Криминальная психология/ Психология преступника

Глава 211 Конечно, товарищ Сяо Ван просто говорил. В конце концов, он даже свидания себе позволить не мог, когда был беден, так как же он мог по-настоящему расстроить босса? Ван Чао сел за компьютер, и сзади послышался легкий кашель. Он резко встал и уступил место своему начальнику. Его босс ничуть не смутился и с лёгкостью сел за компьютер, заставив Ван Чао наклониться и недовольно помахать мышкой. Ван Чао перевел экран на последнюю сцену, где подозреваемый держит воздушный шар и покидает толпу, и сказал: «Это сцена, когда подозреваемый ушел». «Мм», — легкомысленно произнес Син Цунлянь. Ван Чао перетащил мышь, и временная шкала сместилась на более позднее место. Подозреваемого можно было смутно разглядеть идущим мимо ресторана в парке развлечений и выходящим из поля зрения камеры видеонаблюдения. После этого Ван Чао, потирая пальцы, взволнованно воскликнул: «Настал момент, когда мы стали свидетелями чуда!» Син Цунлянь шлёпнул его по щеке и раздражённо сказал: «Прекрати выкрикивать лозунги». Но после того, как он закончил говорить, даже Син Цунлянь был удивлен. На видеозаписи с камер наблюдения видно, как подозреваемый идет по главной дороге парка развлечений, направляясь к выходу, мимо множества симпатичных девушек в нарядных платьях, держащих воздушные шарики. «Это пять минут спустя». Ван Чао нажал на паузу и смонтировал сцены за пять минут до и после. «Давайте найдем различия!» Син Цунлянь посмотрел на предмет в руке подозреваемого в левой части экрана, а затем перевел взгляд на правую сторону экрана. «Четыре воздушных шарика в руке подозреваемого пропали?» «Да, а сейчас популярно убивать людей и запускать воздушные шары, чтобы загадывать желания?» "Замолчи." «Хорошо, босс!» «Можете ли вы выяснить, куда направился подозреваемый за те пять минут, что он пропал?» Пока Ван Чао говорил, он щелкнул пальцами и вызвал трехмерное стереоскопическое изображение. Син Цунлянь посмотрел на ресторан и выход, вспомнил направление, в котором подозреваемый покинул зону наблюдения, и, наконец, взглянул на огромное искусственное озеро в парке развлечений. «Он пошёл к озеру?» «Он наверняка пошел к озеру, чтобы выпустить воздушные шары!» — сказал Ван Чао. Син Цунлянь проигнорировал его и нахмурился: «Неужели берег озера — это слепая зона для наблюдения?» "Да." «Загрузи.записи видеонаблюдения отсюда и отсюда». Син Цунлянь посмотрел на трехмерное изображение и дважды щелкнул по экрану. Ван Чао сделал, как ему было сказано, и экран начал двигаться. Эти две точки наблюдения были единственным путем, по которому подозреваемый мог пройти от берега озера к выходу. Подозреваемый медленно шел сквозь толпу, очень хорошо замаскированный и смотря вниз. "Останавливаться!" Син Цунлянь произнес это холодно. Экран замер. Глядя на воздушные шарики, парящие у подозреваемого на голове, Ван Чао невольно воскликнул: «Черт, почему он держал в руке один шарик, а в конце остался без шарика?» Син Цунлянь не ответил, но нажал клавишу Enter, чтобы замедлить следующую сцену. Из записей с камер видеонаблюдения стало ясно, что, пройдя мимо той же пары, подозреваемый наклонился и привязал последний воздушный шарик к руке очень пухлого мальчика. В конце он даже ласково погладил мальчика по голове. Светило солнце. Маленький мальчик растерянно посмотрел на небо, не понимая, зачем ему подарили воздушный шарик. На мгновение перед экраном компьютера воцарилась тишина. Ван Чао вздрогнул и с трудом произнес: «Босс, это что, извращенец?! Может, позвать А'Чэнь Геге?» Син Цунлянь посмотрел на маленького мальчика на экране и почувствовал что-то знакомое, но изображение было размытым. Он сказал Ван Чао: «Можешь выбрать более четкий ракурс и обработать лицо мальчика?» Ван Чао тут же оживился. «Босс, вы его знаете? Он ваш внебрачный ребенок?» Син Цунлянь не удержался и снова дал ему пощёчину. «А твой А'Чен Геге вообще может родить?» Лицо Ван Чао застыло в выражении «Босс, вы зверь», затем он напряженно повернул голову и быстро проанализировал черно-белые кадры с камер видеонаблюдения. Спустя некоторое время размытое сероватое изображение постепенно, благодаря вычислениям, стало четким, а жировые отложения на лице мальчика из мозаики превратились в ровные линии. Увидев на экране растерянное пухлое лицо, Син Цунлянь достал сигарету и телефон и набрал номер Линь Чена. Воспользовавшись паузой перед соединением, он сказал Ван Чао: «Похоже, нам остаётся только попросить его о помощи». …… Линь Чен вышел из кабинета осмотра ушей, ему оставалось сделать всего один рентгеновский снимок, прежде чем он сможет завершить весь медицинский осмотр. Его телефон завибрировал, и он беспомощно улыбнулся, увидев определитель номера. «Я только, что повесил трубку…» «Я приеду за тобой». На самом деле, прежде чем ответить на звонок, Линь Чен не ожидал, что информация поступит так внезапно. "Хм?" «Мы нашли зацепку, указывающую на подозреваемого». «Так быстро». «Кто-то контактировал с подозреваемым после совершения преступления». Син Цунлянь говорил, словно идя по улице; в его голосе слышалась тревога. «Кто?» — Линь Чен внезапно понял цель звонка Син Цунляня. — «Я его знаю?» В трубку раздался звук открываемой Син Цунлянем дверцы машины. «Ты не только знаешь его, но, возможно, ты единственный, кто может с ним поговорить…» Линь Чен удивился еще больше: «Кто?» «Тот маленький толстяк, который хотел съесть KFC». «Чжэн Сяомин???» Вспомнив маленького мальчика, который попросил Син Цунляня обменять курицу из KFC на горсть песка, Линь Чен быстро отреагировал. Он широко раскрыл глаза, посмотрел на экран телефона и погрузился в странное ощущение того, насколько тесен мир. Долгое время он молчал, прежде чем произнести: «Это слишком…» «Слишком странно, правда?» — Син Цунлянь завел двигатель и нажал на газ. — «Но разве этот толстячок не наша сваха?» — Син Цунлянь вздохнул и повесил трубку. Линь Чен стоял у входа в здание медицинского осмотра в больничной рубашке и с браслетом на запястье. Он сел на пассажирское сиденье и спросил Син Цунляня: «Ты связался с родителями Чжэн Сяомина?» «Сегодня занятия в школе». Прежде чем Син Цунлянь успел ответить, Ван Чао перебил его: «Значит, Сяомин всё ещё в начальной школе Шиши. Его родители заберут его сегодня после обеда, как раз вовремя, чтобы мы смогли туда поехать!» Линь Чен кивнул, все еще немного ошеломленный. «Вы уверены, что это Чжэн Сяомин?» «А кто еще мог бы быть таким толстым?» — тон Син Цунляня тоже был неопределенным. Ван Чао передал Линь Чену планшет. «А'Чэнь Гэгэ, посмотри сам». Линь Чен опустил голову, лицо ребенка на планшете было несколько размытым, но у него было пухлое лицо и несколько тусклый взгляд. «Это действительно он», — сказал Линь Чен. «Разве это не хорошая подсказка?» — сказал Син Цунлянь. Линь Чен не стал быстро отвечать на вопрос. Его взгляд упал на воздушный шарик, парящий на запястье Чжэн Сяомина. «Этот воздушный шар?» «Ты потрясающий, А'Чен Геге. Этот воздушный шар подарил Чжэн Сяомину убийца», — сказал Ван Чао. Линь Чен почувствовал, что в машине немного прохладно. Ван Чао наклонился и показал ему запись с камеры видеонаблюдения. Линь Чен внимательно наблюдал за медленно приближающейся картинкой. Когда он увидел, как убийца, только что зарезавший Тан Кана, привязывает воздушный шар к запястью Чжэн Сяомина и нежно поглаживает его по голове рукой, которой только что убил человека, у Линь Чена по спине пробежали мурашки. «Он не в себе. Зачем он рискнул выставить себя напоказ и отдал воздушный шарик пухлому ребёнку?» «Я не знаю, — сказал Линь Чен. — Помню, раньше у него в руках было четыре воздушных шарика. Почему сейчас их только три?» «Вот что меня удивляет. До похода к озеру у него были воздушные шарики, а когда он вернулся, их уже не было. Если он не отдал все шарики мальчику у озера, то выпустил их! Он что, затевает что-то романтичное?» Ван Чао вздрогнул. «Разве этот убийца не слишком хладнокровен?» Линь Чен не ответил. …… У ворот начальной школы Шиши Линь Чен увидел Чжэн Сяомина и его родителей, которых он не видел больше года. Чжэн Сяомин вырос. Не успела машина Син Цунляня остановиться, как он вырвался из рук родителей и побежал в сторону джипа. Линь Чен вышел из машины и присел на корточки. Чжэн Сяомин, словно тяжёлая ракета, бросился ему в объятия. Линь Чен подозревал, что если бы он не прислонился к дверце машины, его бы сбили с ног, но даже в этом случае он всё равно чувствовал боль в груди. Син Цунлянь поспешно вышел из машины и вырвал у него из рук маленького толстячка. Только тогда приехали родители Чжэн Сяомина, глядя на него с тем же смущенным выражением лица, что и год назад. Ван Чао протянул руку, и Линь Чен помог мальчику подняться. Тот слегка кашлянул и кивнул двум взрослым. «Учитель Линь… Давно не виделись. Вы плохо себя чувствуете?» Мать Чжэн Сяомина отреагировала лишь спустя некоторое время. «Ну, есть некоторые незначительные проблемы со здоровьем, но они не заразны. Пожалуйста, не волнуйтесь». Линь Чен погладил мальчика по голове и сказал родителям Чжэн Сяомина: «Я пришел к вам сегодня, чтобы узнать кое-какие подробности по одному делу. Можем ли мы вместе пообедать?» По дороге от школьных ворот к ресторану пухлый Чжэн Сяомин цеплялся за руку Линь Чена, не желая отпускать его. «Что с тобой?» — Линь Чен погладил мягкие волосы на голове ребенка. — «Ты любишь девочку, но боишься признаться?» Чжэн Сяомин внезапно поднял голову и энергично покачал ею. Родители слегка кашлянули и сказали: «Вообще-то…» Родители Сяо Мина неловко кашлянули и сказали: «На самом деле… мы не знаем, как с ним общаться. С тех пор, как вы уехали, он…» «Он даже какое-то время сидел на корточках перед нашим домом», — добавил Син Цунлянь. Глядя на ребенка, глаза которого покраснели, Линь Чен вдруг понял, что так называемое «когда он ушел» относится к тому времени, когда он покинул Хунцзин, притворившись мертвым. Хотя родители Сяо Мина, похоже, не знали о его исчезновении, должны были появиться отдельные сообщения о том, что он упал в реку. Сяо Мин был умным, поэтому он наверняка это заметил. Линь Чен почувствовал себя немного виноватым. «Прости. Я не знал». Он погладил пухлое личико мальчика. «И когда я вернулся, я должен был тебе сказать». Сяо Мин все еще крепко сжимал руку и отчаянно качал головой, затем посмотрел на прохожих, спешащих за окном. «Не уходи?» Син Цунлянь догадался о смысле взгляда Сяо Мина раньше, чем Линь Чен, и поджал губы. «Товарищ Чжэн Сяомин, в жизни не стоит быть слишком амбициозным!» Глава 212 Услышав это, Линь Чен взглянул на Син Цунляня, который тут же замолчал и начал наливать чай родителям Сяо Мина. Син Цунлянь вежливо сказал: «Изначально я хотел пригласить вашу семью из трех человек в полицейский участок для участия в расследовании, но поскольку мы хорошо знакомы, я подумал, что мы могли бы сначала вместе пообедать и обсудить некоторые вопросы, касающиеся дела». «Какое дело?» — родители Сяо Мина сильно занервничали. — «Это никак не связано с Сяо Мином, верно?» «Нет, нет», — поспешно прервал нервничающих родителей Син Цунлянь и серьезно сказал: «Я просто хотел спросить, ходили ли вы вчера в парк развлечений Хунцзин с Сяо Мином?» Родители Сяо Мина занервничали еще больше. «Я слышал, что вчера в парке кто-то погиб. Нам не так уж и не повезло, чтобы оказаться втянутыми в это, правда?» Линь Чен и Син Цунлянь обменялись взглядами, подтвердив свою прежнюю оценку. «В период с 10:00 до 12:00 вы с Сяо Мином были в парке?» — спросил Син Цунлянь. Мать Сяо Мина вспоминала: «Мы приехали в парк в 9:30 утра и уехали около 5:00». Она погладила сына по голове и сказала: «Ему нравится стоять под американскими горками и смотреть на рельсы, но он отказывается на них кататься». «Талантливые дети именно такие», — вздохнул Ван Чао. «В детстве мне нравилось наблюдать за рельсами американских горок. Я считал, что их изгибы особенно красивы». Син Цунлянь погладил Ван Чао по голове, как это делала мать Сяо Мина, попросив его вести себя потише, а затем сказал родителям: «Так вот, помните ли вы, не дал ли Сяо Мину что-нибудь незнакомец?» Мать Сяо Мина ткнула его отца и прошептала: «Я знала, что этот человек подозрительный!» Выражение лица Син Цунляня похолодело. «Что это был за человек, и где вы с ним познакомились?» «Я точно не помню, где мы с ним познакомились, но он был странным человеком, подарил нашему Сяо Мину воздушный шарик, а потом ушёл…» — сказала мать Сяо Мина. Син Цунлянь подал знак Ван Чао, который быстро передал ему свой планшет. На экране отобразился момент, когда незнакомец в шляпе с утиным клювом привязал воздушный шарик к руке Сяо Мина. «Это он», — взволнованно воскликнула мать Сяо Мина, словно наконец-то что-то вспомнила. Внезапно она изменила тон: «Тот, кто дал воздушный шарик нашему Сяо Мину, ведь не убийца, правда?» В ответ на это отец Сяо Мина снова ткнул его мать, сказав: «Не говори глупостей. Здесь полиция». Син Цунлянь с трудом находил ответ на вопрос и смог лишь сказать: «Конкретная ситуация всё ещё расследуется». Он сделал паузу и продолжил отвлекать внимание родителей другим вопросом: «Кстати, у вас ещё остался воздушный шарик, который подарили Сяо Мину?» «Мы давно выбросили этот воздушный шарик. В тот день мы не поехали на машине, а воспользовались метро. В метро нельзя проносить воздушные шарики», — с некоторым презрением сказала мать Сяо Мина. — «И мы всегда считали того человека слишком странным». Син Цунлянь тихо вздохнул. Линь Чен взял чай со стола и сделал глоток. Он спросил мать Сяо Мина: «Ты только что упомянула, что этот человек странный. Что ты имела в виду под словом «странный»?» «Ну, как бы это сказать…» — попыталась вспомнить мать Сяо Мина. — «Ты когда-нибудь видела кого-нибудь, кто так плотно обтягивает себя одеждой посреди лета, в больших солнцезащитных очках и маске? Это ужасно». «Вы хотите сказать, что он изо всех сил старался скрыть свое лицо от окружающих?» — спросил Син Цунлянь. «Да, у него были очень большие солнцезащитные очки, закрывавшие половину лица, и я помню, что воротник его пиджака был высоко поднят», — сказала мать Сяо Мина. Линь Чен кивнул. «Позже мне придётся попросить вас с мужем прийти вместе с Сяо Мином в полицейский участок, чтобы сделать фальшивый портрет». — Это подозреваемый в совершении преступления? — перебил отец Сяо Мина. — Но прошло так много времени. Мы действительно уже не помним. «В полиции есть сотрудники, специализирующиеся на рисовании портретов, которые могут помочь вам вспомнить…» Не успел Линь Чен закончить говорить, как Чжэн Сяомин, крепко державший его за руку, вскочил и выхватил планшет из рук матери. Мать Сяо Мина уже собиралась отругать сына, но Линь Чен покачал головой и остановил её взглядом. Он опустил взгляд и увидел Чжэн Сяомина, хорошо знакомого с устройством, который вернулся к основному интерфейсу планшета и открыл приложение для рисования. Он достал стилус и начал рисовать на чистом холсте. По мере того как движения Чжэн Сяомина становились все быстрее и быстрее, изображение на чистом листе бумаги постепенно становилось все четче. Постепенно вырисовывались очертания лица, затем появились солнцезащитные очки и маска. Линь Чен заметил, что перед тем, как нарисовать маску, Чжэн Сяомин сначала нарисовал приподнятый уголок рта, а затем закрыл нижнюю часть лица маской. Ван Чао наклонился и с восхищением погладил Чжэн Сяомина по голове. «Черт возьми, ты такой классный. Можно я узнаю в тебе своего младшего брата?». Син Цунлянь закрыл подростку рот и оттащил его назад. Вскоре Чжэн Сяомин перестал рисовать. Линь Чен все это время держал руку на голове Сяо Мина. Ребёнок посмотрел на него и осторожно осмотрел его взглядом. Линь Чен посмотрел на рисунок, затем на лицо ребенка и тихо сказал ему: «Ты хорошо нарисовал. Детали проработаны очень тщательно». У пухленького мальчика было мягкое личико с большими, полными слёз глазами, словно у молодого и неопытного зверька. Если бы не проблемы с весом Чжэн Сяомина, Линь Чен с удовольствием держал бы его на коленях. Теперь же он мог лишь наклониться к мягкому личику ребенка и спросить: «Тот, кто подарил тебе воздушный шарик, выглядел очень счастливым в тот момент? Это то, что означает нарисованная тобой улыбка?» Сяо Мин энергично закивал. «Почему он был так счастлив? Что-то случилось до этого?» — снова спросил Линь Чен. Сяо Мин посмотрел на него, снова взял ручку и, опустив голову, создал новый холст. Ван Чао поспешно остановил его. «Подожди, подожди, младший брат, сначала прибереги это. Чёрт, это такая важная подсказка. Если учитель Чжан увидит это, он обязательно встанет на колени и попросит тебя стать его учеником!» «Кто такой учитель Чжан?» — спросила мать Сяо Мина. «Это специалист по портретной живописи из полицейского участка», — ответил Линь Чен от имени Ван Чао. Сяо Мин в спешке попытался спасти почти стертый лист бумаги, а затем снова начал рисовать на чистом холсте. Вскоре на экране появились лужайка и огромное озеро, а затем силуэты играющих у озера детей и стаи летящих голубей. Затем на скамейке у озера появился мужчина, смотрящий в небо. Линь Чен заметил, что у мужчины в руке остался всего один воздушный шар. После этого Чжэн Сяомин начал рисовать небо. Один два три… Над озером в воздухе появились три водородных воздушных шара. Ван Чао глубоко вздохнул, и прежде чем молодой человек успел что-либо сказать, Син Цунлянь протянул руку и прикрыл ему рот. В отдельном зале ресторана было так тихо, что можно было услышать, как падает булавка. Все молча ждали, когда Чжэн Сяомин закончит свой рисунок. На фотографии три воздушных шара были привязаны к чёрному объекту, который не очень четко отображался и медленно поднимался в воздух. Глядя на картинку, у Линь Чена вспотели ладони. «Что это, черт возьми?» — наконец выговорил Ван Чао, и в его голосе слышалась паника. Атмосфера в комнате снова накалилась. «Что нарисовал мой сын?» — спросила мать Сяо Мина. «Неужели убийца действительно подарил воздушные шарики моему сыну?» «Расследование еще продолжается, и мы не можем быть уверены», — Линь Чен погладил Сяо Мина по голове. Ему ничего не оставалось, как избегать разговоров на темы, которые было бы неудобно обсуждать в его присутствии. «Сяо Мин действительно талантлив. У него есть дар живописи, но ему все еще нужно, чтобы ты отвел его в полицейский участок и написал более детальный портрет». Ван Чао тоже добавил: «Да-да, этот маленький толстячок — гений! Он как реинкарнация Пикассо ! Он потрясающий!» Когда мать Сяо Мина услышала, как кто-то хвалит её сына, её волнение на мгновение утихло. «Если бы не учитель Линь, который назвал его гением… мы бы всегда относились к нему как к идиоту». «Значит, вы отправили его учиться живописи?» — спросил Линь Чен. Мать Сяо Мина пришла в восторг. «Да, откуда вы узнали? В основном, мы не могли с ним общаться, поэтому подумали, что если он будет больше рисовать, то сможет выразить себя. Вот почему мы это сделали… Верно?» Линь Чен кивнул. «У Сяо Мина есть некоторые языковые недостатки, и во многих ситуациях он не может нормально общаться. Но его талант к живописи связан с его пространственно-визуальным мышлением. В этом отношении, похоже, это его сильная сторона». «Кстати, учитель Линь, не могли бы вы дать мне свой WeChat, чтобы мы могли поддерживать связь?» Почти час Линь Чен беседовал с родителями одаренного ребенка об образовательных вопросах, пока они не прибыли в полицейский участок. Затем семью Сяо Мина из трех человек отправили в портретный кабинет учителя Чжана. Только тогда у него и Син Цунляня появилось время, чтобы сесть и обсудить проблему рисунка Сяо Мина на планшете Ван Чао. Все молча смотрели на причудливый объект, парящий в воздухе, к которому были привязаны три воздушных шара. «Это что-то, что держал подозреваемый?» "Вероятно?" «Черт возьми. Что это за темная шишка под воздушным шаром?» Линь Чен поджал губы и тихо произнес: «Если я не ошибаюсь, должно быть…» «Орудие убийства», — закончил Син Цунлянь. Услышав ответ Синь Цунляня, Линь Чен погрузился в размышления. Полиция не нашла орудия убийства ни на месте преступления, ни в окрестностях. Они предположили, что преступник, убивший Тан Кана, был опытным преступником, который очень ловко выбрал способ либо унести орудие убийства с места преступления, либо избавиться от него более предусмотрительным образом. Однако они и представить себе не могли, что преступник привяжет орудие убийства к трем воздушным шарам и запустит их в небо. «Он, должно быть, сошёл с ума, раз так выбросил орудие убийства. А вдруг кто-нибудь увидит? Его же очень легко заметить», — недоуменно сказал Ван Чао. «Чем дольше преступники носят оружие, тем больше вероятность того, что они совершат ошибку. Умение быстро избавиться от оружия — обязательное условие для каждого преступника», — ответил Син Цунлянь. У Ван Чао внезапно возникла мысль, и он спросил: «Значит ли тот факт, что подозреваемый отдал оружие, что на оружии есть улики, указывающие на него, например, отпечатки пальцев, и поэтому ему пришлось немедленно от него избавиться?» «Вероятность этого высока», — сказал Синь Цунлянь. «Но зачем он его отпустил? Разве он не мог просто бросить его в озеро?» — недоуменно спросил Ван Чао. Линь Чен не ответил. Синь Цунлянь продолжил: «Неужели он думает, что мы дураки? Если бы он выбросил это в озеро, его бы легко нашли». «Но даже если он его выпустит, его все равно легко найти», — спокойно сказал Ван Чао. Глава 213 Ван Чао действовал быстро. Когда родители Чжэн Сяомина вышли из портретной комнаты со своим сыном, чувствуя головокружение, маленького пухленького мальчика схватил страшный подросток, бежавший к ним. Линь Чен, удерживая родителей Чжэн Сяомина, мягко сказал: «У них могут быть некоторые проблемы, которые требуют… личного разговора…» Родители Чжэн Сяомина были в недоумении, поэтому Линь Чену пришлось пригласить их в зону отдыха и приготовить им две чашки чая. Через стеклянное окно они видели Ван Чао, стоящего лицом к Чжэн Сяомину и ведущего непонятный для последнего разговор. Ван Чао продолжал говорить, а Чжэн Сяомин смотрел на него с растерянным выражением лица, словно не понимая, о чём он говорит. Увидев их двоих, окружившие их полицейские с любопытством окружили их. «Сяо Ван Чао, вы говорите по-китайски? Почему я не понимаю ни слова?» — пошутил стоявший рядом офицер. «Этот малыш упадет в обморок из-за вас». Ван Чао сердито посмотрел на него и махнул рукой. «Вы, смертные, не мешайте нам общаться!» Спустя мгновение произошла очень странная сцена. Товарищ Чжэн Сяомин потянул товарища Ван Чао за собой и сел на офисное кресло с подушками. Он, не испытывая страха, повернулся лицом к компьютеру перед Ван Чао и набрал несколько китайских иероглифов, после чего появилось большое количество изображений высотных зданий. Чжэн Сяомин посмотрел на одно из зданий, взял лист бумаги, написал на нем последовательность цифр, затем послушно спрыгнул со стула, положил руки на живот и снова посмотрел на Ван Чао. «Ты уверен?» — спросил Ван Чао. Чжэн Сяомин кивнул. Все окружившие их полицейские были в окружении, но никто не осмеливался произнести ни слова. Ван Чао завыл и быстро вскочил на стул, чтобы включить компьютер. Линь Чен кивнул двум взрослым в зоне отдыха и направился к толпе. Несколько полицейских уступили ему дорогу, и Линь Чен встал за креслом Ван Чао, а пухлый мальчик быстро потерся о его ногу. Линь Чен никогда не понимал интерфейс компьютера Ван Чао. Молодой человек набрал длинный код, а затем обернулся и увидел позади себя большую толпу людей. Он с ужасом воскликнул: «Что вы все здесь делаете? Так страшно!» «Я слышал, что убийца привязал орудие убийства к воздушному шару и выпустил его?» — спросил один из офицеров. «Я слышал, что вы планируете забрать орудие убийства?» — спросил другой офицер. «Мы здесь, чтобы посмотреть, как вы будете себя вести,это круто», — сказал третий человек. Ван Чао выругался, после чего Син Цунлянь ударил его по голове. «Говори как следует. Как ты собираешься это найти?» «Самый примитивный метод поиска — это забросить сеть над всем городом. Мы распространим новости, определим окончательное местонахождение воздушного шара на основе показаний очевидцев, а затем будем исходить из направления ветра в тот день. Пока орудие убийства не упало в воду или его не подобрала какая-нибудь тетушка, которая его помыла и использует для нарезки овощей, его всегда можно найти или обыскать. Это лишь вопрос времени, верно?» «Прекрати эту чепуху», — раздраженно сказал Син Цунлянь. «У меня есть более быстрый способ. Я могу рассчитать приблизительное место падения орудия убийства и сузить зону поиска до размеров пяти футбольных полей. Если все пойдет гладко, мы сможем найти орудие до наступления темноты сегодня!» «Объясни», — сказал Син Цунлянь. «В метеорологии существует математическая модель, специально разработанная для определения точки приземления метеорологических аэростатов и корзин после их разрезания. Мы можем использовать эту модель для определения возможной дальности приземления орудия убийства после того, как аэростаты лопнут в воздухе». «Но как определить, где лопаются воздушные шары? Слишком много факторов — от газа внутри шара, веса оружия и материала поверхности шара — все они оказывают существенное влияние». Син Цунлянь сделал паузу и спросил: «Неужели нам нужно проводить эксперименты?» «Босс, это тоже примитивный способ поиска. Конечно, нам нужно провести эксперименты», — усмехнулся Ван Чао. «Мать Сяо Мина сказала, что воздушный шар, который убийца дал Сяо Мину, был из тех, что продаются в парке развлечений. Поэтому мы купим еще несколько, привяжем к ним грузики и запустим их в воздух, чтобы определить возможное место приземления оружия. Вот расчеты веса инструмента, которые только что произвел мой друг», — сказал подросток, передавая ему пачку записей, сделанных этим толстячком. «Что это, чёрт возьми, такое?» «О, мой младший брат только что подсчитал вес предмета, привязанного к воздушному шару. Это и есть возможный вес этого оружия». Линь Чен посмотрел на цифры на бумаге и спросил: «Как вы это рассчитали?» «Физика и оценка в старшей школе. Я только что объяснял это своему младшему брату на уроке, и он всё понял. Впечатляет, правда?» Линь Чен нахмурился и скептически посмотрел на Ван Чао: «Правда?» Ван Чао смутился от этого взгляда. «Э-э… я просто хотел посмотреть, поймет ли он. На самом деле, не так уж много ножей, которые можно поднять тремя воздушными шарами и при этом убить человека. Они, должно быть, легкие и острые, и я только что спросил об этом в криминалистическом отделе. Они определили тип ножа. Я только что попросил своего младшего брата произвести расчеты, используя законы физики в качестве ориентира. На самом деле, эти погрешности в весе можно игнорировать, когда нож находится в воздухе». «Значит, это было просто для показухи?» Линь Чен, глядя на пухленького мальчишку рядом с Ван Чао, потерял дар речи. Син Цунлянь взял бумагу, переданную ему Ван Чао, и, игнорируя постоянные упоминания подростком «моего младшего брата», махнул рукой и попросил офицеров организовать эксперимент в парке развлечений на берегу озера. Толпа вокруг компьютера Ван Чао сократилась на треть. Ван Чао громко крикнул уходящим офицерам: «Не забудьте установить там GPS!» Син Цунлянь, повернув голову к компьютеру, продолжил: «Эксперимент проходит успешно, но скорость ветра меняется каждый день. Какое у тебя решение, чтобы учесть все возможные сценарии?» «Босс, сейчас я расскажу вам о другом методе поиска», — взволнованно сказал Ван Чао. «Вы только что сказали, что сложность расчета конечной точки приземления заключается во времени, когда воздушные шары лопаются в воздухе, и может быть несколько случаев, когда лопается один или два шара, поэтому траектория будет очень непредсказуемой. Так как же мы можем рассчитать непредсказуемую траекторию воздушных шаров?» Товарищ Сяо Ван говорил растянутым тоном, но никто не обратил на него внимания. Ему пришлось повысить голос и громко ответить самому себе: «Радар». «Это невозможно, — сказал Син Цунлянь. — Как такой маленький воздушный шар и то,что к нему прикреплено могут быть обнаружены радаром? Метеорологические шары можно обнаружить радаром, потому что они в 10-20 раз больше обычных воздушных шаров». «Вы слышали о радарах для обнаружения птиц в аэропортах?» — спросил в ответ Ван Чао. «Продолжай», — Син Цунлянь замолчал. «Все радары одинаковы. Я не буду вдаваться в подробности принципа действия. Широко используемые радары для обнаружения движущихся целей могут обнаруживать высокоскоростные движущиеся цели, подавляя при этом неподвижные, бесполезные цели, такие как здания, горы и облака. Однако они не могут идентифицировать объекты с малым отражательным сечением и движущиеся с низкой скоростью объекты. Для обнаружения и фильтрации низкоскоростных летающих объектов с малым отражательным сечением с помощью радара необходим улучшенный алгоритм фильтрации, стоимость которого исчисляется десятками миллиардов». Син Цунлянь бросил на него взгляд. «Твой А'Чен Геге уже десять минут слушает твою чепуху, так что никаких условий для переговоров нет». Ван Чао, опустив голову, смог лишь предложить: «Давай обратимся в Управление гражданской авиации и запросим данные радара с вчерашнего инцидента. Я их отфильтрую, но алгоритм не продаётся». Время обнаружения орудия убийства не слишком отличалось от оценки Ван Чао. Полиция всегда могла найти то, что искала, если не возникало непредвиденных обстоятельств. До этого Линь Чен сидел в гостиной, почти ничего не говоря, и отказался от предложения Син Цунляня отвезти его в больницу. Он сидел босиком на диване, наблюдая за тем, как все в полицейском участке заняты работой. Чжэн Сяомин сидел рядом с ним и делал домашнее задание. Родителям пухленького мальчика еще предстояло идти на работу после обеда, но поскольку ребенок отказался возвращаться в школу, им ничего не оставалось, как оставить его в полицейском участке. Линь Чен наблюдал, как маленький мальчик крепко сжимал карандаш в своем пухлом кулаке, выписывая китайские иероглифы одну за другой в своей тетради. Дело было не в том, что гении были страшными; дело было в их невероятной силе воли, способной, по сути, уничтожить Землю. Когда Син Цунлянь зашёл на перемену, Линь Чен погладил маленького мальчика по голове и сказал ему, чтобы он усердно учился в школе. «Я подумал, что ты посоветуешь его родителям отправить его в класс для одаренных детей, чтобы он учился в группе со сверстниками», — Син Цунлянь протянул ему чашку теплой воды. «Есть ли в Хунцзине такая начальная школа?» — спросил Линь Чен. «Э-э…» — Син Цунлянь протиснулся рядом с ним и улыбнулся. — «Почему бы нам не открыть?» Линь Чен держал стакан с водой и улыбался. «Твоя улыбка кажется натянутой, консультант Линь», — сказал Син Цунлянь. «Это не та улыбка, которая вызывает у меня приятные чувства». Линь Чен никак не отреагировал на шутку. «С тех пор, как мы узнали, что подозреваемый применил оружие, ты почти ничего не сказал», — наконец заявил Син Цунлянь. «Дело не в этом. Просто сложно объяснить». Линь Чен отпил воды. «Мне всё ещё кажется, что это было лишним». "Хм?" «Использовать воздушные шары и сбросить оружие. Цель слишком большая. Подозрительный убийца стал бы так поступать?» «Трудно сказать. Это зависит от личности убийцы. Некоторые рождаются с извращенным мышлением и испытывают сильное возбуждение после убийства, им даже хочется раздеться и потанцевать», — сказал Син Цунлянь. «Да, поэтому мне и сложно внятно объяснить этот вопрос», — покачал головой Линь Чен. «Если он профессиональный убийца, он не должен был не знать, что полиция найдет выброшенное орудие убийства. Если он сделал это просто для того, чтобы быстро от него избавиться, я могу понять. Но я не понимаю, почему он не привязал последний воздушный шарик к орудию, а взял его с собой и отдал Сяо Мину». «Существует теория, согласно которой убийцы должны быстро и постепенно раскрывать улики, связанные с их преступлением, но это не объясняет, почему он отдал воздушные шары Сяо Мину». Линь Чен не знал, что сказать. В конце концов, он смог лишь сказать Син Цунляню: «Думаю, в этом деле об убийстве для меня нет никакого смысла, поэтому мне нужно найти для себя какой-то смысл». Син Цунлянь серьёзно сказал: «Вини Ван Чао за то, что он слишком способный. Я вернусь и изобью его». Услышав это, Чжэн Сяомин, который все это время делал домашнее задание, испуганно поднял голову и пересел на другую сторону стула. Это было так мило, что Син Цунлянь подошёл и погладил лицо маленького мальчика. Вероятно, Чжэн Сяомин и Ван Чао были в чем-то похожи. После этого действия Син Цунляня Чжэн Сяомин, не говоря ни слова, встал, подошел к коробке с салфетками, достал салфетку, аккуратно сложил её и осторожно вытер место,где Син Цунлянь его тронул. Син Цунлянь был ошеломлен. В этот момент за дверью гостиной внезапно раздалось бурное празднование. Линь Чен и Син Цунлянь переглянулись. В комнату вбежал полицейский и крикнул: «Капитан, они нашли чёрную вещь!» «Так быстро?» — удивленно встал Син Цунлянь. «Он случайно упал на лужайку в пригороде, и это было очень заметно. Сяо Ван вычислил адрес, связался с местной полицией, и они сразу же нашли его с помощью металлоискателя». Примерно через сорок минут черный пластиковый пакет с орудием убийства, завернутым в него, а также остатки лопнувших воздушных шаров и веревок были доставлены в отдел уголовных расследований Хунцзин. Поскольку процесс обнаружения оружия был настолько захватывающим, к моменту доставки улик собралось большинство сотрудников судебно-медицинской экспертизы и врачей-криминалистов. Чёрный пластиковый пакет аккуратно разворачивали слой за слоем, и наконец внутри обнаружилось серебристо-белое, окровавленное лезвие. Все присутствующие вздохнули с облегчением. Син Цунлянь отступил назад и сказал: «Давайте приступим. Для начала давайте подтвердим, что подозреваемый использовал именно это оружие». Были взяты образцы крови с лезвия, и судебный эксперт приступил к изучению следов отпечатков пальцев на пластиковом пакете и прозрачной ленте, обмотанной вокруг него. Когда стали известны результаты анализов, Линь Чен и Син Цунлянь обедали в столовой вместе с Ван Чао и Чжэн Сяомином. Чжэн Сяомин предпочел тушеные куриные ножки, приготовленные поваром в полицейской столовой. Чтобы показать свою братскую добродетель, Ван Чао сделал исключение и купил пять куриных ножек за 30 юаней из своих небольших сбережений, и все отдал Чжэн Сяомину. Линь Чен наблюдал, как Чжэн Сяомин уже съел три целые куриные ножки и собирался съесть четвертую. Он почувствовал, что это нехорошо, поэтому тихо перенес блюдо в место, недоступное для Сяо Мина, перед Син Цунлянем. Син Цунлянь, взглянув на отпечатки пальцев, удивленно спросил: «Отпечатки пальцев на ленте и в блокноте, который я принес из кабинета Тан Кана, принадлежат одному и тому же человеку?» «Да», — кивнул офицер и передал второй лист бумаги Син Цунляню. «Затем мы проанализировали образец крови на ноже и подтвердили, что он принадлежал жертве, Тан Кану». Син Цунлянь кивнул и вздохнул, подняв палочки для еды, чтобы положить куриную ножку в свою тарелку. Внезапно офицер продолжил: «В то же время на орудии убийства был обнаружен еще один набор образцов ДНК, не принадлежащих жертве, Тан Кану, и в базе данных было найдено совпадение со вторым набором образцов ДНК». Линь Чен внезапно поднял голову, и палочки для еды Син Цунляня замерли в воздухе. "Кто это?" Офицер передал последний листок бумаги и сказал: «Его зовут Дуань Ваньшань». Глава 214 Когда Син Цунлянь ослабил палочки для еды, куриная ножка, которую он только что взял, с громким хлопком упала. Суп разбрызгался повсюду, оставив Ван Чао в изумлении, а Чжэн Сяомина — в недоумении. Линь Чен чувствовал себя неловко, но всё же утешил Чжэн Сяомина, погладив его по голове, встал и сказал Ван Чао: «Возможно, мы не сможем вернуться некоторое время. Пожалуйста, подожди, пока родители Чжэн Сяомина приедут и заберут его». Даже после того, как Линь Чен закончил говорить, Чжэн Сяомин всё ещё держал его за руку. Линь Чен потрогал лицо маленького толстячка и сказал: «У твоей мамы есть мой номер телефона. Если хочешь меня увидеть, можешь попросить её позвонить мне». С этими словами Линь Чен и Син Цунлянь покинули кафетерий и вместе направились в отдел криминалистики. Идя рядом, офицер, пришедший передать результаты экспертизы, был очень взволнован и постоянно повторял: «Капитан, это важное открытие. Судебно-медицинский эксперт подозревает, что подозреваемый случайно порезался во время совершения преступления, оставив образец своей крови на орудии преступления. Хотя следы крови были стерты, образцы ДНК все еще можно обнаружить». «Ага». Син Цунлянь никак не отреагировал и лишь слабо ответил. Офицер ещё больше разволновался: «Значит, ему пришлось избавиться от оружия ещё и потому, что на нём была его кровь, и ему пришлось уничтожить его, чтобы избавиться от улик?» Син Цунлянь молчал, и офицер продолжил: «Кстати, Дуань Ваньшань тоже очень странный. Я только что бегло просмотрел его личные данные. Раньше он был известным университетским профессором медицины, но уволился и уехал за границу. С тех пор никаких записей о нем нет. Он по-прежнему гражданин нашей страны, но почему он вдруг въехал в страну и захотел убить доктора Тан Кана? Позже я проверю его въездные документы». Син Цунлянь по-прежнему молчал, а Линь Чен следовал за ним. Небо за окном уже потемнело, а кондиционер в коридоре работал на полную мощность, из-за чего было очень холодно. Линь Чен невольно слегка кашлянул. Увидев, что он выглядит нездоровым, Син Цунлянь спросил: «У тебя болит рана?» «Нет», — ответил Линь Чен. «Сначала я отвезу тебя обратно в больницу. Как только узнаем результаты, я тебе сообщу», — сказал Син Цунлянь с обеспокоенным видом. Если бы рядом не было других полицейских, Син Цунлянь, возможно, остановился бы и обнял его. Линь Чен понимал, что сейчас его состояние не очень хорошее, но всё же настаивал: «Мы здесь так долго. Неважно, если мы сначала отправимся в судебно-медицинский отдел». Син Цунлянь протянул руку и положил её на лоб Линь Чена, нахмурившись. «Немного горячий». «Я чувствую себя нормально. Я только что поел, поэтому температура моего тела, естественно, немного повышена». «Тебе уже сделали рентген?» — спросил Син Цунлянь. «Это единственное оставшеяся процедура», — сказал Линь Чен. «Давайте сделаем его, когда вернёмся. Боюсь, у тебя инфекция лёгких», — серьёзно сказал Син Цунлянь. Линь Чен кивнул. Офицер, возглавлявший операцию, снова обернулся и сказал: «Консультант Линь, вам нужно оставаться в больнице, если вы плохо себя чувствуете. Дело продвинулось вперед, и вам не нужно так сильно на этом сосредотачиваться. Берегите себя. Ваше здоровье — основа всего». Линь Чен покачал головой, не зная, что ответить. …… В отделе судебной экспертизы по-прежнему работало более половины сотрудников, и в офисе горел свет. Поскольку результаты были только что опубликованы и обнаружено совпадение образцов ДНК, многие люди услышали эту новость и были в хорошем настроении. Син Цунлянь поприветствовал находившихся внутри офицеров, нашел стул и спросил: «Как продвигается работа?» Судебно-медицинский эксперт ответил: «Результаты анализа ДНК получены, и сейчас мы готовимся сравнить отпечатки пальцев на блокноте Тан Кана и отпечатки, извлеченные с магнитной ленты, с отпечатками пальцев подозреваемого Дуань Ваньшаня». «Разве отпечатки пальцев на блокноте с самого начала не были идентифицируемыми? И поскольку у нас нет отпечатков пальцев Дуань Ваньшаня в базе данных, где мы нашли объект для сравнения?» — спросил Син Цунлянь. «Мы только что позвонили бывшему работодателю Дуань Ваньшаня, Медицинскому университету Юнчуань, чтобы узнать, есть ли у них какие-либо соответствующие записи». «Спустя столько лет, может ли Медицинский университет Юнчуань по-прежнему хранить отпечатки пальцев бывших сотрудников?» «Никогда не знаешь, что может случиться, капитан?» — усмехнулся офицер. Внезапно зазвонил факс в отделе криминалистики. Кто-то взял содержимое факса и крикнул: «Товарищ Сяо Чжан, ваши отпечатки пальцев здесь!» Линь Чен и Син Цунлянь переглянулись. Офицер Сяо Чжан взволнованно подбежал к факсу, взглянул на содержимое и, повернувшись, сказал: «Капитан, в Медицинском университете Юнчуань до сих пор хранятся отпечатки пальцев лаборатории Дуань Ваньшаня, которой он когда-то руководил. Это всего лишь отпечатки пальцев, но этого должно быть достаточно». Пока он говорил, Сяо Чжан открыл свою электронную почту, и там тихо лежало письмо. Офицер Сяо Чжан быстро взял свой компьютер, чтобы сравнить отпечатки пальцев в электронном письме с двумя наборами отпечатков пальцев, найденными на блокноте и пластиковом пакете. Линь Чен опустил голову, и по какой-то причине его сердце забилось немного быстрее. Результаты вскоре появились, и принтер издал хрустящий звук, когда офицер Сяо Чжан достал бумагу и направился к ним. «Как дела?» — спросил Син Цунлянь. Офицер Сяо Чжан улыбнулся, оскалив зубы, и с радостью сообщил: «Капитан, 14 характерных признаков совпали. Можно установить, что отпечатки пальцев, найденные на записной книжке жертвы и сумке с орудием убийства, принадлежат самому Дуань Ваньшаню!» Линь Чен внезапно поднял голову, и его сердце затрепетало. Дуань Ваньшань уже был мёртв в тропическом лесу Дана. Он сам был свидетелем этого. Теперь же его образец ДНК и отпечатки пальцев снова появились. Что происходит? В отделе криминалистики раздался шёпот, словно они были вне себя от радости, узнав личность подозреваемого. «Капитан, что нам делать дальше?» — спросил офицер Сяо Чжан. Син Цунлянь редко бывал в таких моментах, когда терял дар речи, и казалось, что окружающие ждут его приказа арестовать подозреваемого. «Подождите минутку, у меня есть несколько вопросов». Син Цунлянь обдумал свои слова и затем заговорил. «Первый вопрос: почему на орудии убийства были обнаружены два образца ДНК?» — спросил он. «Второй образец ДНК был обнаружен на рукоятке ножа, — ответил другой человек, — поэтому мы подозреваем, что подозреваемый случайно порезал руку во время совершения преступления…» «Я это знаю», — перебил собеседника Син Цунлянь. «Вы уверены, что образец ДНК взят из крови, а не из какой-либо другой ткани?» «Да». Офицер, принесший доклад, кивнул. Син Цунлянь повернулся к собеседнику и спросил: «Второй вопрос: почему у нас есть образец ДНК Дуань Ваньшаня, и почему мы так быстро получили результаты сравнения? Совершал ли он какие-либо преступления ранее?» «Похоже, нет…» — ответил человек. «Я пойду проверю позже». Линь Чен нахмурился. Это действительно было очень странно, потому что образцы ДНК граждан считались личной тайной, а стоимость анализа была высокой. За исключением случаев совершения преступления или каких-либо особых обстоятельств, их нельзя было зарегистрировать. Размышляя о возможности появления образца ДНК Дуань Ваньшаня в банке генов граждан, он спросил: «Или он жертва какого-то дела?» «Это неясно. Я сейчас пойду и спрошу». "Незачем!" В дверях послышался тихий звук, и Линь Чен оглянулся, увидев Ван Чао, стоящего в дверях с телефоном в руках. После того как подросток очень вежливо ответил «нет необходимости», он наклонился и подбежал. Сначала он доложил ему: «А'Чен Гэгэ, отец Сяомина забрал моего младшего брата». «Спасибо», — сказал Линь Чен. «О, А'Чен Гэгэ, ты опять слишком вежлив. Это мой младший брат», — сказал Ван Чао. Он схватил результаты анализа, достал телефон и быстро ответил на вопрос Син Цунляня. «Причина, по которой образец ДНК Дуань Ваньшаня появился в банке генов граждан, заключается в том, что…» Он вдруг поднял голову: «Проект «Тысяча геномов»?» «Скажите это простым языком», — сказал Син Цунлянь. «Я сам не совсем понимаю», — Ван Чао проявил необычайную скромность. Он облизал палец и начал быстро набирать текст на экране телефона, а затем дословно прочитал: «22 января 2008 года «Международная группа сотрудничества», состоящая из учёных из разных стран, объявила об официальном запуске международного проекта «Тысяча геномов». Этот грандиозный план позволит определить последовательности геномной ДНК как минимум 1000 человек, отобранных по всему миру, и составить самую подробную и ценную с медицинской точки зрения карту генетического полиморфизма человеческого генома на сегодняшний день». Син Цунлянь перебил его: «Значит, появление образца ДНК Дуань Ваньшаня в банке генов не имеет никакого отношения ни к какому делу. Это всего лишь результат медицинского плана». «Всё должно быть примерно так», — кивнул Ван Чао, всё ещё просматривая сообщения на телефоне. «Похоже, профессор Дуань был одним из первых медицинских экспертов, откликнувшихся на этот план. В то время некоторые люди выступали против этого плана, заявляя, что генетическая информация является частной собственностью граждан, а крупномасштабные научные исследования, проводимые правительством, являются нарушением частной жизни граждан. Поэтому профессор Дуань возглавил участие в этом плане». «Это звучит так, будто так поступил бы Лао Дуань», — сказал Син Цунлянь. Офицер, пришедший ранее передать информацию и стоявший рядом с ними, вдруг, похоже, что-то догадался. Он вдруг сказал: «О, капитан, вы знакомы?» «Да. Мы раньше были… очень хорошими друзьями», — спокойно ответил Син Цунлянь. «О… это ваш друг». Полицейский невольно понизил тон. В конце концов, он уже опознал Дуань Ваньшаня как подозреваемого в преступлении, и теперь думал, как переключиться на другую тему. Он неловко сказал: «Так… нам нужно пригласить вашего друга для участия в расследовании? На самом деле существует довольно много возможных объяснений того, почему образец его крови оказался на этом ноже, например, если он случайно испачкал его кровью и дал кому-то…» Он начал пытаться объяснить другие возможные причины. «Я не могу привести его сюда», — сказал Син Цунлянь. "Почему нет?" «Потому что я знаю, что он много-много лет был за границей и не вернулся в страну», — Син Цунлянь говорил легкомысленно, но не упомянул, что Дуань Ваньшань уже скончался. Линь Чен опустил глаза. Стоящий рядом с ними полицейский ахнул. «Это… Этого не может быть, с пятнами крови и отпечатками пальцев улик довольно много». «Есть ли какие-либо недавние записи о въезде Дуань Ваньшаня в страну?» — спросил Син Цунлянь. Ван Чао уже нашел компьютер в отделе криминалистики и вошел в систему управления входом и выходом, чтобы найти имя Дуань Ваньшаня. Он повернул компьютер под углом и сказал всем: «Посмотрите». Син Цунлянь и Линь Чен не двигались, но вокруг них собралось много людей. «В последний раз Дуань Ваньшань въезжал в страну 10 августа 2007 года… — читал кто-то, — а выехал 1 сентября того же года. С тех пор никаких записей о въезде не было…» «Странно». Кто-то дотронулся до носа и сказал: «Неужели сотрудники службы контроля входа и выхода допустили ошибку? Такого быть не должно…» «Это может означать только одно: Дуань Ваньшань въехал в страну не по обычным каналам, и вполне возможно, что он пробрался туда тайком», — сказал кто-то другой. «Но если Дуань Ваньшань все это время был за границей, как он мог стать врагом Тан Кана и почему он его убил?» Наконец, кто-то задал этот вопрос. Глава 215 Слухи появлялись один за другим, а Линь Чен и Син Цунлянь хранили молчание. Действительно, все вещественные доказательства были налицо, не хватало лишь свидетельских показаний. Линь Чен даже не сомневался, что могли быть свидетели, видевшие Дуань Ваньшаня в ближайшие дни. Ситуация была интересной. Их окружали коллеги и товарищи, которые всегда их поддерживали, но они не могли сказать им, что Дуань Ваньшань действительно мёртв, и все их предположения оказались неверными. Линь Чен невольно закашлялся. Ощущение того, что враги находятся в тени, а они — на свету, было действительно неприятным, а тот факт, что все эти заговоры были сосредоточены вокруг погибшего Дуань Ваньшаня, делал это еще более невыносимым. Син Цунлянь посмотрел на него с беспокойством, а Линь Чен, глядя на потускневшие глаза в ярком свете, сказал: «Может, пойдем в кабинет судебно-медицинской экспертизы?» "Хорошо." …… Судебно-медицинский эксперт в полицейском участке Хунцзин была женщиной с ярко-рыжими кудрявыми волосами. Когда они подошли к двери, судебно-медицинский эксперт держала в руках чай с молоком, нёс сумку и готовился уйти с работы. Син Цунлянь подошел, нажал на дверь и втолкнул её обратно в кабинет. «Эй, мне нравятся женщины. Держитесь от меня подальше!» — крикнула судебно-медицинский эксперт. «Всё в порядке. Мне нравятся мужчины», — сказал Син Цунлянь. Линь Чен толкнул дверь и увидел, как Син Цунлянь, держа на руках судебно-медицинскую экспертизу, забирает у нее из рук молочный чай с шариками тапиоки и метко выбрасывает его в мусорное ведро. «Син Цунлянь, что за чертовщина?!» «Почему вы так спешите уйти?» — резко спросил Син Цунлянь. «Черт возьми, брат, уже семь вечера, а я уже два часа работаю сверхурочно!» — очень нетерпеливо сказал судебно-медицинский эксперт Ю. «Тогда посидите еще немного». Син Цунлянь подтащил стул, и Линь Чен сел и поприветствовал стоящую перед ним прекрасную даму: «Судебно-медицинский эксперт Ю». «Консультант Линь». «Есть ли способ сфальсифицировать результаты анализа ДНК?» — прямо спросил Линь Чен. «Консультант Линь!» Лицо судебно-медицинского эксперта помрачнело. «Одно дело не отпускать меня, но почему вы вдруг задали такой странный вопрос?» Линь Чен заявил: «Мы подозреваем, что образец ДНК, обнаруженный на орудии убийства Тан Кана, принадлежащем подозреваемому Дуань Ваньшаню, был подделан». Долгое время судебно-медицинский эксперт молчал. В воздухе витал запах формалина и свежего гелеобразного воска, стекающего с его рыжих волос. «Что вы имеете в виду?» — серьезно спросила судебно-медицинский эксперт, откинувшись на спинку стула. Линь Чен ответил: «Дуань Ваньшань все это время был за границей, и нет никаких записей о его въезде в Хунцзин, поэтому он не мог внезапно появиться здесь и совершить убийство». «Вы же следователи. Вы должны найти сотни способов и возможностей для его возвращения», — сказал судебно-медицинский эксперт. Линь Чен лаконично ответил: «Это невозможно». «Хорошо, судя по вашим словам, кто-то ложно обвинил его, украв образец его крови и оставив на рукоятке ножа следы». Говоря это, судебный эксперт Ю скрестила ноги. «Это невозможно». «Почему бы и нет?» — внезапно наклонилась вперед женщина-судмедэксперт. «Я не могу вам сейчас сказать». «Вы меня сводите с ума». Судебно-медицинский эксперт Ю откинулась на спинку стула, словно говоря: « Ну, похоже, вы уже провели анализ, так зачем я вам нужна?» «Поэтому нам нужна возможность того, что между Дуань Ваньшанем и этим делом нет никакой связи, но есть вероятность, что образец крови, содержащий его ДНК, мог быть обнаружен на рукоятке ножа». Выражение лица рыжеволосой женщины-судебно-медицинского эксперта внезапно застыло, а брови высоко поднялись. «Понимаю. Вы хотите, чтобы я сказала вам, есть ли способ подделать ДНК-доказательства, верно?» "Да." «Вы когда-нибудь задумывались о том, что если всплывет типичный случай подделки ДНК-доказательств, это окажет огромное давление на обвинение в будущих судебных разбирательствах, и бесчисленное количество адвокатов защиты воспользуются этим, чтобы поставить под сомнение достоверность судебно-медицинской экспертизы?» — возразил судебный эксперт Ю. «Но это неизбежная проблема. В данном случае я совершенно уверен, что есть доказательства подделки», — настаивал Линь Чен. Наконец, судебно-медицинский эксперт Ю вздохнул и сказал: «На самом деле, всё очень просто». «Как просто?» «Допустим, я могу получить ваш образец ДНК — мне его нужно совсем немного. Достаточно даже одной пряди ваших волос. Затем с помощью определённых методов амплифицируйте большое количество ДНК, возьмите пробирку с кровью Лао Сина, отделите белые кровяные клетки, содержащие ДНК, с помощью центрифуги, а затем добавьте свою ДНК в кровь Лао Сина…» Линь Чен посмотрел прямо на судмедэксперта. «Если кровь будет подвергнута судебно-медицинской экспертизе, она будет принадлежать только мне, а не ему». Красивая женщина-судмедэксперт торжественно кивнула. «Это самый простой метод, который может выполнить даже студент-биолог». «Понимаю». Линь Чен встал и поблагодарил её. «Вы усомнились в результатах моей оценки и хотите сбежать, даже не поблагодарив меня?» Линь Чен опустил глаза и сказал судебно-медицинскому эксперту Ю: «На самом деле, меня интересует еще кое-что». «У вас очень вопросительный взгляд». Судебно-медицинский эксперт Ю скрестила руки и посмотрела на него. «Внезапно я понял, что вы кое-что нам не объяснили достаточно ясно. Хотя я не уверен насчет конкретного подразделения банка генов, меня все равно удивило, как быстро вы смогли определить, что это ДНК Дуань Ваньшаня». «Что за чертовщина? Вы меня подозреваете?» «Я ищу ответы». Судебно-медицинский эксперт Юй смотрела на него три секунды, глубоко вздохнула, сняла резинку с левого запястья и завязала волосы, затем достала из рюкзака ноутбук и со щелчком открыла его. «Вы знаете о форуме Динъюань?» Линь Чен нахмурился. «Медицинский форум?» «Это крупнейший в Китае форум, посвященный медицине», — сказала судебный эксперт Ю, включив свой ноутбук. «Я там администратор подфорума, поэтому, по сути, захожу туда каждый день, чтобы решать проблемы, связанные с сайтом». Судебный эксперт Ю сделала паузу. «Я объясняю это, чтобы вы поняли, что я не ищу неприятностей». Линь Чен кивнул. «Я бы не стала этим заниматься, если бы не подобная ситуация». Судебный эксперт Ю открыл форум, ввел в поисковую строку «плагиат Тан Кана» и нажал Enter. «Примерно месяц назад кто-то создал тему, в которой намекал, что Тан Кан скопировал результаты исследований Дуань Ваньшаня. Поскольку оба они — академические гиганты, разгорелась довольно жаркая дискуссия. Но автор оригинального сообщения не предоставил никаких убедительных доказательств, поэтому вопрос был закрыт». Сердце Линь Чена затрепетало, он наконец понял, откуда берется его беспокойство. Если бы другая сторона намеревалась ложно обвинить Дуань Ваньшаня, она бы собрала полную цепочку доказательств, включая не только вещественные доказательства, но и мотив убийства. А теперь, с появлением этой цепочки, мотив убийства становился очевидным. Дуань Ваньшань, затаив обиду на Тан Кана за плагиат результатов его исследований, вернулся в Китай и убил его. «После смерти Тан Кана кто-то другой воскресил эту тему», — сказал судебно-медицинский эксперт Ю с многозначительным видом. «Вы понимаете, о чём я…» Син Цунлянь наклонился, чтобы рассмотреть различные теории заговора на веб-странице, и крикнул: «Ван Чао!» «Почему вы ничего не сказали раньше?» — спросил Линь Чен у судебного эксперта Ю. «Вы знали о существовании этой нити, поэтому намеренно искали ДНК Дуань Ваньшаня в банке генов граждан, верно?» «Эй, эй, не смотри на меня так!» — судебно-медицинский эксперт Юй широко раскрыла глаза. — «Очевидно, я стояла на стороне Дуань Ваньшаня, поэтому и скрыла эту нить. Это очевидный мотив убийства. Но если я действительно нашла его ДНК, как я могла не сообщить об этом?» Молодой человек быстро распахнул дверь и, увидев трех человек в кабинете судебно-медицинского эксперта, особенно рыжеволосую женщину, отступил на шаг назад. «Хотите сначала поговорить?» «Иди сюда», — сказал Син Цунлянь. Ван Чао тоже подошел к судебно-медицинскому эксперту и увидел ноутбук на столе и содержимое экрана компьютера. Он быстро подбежал, пошевелил мышкой и внимательно все проверил. Наконец, молодой человек извинился перед ними. «Простите, босс А'Чен. Я не знал, что это связано с онлайн-дискуссией». Син Цунлянь не стал шутить и лишь сказал: «Проверь IP-адрес». Ван Чао кивнул и быстро принялся за работу. Какое-то время в офисе слышались только звуки быстро печатания и щелчки мыши. Линь Чен, глядя на постоянно меняющийся экран компьютера, заподозрил неладное. «Я нашёл это», — сказал Ван Чао, отрывая листок бумаги и записывая последовательность цифр. «Конкретный адрес плаката», — сказал Син Цунлянь. Ван Чао повернулся, чтобы продолжить работу, и вскоре его брови нахмурились. «Адрес, указанный на плакате, находится в Хунцзине, совсем рядом с нашим домом…» Линь Чен внезапно поднял глаза. Ван Чао уставился на экран и прочитал: «По адресу: переулок Яньцзя, 7, находится зоомагазин «Гуай-Гуай»». Как только он услышал слова «зоомагазин», кровь отхлынула от лица Линь Чена, и он начал сильно кашлять. Син Цунлянь заметил это и быстро похлопал его по спине. Держа Линь Чена за руку, он почувствовал тепло в своей ладони и сказал: «Сначала я отвезу тебя в больницу, а потом мы пойдем в зоомагазин». «Не нужно», — перебил его Линь Чен, подавляя дискомфорт в лёгких, и поднял взгляд на судебно-медицинского эксперта Ю. «Так что, могу я теперь уйти с работы, раз у вас, похоже, есть кое-какие личные дела, которые нужно обсудить?» «Прошу прощения», — кивнул Линь Чен. Судебно-медицинский эксперт Ю указала на свой ноутбук. «Не используйте его для просмотра порнографии». «Вы можете взять это с собой», — сказал Линь Чен. «Вам следовало сказать об этом раньше». Красивая судебно-медицинская экспертиза сердито посмотрела на них, взяла ноутбук и вышла. Подойдя к двери, она обернулась и с тревогой посмотрела на них. Дверь закрылась. «Что случилось?» — спросил Син Цунлянь. Линь Чен глубоко вздохнул. «Это пост, написанный Дуань Яном». Линь Чен не мог описать свои нынешние ощущения. Возможно, из-за того, что у него снова поднялась температура, он чувствовал озноб по всему телу. На самом деле, после всего, что он пережил в тропическом лесу, он никогда бы не усомнился в чувствах Дуань Яна к Дуань Ваньшань. Если бы это было возможно, Дуань Ян был бы готов умереть за Дуань Ваньшань. Поскольку Дуань Ян не собирался подставлять Дуань Ваньшаня — возможно, это было давно — дело превратилось в заговор, в котором кто-то намеренно использовал Дуань Яна, чтобы подставить Дуань Ваньшаня. Каждый шаг, предпринятый Дуань Яном в отместку за своего учителя, и каждый след, оставленный им в интернете, возможно, были спланированы организатором, стоящим за всем этим, чтобы толкнуть Дуань Ваньшаня в пропасть. Если бы Дуань Ваньшань не умер, всё произошло бы так, как и планировалось, и благие намерения Дуань Яна навредили бы его учителю. К сожалению, Дуань Ваньшань скончался… Возможно, в этом замешан небольшой злой умысел, но он был силен, как чернила, и от него исходил крайне рыбный запах. В голове Линь Чена на какое-то время царил хаос, но, как бы там ни было, некоторые вещи нужно было сделать. «Нам нужно подтвердить две вещи». Син Цунлянь кивнул. «Во-первых, чтобы подтвердить истинные намерения человека, подделавшего ДНК-доказательства, нам нужно уточнить у Дуань Яна, знают ли о смерти профессора Дуаня кто-либо ещё, кроме нас». Линь Чен сделал паузу, а затем продолжил: «Во-вторых, мы должны расспросить Дуань Яна обо всём процессе плагиата Тан Кана результатов научных исследований профессора Дуаня. Если убийца не импровизировал, чтобы подставить Дуань Ваньшаня после того, как увидел пост Дуань Яна, то это преднамеренный заговор. На мой взгляд, последнее более вероятно». «Но… Но разве мы должны рассказывать об этом Дуань Яну?» — с трудом начал Ван Чао. — «Насколько сильную боль он почувствует?» «Он имеет право знать», — сказал Линь Чен, глядя на растерянное лицо подростка. Глава 216 Между Китаем и Даной была разница во времени. Когда видеозвонок подключился, Линь Чен на мгновение вздрогнул, увидев ослепительно яркое солнце, сияющее по всему небу. Затем появилось лицо Дуань Яна с очень короткой стрижкой и кожей, которая за несколько дней приобрела очень смуглый оттенок, а его глаза стали еще ярче и решительнее. После осмотра первыми словами Дуань Яна были: «Консультант Линь, похоже, вы не принимали лекарства и не отдыхали должным образом». К тому времени Линь Чен уже закончил рентгеновское обследование и лежал на больничной койке. За это время лечащий врач также отчитал его за подозрение на легочную инфекцию. Поэтому сейчас он уверенно направил камеру на капельницу и свой полосатый больничный халат и сказал Дуань Яну: «Я находился в состоянии полукарантина и был очень послушен». Голос Син Цунляня вмешался: «Он послушен уже пять минут». Взгляд Дуань Яна стал суровым. «Консультант Линь, я помню, вы пережили клиническую смерть, поэтому вы должны понимать важность хорошего здоровья…» Линь Чен одумался и прервал Дуань Яна. «Подожди, мне нужно тебе кое-что сказать». «Вы обнаружили проблему с фармацевтической компанией Чжоуруй?» — спросил Дуань Ян. Линь Чен покачал головой и посмотрел на молодого человека, который теперь был совсем другим. Он не знал, не толкнет ли его то, что произойдет дальше, в еще одну пропасть, но все же заговорил: «Нет, но это все равно связано с фармацевтической компанией Чжоуруй и твоим учителем». Дуань Ян прищурился. «Что-то случилось?» Линь Чен не ответил на его вопрос, но сказал: «Прежде чем ответить, у меня есть к вам вопрос». «Он родственник моего учителя?» — Дуань Ян категорически отказался следовать его логике. Линь Чен вздохнул, вспоминая молодого врача, который еще полмесяца назад заикался перед ним. Син Цунлянь сжал его руку, словно говоря, что если ему трудно говорить, он может сделать это за него. Линь Чен держал руку Син Цунляня и, глядя на темное лицо Дуань Яна на экране, спросил: «Вы кому-нибудь еще рассказали о смерти учителя Дуаня в Дане?» Услышав это, Дуань Ян не выказал ни малейшей скорби. Он выглядел спокойным и ответил чрезмерно спокойным тоном: «Нет, мы приехали в это имение позавчера и последние два дня занимались уборкой и подготовкой. Мы ни с кем, кроме вас, не контактировали». Закончив говорить, Дуань Ян лишь посмотрел на Линь Чена, словно ожидая, что тот скажет дальше. «Мне нужно кое-что тебе сказать». «Вы бы не стали так долго рассказывать, прежде чем сказать мне, хорошие ли это новости», — сказал Дуань Ян. «Тан Кан мертв», — прямо заявил Линь Чен. На мгновение Дуань Ян замолчал. На заднем плане слышались лишь шум ветра, смех и бег детей, то поднимающихся, то опускающихся. После примерно 30 секунд молчания Дуань Ян наконец заговорил: «Как умер Тан Кан?» «Зарезали в парке развлечений Хунцзин. Умер от одного удара», — ответил Линь Чен. «Такая примитивная техника?» — спросил Дуань Ян. «Неужели фармацевтическая компания Чжоуруй заставила его замолчать на публике? Почему?» «Нет», — Линь Чен поджал губы и решил сразу перейти к делу. «Все улики теперь указывают на кого-то другого — на вашего учителя, господина Дуань Ваньшаня». Спокойное лицо Дуань Яна быстро изменилось. В тот момент на его лице отразились радость, сомнение, боль и растерянность. Но в конце концов, когда бурные эмоции Дуань Яна утихли, всё это было сокрушено суровой реальностью горя, оставив после себя лишь обломки. «Как такое возможно?» — спросил Дуань Ян. «Это же не какое-то клише про близнецов или клонов, правда?» «ДНК г-на Дуань Ваньшаня была обнаружена на орудии убийства, а его отпечатки пальцев также были найдены на предметах, связанных с вещами Тан Кана», — сказал Линь Чен. Пока он говорил, взгляд Линь Чена не отрывался от лица Дуань Яна. Даже сейчас, закончив эту фразу, он все еще смотрел на лицо Дуань Яна, гадая, как тот отреагирует и как ему следует ответить в ответ. Но Дуань Ян покраснел, на уголках его губ появилась лишь улыбка, он серьезно посмотрел на него и медленно произнес: «Если это правда, то это было бы замечательно». Если это правда, если это Учитель… Было бы здорово, если бы Учитель был еще жив… Когда Линь Чен услышал эти слова, произнесенные Дуань Яном спокойным голосом, он не понимал почему, но на мгновение не смог сдержать эмоций, и глаза его наполнились кислым оттенком. «Консультант Линь, не грусти». Внезапно их места поменялись, и Дуань Ян утешил его. «Всем предстоит умереть. Важно это понимать. До своей смерти мой учитель не испытывал ни сожалений, ни раскаяния. Нам тоже не нужно сожалеть. За свою жизнь он прожил гораздо более значимую жизнь, чем большинство людей». «Всего десять дней назад ты был совсем другим», — сказал Линь Чен. «Так быстро взрослеть иногда бывает утомительно». Линь Чен увидел, как дети бегут босиком позади Дуань Яна. На снимке он смутно разглядел Чжан Луна и товарища Чжао Ху, стоявших позади, словно телохранители, и присматривавших за детьми. Вдали виднелось дерево «обезьяний хлеб» и беспорядочное поле травы, а за травой, конечно же, приятная плантация. Там, должно быть, жили более 500 выживших из племени Гаомэн. Глядя на этот пейзаж, он вдруг почувствовал, что в этом нецивилизованном обществе тоже есть то, чего люди жаждут. По крайней мере, добро и зло, жизнь и смерть были очень чистыми. Убийства совершались настоящими ножами и пистолетами, без таких интриг и изнурительных действий. Дуань Ян рассмеялся. «Давайте продолжим расследование. Как ДНК моего учителя оказалась на орудии убийства Тан Кана?» «С помощью специальных методов подделки». Линь Чен сделал паузу и добавил: «Думаю, да». «Значит, человек, которому удалось получить ДНК моего учителя, должен был контактировать с ним раньше или иметь с ним очень близкие отношения?» — Дуань Ян сделал паузу и спросил: «Могу ли я сделать такой вывод?» «Ваш ход мыслей был несколько поспешным, но в целом без проблем». «У учителя при жизни не было детей. Наиболее вероятными источниками его ДНК были его ученики и коллеги. Более того, мы, эти люди, обладаем навыками подделки образца ДНК учителя», — быстро и четко произнес Дуань Ян. Произнеся это, он вдруг кое-что понял, остановился и спросил: «Но зачем убийце понадобилось подделывать образец ДНК учителя на орудии убийства и с таким трудом ложно обвинять его?» Линь Чен уже собирался что-то сказать, но его прервал Дуань Ян. «Поэтому вы и спросили меня, знал ли кто-нибудь, кроме нас и семьи Гаомэн, о смерти учителя, потому что вам нужно было подтвердить истинный мотив человека, подделавшего образец ДНК Учителя. Если никто, кроме нас, не знал о смерти учителя, это значит, что цель убийцы была ясна. Он сделал это просто для того, чтобы переложить вину за убийство на Учителя», — сказал Дуань Ян. «У нас тоже возникло такое подозрение», — сказал Линь Чен. «Но почему? Зачем он это сделал?» Дуань Ян нахмурился, словно размышления могли его успокоить. «Учитель был в Дане, и убийца никак не мог этого не знать. Даже если его ложно обвинили, китайская полиция никак не могла арестовать учителя за границей. Такое ложное обвинение – бессмысленный шаг». «Ваши слова логичны. Таким образом, есть две возможности. Во-первых, другая сторона знает, что учитель Дуань находится в Дане и не может вернуться домой. С ним могут не связываться в течение двух-трех месяцев, что делает его идеальным кандидатом на роль козла отпущения. Во-вторых, другой стороне всё равно, приведет ли это дело в конечном итоге к осуждению учителя Дуана. Ему нужен только сам процесс». «Почему учитель — идеальный кандидат на роль козла отпущения? Должен быть мотив для убийства. Неужели полиция настолько глупа, чтобы поверить этой необоснованной клевете?» «Потому что результаты исследования вашего учителя были скопированы Тан Каном, — дословно ответил Линь Чен. — Весьма вероятно, что другая сторона использовала результаты его исследования для получения огромной прибыли». Дуань Ян снова замолчал. «Дуань Ян…» — тихо сказал Линь Чен. «Вот и всё», — спокойно, но с мимолетным разочарованием ответил Дуань Ян. — «Я думал, что смогу сблизиться с учителем через это дело и чем-то ему помочь. Оказывается, я всё ещё помогаю убийце придумать мотив для убийства…» Но Дуань Ян быстро преодолел это эмоциональное состояние, вернее, попытался мыслить логически, а не поддаваться эмоциям. «Так что теперь, похоже, человек, распространивший слухи о плагиате Тан Кана, очень подозрителен?» Линь Чен опустил глаза и сказал Дуань Яну: «Ван Чао только что подтвердил с помощью поиска по ключевым словам, что IP-адрес основного распространителя новостей о плагиате принадлежит зоомагазину «Гуай-Гуай». Другими словами, этот человек — ты». Дуань Ян внезапно поднял голову. «Только я? Меня использует другая сторона? Зачем?» — быстро спросил он. — «Разве это не абсурд? Когда полиция начнет расследование, они найдут меня. Разве этого человека не разоблачат быстро?» Ранее Линь Чен уже обдумывал этот вопрос, поэтому теперь он мог быстро и жестоко ответить Дуань Яну. «Ты когда-нибудь задумывался, что если тебя похитят, это будет не просто совпадение, а кто-то это спланировал намеренно?» — спросил Линь Чен. «Этот человек использовал вооруженные группы в регионе Дана для осуществления трансграничных похищений. Этот человек прекрасно знает, что ты умрёшь в Дане». Дуань Ян на мгновение застыл, а затем широко улыбнулся. Губы были высоко подняты, но в глазах не было и следа смеха. Вместо этого они были ледяными. «Значит, тот, кто должен был умереть, не умер, а тот, кто должен был жить, погиб?» — спросил он. — Не стоит так думать, — перебил его Линь Чен. «Тогда как же мне следует думать?» — спросил в ответ Дуань Ян. «Это судьба», — очень жестоко заметил Линь Чен. «Это суеверие…» — рассмеялся Дуань Ян. «Консультант Линь, вы, кажется, не из тех, кто верит в судьбу». «Правда, верю», — сказал Линь Чен, глядя на Дуань Яна. — «Я верю в судьбу, но не верю в торжество справедливости. Бог никогда не бывает добр, и за всё добро и зло рано или поздно приходит расплата. Обманывать умы детей, думая иначе, — это просто заблуждение. Я верю только в тех, кто всё ещё пытается практиковать справедливость и праведность». "Я понимаю." Дуань Ян успокоился. Линь Чен кивнул. «Итак, второе, о чем я хочу сегодня попросить вас подтвердить, это имя человека, который сообщил вам о подозрениях в академическом плагиате Тан Кана. Это включает в себя высокопоставленных руководителей фармацевтической компании «Чжоуруй», которые передали вам эту информацию, а также старшую сестру, которая сообщила вам об инциденте с плагиатом в то время. В то же время мне также нужен список конкретных имен людей, которые учились у преподавателя Дуань в Дана в последние годы. Среди этих людей существует очень высокая вероятность того, что они могут получить ДНК преподавателя Дуана, и те, кто знает о вашей симпатии к преподавателю Дуану, вызывают наибольшее подозрение». «Я выясню это как можно скорее и вышлю вам по электронной почте», — сказал Дуань Ян. «Хорошо, тогда на этом всё. Я свяжусь с вами, если возникнут ещё какие-либо вопросы», — сказал Линь Чен, собираясь завершить общение. «Консультант Линь». Не успел разговор закончиться, как Дуань Ян внезапно остановил его. Линь Чен поднял голову. «Пожалуйста, говорите». «Все, что вы мне сегодня сказали, означает, что даже после смерти Учителя всё ещё есть люди, которые используют его гены во зло и даже пытаются обвинить его во всем. Я не могу с этим смириться», — сказал Дуань Ян. «Я тоже не могу с этим смириться», — сказал Линь Чен. «Раньше я никогда не понимал чувств семей жертв, но теперь вдруг у меня появилось странное понимание», — Дуань Ян посмотрел на него. «Хотя учитель умер, и хотя поиски настоящего убийцы, убившего Тан Кана ради учителя, кажутся бессмысленными, я все же прошу вас привлечь этого человека к ответственности». Молодой человек встал и отступил на шаг назад. «Потому что я действительно любил его. Поэтому, даже когда он умер, я не хочу, чтобы с ним несправедливо обращались». Именно это сказал Дуань Ян, и сцена завершилась тем, что его фигура низко поклонилась Линь Чену. Глава 217 За окном палаты дождя не было. Сегодня вечером вид из окна был кромешной тьмой и необычайно сухим. Даже внутри комнаты не было слышно ни лязга клавиатур, ни быстрого щелканья мышек. Все ждали электронного письма от Дуань Яна. Линь Чен сидел на больничной койке, положив другую руку на столик рядом с кроватью, а рядом лежала ручка. Он только что попросил Ван Чао принести ему лист бумаги, но теперь сидел, скрестив ноги, на кровати, уставившись на пустой лист. С тех пор как глубоко согнутая спина Дуань Яна исчезла из виду, атмосфера в палате стала гнетущей. Син Цунлянь не мог даже выразить свои эмоции и мог лишь откинуться на диван, глядя на безразличный профиль Линь Чена в свете палаты. Линь Чен был обычным человеком, чьи черты лица внушали чувство комфорта. Ни одна из его черт не была особенно выдающейся, но в совокупности они были довольно привлекательными, с необъяснимой холодностью и спокойствием. Син Цунлянь понимал, что не стоит думать об этом, глядя на лицо Линь Чена. Сейчас они занимались очень опасным делом, точную опасность которого невозможно было определить. В этом и заключалась самая страшная часть. «Давайте перегруппируем это дело», — сказал Син Цунлянь. Линь Чен по-прежнему смотрел вниз на лежащий на столе чистый лист бумаги формата А4, даже не поднимая головы. «Способ действий убийцы прост. Сначала они сфабриковали мотив академического плагиата, затем убили Тан Кана, а затем подделали ДНК и отпечатки пальцев Лао Дуана, свалив всю вину на него. Ход мыслей ясен, но вопрос в том: зачем?» Ван Чао выглядел очень встревоженным, глядя в свой компьютер и даже не слушая, что говорил Син Цунлянь. Линь Чен, похоже, наконец-то одумался и сказал: «Да, а почему?» "Хм?" «Возникает важный вопрос. Использовал ли убийца Дуань Яна с самого начала, чтобы завершить процесс подставы?» — сказал Линь Чен. Син Цунлянь, подумав, ответил: «Предположим, убийца не знал Дуань Яна и лишь изредка видел в интернете инцидент с академическим плагиатом. Он подумал, что кто-то вроде Дуань Ваньшаня — подходящий козел отпущения, и у него случайно оказались отпечатки пальцев и ДНК Дуань Ваньшаня, поэтому он устроил ловушку. Хотя такая возможность существует, шансы слишком малы. Дуань Ваньшань много лет жил за границей. Кто мог бы сохранить его ДНК и отпечатки пальцев?» «Верно, соотношение затрат и выгоды не совпадает, и преступники с высоким IQ не настолько глупы, чтобы действовать так безрассудно», — голос Линь Чена был очень спокойным. «На самом деле, первого варианта с самого начала не существовало — убийца не мог искать козла отпущения после убийства Тан Кана, а затем свалить вину на Дуань Ваньшаня». «Поэтому он с самого начала выбрал Дуань Яна», — сказал Син Цунлянь. Син Цунлянь посмотрел на Линь Чена, спокойно выслушав его продолжение: «Я понимаю, почему он выбрал Дуань Яна. Дуань Ян был очень простым и чистым человеком, легко вспыльчивым и глубоко любил Дуань Ваньшаня. Когда он узнал, что результаты исследований его учителя, имевшие серьезные побочные эффекты, были скопированы и использованы для создания нового лекарства, он, безусловно, изо всех сил постарается решить проблему для своего учителя. Поэтому он был наиболее подходящим человеком, чтобы оставить всевозможные следы в интернете, которые полиция могла бы отследить. Дуань Ян был идеальным выбором, потому что он не был похож на других, кто мог бы стоять в стороне и ничего не делать, верно?» «Вот и всё, но…» — Син Цунлянь невольно нахмурился. — «Мне кажется, здесь всё ещё есть проблемы». «Но зачем ему понадобился Дуань Ян?» — резко продолжил Линь Чен. Син Цунлянь ответил: «Разве преступникам не легче раскрыть себя, чем больше шагов они предпринимают для достижения своей цели? Хотя позже он похитил Дуань Яна через других, чтобы загладить свою вину, честно говоря, разве полиции не было проще обнаружить проблему, когда Дуань Ян исчез?» Линь Чен кивнул. «Следующий вопрос: было ли похищение Дуань Яна случайностью или же это была необходимая договоренность, устроенная кем-то? Раньше я думал, что это просто совпадение, как если бы люди Зарату нашли Дуань Яна, который разместил информацию в интернете и обладал большим количеством данных, а затем привели его в Дану для продолжения исследований. Но тогда это была лишь догадка, сделанная при определенных условиях. Сейчас же это кажется слишком уж случайным совпадением». «Действительно. Экспертов так много. Зачем же искать такого малоизвестного врача, как Дуань Ян?» Линь Чен сказал: «Другими словами, более вероятно, что другая сторона специально использовала Лу Цзя, фальшивого эксперта, ответственного за исследование наркотиков при Зарату. Сейчас он мёртв, поэтому у нас нет возможности расследовать этот процесс. Однако этот человек мог упомянуть Дуань Яна Лу Цзя и щедро его похвалить, что побудило Лу Цзя послать кого-то похитить Дуань Яна из Китая. Цель проста… Убить двух зайцев одним выстрелом…» «Он действительно безжалостен к Дуань Яну». Син Цунлянь понял, почему Линь Чен все это время молчал. Это дело было слишком жестоким как по отношению к Дуань Яну, так и к Дуань Ваньшаню, особенно учитывая их глубокую любовь друг к другу. Он продолжил: «Похоже, что целью убийцы с самого начала были три человека: Дуань Ян, Дуань Ваньшань и Тань Кан, который, возможно, был лишь соучастником. Он использовал Дуань Яна, чтобы создать цепочку улик и подставить Дуань Ваньшаня, затем убил Дуань Яна, и наконец, убил Тань Кана, чтобы обвинить Дуань Ваньшаня. Этот процесс в основном можно подтвердить. Поэтому мы должны вернуться к первоначальному вопросу: почему он это сделал?» Если бы не больничная палата, Син Цунлянь захотел бы закурить сигарету. «Честно говоря, я не думаю, что ложное обвинение Дуань Ваньшаня в убийстве из-за академического плагиата может ему как-то существенно навредить. Он скрупулезно пытался очернить Дуань Ваньшаня, но эта грязь даже через Тихий океан не пересечет». «Так что это дело еще более ужасно, и убийца хотел лишь самого процесса». Линь Чен с самого начала и до настоящего момента не менял своей позиции. «Чувства убийцы к этим трем людям разные. Он убил Тан Кана чисто и решительно, словно выбросил ненужный мусор. Сяо Мин почувствовал, что убийца был очень доволен. Что его радовало, так это сам процесс выпуска воздушных шаров — то есть процесс избавления от орудия убийства, которое подставило Дуань Ваньшаня. Я даже не думаю, что его конечной целью было сделать Дуань Ваньшаня настоящим убийцей Тан Кана или посадить его в тюрьму, потому что, как вы только что сказали, это дело не может причинить Дуань Ваньшаню никакого существенного вреда. Вот здесь я тоже не понимаю… что касается Дуань Яна…» Взгляд Линь Чена был явно тусклым и беспокойным. Син Цунлянь спросил: «Что не так с Дуань Яном?» «Дуань Ян — словно хитрая шахматная фигура. Убийца использовал его, чтобы оставить улики Дуань Ваньшаню, а затем без колебаний позволил ему умереть, что странно», — сказал Линь Чен. «Все зависит от того, понимает ли убийца, как и мы, тайную любовь между ними. Если ответ — да, то он использовал Дуань Яна, который глубоко любил Дуань Ваньшаня, чтобы раскрыть мотив убийства Дуань Ваньшаня, и разлучил их навсегда, прежде чем Дуань Ваньшань узнал правду… Даже мотив отправки Дуань Яна в Дана очень тонкий, не так ли? Они явно любят друг друга и находятся на одной земле, но не могут встретиться. И вы можете представить, как бы расстроился Дуань Ваньшань, если бы знал всё это, если бы не умер. Поэтому я думаю, что убийца, вероятно, действительно ненавидит и любит Дуань Ваньшаня, который любит Дуань Яна…» «Значит, этот человек, скорее всего, знает о связях между Дуань Яном и Дуань Ваньшанем?» — спросил Син Цунлянь. «Думаю, да. Поэтому круг подозреваемого теперь очень узок. Он должен знать Дуань Яна, иметь возможность получить образцы ДНК и отпечатки пальцев Дуань Ваньшаня, знать об их отношениях, бывать в Дане и понимать закулисную историю фармацевтической компании Чжоуруй и плагиата Тан Кана…» Не успел Линь Чен произнести эти слова, как компьютер Ван Чао издал тихий звук, означающий получение сообщения. «Список уже составлен?» — резко спросил Син Цунлянь. «Да, согласно электронному письму Дуань Яна, старшую сестру, которая предоставляла ему информацию, зовут Чэн Цзин, а человека, который передавал ему информацию в фармацевтической компании Чжоуруй, зовут Ли Фэнпин. Кроме того, он временно отсортировал 14 подозрительных имен», — быстро сказал Ван Чао и начал собирать информацию обо всех. «С Чэн Цзин что-то не так?» «После возвращения в Китай Чэн Цзин работала в Третьей народной больнице города Юнчуань, и, похоже, связи с фармацевтической компанией «Чжоуруй» нет. Информация отправлена на планшет. Пожалуйста, достаньте его из моего рюкзака, босс», — быстро сказал Ван Чао. Син Цунлянь достал планшет и сел на кровать рядом с Линь Ченом, чтобы посмотреть. Пальцы Линь Чена быстро пробежались по личной информации Чэн Цзин. На фотографии Чэн Цзин была в белом халате, выглядела нежной и спокойной. Она была педиатром, имела счастливую семью и безупречное резюме. «Это не она. А как же Ли Фэнпин?» Подросток нахмурился, внезапно схватил лежащую рядом банку колы и вылил её себе в рот, но не ожидал, что газировки уже не останется. Подросток резко сжал банку, и раздался треск. «Такого человека, как Ли Фэнпин, не существует». «Как это возможно? Иначе откуда Дуань Ян получил внутреннюю информацию о фармацевтической компании «Чжоуруй»? Дуань Ян не дурак. Как он мог поверить человеку, личность которого неизвестна?» Линь Чен внезапно заговорил: «Эта Ли Фэнпин должна была отправить электронное письмо Дуань Яну. Проверь почтовый ящик Дуань Яна». Пока Линь Чен говорил, он набрал номер телефона Дуань Яна. «Консультант Линь, вы нашли нужного человека?» «В фармацевтической компании Чжоуруй нет человека по имени Ли Фэнпин. Откуда вы его знаете?» На экране Дуань Ян на мгновение замер, а затем внезапно разразился смехом, словно внезапно осознав всё происходящее. Слезы текли по его щекам, когда он произнес: «Неужели я всего лишь дурак, которым манипулируют?» «Нет, для меня вы просто молодой врач с искренним сердцем и добрыми намерениями». «Доброта, проявляемая по отношению к другим, — это глупость, не так ли?» Линь Чен покачал головой и серьезно сказал: «Вы приписываете злобу преступников чистой доброте людей. Я считаю, что это неверное толкование, хотя многие люди совершают эту ошибку». Дуань Ян глубоко вздохнул, и его глаза покраснели. «Вы всегда так убедительны, консультант Линь». «У меня это хорошо получается», — тихо сказал Линь Чен. Дуань Ян серьезно сказал: «Это была моя бывшая одноклассница Шэнь Лянь. Сейчас она, должно быть, работает в медицинском отделе фармацевтической компании «Чжоуруй», и она также знала об инциденте с плагиатом, совершенном преподавателем. Она сказала, что почувствовала проблему, когда начала проводить клинические испытания нового препарата, поэтому познакомила меня с подругой, которая могла получить информацию из первых рук внутри фармацевтической компании «Чжоуруй». На самом деле, этой подругой, возможно, всё это время была она сама, притворявшаяся кем-то другим». Линь Чен взглянул на Ван Чао, который быстро набрал поисковый запрос и указал несколько ключевых слов. «Шэнь Лянь, из Хунцзина, бывший научный сотрудник отдела исследований и разработок, бывший заместитель директора и директор медицинского отдела фармацевтической компании «Чжоуруй»… Уехала за границу в январе того же года и вернулась в Китай в сентябре того же года. За последние пять лет Шэнь Лянь неоднократно покидала страну на короткий или длительный срок от трех до пяти месяцев, якобы в командировки, но весьма вероятно, что ее тайно отправили в Дана представители фармацевтической компании «Чжоуруй»…» Закончив свой доклад, Ван Чао поднял на них взгляд. Син Цунлянь посмотрел на Дуань Яна на экране, который все это время слушал, и наконец услышал его вопрос: «Почему?» «Мы это выясним», — сказал Син Цунлянь, кивнув Дуань Яну и завершив разговор. С того самого момента, как появилось имя Шэнь Лянь, Линь Чен молчал, слушая, словно старый монах в медитации, будто его охватило необъяснимое чувство. Син Цунлянь прекрасно понимал проблему и сказал: «Ван Чао, найди адрес Шэнь Лянь и сообщи в бюро, чтобы они выдали ордер. Выходи сейчас же, дай мне минутку». Ван Чао быстро собрал вещи и прошел мимо него. Из коридора донесся звук телефонного разговора подростка. Син Цунлянь подошёл, выключил свет в палате, затем вернулся к постели Линь Чена и крепко поцеловал его. Примерно первые тридцать секунд поцелуя Линь Чен молчал, но затем начал отвечать ему взаимностью. «Что случилось?» — тихо спросил Линь Чен, подняв взгляд. Син Цунлянь отстранился от губ Линь Чена. Горький привкус во рту Линь Чена остался на его губах и зубах, когда он коснулся его лица и посмотрел ему в глаза в темноте. Он серьезно спросил: «О чем ты думаешь? Твои эмоции вдруг стали какими-то странными». «Я вдруг почувствовал, что это нехорошо», — медленно и серьезно произнес Линь Чен. «Если бы учитель Дуань не умер, нам, возможно, потребовалось бы очень много времени, чтобы заметить проблему и наконец найти Шэнь Лянь». «Может быть», — сказал Син Цунлянь. «Но теперь?» — спросил Линь Чен. «Я думал о том, чтобы составить психологический портрет убийцы, но сейчас в этом нет необходимости, потому что я знаю, что здесь ничего не изменится. Убийца легко будет раскрыт. Но мы добились этого результата благодаря череде несчастных событий, включая смерть учителя Дуана. Цена слишком высока, действительно слишком высока». Глава 218 20:47, в жилом комплексе «Башня барабанов Хунцзин». Люди среднего и пожилого возраста, вышедшие на прогулку или на танцы, начали расходиться по домам. Реквизит для танцев, выполненный в различных оттенках красного и зеленого, был сметен с обочины дороги мимо джипа Син Цунляня. Торговцы на уличных лотках тоже начали сворачивать свои покупки. Заместитель начальника полиции Хунцзин, Чжан Пин, сидел в джипе и наблюдал за жителем определенного этажа 3-го корпуса 6-го квартала жилого комплекса «Башня Барабанов». Шторы были плотно задернуты, а свет по-прежнему выключен. Чжан Пин нажал на беспроводную гарнитуру и спросил: «Лао Шу, есть движение?» Офицер с кодовым именем «Лао Шу» стоял в небольшом круглосуточном магазине на первом этаже здания № 3, наблюдая за происходящим у входа. После того, как мимо прошли две группы возвращающихся жителей, весь район опустел и затих. «Цель пока не появилась». «Продолжайте смотреть». "Понятно." Чжан Пин убрал бинокль и посмотрел на капитана, который курил на пассажирском сиденье. Он только что приехал домой около восьми вечера и даже не успел обнять дочь, которая делала домашнее задание, как капитан позвал его подготовиться к аресту подозреваемого. Хотя он не был уверен, что именно произошло за это время (он ехал домой с работы), подозреваемый изменился с мужчины на женщину, и с учителя на ученика, что несколько сбивало с толку. Еще важнее было то, что капитан лишь упомянул о необходимости тайного задержания, и даже имеющихся доказательств было недостаточно. Было бы разумнее, если бы вышестоящие органы попросили их сотрудничать со следствием. Он немного подумал, затем тихо выключил наушники и невольно обратился к капитану наедине: «Капитан Син, не слишком ли поспешно мы арестовываем этого человека?» «Да, это так», — сказал Син Цунлянь. «Тогда нам стоит подождать еще немного?» «Мы с нетерпением ждём этого». «Что?!» Чжан Пин достал сигарету с приборной панели джипа и закурил. «Лао Син, ты что-то от нас скрываешь? Расскажи, что происходит. Насколько опасна эта женщина по имени Шэнь Лянь? Те, кого ты вызвал, почти так же хорошо подготовлены к поимке бандитов, как и спецназ». «Почему ты такой надоедливый? В тебя вселился Ван Чао?» Син Цунлянь нетерпеливо цокнул языком и потушил сигарету. Дело было не в том, что Син Цунлянь не мог ответить на вопрос Чжан Пина, но он действительно не знал, правильно ли было так поспешно её арестовывать. Ему просто показалось, что эта женщина по имени Шэнь Лянь опасна; не говоря уже о том, что она, вероятно, связана с нарколабораторией Зарату. Самое главное, что зачастую многое просто не имело смысла. Слова, произнесенные Линь Ченом, все еще эхом звучали у него в ушах. Хотя им не были ясны мотивы Шэнь Лянь и сложные последствия её действий, они напрямую обнаружили её, используя обходной путь. По сути, это был обходной путь, полученный путем обмена жизни Дуань Ваньшаня. Они знали информацию, которой не знал убийца, поэтому могли действовать на опережение и быть на шаг впереди. Следовательно, он не мог упустить этот обходной путь. Ровно в 21:00 Шэнь Лянь всё ещё не вернулась домой. Весь персонал, находившийся на дорогах внутри и за пределами поселка, покинул свои посты, и дикая кошка рванулась в кусты. Как только Шэнь Лянь ступила в окружение, у неё не осталось бы шансов на побег. Внутри машины было тускло и дымно. Син Цунлянь перевернулся и посмотрел на свой телефон. Он подумал, стоит ли позвонить Линь Чену, но не знал, случайно ли нажал кнопку блокировки или по какой-то другой причине, как экран внезапно погас. Син Цунлянь протянул руку и выключил верхний свет в машине, оставив в пространстве лишь слабый свет экрана ноутбука Ван Чао. Чжан Пин нахмурился, словно удивляясь, почему тот вдруг так занервничал. Заместитель начальника отряда начал оглядываться, и Син Цунлянь тоже поднял глаза. В конце дороги никого не было, и все полицейские, как обычно, охраняли ключевые позиции. В устройстве связи послышался слабый шорох, и Чжан Пин начал расспрашивать о ситуации у въезда на дорогу. Ветер зашуршал листьями, и вдали загорелся свет. «Какая машина? Есть кто-нибудь в машине? Быстро сообщите», — спросил Чжан Пин. По телефону доносился лишь тот же шорох. Син Цунлянь без колебаний зарядил пистолет и, открыв дверь, вышел из машины. В этот момент к нему быстро подъехал совершенно черный легковой автомобиль. Син Цунлянь остановился посреди узкой дорожки и заглянул в машину. Две секунды спустя водитель внезапно понял, что что-то не так, и резко затормозил, резкий звук эхом разнесся по ночному небу. Расстояние было достаточно небольшим. При свете уличных фонарей и автомобильных фар Син Цунлянь ясно видел, как водитель яростно ругается в машине. На передних и задних сиденьях никого не было, а черные кожаные сиденья блестели теплым сиянием. Вокруг них снова воцарилась тьма, и Син Цунлянь наблюдал, как водитель, крича и буйствуя в машине, словно смотрел немой спектакль. Две семьи выключили свет на балконах, и уличные фонари превратились в легкую завесу. Мимо пробежали дикие кошки, поднялся ветер, и послышался приглушенный вздох. Син Цунлянь нажал на наушники и убедился, что из них действительно доносится прерывистый, прерывистый звук, похожий на удушение дикого зверя или умирающее животное, попавшее в ловушку. Звук постепенно становился всё более резким, похожим на скрежет стального ножа по коже головы, и, наконец, приобрел скорбный, душераздирающий оттенок. «Что происходит? Что происходит? Кто создает помехи на канале!» Тревожный запрос Чжан Пина поступил по каналу, и полицейские под прикрытием, находившиеся на месте происшествия, докладывали по одному. Син Цунлянь жестом показал Чжан Пину, чтобы тот задержал водителя, и побежал. «Мышка сюда!» «Это Лев!» Син Цунлянь пробежал мимо кустов и клумб, ветер обдувал его уши. Лоток с барбекю у въезда на дорогу становился все яснее. «Верблюд здесь!» «Здесь дикая лошадь!» Дым от мангала поднимался в воздух, и вентилятор раздувал весь дым и пыль в ночное небо. Шум и смех доносились по ночи, люди размахивали пивом, смеялись и кричали, словно это была самая прекрасная летняя ночь в городе. Если бы Син Цунлянь не увидел следующую сцену... В пространстве затихли все звуки, словно он вошел в абсолютно тихую, вакуумную среду. Владелец киоска с барбекю вытащил из гриля большой шампур с жареным мясом, и острый кончик железного шампура испустил холодный свет. Промежутки между шампурами были заполнены раскаленными железными прутами. В следующее мгновение лицо владельца озарилось улыбкой, он схватил шампур и повернулся, чтобы передать его стоявшему рядом покупателю. В этот момент Син Цунлянь, не колеблясь, вытащил пистолет, а старая, морщинистая рука протянулась, чтобы передать ему шампур. Хозяин по-прежнему держал в руке железный шампур, согнув локоть, и все шампуры в его руке были направлены в открытый рот молодого человека, сидящего за столом. Раздались выстрелы. Кровавые брызги взметнулись в ночное небо, а шампуры разлетелись в воздухе, оставляя хаотичные дуги, и наконец упали на землю. «Обнаружена аномалия у входа в переулок. Запрашиваем подкрепление!» Хаотичные голоса в наушнике раздались снова, и Син Цунлянь сорвал с себя гарнитуру. Крики мужчин и женщин пронзали ночное небо, когда хаотичные шаги раздавались по липкому черному маслу и различным отходам морепродуктов на земле. Некоторые падали, но многие стояли неподвижно, глядя на ужасающую картину перед грилем. «Полицейское расследование! Посторонние лица покидают место происшествия!» Полицейский, охранявший другую сторону входа, издалека кричал посетителям киоска с барбекю, размахивая руками. Син Цунлянь оглядел все лица вокруг: на некоторых читался страх, на других — оцепенение, а на третьих — пугающая улыбка. Но среди всех этих лиц не было ни одного, принадлежащего Шэнь Лянь. В тот короткий момент, когда он искал подозреваемого, никто не заметил, что молодой человек, которого ударил ножом владелец киоска с барбекю, пришел в себя. Глаза молодого человека вспыхнули необычайным возбуждением, словно в его жилах вспыхнула самая бурная кровь. Он изо всех сил оттолкнулся ногами и набросился на владельца киоска с барбекю. Гриль рухнул, и угли разлетелись во все стороны, пока они катались в них. Воздух наполнился запахом жареного мяса и шипением. Однако ни один из них не почувствовал боли. Владелец схватил горящий кусок угля и засунул его молодому человеку в рот, а тот без колебаний укусил мужчину средних лет за лицо. С пронзительным звуком оторвался большой кусок плоти. Кровь потекла по белым зубам молодого человека, который продолжал широко улыбаться. Хозяин взял кусок древесного угля и засунул его в рот вместе с кровью и обрывками плоти, стекавшими по его запястью. Частично приготовленный, хрустящий, сладковатый запах был соблазнительным. Хозяин посмотрел на свою руку и откусил кусочек, всё ещё улыбаясь. В ночное небо поднимался дым, а упавший вентилятор слабо вращался на цементном полу. Син Цунлянь стоял неподвижно, словно его внезапно выстрелили в голову, но это было не так. Он просто чувствовал, как все его мысли перемешались, и воздух был наполнен не запахом города, а гнилостным запахом тропического леса; все было кровавым и первобытным, отчего его чуть не вырвало. Студент, сидевший за тем же столом, что и молодой человек, тоже встал. На нем была толстовка с капюшоном, украшенная золотым тиснением в виде черепа, и он поднял с пола осколок белого фарфора. Он повернулся и направился к дрожащим гостям, сбившимся в кучу в углу. Полицейский, перешедший улицу, внезапно набросился на студента в толстовке с черепом, но тот поднял фарфоровый осколок и крепко прижал его к горлу полицейского. Син Цунлянь снова побежал, и воздух вокруг него стал обжигающе горячим. Он крикнул гостям, которые все еще задерживались возле ресторана с барбекю: «Идите, поскорее уходите!» Ошеломлённые гости снова закричали; их глаза наполнились ужасом. Син Цунлянь побежал изо всех сил, осматривая место драки: 20 метров, 10 метров… Студент в толстовке с черепом применил некую неведомую силу, чтобы повалить полицейского на землю. Син Цунлянь снова выстрелил, попав студенту в плечо, отчего пошла кровь, но обезумевший студент, похоже, не заметил травмы. В тот самый момент, когда Син Цунлянь собирался в третий раз нажать на курок, фарфоровый осколок уже вонзился в горло полицейского. В тот момент, когда осколок фарфора был вставлен в горло, ночное небо замерло, и фон исчез. Кровавая сцена озарилась светом, и Син Цунлянь увидел, как его коллега изо всех сил пытается повернуть голову, увидел его широко раскрытые глаза в темноте и увидел, как ярко-красная кровь брызнула вдоль белого осколка фарфора. Он увидел, что рука молодого человека все еще отчаянно сжимает осколок фарфора, словно желая вонзить его глубже. Син Цунлянь наконец бросился к ним двоим. Он оттащил нападавшего и сильно наступил на руку, державшую осколок фарфора, оглушив его. Затем он быстро снял пальто и прикрыл им горло своего коллеги. Син Цунлянь плотно прижал одежду к ране, но кровь хлынула, как из открытого крана, мгновенно промочив пальто. «Держись! Держись! Ты меня слышишь?» Он кричал изо всех сил, но лежащий на земле полицейский лишь открыл рот, словно пытаясь что-то сказать, но в конце концов медленно закрыл глаза. Кто-то разразился смехом, и всё сообщество «Башенки барабанов» под ночным небом показалось, что это ад на земле. Глава 219 Слышался тихий стук высоких каблуков. Тук-тук-тук… Линь Чен внезапно сел в своей палате, которая была совершенно тёмной. Он внимательно прислушался и услышал слабый плач, доносившийся откуда-то издалека и то появлявшийся, то исчезавший. Он разблокировал телефон и посмотрел время: 21:11. Син Цунлянь не звонил с начала операции, что указывало на то, что Шэнь Лянь не поймали. Для одинокой женщины ненормально не возвращаться домой после 9 часов. Линь Чен испытывал всё большее беспокойство. Внезапно он услышал звук машины скорой помощи, доносившийся извне. Раз, два… Казалось, что в больницу въезжает всё больше и больше машин скорой помощи. Он посмотрел на капельницу, в которой оставалось совсем немного физиологического раствора. Не раздумывая, он вытащил иглу и подошел к окну, чтобы посмотреть вниз. Возле здания скорой помощи собралось не так много людей, но он смутно различал полицейских в форме и нескольких испуганных зевак. Поскольку он находился на высоком этаже, ему было трудно точно определить, что происходит внизу. Вскоре после этого к больнице подъехала еще одна полицейская машина. Линь Чен узнал фигуру и светлую голову человека, вышедшего из машины. Он тут же развернулся и вышел из комнаты. Коридор в отделении интенсивной терапии был пуст, а свет на расположенном неподалеку посту медсестер слепил глаза. Когда он проходил мимо поста медсестры, кто-то окликнул его. «Эй, пациент! Сейчас время отдыха. Вы не можете свободно передвигаться. Возвращайтесь в свою палату». Пока молодая медсестра говорила, телефон Линь Чена начал бешено вибрировать. Номер на экране не принадлежал Син Цунляню или Ван Чао. Линь Чен жестом попросил медсестру подождать и ответил на звонок. «Линь Чен. Пожалуйста, говорите». «Вы в больнице? Операция прошла неудачно… Приехал директор, и нам нужно, чтобы вы немедленно спустились вниз». «Где вы, ребята?» «Мы находимся в здании службы экстренной помощи. Вероятно, скоро появятся представители СМИ, поэтому, пожалуйста, поторопитесь». "Я понимаю." Линь Чен закончил разговор, быстро объяснил медсестре чрезвычайную ситуацию и побежал к лифту. Когда он добрался до здания приемного отделения, первым делом услышал плач. Конечно, плач в больнице — это нормально, но этот звук был слишком душераздирающим, словно кому-то вырвали сердце и лёгкие. В паузе между звуками открывающейся и закрывающейся двери приемного отделения Линь Чен заглянул внутрь и увидел лишь большое количество окровавленных марлевых повязок. Он чуть не столкнулся с медсестрой, державшей плазму крови, когда выходил. Ориентируясь по потоку людей, он нашел старого директора в кабинете врача. Директор У собирался уйти на пенсию менее чем через полгода, и он всегда был спокоен и расслаблен. Линь Чен никогда раньше не видел его таким серьезным. «Что случилось? Где Син Цунлянь?» — спросил Линь Чен. Директор У поднял на него взгляд и заметно нахмурился при упоминании имени Син Цунляня. Линь Чен, держась за стол, сохранил удивительное спокойствие. Напротив него за столом сидели несколько врачей, и он взглянул на их бейджи: нейрохирург, невролог… Должно было что-то случиться, раз всех специалистов по нейробиологии, работавших в больнице, вызвали на место происшествия. Увидев, что директор ничего не говорит, стоявший рядом с ним помощник полицейского обратился к Линь Чену: «Подождите минутку, консультант Линь. Мы ждём прибытия отдела уголовных расследований, чтобы провести краткую встречу с экспертами». Линь Чен кивнул. В этот момент в коридоре за дверью кабинета послышались хаотичные шаги. Дверь распахнулась, и появился Син Цунлянь со своим заместителем капитана Чжан Пином. Ван Чао с ними не было. Син Цунлянь был весь в крови от груди до воротника, его руки были красными, а пальто нигде не было видно. Линь Чен встретил его взгляд, и глаза Син Цунляня на несколько секунд онемели. Затем он посмотрел на него с скорбью в глубоких глазах. «Подойди сюда и объясни, что сегодня произошло!» Директор У хлопнул по столу, и все в офисе были в шоке. Линь Чен повернулся и спокойно посмотрел на разгневанного директора, сказав: «Вам нужно успокоиться». «Я потерял полицейского под своим командованием, а вы хотите, чтобы я успокоился?» Лицо директора стало суровым. Он встал, указал на Син Цунляня и выругался: «Скоро приедут девушка и родители Сяо Аня. Вам нужно объяснить им, почему обычный арест превратился в это. И почему вы бездумно стреляли в центре города? Кто дал вам разрешение на это? Вы подумали о последствиях?!» Линь Чен ответил от имени Син Цунляня: «Он выполнял свои обязанности на передовой, и только он знает, должен ли он был стрелять. Несправедливо возлагать ответственность на офицеров передовой, не понимая конкретной ситуации». Затем он притащил из угла комнаты два стула и жестом пригласил только что вошедших сесть. Директор У был так зол, что у него лопнули вены, но больше ничего не сказал. «Офицер Ань погиб при исполнении служебных обязанностей?» — спросил Линь Чен, садясь на стул. Син Цунлянь посмотрел на него и кивнул. Сердце Линь Чена сжалось, когда он увидел Син Цунляня, всего в крови. Он сразу понял, откуда взялась кровь. «Это из-за отказа Шэнь Лянь сдаться?» — спросил он Син Цунляня. «Нет», — наконец ответил Син Цунлянь, но больше ничего не сказал. Чжан Пин сказал: «Мы даже не видели никого, кто был бы связан с Шэнь Лянь». «Что произошло на месте происшествия? Почему всё так обернулось?» Из коридора снаружи доносились плач и шаги, но в офисе царила полная тишина, слышалось лишь слабое мерцание люминесцентных ламп. «Я не знаю», — четко произнес Син Цунлянь, слово за словом. «Ты что, блять, не знаешь?!» — директор У снова ударил по столу. Не обращая внимания на разъяренного директора позади себя и всех остальных в комнате, Линь Чен схватил Син Цунляня за руку. Его рука дрожала, но он все же попытался успокоиться и тихо сказал Син Цунляню: «Все специалисты больницы здесь. Чем скорее мы выясним, что произошло, тем быстрее сможем решить проблему». Син Цунлянь поджал губы. На мгновение на его лице появилось выражение крайнего безразличия, затем его внимание постепенно сосредоточилось, и он сказал: «Мы действительно не знаем, откуда возникла проблема. Примерно в 21:00 произошел сбой в нашем канале связи, а затем в киоске с барбекю в переулке произошла драка. Владелец киоска и посетители, которые там обедали, подрались, и полицейский погиб при исполнении служебных обязанностей, защищая жителей». Доклад Син Цунляня был кратким и по существу: «В ходе этого я произвел два выстрела, один попал в владельца киоска с барбекю, а другой — в подозреваемого, который пытался убить полицейского. Это подтверждают баллистическая экспертиза и показания очевидцев на месте происшествия». Мысли Линь Чена метались, и он быстро понял, в чем проблема. Он верил в меткость Син Цунляня, но, несмотря на то, что Син Цунлянь находился на месте происшествия и ясно заявил, что попал в подозреваемого, полицейский всё равно погиб. Было очевидно, что это не простое дело, которое можно как-то объяснить. Син Цунлянь, казалось, погрузился в глубокие воспоминания. Он сказал: «Это была моя ошибка. Мне следовало с самого начала убить подозреваемого, а не просто обезвредить его». «Значит, твои пули его не обезвредили?» — спросил Линь Чен, подняв взгляд. «Нет, — сказал Син Цунлянь. — Похоже, они не реагировали на боль и действовали исключительно инстинктивно. Инцидент произошел слишком внезапно, и мы до сих пор не выяснили, что пошло не так». «Как так получилось, что пули их не обезвредили?» — спросил начальник отдела, до этого молчавший в кабинете. «Они что, превратились в зомби?» «Место происшествия полностью оцеплено. Прибыли сотрудники Управления по контролю за качеством пищевых продуктов и медикаментов и Центра профилактики эпидемий, и только после этого мы смогли вернуться», — сказал Син Цунлянь. «Центр профилактики эпидемий?» — спросил Линь Чен. «Поскольку поступили сообщения о том, что люди кусали друг друга на месте происшествия, некоторые из присутствующих не смогли сдержать эмоции и сообщили об этом в Центр по контролю и профилактике заболеваний», — сказал Син Цунлянь. «Это что, кризис биологической опасности?» — директор У не смог сдержаться и сказал: «Мы просто пытались поймать человека. Почему вдруг все переросло в поедание людей?» «Как могла такая ситуация возникнуть внезапно?» — спросил другой эксперт. «В нашем городе за последние годы подобных случаев не было». «Вы все эксперты в области нейронауки и должны понимать, что вероятность возникновения подобной ситуации всё ещё существует», — спокойно сказал Линь Чен. «Верно. Это может быть либо заболевание мозга, либо последствия приема лекарств», — сказал другой человек. «Бешенство?» «Я считаю, что последствия употребления наркотиков более вероятны», — сказал Линь Чен. «Верно». Эксперты в спешке обсудили это. «Но нам нужно провести детальное исследование, чтобы определить, какой именно препарат это». «Однако подход, принятый Центром по контролю и профилактике заболеваний, верен. Я считаю необходимым ввести изоляцию первого уровня от биологически опасных веществ, и весь персонал, контактировавший с пациентом, должен быть изолирован и находиться под наблюдением», — сказал Линь Чен. Син Цунлянь поджал губы. Услышав, как собеседник заговорил об изоляции, он резко вмешался, сказав: «Я предлагаю найти другие причины для изоляции и наблюдения, чтобы предотвратить общественную панику. В конце концов, этот случай уже и так достаточно сенсационен, и было бы неуместно снова использовать фразу "обязательная изоляция"». «Это понятно, но как именно нам следует это сформулировать?» — спросил врач. «Следует объяснить это как употребление наркотиков. Если мы подтвердим, что участники драки и насилия не принимали наркотики, то они, должно быть, употребили их непроизвольно. Поскольку инцидент произошел у палатки с барбекю, где было много дыма, нельзя исключить, что другие прохожие также могли непроизвольно принять наркотики. Ради здоровья всех участников мы надеемся, что пострадавшие смогут пройти обследование в больнице», — продолжил объяснять Линь Чен собеседнику. «Если СМИ спросят вас о состоянии пациента, вы можете привести в пример соответствующие случаи из США. Несколько лет назад в одном из городов США произошел похожий случай, когда бездомный превратился в зомби и напал на жителей, кусая их за лица. Местная полиция в итоге установила, что бездомные находились под воздействием наркотика под названием «соли для ванн», что вызвало у них неконтролируемую панику и агрессивное поведение». «О… кажется, я об этом слышал, но если СМИ спросят, как наркоманы внезапно появились у киоска с барбекю и как эти сумасшедшие прохожие употребили наркотики, как нам следует ответить?» — спросил другой эксперт. Линь Чен оставался на удивление спокойным от начала до конца. «Эксперты, пожалуйста, передайте СМИ, что эту часть проблемы должна расследовать полиция. Вы не знаете конкретного хода расследования, поэтому просто передайте это нам», — спокойно ответил Линь Чен. «Хорошо, тогда давайте сначала осмотрим пациента». Несколько экспертов один за другим встали. Дверь кабинета открылась, и вдали, за пределами центра неотложной помощи, послышались вспышки света и вопросительные голоса репортеров. «Я слышал о случаях каннибализма?» «Это действительно биологическая опасность?» «Скрывает ли правительство от общественности важную информацию?» Несколько врачей подошли к двери, и вдруг кто-то обернулся и спросил: «Почему вы одеты в одежду нашего пациента?» Прислушавшись к голосам репортеров, Линь Чен на мгновение замер, затем оглядел себя с ног до головы и сказал: «Думаю, мне пора переодеться». Глава 220 После того, как все специалисты больницы ушли, в кабинете осталось всего пять человек. Примерно полминуты никто не произнес ни слова. Директор коснулся стола врача и первым заговорил: «Чжан Пин, вы с Сяо Ченом — вы двое, выходите». Названный человек почувствовал облегчение и встал, готовясь уйти. Линь Чен потер лоб и сказал секретарю Чену: «Не могли бы вы помочь нам найти два комплекта чистой одежды? Они есть в моей палате». «Что ты собираешься делать, Линь Чен?» — Директор смахнул бороду и уставился на него, внезапно поняв. — «Ты хочешь вмешаться в интервью с репортерами?» «Ты легко всё понимаешь», — спокойно сказал Линь Чен. «Так вы разговариваете с начальником своего начальника?» — сердито спросил директор. «Изначально это была моя работа, а вы хотите всё захватить». «У киоска с барбекю обезумевшие посетители кусали друг друга, и даже полицейский был убит. Вы когда-нибудь задумывались, что если это не будет должным образом урегулировано, это легко может перерасти в серьезный кризис общественного доверия? Вы думаете, что цель убийцы не связана с этим?» Лицо директора выражало неуверенность, но Линь Чен, похоже, не заметил этого и лишь наблюдал за выражением лица Син Цунляня. Он сказал Син Цунляню: «Причина, по которой важны связи правительства с общественностью в кризисных ситуациях, заключается в том, что сами слухи могут быть страшнее, чем реальные события». «Какой смысл говорить, если ты никого не можешь убедить? Может, ты оскорбишь все СМИ, как только появишься!» — продолжал бормотать режиссер. «Если не получится, просто издай указ о запрете на разглашение информации». «Это отличается от обычного случая. Чем больше об этом будут молчать, тем больше разыграется воображение общественности», — продолжил Линь Чен. «Ты хочешь сказать, что с этим справишься только ты?» «Пожалуйста, поверьте мне». «Линь Чен, я стар, и с сердцем у меня проблемы. Не переживай». Директор наконец уступил и спросил: «Как ты планируешь освещать детали дела, когда об этом спросят СМИ?» «Расследование еще продолжается». «Почему так много полицейских проводили аресты в районе Драм Тауэр и вдруг столкнулись с подобной ситуацией? Почему полиция не предотвратила трагедию заранее?» «Ваши вопросы сложные, и я пока не знаю, как на них ответить». «Это ваш ответ?» «Я уточню детали у капитана Сина», — сказал Линь Чен, повернувшись к старому директору. — «Он не сказал "нет", так что не спорьте с ним». На лице Син Цунляня раньше не было никаких эмоций, но эти слова наконец-то дали ему понять: «Подожди, а когда я согласился?» Линь Чен дотронулся до лица и просто сказал: «Веди себя хорошо». Син Цунлянь поджал губы и свирепо посмотрел на всех. В серьезных ситуациях он был типичным представителем высшего достоинства, а сейчас выглядел ещё более внушительно. В этот момент у старого директора внезапно зазвонил телефон. Он очень разозлился и поднял трубку, увидев на экране два слова: «Хуан Цзе». Когда старый директор был в плохом настроении, он не очень-то дружелюбно относился и к молодому господину Хуану. Хуан Цзе что-то сказал на другом конце провода, и старый директор закричал: «Что плохого в том, чтобы сделать два выстрела во время беспорядков? Если не стрелять, к числу погибших в конце прибавится ноль. Вы берете на себя ответственность, или я?» Казалось, Хуан Цзе хотел сказать что-то другое, но старый директор продолжил: «Какой смысл приходить? У меня такое чувство, что ваша инспекция похожа на охотничью собаку, которая лает на запах крови. Наши передовые полицейские несутся вперед, а позади них стая гончих и орлов преследует и кусает их. Даже слышать об этом жутко!» Закончив говорить, старый директор повесил трубку, не обратив на Хуан Цзе никакого внимания. Услышав это, Линь Чен невольно повернулся к Син Цунляню и сказал: «Избить Хуан Цзе можно, но убивать его не надо». Син Цунлянь и так сдерживался и уже собирался что-то сказать, когда дверь кабинета снова распахнулась. Секретарь Чень быстро принес откуда-то два комплекта чистой одежды и передал их Син Цунляню, сказав: «Капитан, семья офицера Аня прибыла». Сердце Линь Чена сжалось. Директор У уже встал, и Син Цунлянь тоже собирался подняться. Увидев это, старый директор уставился на Син Цунляня. «Ты что, должен быть перед всеми? Это то, чем я должен заняться!» Он посмотрел на окровавленную одежду на теле Син Цунляня и прервал все его слова. «Ты собираешься увидеть семью офицера Аня, весь в крови? Поторопись и переоденься». После этих слов старый директор поспешно ушел, и секретарь Чень последовал его примеру. Старый директор действовал решительно, словно все произошло в мгновение ока. Когда дверь кабинета закрылась, Линь Чен пристально посмотрел на Син Цунляня, затем повернулся, запер дверь кабинета врача и выключил свет. «Переоденься», — сказал Линь Чен Син Цунляню. Син Цунлянь не двигался. Линь Чен оглядел комнату и увидел занавеску, окружающую медицинскую кровать. Он подтянул Син Цунляня к себе, задернул занавеску и силой уложил его на кровать. Приблизившись, он почувствовал сильный запах крови, исходивший от тела Син Цунляня. В слабом свете, проникающем сквозь стекло двери, он без колебаний начал расстегивать рубашку Син Цунляня. Син Цунлянь опустил руку. Линь Чен вырвался из объятий Син Цунляня и без колебаний расстегнул вторую пуговицу рубашки. «Из-за освещения злодеи в коридоре с трудом видят, что происходит в темноте, так что не беспокойтесь, что нас кто-нибудь увидит». Син Цунлянь хранил молчание. Линь Чен положил руку на грудь Син Цунляня, но внезапно растерялся, не зная, что еще сказать. В этот момент рука Син Цунляня нежно обхватила его затекшие пальцы. «Линь Чен», — раздался тихий голос Син Цунляня в пространстве, где они едва могли разглядеть лица друг друга. "В чем дело?" «У тебя дрожит рука». Линь Чен наконец остановился и невольно глубоко вздохнул. Он отдернул руку и сделал шаг назад, затем начал расстегивать больничную рубашку. Комната наполнилась звуком трения ткани о ткань, когда Син Цунлянь быстро снял рубашку. Линь Чен потянулся за чистой одеждой на кровати, но рука Син Цунляня снова накрыла его. «Линь Чен, давай поговорим». «О чём ты хочешь поговорить?» — Линь Чен повернул голову и посмотрел в сторону, где говорил Син Цунлянь. Син Цунлянь уже собирался что-то сказать, когда Линь Чен внезапно толкнул его на кровать, наклонился над ним и, обхватив руками подмышки Син Цунляня, крепко прижал к себе. Они оба были обнажены. Линь Чен ощупал многочисленные шрамы на коже Син Цунляня, толстые и тонкие. Они не целовались, но Линь Чен просто крепко обнял Син Цунляня, его пальцы почти впились в плечи. Он чувствовал, как ледяное тело Син Цунляня постепенно согревается, а напряженные мышцы расслабляются. Наконец, рука Син Цунляня нежно легла ему на талию. «Не говори ничего о том, что сейчас это неуместно», — сказал Линь Чен, немного приподнявшись, Син Цунляню, стоящему лицом к лицу. — «Даже если эти пять минут закончатся, мир ничего не потеряет». «Извини, у меня не было времени позвонить тебе сейчас», — голос Син Цунляня стал более спокойным. «Зачем извиняться? Ты извиняешься, потому что думаешь, что напугал меня, или по какой-то другой причине?» — спросил Линь Чен. «Я что, настолько ранимый?» Син Цунлянь просто уставился на него и слово в слово сказал: «Я очень за тебя волнуюсь». Линь Чен быстро ответил: «Ты беспокоишься обо мне? Когда я услышал новости о неудачном аресте и увидел тебя, всего в крови, передо мной, я чуть не умер от страха. И, если говорить о профессиональной деятельности, примерно полминуты у меня не было времени думать ни о ком другом. Я обдумывал сотни фраз, чтобы тебя успокоить, но вдруг меня осенило, и я вспомнил, что передо мной Син Цунлянь, а не пациент или посетитель. Он очень влиятельный человек и не нуждается в моем утешении. Затем я снова растерялся. Я старался сохранять спокойствие, как и сейчас, но ты видишь, что у меня дрожат руки и я говорю быстрее обычного. Я рассказываю тебе все это, чтобы ты понял, что…» «Линь Чен…» — Син Цунлянь нежно погладил его по спине. Линь Чен на мгновение замолчал, а затем начал говорить с Син Цунлянем крайне спокойным тоном: «У каждого после травмы возникает соответствующая стрессовая реакция. Практически нет людей, которые бы полностью остались невредимыми, даже если это психопаты или люди с антисоциальным расстройством личности». Он повернул голову Син Цунляня и заставил его внимательно слушать каждое его слово. «Из-за тебя я стану вести себя непрофессионально и потеряю спокойствие, и ты тоже не сможешь идеально справиться со всеми внезапными ситуациями. Это всё нормально, и мы должны смотреть правде в глаза, а не говорить себе, что мы сильны и сможем это преодолеть, что бессмысленно». Син Цунлянь моргнул; его завитые ресницы были озарены слабым светом. Линь Чен склонил голову и поцеловал в глаза лежащего на больничной койке человека, прошептав: «Послушай, мы не всемогущи». Син Цунлянь уже не был так оцепенел, как прежде. Он глубоко вздохнул, указал на ухо и медленно произнес: «Понимаю, консультант Линь». Линь Чен кивнул, готовый слезть с тела Син Цунляня, но тот внезапно прижался к нему спиной и толкнул его к своей груди. Син Цунлянь крепко обнимал его, до такой степени, что мог лишь удерживать эту позу, прислонившись к плоской груди Син Цунляня и слушая, как его сердце бьётся всё медленнее и медленнее. Хотя это спокойствие, возможно, было лишь иллюзией. Тем не менее, Линь Чен всё ещё чувствовал, что это хорошо; даже если это конец света, они смогут это пережить. «Лин Чен». Син Цунлянь вздохнул. «Что случилось?» «Хочется сказать спасибо, но мне кажется, это будет слишком банально», — сказал Син Цунлянь. Линь Чен вдруг почувствовал, как ему хочется рассмеяться, это было так сложно, но в то же время так смешно. Он погладил Син Цунляня по лицу, слез с него, и, когда уже собирался поискать на кровати одежду, которую они могли испачкать, вдруг услышал, как лежащий на больничной койке человек очень тихо произнес: «Я люблю тебя». Син Цунлянь не двигался, и Линь Чену показалось, что ему показалось. Он посмотрел на человека на кровати, который только что сел, протянул руку, коснулся его затылка, нежно поцеловал в губы и снова обычным тоном сказал: «Я люблю тебя». Линь Чен с трудом подбирал слова, чтобы описать свои чувства в тот момент. Они были такими внезапными и в то же время такими обычными. Он поднял одежду с кровати, надел её и спокойно сказал: «Я тоже тебя люблю». Все объятия и признания в любви закончились быстро. Линь Чен предполагал, что это займет около пяти минут, но когда Син Цунлянь отпустил его, прошло всего около минуты. Это создало у Линь Чена иллюзию, что он хочет отплатить Син Цунляню за ту минуту, что тот ушел. Они сели на больничную койку и быстро переоделись в чистую одежду. Шум и гам из коридора, казалось, тут же вернулись в кабинет, как только они разошлись. Линь Чен застегнул рубашку. Он много раз размышлял о том, что такое любовь, какой она должна быть и почему людям она необходима. Но, взглянув на человека рядом с ним, аккуратно застегивающего пуговицы, он вдруг все понял. Возможно, это было связано с тем, что в жизни случалось слишком много неожиданных трудностей, и было хорошо иметь рядом человека, который мог бы поддержать друг друга.