором, прежде чем снять пластырь и закрепить марлевую повязку на ране. Наконец он поднял голову и посмотрел на него. «Шисюн, все готово. Как ты себя чувствуешь?» Линь Чен считал, что умственные способности Дуань Яна позволяют ему стать полевым врачом. «Хорошо», — равнодушно ответил он. Но тут доктор Дуань пришёл в себя. Он осторожно поднял голову, посмотрел на двух бандитов и, запинаясь, произнёс: «Вы… Вы… Кто вы?!» Говоря это, он всё ещё дрожал, держа в руках медицинские ножницы, пытаясь тщетно защититься. Линь Чен жестом приказал Дуань Яну опустить свое «оружие» и поднял руки. «Мы хотим жить, так что делайте, что хотите. Можете даже завязать нам глаза, если нужно». Не успел он договорить, как за окном ударила молния. Он поднял взгляд на внезапно озаренное небо и замолчал. Двое гангстеров переглянулись, словно оценивая его ценность. Затем один из них достал веревку и силой связал его, а другой, держа пистолет, молча целился в них. Хотя он и не был мастером завязывания узлов, Линь Чен понимал, что навыки противника явно превосходят навыки обычного гангстера. Его запястье мучительно сдавливало, и он не мог пошевелиться. Он смотрел на человека, державшего их под прицелом. Тот был спокоен и невозмутим, направив на них пистолет непоколебимым взглядом. Помимо того, что Линь Чен знал, что тот уже убивал раньше, он не видел в этом взгляде никаких признаков. Эти двое больше походили на хорошо обученных наемников, чем на обычных уличных гангстеров, но разве наемники когда-либо стали заниматься похищениями людей в ветеринарных клиниках? Дуань Ян тоже почувствовал, что что-то не так. Молодой человек хотел поговорить с ним, но Линь Чен покачал головой и жестом попросил его замолчать. Они отлично справились от начала до конца, поэтому не испытали никакой физической боли. Их крепко связали, завязали глаза и заклеили рты скотчем. Другой участник даже надел на уши наушники с шумоподавлением. В одно мгновение Линь Чен почувствовал себя полностью оторванным от мира. Воздух был влажным и жарким, очень липким, а затем подул прохладный ветерок, указывая на то, что, скорее всего, будет сильный дождь. После отключения всех пяти чувств, осязание Линь Чена обострилось. Он вытянул ноги и почувствовал, как вибрирует пол. Было очевидно, что собеседник что-то ищет в комнате. Вероятно, это медицинские материалы, связанные с Дуань Яном. Движения были легкими, бесцельными, и он четко выполнял свою задачу. Поиски, проведенные другой стороной, быстро завершились. Примерно через десять минут Линь Чен почувствовал, что его подняли, и холодный ствол пистолета прижали к его спине. Он и Дуань Ян, споткнувшись, спустились вниз по лестнице. Была поздняя ночь. В тот момент, когда он вышел из дверей ветеринарной клиники, надвигающийся сильный дождь заставил его внезапно задрожать. Когда он шагнул под дождь, холодная вода мгновенно пропитала его одежду. Казалось, прохлада проникла в его сердце вдоль кровеносных сосудов. Он ничего не видел. Наушники заглушали большую часть грома, и он мог лишь чувствовать дрожь окружающего воздуха, а затем догадываться о моменте, когда небо внезапно озарилось молнией. Он надеялся, что некоторые жители проснутся ночью и увидят эту сцену в переулке, освещенном уличными фонарями или молниями. Пройдя некоторое время, их затолкали в фургон. Сначала он не поднял ногу достаточно высоко, и его колено с громким треском ударилось о фургон. Противник, похоже, понял его намерения и схватил его за волосы. Он прижал дуло пистолета ко лбу Линь Чена и прошептал: «Берегись». Линь Чен опустил голову, и его послушно втолкнули в фургон. Дверь закрылась, машина завелась и повезла их на неизвестное расстояние. Поначалу Линь Чен всё ещё гадал, куда они направляются, но постепенно потеря чувствительности привела к онемению мозга. Психологи проводили подобные эксперименты. После изоляции испытуемых от внешних раздражителей большинство из них сообщали о патологических психических состояниях, включая эмоциональный стресс, умственную заторможенность, галлюцинации и тому подобное. Самым жестоким наказанием в мире считалась сенсорная депривация. Линь Чен почувствовал, что не может отсчитать время, и его мысли начали блуждать. За очень короткий промежуток времени внезапно всплыли многие сцены, которые он подавлял в себе. Кровь и огонь переплетались, лица мертвецов и убийц появлялись в цикле мыслей. Он продолжал пытаться подвергать кожу на руке воздействию всё большего количества предметов. Ощущение покалывания в ране отрезвило его, и наконец он лёг в машине. Скорее всего, из-за того, что он слишком много двигался, Дуань Ян прижался к нему и прижался так, словно это было облегчением. Он не знал, понимает ли молодой человек азбуку Морзе, но коснулся тыльной стороны холодной руки собеседника и небрежно постучал по ней, чтобы не замедлять работу мозга. Он медленно напечатал слова «Чжоуруй Pharmaceutical». Дуань Ян не сразу отреагировал. Молодой человек всхлипнул и написал на руке: [Что ты сказал?] Только тогда Линь Чен понял, что с его мышлением действительно что-то не так. Зачем он выбрал азбуку Морзе, когда мог просто писать? Он снова написал ключевые слова и поставил в конце вопросительный знак. [Я не знаю.] Слова Дуань Яна были написаны наспех. По всей видимости, молодой человек тоже был в растерянности из-за собственного похищения. Однако это бессмысленное общение стало для Линь Чена спасательным кругом. Он писал молодому человеку все, что приходило ему в голову, и в конце концов это мало касалось их похищения. Он был весь промок, но это было все равно что найти спасательную шлюпку в море, покрытом айсбергами. Он не знал, сколько времени это заняло, но фургон наконец остановился. Дверь машины открылась, и он почувствовал в воздухе запах морской воды. Затем послышался звук волн, плещущихся о берег, словно кто-то бамбуковой метлой сметал осколки стекла с пола. Дождь прекратился. Его и Дуань Яна отвезли на побережье. У пирса стояла сломанная рыбацкая лодка, качавшаяся на тёмных волнах. Другая сторона, держа в руках оружие, заставила их подняться на борт лодки. Линь Чену внезапно пришло дурное предчувствие. У них ещё оставалась надежда, если они находились в Китае, но если другая сторона тайно вывезет их из страны, то им действительно конец. Вскоре открытая щель в каюте рыбацкой лодки подтвердила его предположение. Оглядев мокрую деревянную доску, можно было увидеть, что внизу кабины находилось более десятка человек. Линь Чен взглянул на вооруженных бандитов, затем на доктора, который был настолько потрясен, что не мог говорить, и ничего не сказал. Он просто послушно спустился вниз. Люди на дне рыбацкой лодки не выказывали никакого страха перед заключением в тюрьму. Все они были в приподнятом настроении, словно о чем-то разговаривали. Это напомнило Линь Чену о легендарных безбилетных пассажирах. Но если эти люди были безбилетными пассажирами, желавшими покинуть страну, почему похитители задержали их вместе с этими людьми? После того как они вошли в каюту, послышались звуки ударных дрелей и гвоздей. Кто-то прибил доску и заделал ею днище небольшой рыбацкой лодки. Они оказались в действительно отчаянном положении. Дуань Ян помог ему и нашел свободное место в каюте, чтобы присесть. В темноте Линь Чен почувствовал, как кто-то толкнул его, и спросил: «Ты тоже будешь работать в Дане?» Глава 180 Линь Чен пошел на звук этого голоса и посмотрел на стоявшего рядом с ним мужчину средних лет, но в каюте было так темно, что он совершенно не мог разглядеть его лица. Когда его только что ввезли в каюту, он мельком увидел «пассажиров» внутри в тусклом свете рыбацкой лодки. Все они были обычными деревенскими жителями в возрасте от 30 до 45 лет, в целом отличавшимися крепким телосложением. Судя по тому, что говорила другая сторона, похоже, они направлялись в регион Дана для «промывки золота». "Мы…" Как только Дуань Ян заговорил, Линь Чен тут же его удержал. Он сжал ладонь молодого доктора, чтобы тот не смог сказать ничего больше стоящему рядом деревенскому жителю. «Нет, мы попали сюда случайно». «Эй, ты ведь не был должен боссу Хэю денег, и тебя продали, чтобы погасить долги, верно?» «Ситуация немного сложная, но, вероятно, похожая», — уклончиво ответил Линь Чен. Он немного подумал, а затем спросил: «А как у вас?» «Мужик, тебе действительно не стоит связываться с теми, с кем не стоит связываться». Житель деревни вздохнул с волнением и сказал: «Мы здесь просто работать». «Собираетесь работать в регионе Дана?» «Да, вы знаете, что там есть золотые и алмазные рудники, но там не хватает людей для их добычи, поэтому зарплата очень высокая». Хотя Линь Чен не мог разглядеть лицо стоявшего рядом с ним деревенского жителя, в его голосе не было никакого волнения, словно он ожидал, что за тысячи километров его ждут горы золота и серебра. «Платят хорошо, но и опасно, верно?» — Линь Чен устало облокотился на палубу. В каюте ревел мотор, поэтому ему приходилось прилагать немалые усилия, чтобы заговорить с этими безбилетными пассажирами. «Что мне делать? Моя жена родила шестерых детей. Сколько я смогу заработать, если поеду работать в город? За границей я смогу заработать в десять раз больше». «В Дане можно зарабатывать от 20 000 до 30 000 в месяц?» — неуверенно спросил он. «Более того! Фа Ге из нашей деревни съездил в Дану и вернулся с кучей денег. Он сказал, что если хорошо выполнять свою работу, то можно получать 10 000 в месяц, и всё в долларах США. Вы разве не представляете, сколько это?» «Так много?» — воскликнул Линь Чен, полуверя и полушутя. «Но я слышал, что там очень опасно, и ты сказал, что с теми, кто наверху, нелегко связываться. А что, если…» «Это вопрос стремления к богатству и готовности рисковать. К тому же, Фа Ге уже побывал там и вернулся с огромным состоянием. Его семья раньше была самой бедной в деревне, а теперь они построили трехэтажное здание. Кто бы им не позавидовал?» «В самом деле», — Линь Чен не знал, как ответить. Он часто слышал о случаях, когда знакомые заманивали жителей своей деревни в ловушку, используя прибрежные рыбацкие общины. Обычно кто-то, долгое время отсутствовавший без вести, возвращался домой из-за границы, хвастаясь своим богатством перед всей деревней. Они устраивали большой пир, чтобы показать свое богатство, и во время еды постоянно рассказывали о своем опыте работы за границей, обманывая тех, кто надеялся улучшить свою жизнь, и заманивая их в свои ловушки. В конце концов, они обманывали своих односельчан и даже родственников, заставляя их уезжать за границу на самую низкооплачиваемую и тяжелую работу. Это была самая примитивная форма торговли людьми. Когда-то бесчисленное количество чернокожих людей становилось жертвами торговли людьми по всему миру, и сейчас подобные грязные и кровавые сделки по-прежнему происходят во многих местах. Но больше всего Линь Чена поразило то, что теперь он сам оказался в числе жертв торговли людьми. Такое внезапное стечение обстоятельств не позволило ему отреагировать. Однако, как бы сильно он ни недоверчиво ни относился к происходящему, он сидел в каюте рыбацкого судна и разговаривал с группой людей, ставших жертвами торговли людьми и не знающих своей участи. Дуань Ян тоже обратил внимание на подсказки. Молодой врач постоянно тянул его за руку, словно подталкивая объяснить ситуацию этим жителям деревни. Однако в условиях морского путешествия и замкнутого пространства даже каннибализм был возможен. Эти бандиты, похитившие их и заперевшие вместе с безбилетными пассажирами, показали, что не боятся услышать правду от жителей деревни. Однако, как раз в тот момент, когда он размышлял об этом, в каюте внезапно загорелся свет. Дуань Ян так испугался, что внезапно отступил назад. Линь Чен слегка прищурился. Только тогда он увидел перед собой темные лица. Жители деревни стояли очень близко, словно хотели его подслушать. Все окружили их. В тусклом свете в их глазах не было ни добрых намерений, ни злобы, словно они что-то искали. Дыхание и рыбный запах из нижней каюты рыбацкой лодки душили. Они находились под водой, поэтому давление воздуха было крайне низким, а жара невыносимой. До этого он уже промок под дождем, но теперь его тело было липким и жирным, что вызывало у него сильный дискомфорт. Конечно, больше всего дискомфорта испытывал врач, стоявший рядом с ним. Дуань Ян был одержим чистотой. Когда включался свет, он тут же начинал ерзать, увидев, что происходит в каюте. «Молодые люди в городе такие брезгливые», — прошептал кто-то. «Всё в порядке, они такие жалкие», — добавил кто-то ещё. «Спасибо». Линь Чен с горечью в глазах замолчал. Он и Дуань Ян явно чувствовали себя не на своем месте среди жителей деревни. Окружающие постепенно потеряли интерес и разошлись. Они парами и по трое сели у переборки рыбацкой лодки и начали перешептываться или закрывать глаза, чтобы отдохнуть. Звук корабельного мотора заглушал большую часть шепота. За исключением двух человек, находившихся рядом, они не слышали никаких других голосов. Дуань Ян наклонился к уху Линь Чена и заговорил. Его первая фраза была полна дрожи: «Консультант Линь, вы знаете, каков уровень смертности среди контрабандистов, пересекающих океан?» Линь Чен невольно бросил на него сердитый взгляд. Однако Дуань Ян продолжал свою бессвязную речь. «Видите ли, здесь пахнет так, будто это место, где должен храниться улов. Мертвая рыба и креветки переносят всевозможные бактерии и микроорганизмы. А здесь невыносимо жарко. Как в огромной чашке Петри!» «Доктор Дуань», — тихо произнес Линь Чен, чувствуя головокружение от волн. «Консультант Линь, я беспокоюсь о вас. Ваше состояние плохое; вы только что попали под дождь, и ваша рука всё ещё инфицирована. Вы…» «В этом темном пространстве врач, отчаянно предполагающий, что у его пациента определенное заболевание, — как вы думаете, каковы шансы пациента выжить и покинуть этот корабль?» — спросил Линь Чен. «Я не это имел в виду. Я…» Дуань Ян печально обнял колени. «Прости. Это я втянул тебя во всё это. Я просто не хочу, чтобы с тобой случилось что-нибудь плохое». «Как вы пришли к такому результату?» "Что?" «Ты меня во всё это втянула». «Вы правы. Это должно лечь на плечи фармацевтической компании Чжоуруй. Мне кажется, их целью был обыск моего дома. Неужели из-за того, что я их оскорбил, они теперь продают нас Дане на тяжелый труд?» «Трудно сказать», — Линь Чен ослабил воротник рубашки. «Возможно, потому что прямое убийство было бы не таким эффективным, как похищение и продажа, чтобы избежать неприятностей. Таким образом, никто не сможет найти наши тела». «Почему ты так хорошо умеешь рассуждать?» «Мне кажется, они действовали слишком нагло. Это фармацевтическая компания или мафия? Консультант Линь, как вы думаете, у нас еще есть шанс сбежать?» «Это океан. Поскольку мы заперты вместе с этими безбилетными пассажирами, я думаю, вряд ли нам удастся сбежать в ближайшее время». «Нас что, продадут в Африку на каторжные работы до конца жизни? Тогда почему вы не сказали этим жителям деревни правду прямо сейчас? Разве у нас нет больше шансов, если мы объединим их, вместо того чтобы просто сидеть и ждать, смирившись со своей судьбой?» «Потому что сейчас они не поверят ничему из того, что мы скажем», — прямо заявил Линь Чен. «Даже если у них есть сожаления или сомнения, сейчас они этого не покажут. Любой, кто осмелится указать на проблему, будет подвергнут нападкам толпы. Это человеческий инстинкт». «И что же нам теперь делать?» «Нам остаётся только ждать». «Как долго?» Дуань Ян сел, посмотрел на потолок и закрыл лицо руками. «Эти условия только ослабят наши физические силы. Нам будет трудно выжить». Линь Чен посмотрел на молодого человека. Хотя сейчас ему действительно было не по себе, им с Дуань Яном нужно было поддерживать друг друга. В противном случае ситуация только ухудшится. «Все трудности можно решить. К тому же, это не твоя вина. В чем бы ты ни был замешан, тебе некого винить». "Но…" «К тому же, разве не здорово поехать в Дану?» — он попытался подбодрить юношу. «Что ж, ничего особенного. Эта адская дыра не так безопасна, как этот корабль, полный безбилетных пассажиров». «Но, возможно, вам удастся увидеть своего учителя». «Консультант Линь… Вы… Вам не нужно этого делать». В тусклом свете лицо Дуань Яна мгновенно снова покраснело. «Это невозможно». "Почему?" «Нас непременно продадут на каторжные работы. Мы не сможем сбежать. Как же нам встретиться с моим учителем?» «Если ты сам этого захочешь, то найдётся способ», — серьёзно сказал Линь Чен. «Так ты хочешь увидеть своего учителя?» «Разве это не ложь? В этом мире есть много вещей, которые я хотел бы увидеть, но это не какой-то роман о совершенствовании», — пробормотал Дуань Ян. «Есть классическая книга под названием «Секрет». Вы слышали о ней? В ней собраны самые известные принципы успеха. А именно: пока вы твердо верите, что что-то произойдет, это произойдет». Линь Чен поднял травмированную руку и хотел похлопать Дуань Яна по голове, но покалывающая боль в ладони заставила его подсознательно переложить руку. «Ваша вера должна быть сильнее. Когда вы непобедимы, вы сможете достичь чего угодно, потому что никто не сможет вас остановить». . Молодой человек покраснел. «Значит, если я буду хотеть увидеть учителя, я обязательно смогу его увидеть?» "Именно так." «Тогда вы должны твердо верить, что ваш иммунитет достаточно силен, чтобы не заразиться. Даже если вы заразитесь, вы сможете сопротивляться!» Линь Чен вздохнул, почувствовав, как по телу пробежал холодок. Он пожалел, что пошёл по этому мошенническому пути. Однако он мог лишь кивнуть и сказать: «Я сделаю это».