Криминальная психология/ Психология преступника

Глава 201 В ту ночь ничего особенного не произошло. Конечно, это произошло благодаря сдержанности Син Цунляня, но в конечном итоге причина заключалась в том, что у Линь Чена всё ещё была высокая температура, и он всю ночь принимал противовоспалительные препараты. Несмотря на необходимую медицинскую помощь, в таких суровых условиях выздоровление в короткие сроки было практически невозможно. Корпус слегка покачивался. Линь Чен слушал шум воды, находясь в полусне, полубодрствуя. В какой-то момент ночью Линь Чен почувствовал, как Син Цунлянь встал с шезлонга у края комнаты. На самом деле, у него, вероятно, было предчувствие, что каждый раз, когда он засыпал, Син Цунлянь обязательно ненадолго уходил. После того как они выбрались из опасной для жизни ситуации, они больше не сталкивались с явным преследованием со стороны вооруженных группировок в тропическом лесу. Не будет преувеличением назвать это путешествие туристической экскурсией. Независимо от причины, будь то из-за перемены в настроении г-на Зарату или из-за проблем в его организации, которые помешали им продолжить военные операции, это, вероятно, потребовало определенных усилий и подготовки. Он немного перевернулся, но не смог заснуть. Спустя некоторое время люк снова открылся, и от входящего человека исходил мягкий, сладковатый запах. Естественно, это мог быть только Ван Чао. Увидев, что он открыл глаза, Ван Чао немного испугался и отступил на шаг назад. «А'Чэнь Гэгэ, почему ты не спишь? Босс сказал, что ты крепко спал!» Линь Чен потянулся, чтобы включить настольную лампу, и приготовился сесть. Ван Чао быстро схватил подушку из-за кровати и подложил её под поясницу. «Значит, вас послали следить за мной?» — с улыбкой спросил Линь Чен. «Ах! Я не единственный. У двери всё ещё стоят два генерала!» — сказал Ван Чао и сел у изголовья кровати. Только тогда он понял, что пролил слишком много. Увидев реакцию подростка, Линь Чен подумал, что эта проблема, вероятно, отличается от предыдущей. «Что случилось?» — спросил он. У Ван Чао было трудно что-либо сказать. Глядя на его лицо, Линь Чен не хотел ни спрашивать, ни поддразнивать его. «Хочешь сыграть со мной в игру на угадывание?» — Он сделал паузу и потянулся. — «Если да, то мне не нужно проверять твои физиологические показатели. Я могу догадаться, просто взглянув на твое выражение лица». Ван Чао издал возглас «А!» и крикнул: «Ачэнь Гэгэ, ты не можешь этого сделать!» «Я спрошу, поэтому отвернитесь и не показывайте мне это». «Ты должен хорошо следить за своей болезнью. Чего ты, черт возьми, волнуешься? Можешь быть уверен, что ничего плохого не случится, пока мы здесь!» Ван Чао похлопал себя по груди и повернулся. «Зарату». Молодой человек сделал два шага. «Дуань Ян, Дуань Ваньшань…» Шаги молодого человека не прекращались. «Хунцзин, Юнчуань…» Рука мальчика уже лежала на дверной ручке. «Что-то случилось на лодке?» Ван Чао оглянулся с печальным лицом. «А'Чэнь Гэгэ, ты не можешь этого сделать!» «Что случилось на борту? Люди из Гаомэн…?» После его вопроса реакция Ван Чао всё объяснила. Линь Чен, увидев это, сразу же согласился и сказал Ван Чао: «Вернись. Я не буду спрашивать». Подросток уныло вернулся обратно. «Мне так легко проиграть тебе!» «Хорошо, веди себя хорошо и расскажи мне. Что именно привело тебя сюда?» Линь Чен погладил мальчика по голове и мягко ответил. Ван Чао был из тех, кого легко было уговорить. Он быстро вытащил что-то из-за спины и протянул. Линь Чен был удивлен, потому что передал мобильный телефон. «Вы украли этот вид контрабанды и проникли сюда. Ваш начальник об этом знает?» — спросил Линь Чен. «Ах!» — личико Ван Чао исказилось от ужаса, и он невольно воскликнул: «А'Чэнь, между нами должно быть больше доверия. Я просто подумал, что тебе слишком скучно отдыхать, поэтому я хотел дать тебе свой телефон, чтобы ты с ним поиграл. Ты не можешь меня винить». Линь Чен посмотрел на телефон, вытянул мизинец и зацепил его за палец мальчика. Однако, когда он включил телефон и приготовился выйти в интернет, он понял, что, возможно, стал жертвой обмана. Большинство веб-страниц на телефоне были бесполезны для открытия, оставались только странные программы для общения и Тетрис, который был игрой по умолчанию на телефоне. Линь Чен открыл мессенджер, и в списке контактов оказалось всего два человека: Син Цунлянь и Ван Чао. «Товарищ Сяо Ван», — Линь Чен отложил телефон и внимательно посмотрел на молодого человека перед собой. — «Когда вы стали таким? Думаю, нам нужно поговорить». Ван Чао усмехнулся. «А'Чэнь, не сердись. Я просто подумал, что тебе не помешает немного развлечений. Через несколько дней, когда ты вернешься в Китай, тебе это уже не понадобится». Практически одновременно с тем, как он открыл программу и увидел аватар Син Цунляня, тот отправил ему ухмыляющийся смайлик через чат. Линь Чен не понимал, что это за игра. Они были всего в нескольких шагах друг от друга, но им пришлось использовать телефоны, чтобы общаться и решать проблему. Син Цунлянь: [Этот сорванец тебя разбудил?] Линь Чен взглянул на Ван Чао и тихо спросил: «Что это за чёрная технология? Откуда он знает, что я не сплю?» «Потому что требования босса довольно извращенные. При открытии этой программы фронтальная камера автоматически включится». Уголки губ Линь Чена дернулись, когда он ответил Син Цунляню: [Нет, я не заснул…] Син Цунлянь: [Я скоро вернусь.] Линь Чен: [Не волнуйтесь. Пусть Ван Чао немного поговорит со мной.] Син Цунлянь: [Нет, он слишком много говорит, это повлияет на твой отдых.] Линь Чен: [Так… зачем ты попросила его дать мне свой мобильный телефон?] Син Цунлянь: [Так что можешь поставить его на прикроватную тумбочку. Я буду наблюдать за твоим сном.] Линь Чен не смог сдержать смех. Вероятно, из-за радостной улыбки Ван Чао на лице выразил презрение к ним. Ван Чао тоже опустил голову и достал телефон. Через некоторое время Линь Чен получил уведомление о присоединении к групповому чату: [Вас приглашает «Грабитель №1 Ван Чао» присоединиться к группе «Исключи босса и получи маленький красный конверт»]. Ван Чао приложил указательный палец к губам и сделал беззвучный жест. Линь Чен отвел взгляд и щелкнул по группе красных конвертов. И действительно, группа уже начала красть красные конверты. Чжан Лун сначала отправил красный конверт с надписью [Консультанту Линю. Предоплата за медицинское лечение]. Линь Чен посмотрел на Ван Чао и спросил: «Почему вы исключаете босса?» Не успел он закончить говорить, как Ван Чао уже первым открыл красный конверт. Линь Чен наклонился и посмотрел. Господин Чжан Лун совершил необычный ход. Весь красный конверт стоил 1000 юаней, и Ван Чао выиграл 2,3 юаня. «Это ненаучно!» — Ван Чао ошеломлённо уставился на свой телефон и потряс его, думая, что ему мерещится. "Хм?" «Аааа!» После недолгого замешательства Ван Чао ответил на только что заданный вопрос. «Потому что мы обычно не берём с собой босса, когда забираем красные конверты. Ему так везёт, что он всегда умудряется заполучить самый большой, что вызывает зависть и негодование у других…» Не успел Ван Чао договорить, как в чате появилось сообщение: «Син Цунлянь получил красный конверт». Линь Чен воспользовался случаем и открыл только что отправленный Чжан Луном красный конверт на тысячу юаней. Глядя на цифры, появившиеся на экране, он также потряс телефон, подумав, что ему мерещится. В групповом чате Син Цунлянь сердито написал: [Ван Чао, ты что, черт возьми, обновил систему?] Ван Чао уставился на отображаемую на экране информацию о получении красного конверта, затем снова посмотрел на него и начал лихорадочно стучать по телефону. Ван Чао: [Распределение происходит совершенно случайным образом. Босс, вы думаете, я умственно отсталый? Если бы я мог изменить систему, почему бы мне просто не увеличить свою долю? Я получил всего 2,3 юаня из 1000 юаней. 2,3 юаня! Вот это шутка!] Чжан Лун: [Черт возьми. Черт возьми. Это чудо! Консультант Линь получил 888 юаней! А босс — всего 0,01 юаня!]. Чжао Ху: [Мне кажется? У босса всего пенни?] Е Чжу: [Хе-хе. Карма.] Глядя на реакцию всех членов группы «Красные конверты», Линь Чен, вероятно, мог догадаться, насколько ужасающим было превосходство Син Цунляня в обращении с красными конвертами. Как будто он не верил в невезение, Кан Ан тут же отправил еще один красный конверт. «Желаю консультанту Линю скорейшего выздоровления!» Все мгновенно, за три секунды, схватили всё до последней мелочи. Никто из группы не произнес ни слова. Линь Чен нахмурился и кликнул на раздел, чтобы проверить подробности получения красных конвертов. Он снова был потрясен. Весь красный конверт, принадлежавший Кан Ану, имел номинальную стоимость 100 юаней, и он получил 66,8 из них, в то время как Син Цунлянь снова оказался в самом низу списка с 0,01 юаня. Увидев эту деталь, Линь Чен, сидя в каюте, словно чувствовал смех за дверью и во всех уголках корабля. Син Цунлянь: [Ван Чао, поднимитесь на первый этаж. Ваш начальник давно с вами не разговаривал по душам.] Ван Чао: [Босс, клянусь, система не была тронута. Поверьте мне!!! Неужели мне придётся самому доказывать свою невиновность?!] Произнеся это, он тут же отправил красный конверт, на котором была изображена огромная купюра. «Мне все-таки стоит смахнуть?» — тихо спросил Линь Чен Ван Чао. Он спросил, забыв, что фронтальная камера все еще включена. Син Цунлянь: [Бери! Бери! Удача не должна достаться посторонним .]. Линь Чен кивнул и снова открыл красный конверт. Сумма в красном конверте, появившаяся на экране, составляла 5,01 юаня, что заставило Линь Чена вздохнуть с облегчением. Однако, прежде чем он успел отреагировать, на экране телефона внезапно один за другим появились информационные сообщения от "Красные конверты" [«Сяо У» вышел из группы «Исключим босса и пойдем за маленьким красным конвертом», «Кан Ань» вышел из группы «Исключим босса и пойдем за маленьким красным конвертом», «Е Чжу»…] В одно мгновение все из группы разошлись, остались только он и Син Цунлянь. Линь Чен необъяснимо открыл красный конверт. Он никак не ожидал, что в конверте Ван Чао окажется всего 8 юаней, а у Син Цунляня, как всегда, останется всего одна копейка. «Почему ты такой жадный?» Даже Линь Чен потерял дар речи. «Ах, Чен Гэгэ, я в основном трачу деньги на новые мобильные игры», — сказал Ван Чао, быстро выключая и перезапуская телефон, словно таким образом можно было решить вселенскую проблему невезения. Но прежде чем экран его телефона снова загорелся, снаружи раздались быстрые шаги, и частота этих шагов могла принадлежать только Син Цунляню. Услышав звук, Ван Чао в панике вскочил со стула и начал искать в комнате места, где можно спрятаться. Люк распахнулся, и в дверях появилось сердитое лицо Син Цунляня. Ван Чао был пойман, как только открыл аптечку, в которой хотел спрятаться. Молодому человеку ничего не оставалось, как наброситься на ноги своего босса. «Босс, поверьте мне. Я совершенно невиновен!» Син Цунлянь дважды поднял ноги и обнаружил, что не может убежать. «Лаоцзы верит в твоё вину!» Линь Чен взял телефон и дважды осторожно нажал на кнопку. На телефоне Син Цунляня прозвучало сообщение. «Ты отправил?» — спросил он, открыв его, а затем с удивлением добавил: «Зачем ты перевел мне все деньги, которые забрал?» «Чтобы поддерживать тебя и содержать». Син Цунлянь рассмеялся, словно в одно мгновение улетучившись. Он пнул Ван Чао по ноге. «Исчезни за секунду». Подросток поморщился, на его лице снова появилось выражение отвращения, но, вероятно, он подумал и решил, что его жизнь важнее, поэтому быстро исчез,словно его здесь и не было. Син Цунлянь запер дверь и медленно подошел к кровати. Он бросил телефон на прикроватную тумбочку и серьезно сказал: «Консультант Линь, легко попасть это создаёт неприятность…» При этом он наклонился и поцеловал его. Поцелуй был коротким, и вскоре он отстранился и сел у постели. «Если ты еще раз переведешь мне деньги, я добавлю ноль и отправлю их тебе», — сказал он. «Зачем?» — Линь Чен опустил голову, и Син Цунлянь действительно перевел ему деньги. «Честно говоря, я очень рад», — сказал Син Цунлянь. "Хм?" «Когда я раньше брал красные конверты, мне обычно не разрешали играть, потому что мне слишком везло, и я всегда брал тот, в котором была самая большая сумма». — Что сегодня происходит? — спросил Линь Чен. — Твоя удача перешлв на меня? «Поэтому я и счастлив», — сказал Син Цунлянь, а затем снова потер лицо. — «Если это так, я могу быть спокоен за тебя». Тон Син Цунляня был очень простым, а слова – лаконичными. Но Линь Чен вспомнил их недавний разговор об удаче и почувствовал, что это, вероятно, самое искреннее пожелание Син Цунляня, идущее от всего сердца. Он вздохнул, схватил Син Цунляня за воротник, притянул его к себе, поцеловал в шею и наконец отпустил. Син Цунлянь встал и с некоторой неохотой коснулся губ большим пальцем. «Открой камеру и позволь мне посмотреть, как ты отдыхаешь. Мне еще нужно выйти». Немного подумав, Линь Чен решил в этот момент разрядить обстановку. «Что произошло на корабле?» Син Цунлянь нахмурился и посерьезнел. «Что за ерунду тебе сказал Ван Чао?» «Неважно, рассказал он что-нибудь или нет, — тихо сказал Линь Чен. — От тебя пахнет дезинфицирующим средством, а Дуань Ян не приходил уже два с половиной часа. Что случилось с людьми из Гаомэн на корабле?» Син Цунлянь подумал и наконец решил не скрывать от него. «Погибли два человека». Глава 202 Когда Син Цунлянь говорил о смертях, на его лице не было мрачного выражения, что указывало на то, что это не должно быть чем-то ужасным, например, инфекционным заболеванием. Во время побега жителей Гаомэн они уже были тяжело ранены, поэтому неудивительно, что некоторые из них внезапно скончались от полученных травм. Линь Чен нахмурился, внезапно осознав, что с тех пор, как он отдалился от цивилизации, его представление о ценности жизни изменилось, и это было нехорошо. Однако причина смерти двух Гаомэн несколько превзошла ожидания Линь Чена. Они погибли в драке. В это время на корабле подавали ужин, и вдруг у одного из соседей завязался спор. Он ударил соседа ножом для масла, отчего кровь и плоть разлетелись вдребезги. Сосед оказался непростым противником и крепко схватил мужчину за шею, прежде чем ударить его о железный угол стола. Эти двое сражались слишком яростно и слишком быстро, и у остальных членов племени Гаомэн даже не было времени их остановить. Они уже погибли вместе. Линь Чен слушал с ужасом и с трудом мог это принять. Согласно расписанию, они должны были прибыть в порт завтра утром, и все жители Гаомэн, которым угрожала смерть, обрели бы свободу. А теперь они сражаются насмерть, что того не стоит… Он немного подумал и спросил Син Цунляня: «В чём причина?» «Дуань Ян сказал, что это могут быть последствия употребления наркотиков», — Син Цунлянь на мгновение вздохнул и заговорил с ним о возможности того, что всё племя Гаомэн могло употреблять запрещённые наркотики или использоваться в качестве подопытных для нового препарата, имеющего скрытую связь с шизофренией. Думая о фармацевтической компании «Чжоуруй» и обо всем, что с этим связано, Линь Чен посмотрел на Син Цунляня. Прежде чем он успел что-либо сказать, Син Цунлянь, казалось, разглядел его мысли и прямо заявил: «Даже не думай об этом». Линь Чен поднял руку и потянул Син Цунляня, освободив ему место на внутренней стороне кровати. «Тогда не уходи. Спи со мной». Син Цунлянь широко раскрыл глаза и недоверчиво посмотрел на него. «Ты опять что-то хочешь провернуть?» Линь Чен улыбнулся. «Я просто не хочу, чтобы ты уходил». Син Цунлянь внезапно сел и одной рукой погладил Линь Чена по щеке. Его глаза потемнели. «Консультант Линь…» В этот момент тон Син Цунляня прозвучал немного странно. Линь Чен почувствовал шершавое прикосновение своей кожи к ладони, слегка вздрогнул и серьезно спросил: «Да, капитан Син?» «Ты знаешь, что тебе всё ещё нехорошо?» Син Цунлянь слегка наклонился к уголку рта, но не сделал никаких движений, похожих на поцелуй. «Я не просто плохо себя чувствую, моё состояние, похоже, стало довольно тяжёлым». Прежде чем Линь Чен закончил говорить, он услышал, как Син Цунлянь произнес: «Так ты уверен, что справишься ? » Прежде чем Линь Чэнь успел договорить, необычайно горячее дыхание Син Цунляня коснулось его уха, и он услышал, как Син Цунлянь произносит слово за словом: «Ты уверен, что твоё тело выдержит что-то больше?» Линь Чэнь легко коснулся нижней части живота Цунляня. «Почему ты такой?» Син Цунлянь нежно прикусил мочку уха и низким, глубоким голосом произнес: «Потому что я скучаю по тебе». Линь Чен почувствовал, что разница между болтуном и человеком дела, возможно, кроется именно здесь. В следующее мгновение Син Цунлянь уже уложил его на кровать. Хотя никаких действий не произошло, у него возникло жуткое предчувствие. Мужчина слегка прищурился и угрожающе произнес: «Возможно, ты несколько дней не сможешь встать с постели, так что…» Линь Чен быстро обнял другого за шею и искренне сказал: «Я был не прав». «Что ты сделал не так?» «Моему организму пока нездорово». "Хм?" «Когда я почувствую себя лучше, мне нужно взять отпуск, где мне не придётся работать, но я не смогу оставаться дома». «Почему ты не можешь остаться дома?» — спросил Син Цунлянь, с удовлетворением потирая лицо щетиной. «Ван Чао слишком надоедливый». «Выгнать его из дома?» Линь Чен на мгновение задумался, почувствовав некоторую нерешительность. «Ладно, давайте лучше забронируем пятидневный тур по стране на двоих…» — он замолчал, проверяя Син Цунляня. — «Пяти дней достаточно?» «Скорее всего, нет». Линь Чен усмехнулся. «Ну, об этом поговорим в следующий раз». «Но в следующий раз мы не сможем просто говорить об этом…» — сказал Син Цунлянь. «Я знаю», — ответил Линь Чен. В любом случае, этим двоим всегда не хватало времени на общение. В конце концов, Син Цунлянь решил уважить желание Линь Чена узнать о происходящем и проводил его вниз. На корабле было мало приличной одежды, поэтому Линь Чен накрылся тонким одеялом и последовал за Син Цунлянем в каюту на первом этаже. Здесь шум воды был отчетливее, а за иллюминатором простирался темный тропический лес, где вода и небо сливались воедино, не имея границ. После возникшего хаоса большинству жителей Гаомэн было приказано оставаться во внутренней хижине. Таким образом, так называемое место преступления было занято лишь пожилым племенным вождем, которого Ван Чао назвал «великим обманщиком», в сопровождении двух крепких мужчин. Говорили, что вождь племени Гаомэн погиб в битве давным-давно, поэтому на самом деле в племени осталось немного людей. Хижина была пустой и ужасающей, сквозь неё дул речной ветер. Земля была в ужасном состоянии, а бананы из тропического леса были растоптаны в кашу, смешанную с кровью, и источали гнилостный запах. Единственный врач на лодке сидел на корточках рядом с трупом, проводя вскрытие. Дуань Ян теперь был довольно разносторонним специалистом. Линь Чен стоял рядом с молодым врачом, наблюдая за тем, как тот осматривает раны на лице покойного. «Вы что-нибудь нашли?» — спросил Линь Чен. Дуань Ян внезапно поднял голову и нахмурился, увидев стоящего там Линь Чена. «Зачем ты здесь? Береги себя и не перегревайся снова». Линь Чен присел рядом с ним и сказал: «Я пришел посмотреть, смогу ли я чем-нибудь помочь». Дуань Ян снял пластиковые перчатки и покачал головой. «Честно говоря, я тоже этого не понимаю. Лучше всего было бы найти судебно-медицинского эксперта для проведения краниотомии и патологического исследования, но…» Он посмотрел на Син Цунляня и спросил: «Разве это не сложно?» «Все это можно решить. Поделись своими мыслями», — сказал Линь Чен. «На протяжении всего процесса у них произошла ссора, которая слишком быстро привела к смерти. Внезапно они стали беспокойными и агрессивными, а затем внезапно умерли. Похоже на внезапный маниакальный эпизод…» — Это произошло не внезапно, — перебил Линь Чен, глядя на Син Цунляня. Он взял пару пластиковых перчаток, надел их и осторожно прикоснулся к лицу пострадавшего. — Должно быть, он был в этом состоянии уже некоторое время. Дуань Ян посмотрел на лоб жертвы. «Есть ли на нем морщины?» «Нет, — Линь Чен поджал губы. — У них слишком грубая кожа. Это нельзя использовать в качестве доказательства». «Но когда люди злятся, они склонны сжимать пальцы рук и ног», — продолжил Линь Чен. «Это поднимает вопрос о научном исследовании врожденных человеческих эмоций в сравнении с приобретенными моделями поведения. Выходит ли это за рамки расы и коренится ли в человеческих генах?» Говоря это, он взял правую руку жертвы и осмотрел ладонь. На ней были отчетливые следы от защемления ногтями. Он хотел встать и осмотреть ноги жертвы, но Син Цунлянь опередил его. Он снял с жертвы травяные туфли и поднял их, чтобы показать ему. Линь Чен кивнул. «Состояние этой африканской жертвы говорит нам о том, что гнев — это врожденная эмоция, которая не зависит от расы. Более научный психологический эксперимент заключался бы в том, чтобы сфотографировать различные выражения лиц европеоидов и азиатов и посмотреть, смогут ли эти жители тропических лесов распознавать разные эмоции…» «Консультант Линь, я не совсем понимаю. Имеет ли это исследование какое-либо значение?» — спросил Дуань Ян. Линь Чен пожал плечами. «Честно говоря, я не знаю. Я просто почти перегрелся, поэтому говорю ерунду». Он встал, посмотрел на трагически погибших и всё ещё пребывающих в гневе людей, лежащих на земле, и легкомысленно сказал: «Но как в научных исследованиях всегда можно предсказать, как, казалось бы, незаметные результаты повлияют на человеческий процесс?» Дуань Ян торжественно произнес: «Понимаю». Он немного подумал и добавил: «Нам действительно нужно более тщательно выяснить, какие именно лекарства им дала фармацевтическая компания Чжоуруй. Вероятно, именно поэтому Учитель настаивал на спасении этих пациентов. Возможно, ему и не кажется, что стоит жертвовать своей жизнью, но, может быть, это и так». Линь Чен снял перчатки и погладил молодого человека по волосам. «Не стоит слишком об этом задумываться. Это было его решение, и мы не имеем права много говорить, но эти случаи действительно странные». «Я тоже так думаю», — сказал Дуань Ян. — «Большинство лекарств, способных вызывать повреждение мозга или психические расстройства, требуют длительного применения, в результате чего они накапливаются в организме. Но большинство людей здесь, кажется, чувствуют себя хорошо, и многие из них внезапно заболевают без всякого предупреждения. Например, у подчиненных господина Сина после случайного контакта с лекарствами возникли психические отклонения. Но сегодняшний случай — другое дело. Значит ли это, что племя Гаомэн принимало много разных лекарств?» Дуань Ян повернулся к старейшине и его окружению, которые бдительно наблюдали за ними. — «Есть ли ещё возможные новые случаи заболевания среди них на корабле?» Линь Чен пнул Дуань Яна по пятке и спокойно сказал: «Не будь таким навязчивым. Сплетничать за спиной, глядя кому-то в лицо, — это нехорошо». Дуань Ян горько усмехнулся. «Консультант Линь, теперь я могу сказать, что вы действительно выздоравливаете». «Похоже… что даже здоровым представителям народа Гаомэн не разрешат работать на круизном лайнере?» — Син Цунлянь нахмурился и был весьма раздражен. — «Неужели мне тоже нужно окружить этих людей, как Зарату?» «Что ты думаешь?» — спросил Линь Чен Дуань Яна. «Это касается медицинской этики», — Дуань Ян еще сильнее нахмурился. «Если мы знаем, что некоторые из этих людей могут причинить вред другим, когда уйдут, следует ли нам временно задерживать здоровых людей, которых нельзя судить так же, как больных…» Глядя на молодого человека, чей темперамент значительно изменился с момента их первой встречи, Линь Чен сказал: «Твоя фраза немного пугает». "Что?" «Во-первых, я отмечу, что этот инцидент можно было бы разрешить в тропическом лесу, но что, если бы это произошло в густонаселенном городе?» — Линь Чен посмотрел на Син Цунляня и сказал Дуань Яну: «Во-вторых, после того, как вы выскажете эту точку зрения, ему будет очень трудно действовать». Дуань Ян тут же извинился. «Я не подумал об этом. Простите». Линь Чен слегка вздохнул, а Син Цунлянь положил руку ему на плечо и сказал: «Давайте найдем относительно уединенное поместье. Мы не будем ограничивать их личную свободу, но те, кто уже болен, должны пройти лечение. Это вас устраивает?» «Я не возражаю», — сказал Дуань Ян. — «Но причина болезни еще не полностью установлена. Будь то лекарства или психоактивные вещества, нам еще предстоит выяснить истинную причину, побудившую людей к такому состоянию». «Вы имеете в виду, что должны руководить всем проектом…» — сказал Син Цунлянь ночью. Дуань Ян внезапно поднял голову. Возможно, место преступления — не самое подходящее время для обсуждения этих вопросов, но Син Цунлянь всё же сказал Дуань Яну: «Корабль прибудет в порт завтра, и мы займёмся делом фармацевтической компании «Чжоуруй» в Китае. Однако здесь, в тропическом лесу, кто-то должен позаботиться о делах. Перед смертью Дуань Ваньшань много раз обращался ко мне с просьбами. Поскольку я им восхищался, я дам тебе деньги, чтобы исполнить его желания. Потратишь ли ты деньги без ограничений или завершишь незавершённое дело своего учителя, например, попытаешься помочь народу Гаомэн, — решать тебе». Линь Чен удивленно посмотрел на Син Цунляня. Син Цунлянь положил руку ему на плечо, вел его к хижине и прошептал на ухо: «Ты и так уже достаточно побыл на свежем воздухе. Не думай, что я позволю тебе долго оставаться снаружи». «Господин Син!» Дуань Ян окликнул Син Цунляня сзади. Молодой человек был совершенно ошеломлен, его переполняли паника, боль, растерянность, и он изо всех сил пытался сдержать эти бурные эмоции. Син Цунлянь обернулся и, глядя на молодого доктора, присевшего на корточки, сказал: «Не спрашивайте меня почему десять тысяч раз. Я просто сэкономил немного денег, не отдав их вам раньше». В горле Дуань Яна застряло множество слов. Он опустил ресницы, затем поднял голову с ясным выражением лица, без колебаний, словно уже приняв решение. Он очень торжественно произнес: «Спасибо». «Вы уже это говорили. Нет необходимости повторять». Син Цунлянь махнул рукой, и Линь Чен встал рядом с ним, потянув его внутрь. «Почему ты рассказал ему об этом только сейчас?» — тихо спросил Линь Чен. «Еще два дня назад твоя жизнь не была в безопасности, поэтому было неуместно так скоро платить ему за диагностику», — беспристрастно заявил Син Цунлянь. Глава 203 Линь Чен не знал, сколько «медицинских расходов» заплатил Син Цунлянь, но сумма, которая могла бы удовлетворить желание Дуань Ваньшаня, вероятно, была немалой. Обычно, услышав такой ответ, большинство людей, вероятно, спросили бы его: «Откуда у тебя столько денег?», а обычные пары и супруги могли бы также спросить другую сторону: «Ты потратил столько денег без моего согласия?» Но Линь Чен считал, что отношения между ним и Син Цунлянем не были предназначены для чего-то обычного. К слову, он не знал точного происхождения, опыта и жизни Син Цунляня, но влюбился в этого человека и решил быть с ним. Само по себе это было нелепо, но… Линь Чен повернул голову, чтобы посмотреть на мужчину, который уже крепко спал на узком диване-кровати у края каюты — сама любовь была довольно нелепой. Поразмыслив некоторое время, Линь Чен тоже погрузился в глубокий сон. …… Китай, Хунцзин. Доктор Тан Кан, отвечавший за исследования и разработку нового препарата фармацевтической компании Чжоуруй Pharmaceutical, внезапно открыл глаза. Казалось, он мысленно погрузился в какой-то простой разговор о своей компании в тропическом лесу, и вдруг почувствовал странное сердцебиение. В этот момент он сидел в конференц-зале на 20-м этаже штаб-квартиры фармацевтической компании «Чжоуруй», и его уши были наполнены ожесточенными спорами. Как руководитель лаборатории, ответственной за разработку нового препарата «Нордрен», он был вынужден десятками звонков участвовать в совещании ЕИФ в этом офисе, но так называемая «дискуссия» оказалась всего лишь ссорой. Несколько дней назад, после смерти ключевого сотрудника отдела продвижения, Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов (FDA) наконец выдало лицензию на размещение препарата «Нордрон» в продаже, но это не разрядило напряженную атмосферу внутри компании. Хотя он точно не знал, что произошло, мрачное выражение лица генерального директора говорило само за себя. В любом случае, этот революционный новый препарат, который должен был стать беспроблемным средством лечения, всегда был подобен бурному подводному течению. Он был похож на тонкую и порочную цепь, туго обвивающую шею каждого, кто в нем состоял. Доктор Тан Кан смотрел на голубое небо и белые облака за окном 20-го этажа. На мгновение он задумался о том, каково было бы открыть окно и выйти наружу, но его мысли были ограничены стеклянным окном, которое можно было только открывать и закрывать. Он перевел взгляд на свой блокнот, осторожно открыл его и увидел фотографию дочери, прикрепленную к внутренней странице. Он тщательно обдумал это. Сколько времени прошло с тех пор, как он видел свою дочь с момента приезда в Китай на работу? 105 дней, и это число, вероятно, будет продолжать расти. В тот момент он внезапно осознал, насколько нелепо было бы лишать себя жизни из-за чего-то, что ещё можно было спасти. Семья всегда меняет мнение человека, когда он меньше всего этого ожидает. Доктор Тан Кан стучал шариковой ручкой по блокноту, принимая решения. Наконец, совещание закончилось. Доктор Тан Кан обнял свой блокнот, протиснулся сквозь толпу разгневанных людей, отказался от поездки на лифте с остальными сотрудниками и приготовился пешком вернуться в научно-исследовательскую лабораторию на 10-м этаже. В фармацевтической компании всегда было так светло и чисто; даже в аварийном коридоре стоял приятный запах дезинфицирующего средства, и он сам к такой атмосфере очень привык. Он медленно спускался с 20-го этажа на 19-й, когда внезапно услышал тихий скрип двери в безопасном коридоре на одном из этажей. Непонятно, было ли это вызвано тревогой из-за нового препарата, появившегося на рынке, или по какой-то другой причине, но у него возникло смутное ощущение, что кто-то вошел в коридор отделения неотложной помощи. Поэтому он намеренно остановился и внимательно прислушался, но шагов не было, и ни над, ни под коридором не было слышно никаких звуков шагов. Он сделал вид, что спускается на два этажа, издавая отчетливый звук кожаных туфель, трующихся о плитку. В этот момент сверху внезапно раздался звук кожаных ботинок, упавших на землю, – один или два раза, – отчего он вздрогнул. Словно приняв какое-то решение, доктор Тан Кан схватил телефон и нажал кнопку сигнализации. Он ухватился за перила, повернулся и поднялся наверх. Еще более странным было то, что шаги наверху остановились, словно выражая молчаливое понимание. Вскоре в поле его зрения появилась медленно движущаяся швабра, а также он увидел черные резиновые сапоги уборщицы. В тот момент у него даже возникло ощущение, что он избежал смерти. Он мягко закрыл глаза и глубоко вздохнул. …… Когда Линь Чен проснулся, было уже следующее утро. За окном ярко светило солнце, небо было голубым, тонким и прозрачным, как расплавленное стекло. Он неосознанно прикрыл глаза рукой, но Син Цунлянь наклонился и, улыбаясь, приложил руку ко лбу. «Значит, ты хочешь, чтобы я помог тебе поспать, чтобы быстрее сбить температуру?» Линь Чен лениво взял Син Цунляня за руку и поцеловал её. Подняв голову, он увидел, что Син Цунлянь уже аккуратно одет и чисто выбрит, что его удивило. «Мы уже приехали?» «Да, мы здесь». «Почему ты меня не разбудил?» «Прогнать народ Гаомэна не так важно, как выспаться». «Почему ты такой милый?» — улыбнулся Линь Чен. «Я говорю серьёзно. Наблюдать за твоим сном для меня прекраснее, чем смотреть подряд сотню классических голливудских фильмов». Сладкие слова Син Цунляня были действительно забавными, но Линь Чен приподнялся, не позволяя ему нарушить ритм разговора. «Как нам вернуться назад?» — спросил он. «Хотя изначально я планировал совершить решительное путешествие по Атлантическому кругу без Ван Чао, учитывая твоё физическое состояние и дела, которые нам нужно будет решить по возвращении домой, мы можем полететь только самолетом», — сказал Син Цунлянь с разочарованным выражением лица. Линь Чен тяжело вздохнул. «Пожалуйста, не искушай меня этими роскошными поездками. У нас, сотрудников правоохранительных органов, не может быть такого длительного отпуска». «Тогда нам остаётся только идти домой, консультант Линь…» Когда Син Цунлянь произнёс слова «идти домой», Линь Чен почувствовал себя чрезвычайно комфортно и приятно. Он кивнул, собираясь что-то сказать, но увидел, как Син Цунлянь откуда-то передал ему комплект чистой одежды и многозначительно спросил: «Хочешь еще раз принять ванну?» Ранее они также принимали дружеские и гармоничные ванны вдвоём на корабле, главным образом, чтобы его рана не соприкасалась с водой, и Син Цунлянь должен был помогать, но сейчас принимать ванну снова казалось неуместным. Линь Чен посмотрел на него и спросил: «Кто-нибудь ждёт?» «Только я», — без колебаний ответил Син Цунлянь. Линь Чен подозрительно посмотрел на него, затем выглянул в окно. С этого ракурса он увидел чистую гавань, голубое небо с белыми облаками, отличающееся от пейзажа тропического леса, и длинную береговую линию. Порт в Каге располагался в западном устье реки Дана и находился под контролем Соединенных Штатов. Он также был конечной точкой их побега из тропического леса. Здесь были круизные лайнеры, контейнеровозы и изредка приземляющиеся вертолеты, что создавало ощущение перехода из варварской эпохи в современное общество. Но современное общество не обязательно было чем-то хорошим, потому что здесь также находились военные корабли и солдаты, охранявшие порт. В конце концов, Линь Чен отказался от предложения Син Цунляня принять ванну. Син Цунлянь задернул шторы и закрыл дверь, помогая ему переодеться. Процесс, конечно, занял некоторое время, и после переодевания оба немного запыхались. Они вышли из парома бок о бок, и морской бриз и яркое солнце встретили их, словно смывая мрак тропического леса. В каюте не было и следа людей из семьи Гаомэн, а пятна крови, оставшиеся со вчерашнего дня, были отмыты. Дуань Ян стоял на пристани один, засунув руки в карманы. Двое подчиненных Син Цунляня, Чжан Лун и Чжао Ху, сидели на корточках на пристани вместе с Ван Чао, скучая и наблюдая за чайками. Линь Чен посмотрел на Син Цунляня и подумал, какая нелепость, что их никто на самом деле не ждал. «Остальные отправили людей Гаомэн в путь. Я оставлю этих двоих здесь с Дуань Яном, пока всё не уладится», — прошептал Син Цунлянь. На самом деле, его не особо беспокоили планы Син Цунляня. Дуань Ян подошел к ним, словно погрузившись в размышления, и медленно произнес: «Консультант Линь, господин Син…» Линь Чен кивнул. На самом деле, всю ночь, пока он не мог уснуть, и на протяжении всего своего бегства, он также думал о том, что сказать на прощание с Дуань Яном. В конце концов, они вместе прошли через жизнь и смерть, но когда дело дошло до момента прощания, он вдруг не смог придумать ничего глубокого. Глядя на слегка отросшие волосы молодого человека перед ним и его решительное и спокойное выражение лица, Линь Чен вдруг понял, что Дуань Ян, стоящий перед ним, уже не тот молодой человек, которому постоянно требовалась его поддержка, чтобы сохранить твердую веру. Взросление было очень болезненным и быстрым, но людям нужно было повзрослеть. Линь Чен сказал Дуань Яноу: «Мы ещё встретимся». Дуань Ян открыл рот, в его выражении лица читалась тысяча слов, но в конце концов он лишь протянул руку, пожал ему руку и сказал: «До свидания». …… Китай, Хунцзин. Погода снова была такой, как обычно в это время года, очень нестабильной: то лил проливной дождь, то ясно светило солнце. После целого дня раздумий Тан Кан наконец-то составил окончательный план. Он сидел в своем кабинете, нервно щелкая шариковой ручкой. Было 18:30, и большинство сотрудников уже разошлись по домам. Свет в большом офисе снаружи был выключен. Его личная секретарша постучала в дверь его кабинета более получаса назад, спросив, не нужен ли ему ужин. В тот момент он делал вид, что разбирает файлы на своем столе, и отказался от предложения, сославшись на то, что скоро закончит работу. Время шло секунда за секундой. Тан Кан сидел в своем кабинете, пытаясь создать видимость занятости. Лишь когда последний человек снаружи выключил свет и ушел, он мгновенно прекратил все свои движения. Он некоторое время смотрел в окно, затем быстро открыл второй ящик своего стола, где аккуратно лежала небольшая USB-флешка. Он слегка пошевелил компьютерной мышкой, и экран компьютера мгновенно загорелся. …… Линь Чен откинулся на спинку мягкого кресла в салоне. Этот перелет через десять часовых поясов полностью нарушил его биологический ритм. В полубессознательном состоянии он почувствовал, как Син Цунлянь укрывает его одеялом. Помимо шума двигателя, единственным звуком в кабине был храп Ван Чао. Линь Чен слегка приоткрыл глаза. Хотя ему казалось, что он проспал целую ночь, за окном всё ещё был день. Он плотнее завернулся в одеяло, и Син Цунлянь, как обычно, потрогал его лоб, чтобы проверить температуру. Он перевернулся и проснулся. На прикроватном столике Син Цунляня стояла чашка очень горького кофе, а ноутбук Ван Чао стоял на столе с включенным экраном. С его ракурса Линь Чен видел только яркий белый свет. «Я тебя разбудил?» — Син Цунлянь мягко спросил, убрав руку. Только что, во сне, ему показалось, что он все еще находится в темном и безлюдном трюме маленькой рыбацкой лодки, где запах рыбы, смешанный с запахом тела мужчины средних лет, заставлял его дрожать. Возможно, из-за того, что он подсознательно свернулся калачиком, Син Цунлянь накрыл его еще одним одеялом. Зрение Линь Чена постепенно прояснилось, и, к его удивлению, когда он подумал о маленькой рыбацкой лодке и мужчине средних лет, он увидел на его столе черное кольцо, которое у него забрал Син Цунлянь. Ранее он использовал некие технические средства, чтобы заставить Син Цунляня прекратить расследование того, как тот случайно получил это железное кольцо, которое носил на левом безымянном пальце. Теперь, увидев его снова, он невольно почувствовал головную боль. Затем он деловитым тоном спросил: «Ты что-нибудь выяснил?» Хотя он и не уточнил, что именно это за предмет, между ними существовало негласное соглашение. Син Цунлянь повернул кольцо на полкруга и ответил: «Ты угадал. Это действительно локатор». «Ты можешь выяснить, кто это сделал?» «Это сложно, но отдельным лицам это нелегко достать. Это должно принадлежать государству. После нашего возвращения в Китай Ван Чао сможет это выяснить». Линь Чен повернул голову, чтобы посмотреть на подростка, спящего вверх ногами на своем месте, и спросил Син Цунляня: «Дуань Ян рассказал тебе обо всем процессе нашего похищения?» «Да, это так». «Он упомянул происхождение этого кольца?» «Да». Син Конлянь посмотрел на него и продолжил разглядывать кольцо. «Почему ты всегда сталкиваешься с подобными вещами, когда тебя похищают? Наркотики, торговля людьми или что-то еще? И ты думаешь, что расследование, которое он проводил, связано с фармацевтической компанией «Чжоуруй»?» Во время разговора Линь Чен почувствовал, что превращается в Дуань Яна. «Консультант Линь». Син Цунлянь повернул голову и беспомощно посмотрел на него. "Да?" «Вы заметили, что слишком быстро переключаетесь в режим расследования?» Линь Чен, глядя на бескрайнее море за окном, откровенно признался: «Возможно, это потому, что мне только что приснился не очень хороший сон». …… Климат в море был переменчивым, но город Хунцзин был залит ярким летним солнцем. Господин Тан Кан, приспустив шляпу и плотно закутавшись в пальто, медленно вошел в парк развлечений Хунцзин. Возможно, из-за того, что его одежда выглядела неуместно, сотрудники на входе дважды проверили его металлодетектором. Господин Тан Кан слегка кашлянул. «Сэр, вы плохо себя чувствуете?» — спросил сотрудник. «Даже если вы плохо себя чувствуете, вам все равно нужно идти на свидание, верно?» — улыбнулся и ответил г-н Тан Кан. Этот парк развлечений был построен около 20 лет назад, и его обстановка устарела. Сам Хунцзин был слишком комфортабельным, поэтому в парке не было никаких безумных аттракционов. Горожане считали, что даже карусель, менее экстремальные американские горки или даже слегка скрипучий пиратский корабль вполне подходят для посещения. Сегодня было воскресенье, а также летние каникулы, поэтому в парке было больше посетителей, чем обычно, в основном родители с детьми. Дети держали в руках сахарную вату с сияющими лицами, болтали и смеялись, заставляя г-на Тан Кана почувствовать себя так, словно он вернулся в детство. В эфире парка зазвучала мелодия скрипки, название которой он не мог вспомнить, и музыка была прекрасной. Прогуливаясь под солнцем, он почувствовал, как грязная дымка на его теле испарилась. Господин Тан Кан постепенно расстегнул плотно обтянутую одежду и почувствовал расслабление. Он не стал покупать сахарную вату, а вместо этого потратил десять юаней на бутылку колы. Фастфуд и улыбки молодежи могли успокоить душу. На траве у озера, неподалеку, по пышной зеленой лужайке прогуливаются серые или белые голуби. Продавец воздушных шаров покупал красные шары очаровательной паре близнецов. К его прилавку было привязано множество разноцветных шаров, и вокруг него собралось много людей — ни один ребенок не возражал против воздушных шаров. После того, как двое детей купили красные шары, многие родители тоже дали подходили и давали деньги, чтобы порадовать своих детей цветными шариками. На мгновение целые стопки шаров разных цветов начали расходиться во все стороны, находясь в руках малышей, выглядя очень мило. Господин Тан Кан улыбнулся, обошел карусель, и зазвучала веселая скрипичная мелодия. Музыка всегда обладала такой сильной заразительной силой. Он медленно поднялся по мосту. Оглядевшись, он увидел толпы людей. Неподалеку вот-вот должно было начаться магическое шоу на водной сцене. Только когда он подошел к этому многолюдному месту, он пожалел о своём выборе. Люди толпились впереди и позади, и у многих над головами все еще парили разноцветные воздушные шарики. Эти милые штучки, которые раньше казались очаровательными, теперь почему-то вызывали у него необъяснимое беспокойство. Он сжал кулаки, пошел против толпы и настороженно смотрел на дорогу впереди. Идя против течения, наступающие люди были словно твердые камни. Даже дети чуть выше колена могли нанести ему достаточно сильный удар. Каждый раз, когда локоть касался его плеча, сердце сжималось на несколько пунктов. Бутылка из-под кока-колы была деформирована, а жидкость внутри покрылась коричневой пеной, которая, скапливаясь у горлышка, могла в любой момент выплеснуться наружу. Тан Кан постоянно сталкивался с толпами людей. По какой-то причине справа их становилось всё больше и больше. Толпа почти отталкивала его в том направлении, откуда он пришёл, против течения. Он мог лишь прикрывать грудь руками и изо всех сил старался идти быстрее. Чтобы избежать столкновения с высоким мужчиной, держащим ребёнка на руках, он протиснулся в сторону, но наступил на кожаный ботинок студентки. Девушка закричала, и ему пришлось тихо извиниться: «Мне очень жаль. Мне очень жаль. Можете пропустить меня?» Звуки и шум в воздухе были настолько громкими, что девушка его не услышала, и никто из окружающих его даже не заметил. Тан Кан наконец-то избежал встречи с коренастым мужчиной и тихо вздохнул с облегчением. Он еще не успел выдохнуть мутный воздух, как его зрачки внезапно сузились, словно он что-то увидел. Перед его глазами заплыли разноцветные воздушные шарики, и пластиковая пленка мягко столкнулась с ними. Затем он что-то почувствовал. Звук фортепиано перешёл в высокую ноту, затем внезапно стих, и вдали забил фонтан, из которого брызнули белые волны. Это был тонкий, не слишком длинный нож. Острие ножа пронзило его одежду и кожу, а лезвие вонзилось во внутренние органы. После того, как его пошевелили, нож был быстро вытащен. Рука, державшая нож, внезапно отпустила рукоятку, и лезвие, словно под действием какого-то притяжения, внезапно втянулось в рукав нападавшего. Всё это произошло в мгновение ока. Родители с детьми на руках, мальчики и девочки, пришедшие просто пообщаться, и пожилые люди, выведшие внуков поиграть, продолжали двигаться. Никто не заметил, как доктор Тан Кан, находившийся в толпе, схватился за ребра и медленно упал на землю рядом с табличкой, на которой было написано: "Многолюдно. Будьте осторожны." Солнце все еще светило на траву, и после кульминации, когда толпа наконец прошла через узкий участок моста, скрипичная музыка снова стала легкой и прекрасной. На тропинке вдоль озера мужчина в темно-синей куртке медленно и методично достал из рукава небольшой черный мешочек и туго завязал его тремя веревочками от воздушных шаров, которые держал в руке. Воздушные шарики поднялись вместе с мешочком, и он посмотрел вверх и наблюдал, как они улетают в голубое небо, прежде чем услышал вдали позади себя крики паники. Он не обернулся, а лишь слегка закатал окровавленные манжеты, затем поправил темно-синий плащ. В десяти шагах от него стоял маленький мальчик лет семи-восьми. Мальчик был таким толстым, что его футболка растянулась в несколько раз, напоминая толстую куклу, сделанную из корней лотоса. Большие черные глаза толстяка смотрели на последний воздушный шарик в его руке. Мужчина подошёл к толстому ребёнку, привязал верёвочку последнего воздушного шарика к его запястью, похожему на корень лотоса, и погладил мальчика по голове. Возможно, он чувствовал себя очень хорошо, так как в его дыхании слышался лёгкий смех. Глава 204 Когда они вышли из хижины, на улице в Хунцзине шел сильный дождь. Это был не обычный для города легкий дождь, а проливной ливень. Казалось, он начался сразу после приземления и не собирался прекращаться. Линь Чен глубоко вдохнул влажный воздух, смешанный с запахом аэропортового топлива и земли, который все еще казался ему приятным. Син Цунлянь держал его за руку, и они смотрели друг на друга, не в силах выразить словами то тысячу чувств, которые испытывали. Ван Чао споткнулся и ударился плечами о них. Син Цунлянь обернулся и подхватил его. Молодой человек был так измотан, что, если бы ему предоставили кровать, он выглядел так, будто мог бы проспать всю катастрофу на планете. Син Цунлянь некоторое время щипал Ван Чао за нос и уши, но в конце концов сдался и понёс его на спине к выходу. Пройдя паспортный контроль, Линь Чен заметил, что Син Цунлянь нажал кнопку, чтобы открыть парковку на этаже ниже первого. «Мы сначала поедем домой?» — спросил Линь Чен. Син Цунлянь повернул голову и, улыбаясь, взглянул на него. «Вы пытаетесь меня проверить, господин Линь?» Линь Чен не понимал, как Син Цунлянь вдруг стал психологом, но под его взглядом он почувствовал вину. «Никто так долго не был дома, так почему бы сначала не поселиться в отеле?» В конце он намеренно повысил голос, но в ответ услышал лишь слабое «Хм?» от Син Цунляня. У Син Цунляня было выражение лица, говорящее: «Скажи мне правду», поэтому Линь Чену ничего не оставалось, как взять его за руку и сказать: «Я не хочу в больницу. У меня психологическая травма от этого места». «Отлично», — серьезно сказал Син Цунлянь. «Господин Лин может использовать свой опыт и провести лечение… например, десенсибилизационную терапию?» «Почему с тобой так сложно иметь дело? Неудивительно, что мне было так трудно тебя добиться», — пошутил Линь Чен. Син Цунлянь громко рассмеялся. Они вышли из лифта, и Ван Чао икнул, упав на спину. «Ты тоже можешь найти что-то, что мне не нравится, и я с радостью возьму на себя вину за тебя», — сказал Син Цунлянь. Линь Чен подумал, что это действительно хорошая идея. Он остановил человека и полез в его карман. Конечно, когда его рука опустилась, на лице Син Цунляня на мгновение появилось едва заметное выражение. Линь Чен слегка кашлянул, вытащил руку, и в ней оказался рабочий телефон Син Цунляня, а не тот, которым он пользовался в Дане. Лицо Син Цунляня тут же приняло недовольное выражение. «Консультант Линь, нам не нужно ехать в больницу». Но прежде чем он успел закончить говорить, Линь Чен уже включил телефон. У Син Цунляня появилось необычно бледное выражение лица. В тот момент, когда они въехали на парковку, телефон Син Цунляня тут же зазвонил без остановки, и звук сообщения продолжал звучать, как никогда, пока они не доехали до джипа Син Цунляня. Линь Чен извиняющимся взглядом посмотрел на Син Цунляня и понял, что джип был припаркован на станции метро Юнчуань. Было непонятно, почему он сейчас находится на подземной парковке аэропорта Хунцзин. Син Цунлянь открыл дверцу машины, бросил Ван Чао на заднее сиденье, и подросток, словно найдя удобное место, повернулся и начал храпеть. «Ты попросил кого-нибудь вернуть машину?» — спросил Линь Чен. «Да». Син Цунлянь не стал сразу садиться за руль, а прислонился к дверце машины и посмотрел в телефон. «После перелёта тебе ещё нужно самому вести машину и ехать домой. Ты не устал?» Линь Чен открыл пассажирскую дверь и пристегнул ремень безопасности. «Это утомительно, но в машине есть важные вещи, которые нельзя оставлять где-либо ещё». Линь Чен не понимал, что он имел в виду под «важными вещами», но помнил десятки бриллиантовых VIP-карт, которые капитан Син достал из багажника, поэтому решил промолчать. Линь Чен некоторое время сидел в машине и обнаружил, что Син Цунлянь ещё не сел в нее. Он не знал, что увидел Син Цунлянь на своем телефоне, но спустя долгое время наконец открыл дверь машины и сел в неё. Он положил руку на рычаг переключения передач и долгое время не двигался. Линь Чен поднял глаза и увидел, что у Син Цунляня мрачное выражение лица. Вероятно, в полученных им только что сообщениях содержались не очень хорошие сведения. "Что случилось?" «Консультант Линь…» — Син Цунлянь передал ему телефон, на экране которого отображались обычные брифинги из полицейского участка. — В 10:07 утра 10 июня была подтверждена личность мужчины, убитого ножом в парке развлечений Хунцзин. Погибший — доктор Тан Кан, старший президент отдела исследований и разработок фармацевтической компании Чжоуруй… В полумраке салона автомобиля экран телефона слабо светился белым светом. Увидев слова «Чжоуруй Pharmaceutical» и «Тан Кан», он подумал, что это иллюзия, вызванная долгим перелетом и постоянными размышлениями о деле, но это было явно не так. Тан Кан, ключевой сотрудник отдела исследований и разработок и инсайдер по делу Чжоуруй Pharmaceutical, был зарезан кем-то еще до приземления самолета. В голове Линь Чена пронеслось множество предположений, но в конце концов он смог лишь сказать: «Они действуют быстро». Он взглянул на часы в машине и увидел, что было ровно 13:00. Он испугался, что полицейские, осматривавшие место происшествия, ещё не уехали, поэтому спросил Син Цунляня: «Может, поедем посмотрим?» Прежде чем взгляд Син Цунляня скользнул по его лицу, он заранее добавил: «У меня сошла температура. Думаю, можно ещё немного побыть здесь». Видя, что он настаивает, Син Цунлянь неохотно кивнул и сказал: «Хорошо». …… За окном открывался знакомый пейзаж улиц Хунцзина. Линь Чен прислонился к переднему пассажирскому сиденью. Они отсутствовали меньше половины месяца, а студенты ещё даже не начали каникулы. Окружающая обстановка не изменилась; даже структура и скорость их пути к месту преступления остались прежними. Ван Чао снова перевернулся на заднем сиденье. Возможно, от голода, а может, от знакомой атмосферы, подросток внезапно открыл глаза. Услышав шорох на заднем сиденье, Линь Чен повернул голову и увидел, как Ван Чао достает из ящика в дверце машины наполовину открытую упаковку палочек Pocky и без колебаний начинает есть. Это были те самые закуски, которые подросток оставил в машине полмесяца назад. Линь Чен невольно вмешался: «Оно слишком долго хранилось. Не ешь сейчас. Я куплю тебе, когда мы выйдем из машины». Ван Чао все еще пребывал в полусонном состоянии, механически кивал головой, но при этом продолжал запихивать закуску в рот. «Просто съешь это. Это всё консерванты. Оно не испортится и не убьёт тебя», — равнодушно сказал Син Цунлянь. «Подожди, куда мы едем?» Внезапно осознав что-то важное, Ван Чао резко проснулся и спросил: «Ты шутишь? Мы только что вернулись из такого страшного места. Разве нам не нужно отдохнуть десять или двадцать дней, прежде чем снова приступить к работе?» Син Цунлянь отвел взгляд от товарища Ван Чао в зеркале заднего вида и спросил: «Что он имеет в виду?» «Возможно, в последнее время он тратит слишком много денег на внутриигровые покупки, поэтому хочет обманным путем получить оплату за сверхурочную работу», — ответил Линь Чен. Ван Чао крикнул: «А'Чэнь Гэгэ, ты не можешь так со мной поступать. Мы всё ещё хорошие друзья?» Син Цунлянь сделал вид, что внезапно осознал: «Что же нам делать?» Линь Чен сделал вид, что не слышит протеста Ван Чао, и сказал: «Другого выхода нет. Если он не хочет идти, забудь об этом. Давайте выйдем из машины прямо сейчас?» Они ехали по эстакаде, и Ван Чао с ужасом выглянул наружу, сглотнул слюну и посетовал: «А'Чен Ге, когда ты стал таким?» «Товарищ Сяо Ван…» — протянул Син Цунлянь, — «Почему вы до сих пор не понимаете?» «Что вы понимаете?» Син Цунлянь говорил голосом социолога: «Когда меняется личность человека, соответственно меняются и его поведение и образ действий». «Что изменилось в моём А'Чен Геге?» — Ван Чао был очень смущён. Линь Чен уже догадался, что собирается сказать Син Цунлянь, и невольно покачал головой. Но Син Цунлянь всё же улыбнулся и сказал: «Ваш А'Чен Геге теперь глава семьи, поэтому мы должны его слушаться, ты понял?» …… По дороге от шоссе к парку развлечений Ван Чао продолжал изучать термин «глава семьи». На лице подростка читались разные эмоции: лестные, восхищенные, безмолвные и неуклюжие, и это выражение постоянно менялось. Незадолго до их прибытия Ван Чао остановил его и задал очень важный вопрос: «А'Чэнь Гэгэ, если я захочу отныне называть вас Боссом, мне нужно будет называть капитана Сина невесткой?» В любом случае, на этот вопрос капитан Син сам дал ему предупреждение, отвесив по голове. Линь Чен совершенно ясно дал понять, что Син Цунлянь поднял тему главы семьи лишь для того, чтобы Ван Чао не слишком расстроился. Дождь всё ещё лил. Син Цунлянь наклонил зонт в свою сторону, а Линь Чен посмотрел вперёд. Перед ним стоял знакомый ярко-желтый предупреждающий знак. Они стояли у набережной, куда унесли тело жертвы. Сотрудники, занимавшиеся осмотром места преступления, прятались под карнизом, с вздохом глядя на чистое, вымытое дождем место преступления. Разметка на земле была очень слабо смыта, и направление и место падения жертвы были едва различимы. На небольшой тропинке, вымощенной квадратными кирпичами, следов крови не было. Вероятно, сильный дождь лучше всего смыл улики. Они некоторое время стояли у места преступления, наконец привлекая внимание полицейских, находившихся под карнизом. Две пары глаз скользнули по ним, и сначала двое офицеров просто смотрели на них. Внезапно сквозь завесу дождя пронзил крик. Голос становился все громче и громче, и несколько человек бросились к ним. Линь Чен подумал, что они все ещё недооценили влияние внезапного появления. За столь короткое времяЧжан Сяолун уже бросилась к ним на помощь. Линь Чен удивило то, что женщина-полицейская не посмотрела на Син Цунляня, а вместо этого мечтательно коснулась его плеча, со слезами на глазах и дрожащим голосом. «Линь… Консультант Линь… Вы всё ещё живы. Это замечательно!» «Благодаря помощи капитана Сина я остался жив», — ответил Линь Чен. «Пожалуйста». Син Цунлянь кивнул в знак приветствия. Возможно, из-за того, что зонт ранее закрывал лицо Син Цунляня, Чжан Сяолун даже не заметила, что рядом с ней кто-то стоит. Она была полностью поглощена собственным волнением. «Как хорошо, что ты вернулся… Как хорошо, что ты вернулся… Как и в прошлый раз, почему ты всегда попадаешь в такие ситуации?!» Но прежде чем она закончила фразу, она, кажется, что-то почувствовала и недоверчиво посмотрела в его сторону. «Капитан…капитан Син!» Капитан Син поднял бровь. «Да, это я». «Ты вернулся?!» — Чжан Сяолун был еще более поражен. «Разве вы этого не видите?» — спросил капитан Син. «Вы спасли консультанта Лина?» Син Цунлянь был очень доволен проницательностью полицейской и с гордостью сказал: «Разве это не очевидно?» Лицо Чжан Сяолуна покраснело. Казалось, если Син Цунлянь продолжит говорить, она слишком разволнуется и упадет в обморок. Их коллеги прибывали один за другим, и они некоторое время беседовали, пока Линь Чен не прервал их, переведя взгляд на место преступления и спросив: «Что случилось?» Чжан Сяолун сильно подросла, быстро достала из кармана блокнот и включилась в работу. «Имя жертвы…» Син Цунлянь перебила её: «Это есть в предоставленной вами информации. Давайте кратко обсудим ситуацию на момент совершения преступления». «Это жестокое убийство, произошедшее в людном месте. По словам очевидцев, пешеходный мост был полон туристов, направлявшихся посмотреть водное шоу. Жертва шла по мосту в противоположном направлении, с юга на север. Пройдя менее 10 метров, она внезапно упала. Мужчина с ребёнком на руках первым заметил неладное и призвал толпу не толкаться. Сначала они подумали, что это острый сердечный приступ, но затем увидели, как из груди жертвы хлынула обильная кровь…» — тихо сказала женщина-полицейская, а Линь Чен посмотрел в сторону воды. Даже под дождем он чувствовал крики, доносившиеся с темного моста, когда из него потекла кровь. Чжан Сяолун дважды постучала шариковой ручкой и передала свой блокнот Син Цунляню. «Это отчёт судебно-медицинской экспертизы с места преступления». [Колотая рана под третьим ребром с левой стороны. Длина раны около 2,5 см. У жертвы произошел разрыв сердца, и он скончался на месте.] Глава 205 «Один удар ножом?» — удивился Линь Чен. Убить одним ударом было непросто, особенно в людном месте. Требовались значительные технические навыки, чтобы найти сердце цели и не вонзить нож в твердые ребра. Чжан Сяолун серьезно сказала: «Всего один удар ножом». «Очень чистый и острый». Прочитав протокол судебно-медицинской экспертизы, Син Цунлянь пролистал записи, нахмурился и спросил: «Разве орудие убийства не было найдено на месте преступления?» «Убийца забрал его», — сказал Чжан Сяолун. «Отдел криминалистики начал рыться в мусорных баках». «У этого опытного убийцы, вероятно, есть 10 000 способов избавиться от орудия убийства. Не тратьте время на поиски в мусорных баках», — сказал Син Цунлянь. Он поднял зонт, открыл оцепление и вместе с Линь Ченом вошел на место происшествия. «Что ты думаешь?» — спросил Син Цунлянь. «Если был только один удар ножом, то мы можем сначала исключить преступление, совершенное в состоянии аффекта», — сказал Линь Чен, сделав паузу и встав рядом с Син Цунлянем. «Импульсивные преступники не остановятся, пока не устроят кровавую бойню на месте преступления». «Это не ограбление», — Син Конлянь засунул руки в карманы. — «Кошелёк и телефон жертвы всё ещё были на месте происшествия». Линь Чен невольно поднял взгляд, и в глазах Син Цунляня читались холод и насмешка. Немного подумав, он все же спросил: «Как вы думаете, есть ли большая вероятность того, что фармацевтическая компания Чжоуруй знала об инциденте в Дане и заранее убила ключевых свидетелей?» Дождевые брызги попадали на поверхность зонта, издавая шорох. Их разговор также ограничивался пределами зоны действия зонта. «Консультант Линь, мы все прекрасно понимаем вероятность этого», — сказал Син Цунлянь. «Но жаль, что мы уже видели тьму тропических лесов, кровавые нарколаборатории и людей из Гаомэн, которых использовали в качестве подопытных для незаконных экспериментов над наркотиками, а они — нет. Обычным людям еще труднее представить, что по многим причинам то, что произошло там, можно лишь временно замять». Он повернул голову и посмотрел на пристально смотрящих полицейских, затем продолжил: «Во-первых, у нас нет доказательств, связывающих фармацевтическую компанию «Чжоуруй» с незаконными экспериментами над людьми в тропическом лесу Дана. Во-вторых, даже если мы найдем такие доказательства, все равно будет очень сложно наказать фармацевтическую компанию «Чжоуруй» в рамках международных правовых конвенций за преступления, совершенные в трех нерегулируемых регионах. Юристы крупных фармацевтических компаний не отнесутся к этому легкомысленно». «Да», — вздохнул Линь Чен. Пока они говорили, они уже добрались до места, где упало тело доктора Тан Кана. Долго разглядывая отметки на земле, Линь Чен наконец сказал: «Но они запаниковали. Дела об убийствах всегда находятся в нашей юрисдикции». Он поднял глаза, и вдали, сквозь дождевую завесу, вырисовывались шпили зданий в европейском стиле. Перед его глазами промелькнула картина того времени. Тан Кан протиснулся из коридора с юга на север, и толпа двигалась в основном с севера на юг. В тот момент людей было действительно очень много, и большинство из них спешили к сцене водной магии, пытаясь занять выгодное место, поэтому Тан Кан, идя против течения, был особенно надоедлив. Он изо всех сил старался выбраться из толпы и решительно шел к своей цели, пока не встретил человека и нож, которые оборвали его жизнь… «Место преступления интригует. Он выбрал для убийства людное место, что умно, но и рискованно», — сказал Линь Чен. «Убийце нужно было это сделать. Если бы он упустил возможность, было бы уже слишком поздно». «Это действительно слишком рискованно», — Син Цунлянь поджал губы и продолжил: «А зачем Тан Кан сюда приехал?» «Он приехал один, без семьи и детей. Если бы не его внезапное желание отдохнуть, это могло бы означать только одно: он приехал сюда на встречу с кем-то», — сказал Линь Чен. «Встреча с кем-то…» — многозначительно произнес Син Цунлянь. — «Поэтому убийце пришлось рискнуть и убить его». «Это всего лишь предположение», — сказал Линь Чен. «Конечно, оно основано на том, о чём мы не можем говорить, и на наших выводах». Син Цунлянь кивнул и полуискренне, полушутя, сказал: «Предполагается, что это будет хорошая криминальная драма, но нам нужно добавить элементы шпионажа. Если он здесь на встречу с кем-то, его передвижения в парке должны что-то выдать…» Син Цунлянь кивнул и взял карту парка, которая лежала у магазина в коридоре. Планировка парка развлечений Хунцзин ничем особенным не отличалась. Большинство парков развлечений были разделены на несколько зон. Линь Чен опустил взгляд, и Син Цунлянь, взмахнув пальцем от входа к коридору, крикнул: «Сяолун, иди сюда». Товарищ Чжан Сяолун разговаривала с Ван Чао. Услышав это, они вдвоём подбежали. «У нас есть видеонаблюдение на месте?» «Доклад капитану Син, по сути, никакое». «Что вы имеете в виду под фразой „практически ничего“?» Чжан Сяолун выглядел извиняющимся. «Этот ракурс непросто подобрать. У нас есть только расплывчатый дальний план». «Значит, вы не могли четко разглядеть место преступления в момент его совершения?» «Верно, и записи с камер видеонаблюдения в парке слишком старые. Всё предельно ясно…» — ответил Чжан Сяолун. «Только что Лао Ван и остальные убрали камеры, сказав, что убийца всё ещё держал в руках связку воздушных шаров, чтобы заслонить обзор». «Воздушные шарики?» «Да, капитан Син. Лао Ван уже начал расследование в отношении продавца воздушных шаров, но в парке сказали, что сегодня было около 5000 человек, так что…» «Поэтому маловероятно, что продавец помнит всех, кто покупал воздушные шары. Есть ли у нас очевидцы, которые могли бы составить портрет преступника?» «Мы их искали, но никто толком не заметил, как выглядел нападавший». Чжан Сяолун беспомощно сжимал шариковую ручку. Син Цунлянь кивнул и посмотрел на Ван Чао. «Ван Чао и Сяолун, собери все записи с камер видеонаблюдения парка с момента открытия до закрытия сегодня и проверьте передвижения Тан Кана в парке». Он немного подумал и добавил: «Поскольку убийца держал в руках характерный воздушный шар, отследить его передвижения должно быть относительно легко, но все же следует остерегаться любых уловок, которые он может использовать с шарами». «Хорошо, капитан Син!» — «Понял, босс!» — восторженно воскликнули Чжан Сяолун и Ван Чао. После этих слов двое молодых товарищей убежали, словно летели. Линь Чен думал, что избежал серьезных травм, но, видимо, это не так. Линь Чен поднял голову, а Син Цунлянь покачал головой в сторону выхода. «Я видел место происшествия. Мы можем идти, консультант Линь?» …… Линь Чен думал, что сможет сбежать, но, очевидно, ему это не удалось. Син Цунлянь держал его на месте происшествия всего около десяти минут, после чего срочно доставил в больницу Хунцзин. Из-за дождя и темного неба уличные фонари по обеим сторонам дороги уже загорелись, окутав весь город моросящим дождем. Линь Чен откинулся на спинку сиденья, пока Син Цунлянь сосредоточенно вел машину. Из стереосистемы доносилась успокаивающая мелодия скрипки, от которой его начало клонить в сон. «Хочется поспать?» На светофоре Син Цунлянь остановил машину и погладил Линь Чена по голове. Линь Чен слабо ответил «Мм», продолжая смотреть на карту парка развлечений в своей руке, но все еще чувствовал сонливость и приоткрыл глаза. Син Цунлянь некоторое время смотрел на него, а затем сказал: «Консультант Линь, я заметил, что вы больше времени уделяли карте, чем мне». «Это для того, чтобы вы были в курсе потенциальной опасности». Син Конлянь сказал: «Но всё же, не спите в машине. Мы почти на месте». Линь Чен неохотно выпрямился и сказал: «Капитан Син имеет в виду, что я проведу несколько дней в больничной койке, и мне сейчас не следует спать». Син Цунлянь усмехнулся. «Консультант Линь, вы что, закатываете истерику?» Линь Чен пожал ему руку, а затем отпустил. «Просто сосредоточься на вождении. Я не буду спать». «Я имел в виду, что вы не можете полностью погрузиться в это дело?» «Я не совсем сосредоточен. Только что мне показалось, что вы очень хорошо выглядите за рулём, поэтому я украдкой взглянул на вас». «Линь Чен…» — Син Цунлянь говорил совершенно беспомощно, словно догадался о его мыслях. Он продолжил: «Это обычная уловка. Меня не обманешь много раз». «Не могли бы вы попросить Ван Чао прислать мне копию видеозаписи с места преступления? Я хочу ее посмотреть», — решил признаться Линь Чен, но подумал, что его следующая просьба может показаться немного чрезмерной. «Я хочу посмотреть полную запись с камер видеонаблюдения за этот период». Син Цунлянь вмешался: «Консультант Линь, куда мы теперь направляемся?» «В больницу». «Зачем нам ехать в больницу?» «Поскольку я чуть не умер от сепсиса в Дане, и хотя я постепенно выздоравливаю и вне опасности, мне все еще необходимо пройти полное обследование и полноценно отдохнуть». «Похоже, ты это хорошо знаешь это». «Но, видите ли, капитан Син, полноценный отдых и просмотр видеозаписей с камер наблюдения не противоречат друг другу. Вы можете контролировать время, которое я провожу за просмотром. Как государственный служащий, я все еще надеюсь внести свой вклад в раскрытие дела». «Скажи правду…» — перебил его Син Цунлянь. Линь Чен почувствовал, что после поцелуя с Син Цунлянем последний, похоже, перенял некоторые его вредные привычки, например, стал говорить слишком резко. «Я думаю, это дело очень странное. Хотя с точки зрения простого дела методы убийцы просты и понятны. На первый взгляд, кажется, что крупная корпорация совершила убийство, чтобы скрыть свои преступления в процессе исследований и разработок лекарств. Но помнишь ли ты, почему я ввязался в это дело?» «Вы убили сотрудника фармацевтической компании Чжоуруй, который притворялся психически больным и хотел убить жену Цзян Чао». «Да, именно поэтому Дуань Ян меня и нашел. Давайте не будем говорить о том, что произошло позже, а вспомним, что случилось. Новый препарат, Норден, уже одобрен к выпуску на рынок, а жена вице-капитана Цзяна еще жива. Поэтому я не понимаю, зачем они рискнули пытаться её убить». Линь Чен опустил глаза. «Ты боишься что они будут без разбора убивать невинных людей?» — нахмурился Син Цунлянь. — «Почему тебе вдруг пришла в голову эта мысль?» «Я не из тех, кто сомневается в себе. Я уверен, что мое суждение в тот момент было верным. Но, видите ли, просто сказать об этом недостаточно. Это слишком субъективно. Мне нужны достаточные реальные доказательства, чтобы это подтвердить». «Умерший от внезапного ножевого ранения Тан Кан может ли означать, что компания Чжоуруй Pharmaceutical прибегла к крайним мерам, включая убийство, чтобы обеспечить беспрепятственный запуск нового препарата?» «Да, если компания — это коллектив, то у меня складывается впечатление, что Чжоуруй Pharmaceutical в целом уже слишком безумна. Они спокойно отступают перед Даной и даже осмеливаются подшучивать над Зарату. Почему же сейчас они действуют так безрассудно? Хотя Дуань Ян объяснил мне проблему всей цепочки фармацевтической промышленности, включая инвестиции и необходимую компенсацию затрат в последующий период, я всё же считаю, что они могли бы замедлить темп и поискать другие пути. Зачем им сейчас так настойчиво продвигать препарат на рынок?» «Хороший вопрос, консультант Линь». «Исходя из вышеизложенных соображений, я считаю, что мы должны как можно скорее раскрыть дело об убийстве Тан Кана и найти ключевой момент в этом деле». Син Цунлянь долго и тщательно обдумывал ситуацию, затем свернул на улицу, где находится больница Хунцзин, и наконец сказал: «Я понимаю, но тебе всё равно нужно лечь в больницу и следовать указаниям врача». Услышав это, Линь Чен замолчал. Когда они уже собирались въехать в больничную зону, Син Цунлянь замедлил ход машины и наконец медленно произнес: «Честно говоря, для меня эти пустяковые дела, касающиеся фармацевтической компании «Чжоуруй», возможно, не так важны, как твой мизинец. Это может прозвучать немного банально, но это мои истинные чувства. Я не хочу, чтобы ты тратил свою энергию на эти вещи во время выздоровления». Линь Чен хотел что-то сказать, но Син Цунлянь схватил его за руку, чтобы остановить. «Я очень серьезно отношусь к желанию построить с тобой отношения, ценю твои достижения в профессиональной сфере и уважаю твою независимую личность. Но на самом деле я также прекрасно понимаю, что в процессе наших отношений мы переходим от одних отношений к другим. Нам нужно быть одновременно хорошими коллегами и хорошими любовниками. Я не настолько широк в своих взглядах, как ты думаешь. Сейчас я думаю о том, чтобы поместить тебя в частный санаторий со строгим круглосуточным уходом, но, конечно, это невозможно. Это недостаточно уважительно по отношению к тебе и противоречит твоим первоначальным намерениям. Я все это понимаю, поэтому выбор больницы Хунцзин — это практически мой последний шанс после психологической адаптации. Я признаю, что за этим стоят определенные причины, но после твоего похищения мне нужно провести психологическую подготовку, прежде чем я смогу снова отпустить тебя. Пожалуйста, дай мне время, чтобы прийти в себя». Син Цунлянь припарковал машину на стояночном месте и закончил разговор. За окном стояла дымка, и благодаря косому ветру, дождю и постепенно усиливающемуся освещению вся больница казалась менее холодной. «Прости, мне следовало бы быть более понимающим твои чувства». Линь Чен долго молчал, прежде чем наконец произнести эти слова. Син Цунлянь протянул ему руку. «Итак, удачного сотрудничества, консультант Линь?» Линь Чен положил на него руку. «Желаю удачного сотрудничества, капитан Син». Син Цунлянь, казалось, получил какие-то гарантии и с облегчением посмотрел на всех. «Значит, если мне нужно будет сказать вам что-то ещё, вы отнесётесь с пониманием, верно?» Переломный момент наступил слишком быстро. Линь Чен с подозрением посмотрел на Син Цунляня. Он увидел, как тот открыл зонт, вышел из машины, подошел, открыл дверцу своей машины и вежливо пригласил его выйти. «За исключением того, что вы сказали мне, что уже женаты, я постараюсь понять все остальное, насколько это возможно». Увидев нерешительный тон Син Цунляня, Линь Чен обнял его и лишь полушутя ответил вот так. «Конечно, нет!» — серьёзно ответил Син Цунлянь. «Я хотел рассказать тебе кое-что давно. Хотя ты и не спрашивал, я должен объяснить всё чётко». Син Цунлянь отвел его к задней части джипа, вынул ключ и осторожно нажал кнопку разблокировки багажника. Дверца багажника медленно открылась. Хотя Линь Чен уже много раз видел подобное, он все же должен был сказать, что багажник джипа Син Цунляня был действительно в ужасном состоянии. Питьевая вода, разбросанные Ван Чао закуски, различные аксессуары для электронного оборудования, груды тряпок для уборки, разбросанные бумажные материалы и, конечно же, перевернутый ящик с инструментами. Син Цунлянь наклонился и открыл ящик с инструментами, затем немного выдвинул его, чтобы Линь Чену было лучше видно. «Моя мать говорила, что, согласно китайской традиции, когда у человека есть деньги, он становится плохим. Не знаю, откуда у неё взялись эти заблуждения, но в любом случае, можете считать это моими тайными деньгами… э-э, а существуют ли вообще такие вещи, как тайные деньги?» Выслушав объяснение Син Цунляня, Линь Чен взглянул на только что открытый ящик для инструментов, который по-прежнему был выполнен в стиле того сундука Син Цунляня. На стопке бумаг валялись ремонтные инструменты, гаечные ключи и винты, а также всевозможные разноцветные VIP-карты. Это были те самые VIP-карты, которые Син Цунлянь достал в прошлый раз. Короче говоря, внутри не было ни золотых слитков, ни бриллиантов. Линь Чен вздохнул с облегчением и сказал: «Почему ты такой милый, позволяешь мне конфисковать и рассматривать твой ящик с инструментами?» Но как только он расслабился и повернулся, чтобы посмотреть на Син Цунляня, он вдруг услышал, как собеседник произнес редким серьезным голосом: «Мне нужно представиться…» Син Цунлянь сделал паузу, слегка поклонившись ему: «Консультант Линь, моя фамилия Син». «Я знаю, что ваша фамилия Син …» — он не успел договорить, как вдруг посмотрел на собеседника. Брови и глаза Син Цунляня были слегка размыты в сумерках, но спина его была прямой, а осанка – строгой. Благородную ауру, исходящую от него, не удавалось скрыть в туманной ночи. Линь Чен на мгновение почувствовал громкий шум в ушах, но голос Син Цунляня по-прежнему был очень чистым и сильным. Он сказал: «Это не Син,который использует иероглиф, обозначающий меч, а другой, относящийся к великой семье Син. Моего отца зовут Син Лиюань, а моя мать из семьи Чжоу из южной провинции Аньхой. Чтобы выполнить правило одного ребенка, они родили только меня». Сердце Линь Чена затрепетало, и он некоторое время не мог говорить. Два имени, которые упомянул Син Цунлянь, действительно шокировали. Хотя некоторые ранее смутные подсказки наводили его на мысль, что Син Цунлянь может быть связан с семьей Син, он всегда считал, что Син Цунлянь — всего лишь дальний родственник, получивший небольшую долю в семейном бизнесе. Что касается наследства, он не думал, что между ним и его возлюбленным, который любила есть раков на обочине дороги, есть что-то подобное. В течение этих пяти минут, а то и дольше, в голове Линь Чена крутились самые разные мысли. Ему казалось, что он нашел золотую жилу, поэтому он должен был смеяться, но он не мог по-настоящему рассмеяться вслух. Син Цунлянь теперь сиял от счастья, но это действительно было проблематично. Почему семья Син так своевольно отправила своего старшего внука в полицию? Судя по внешнему виду Син Цунляня, у него, похоже, не было никаких разногласий с семьей. Что же босс Син думает о том, что у его единственного сына есть парень…? В конце концов, Линь Чен мог лишь взглянуть на собеседника и серьезным тоном спросить: «Неужели нам обязательно вести этот важный разговор о твоей личности перед багажником машины?» Не только перед багажником, но и в углу больничной парковки, что выглядело слишком небрежно. Син Цунлянь слегка улыбнулся, излучая искреннюю радость. Линь Чен почувствовал, как другой человек обнял его за талию и притянул к себе, медленно произнеся: «Я хочу, чтобы ты знал эти вещи, не потому что они особенно важны, а потому что, по сути, для меня это не имеет большого значения. И я прекрасно понимаю, что для тебя это тоже не имеет большого значения. Это никак не повлияет на твоё отношение ко мне и не изменит наши отношения. Причина, по которой я хочу тебе это рассказать, заключается в том, что я не хочу показаться человеком, который намеренно что-то скрывает от тебя из-за чего-то незначительного. Я просто хочу, чтобы ты знал, вот и всё». Главная мысль слов Син Цунляня заключалась в том, что содержание не имело большого значения, и важным было отношение его к происходящему. Именно это он хотел показать Линь Чену. Линь Чен прислонился к плечу Син Цунляня, глядя на постепенно загорающиеся вдали уличные фонари, окрашивающие дождливую ночь нежным оттенком. Возможно, вокруг них было действительно тихо, поэтому его сердцебиение, которое только что участилось от слов Син Цунляня, быстро успокоилось. Как сказал Син Цунлянь, тот факт, что его семья была очень богата, тоже не казался ему чем-то особенным. Хотя он так и думал, ему все же приходилось подчеркивать: «Ты слишком высокого мнения обо мне. Это определенно повлияет на моё отношение к тебе». «Например?» — Син Цунлянь держал зонт, накрывая ими обоих. Линь Чен услышал тихий смех с другой стороны. «Например…» — подумал он на мгновение, но не смог придумать ничего экстравагантного, потому что был беден. Чтобы не потерять лицо, он лишь неохотно сказал: «Например, я не хочу сегодня ужинать в больнице». «Что ты хочешь заказать и из какой страны? Я сообщу им, чтобы они доставили шеф-повара и ингредиенты самолётом». Линь Чен вздрогнул. «Прости, просто забудь, что я сказал». «Ну, доставка по воздуху занимает слишком много времени. Не стоит быть голодными. На ужин сегодня в Хунцзине есть только один ресторан с тремя звездами Мишлен. Может, мне попросить их закрыться и впустить нас туда?» «Нет, я буду есть питательную больничную еду как следует. Можем поговорить о чём-нибудь другом?» «О чём ты хочешь поговорить? Есть ли ещё что-нибудь, что ты хотел бы узнать?» Линь Чен не смог сдержать любопытства и спросил: «Что именно находится в ящике с инструментами?» После некоторых раздумий Син Цунлянь сообщил: «Всякие банковские карты, чеки… не те, что покупаются на Таобао, какие-то документы на землю и, возможно, какие-то контракты на акции компании. Я не стал рассматривать их внимательно…» Линь Чен внезапно поднял голову, отошёл от Син Цунляня и попытался успокоиться. «Почему бы тебе не хранить эти вещи в банковском сейфе?» «Это всего лишь мелочь. Мне лень убирать её. Всё в порядке, просто держу её поближе…» — естественно сказал Син Цунлянь. Линь Чен не выдержал и перебил Син Цунляня: «У меня болит голова. Пойдем в больницу на обследование». Он попытался оттащить Син Цунляня в сторону больницы, надеясь как можно дальше отдалиться от джипа, но Син Цунлянь остался на месте и не двигался. «Что случилось?» — обернулся Линь Чен и спросил. «Ты кое-что забыл», — сказал Син Цунлянь. «Что?» Линь Чен опасался, что собеседник снова заговорит о ящике с инструментами, и был очень насторожен. Не успев договорить, Син Цунлянь повернул голову, наклонился к его губам и прошептал: «Господин, вот здесь нам следует поцеловаться». Его горячее дыхание обдало лицо Линь Чена, и прежде чем он успел ответить, губы Син Цунляня уже накрыли его губы. Линь Чен закрыл глаза. В темнеющем небе, под тихий шум дождя, все было идеально. Глава 206 Палата, организованная Син Цунлянем, находилась на верхнем этаже больницы Хунцзин. В остальном ничего особенного не было. После завершения процедуры приема у Линь Чена взяли кровь из руки. Он следовал за Син Цунлянем по длинной палате, держа ватный шарик на внутренней стороне предплечья. По обеим сторонам коридора располагались в основном одноместные комнаты, в которых находились пожилые люди. Некоторые из них сидели прямо на диване с серьезными лицами, словно поучая своих подавленных подчиненных на противоположной стороне. Другие же поддерживали свою жизнь с помощью трубок и аппаратов искусственной вентиляции легких, а опытные медсестры дремали у их постелей. Это должно быть отделение интенсивной терапии больницы Хунцзин, где проживают отставные чиновники определенного ранга или люди, имеющие особые связи. Но предложение Син Цунляня остановиться здесь не должно было иметь ничего общего с привилегиями. Похоже, капитан Син посчитал, что одноместные комнаты здесь соответствуют его требованиям. Син Цунлянь толкнул дверь. За окном уже совсем стемнело. На кровати лежала сложенная больничная рубашка, в которую ему нужно было переодеться, а на прикроватной тумбочке стоял букет подсолнухов. Линь Чен, почувствовав запах дезинфицирующего средства в палате, послушно сел на кровать. Он отодвинул столешницу у кровати и похлопал по свободному месту рядом с собой, давая знак Син Цунляню сесть напротив него. В тихой палате, где стояла полная тишина, они сидели лицом друг к другу под ярким светом. После примерно двух минут молчания Син Цунлянь не смог сдержать смех. «Консультант Линь пытается со мной поговорить и провести семейное собрание?» Линь Чен посмотрел на стол и спросил Син Цунляня: «Ты заметил, чего здесь не хватает?» Син Цунлянь огляделся и сказал: «Телохранители в черных костюмах и красивые сиделки?» Линь Чен постучал по пустому столу и сказал: «Капитан Син, мы сейчас оказались в очень серьезной ситуации. Уже 6:30 вечера, а ужин ещё не принесли. После того, как я узнал о твоей личности, думаю, нам стоит немного отпраздновать». Син Цунлянь вздохнул с облегчением, его лицо выражало страх, граничащий с смертельным. Затем он достал телефон и спросил: «Что ты хочешь поесть?» «KFC», — сказал Линь Чен. Син Цунлянь прервал набор номера. «Консультант Линь, позвольте мне дать вам возможность исправить свой ответ». «Я хочу поесть KFC», — сказал Линь Чен. «Это несколько капризная просьба», — Син Цунлянь поднял бровь. — «Ваша рана еще не полностью зажила. Вы можете есть что-нибудь настолько жирное?» «После выживания в диком тропическом лесу мне нужна современная промышленная еда, чтобы помочь восстановить силы и душевное равновесие». Син Цунлянь посмотрел на него с большим недоумением. «Что ты сказал?» «Мне просто хочется это съесть. Если бы у меня был телефон, которым я мог бы пользоваться в Китае, я бы придумал предлог, чтобы сходить в туалет, и тайком позвонил бы Ван Чао, чтобы заказать доставку». Син Цунлянь громко рассмеялся. «Зачем звонить Ван Чао? Нельзя же просто заказать еду напрямую через службу доставки?» « Тысячемильную дамбу может разрушить муравейник. Каким бы большим ни был ваш семейный бизнес, нам все равно нужно экономить деньги. Ты используешь мобильные купоны, бонусные баллы и даже экономишь на доставке при покупке в магазине», — ответил Линь Чен. Син Цунлянь некоторое время смотрел на него, затем опустил голову и набрал номер Ван Чао. Прежде чем звонок соединился, он кивнул и сказал: «Всё понятно». …… Когда пришла династия, Линь Чен и Син Цунлянь, прислонившись к постели больного, смотрели мультфильм «Медведи Буни». Молодой человек, полумокрый, толкнул дверь, неся большой пакет жареной курицы и несколько жестких дисков в пластиковых пакетах. Увидев, как они обнимаются, Ван Чао был крайне недоволен, бросил еду из KFC и жесткие диски на журнальный столик и сел. Как будто этого было недостаточно, Син Цунлянь поднял прикроватный столик, постучал по столешнице и сказал Ван Чао: «Принеси. Мне самому нужно идти и забирать?» «Босс, вы перегибаете палку!» — крикнул Ван Чао. «Оставить меня одного в парке развлечений — это одно дело, но почему вы смотрите мультфильмы, лежа на больничной койке?» «Отлично сыграно предложение с акцентом, неплохо», — полушутя заметил Син Цунлянь. Ван Чао снова расстроился, но все же взял пакет с едой на вынос и положил его на прикроватный столик. После недолгого наблюдения Ван Чао наконец нашел точку для атаки и сказал Син Цунляню: «Большой босс, что с тобой не так? Ты спишь в одной постели с А'Чэнь Гэгэ, который болен!» Линь Чен открывал бумажный пакет с восхитительной курицей оригинального вкуса. Услышав этот вопрос, он не смог удержаться от смеха и опустил голову. И действительно, Син Цунлянь ответил, держа во рту куриное крылышко: «О, ты всё ещё не знаешь? Мы с А'Ченом влюблены…» Он закончил, сделал вид, что небрежно взглянул на Ван Чао, и сказал: «Извини, я забыл. Ты никогда не был влюблён… ай-ай-ай…» Услышав это, подросток так разозлился, что не смог подобрать слов, чтобы возразить, и лишь стиснул зубы. Увидев это, Линь Чен взял пульт дистанционного управления и остановил идущую программу, после чего сказал Ван Чао: «Садись и ешь. Смотреть мультфильмы — это способ расслабиться». Ван Чао был из тех, кого легко уговорить. Три секунды спустя подросток снял обувь, присел на корточки перед ними и с удовольствием уплетал куриные наггетсы. Линь Чен встал с кровати, пошел в ванную, взял полотенце и бросил его на Ван Чао. «Сначала вытрись. Будь осторожен, чтобы не простудиться». Ван Чао был тронут. «А'Чэнь Гэгэ, ты хороший человек. В мире есть настоящая любовь». «Как там с наблюдением?» — спросил Линь Чен, откинувшись на кровать, отломив кусок мяса. Ван Чао чуть не подавился куском курицы. Он посмотрел на курицу перед собой, затем на лицо Линь Чена и чуть не заплакал: «Почему мне так не везёт…» Подшучивать над Ван Чао было очень весело. Линь Чен погладил мокрую голову молодого человека чистой рукой и сказал: «Разговаривай во время еды. Я не просил тебя оставить еду». Но Ван Чао серьезно остановился. «Позвольте мне вкратце рассказать. Во-первых, качество видеонаблюдения в парке развлечений Хунцзин слишком низкое — старые черно-белые камеры. Когда мы увеличиваем изображение на мониторе, трудно что-либо разглядеть. Во-вторых, я вынул жесткий диск. Мы можем подключить его к телевизору в палате и посмотреть, но видеозапись инцидента после обработки все еще очень плохого качества». Син Цунлянь, чувствуя себя подавленным из-за того, что весь его план рушится, выплюнул кость рядом с собой. Он сказал Ван Чао: «Простите, господин, кто разрешил вам пользоваться телевизором в палате?» «А, тогда мне воспользоваться компьютером? Боюсь, А'Чен Геге будет неудобно смотреть. Может, мне сейчас же его взять?» — спросил Ван Чао. Син Цунлянь был в ярости. «Товарищ Сяо Ван, это место, где А'Чэнь Гэгэ может восстановиться. Не попадайтесь на его уловки и не обманывайтесь». «Босс, вы правы. Я чуть не попался», — твердо осознал Ван Чао и добавил: «Я понял, что вы меня обманываете». В любом случае, их троих часто легко разделяли на два альянса, поэтому Линь Чен выглядел несколько беспомощным, увидев, как теперь они вдвоём объединились против него. «Я действительно думаю, что Тан Кан, возможно, пришёл в парк развлечений на встречу с кем-то, поэтому видеозапись места, где его ударили ножом, очень важна». Ван Чао спросил: «А'Чэнь, как ты думаешь, человек, с которым хотел встретиться Тан Кан, будет где-то поблизости?» «Не обязательно поблизости, но если такой человек найдется, то, узнав, что тот, кого они ждали, долго не приходил, а в парке произошло убийство, он придет и посмотрит», — сказал Линь Чен. «А’Чен, ты прав. Я отредактирую видео для тебя», — сказал Ван Чао. Ван Чао скатился с кровати и принялся возиться с кабелями телевизора и компьютера. Вскоре экран стал синим, а затем появилось изображение в оттенках серого. Как сказал товарищ Чжан Сяолун в начале, видео было очень размытым. При увеличении изображения 27-дюймового ЖК-телевизора в больнице были слышны бесчисленные шумы. На черно-белых кадрах можно было разглядеть лишь смутный хаос на месте происшествия. Однако качество изображения уже было обработано Ван Чао, и над головами Тан Кана и убийцы появились две стрелки разного цвета, едва указывающие на их местоположение. Тан Кан перешёл мост и прошёл мимо мужчины в кепке с утиным клювом, держащего воздушный шар. Мужчина лишь слегка поднял руку, и в тот момент ничего необычного не было видно, пока Тан Кан не прислонился к знаку и не лёг. «Повтори от 3 минут 10 секунд до 3 минут 30 секунд несколько раз», — сказал Линь Чен Ван Чао, понаблюдав некоторое время. Сцена начала повторяться: Тан Кан, держась за грудь, затем его кто-то толкнул, и, наконец, он упал рядом с вывеской… В конце концов, Ван Чао больше не мог ничего есть, что находилось перед ним. «А'Чен Геге…» — тихо позвал молодой человек. «Стоп», — внезапно сказал Линь Чен. Ван Чао не успел среагировать и нажал кнопку паузы с небольшим опозданием. На экране Тан Кан уже упал на землю. «Немного дальше», — сказал Линь Чен. Экран телевизора наконец остановился в тот момент, когда Тан Кан вот-вот должен был упасть и замер в воздухе. Линь Чен и Син Цунлянь обменялись взглядами, понимая мысли друг друга. «Что не так с этим экраном?» — неуверенно спросил Ван Чао. «Вам не кажется, что поза Тан Кана на земле очень искажена?» — спросил Син Цунлянь. "Хм?" Син Цунлянь сказал: «Убийца использовал орудие диаметром около 2,5 см, чтобы ударить Тан Кана в сердце. Внутреннее давление в сердце было чрезвычайно высоким. Когда он вытащил лезвие, кровь хлынула мгновенно. Содержание кислорода в его мозге немедленно снизилось, и он очень быстро потерял сознание. Практически не было шансов на выживание…» Линь Чен кивнул: «Другими словами, он использовал оставшуюся силу воли, чтобы сохранить это крайне искривленное положение перед смертью. Конечно, можно сказать и то, что это произошло из-за боли, которая заставила его тело извиться, но я все же думаю, что причина, по которой он упал таким образом, заключается в том, что перед смертью он подсознательно и настойчиво смотрел на определенное место в парке развлечений». «Где находился человек, с которым он встречался?» — внезапно понял Ван Чао. Он быстро открыл карту парка развлечений и, судя по тому, как Тан Кан наблюдал за происходящим в момент падения, мог определить, что смотрел на западную часть парка. «Э-э…» Ван Чао обозначил на карте приблизительную область веером. «Карусель, Европейский замок, Страна сладостей…» Подросток глубоко вздохнул. «Эта территория занимает несколько тысяч квадратных метров». «Есть ли ещё какие-либо аспекты записи?» — спросил Линь Чен. «Когда он попал в незнакомую местность и ему нужно было выбрать маршрут, он, возможно, сначала определил местоположение цели, а затем сделал выбор». Ван Чао поправил положение, как ему было велено, и, как и ожидалось, Тан Кан тоже посмотрел в том же направлении. «Этот ракурс…» «Ему, наверное, следовало бы смотреть на что-нибудь повыше?» — пробормотал Син Цунлянь. Линь Чен вспомнил тот момент, когда он стоял под тем же углом, и вдруг осознал: «Европейский замок». Глаза Ван Чао загорелись. «Значит, если я проверю, не было ли поблизости от замка каких-либо подозрительных лиц во время инцидента, мы сможем установить, что Тан Кан приходил сюда на встречу с кем-то, и мы сможем найти этого человека?» «Если этот подозрительный человек не участвовал ни в каких развлекательных мероприятиях, когда приехал, и поспешно уехал, или даже вообще не посещал место преступления, это еще больше проясняет ситуацию», — сказал Линь Чен. « Да, сэр !» — взволнованно воскликнул Ван Чао. Син Цунлянь хлопнул в ладоши и внезапно прервал их разговор. «Пойми, что тебе нужно делать, возьми свой хрустящий куриный наггетс и уходи», — сказал он Ван Чао. «Помни, что нужно продолжать работать сверхурочно дома, не только чтобы подтвердить контактное лицо, но и чтобы подтвердить маршруты как убийцы, так и самого Тан Кана». Ван Чао потёр уши, безучастно уставился на экран телевизора, затем повернулся к льющему за окном дождю. Наконец, он спросил Син Цунляня: «Босс, куда мне идти?» «Ты сегодня не собираешься домой?» Ван Чао был очень удивлен. «Босс, это то, что вы называете сжиганием мостов после пересечения реки?». «Позвольте мне вас поправить, товарищ Сяо Ван. Просить вас уйти домой — это не сжигание мостов, это проявление милосердия. В конце концов, у меня еще есть возможность выгнать вас за дверь», — гордо сказал Син Цунлянь. «Но там уже полмесяца никто не живёт!» — Ван Чао выглядел потрясённым. «Это не значит, что вам не платят каждый месяц, и вы можете жить где хотите, если считаете, что мой дом грязный». "А вы?" Этот вопрос в очередной раз задел Син Цунляня за живое. Син Цунлянь с гордостью сказал: «Мой парень в больнице, и я должен остаться с ним». Затем, настороженно глядя на Ван Чао, он добавил: «Товарищ Сяо Ван, надеюсь, вы не собираетесь здесь оставаться. Вы лишний и портите всем настроение». Ван Чао отступил назад и сказал Син Цунляню: «Босс, ты оставил своё лицо в самолёте? Может, мне сходить и забрать его?» «Как угодно. Главное, чтобы ты покинул палату, тогда можешь делать всё, что хочешь». Лицо Ван Чао уже покраснело от гнева. Увидев это, Линь Чен был вынужден вмешаться и сказать: «Это действительно нехорошо…» Услышав это, Ван Чао с невинным, как у маленького питомца, выражением лица посмотрел на Линь Чена, а Син Цунлянь тоже повернул голову. Линь Чен сказал: «Найди ему надежную клининговую компанию, которая уберёт дом, чтобы он мог вернуться туда жить». Син Цунлянь громко рассмеялся и чуть не перевернулся на кровати. «Товарищ Сяо Ван, я найду для вас самую способную тётушку. Можете спускаться вниз, а я вызову вам такси. Разве это не достаточно предусмотрительно?» Ван Чао так разозлился, что встал с дивана и начал собирать вещи. «Что случилось?» — спросил Линь Чен, глядя на Син Цунляня. Син Цунлянь улыбнулся и сказал: «Ничего, ничего! Мне просто очень нравится как ты действуешь в качестве хозяина дома в данный момент». Услышав это, Ван Чао как раз выбирал еду из пакета KFC. Он сердито посмотрел на Син Цунляня, не взял сэндвич со стола и в гневе вышел из палаты. «До свидания!» — сердито сказал им подросток, стоя в дверном проеме на фоне света. Глава 207 Следующим утром, до восьми, Ван Чао пришел с докладом. С намерением напугать их, подросток ворвался в палату, даже не постучав в дверь. Но обстановка внутри оказалась не такой ужасной, как он себе представлял. Пока Ван Чао прокрался внутрь, словно вор, Линь Чен читал неинтересный журнал при включенной прикроватной лампе. Он поднял глаза на тихо приближающегося юношу и увидел, что тот, окаменев, застыл перед диваном. «Что случилось?» — тихо спросил Линь Чен. Молодой человек оправился от шока и разочарованно указал на разобранный диван-кровать. На диване-кровати Син Цунлянь укрылся тонким одеялом и спал в одежде. Он крепко спал и даже не проснулся, когда Ван Чао открыл дверь. Линь Чен пояснил: «Вчера он вернулся в полицейский участок на сверхурочную работу и не появлялся до пяти утра». Услышав это, Ван Чао очнулся от шока. Подросток сел за прикроватный столик с пакетом завтрака, не решаясь заговорить. Но озорной блеск в его глазах выдал его. «А'Чен Геге, я не это имел в виду. Босс действительно спал на диване?» Линь Чен отложил журнал и начал изучать информацию о доставке завтрака на сегодня. Он спросил Ван Чао: «В чем проблема?» Ван Чао прошептал ему на ухо и посмотрел на спящего на кровати мужчину: «Ачэнь Гэгэ, с невесткой Син что-то не так? Можешь спокойно мне рассказать». Линь Чен спокойно взял одноразовые бамбуковые палочки, открыл коробку с кашей из консервированных яиц и постного мяса из лучшей расположенной неподалеку каше "Сюй Цзи" и ответил: "Не думаю". Ван Чао усмехнулся и спросил: «Откуда ты знаешь?» Линь Чен не знал, когда этот маленький товарищ стал таким болтливым. Он отпил глоток каши и неторопливо произнес: «Ван Чао…» "Ага!" «Перестань спрашивать». "Почему?" «Боюсь, это тебя шокирует», — ответил Линь Чен, открывая миску с кашей для Ван Чао и протягивая ему палочки для еды. Ван Чао удивленно открыл рот и неодобрительно посмотрел на всех. На его лице читалось недоумение, словно он задавался вопросом о смысле жизни. В конце концов, ему ничего не оставалось, как послушно начать пить кашу. Донесся аромат утренней каши, и Линь Чен слегка принюхался. Он почувствовал, что что-то не так в воздухе. Он посмотрел на Ван Чао и заметил, что молодой человек все еще одет в ту же черную панковскую хлопчатобумажную футболку с несколькими нашивками, что и вчера, и от него исходил слабый запах дыма. Тогда Линь Чен подозрительно спросил: «Ты не уходил домой прошлой ночью?» «Нет, я вчера вечером ходил в интернет-кафе», — радостно ответил Ван Чао. Линь Чен нахмурился. «Неужели никто не убирался в доме?» «Возможно, но я не стал проверять. В интернет-кафе подают еду, есть место для сна и даже есть League of Legends. Что тут плохого?» — сказал Ван Чао, доставая из пакета с завтраком три порции хрустящих говяжьих котлет. «К тому же, в интернет-кафе, куда я зашел, даже есть туалет. Хе-хе, это потрясающе». «В будущем не спи в интернет-кафе. Хотя бы сними номер в отеле…» «Ах, А’чен Геге, не волнуйся. Я в основном ходил в интернет-кафе, чтобы смотреть видео с камер наблюдения. Я могу одновременно включить десять компьютеров и смотреть. Это потрясающе», — взволнованно сказал он, похлопывая себя по бедрам. «И А’чен Геге, ты был прав. Действительно, есть такой загадочный мужчина в толстовке!» Линь Чен поднял голову и спросил: «Что это за таинственный мужчина в толстовке?» «Во время инцидента подозрительно выглядящий мужчина в толстовке слонялся по территории Европейского замка в парке развлечений Хунцзин. После этого он отправился на место преступления и быстро скрылся!» Ван Чао вскочил с постели, кусая палочки для еды, говорил одно, делал другое и быстро снова подключил компьютер и телевизор. Линь Чен держал палочки для еды и смотрел на монитор. Действительно, на скамейке возле Европейского замка в парке развлечений Хунцзин сидела странная фигура, которая, судя по всему, играла со своим телефоном. Человек был в толстовке с капюшоном, опустил голову и ни на кого не смотрел. Казалось, он был глубоко погружен в содержимое своего телефона. В какой-то момент мужчина внезапно встал и без колебаний покинул скамейку. Линь Чен обратил внимание на время, отображаемое внизу экрана, — ровно 10:15, то есть через восемь минут после того, как Тан Кан был зарезан. Похоже, настало назначенное время. — подумал про себя Линь Чен. Но… как бы это сказать? Линь Чен посмотрел на фигуру мужчины в толстовке, о котором только что упомянул Ван Чао, и не смог объяснить странное чувство в своем сердце. Хотя и создавалось впечатление, что Тан Кан пришел в парк, чтобы тайно встретиться с кем-то, после того, как были найдены доказательства, подтверждающие это предположение, само это предположение вызвало у людей чувство необъяснимой абсурдности. В современном обществе существовало бесчисленное множество способов передачи информации. Почему же Тан Кан выбрал самый примитивный способ встречи? Увидев, что он долго молчал, Ван Чао вдруг спросил: «Что случилось, А'Чэнь Гэгэ?» Линь Чен, держа в руках миску с кашей, сказал: «Это слишком просто». «А, а где же здесь простота?» — Ван Чао ничего не понял. «Наш процесс поиска этого посредника слишком прост», — сказал Линь Чен. «Но, но если бы не ваш анализ его падения, я бы, возможно, не смог найти этого „загадочного человека в толстовке“!» Ван Чао очень настойчиво давал загадочной фигуре прозвище. Линь Чен кивнул и спросил: «Но вы когда-нибудь задумывались, почему они выбрали этот загадочный, шпионский способ встречи?» «Поскольку вся электронная переписка Тан Кана, будь то телефон или компьютер, отслеживалась, ему пришлось встретиться с этим человеком лично?» «Но в любом случае, раз они договорились встретиться здесь, значит, они впервые познакомились. Как же он впервые связался с этим человеком?» — спросил Линь Чен. «Что?» — Ван Чао на мгновение потерял дар речи. — «Вполне логично». «Есть две возможности: во-первых, посредник знаком с Тан Каном, и они лично общались и договорились встретиться здесь; во-вторых, он знал посредника, который передал сообщение и связался с этим посредником через него; в-третьих…» «А каков третий вариант?» «Третья возможность заключается в том, что он позвонил этому человеку напрямую, минуя посредников, и договорился о встрече здесь». В этот момент раздался голос Син Цунляня: «Первый вариант практически не существует. В парке развлечений Хунцзин установлены камеры видеонаблюдения, и туда нужно ходить по билетам. Если знакомые хотят встретиться, не стоит выбирать места без камер видеонаблюдения, да и встречаться они вряд ли собираются». Линь Чен обернулся и увидел, как Син Цунлянь встает с дивана-кровати, потирая лицо в полубессознательном состоянии. Син Цунлянь посмотрел на экран и жестом подозвал Ван Чао к себе. Возможно, он только что плохо отзывался о Син Цунляне, поэтому на этот раз Ван Чао очень лестно подал еду. «Почему бы тебе не поспать ещё немного?» — спросил Линь Чен. «У меня назначена встреча с компанией Чжоуруй Pharmaceutical на 9:30», — сказал Син Цунлянь. Линь Чен уже собирался что-то сказать, но Син Цунлянь добавил: «Сегодня в 11 часов у вас полное обследование, поэтому ведите себя хорошо и оставайтесь в больнице». «Всё в порядке. Я могу провести осмотр всего тела самостоятельно, так что не спеши возвращаться», — сказал Линь Чен. Ван Чао прервал их. «Возможно, дело всё-таки в свиданиях… В конце концов, времена меняются. Может быть, таинственный мужчина в толстовке — тайный любовник доктора Тан Кана!» Линь Чен беспомощно взглянул на молодого человека. «Разве ты не говорил, что этот загадочный мужчина в толстовке был на месте убийства Тан Кана?» "Да!" «Получи видеозапись с места преступления». Ван Чао кивнул. Когда этот человек прибыл на место, там уже были полиция и охрана парка развлечений, оцепление было поднято, и большая часть толпы находилась по периметру. Загадочный мужчина в толстовке, упомянутый Ван Чао, действительно был на оцеплении, но пробыл на месте происшествия недолго, подтвердил ситуацию и затем уехал. «Что ты чувствуешь?» — спросил Линь Чен Ван Чао. «Э-э… точно сказать не могу», — ответил Ван Чао. «Если речь идёт о влюблённых, то когда умирает один из супругов, другой лишь замирает в шоке менее чем на 10 секунд, не совершая обычных скорбных жестов, таких как прикрытие рта рукой. Разве это разумно?» — Линь Чен отсчитал секунды, в течение которых мужчина в капюшоне смотрел на тело Тан Кана, и продолжил: «И, кроме того, язык тела не соответствует языку скорбящего человека». «Э-э…» — Ван Чао снова растерялся. «Неужели тот, кого я нашел, действительно тот, с кем хотел встретиться Тан Кан? Почему доктор Тан Кан был так одержим этим человеком до самой своей смерти, а этот ушел так спокойно?» «Поздравляю, товарищ Сяо Ван. Вы наконец-то разобрались в проблеме!» — рассмеялся Син Цунлянь. — «И найденное вами видео не только показывает, что человек, который связался с вами, не очень-то обеспокоен жизнью и смертью Тан Кана, но и то, что этот человек не очень профессионален». «Босс, что вы имеете в виду под непрофессионализмом?» «Это значит, что шпионаж, который можно зафиксировать камерами видеонаблюдения, не является профессиональным», — Син Цунлянь откусил кусочек блинчика с говядиной и спросил: «Ты запечатлел его лицо?» «Он опустил голову и был прикрыт капюшоном, поэтому мы этого не запечатлели. Разве это не достаточно профессионально?» Син Цунлянь отказался комментировать это. «Вероятно, это из-за плохого видеонаблюдения в парке развлечений. Разве ты не встречал кого-нибудь, кто мог бы полностью избежать камер видеонаблюдения?» Ван Чао был ошеломлен этим возражением. «Тогда зачем Тан Кан тайно пришел в парк развлечений, чтобы встретиться с этим непрофессионалом, и даже погиб в процессе?» «Тогда нам нужно провести расследование, основываясь на двух или трех вариантах, предложенных вашим А'Чен Геге. Во-первых, просмотрите недавние записи переписки Тан Канга и посмотрите, совершал ли он какие-либо звонки, которые он никогда раньше не совершал. Если результатов нет, то немного расширьте область поиска и посмотрите, не использовал ли он какие-либо общедоступные телефоны или что-то подобное…» «Понимаю!» — Ван Чао, кипя от ярости, закричал и тут же упал на пол. «Но если он пользовался общественным телефоном, разве это не то же самое, что искать иголку в стоге сена? Нам пришлось бы проанализировать повседневную деятельность Тан Кана, чтобы прийти к какому-либо выводу». «Поэтому я хочу сказать, что если в этом проекте не будет значительного прогресса, мы можем его прекратить, потому что если Тан Кан был убит, то какой из трех вариантов, по-вашему, наиболее вероятен?» «Второй вариант. Возможно, был посредник, который слил информацию, что привело к убийству Тан Кана», — ответил Ван Чао. «Что думает консультант Линь?» — спросил Син Цунлянь, повернувшись к нему. «Это не совсем точно». "Ой?" «Возможно, дело было не в утечке информации, а в проверке на верность», — сказал Линь Чен, глядя на тусклый экран телевизора. «Убийца смог вчера рассчитать передвижения Тан Кана, точно перехватить его и подготовиться настолько, чтобы убить его одним ударом, а затем беспрепятственно скрыться. Это было бы невозможно без достаточной подготовки. А этот так называемый посредник, скорее всего, всего лишь приманка. Кто-то вырыл яму, положил туда заманчивую приманку, и Тан Кан прыгнул туда, ничего не подозревая, только чтобы быть заколотым лезвием в яме». Голос Линь Чена становился все холоднее и холоднее. Ван Чао резко вздохнул. Син Цунлянь легонько провел указательным пальцем по горлу, демонстрируя настороженное и бдительное выражение лица. Глава 208 После убийства Тан Кана он, должно быть, совершил или готовился совершить что-то, что вышло за рамки дозволенного убийце. Конечно, были и психопаты-убийцы, которые убивали только в том случае, если им не нравился человек, но очевидно, что это был крайний случай, не имеющий отношения к убийству доктора Тан Кана. Он был убит в результате преднамеренного заговора, и все были в этом уверены. Но уверенность в этом не означала, что дело раскрыто. Это было лишь направление; им еще предстояло выяснить, кто убийца и почему был убит Тан Кан. Син Цунлянь отправился с Ван Чао на поиски улик перед смертью Тан Кана в штаб-квартире фармацевтической компании «Чжоуруй», в то время как Линь Чен остался один в больнице. Офис не был тем местом, где хотелось бы скрывать секреты. Малейшие движения и изменения в эмоциях были бы замечены, запомнены и обсуждены втайне. Это не обязательно плохо. Так работает социальное взаимодействие. Сотрудники фармацевтической компании Чжоуруй Pharmaceutical приготовили чай еще в начале мероприятия. Син Цунлянь сидел один в приемной, слушая, как собеседник вежливо предлагал заменить зеленый чай кофе или любым другим напитком, если это необходимо. Он, казалось, не горел желанием разбираться в этом деле, а вместо этого улыбнулся и спросил, предлагают ли они также меню с алкогольными напитками. Услышав это, сотрудница в деловом костюме внезапно покраснела. В этот момент дверь кабинета снова распахнулась, и сотрудница, выпрямившись, вернулась к своему обычному деловому виду. По звуку высоких каблуков, доносившихся из офиса, Син Цунлянь, вероятно, догадался, что это холодная и высокомерная дама, не терпящая глупостей. Он отпил глоток чая и сказал сотруднице перед собой: «Просто зеленый чай», после чего обернулся. Аромат холодных духов, высокая, уложенная черная шевелюра, туфли на каблуках более 10 см и безупречный черный деловой костюм приближающейся к нему дамы оказались гораздо более пугающими, чем он себе представлял. Вчера, после сообщения о происшествии, несколько сотрудников полиции из управления уже провели расследование в Чжоуруи, и двое вернувшихся сообщили Син Цунляню, что руководитель отдела по связям с общественностью Чжан Минь был особенно… После того, как они сказали «особенно», им не удалось подобрать подходящие прилагательные для её описания. Теперь Син Цунлянь смог подобрать недостающие прилагательные для этих двух людей. Руководитель отдела по связям с общественностью фармацевтической компании Чжоуруй,Чжан, отличался исключительной точностью, скрупулезностью и жесткостью, подобно хорошо отлаженному механизму на конвейере. Син Цунлянь встал и пожал руку другой стороне. «Здравствуйте, капитан Син, не могли бы вы, чтобы ребёнок, который пришел с вами, подождать в вестибюле?» Первым делом менеджер Чжан спросил вот что. Син Цунлянь тихо вздохнул, понимая, что расследование, проведенное фармацевтической компанией «Чжужуй», действительно было выполнено на отлично. Он и Ван Чао вошли в дверь один за другим, и собеседник даже знал, что Ван Чао пришел с ним. Он вздохнул и полушутя ответил: «Да, моя жена плохо себя чувствует, а за ребенком некому присматривать, поэтому мне пришлось взять его с собой на работу». Менеджер Чжан не посмотрел на него с подозрением, а прямо указал на проблему. «Вы, кажется, слишком молоды, чтобы быть отцом старшеклассника». «В основном потому, что у меня детское лицо», — ответил Син Цунлянь. Обычный человек, вероятно, задохнулся бы и не смог бы говорить, услышав такой явно уклончивый ответ, но менеджер Чжан настояла на том, чтобы всё было ясно. «Если вы здесь для расследования деятельности фармацевтической компании «Чжоуруй» с участием секретного персонала, то в этом нет необходимости. Всё в нашей компании доступно полиции». Она сделала паузу, а затем продолжила: «Конечно, за исключением некоторых коммерческих секретов. Для их просмотра вам потребуется ордер на обыск от суда». — Зачем беспокоиться? — Син Цунлянь повысил голос. — Компания Чжоуруй Pharmaceuticals каждый год платит нашему городу огромные налоги, и начальство мне уже все объяснило. Мы не должны быть слишком строги к налогоплательщикам. Это обычная проверка. Не стоит слишком волноваться. Менеджер Чжан скрестила руки на груди и холодно усмехнулась. «Итак, капитан Син, как вы планируете проводить расследование?» «Сначала я хотел бы сходить в кабинет доктора Тан Кана и узнать, сможет ли его секретарь меня сопровождать», — сказал Син Цунлянь, немного подумав. «Мне также понадобится ваше сотрудничество, чтобы поговорить с сотрудниками кабинета и попросить их о помощи в расследовании. Возможно, я найду какие-нибудь улики и мне понадобится задать кому-нибудь несколько вопросов…» «Можете быть уверены, что компания Чжоуруй Pharmaceuticals обязательно будет сотрудничать со следствием», — уверенно заявил менеджер Чжан, указывая в сторону. Син Цунлянь наклонил голову и улыбнулся. «Тогда, пожалуйста, поведите нас, управляющий Чжан?» После нескольких слов, сказанных начальнику отдела по связям с общественностью, Син Цунлянь уже почувствовал нехватку Линь Чена. Без Линь Чена рядом ему оставалось лишь самому разбираться с этими сложными людьми во время расследования. Син Цунлянь шел по коридору в офисном помещении, почувствовав в воздухе слабый запах дезинфицирующего средства, и небрежно заметил: «У фармацевтической компании Чжоуруй в последнее время много проблем. Был даже случай, когда один из сотрудников взял в заложники врача в Юнчуане и был убит…» Менеджер Чжан внезапно остановилась, и Син Цунлянь чуть не врезался в нее. «Капитан Син, пожалуйста, говорите прямо, если вам есть что сказать. Не ходите вокруг да около», — холодно сказал менеджер Чжан, повернувшись. «Эй, эй. Я просто непринужденно поговорил. Не волнуйся. Это вредно для здоровья». «Как сотрудник компании Чжоуруй, как я могу не беспокоиться? Капитан Син, не намекаете ли вы на то, что наша компания замешана в каких-то сомнительных делах в процессе продвижения нашего нового препарата, или даже злонамеренно нападает на экспертов из Управления по контролю за продуктами и лекарствами во время процесса проверки? Но задумывались ли вы когда-нибудь о том, что это может оказать на нашу компанию более негативное влияние, чем принесет пользы? Есть ли у нас основания таким образом очернять наш новый препарат? Если мы не будем осторожны, препарат может быть навсегда запрещен, а миллиарды долларов первоначальных инвестиций будут потрачены впустую». «Вполне логично…» — Син Конлянь почесал подбородок. — «Но ведь ваш новый препарат — как он называется — «Нордрон» уже одобрен к продаже. Похоже, он не окажет большого влияния, не так ли?» « Нордрен , — прямо сказал менеджер Чжан. — Ваш только что разговор был полон насмешек. Я чувствую вашу предвзятость по отношению к нашей компании». По мнению Син Цунляня, руководители отдела по связям с общественностью обычно были мягкими и общительными людьми. У фармацевтической компании Чжоуруй Pharmaceutical был особый вкус, поскольку они наняли на эту должность человека с сильной волей. «Я бы не назвал это предвзятостью. Послушайте, ради наркотика несколько человек погибли в вашей компании. Даже если я не детектив, обычные люди заподозрили бы неладное, верно?» «Если у вас есть какие-либо сомнения относительно лекарственных препаратов нашей компании, вы можете обратиться в Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов (FDA) с просьбой о проведении расследования…» — Ну, пока у меня нет никаких подозрений! — перебил её Син Цун. — Химическая медицина — это то, от чего у меня голова болит. Не заставляй меня этим заниматься. Я имею в виду, ты работаешь здесь так долго, у тебя, должно быть, хороший глаз, и всё же ты не нашла ничего необычного, особенно у доктора Тан Кана… Менеджер-женщина уже собиралась что-то сказать, но Син Цунлянь снова перебил её серьёзным тоном: «Хорошо подумайте, прежде чем отвечать. Слишком быстрый ответ будет выглядеть заученным». Сказав это, он направился прямо в большой кабинет отдела исследований и разработок, больше ничего не сказав менеджеру Чжану. Когда он вошел в кабинет, на него посмотрело по меньшей мере дюжина пар глаз. Син Цунлянь улыбнулся и снова взглянул на самую настороженную пару глаз в углу. Тот быстро отвел взгляд, и Син Цунлянь, заметив положение стола, направился к двери кабинета господина Тан Кана. На двери по-прежнему висела табличка с надписью «Тан Кан», а сбоку от двери была прикреплена полицейская печать. На самом деле, эта печать не совсем соответствовала стандартам, но Син Цунлянь помнил об этом еще до того, как вчера сюда прибыли сотрудники криминалистической полиции для проведения своей работы. Он дал указание офицерам ничего не трогать внутри после сбора улик, вернуть все предметы на свои места, сфотографировать место происшествия, а затем установить печать перед уходом. Он сорвал печать, вошел в кабинет и закрыл дверь. Следов снятия печати не было, и кабинет не выглядел так, будто кто-то проник внутрь тайком. Это указывало на то, что в кабинете г-на Тан Кана, возможно, нет никаких важных улик, которые могли бы заинтересовать убийцу, что разочаровало Син Цунляня. Он надел перчатки и сел в кресло в кабинете г-на Тан Кана. То же самое касалось и стола. Линь Чен, вероятно, провел бы здесь какую-нибудь оценку характера. На самом деле, учитывая беспокойный характер Линь Чена, он, вероятно, сейчас лежит в постели и рассматривает фотографии кабинета, сделанные вчера сотрудниками криминалистической полиции… И вот, как раз в тот момент, когда он об этом подумал, у него в ухе раздался голос Линь Чена: «Тан Кан — левша». «Разве мы не договорились сосредоточиться на медицинском осмотре?» — спросил Син Цунлянь, осматривая весь стол. На столе висела фотография Тан Кана, работающего за столом, и доктор Тан Кан действительно держал ручку в левой руке. Освещение и расположение некоторых важных предметов на столе указывали на это. Наконец, его взгляд упал на мышку рядом с клавиатурой г-на Тан Кана. «Разумно ли размещать мышь левше справа?» — спросил он. «Конечно, нет», — сказал Линь Чен. Эта ситуация может означать только одно: после того, как господин Тан Кан в последний раз пользовался компьютером, им также пользовался правша. Размышляя об убийстве доктора Тан Кана, Син Цунлянь спросил: «Как ты думаешь, сотрудники фармацевтической компании Чжоуруй удалили важную информацию с его компьютера, или они пришли проверить, не вывез ли доктор Тан Кан секреты компании контрабандой?» «В любом случае, нам нужно провести расследование, чтобы выяснить это. Надеюсь, эксперты-криминалисты уже сняли отпечатки пальцев с мыши». Голос Линь Чена раздался в наушниках, отчего у Син Цунляня зачесалось ухо. С тех пор как он начал встречаться с Линь Ченом, Син Цунлянь чувствовал, что его радость жизни растет с каждым днем. «Конечно, мы их собрали…» — Син Цунлянь уже собирался что-то сказать, но его прервал легкий кашель в наушнике. «Босс, в десяти метрах от меня сидят два телохранителя в черных одеждах из Чжоуруц и следят за мной. Можете на минутку прекратить свидания? Думаете, они что-нибудь со мной сделают?» Только тогда Син Цунлянь вспомнил, что Ван Чао всё ещё находится в эфире. Он подумал, что подросток, вероятно, играет в игры на диване в холле, и разозлился. «Ты что, настолько хорош, чтобы с тобой что-то случилось? Мне нужно проверить записи об использовании компьютера Тан Кана…» «Но сейчас за мной ведется наблюдение». «Прекратите нести чушь». Ван Чао протянул руку. «Для начала, пожалуйста, включите компьютер». Услышав это, Син Цунлянь наклонился, чтобы включить компьютер. Дверь кабинета распахнула управляющая Чжан в сопровождении секретаря доктора Тан Кана. Управляющая Чжан резко спросила: «Капитан Син, что вы делаете?» «Завязываю шнурки», — ответил Син Цунлянь. «Я думал, вы тайком проверяете офисный компьютер нашего важного разработчика», — усмехнулся менеджер Чжан. «Этот компьютер принадлежит компании. Его владельцем был самый высокопоставленный сотрудник отдела исследований и разработок нашей компании. Пока вы не подтвердите наличие доказательств или улик, тесно связанных с убийством доктора Тан Кана, и не получите ордер на обыск от суда, вы не можете…» Син Цунлянь улыбнулся и поднял руку: «Нет, нет…» Однако звук включения компьютера его выдал. Экран внезапно загорелся, и Син Цунлянь взглянул на главный интерфейс. Единственной надеждой была скорость движений рук Ван Чао. Чжан Минь резко наступила на каблуки и молниеносно бросилась к нему. Син Цунлянь, сделав вид, что слишком резко поднялся, с силой бросил мышку на пол. В тот же миг Чжан Минь почти непроизвольно подняла мышку; её взгляд был холодным. Син Цунлянь отступил на шаг назад и извинился: «Прошу прощения за беспокойство». Хотя он так и сказал, на его лице не было ни малейшего намека на раскаяние. Женщина-менеджер наклонилась, чтобы поднять мышку, и в наушниках Син Цунляня раздался комментарий Ван Чао: «Все сделано, но ваши актерские способности слишком слабы, босс». Компьютер снова выключили, и Син Цунлянь, как ни в чем не бывало, начал бродить по офису. На нем были перчатки, и его пальцы скользили по книжной полке Тан Кана. Чжан Мин продолжала подчеркивать: «Капитан Син, государство предоставило нам, налогоплательщикам, право на справедливое и беспристрастное расследование. Наша компания открыла для вас кабинет господина Тан Кана, что свидетельствует о нашей искренности». Син Цунлянь обернулся и спросил молча стоявшую рядом секретаршу: «Почему менеджер Чжан так нервничает? На компьютере вашего начальника нет ничего особенно странного?» Секретарша потирала пальцами уголки своей одежды, не решаясь произнести ни слова. Син Цунлянь перевел взгляд на Чжан Мин. «Управляющий Чжан, это по-прежнему проблема для нас, полиции». «Если вам есть что сказать, господин полицейский, задавайте вопросы», — торжественно произнесла Чжан Минь. «Нет, менеджер Чжан очень нервничает, потому что на компьютере босса действительно хранятся некоторые корпоративные секреты. В основном, все материалы из отдела исследований и разработок и медицинского отдела собраны боссом. Это не потому, что мы не хотим, чтобы вы это увидели». «Понял», — сказал Син Цунлянь. «У вас есть расписание, например, господина Тан Кана? Я хотел бы с ним ознакомиться». «Да». Секретарша быстро выбежала и тут же вернулась. Чжан Мин стояла, скрестив руки, и наблюдала за их разговором. Син Цунлянь пролистал расписание. И действительно, расписание Тан Кана на вчерашний день изначально было заполнено встречами, но внезапно их отменили и заменили выходным днем. «Начальник внезапно предложил взять выходной. Это было около 7 часов вечера позавчера. Он вдруг позвонил мне и сказал, что сильно простудился и завтра возьмет выходной, отменив все свои дела». «Пришёл ли он на работу в тот день, когда попросил отпуск? Происходило ли что-нибудь необычное?» «В тот день на работу пришел начальник. Что касается необычного… кажется, ничего особенного… кроме того, что он немного опоздал». Секретарь погрузилась в размышления. «Ничего особенного, кроме этого, не было». Син Цунлянь кивнул и вдруг спросил: «Раз уж менеджер Чжан так нервничает из-за компьютера, полагаю, в кабинет господина Тан Кана вход посторонним запрещен, верно?» «Да, если босса нет, мы не можем войти. На входе также установлены камеры видеонаблюдения. Действительно, здесь слишком много коммерческих секретов». «Понятно», — Син Цунлянь отложил ежедневник и спросил: «Можно мне взять этот блокнот с собой?» Он передал блокнот Чжан Миню. «Не хочет ли менеджер Чжан еще раз проверить его, не содержит ли он каких-либо коммерческих секретов вашей компании?» Чжан Мин покачала головой и вернула подарок, сказав: «Не нужно. Наша компания не настолько секретна». Син Цунлянь положил блокнот в карман и снова обошел офис. Внезапно он остановился перед небольшой книгой на столе и щелкнул по ней рукой. На столе валялся блокнот с отрывными листами и логотипом фармацевтической компании Чжоуруй. Он надавил пальцем на блокнот и спросил секретаря: «Этот блокнот предназначен исключительно для вашего начальника? Я вижу, что обложка такая же, как у вашего». «Да, все они распределяются компанией равномерно». Син Цунлянь посмотрел на Чжан Мин, небрежно пролистал блокнот, взглянул на фотографию маленькой девочки внутри и молча положил его обратно. Он символически оглядел офис несколько раз, наконец улыбнулся и сказал двум находящимся в офисе: « Я закончил » «Эффективность капитана Сина действительно высока». «Ну, как я уже сказал, это всего лишь обычное дело, но менеджер Чжан так обеспокоен». Он подошел к двери и сказал: «Меня очень заинтересовал блокнот господина Тана. Если менеджер Чжан сочтет его содержание неудобным, я могу оставить его, но могу ли я взять корпус?» …… Линь Чен сидел на больничной койке, очень удивленный словами Син Цунляня. «Что ты обнаружил?» — спросил он. Син Цунлянь немного подумал, прежде чем ответить: «Эта женщина очень влиятельна». «Босс, вы не можете бояться женщин только потому, что вы гей!» — сказал Ван Чао. Затем Линь Чен услышал привычные звуки: вырывание волос и крик, а затем звук открывающейся и закрывающейся дверцы машины. Он спокойно очистил лежащую рядом виноградину от кожуры и стал ждать, пока они закончат свою войну. Наконец, раздался голос Син Цунляня: «Вы когда-нибудь видели руководителя отдела по связям с общественностью, который умел бы драться лучше, чем ваш брат Чжан Лун?» «Настолько могущественный?» Линь Чен не знал, когда высокомерный товарищ Чжан Лун стал эталоном в бою, но Син Цунлянь добавил: «Этот парень на самом деле трус». «Я не совсем понимаю», — сказал Линь Чен. «Реакция менеджера Чжан слишком быстрая, а её осанка и поведение свидетельствуют о высоком уровне её квалификации», — сказал Син Цунлянь. «Босс, вы подозреваете, что эта ужасная женщина — убийца доктора Тан Канга?» «Я этого не говорил, но помню, что у крупных фармацевтических компаний есть глобальные отделы безопасности, и Ван Чао…» Прежде чем Син Цунлянь закончил свою речь, Ван Чао сказал: «С 2001 по 2016 год Чжан Мин работала сотрудником, заместителем директора и директором отдела безопасности фармацевтической компании «Чжоуруй»…» «Поэтому они специально нашли начальника отдела безопасности, чтобы он занимался нами, полицией. Почему же сотрудники отдела по связям с общественностью никогда не бывают довольны своей работой?» — рассмеялся Син Цунлянь. «Чего боится фармацевтическая компания «Чжоуруй»…» «Босс, вы можете не смеяться так зловеще?» «Мы можем получить доступ к компьютеру Тан Кана?» «Я просто настроил его на автоматическое включение, и оно уже должно было включиться». Ван Чао сделал паузу и робко спросил: «Босс, что вы хотите проверить?» «Проверьте только историю использования этого компьютера. Есть ли какие-либо аномальные электронные письма и записи об использовании внешних устройств за три-пять дней до смерти Тан Кана?» «Эй, босс, вам нелегко использовать термин „внешнее устройство“!» — снова саркастически заметил Ван Чао. Линь Чен запихнул очищенный виноград в рот и спас подростка, прежде чем тот снова был избит. «Ты что-нибудь нашёл?» — спросил он. "Ничего." «Что это значит?» Рука Син Цунляня всё ещё была… «Босс, никаких аномальных записей об использовании электронной почты и внешних устройств не обнаружено», — сказал Ван Чао. Линь Чен был очень удивлен. Хотя никто раньше об этом не говорил, все гадали, что Тан Кана, скорее всего, убили за кражу информации, связанной с компанией, и он был готов передать её заинтересованным сторонам, как в кино. Но теперь Тан Кан не использовал свой офисный компьютер для кражи информации, что было трудно понять. В канале связи воцарилась тишина. В конце концов заговорил Ван Чао: «Возможно, господин Тан Кан использовал лабораторный компьютер, и ключевой информации здесь нет?» «Стоит ли нам изменить своё мышление?» — спросил Ван Чао. — «Возможно, господин Тан Кан был верным человеком и был убит предателем. Это как в игре «Легенды о Трёх Королевствах »!». «Не стоит гадать без причины», — сердито сказал Син Цунлянь. Немного подумав, он спросил: «Кто вошёл в его кабинет после того, как Тан Кан ушел два дня назад, и что этот человек делал за компьютером?» «Я не могу сказать, кто это был», — услышал Линь Чен, как Ван Чао жует картофельные чипсы в наушниках. — «Потому что в это время все камеры видеонаблюдения компании были неисправны. Какая неудача». «Какой ответ на второй вопрос?» «С того момента, как Тан Кан выключил компьютер и ушел два дня назад, до дня своего убийства, была зафиксирована только одна запись о включении компьютера в 21:03 два дня назад. Ах да, этот старший брат или сестра сделали то же самое, что и мы, и проверили использование внешних устройств». «Итак…» — Син Цунлянь протянул голос. «Кто-то также подозревал, что Тан Кан украл информацию компании?» — недоверчиво воскликнул Ван Чао. «Товарищ Сяо Ван…» — начал говорить Син Конлянь. «Что за хрень?!» «Мы должны поблагодарить компьютер за то, что он изменил жизнь людей…» — с гордостью сказал Син Цунлянь. «Но как определить, кто последний пользовался компьютером?» — спросил Ван Чао. «Мышь оставит отпечатки пальцев», — сказал Син Цунлянь. «Спасибо технологии идентификации по отпечаткам пальцев». «Какой смысл в отпечатках пальцев, если нет объекта для сравнения?» — Ван Чао начал поливать их холодной водой. Линь Чен подумал про себя, а затем сказал: «Ты взял отпечаток пальца Чжан Мин… из дневника?» «Эй, почему ты такой умный?» — с удовлетворением спросил Син Цунлянь. Возможно, именно гордый тон Син Цунляня лишил Ван Чао дара речи. Линь Чен продолжил первым вопросом: «Почему ты вдруг прекратил поиски именно сейчас? Что не так с записной книжкой самого Тан Кана?» «У Тан Кана тетрадь на спиральной пружине со страницами, которые скрепляются между собой». «Эм…» «И он левша. Левши, поскольку писать в тетради на пружине неудобно, чаще привыкают начинать с последней страницы и писать слева направо». Линь Чен был очень удивлен. «Ты хочешь сказать, что кто-то подделал тетрадь Тан Кана, но расположил бумаги в неправильном порядке?» «Спасибо левым. Даже после смерти они могут оставить столько улик». Син Цунлянь сменил тему и очень серьезно сказал ему: «Консультант Линь, ваш медицинский осмотр уже должен был начаться». «Мм, я надеваю обувь». Линь Чен посмотрел на часы и почувствовал, что Син Цунлянь действительно очень сообразительный. «Я иду в полицейский участок, чтобы передать вещественные доказательства. Пройдет некоторое время, прежде чем я смогу приехать и сопровождать вас». «Всё в порядке. Это всего лишь мелочь, и вы уже несколько раз об этом упоминали». «Нет, для меня это не пустяк. Доказательство прохождения медицинского осмотра очень важно…» — Син Цунлянь слегка повысил тон, подчеркнув слово «прохождение». Линь Чен понял скрытый смысл его слов и рассмеялся. Глава 209 Линь Чен, безусловно, и раньше считал, что если ему однажды посчастливится быть с Син Цунлянем, их жизнь непременно будет очень интересной. Как оказалось, его предположения были верны. Попрощавшись с Син Цунлянем, Линь Чен достал наушники и вышел из палаты с толстой стопкой медицинских заключений, которые должен был заполнить врач. В тот момент, когда дверь открылась, мимо пронеслись медицинские работники, толкавшие больничную койку, а Линь Чен отступил назад и снова встал в дверном проеме. Внезапно он увидел старика, лежащего на больничной койке, и почувствовал, что судьба непредсказуема, как и этот момент. Он помнил, как вчера проходил по отделению интенсивной терапии и видел старика, полного энергии, обучающего своих подчиненных, а теперь тот лежал на больничной койке, ничего не осознавая, словно у него остался всего один вздох. Дверь лифта открылась вдали, и больничную койку быстро задвинули внутрь. Железная заслонка закрылась, и номера этажей на табличке лифта быстро опустились. Позади него послышались медленные шаги, и Линь Чен, обернувшись, с удивлением увидел молодого подчиненного, которого вчера отчитал старик. Они посмотрели друг на друга, и молодой человек в костюме и кожаных туфлях избегал его взгляда. Казалось, он не собирался бежать к больничной койке. Линь Чен держал в руках протокол медицинского осмотра и бегло осмотрел собеседника. Затем он развернулся и направился к нему. Волосы молодого человека были очень мягкими, словно намеренно подчеркивая его вспыльчивый характер, а короткая стрижка делала его неуместным. Он носил очки в золотой оправе и плохо сидящий костюм, выглядел подавленным, на лице не было ни боли, ни обиды, только растерянность. «Здравствуйте», — поприветствовал собеседника Линь Чен. «Прошу прощения за доставленные неудобства». Он не ожидал такого ответа. «Всё в порядке?» Молодой человек еще сильнее опустил голову. «Когда меня вчера отчитывал председатель, вы как раз проходили мимо». Линь Чен был удивлен еще больше. После вчерашнего короткого зрительного контакта молодой человек запомнил его, а теперь он конкретно упомянул этот неловкий случай. Следуя принципу высказывать то, что у него на уме, он странно спросил: «Зачем вдруг поднимать эту тему?» «Я…» Молодой человек замялся. Хотя казалось, что он не знает, говорить или нет, он продолжил: «Я подумал… вы хотели поговорить со мной кое о чём. Я подумал, что это будет… начало…» Он спокойно похлопал собеседника по плечу и объяснил: «Считаете ли вы, что такое начало уместно для задушевной беседы?» Молодой человек потер лицо рукой, покачал головой и повернулся, чтобы уйти. Линь Чен был в растерянности. Почему он всегда сталкивался с такими неясными и непонятными вещами, просто выйдя на медицинский осмотр? После того, как молодой человек сделал шаг, он остановил его. «Я сейчас иду на медицинский осмотр. Это займет около часа. Если у вас есть время, не могли бы вы пойти со мной?» Молодой человек обернулся и энергично закивал. Линь Чен стоял у входа в лифт, и молодой человек рядом с ним вежливо нажал за него кнопку лифта, как будто привык это делать. Когда двери лифта открылись, другой человек даже придержал дверь и пропустил его первым. «Председатель болен. Разве вам не нужно пойти и составить ему компанию?» Стоя в лифте, Линь Чен нашел тему для разговора с собеседником. «Я вызвал у председателя отвращение. Он послал меня куда подальше и сказал, чтобы я больше никогда перед ним не появлялся». Голос молодого человека был тонким и мягким, словно его могли оборвать в любой момент. Линь Чен задумался над этой фразой. Обычно, когда председатель встречал нелюбимого подчиненного, он говорил лишь: «Завтра вам не нужно приходить на работу». Слова вроде «отвали» и «никогда больше не появляйся передо мной» казались неуместными. «Тогда подайте в отставку». Он немного подумал и ответил. Молодой человек посмотрел на него с негодованием. «Он не твой отец, поэтому тебе не нужно быть такой покорной». Молодой человек горько усмехнулся. Линь Чен внезапно кое-что понял. «Он действительно твой отец?» Молодой человек снова опустил голову и клюнул, как маленький цыпленок. «Неужели в богатых семьях отношения всегда настолько запутанны, что сыну приходится называть отца председателем…» — сказал Линь Чен, без всякой причины вспомнив Син Цунляня. На самом деле, с тех пор как Син Цунлянь раскрыл своё богатство, он всегда избегал размышлений на подобные темы. Кто знает, что сделает семья Син из-за того, что старший внук главной ветви женился на гомосексуалисте. Хотя подсознательно он полагал, что родители Син Цунляня не станут бросать ему чек, предсказать мысли богатых было сложно. Как раз когда Линь Чен погрузился в свои странные мысли, молодой человек, следовавший за ним, наконец не смог удержаться и заговорил: «Председатель… всегда меня недолюбливал… Он считает меня слишком слабым… А недавно я совершил большую ошибку… Я провалил тендерный проект… и председатель заболел от гнева… Разве это не моя вина?» Услышав это, Линь Чен повернул голову. Он вдруг понял, что после встречи с Дуань Яном у него, возможно, появилась особая фигура, привлекающая смущенных молодых людей. Почему этот незнакомец уже рассказывал ему о своих личных проблемах? Линь Чен вздохнул, и двери лифта открылись. Он вышел первым, а молодой человек последовал за ним, словно заблудившаяся маленькая уточка. «Каким заболеванием страдает ваш отец?» — спросил Линь Чен, стоя у входа в лифт и глядя на указатель этажа в холле. «Гипертония, но врач сказал, что возможно внутримозговое кровоизлияние…» «Если произойдет внезапное внутримозговое кровоизлияние, пациента следует сначала направить на МРТ, верно?» Линь Чен, следуя указаниям, пошел направо. "Что вы сказали?" "Ничего." «Не знаю почему, но когда я тебя вижу, мне хочется поговорить. Мне очень жаль… Нехорошо, когда ты так прямолинеен, правда?» «Могу лишь сказать, что ваш характер не подходит для той работы, которую вы сейчас выполняете, например, для ведения тендерного процесса, верно?» — сказал Линь Чен, идя рядом. «Вы слишком прямолинейны». Молодой человек не выдержал. «На самом деле, проблема не в твоей личности, а в темпераменте. Кажется, у тебя типичный флегматичный темперамент. Ты запоминаешь меня после короткого зрительного контакта, что говорит о твоих неплохих интеллектуальных способностях и хорошей памяти. Тебе больше подошла бы профессия учёного или художника, чем управление заводом. Завод растратил твой потенциал», — утешил его Линь Чен. «Откуда вы знаете, что я работаю на заводе?» «На вас костюм с вышитым логотипом компании „Guanghua Chemicals“». Молодой человек нервно почесал карман и смущенно сказал: «Раньше я работал в химическом отделе, но председатель сказал, что в будущем я должен возглавить завод и больше не смогу заниматься исследованиями, поэтому меня перевели в руководство. Но я действительно этого не понимаю». «Тебе и так непросто понять, что ты можешь, а что нет», — утешил его Линь Чен и повел повернуть направо. В конце коридора находилась закрытая комната магнитно-резонансной томографии, и в дверях отражался металлический серебристый свет. Молодой человек тоже это видел, и его слова дрожали. «Ты имеешь в виду… меня?» Линь Чен сложил медицинский отчет и положил его в карман. «Раз он твой отец, позволь мне составить тебе компанию». Он не понимал, что не так с его словами, но глаза молодого человека в одно мгновение покраснели. Каждый день у кабинета МРТ приходило и уходило множество людей. Линь Чен некоторое время оставался снаружи с молодым человеком, наблюдая за пациентами и их семьями, а также слушая его рассказы о делах, связанных с председателем. Молодой человек представился как Чжань Тяньмин, всего на одну букву отличаясь от фамилии известного специалиста по железным дорогам. Он надеялся, что его отец выживет, потому что опасался, что ему придётся взять на себя тяжёлую ответственность за управление всем заводом, но в то же время чувствовал, что такой образ мышления слишком эгоистичен. Он хотел стать сильнее, но его личностные проблемы стали для него серьёзной проблемой. Он действительно не умел управлять людьми. Чжан Тяньмин не испытывал глубоких чувств к своему отцу, что объяснялось постоянной критикой и уроками, которые он получал в детстве. Отец контролировал все в его жизни, включая выбор специальности «химия» в университете и нынешний перевод на руководящую должность. Все эти решения принимались с учетом интересов завода. Линь Чен молча слушал, составляя психологический портрет этого молодого человека. Случай Чжань Тяньмина был до боли типичен, и искаженные отношения между отцом и сыном часто имеют сходства. Он также быстро понял, почему господин Чжань изливал свои внутренние эмоции кому попало: в жизни, контролируемой отцом, ему действительно не с кем было поговорить. Вскоре после этого изоляционная дверь кабинета МРТ снова открылась, и вышел лечащий врач г-на Чжана. Чжан Тяньмин бросился к нему. «Воздействие внутримозгового кровоизлияния на пациента всё ещё достаточно сильное, но непосредственной угрозы его жизни быть не должно. Я по-прежнему рекомендую консервативное лечение…» Врач много говорил. После долгого выслушивания Чжань Тяньмин наконец спросил: «Председатель, он поправится?» «Знаете, состояние мозга очень сложно предсказать. Конкретная степень повреждения зависит от рассасывания гематомы. На ранних стадиях я буду снижать артериальное давление и применять препараты, способные рассасывать гематому головного мозга. Однако повреждение мозга необратимо, и существует множество лекарств на выбор. Конкретный план лечения будет определен после консультации…» Врач в маске. Произнеся это, он внезапно остановился и сказал: «Я помню, господин Чжан работает в фармацевтической отрасли?» «Мы — химическая компания, а также производим химические добавки для фармацевтической промышленности. Но, строго говоря, нас нельзя считать профессиональной фармацевтической компанией», — очень честно ответил Чжан Тяньмин. «Если вам удастся получить Нордрен по специальным каналам, выздоровление господина Чжана может пройти лучше». Услышав это, выражение лица Чжань Тяньмина заметно помрачнело. «Нордрен…?» Линь Чен все это время сидел у кабинета МРТ. Услышав слово «Нордрен», он удивленно посмотрел на доктора. Доктору было около сорока лет, и выражение его лица, когда он упомянул «Нордрен», не казалось наигранным. По всей видимости, он рекомендовал этот препарат, потому что его эффективность действительно была значительной. И, по словам доктора, «Нордрен» еще не был официально запущен в массовое производство, поэтому его можно было получить только через специальные каналы. Следовательно, у него не было особого желания давать рекомендации в свою пользу. «Вы… знаете что-нибудь о Нордрене?» — спросил Линь Чен доктора, вставая со скамейки. «Кто вы?» — спросил врач, замявшись. «Я… друг господина Чжана», — ответил Линь Чен, глядя на Чжана Тяньмина. «О». Доктор не стал задавать много вопросов и ответил очень прямолинейно: «Этот препарат тесно связан с нашим неврологическим отделением, поэтому я слежу за ним и наблюдаю за его применением. Его клинический эффект действительно хороший, но это лечение на поздней стадии. На ранней стадии в основном используются препараты, способствующие рассасыванию гематомы». Услышав это, Линь Чен внезапно вспомнил сцену, когда Дуань Ян впервые привёз его в больницу. Они стояли у дверей неврологического отделения, наблюдая за пожилыми людьми, которые не могли двигаться из-за повреждения головного мозга, и Дуань Ян объяснил ему, что это революционный препарат. «Неужели это лекарство действительно так эффективно?» Внезапно к нему подошёл член семьи одного из пациентов, находившихся неподалеку. Голос тётушки был очень громким, и у двери кабинета МРТ стояло много родственников пациентов. Услышав слово «лекарство», вокруг них собралось ещё больше людей. «В фармацевтической отрасли сложно определить, что хорошо, а что плохо», — откровенно сказал врач. Тётушка схватила доктора и сказала: «Разве вы только что не сказали, что это хорошо? У моего мужа тоже в прошлый раз было кровоизлияние в мозг, и теперь он парализован. Может ли это лекарство его вылечить?» «Конкретные обстоятельства зависят от состояния здоровья вашего мужа. Трудно сказать наверняка». «Мы не понимаем, что вы, врачи, говорите!» — пожаловалась тётушка. «Просто скажите мне правду». Заметив, как все больше и больше родственников пациентов вокруг настороженно прислушиваются, Линь Чен медленно произнес: «Но я помню, что процесс включения в список ожидания в Нордрене был довольно сложным и привел к смертельным случаям». «Я в этом не совсем уверен». Доктор снова надел маску. «Я просто предлагаю вариант. Помню, завтра Чжоуруй будет проводить презентацию нового препарата в отеле. Можете сами посмотреть, где это будет, и узнать больше. Это будет лучше, чем просто слушать меня». После того как доктор закончил говорить, больничную кровать г-на Чжана отодвинули, и доктор, кивнув им, ушел вместе с ней. Однако члены семей, находившиеся за пределами кабинета МРТ, были возмущены. Тетушка с острым слухом схватила господина Сяо Чжаня. «У вас есть связи? Вы можете достать это лекарство? Расскажите, как вам это удалось?» Линь Чен отступил назад, избегая натиска семей пациентов. Он наблюдал, как господин Сяо Чжань превратился в маленькую лодку в шторме, его тянуло и дергало, пока вся его одежда не помялась. Окружающие наконец отпустили его, вероятно, потому что им показалось, что он говорит слишком монотонно. Чжан Тяньмин стоял молча, с унылым видом с того момента, как Линь Чен упомянул «Нордрен». Увидев это, Линь Чен подошёл, похлопал его по плечу и спросил: «Ваш провальный тендерный проект как-то связан с фармацевтической компанией Чжоуруй?» Услышав этот вопрос, господин Сяо Чжань чуть не расплакался. «Можно мне сначала поговорить с председателем?» — господин Сяо Чжань огляделся. — «Куда они отвезли председателя?» «Только что врач сказал, что председателя Чжана отправят в отделение интенсивной терапии. Посещения запрещены», — ответил Линь Чен. «О?» — господин Сяо Чжань замялся. — «Понятно. Вы все ещё идете на медицинский осмотр? Могу я вас проводить?» «Забудьте об этом, пойдемте навестить вашего отца в реанимации», — сказал Линь Чен, шагая вперед, а господин Сяо Чжань следовал за ним по пятам. После долгой прогулки г-н Сяо Чжань наконец спросил: «Почему вас интересует проект, по которому идет тендер, и… что это за дело о гибели человека в Нордрене?» «Я думал, тебе всё равно», — обернулся Линь Чен и сказал. «Правда?» — господин Сяо Чжань немного поколебался и продолжил: «Я не проигнорировал ваш вопрос. Я просто не знал, с чего начать». «Начать можно с чего угодно», — сказал Линь Чен. Но примерно через пять минут Линь Чен глубоко пожалел о том, что только что сказал. Если быть точным, то, хотя господин Сяо Чжань говорил медленно, это не означало, что он говорил мало. Г-н Сяо Чжань был настоящим болтуном, начиная с полного процесса вывода лекарства на рынок и подробно объясняя сложный процесс его последующего применения пациентами. Линь Чен нахмурился и внимательно слушал. В фармацевтической компании существовал целый ряд процессов, таких как предварительный отбор проектов, исследования и разработки продукции, эксперименты на животных и клинические испытания. Получение разрешения на вывод препарата на рынок было редкостью, и до сих пор существовало множество проблем в производстве, продвижении, хранении, транспортировке и других аспектах лекарственных средств. Завод отца г-на Сяо Чжаня на протяжении длительного времени в основном поставлял эмульгаторы фармацевтической компании Чжоуруй. Специфические химические термины заставили Линь Чена запутаться, но он все же обобщил ключевую информацию в словах г-на Сяо Чжаня. Компания Guanghua Chemicals годами поставляла эмульгаторы фармацевтической компании Чжоуруй, но на новогоднем тендере проиграла другой, относительно неизвестной компании. Первоначально все было хорошо спланировано, но внезапно все изменилось, однако коммерческие убытки отошли на второй план. Главная проблема заключалась в том, что председатель Чжан сомневался в способностях г-на Сяо Чжана. Сегодня председатель Чжан узнал от инсайдера из отдела закупок компании «Чжоуруй», что причиной провала тендера для компании «Гуанхуа Химикал» стала не цена, а обнаружение аномальных примесей в ранее поставленном ею эмульгаторе. К счастью, ответственными оказались сотрудники отдела контроля качества фармацевтического завода, которые и выявили проблему. Однако высшее руководство компании было в ярости и внесло «Гуанхуа Химикал» в черный список. Линь Чен и господин Сяо Чжань подошли к автомату, достали из карманов три монеты и купили по бутылке охлажденной колы. Голос господина Сяо Чжаня был настолько мрачным, что из него можно было выжать воду. «Раньше я отвечал за производство, и председатель Чжань думал… что я плохо управлял производством и стал причиной проблем. Но я… я не знаю, что произошло». Кола выкатилась, и Линь Чен наклонился, чтобы взять её. Г-н Сяо Чжань продолжил: «Но если с нашим продуктом возникла проблема, почему они не обратились к нам за компенсацией? Можно было бы следовать как деловым, так и юридическим процедурам, но они просто выгнали нас, не дав нам шанса исправить ситуацию. Это просто неразумно». Линь Чен все это время молчал, но, услышав это, протянул колу молодому человеку перед собой и спокойно сказал: «Действительно». Господин Сяо Чжань поднял голову и отказался от колы. «Я не пью газированные напитки». Линь Чен показал ему свою травмированную руку и спокойно сказал: «Я прошу вас помочь мне открыть её. Мне это неудобно». Господин Сяо Чжань снова смутился и быстро помог ему открыть банку. Линь Чен отпил глоток колы, задумался и спросил: «Может ли внутренняя связь твоего отца с фармацевтической компанией Чжоуруй подсказать тебе, что это за примесь?» Господин Сяо Чжань энергично покачал головой. «Я даже не знаю, откуда председатель получил эту информацию, и он мне ничего не сказал. Если бы я знал, я бы обязательно пошёл и спросил его!» Господин Сяо Чжань поправил очки и закатал рукава. Теперь, когда председатель Чжан был в коме, а дело касалось инсайдера, найти конкретного человека в данный момент было маловероятно. Линь Чен поджал губы и спросил господина Сяо Чжана: «Вы эксперт в области химии?» «Ну… я не могу сказать, что я эксперт в химической инженерии. Я просто изучал её…» Линь Чен перебил его: «Я предлагаю вам самим проверить эмульгирующие вещества, производимые на вашем заводе, и лучше всего получить заключение от авторитетной профессиональной организации. Одновременно проверьте все отчеты о поставках предыдущих партий, и если остались образцы, еще лучше сохранить все доказательства». Линь Чен поставил бутылку кока-колы на подоконник и достал телефон. «В общем, сделайте это как можно скорее». «Я как раз собирался это сделать, и теперь я возвращаюсь!» — сказал господин Сяо Чжань, собираясь уйти, но внезапно остановился, почувствовав себя неловко. «Но… а как же председатель?» Глядя на него, Линь Чен спросил: «Как ты думаешь, для твоего отца завод важнее или его собственная жизнь?» «Конечно, завод важнее», — без колебаний ответил г-н Сяо Чжань. «Итак, вы понимаете, что вам следует делать?» — спросил в ответ Линь Чен. …… Син Цунлянь находился в отделе криминалистики, ожидая результатов идентификации отпечатков пальцев. Вокруг него постоянно сменяли друг друга сотрудники криминалистической полиции. Некоторые осматривали окровавленную одежду, оставшуюся после вчерашнего нападения на Тан Кана, но большинство занималось сравнением ножей. Место преступления, где был зарезан Тан Кан, и окружающие мусорные баки не позволили определить орудие убийства. По характеру ран удалось установить только тип ножа, использованного для нанесения ударов Тан Кану. В криминалистической лаборатории было множество ножей разных размеров, купленных на рынке, но пока не удалось найти орудие, соответствующее размеру. Оставалось очень мало зацепок, лишь куча размытых видеозаписей с камер наблюдения. Ван Чао и другие офицеры неустанно просматривали видео. Син Цунлянь достал сигарету, и в этот момент зазвонил его телефон. Отвечая на звонок, Син Цунлянь почувствовал необъяснимое волнение. «Что случилось? Результаты медицинского обследования неутешительные?» «Э-э…» — раздался голос Линь Чена по телефону. Услышав нерешительность в его голосе, Син Цунлянь внезапно заподозрил неладное. «Ты ведь еще не был на обследовании?» «Я планировал это сделать, но возникли непредвиденные обстоятельства», — сказал Линь Чен. Если бы перед ним стоял Линь Чен, Син Цунлянь с удовольствием сбил бы его с ног, снял бы с него штаны и отшлёпал, но это был Линь Чен. Он не мог этого сделать, поэтому просто представил себе эту сцену и терпеливо спросил: «Что случилось?» «Я встретил кое-кого странного». Линь Чен сделал паузу и добавил: «Если быть точным, это зацепка, которую нельзя назвать зацепкой». Син Цунлянь переложил телефон в другую руку и выслушал простое описание Линь Ченом проблем с поставками на химическом заводе «Гуанхуа». Немного подумав, он сказал: «Фармацевтическая компания «Чжоуруй» внезапно сменила поставщика из-за примесей в сырье?» «Это не совсем внезапно, но это произошло совсем недавно», — сказал Линь Чен. «Вы считаете, что здесь есть проблема?» «Я не уверен. Возможно, это потому, что я слишком много слушал о сложных вопросах в процессе маркетинга лекарственных препаратов, и у меня вдруг возникло ощущение, что мы, возможно, поторопились с выводами в самом начале, и ситуация может оказаться не такой, как мы предполагали». Глава 210 "Что ты думаешь?" Син Цунлянь встал и отошел в угол, что-то шепча в ответ. В тоне Линь Чена звучала непривычная нерешительность. «Я не знаю, что и думать. В этом деле слишком много запутанных зацепок. Предстоящий запуск нового препарата фармацевтической компанией Чжоуруй Pharmaceutical, фабрика по производству лекарств в тропическом лесу, этническая группа из тропического леса, используемая в качестве подопытных для незаконных испытаний лекарств, внезапное убийство доктора Тан Кана и даже поставщик, вытесненный фармацевтической компанией Чжоуруй. Соединив все это вместе, можно запутаться. И трудно сказать, связаны ли эти вещи друг с другом, независимы или объединены в пары — слишком много возможностей». «В самом деле», — Син Цунлянь сделал паузу и переспросил: «Но какое это имеет отношение к тому, что ты не прошел медицинское обследование?» Линь Чен, поперхнувшись, сказал: «Можешь ли ты намекать мне, прежде чем в будущем внезапно менять тему разговора?» Син Цунлянь серьёзно сказал Линь Чену: «Хорошо, если мы установим правило: если ты не делаешь то, что должен делать, тебя следует наказывать?» «Штраф?» — неуверенно спросил Линь Чен. «Нет, консультант Лин., я на самом деле довольно богат. Мне это не нужно», — сказал Син Цунлянь. Линь Чен сразу всё понял. «Капитан Син, я всё ещё пациент». «Никаких правил, никаких стандартов». "Что ты хочешь?" «Вы можете выбрать оплату за количество раз или за время». Син Цунлянь немного подумал и искренне сказал: «Я бы посоветовал вам выбрать оплату за время». «Син Цунлянь». В редком случае Линь Чен называл его полное имя. "Да?" «Я и не подозревал, что ты такой амбициозный». Син Цунлянь наконец не смог сдержать смех. Спустя некоторое время раздался голос Линь Чена: «Я прислушаюсь к вашему совету и буду брать "штраф" по времени, но могу ли я сначала быть стать вашим должником?» «За каждую ошибку добавляется три часа», — сказал Син Цунлянь. «Син Цунлянь!» Линь Чен впервые повысил голос, и Син Цунлянь почти мог представить, как он выглядел бы с покрасневшими ушами, разговаривая по телефону в больнице. «Тогда два часа». Его семья владела бизнесом, поэтому он знал, что значит остановиться, когда уже в выигрыше. «Ты сейчас не слишком многого ожидаешь?» — Линь Чен немного рассердился. — «А что, если у нас не будет взаимопонимания в этом?» «Гармоничность или её отсутствие в основном зависит от техники», — сказал Син Цунлянь. «Давайте обсудим дело». Линь Чену наконец пришлось признать поражение. «Значит, ты согласен?» — с улыбкой спросил Син Цунлянь. (Примечание переводчика: если,что голубки здесь обсуждают постельные вопросы) «Завтра компания Чжоуруй Pharmaceutical представит новый препарат, и я думаю, мне нужно пойти и послушать презентацию», — сказал Линь Чен. «Значит, вся эта преамбула только что была посвящена именно этому мероприятию?» — заметил Син Цунлянь. «Мы очень мало знаем о Нордрене. Поскольку все, кажется, вращается вокруг этого нового препарата, нам действительно необходимо полностью понять его действие и узнать, что планирует Чжоуруй». «Вполне разумно», — протянул Син Цунлянь. — «Но без медицинского заключения, господин Линь, как я могу вас туда отвезти?» «Сейчас я пойду на медицинское обследование», — сказал Линь Чен и уже собирался повесить трубку. В этот момент был передан протокол о проверке отпечатков пальцев. Син Цунлянь держал телефон и сказал на другом конце провода: «Подожди, не кладите трубку». «Что случилось?» — спросил Линь Чен. «Результаты дактилоскопии готовы», — Син Цунлянь бросил на него взгляд. «Кто трогал мышь?» — спросил Линь Чен. "Предположение?" «Чжан Мин?» — неуверенно спросил Линь Чен. «Вы действительно очень умный консультант», — рассмеялся Син Цунлянь. «А что насчет отпечатков пальцев на блокноте доктора Тан Канг?» «Попробуй угадать ещё раз». «Сам факт вашего вопроса означает, что отпечатки пальцев на этом предмете не принадлежат Чжан Мину». "Умный." «Тогда чьи они?» "Я не знаю." Линь Чен чуть не подавился, но после недолгой паузы спросил: «Значит, ты хочешь сказать, что на блокноте есть отпечаток пальца таинственного третьего лица, который не принадлежит Чжан Мин или Тан Кану?» «Да, хотя теоретически отпечатки пальцев на блокноте могли принадлежать многим людям, например, любому, кто случайно к нему прикасался. Но, к сожалению, на всем блокноте есть только отпечатки пальцев двух человек — самого доктора Тан Кана и того таинственного третьего человека», — добавил Син Цунлянь. — «Мы сравнили блокнот с ежедневником, и неопознанный отпечаток пальца не принадлежит секретарю доктора Тан Кана». «Понятно, значит, если доктор Тан Кан не намеренно вмешивался в его записную книжку, то подтверждено, что к ней прикасался только этот таинственный третий человек, верно?» Син Цунлянь вздохнул. «Ты такой умный, мне очень хочется запереть тебя в комнате и никому тебя не показывать». «Капитан Син, это немного странно. Я уже в медицинском центре», — серьёзно сказал Линь Чен. «О, я совсем забыл об этом. Зачем ты вдруг затронул эту тему?» — рассмеялся Син Цунлянь. «Потому, что я думаю, что ты немного пугаешь». По телефону раздался голос медсестры, которая направила Линь Чен в смотровой кабинет. По мере того как окружающие шумные голоса постепенно стихали, Линь Чен спросил: «Зачем им проверять мое зрение?» «Это полное обследование тела», — сказал Син Цунлянь, складывая в руке оттиск отпечатков пальцев и откладывая его в сторону. Линь Чену следовало бы войти в кабинет проверки зрения, но ни один из них не собирался заканчивать разговор по телефону. Син Цунлянь считал, что влюбленность действительно меняет человека. Он наблюдал, как полицейские внесли большое количество ножей и начали новый раунд сравнений. Глядя на эти сверкающие серебряные ножи, Син Цунлянь сказал: «У меня вдруг появилась идея». «Налево». Линь Чен, вероятно, действительно послушно проверял зрение, и только потом спросил: «Какая идея?» «Этот отпечаток пальца — может ли он принадлежать убийце?» — спросил Син Цунлянь. «Ты слишком много себе позволяешь», — сказал Линь Чен, поблагодарив собеседника на другом конце провода, и вышел из кабинета врача. «Но всё возможно. Может быть, это сделала Чжан Мин. Если вы найдёте орудие убийства, вы сможете её поймать». «Это очень хлопотно. Не говоря уже об орудии убийства, мы даже не определили, что это за нож», — вздохнул Син Цунлянь. «Судебно-криминалистический отдел уже привез все доступные на рынке предметы, соответствующие размеру, и на поиски может уйти еще несколько дней». «Расположение орудия убийства слишком велико, поэтому на данный момент наиболее полезной зацепкой остается наблюдение. Мы можем начать только с этого», — сказал Линь Чен. «Давайте сначала определим местонахождение убийцы в парке развлечений. Хотя я также думаю, что профессиональный убийца, скорее всего, заберет орудие убийства с собой и не оставит никаких очевидных вещественных доказательств». «Ты прав», — мягко сказал Син Цунлянь. «Убери телефон». «Что?» — спросил Линь Чен. Син Цунлянь закрыл микрофон телефона и громко крикнул: «Ван Чао!» От судебно-медицинской экспертизы ответа не последовало, поэтому Син Цунлянь снова увеличил громкость и крикнул: «Кто-нибудь, приведите ко мне Ван Чао!» После крика он снова поднёс телефон к уху и тихо спросил: «Как у тебя со зрением?» «Оба глаза видят идеально, не волнуйтесь». «Какой следующий пациент на обследовании?» Линь Чен, немного поколебавшись, сказал: «Урология». Син Цунлянь широко раскрыл глаза и с недоверием посмотрел на телефон. «Этот пункт есть в списке?» «Это то, что ты записал для меня,чтобы я прошёл л». «Подожди, подожди!» — быстро сказал Син Цунлянь. — Что случилось? — Линь Чен отреагировал равнодушно. — Кажется, там ещё и пальцевое исследование. Я видел это в списке. Син Цунлянь услышал звук перелистывания бумаг. «Что это, чёрт возьми, такое?» Линь Чен рассмеялся. «Разве ты не знаешь? Это когда они используют руки…» «Нет! Ты не можешь зайти!» Син Цунлянь внезапно проснулся и почувствовал жуткое ощущение. «Но если некоторых пунктов не хватает, можно ли считать медицинское обследование пройденным?» — спросил в ответ Линь Чен. Син Цунлянь почувствовал, что попал в затруднительное положение. «Я возьму на себя ответственность за эти вещи». В трубку раздался тихий смех Линь Чена. «Хорошо». …… Ван Чао, задыхаясь, подбежал с первого этажа к отделу криминалистики. Он увидел своего босса, держащего телефон в руках и смеющегося. Он хотел развернуться и уйти, но начальник заметил его заранее и жестом подозвал к себе. Ван Чао подошел к углу и сильно хлопнул босса по плечу. Серьезным тоном он сказал: «Босс, я на вашей стороне. Можете, пожалуйста, немного успокоиться?» Он оглядел проходящих мимо коллег. «Хотя ваш уголок довольно уединенный, вы разве не заметили, что все на вас смотрят?» Син Цунлянь повесил трубку. «На что они смотрят?» «Знаешь, ты как девушка-подросток,которая влюблена, выглядит подозрительно» «Всё в порядке. Я влюблён. Это нормально». Син Цунлянь дружелюбно погладил его по голове и вдруг почувствовал себя очень виноватым. «Прости, я снова забыл. Ты никогда не был в отношениях, поэтому не понимаешь». Ван Чао повернулся и ушёл. «Вернись сюда!» — крикнул ему начальник позади. Доведенный до отчаяния этим напоминанием, товарищ Сяо Ван, топнув ногой, послушно вернулся на свое прежнее место. «Как идёт слежка?» «У меня есть несколько зацепок». «Что вы имеете в виду под словом „некоторые“?» «Я подтвердил 70% маршрута действий убийцы и обнаружил очень странную деталь». Син Цунлянь кивнул. «Пошли. Я пойду с тобой посмотреть». Товарищ Сяо Ван широко раскрыл глаза. «Так почему же ты специально позвал меня приехать?» «Забрать тебя. Ты что, совсем не понимаешь?» — Син Цунлянь ласково погладил его по голове. Ван Чао повернул голову и ушёл. Син Цунлянь спрыгнул со стола и схватил его за шею. «Что ты обнаружил на записи с камер видеонаблюдения?» Ван Чао даже не стал слушать, что говорилось, всё ещё погруженный в печаль. «Босс, почему вы влюблены, но совсем не добры ко мне?» «Почему я к тебе плохо отношусь?» «Ты всё время говоришь, что я не был влюблён». «Ну, вы этого на самом деле не делали». «Вся моя жизнь была посвящена тебе, из-за чего у меня не было отношений». «Обвиняешь меня?» «Ты постоянно заставляешь меня делать то и это, поэтому у меня нет личной жизни». «Это замечательно. Ты можешь сбежать из дома и найти свою собственную жизнь». «Нет, у меня нет денег». «Ну и что? Если ты беден, тебе не стоит любить. Разве нельзя просто зарабатывать деньги?» "Засранец!" «О, теперь ты умеешь ругаться». Сердце Ван Чао очерствело, и он спросил: «Можешь познакомить меня с девушкой?» «Ван Чао, на дворе XXI век. Родители больше не устраивают браки по договоренности». «Босс!» «Да, да». «Меня прямо сейчас так и тянет уничтожить жесткий диск системы видеонаблюдения!»