Криминальная психология/ Психология преступника

Глава 221 Они быстро переоделись. Рубашка, которую принёс секретарь Чень, оказалась не совсем подходящего размера, поэтому Линь Чен закатал манжеты. Однако из-за раны на ладони ему было трудно двигать рукой. Син Цунлянь без колебаний взял его за руку и продолжил. Когда грубые и огрубевшие кончики пальцев Син Цунляня коснулись его запястья, пальцы Линь Чена слегка задрожали. Син Цунлянь усмехнулся и тихо сказал: «Почему ты так нервничаешь? Ты же так легко снял с меня одежду сегодня, правда?» В темноте Линь Чен лишь смутно различал руки Син Цунляня, которые твердо держали пистолет и осторожно закатывали рукава. Линь Чен тихо произнес: «Возможно, потому что я предпочитаю проявлять инициативу». Син Цунлянь сделал вид, что не слышит, и взял его за другую руку. Закончив закатывать рукав, он внезапно наклонился и поцеловал уголок его губ. «С этого момента инициатива будет за мной». Линь Чен беспомощно улыбнулся, почувствовав себя более собранным. Времени наедине было мало, поэтому он быстро сменил тему. «А что насчет Ван Чао?» Син Цунлянь ответил: «В тот момент в системе связи наблюдались странные помехи, и Ван Чао остался на месте происшествия, чтобы выяснить, что произошло». Линь Чену было трудно это понять. «Вмешательство? Убийца настолько умен, что смог даже взломать систему связи полиции? И информация об операции по задержанию просочилась заранее? Иначе как Шэнь Лянь могла так быстро отреагировать и устроить такой хаос за столь короткое время?» Син Цунлянь покачал головой. «Я не знаю. Нам нужно дождаться результатов расследования Ван Чао. Однако, я думаю, наш канал прослушивался, поэтому, когда мы отреагировали, реакция Шэнь Ляняь была бы быстрее нашей». Сердце Линь Чена замерло. Быструю реакцию нельзя было объяснить просто подготовкой. Он продолжил спрашивать: «Так ты думаешь, Шэнь Лянь действительно стала причиной беспорядков у шашлычной?» «Трудно сказать, но мы все знаем, какие люди из Гаомэн проходили испытания наркотиков. Сегодняшнее внезапное безумие среди посетителей барбекю похоже на то, что происходило с этими людьми из Гаомэн. И оба причастны. Кроме Шэнь Лянь, это либо Дуань Ян, либо мы. Пока я не могу вспомнить никого другого подозрительного». Линь Чен кивнул и быстро спросил: «Следующий вопрос: как отравленные препараты попали в организм обезумевших клиентов?» «Это произошло внезапно, и я сначала не обдумал это как следует. Но потом я вдруг понял, что в момент инцидента все, кто так бурно себя вёл, находились очень близко к мангалу… Если бы это была не еда, то…» Линь Чен внезапно осознал: «Это был дым?» Син Цунлянь не подтвердил и не опроверг эту информацию. «Нам еще предстоит осмотреть место происшествия, чтобы установить причину, но большая часть дыма была выброшена в небо. Поэтому, когда ты будешь объяснять это СМИ позже, тебе, возможно, придется напомнить жителям близлежащих домов, что при появлении каких-либо физических или эмоциональных отклонений им следует как можно скорее обратиться за медицинской помощью». «Дай подумать», — перебил Линь Чен. «Если мы поспешно сообщим об этом общественности, это легко может вызвать панику. Человеческое воображение безгранично, и мы даже не уверены, действительно ли проблема заключается в дыме от мангала. Стоит ли нам дождаться результатов соответствующих анализов, прежде чем принимать решение?» Син Цунлянь торжественно произнес: «У нас может не быть времени ждать результатов анализов. Поскольку это может быть новый тип наркотика, с которым мы никогда раньше не сталкивались, нам будет трудно обнаружить его химический состав. На определение точного состава этого наркотика потребуется много времени. Если бы все было так просто, Лу Цзя не стал бы прилагать столько усилий, чтобы похитить Дуань Яна и увезти его в Дану». «Понимаю, но дай мне ещё подумать». В этот момент Линь Чен вдруг что-то придумал и сказал: «Ты прав, у нас может быть кое-что ещё, что может пригодиться». "Что такое?" «Поскольку Шэнь Лянь однажды отправила Дуань Яну данные исследований нового препарата, у Дуань Яна должна быть резервная копия. Независимо от того, правда это или нет, исходные данные того времени могут помочь нам понять, что задумала Шэнь Лянь». Син Цунлянь спросил: «Так где же исходные данные? После похищения Дуань Яна разве Шэнь Лянь не отправилась зачищать место происшествия?» «На самом деле, я попросил Дуань Яна спрятать свои вещи в кресло-мешок на втором этаже зоомагазина, где он раньше работал. Надеюсь, владелец не выбросил их просто так». «Надеюсь, нет». Син Цунлянь снова наклонился и поцеловал Линь Чена в лоб, затем вздохнул. «Почему ты такой умный?» Линь Чен был ошеломлен. Милые жесты Син Цунляня были неотразимы, и он мог лишь успокоиться и сказать: «Нам все еще нужно найти специалиста, который сможет понять и проанализировать эти вещи. Можем ли мы обратиться к госпоже Цзян Чао?» «Я найду кого-нибудь, кому можно доверять. Не волнуйтесь, — сказал Син Цунлянь. — Но это не поможет тебе решить проблему, которую ты собирашьс решить сейчас. Ответственность лежит на мне». Син Цунлянь имел в виду проблему, связанную с потоком информации в СМИ. Линь Чен нахмурился. С момента появления Дуань Яна все проблемы накапливались и превратились в очень сложную неразбериху. Смерть профессора Дуаня была словно острый меч, прямо рассекающий этот клубок и ведущий к виновнику. К сожалению, они упустили лучшую возможность поймать Шэнь Лянь в ходе этого процесса. Линь Чен понимал, почему Син Цунлянь так редко расстраивался и даже винил себя. Он похлопал Син Цунляня по плечу и серьёзно сказал: «Я говорю это не просто потому, что люблю тебя, но я думаю, что твоя оценка с самого начала и до конца была верной. Шэнь Лянь чрезвычайно опасна, и мы должны арестовать её как можно скорее и без колебаний. Если во время ареста возникнут проблемы, это непредсказуемо…» Син Цунлянь слегка приподнял голову и посмотрел на него. «Консультант Линь, на самом деле вы хотите сказать, что ослеплены любовью и думаете, что я всегда прав. Это бы меня еще больше обрадовало». Линь Чен почувствовал, что его опасения по поводу чрезмерного давления на Син Цунляня были несколько необоснованны. Но он не мог не обнять Син Цунляня за только что сказанные им слова. «Поэтому я решил пока не решать проблему, о которой ты говорил», — сказал Линь Чен. «Что ты имеешь в виду?» — прямо спросил Син Цунлянь. Линь Чен заявил: «Я решил не разглашать средствам массовой информации никакой информации о Шэнь Лянь, делая вид, что мы не установили личность подозреваемого». «Почему?» — прямо спросил Син Цунлянь. «Потому что мы не знаем, что замышляет Шэнь Лянь», — спокойно сказал Линь Чен, хотя его беспокойство нарастало. «Она использовала Дуань Яна, чтобы создать цепочку ложных улик против профессора Дуань Ваньшаня, убить Тан Кана и подделать ДНК и отпечатки пальцев профессора Дуаня. Хотя эти действия могли быть мотивированы личной неприязнью, прослушивание полицейского радио, отравление людей на многолюдном рынке и угроза общественному здоровью превратили это в крайне сложное социальное событие. Если предположить, что Шэнь Лянь была достаточно влиятельна, чтобы заранее спланировать все эти действия, это означает, что она прекрасно понимала, что полиция в конце концов всё узнает, и была готова скрыться, сбив нас со следа. Её методы работы отражают её внутреннее состояние; если она стояла за инцидентом с киоском с барбекю, это значит, что она питает глубокую ненависть к обществу и безжалостна. Следовательно, она чрезвычайно опасна». «Если Шэнь Лянь так опасна, разве мы не должны предупредить общественность о её опасности и призвать всех быть начеку?» — спросил Син Цунлянь. «Я считаю, что право общественности на информацию — это деликатный вопрос, — серьезно сказал Линь Чен. — Все утверждают, что имеют право знать правду, но это не значит, что мы должны сообщать общественности о каждом нашем шаге. Главное, что даже мы, полиция, не знаем, что происходит. Как мы можем объяснить это общественности? В неопределенных ситуациях мы должны взвешивать все за и против. Давай проанализируем преимущества сообщения общественности имени подозреваемой, Шэнь Лянь. Во-первых, у нас появится цель, которая позволит снизить давление, и все сосредоточатся на Шэнь Лянь, а не на полиции. Во-вторых, мы сможем использовать обычную тактику массового привлечения внимания, утопить Шэнь Лянь в море толпы и раскрыть её местонахождение. Это имеет смысл?» «Можно так сказать», — заявил Син Цунлянь. Линь Чен кивнул и спросил: «Нам не нужно ослаблять давление, но как насчет последнего? Шэнь Лянь не только сумела убить Тан Кана, находясь под наблюдением парка развлечений, но и избежала полицейской слежки. Это показывает, что её навыки контрнаблюдения не только развиты, но и изощренны. Боюсь, даже используя обычную тактику массового нападения, мы не сможем быстро найти Шэнь Лянь. Более того, если мы окажем на неё сильное давление, она может внезапно использовать имеющиеся у неё токсичные вещества, чтобы создать более серьезную угрозу общественной безопасности. Что нам делать?» Линь Чен сделал паузу, встал, открыл занавеску, закрывающую больничную койку, и повернулся к Син Цунляню: «Я помню, что вы использовали кодовые имена во время операции по аресту, верно? Поэтому мы, вероятно, ни разу прямо не упомянули имя «Шэнь Лянь» с самого начала и до конца, не так ли?» Син Цунлянь помолчал немного, а затем сказал: «Насколько я помню, это так. Мы ни разу не упоминали конкретно «Шэнь Лянь» от начала до конца, но Лао Чжан прошептал мне «Шэнь Лянь» в полицейской машине. Он выключил микрофон и говорил тихо, поэтому маловероятно, что это было передано через мой микрофон». Линь Чен сказал: «Раз уж так, думаю, нам следует пока подождать. Сначала нам нужно попытаться обмануть Шэнь Лянь, заставив её усомниться в том, что полиция рассматривает её как подозреваемую. Если нам это не удастся, мне нужно будет посмотреть, что Шэнь Лянь планирует делать дальше». «Вы играете в азартные игры!» — голос Син Цунляня слегка повысился. «Все психологи — мастера игры», — Линь Чен поднял Син Цунляня с кровати. «Если враг не двигается, я тоже не буду двигаться. Даже если она двигается, я могу выбрать бездействие. Поверь мне. Иначе как бы я смог тебя завоевать?» В своей последней фразе Линь Чен попытался уклониться от ответа, но Син Цунлянь внезапно понял, в чем проблема. «Подожди-ка, не думай, что я не знаю, что, отказываясь разглашать информацию о Шэнь Ляне, ты берёшь на себя ответственность за любые возникающие проблемы». Линь Чен с недоумением посмотрел на Син Цунляня. «Какая на мне ответственность? Разве ты меня не поддерживаешь?» Син Цунлянь потерял дар речи. Линь Чен продолжил: «Поэтому, пока мы едва можем обмануть Шэнь Ляня, нам необходимо сначала проанализировать конкретный состав этого нового наркотика или яда, а во-вторых, быстро отследить местонахождение Шэнь Лянь». «Понимаю, консультант Линь», — беспомощно ответил Син Цунлянь. «Тогда решено…» — сказал Линь Чен, уже собираясь встать с больничной койки и открыть дверь, но Син Цунлянь схватил его за запястье. Сердце Линь Чена необъяснимо замерло. Он подумал, что это какой-то прощальный поцелуй, но Син Цунлянь помолчал немного, а затем спокойным тоном спросил: «И последний вопрос. Как ты думаешь, это дело как-то связано с делом «Белого песка»? Я имею в виду того продавца фруктов, который сошёл с ума и начал нападать на людей». Сердце Линь Чена снова замерло. «Я не понимаю, что ты имеешь в виду. Нет никаких доказательств связи между этими двумя случаями. В деле «Белого песка» в организме продавца фруктов были обнаружены явные следы стимуляторов… Если ты не уверен, мы можем сравнить результаты анализов того времени». «Я не сомневаюсь, — сказал Син Цунлянь. — Я имею в виду, что оба случая — это проявления безумия, и оба произошли в Хунцзине. Если журналист спросит о Фэн Пэйлине, как вы ответите?» « Бритва Оккама», — ответил Линь Чен. «Если нет необходимых сущностей, не стоит их увеличивать?» — Син Цунлянь сделал паузу. — «Философия может быть убедительнее вашей психологии». «В самом деле», — согласился Линь Чен. (Примечание переводчика: «Бритва Оккама» (иногда «лезвие Оккама») — методологический принцип, который утверждает, что из нескольких гипотез, одинаково хорошо объясняющих наблюдаемые факты, следует выбирать ту, которая требует наименьшего количества допущений. Линь Чен говорит,что чем меньше они будут связывать все дела тем эффективнее можно достичь истины,не отвлекаясь на много дополнительных вещей. А вы как думаете,связаны ли им дела?) Глава 222 Здание приемного отделения больницы было окружено толпой журналистов. Возможно, это будет преувеличением, но в эпоху новых медиа многие люди могли вести прямые трансляции, используя только свои телефоны, и было трудно определить, кто из них имел большее влияние, и кто из них - традиционные репортеры. Репортеры и фотографы с микрофонами, на которых были нарисованы логотипы, теснились впереди, а некоторые люди с записывающими ручками находились сзади, и крайний круг составляла толпа наблюдателей, которым было не совсем понятно, что происходит. Секретарь Сяо Чень оказался в окружении, словно плоскодонная лодка в бушующем море. Прежде чем Линь Чен приблизился, он услышал, как кто-то с диктофоном спросил: «Директор и городские власти прибыли? Когда состоится пресс-конференция?» Секретарь Сяо Чень заявил: «В настоящее время директор оказывает поддержку пострадавшим и руководит расследованием дела. Просим вас проявить терпение». Репортер снова спросил: «Как поживают раненые? Какова ситуация с пострадавшими?» Секретарь Сяо Чен замялся и изобразил на лице недоумение. Репортер быстро запечатлел этот момент вспышкой фотоаппарата. Линь Чен быстро сделал пару шагов, закатал рукава чуть выше, похлопал секретаря Чена по плечу, встал перед ним и ответил от его имени: «В результате жестокого инцидента, произошедшего у киоска с барбекю в жилом комплексе «Башня Барабанов», пострадали три человека, в том числе двое получили серьезные ранения, а один полицейский погиб при исполнении служебных обязанностей». Как только он заговорил, вокруг него мелькнули вспышки света. Линь Чен прищурился, осматривая лица всех людей на ступенях. Большинство из них, как репортеры, были взволнованы или настроены серьезно, небольшая часть проявляла любопытство, но никто не выказывал ни торжествующего, ни крайне равнодушного выражения лица… Очевидно, что преступник не смешался с толпой опрошенных. …… Вероятно, именно в тот момент, когда Линь Чен вышел из здания приемного отделения и встал перед представителями СМИ, Хуан Цзе случайно подъехал на машине к больничной парковке. Темная ночь была лучшим фоном, а белоснежные коридоры больницы больше походили на отражатели, позволяя ему отчетливо видеть лицо Линь Чена, которое стало еще более изможденным, чем в тот день, когда он уходил. Однако в море вспышек света Линь Чен не выглядел бледным и слабым, а обладал какой-то необычной, гордой красотой. Хуан Цзе прекрасно понимал, что его нынешний взгляд, если говорить об обыденности, был жалким, но, честно говоря, он не мог избавиться от этих чувств, и это мучительное, мучительное ощущение сводило его с ума. Хуан Цзе холодно смотрел на мерцающие огни вдали, но его руки крепко сжимали руль. …… Линь Чен не заметил инспектора Хуана и его машину неподалеку, потому что репортеры перед ним были похожи на стаю волков — свирепые и агрессивные. «Скрывает ли полиция от общественности истинную причину травм?» «Нет», — быстро ответил Линь Чен, но без каких-либо дополнительных объяснений. Журналист, задавший вопрос, на мгновение растерялся, явно не ожидая, что тот откажется вдаваться в подробности. «Но очевидцы утверждают, что владелец киоска с барбекю и покупатели превратились в зомби и безумно кусали друг друга!» — продолжал громко спрашивать журналист, задавая самый острый вопрос. «Это правда, что среди посетителей были драки и укусы. Вы и так прекрасно знаете ситуацию на месте происшествия, так почему вы думаете, что полиция что-то скрывает?» «Я имею в виду зомби. А в Хунцзине есть зомби?» — взволнованно спросил журналист. «Я не знаю, откуда у вас взялась такая идея», — Линь Чен сохранял спокойствие и не удивлялся. «Но я думаю, что семьям пострадавших не хотелось бы слышать подобные домыслы. За исключением погибшего полицейского, у всех остальных пострадавших, согласно показаниям приборов для обнаружения признаков жизни, были нормальные жизненные показатели. Поэтому они не соответствуют определению зомби из научно-фантастических рассказов». Линь Чен подчеркнул научно-фантастический аспект. В этот момент другой журналист, стоявший по другую сторону, заговорил: «Извините, офицер. Могу я вас прервать на минутку? Я только что слышал ваш ответ, и мне кажется, вы уклоняетесь от ответа. Вы не ответили на вопрос, который больше всего волнует СМИ и общественность». Этот журналист говорил более мягким тоном, чем предыдущий, но с ним было сложнее общаться. «Пожалуйста, продолжайте», — Линь Чен кивнул другому журналисту и мягко произнес это. …… Хуан Цзе не расслышал точно, что сказал Линь Чен, но лишь смотрел на его спокойное поведение и безмятежное лицо, которое не менялось даже в критической ситуации. По сути, он никак не мог понять, что он чувствует к Линь Чену – любовь или ненависть. Точнее, он даже думал, что ненавидит его настолько, что постоянно помнит этого человека. Когда кто-то появляется слишком часто, легко допустить ошибки в его восприятии. Хуан Цзе заставил себя отвести взгляд от лица Линь Чена и начал искать в толпе раздражающую фигуру Син Цунляня, но и это ему не удалось. В этот момент пассажирская дверь внезапно открылась, и Хуан Цзе резко посмотрел в сторону, увидев фигуру, от которой сильно пахло дымом, входящую в машину. Хуан Цзе понял, кто это, сжал кулаки, и вены на его лбу вздулись. «Инспектор Хуан». Человек, севший в машину без разрешения, откинулся на спинку сиденья, бросил на него холодный, зеленоватый взгляд, но улыбнулся. Хуан Цзе сказал: «Нехорошо капитану Сину приходить без приглашения, верно?» «Это лучше, чем если бы инспектор Хуан потом устроил истерику перед репортерами. Конечно, главная причина в том, что он тоже не хочет вас видеть». Конечно, Син Цунлянь имел в виду Линь Чена, и особенно когда он подчеркивал местоимение «он», это звучало более интимно, чем в других случаях. Уже по одной этой детали Хуан Цзе понял, что Линь Чен и Син Цунлянь встречаются. Хуан Цзе тут же понял, что потерял самообладание. Его лицо стало слегка холодным, и он, не колеблясь, сказал Син Цунляню: «Выходи из машины». «Давайте поговорим, инспектор Хуан», — сказал Син Цунлянь, доставая сигарету, чтобы закурить. «Не заставляйте меня повторять это снова». «Если я выйду из машины, что случится с вашим бизнесом? Вашим акционеров в последнее время нелегко угодить, не так ли?» — Син Цунлянь нажал на зажигалку, и пламя вспыхнуло. Вспомнив о внезапно появившейся седине у отца и старшего брата, Хуан Цзе вдруг поднял голову и сердито посмотрел на Син Цунляня. «Син Цунлянь, тебе не кажется, что твои методы слишком низки? Например, вмешиваться в дела моей семьи?» Син Цунлянь улыбнулся. «Думаю, всё в порядке. Мир бизнеса — это как поле битвы». Син Цунлянь говорил с лицом избалованного ребенка, словно твердил: «Это не моя вина, что у вашей семьи мало денег», отчего Хуан Цзе захотелось врезать ему по этому самодовольному лицу. «Так о чём именно вы хотите поговорить» Син Цунлянь ничего не сказал. Он просто вынул из уха прозрачный наушник, положил его на приборную панель автомобиля, посмотрел на него и сказал: «Слушай». Несмотря на колебания, Хуан Цзе все же вставил наушник в ухо. …… У входа в здание службы экстренной помощи, на ступеньках, Линь Чен нажал на наушники и услышал отрывочные голоса на другом конце провода. Однако люди перед ним не позволяли ему сосредоточиться на том, что говорили Син Цунлянь и Хуан Цзе. Ранее один журналист резко спросил: «Почему посетители ресторана так разбушевались и начали драться, что даже полицейскому пришлось пожертвовать жизнью?» Линь Чен кивнул и, используя наиболее распространенный в СМИ язык ответов, сказал: «С момента инцидента прошел всего час, поэтому полиция всё ещё выясняет конкретную причину». «Значит ли это, что полиция ничего не знает?» Журналист, с хитрым выражением лица охотника, поймавшего добычу, продолжил: «Но, насколько мне известно, многие сотрудники полицейского участка Хунцзин находились неподалеку до инцидента, и даже один из полицейских произвел предупредительный выстрел. Поэтому полиция смогла быстро взять ситуацию под контроль и предотвратить её ухудшение, верно?» Линь Чен кивнул. «Верно». «Так почему же полиция внезапно появилась возле жилого комплекса? Могу ли я предположить, что полиция получила какую-то информацию заранее, но не уведомила местных жителей?» Линь Чен не слишком разволновался из-за этого бессердечного вопроса и спокойно ответил: «Полиция проводила плановую операцию по задержанию и столкнулась с этой неожиданной ситуацией в районе Барабанной башни». Линь Чен шагнул вперед и честно сказал: «Если бы мы заранее знали, что в районе Барабанной башни произойдет подобное чудовищное происшествие, мы бы задействовали больше полицейских сил, чем позволили бы нашему коллеге погибнуть при исполнении служебных обязанностей». «Судя по вашим словам, полиция в корне неспособна обеспечить безопасность людей. Так куда же идут деньги налогоплательщиков?» Журналист поправил свои очки в черной оправе, словно опытный охотник, умеющий уловить слабое место добычи. Если он не будет осторожен, то попадет в ловушку, которую сам же и расставил. Линь Чен на мгновение замолчал, а затем серьезно спросил: «Где вы работаете?» Журналист в очках в черной оправе был ошеломлен, а затем, недоверчиво открыв рот, саркастически произнес: «Вы что, собираетесь потом меня привлечь к ответственности?» Линь Чен легкомысленно ответил: «Нет, я просто хочу узнать вашу базовую зарплату и ежемесячные премии». «Мне не нужно отвечать на этот вопрос». «Понимаю», — сказал Линь Чен, окинув собеседника взглядом с ног до головы. — «Судя по вашему возрасту и логотипу телеканала на вашем микрофоне, я могу предположить, что вы работаете на телеканале Hongjing и вам около 35 лет. Когда вы задавали мне вопросы, вы вели себя уверенно, что указывает на вашу инициативность в работе. Поэтому, исходя из стандартной зарплаты журналиста Hongjing плюс ваша премия за личные достижения, я оцениваю вашу годовую зарплату примерно в 220 000 юаней, а ваши ежегодные налоговые платежи — примерно в 38 000 юаней». «Это моя личная жизнь!» — журналист повысил голос и выглядел очень нервным, что подтвердило правильность предположения Линь Чена. «Ничего особенного. Я просто хочу сказать вам, что полицейский, погибший сегодня ночью, — это Ань Го. По национальным стандартам, его пенсия составляет 20-кратный размер располагаемого дохода на душу населения городских жителей за предыдущий год плюс 40 месяцев его собственной зарплаты. Располагаемый доход на душу населения по всей стране в прошлом году составлял 31 195 юаней, что означает, что компенсация составляет около 620 000 юаней. Базовая зарплата Ань Го на его должности составляла 4200 юаней в месяц, а 40 месяцев его зарплаты — менее 180 000 юаней. Это означает, что, поскольку он погиб при исполнении служебных обязанностей, его семья может получить компенсацию в размере около 800 000 юаней. Это итоговая стоимость жизни полицейского, занимавшегося уголовными преступлениями, которая, вероятно, эквивалентна вашей зарплате за четыре года работы». Линь Чен сделал паузу. «Иными словами, его жизнь стоит ваших налоговых платежей за 21 год работы». "Что ты имеешь в виду?!" «Я просто говорю вам правду о том, куда идут ваши налоговые деньги», — спокойно сказал Линь Чен, глядя на высотные здания вдалеке и глубокое ночное небо над ними. — «Но на самом деле, я думаю, эти вещи нельзя измерить деньгами». Журналист больше не произнес ни слова, и ночь снова погрузилась в тишину. «У вас есть еще какие-нибудь вопросы?» — наконец спросил Линь Чен. …… Хуан Цзе вынул наушники, обхватил их ладонью и, подняв брови, посмотрел на Син Цунляня. «Всё кончено?» — спросил Син Цунлянь. Хуан Цзе передал наушник и прямо спросил: «Я всё прослушал. Можешь чётко объяснить, что ты хотел сказать?» Син Цунлянь пожал плечами и не стал сразу вставлять наушник. Вместо этого он спокойным тоном сказал: «Я не хотел ничего говорить.Я просто хотел показать, какой хороший и умный у меня парень». Хуан Цзе пристально смотрел на Синь Цунляня, думая, что тот, должно быть, видит галлюцинации. Как в мире может существовать такой бесстыжий человек? Син Цунлянь ничуть не волновался. Он открыл дверцу машины, готовый выйти. Как раз когда он собирался уехать, ему вдруг что-то пришло в голову, он обернулся, похлопал Хуан Цзе по плечу и сказал: «Он действительно хорош, поэтому я понимаю, как ты расстроен». Хуан Цзе очень хотел стряхнуть руку Син Цунляня, но это только подтвердило бы слова последнего. Рука на его плече быстро отдернулась. Как раз когда дверца машины вот-вот должна была захлопнуться, Хуан Цзе сказал: «Син Цунлянь, я думал так же, как и ты четыре года назад, правда». Глава 223 Пресс-конференция, состоявшаяся у входа в здание экстренной службы, была поспешной и краткой. Конечно, прямой трансляции с места событий не было, но в эпоху информационных технологий даже люди на окраинах могли быстро узнать важные новости через свои телефоны и основные платформы. Под тем же ночным небом. Ночной ветер проносился над обширными полями. Дом престарелых Хуэйхэ находился не слишком далеко от цивилизации; он располагался на окраине Хунцзина. Было почти десять часов вечера, и большинство пожилых людей в доме престарелых уснули, оставались включенными только сторожевая комната и свет в нескольких комнатах. Бродячие собаки в поле бешено лаяли, но в доме престарелых царила тишина. Большинство пожилых людей в комнатах уже крепко спали, за исключением нескольких, страдавших от сильной бессонницы. В воздухе витало странное ощущение спокойствия, но, конечно, присутствовал и своеобразный затхлый запах гниения, характерный для домов престарелых, хотя он и не был слишком сильным. Небольшая тележка прокатилась по белому кафельному полу коридора дома престарелых, издав тихий скрип. Из комнаты только что вышла медсестра в маске, тихо закрыла дверь и медленно пошла. Карман её белого халата был надут, а экран телефона слабо светился сквозь тонкую ткань, словно она получила какое-то сообщение. В коридоре не было слышно ни единого электронного звука, даже вибрации телефона. Однако у медсестры, казалось, было странное чувство восприятия. Она достала телефон и легонько провела тонким большим пальцем по экрану. Одна фотография за другой появлялась в её Weibo. Там был залитый кровью прилавок с барбекю, люди, тоже залитые кровью, и полицейский, укрытый белой простыней… Разумеется, полицейский был агентом под прикрытием, и за все время беспорядков был только один пострадавший, поэтому личность погибшего была очевидна. Медсестра слегка скривила губы, и её пальцы продолжали двигаться в размеренном темпе. Её взгляд оставался сосредоточенным и серьезным, и наконец экран остановился на изображении входа в здание приемного отделения муниципальной больницы. Свет от репортеров был подо ступенями, словно облака, а на ступеньках стоял молодой человек с закатанными рукавами. Он демонстрировал свою фарфорово-белую шею и нефритовое лицо, а его спокойное выражение лица вызывало желание его разбить. Медсестра прищурилась и улыбнулась, отложила телефон и сняла с крючка на боковой стороне тележки доску с именами пациентов. Она посмотрела на имена, на её лице появилось счастливое выражение, как у маленькой девочки. Она толкнула тележку и направилась в следующую комнату. …… Линь Чен сидел в кабинете врача, ожидая возвращения Син Цунляня, до которого оставалось около десяти минут. Его взгляд упал на руки Син Цунляня, на которых не было явных пятен крови, что указывало на то, что он не слишком сильно избил Хуан Цзе. Возможно, его взгляд был слишком очевиден. Син Цунлянь поднял брови и сказал: «Не волнуйтесь, я его не убивал». Как только Син Цунлянь закончил говорить, в кабинет с бледным лицом вошёл Хуан Цзе. «Почему вы здесь?» — равнодушно спросил Линь Чен. Хуан Цзе выглядел презрительно, с холодным и отстраненным видом, стоя прямо, словно он был высокомерен. Син Цунлянь опрокинул стул и нетерпеливо сказал: «Перестань притворяться». Хуан Цзе нахмурился, словно стул был покрыт миллиардами микробов, из-за чего он не мог сесть. Линь Чен вопросительно посмотрел на Син Цунляня, не понимая, зачем тот пришел с Хуан Цзе, ведь он уже с ним разобрался. «Я не могу его прогнать», — нетерпеливо сказал Син Цунлянь. Хуан Цзе по-прежнему оставался на месте, игнорируя Син Цунляня. Сидя со скрещенными руками, Линь Чен почувствовал, что эта сцена довольно странная. «Что происходит?» — спросил он. «Я хочу присоединиться к оперативной группе», — прямо заявил Хуан Цзе. Линь Чен опустил руки и посмотрел на только что вошедшего инспектора. «Почему? Вам, должно быть, здесь некомфортно, Хуан Цзе. Это не весёлая игра в полицейских и грабителей». «Линь Чен, ты всегда думал, что я стал полицейским, потому что мне казалось, что это будет весело?» Во взгляде Хуан Цзе читалась нотка грусти. «Честно говоря, меня не интересует, почему вы стали полицейским, но я уже много лет назад говорил, что вы не подходите для этой работы». «Несколько лет назад ты тоже говорил мне, что мы не подходим друг другу для отношений». Син Цунлянь вмешался, прервав их разговор: «Хуан Цзе, перестань флиртовать с моим парнем». Линь Чен посмотрел на Син Цунляня и увидел, что тот подошел к нему, прислонился к стене, закурил сигарету и замолчал. «Я настаивал лишь на одном, чтобы узнать». Хуан Цзе, глядя на него, сказал: «Я хочу знать, как умерла Вэйвэй». Линь Чен понял, что, вероятно, потому что в последнее время он чаще виделся с Хуан Цзе, или, может быть, потому что он действительно прошел через врата ада и вернулся обратно, ему уже не так некомфортно, как раньше. Он даже мог спокойно ответить на этот вопрос: «Я убил её». Услышав это, Хуан Цзе, очевидно, снова разозлился. Он разжал правую руку и потянулся к шее Линь Чэня. Син Цунлянь быстро среагировал и ударил его ногой в колено. Хуан Цзе тяжело упал на землю, ударившись коленом о мраморный пол. Примерно это и увидел Ван Чао, войдя в комнату. Подросток был ошеломлен. «Что вы, чёрт возьми, делаете, инспектор Хуан? Даже если вы сейчас сделаете предложение, мой А'Чен Геге не согласится!» Атмосфера в офисе не улучшилась из-за обычных шуток подростка. Хуан Цзе, смеясь, с трудом поднялся с земли. «Линь Чен, ты, возможно, меня неправильно понял. Я использовал утвердительное предложение, а не вопрос. Я должен присоединиться, и если не я, то вышестоящие пришлют кого-нибудь построже». «Хватит угроз. Вы ведёте себя как сумасшедший», — сказал Син Цунлянь, выдувая дымовое кольцо. «Поскольку мы некоторое время отсутствовали, начальству нужно найти кого-нибудь для расследования. Кроме того, фармацевтическая компания Чжоуруй оказывает на нас давление. Это небольшая проблема, но её можно решить». Иными словами, если Линь Чен посчитал Хуан Цзе проблемой, его могли просто выгнать. Линь Чен потерял дар речи. Он серьезно посмотрел на Хуан Цзе и спросил: «Ты действительно должен следовать за нами?» «Поверьте, если это буду не я, обязательно найдется более строгий инспектор на мою замену», — сказал Хуан Цзе. «Ты мазохист?» — мог лишь спросить Линь Чен. …… Голоса в коридоре за дверью офиса постепенно затихли, когда репортеры ушли, так и не получив никаких хороших новостей. Теперь слышались только звуки входящих и выходящих медицинских работников. Ван Чао, выглядя неловко, сел в кабинете, а рядом с ним сидел Хуан Цзе. Он изо всех сил старался подойти поближе к Син Цунляню. Син Цунлянь шлёпнул мальчика по голове. «Если ты недоволен, то я ещё больше недоволен». Ван Чао, чувствуя себя беспомощным, был вынужден переместиться на другую сторону. Линь Чен положил руку на плечо подростка и сказал: «Давай просто сделаем вид, что его не существует». Хуан Цзе фыркнул, но почти ничего не сказал. Ван Чао откашлялся и сообщил: «Я проверил, и наш канал связи действительно был взломан». «Действительно ли Шэнь Лянь обладает такой способностью?» — спросил Син Цунлянь. Хуан Цзе перебил: «Кто такая Шэнь Лянь?» «Вы ведь не агент под прикрытием?» — Ван Чао внезапно прикрыл свой ноутбук, словно защищаясь от Хуан Цзе. «В этом нет необходимости», — холодно ответил Хуан Цзе. Ван Чао замялся. «Хорошо, давайте просто скажем, что это прозвище». Он повернулся, чтобы ответить на вопрос Син Цунляня. «Босс, пока это система раций, использующая радиопередачу, её можно взломать, но полиция усложнила задачу. Весьма вероятно, что она заранее узнала о частоте нашей связи. Я не знаю, как произошла утечка, но, честно говоря, конфиденциальность не очень хорошая. Директору У, возможно, придётся запросить обновление оборудования». «Переходи сразу к сути». «Шэнь Лянь — гений, невероятно способная. Она даже умеет подделывать образцы ДНК, и компьютерные навыки у неё неплохие. Помнишь камеру возле кабинета Тан Кана? Она никого не зафиксировала, кто бы входил или выходил. Подозреваю, она как-то причастна к этому», — гордо усмехнулся Ван Чао. «Но, конечно, если бы я совершил что-то противозаконное, она бы не смогла сравниться со мной». Хуан Цзе кашлянул, притворившись, что не расслышал вторую часть фразы Ван Чао. «А ты умеешь подделывать образцы ДНК?» — внезапно спросил Линь Чен. Ван Чао замер и заикаясь произнес: «Я… я просто… просто сказал это между делом». «Перестань притворяться», — холодно сказал Син Цунлянь. «Я просто спросил, без всякого смысла». Линь Чен поджал губы, взял бумажный стаканчик со стола, отпил воды и сказал Ван Чао: «Я вдруг осознал, что мышление и способности Шэнь Лянь нельзя оценивать по меркам обычных людей». «Психопат?» — спросил Син Цунлянь. «В биологии использованный вами термин относится к морфологическим изменениям в процессе индивидуального развития, тогда как в психологии он обозначает отклонение психологических особенностей человека от нормальных значений, характерных для большинства людей», — сказал Линь Чен. Хуан Цзе перебил его: «В ваших глазах все преступники — психопаты». Линь Чен немного подумал и ответил: «На самом деле, всё не так просто, но объяснять вам это не имеет особого смысла». Линь Чен сказал Ван Чао: «Мне нужна подробная биография Шэнь Лянь, желательно в бумажном виде, из архива». «Вы подозреваете, что Шэнь Лянь изменила информацию в интернете?» — удивленно спросил Ван Чао. «Это довольно впечатляюще». «Я просто хочу быть в безопасности, — сказал Линь Чен, — потому что у меня есть кое-что, чего я не понимаю». «Мотив Шэнь Лянь?» — спросил Син Цунлянь. Линь Чен кивнул. «Если отбросить вопрос о том, почему она устроила такой хаос перед сегодняшним побегом, мы много раз задумывались над этим вопросом. Почему Шэнь Лянь убила Тан Кана и подставила профессора Дуана?» «Неужели она ненавидела Лао Дуана и хотела испортить ему репутацию?» — добавил Син Цунлянь. «У нового препарата Чжоуруя, Нордрена, есть некоторые проблемы. Если проблемы возникнут после выхода препарата на рынок, и Тан Кан скопирует его у Лао Дуана, то вину могут взять на себя сам Лао Дуань». Син Цунлянь нахмурился, говоря: «Это не имеет смысла. Слишком запутанно и бессмысленно. Конечно, подставлять Лао Дуана тоже не имеет смысла. Лао Дуань — не тот человек, которому важны подобные вещи». «Возможно, мы слишком сосредоточились на мотивах Шэнь Лянь. Для такой женщины, как Шэнь Лянь, то, что имеет значение в её глазах, может быть неважно для нас…» — Линь Чен замолчал, не в силах продолжить. Это был самый сложный момент. После хаоса и вопросов от СМИ они сели обсудить дело и обнаружили, что всё запутано до неузнаваемости. Шэнь Лянь скрывалась от правосудия и обладала невероятными навыками в электронике и биомедицине. Возможно, у неё даже был чрезвычайно опасный яд, но они понятия не имели, чем на самом деле занимается Шэнь Лянь. Казалось, что у них есть преимущество, но на самом деле они могли лишь пассивно обороняться и ждать, пока Шэнь Лянь не начнет атаку из тени. Син Цунлянь нарушил молчание. Он встал и сказал: «Хорошо, я пойду в зоомагазин, чтобы найти вещи в кресле-мешке и попросить кого-нибудь проверить информацию. А ты отдыхай в больнице и слушайся». Линь Чен беспомощно покачал головой, услышав эти слова. «Вас госпитализировали?» — спросил Хуан Цзе. Син Цунлянь с отвращением посмотрел на Хуан Цзе и указал большим пальцем на дверь. «Пойдем со мной и не устраивай беспорядков». …… Позже той же ночью. В доме престарелых Хуэйхэ по-прежнему царила тишина, и даже лай жёлтой собаки на набережной был заглушен. Грудь старика на кровати то поднималась, то опускалась. Его фигуру можно было лишь смутно разглядеть в туманной ночи, но всю комнату наполнял оглушительный храп старика. Дверь была осторожно приоткрыта. Маленькие черные колеса прокатились по земле и остановились у изголовья кровати старика. Медсестра обошла машину сбоку и подошла к окну. Она посмотрела на огромную фигуру на кровати, присела на корточки и с нежностью посмотрела на спящее лицо старика. Словно котёнок, привязавшийся к своему хозяину, она нежно вынула руку старика из-под одеяла, взяла ее обеими руками, опустила голову и потерлась лицом о его руку. Глава 224 Линь Чен не помнил, когда заснул, и спал ли вообще, но его разбудил телефонный звонок. В полубессознательном состоянии он поднял телефон и взглянул на него. На улице было пасмурно, небо было покрыто туманной синевой. Линь Чен не сразу ответил на звонок, потому что не узнал номер. Он посмотрел на время и понял, что Син Цунлянь, Ван Чао и Хуан Цзе всё ещё не вернулись. Он внезапно насторожился, немного помедлил, прежде чем нажать кнопку ответа и сесть на больничной койке. «Здравствуйте, господин Линт… Это Чжан… Чжан… Тот самый человек, которому вы вчера оставили свой номер телефона». Линь Чен быстро представил себе встревоженное лицо молодого человека, потер глаза и глубоко вздохнул. «Здравствуйте, господин Чжан, чем я могу вам помочь?» «У меня возникла проблема, но я не знаю, к кому обратиться. Я… я…» «Проблема в эмульгаторе вашего завода?» На заднем плане телефонного разговора слышались шумы и голоса, в том числе шаги и автомобильные гудки. "Что случилось?" «Я… вчера вечером проверил эмульгатор на нашем заводе, и никаких примесей не обнаружил. Хочу поговорить с представителями компании Чжоуруй об этой проблеме, чтобы выяснить, в чём дело и как мы можем ее решить». Линь Чен не знал, почему господин Чжан позвонил именно ему по этому вопросу, но терпеливо ответил: «Сейчас всего 7 утра. Даже если вы свяжетесь с ответственным лицом сейчас, вряд ли проблему удастся решить так быстро. Возможно, вам придётся немного подождать». «Нет, нет, господин Линь, я всю ночь звонил контактам в фармацевтической компании Чжоуруй. Я даже просмотрела список контактов своего отца, но никто мне не сказал, что происходит. Некоторые заблокировали меня после того, как я позвонил им дважды. Должно быть, что-то не так, верно?» «Возможно, это связано с деловыми причинами. Сложно сказать. Кроме того, вы звонили им посреди ночи?» «Я… я действительно не знаю, что делать…» Господин Сяо Чжань колебался, и Линь Чен тоже не знал, что ему посоветовать. Он чувствовал, что звонок господина Сяо Чжаня по этому поводу и так уже достаточно неловкий. Вздохнув, Линь Чен спросил: «Так почему же вы позвонили именно мне по этому поводу?» «Вот в чём дело, господин Лин… Сегодня проходит рекламная акция нового препарата компании Чжоуруй Pharmaceutical, Нордрен. Не могли бы вы… Не могли бы вы помочь мне, сопроводив меня на мероприятие?» Линь Чен был еще больше удивлен этой просьбой. Хотя вчера он звонил Син Цунляню, чтобы выразить заинтересованность в посещении мероприятия, после всего, что произошло с Шэнь Лянь и прошлой ночью, он почти забыл об этом. Поэтому внезапная просьба господина Сяо Чжаня застала его врасплох. «Почему именно я?» «Я видел, что вы говорили у ворот больницы… Это было в интернете… Я просто подумал, что вы…» «Ты думаешь, я хорошо умею говорить и могу помочь тебе поспорить?» Линь Чен посчитал эту причину слишком разумной. «Нет, нет, я действительно никого не могу найти. Извините…» — голос господина Сяо Чжаня был почти плачущим. — «Хотя Чжоуруй не является нашим крупнейшим клиентом, я очень боюсь, что фармацевтическая компания Чжоуруй подаст на нас в суд. Учитывая, что председатель Чжан уже в таком положении, мне действительно нужно выяснить, в чем проблема, прежде чем они заменят нас поставщиками». Тон Сяо Чжаня был подобострастным, но не вызывал отвращения. Линь Чен глубоко вздохнул, но вдруг его осенила мысль. Он почувствовал, что в этот момент, кажется, есть нечто, что может всё это связать воедино. Линь Чен слегка повысил голос и сказал: «Подожди, что ты сказал?» "Хм?" «Компания Чжоуруй Pharmaceutical сменила поставщиков? Что случилось?» «Я не знаю, что случилось. Раньше я звонил нескольким дядям и тетям, чтобы они помогли нам поговорить с фармацевтической компанией Чжоуруй…» "А потом?" «Один из моих дядей специализируется на сырьевых материалах, и он сказал, что их давно заменила компания Чжоуруй. Мы были последним поставщиком, которого заменили». Сердце Линь Чена билось очень быстро. Хотя он и не знал, в чем проблема, поскольку смена поставщиков была вполне понятна, но если они начали менять поставщиков довольно давно, значит, есть какие-то серьезные проблемы… «Вы умеете водить машину?» — внезапно спросил Линь Чен. "Хм?" «Приезжайте в муниципальную больницу и заберите меня». Линь Чен повесил трубку. Он встал, сделал два круга по палате, взял телефон и набрал номер Син Цунляня. «Что случилось, малыш? Ты проснулся?» — тон Син Цунляня был чрезмерно слащавым, и он никогда раньше не называл его так. Но Линь Чен вдруг понял, что Син Цунлянь, вероятно, сейчас с Хуан Цзе, поэтому и вел себя слишком сентиментально. «А что насчет Ван Чао?» «Ван Чао помогает корректировать данные о транспортных средствах в Министерстве транспорта. Запрошенные тобой файлы будут доставлены позже». "А ты?" «Мы с этим большим идиотом Хуан Цзе ведем слежку в бюро». Похоже, Син Цунлянь не испытывал никаких угрызений совести по поводу чувств инспектора Хуана, так прямо произнеся слово «идиот». «Информация, содержащаяся в кресле-мешке Дуань Яна?» «Мы нашли его прошлой ночью», — решительно ответил Син Цунлянь. Линь Чен немного поколебался и наконец спросил: «Ван Чао всё ещё в транспортном департаменте, а вы всё ещё ведёте наблюдение, так что Шэнь Лянь…» «Мы её ещё не поймали». «Как это возможно — не иметь никаких зацепок?» — спросил Линь Чен. «Похоже, она спланировала этот день задолго до этого, поэтому уже подготовила маршрут побега», — сказал Син Цунлянь. «Если она действительно так тщательно все спланировала, то, хотя маршрут и скрыт, должны остаться следы, по которым можно проследить. У неё должна быть цель, и она не может просто бесцельно сбегать. Такие люди, как Шэнь Лянь, должны понимать, что чем дольше они находятся на солнце, тем больше вероятность того, что их обнаружат». «Да, но сейчас захват Шэнь Лянь осуществляется втайне. Согласно вашему заявлению, у нас еще есть шанс заставить ее потерять бдительность и поверить, что мы не нацелились на нее, а затем посмотреть, удастся ли обманом заставить её раскрыть свой хвост», — сказал Син Цунлянь. «Понял». Линь Чен немного поколебался и наконец сказал: «Позже я хочу поехать на конференцию по продвижению нового лекарственного препарата фармацевтической компании Чжоуруй». На другом конце провода воцарилась тишина, слышны были лишь посторонние шумы. Было очевидно, что Син Цунлянь руководит всей операцией по слежке. Он немного подумал и сказал: «Я не могу уйти прямо сейчас, но я организую сопровождение тебя полицейским». Линь Чен оценил прямолинейность капитана Сина и улыбнулся. Он опустил голову и сказал человеку на другом конце провода: «Не нужно. Это сын поставщика сырья для Чжоуруй, с которым я встречался вчера. Он только что позвонил мне и рассказал о ситуации. Компания Чжоуруй Pharmaceutical уже давно постепенно меняет поставщиков, поэтому могут возникнуть некоторые проблемы. Именно поэтому я хочу поехать на конференцию по продвижению и посмотреть, что такого особенного в Нордрен, что Чжоуруй так усердно продвигает». «Хорошо, будь осторожен». "Не волнуйся." …… Несмотря на тихий голос, господин Сяо Чжань был очень эффективен. Быстро умывшись внизу, Линь Чен увидел господина Сяо Чжаня, ожидающего его в пыльной серой «Джетте», припаркованной возле больницы. «Господин Линь, моя… Моя машина немного грязная. Пожалуйста, не держите на меня зла». Линь Чен посмотрел на пыль на машине, которая выглядела точь-в-точь как пыль на джипе Син Цунляня, и сказал: «Ничего страшного, я к этому привык». В отеле Hongjing Intercontinental состоялась конференция по продвижению нового лекарственного препарата компании Чжоуруй Pharmaceutical. Конференция должна была начаться ровно в девять, но за полчаса до этого в холле отеля уже было многолюдно. Среди присутствующих были представители отраслевой элиты, одетые опрятно, а также пожилые жители окрестных районов, выглядевшие вполне обычными людьми. Некоторые пожилые люди, хромая на костылях, с надеждой в глазах смотрели на указатели конференции по продвижению новой продукции фармацевтической компании Zhourui в вестибюле. Это напомнило Линь Чену сцену его первой встречи с Дуань Яном, который отвёз его в больницу, чтобы показать ему кое-что. Господин Сяо Цзань дотронулся до него и недоуменно спросил: «Господин Линь, что случилось? Пойдемте сюда». Линь Чен посмотрел на лицо господина Сяо Цзяня и почувствовал неописуемую ностальгию. «Ничего, просто думаю о чём-то». "В чем дело?" «Просто я вдруг понял, что лекарства — это хорошо». «Конечно, лекарства — это хорошо», — с воодушевлением сказал господин Сяо Цзань, говоря о своей профессии. «Если бы не многолетние исследования и разработки в области лекарств, председателю Чжану десять лет назад было бы невозможно справиться со своими проблемами. Но сейчас у него не должно возникнуть серьезных проблем с поддержанием своей жизни». "Да." Они шли и разговаривали, быстро добравшись до зала для презентации. Честно говоря, это был первый раз, когда Линь Чен посетил мероприятие по продвижению фармацевтической компании. Атмосфера напоминала обычную научную конференцию: учёные, врачи, от которых пахло дезинфицирующим средством, и даже некоторые студенты и аспиранты. Однако, подойдя к входу, Линь Чен осознал одну из важнейших проблем. Двое сотрудников службы безопасности проверяли пригласительные письма на входе на рекламное мероприятие. Линь Чен посмотрел на господина Сяо Чжаня, а затем на вход. Господин Сяо Чжань в недоумении спросил: «Почему мы не заходим внутрь, господин Линь?» Линь Чен спросил: «Как нам сюда попасть?» "Хм?" Линь Чен беспомощно спросил: «Вы принесли приглашение?» Господин Сяо Чжань внезапно осознал: «Консультант Линь, даже если я глуп, я этого не забуду!» «Простите, но, пожалуйста, говорите потише». Линь Чен покачал головой и отвел его в угол. Господин Сяо Чжань быстро достал помятое пригласительное письмо, и Линь Чен заметил женщину, стоящую в углу рекламного мероприятия, которая выглядела довольно властной. Женщина была одета в деловую одежду, небрежно осматривала комнату, но её взгляд был острым, как у ястреба, что указывало на необычайную силу. Она была бывшей начальницей службы безопасности и нынешним менеджером по связям с общественностью в фармацевтической компании Чжоуруй, и той самой проблемной женщиной, с которой Син Цунлянь уже сталкивался раньше. Даже вокруг всего рекламного мероприятия, казалось, дежурили сотрудники службы безопасности, которые следили за входами и выходами, словно что-то охраняя. Ещё раньше, когда Линь Чен и г-н Сяо Чжань вошли на мероприятие, они столкнулись с проверкой сумок и металлодетекторами. Для обычного рекламного мероприятия фармацевтической компании такой уровень безопасности был несколько таинственнен. Глава 225 Линь Чен и господин Сяо Чжань нашли место и сели. На большом экране в конференц-зале постоянно повторялся рекламный ролик фармацевтической компании Чжоуруй, а громогласный голос эхом разносился из динамиков. Камера, установленная на аэрофотосъемке, обследовала здание фармацевтической компании Чжоуруй и сфокусировалась на логотипе компании: синем голубе мира. «Мы — компания Чжоуруй Pharmaceutical, посвятившая себя исцелению жизней и улучшению качества жизни всего человечества…» Зазвучал торжественный мужской голос за кадром. Двери конференц-зала фармацевтической компании «Чжоуруй» открылись. Следом за камерой зрители увидели энергичных сотрудников внутри фармацевтической компании. Камера продолжила движение вверх, проходя через научно-исследовательскую лабораторию, где сотрудники в светло-голубых пылезащитных костюмах работали по обе стороны рабочих мест. Сцена выглядела организованной, упорядоченной, светлой и чистой. Это заставило Линь Чена вспомнить грязный район добычи полезных ископаемых в глубине тропического леса, что представляло собой разительный контраст. Мужской голос в рекламном ролике продолжал говорить с монотонным, заученным тоном: «Компания Чжоуруй Pharmaceutical обладает самой передовой в мире командой разработчиков и научно-исследовательскими возможностями мирового класса. Мы движемся вперед, ежегодно инвестируя более 10 миллиардов юаней в исследования и разработки новых лекарств. По состоянию на июнь этого года мы выпустили на рынок в общей сложности 52 препарата…» На экране отображалось множество диаграмм, демонстрирующих инвестиции компании Чжоуруй Pharmaceutical в НИОКР и соответствующие достижения. Короче говоря, пресс-конференция также являлась мероприятием по продвижению компании, и всё это было необходимо. Линь Чен мельком взглянул и почувствовал, что фармацевтическая компания «Чжоуруй» внесла определенный вклад в развитие отрасли в последние годы. После десятков оглушительных рекламных роликов компании это наконец прекратилось. Линь Чен заметил, что некоторые пожилые люди с седыми волосами, очевидно, в сопровождении сотрудников фармацевтической компании «Чжоуруй» занимали места в первом ряду, а также несколько молодых и людей среднего возраста, которые, вероятно, являются ключевыми сотрудниками больниц или научно-исследовательских институтов. Внезапно господин Сяо Чжань ущипнул Линь Чена за руку. Он оглянулся и увидел, как владелец химического завода во втором поколении, Сяо Чжань, взволнованно восклицает: «О боже, господин Линь, вы видели? Вы видели? О боже, академик Чжан тоже здесь!» Линь Чен ничего не понял и посмотрел в сторону первого ряда, но ничего не увидел из-за спин. Однако, похоже, он заметил среди экспертов в первом ряду того самого врача, который только что пригласил их на рекламное мероприятие. Несмотря на волнение господина Сяо Чжаня, обстановка, естественно, накалилась. Господин Сяо Чжань, не спрашивая, объяснил ему: «Это академик Чжан из Научно-исследовательского института фармацевтики Китайской академии наук! Выдающийся специалист среди специалистов!» «Вы его знаете?» «Нет… я не знаю…» Господин Сяо Чжань внезапно почувствовал себя неловко, и его волнение утихло. «Я… я хотел защитить докторскую диссертацию под руководством академика Чжана, но не сдал вступительный экзамен». Тот факт, что ведущий эксперт из фармацевтического научно-исследовательского института был приглашен для поддержки фармацевтической компании, перевернул представление Линь Чена о ней. «Это уместно? — спросил Линь Чен. — Согласятся ли учёные на коммерческие выступления?» Господин Сяо Чжань толкнул его и серьезно сказал: «Это не коммерческий тур, господин Линь. Говорите потише». Окружающие уставились на них, поэтому Линь Чен замолчал. Очевидно, в таком месте излишняя болтовня только приведет к неприятностям. "Я не понимаю." «Возможно, вы не понимаете этих вопросов в фармацевтической отрасли», — понизил голос г-н Сяо Чжань. — «Послушайте, когда новый препарат рекламируется и продается для лечения пациентов, кто должен его использовать и кто должен его назначать?» «Конечно, лекарства пациентам выдают врачи». «Господин Линь, вы совершенно правы… но на рынке так много разных лекарств. Даже для таких простых препаратов, как жаропонижающие, существует множество вариантов. Так как же врачам получить информацию о новых лекарствах, чтобы принимать обоснованные решения и выбирать правильное лекарство для конкретного пациента?» «Что ж, у врачей есть свои способы оставаться в курсе событий…» «Конечно, врачи заняты, а лекарств слишком много. Поэтому один из главных способов для врачей узнать о лекарствах — это продвижение со стороны фармацевтических компаний. Когда на рынок выходит новый препарат, первое, что делают фармацевтические компании, — это проводят масштабные рекламные мероприятия, чтобы объяснить механизм действия, эффективность и результаты клинических испытаний препарата… Присутствие экспертов, конечно, является результатом приглашения фармацевтической компании, но это также лучшая возможность для врачей узнать о новых лекарствах. На самом деле, мышление в медицинской системе очень упрямое, и иногда требуется много усилий, чтобы продвинуть новый подход к лечению и препарат, прежде чем он сможет полностью заменить предыдущий препарат и быть принятым людьми. Если замена окажется успешной, это действительно приведет к взаимовыгодному процессу и в конечном итоге принесет пользу пациентам», — сказал г-н Сяо Чжань. Линь Чен тихо вздохнул. «Вы правы. В конце концов, по сути, без коммерческой выгоды от применения лекарств на пациентах не было бы финансирования для следующего этапа исследований и разработок…» «Господин Линь, впечатляет, что вы можете так мыслить. По крайней мере, вы не из тех, кто считает, что врачи и фармацевтические компании сговариваются, чтобы заработать на пациентах. На самом деле, если фармацевтические компании не могут заработать на каком-либо заболевании, они вряд ли будут вкладывать значительные средства в разработку новых продуктов. Например, мало кто разрабатывает вакцины от редких вирусов и лекарства для реабилитации после повреждений головного мозга, такие как Нордрен, который производится исключительно компанией Чжоуруй Pharmaceutical и многократно обновлялся…» — продолжал говорить господин Сяо Чжань, не скупясь на догадки. «Господин Сяо Чжань», — перебил его Линь. "Да?" «Должен сказать, когда вы начинаете говорить о своей специализации, вы вдруг начинаете меньше нервничать». «Я… я не… не нервничаю…» Господин Сяо Чжань покраснел, и в то же время свет в зале погас, и кто-то медленно вышел на сцену. Это был мужчина средних лет с большим животом, в очках в золотой оправе, лысеющий. Он был председателем фармацевтической компании «Чжоуруй». «Мы хотели бы приветствовать всех экспертов и друзей из всех сфер деятельности на нашей конференции, посвященной продвижению нашего нового препарата «Нордрен». В последнее время произошло много событий, связанных с запуском «Нордрена», и компания Чжоуруй Pharmaceutical также подвергалась критике. «Нордрен» пережил множество неудач, и даже мы сами думали, что этот препарат, возможно, никогда не внесет никакого вклада в лечение болезней. Но это революционный новый препарат, и мы твердо верим в его терапевтический эффект. Он должен помочь всем пациентам. Поэтому мы приложили немало усилий, чтобы наконец-то вывести его на рынок. Здесь я также хочу поблагодарить друзей из всех сфер деятельности за их помощь». Зал разразился бурными аплодисментами. Казалось, председатель не стал уклоняться от обсуждения недавних проблем, связанных с Нордрен, а скорее обошел их стороной. Линь Чен спокойно наблюдал за всем происходящим на сцене. Председатель махнул рукой. «Хорошо, я не буду нести чушь. Пожалуйста, посмотрите рекламный ролик Нордрен». Большой экран внезапно вспыхнул, появилось изображение нового типа лекарственного препарата, и модель на экране повернулась на 360 градусов. Несколько человек просматривали рекламные материалы, размещенные на каждом сиденье, причем господин Сяо Чжань уделял им особое внимание, в то время как Линь Чен начал наблюдать за реакцией людей на сцене и в зале. «Нордрен — это новый тип нейробиологического препарата, который отказывается от прежнего распространенного подхода к лечению, заключавшегося в устранении закупорок и заделывании протечек, и вместо этого фокусируется на восстановлении нейронов. Его активным ингредиентом является Тон, который был открыт учеными нашей компании несколько десятилетий назад в тропическом лесу Дана. Исследователи разработали и синтезировали различные производные для повышения липидной растворимости препарата и обеспечения его проникновения через гематоэнцефалический барьер. После попадания в мозг производное лекарственного средства Нордрен быстро подвергается метаболическим изменениям и становится новым активным ингредиентом. Данные клинических испытаний включены в материалы, которые находятся у вас под рукой, и соответствуют соответствующим результатам…» «Вы что-нибудь нашли?» — повернул голову Линь Чен и спросил. Господин Сяо Чжань был в замешательстве. «Что я нашёл?» Линь Чену вдруг стало ясно, что господин Сяо Чжань — это не Син Цунлянь, который расследовал дело вместе с ним, а эксперт в области химической инженерии, который просто хотел восстановить репутацию компании своего отца. «Действительно ли Нордрен так великолепен, как о нём говорят?» «Что? Удивительно?» — господин Сяо Чжань отложил материалы. — «Это довольно впечатляюще, новый подход, но… я бы не назвал это чем-то удивительным». «Разве они не говорили, что это совершенно новый подход?» «Ну, Нордрен — это, по сути, комбинированный препарат предыдущего поколения для лечения сердечно-сосудистых заболеваний, Терн, и антиагрегант АДФ, при этом структура Терна изменена, и в него добавлен упомянутый ранее компонент Тон. Новый препарат, полученный в результате реструктуризации, представляет собой очень инновационный подход, которого я раньше никогда не встречал». Тон господина Сяо Чжаня был очень непринужденным и спокойным, но Линь Чен почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он потёр лоб, чувствуя, что слова господина Сяо Чжаня содержали чрезвычайно важную и решающую информацию, которая оставалась на виду из-за их недостаточной компетентности в области медицины. Он сжал кулак и наконец принял решение. «Пойдем со мной». Он похлопал господина Сяо Чжаня по плечу. «Что? Конференция ещё не закончилась», — растерянно спросил господин Сяо Чжань. «Пойдем со мной», — подчеркнул Линь Чен. За пределами конференц-зала коридор отеля был наполнен неповторимым ароматом гостиничных благовоний, и, как обычно, их подвергли плановой проверке охранники. Линь Чен провел господина Сяо Чжаня на неспешную прогулку по коридору, после чего наконец заговорил: «У меня есть вопрос, и я хотел бы узнать, не могли бы вы помочь мне его проанализировать». «Почему вы так вежливы?» «Только что на сцене председатель правления компании Чжоуруй упомянул о проблемах, с которыми их компания столкнулась до запуска Нордрен. Что вы думаете по этому поводу?» «Я… я не знаю…» «Я имею в виду, вы считаете, что с Нордреном что-то не так?» « Вы считаете, что с компанией что-то не так?» Выражение лица господина Сяо Чжаня показало, что он вспомнил вчерашний возражения Линь Чена, высказанные им в адрес лечащего врача у двери кабинета МРТ. «Если препарат пройдет проверку Управления по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов, то проблем возникнуть не должно, и после стольких клинических испытаний, если только компания Чжоуруй Pharmaceutical намеренно не сфальсифицировала данные, его эффективность действительно должна быть подтверждена». «А как насчет побочных эффектов? Будут ли у Нордрена сильные побочные эффекты?» «Побочные эффекты трудно предсказать. Например, было обнаружено, что Герцептин , препарат для лечения рака молочной железы, вызывает симптомы и признаки снижения функции сердца у пациентов на поздних стадиях лечения. Мы всегда говорим, что в лекарстве три части яда, поэтому маловероятно, что у какого-либо препарата не будет побочных эффектов…» Линь Чен молча слушал объяснение Сяо Чжаня, не перебивая молодого человека. «Побочные эффекты допустимы в пределах контролируемого диапазона, то есть в пределах определенного диапазона данных они приемлемы. Более того, компания Чжоуруй Pharmaceutical не глупа. Если бы они знали, что у препарата Нордрен сильные побочные эффекты, зачем бы они его рекламировали? Одних только исков о компенсации пациентам было бы достаточно, чтобы их разорить». Линь Чен погрузился в глубокие размышления. Мысль Сяо Чжаня обсуждалась ими неоднократно. Теперь, учитывая всю информацию, собранную за последние несколько дней, некоторые вещи стали для них более ясными. Во-первых, у самого препарата не должно быть никаких серьезных проблем. В противном случае, компания Чжоуруй Pharmaceutical не стала бы так активно продвигать этот препарат. Во-вторых, у компании Чжоуруй Pharmaceutical возникли необъяснимые внутренние проблемы, из-за которых ей пришлось заменить всех своих поставщиков. Во-третьих, будучи главой научно-исследовательского отдела Нордрен, Тан Кан должен был что-то обнаружить и захотеть это раскрыть. Однако Шэнь Лянь убила его прежде, чем он смог это сделать. В-четвертых, Шэнь Лянь использовал ложь, чтобы помешать препарату компании выйти на рынок. Проблема заключалась в том, какой вывод можно сделать из этой информации? Линь Чен посмотрел на стоявшего рядом с ним молодого человека и спросил: «Если кто-то прилагает огромные усилия, чтобы помешать компании выйти на рынок, как вы думаете, каковы мотивы этого человека?» «Вы говорите о… конкурентах фармацевтической компании Чжоуруй?» — нервно спросил Сяо Чжань. «Конкуренты?» «Потому что подход Нордрен действительно очень инновационный. Если его удастся успешно продвинуть в больших масштабах, он вытеснит старые препараты других производителей, не оставив им ни малейшего шанса на выживание. Помимо конкурентов, я… не могу представить себе никого, кто бы не хотел, чтобы Нордрен вышел на рынок». «А что, если это кто-то из сотрудников Чжоуруй Pharmaceutical, кто не хочет, чтобы определенный препарат имел успех?» «Это также может быть связано с конкуренцией внутри команды, например, если компания продвигает ваш препарат, то разрабатываемый ранее препарат будет постепенно выводиться с рынка, или мой проект по разработке препарата нового поколения может быть отменен…» «Предшествующий препарат?» Линь Чен внезапно почувствовал ужас. «Вы только что сказали, что существует связь между Нордрен и предшественником Чжоуруй Pharmaceuticals, производившим препараты для лечения сердечно-сосудистых и цереброваскулярных заболеваний?» «Нордрен — это новый тип препарата, созданный путем модификации предшествующего препарата Терн и добавления нового ингредиента, Тона», — с недоумением сказал г-н Сяо Чжань. «Что не так?» «Нордрен — это улучшенная версия предыдущего препарата?» «Это гораздо сложнее, чем просто улучшение… Это не просто отношения наследования…» Глава 226 Господин Сяо продолжал болтать, но Линь Чен уже не обращал внимания на то, что он говорил. Он тут же позвонил Син Цунляню и попросил о встрече. «Почему ты вдруг захотел прийти? Что-то не так?» — спросил Син Цунлянь. «Я только что присутствовал на презентации нового препарата компании Чжоуруй Pharmaceutical и внезапно осознал, что, возможно, Шэнь Лянь всё это время вводила нас в заблуждение. Это дело действительно связано с Нордрен, но её цель никогда не заключалась в продвижении Нордрен. Нордрен — это скорее огромная тень, скрывающая правду и заслоняющая детали, которые мы должны были видеть». «Какие подробности?» «Я пока не знаю», — Линь Чен сделал паузу и спросил: «Где вещь, взятая из дома Дуань Яна? У меня есть надежный друг, который может посмотреть». «Это в Университете фармацевтических наук», — ответил Син Цунлянь. «Есть ли у Ван Чао запасной вариант?» «Конечно. Если его нет, я вытащу его оттуда и хорошенько изобью». Син Цунлянь быстро подключил Ван Чао к разговору, и раздался жизнерадостный голос молодого человека. «А’Чен Геге, ваш личный помощник, Ван Чао к вашим услугам». «Я в отеле «Хунцзин», ты в транспортном управлении, а твой начальник в полицейском участке. Где нам удобно встретиться?» — спросил Линь Чен. — «Тебе, возможно, также понадобится кое-что поискать, поэтому возьми с собой карту памяти Дуань Яна…» «Пошли домой! Пошли домой!» — Ван Чао был очень взволнован. Вспоминая инспектора Хуана, который все еще был с Син Цунлянем, и события последних дней, Линь Чен на мгновение растерялся. «Я буду следовать мнению вашего начальника». «Нам пора домой!» — радостно воскликнул Син Цунлянь. Линь Чен беспомощно покачал головой, повесил трубку и увел господина Сяо Чжаня. Господин Сяо Чжань очень неохотно поворачивал голову, управляя машиной. «Господин Линь… может, нам лучше поговорить с кем-нибудь из Чжоуруя?» Линь Чен увидел, что молодой человек действительно выглядит жалко. Когда он подошёл к двери, Син Цунлянь как раз спускался по ступенькам. Линь Чен наконец вздохнул с облегчением, указал на фигуру джентльмена в дверях и сказал господину Сяо: «С ними нет необходимости разговаривать». "Почему нет?" «Сколько стоит один заказ у компании Чжоуруй Pharmaceutical? Вам нужно иметь долгосрочное видение», — сказал Линь Чен господину Сяо Чжаню, указывая на Син Цунлянь. Такие люди, как господин Сяо Чжань, долгое время работали под началом директора Чжаня, поэтому они знали, как быть покорными, но иногда могли проявлять чрезмерную покорность. Короче говоря, увидев Син Цунляня во дворе, господин Сяо Чжань постоянно называл его «директор Син», чем поставил Син Цунляня в тупик. Линь Чен давно не был дома, но всё оставалось неизменным. Цветы и растения пышно цвели, а карпы кои в маленьком пруду совсем не выглядели худыми. Дом был убран, а в холодильнике лежали приготовленные фрукты. Хуан Цзе сидел на диване в гостиной, наблюдая за своим дыханием и делая вид, что ничего не замечает. Ван Чао с удовольствием подшучивал над инспектором Хуаном, устанавливая проектор и знакомя его с новыми играми. Линь Чен подсознательно открыл дверь своей комнаты, затем вышел, осмотрел помещение и снова открыл дверь. «Где мои вещи?» — невольно спросил Линь Чен, схватившись за руку Син Цунляня. Его комната была пуста, и не только мебель, но и постельное белье, книги, и даже одежда отсутствовала. Син Цунлянь посмотрел на него так, словно хотел сказать: «О чём ты говоришь?» , и, толкнув его в дверь главной спальни, распахнул её. «Консультант Линь, это ваша комната». Линь Чен посмотрел на двуспальную кровать, заменившую односпальную кровать Син Цунляня, на которой лежала очень простая клетчатая простыня. Его книги были убраны в книжный шкаф Син Цунляня, который также добавил в комнату письменный стол. Хотя комната по-прежнему выглядела слишком просто, несмотря на эти дополнения, в ней еще оставался свежий запах новых простыней. Линь Чен на мгновение растерялся. Син Цунлянь втолкнул его в комнату, зацепил дверь ногой и спросил: «Что случилось?» «Почему ты так быстро отреагировал?» — спросил Линь Чен, подойдя к столу. Син Цунлянь обнял его, затем протянул руку и положил её на край его рубашки. «Я всегда был готов». Линь Чен сел за стол и рассмеялся. «Но в доме уже есть кабинет. Зачем нам здесь еще один стол?» Син Цунлянь наклонился к его уху и сказал: «Консультант Линь, представь себе: ты в белой рубашке, сидишь за столом и работаешь, лампа включена, а за окном ночь…» «А как насчет тебя?» — спросил Линь Чен. «Я лежу на кровати и, конечно же, наблюдаю за тобой». «Лежишь?» — Линь Чен поцеловал Син Цунляня в щеку. Прежде чем Син Цунлянь успел ответить, господин Сяо Чжань крикнул за дверь: «Директор Син, мы готовы!» Син Цунлянь немного отошёл на расстояние и спросил: «Что это за „директор Син“?» «А, я сказал господину Сяо Чжаню, что ты мог бы сделать крупный заказ на его семейный завод». «Я думал, что он мной интересуется». «Его интересуют твои деньги». «Ах, тебя тоже интересуют мои деньги», — сказал Син Цунлянь. — «Таким образом, я смогу использовать деньги, чтобы навсегда привязать тебя к себе». Линь Чен невольно повернулся и обнял его, сказав: «Но я предпочитаю зарабатывать деньги, чтобы тратить их на тебя». В этот момент раздался голос Хуан Цзе: «Син Цунлянь, прояви хоть немного профессионализма!» Син Цунлянь снова немного отошёл и спросил: «Разве я не профессионал?» «Ваши навыки поцелуев очень профессиональны», — Линь Чен спрыгнул со стола. «Но я еще ничего не проверял». Сказав это, Линь Чен открыл дверь и вышел. Похоже, Син Цунлянь был недоволен тем, что его прервал Хуан Цзе. Он подошел к гостиной и нетерпеливо сказал: «Хуан Цзе, иди помой тарелку с фруктами». Хуан Цзе выглядел озадаченным. «Син Цунлянь, что вы имеете в виду?» «Мой начальник имеет в виду, что, поскольку мы хозяева, а господин Сяо Чжань — наш гость, и вы единственный, кому нечего делать, то, естественно, вам следует пойти это сделать». «Мне уже достаточно просто посидеть здесь», — Син Цунлянь указал на холодильник. «Поторопись, а то я тебя выгоню». Хуан Цзе в гневе встал и направился на кухню. «Почему он так часто тебя слушает?» «Вероятно, потому что он уже что-то здесь раньше натворил», — презрительно заметил Син Цунлянь. «Давайте начнём». Он повернулся к Ван Чао. Товарищ Ван Чао поспешил задернуть шторы, и проектор включился, проецируя соответствующее содержимое на белую стену. На стене отобразилась формула состава нового препарата компании Чжоуруй Pharmaceuticals, Нордрен. «Что… Что вы хотите, чтобы я увидел, господин Линь?» — недоуменно спросил господин Сяо Чжань. «Да, А'Чен Геге, что вы узнали на пресс-конференции?» Глядя на вращающиеся лекарственные препараты на белой стене, Линь Чен медленно произнес: «Я подозреваю, что проблемный препарат — это не новый препарат компании Чжоуруй Pharmaceutical, Нордрен, а его предшественник. Нордрен был создан компанией Чжоуруй Pharmaceutical лишь для того, чтобы замаскировать проблемы предыдущего препарата». После того как он закончил говорить, в комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь шумом льющейся воды, которой Хуан Цзе мыл фрукты. Хуан Цзе вынес фруктовую вазу и с грохотом поставил её на кофейный столик. Увидев, что лица всех присутствующих стали серьёзными и молчаливыми, он не удержался и с недовольным тоном спросил: «Что с вами, ребята?» Ван Чао наконец пришёл в себя и спросил: «А'Чен Гэгэ, у тебя есть какие-нибудь доказательства?» «Почему с самого начала компания Шэнь Лянь использовала Дуань Яна для распространения неблагоприятной информации о запуске Нордрен?» Ван Чао ответил: «Чтобы подставить доктора Дуана, Шэнь Лянь использовал Дуань Яна, чтобы создать мотив для возможного убийства Тан Кана — а именно, сфабрикованный инцидент с академическим плагиатом». «А что, если это позволит убить двух зайцев одним выстрелом? — сказал Линь Чен. — Создать давление на общественное мнение, чтобы отложить запуск Нордрен. В конце концов, люди больше привыкли к предыдущему препарату, чем к новому, который только что начали рекламировать». Ван Чао: «Но… но зачем Шэнь Лянь это сделала? Она вообще хороший человек?» «Именно поэтому я и привёл вас сюда. Вся имеющаяся у нас на данный момент информация о Нордрене получена из ложных сведений, сфабрикованных Шэнь Лянь. Так называемые побочные реакции на Нордрен вполне могут быть вызваны предшествующим препаратом». Линь Чен взял ручку, подошел к доске в комнате, написал слово «Нордрен» и поставил рядом галочку. Он обвел слово кружком и нарисовал стрелку вверх с вопросительным знаком рядом. Син Цунлянь спросил: «Откуда ты узнал, что фармацевтическая компания Чжоуруй давно знала о проблемах с предыдущим препаратом?» «Почему компания Чжоуруй начала заменять поставщиков так давно? Зачем фармацевтической компании это делать?» "Ты имеешь в виду?" Линь Чен сказал: «У них есть проблема с лекарствами, но они не могут определить, в чем именно она заключается. Они даже не могут быть уверены, что проблема именно в их собственных лекарствах, поэтому они могут лишь проводить многоуровневую самопроверку». «Включает ли это эксперименты Даны над людьми?» «Таким образом, они смогут быстрее получить результаты, верно? Что может заставить крупную фармацевтическую компанию тайно проводить эксперименты и рисковать?» «Должно быть, это что-то недопустимое в цивилизованном обществе, о чем трудно говорить», — ответил Син Цунлянь. Линь Чен кивнул. «Значит, вы хотите сказать, что нас все это время полностью обманывали Шэнь Лянь и фармацевтическая компания Чжоуруй?» — Ван Чао отчаянно почесал затылок. «„Нордрен“ подобен огромному солнцу, излучающему ослепительный свет от начала до конца, скрывая все детали за ним», — спокойно сказал Син Цунлянь. «Шэнь Лянь экспериментировала с препаратом предыдущего поколения, и фармацевтическая компания „Чжоуруй“ обнаружила проблему. „Чжоуруй“ разработала „Нордрен“, чтобы устранить недостатки препарата предыдущего поколения. Тан Кан, будучи главой отдела исследований и разработок „Нордрена“, узнал о планах Шэнь Лянь и был убит ею. Затем Шэнь Лянь возложила вину за убийство на Лао Дуаня…» Син Цунлянь сделал паузу. «Это действительно указывает на возможные проблемы с „Нордреном“, но как мы можем доказать вашу точку зрения?» «Во-первых, ложная информация, которую Шэнь Лянь предоставил Дуань Яну, вероятно, была основана на препарате предыдущего поколения. Позже, пожалуйста, попросите г-на Сяо Чжаня провести целенаправленный поиск информации, что должно выявить некоторые зацепки. Во-вторых, если компания Чжоуруй Pharmaceutical подтвердит, что проблема связана с препаратом предыдущего поколения, они, безусловно, примут меры по сокращению поставок. Масштабное закрытие производства легко вызовет подозрения, или могут быть другие причины. В-третьих, мы знаем, что если действительно были побочные реакции на препарат, то они обязательно отразятся в медицинских картах пациентов, принимавших препарат предыдущего поколения. Нам просто нужно провести целенаправленный поиск историй болезни пациентов, чтобы выявить любые аномалии». "Так…" «Поэтому весьма вероятно, что большое количество пожилых людей уже принимали этот препарат. Шэнь Лянь, вероятно, затягивает раскрытие правды. Возможно, она ждёт дня, когда произойдёт крупномасштабная вспышка…» Глава 227 Бесчисленные пылинки плавали в свете, излучаемом проектором. В темноте это выглядело как огромная, таинственная и неосязаемая вселенная. Никто в комнате не хотел говорить. Линь Чен долго смотрел на вращающуюся на стене структуру молекул лекарственного препарата. В конце концов, именно Син Цунлянь сказал: «Давайте начнём. Время, возможно, на исходе». «Что ты имеешь в виду под "время истекает"? Я совершенно ничего не понимаю», — Ван Чао отчаянно почесал затылок. «Зачем Шэнь Лянь это сделала? Она что, с ума сошла? Это всё сердечно-сосудистые препараты, и более 90% их пользователей — пожилые люди. Зачем ей понадобилось заставлять бабушек и дедушек принимать это лекарство? Зачем?» Большая рука Син Цунляня надавила на голову молодого человека. «Сяо Ван, с твоим интеллектом, пытаться угадать мысли преступника — это просто напрашиваться на неприятности. Как сказал твой А'Чэнь Геге, самое главное — найти доказательства, доказать, что лекарства предыдущего поколения имеют проблемы, определить группу потребителей и найти решение». Линь Чен подумал, что, возможно, только Син Цунлянь мог сохранять спокойствие и произнести в этой ситуации слова «найти решение», потому что все они знали, что если это нейротоксичный препарат, то, скорее всего, никакого так называемого решения не существует. «Так что же это за препарат предыдущего поколения?» — спросил Ван Чао. В этот момент все взгляды в комнате, включая Хуан Цзе, обратились к молодому человеку, дрожавшему в углу. Сяо Чжань сидел на диване, выглядя растерянным. «Что… О чём вы говорите? Я всего лишь химик, и я не понимаю, что вы имеете в виду… но… могут ли в этом быть токсичные вещества? Если да, то почему Управление по контролю за продуктами и лекарствами ничего не обнаружило?» «Я не знаю, — ответил Линь Чен, — но вам не стоит об этом беспокоиться. Пожалуйста, объясните им, что это за препарат предыдущего поколения и каков состав Нордрена». Господин Сяо Чжань в растерянности поднялся, потер одежду руками, взял маркер для доски, которым только что пользовался Линь Чен, и сглотнул слюну. «Препарат предыдущего поколения — это Церебралькон, сердечно-сосудистый препарат, в основном состоящий из фиксированной дозы комбинации антиагрегантов Терн и АДФ. Что касается Нордрена, я мало что о нем знаю. Судя по только что проведенному рекламному совещанию, он состоит в основном из трех компонентов». Сяо Чжань написал на доске: Нордрен: «, «АДФ», «Тон» Церебралькон: “Teрн”, “AДФ” Г-н Сяо Чжань продолжил: «Тон — это недавно появившийся компонент, который, как говорят, получают путем культивирования определенной почвенной бактерии в тропическом лесу Дана. Поскольку вы считаете, что с препаратом предыдущего поколения есть проблемы, этот новый компонент, Тон, можно исключить, верно?» Услышав «Тропический лес Дана», Линь Чен посмотрел на Син Цунляня, и тот тоже встретился с ним взглядом. «Тон… это, должно быть, тот самый компонент, который открыл Лао Дуань, верно?» — воскликнул Син Цунлянь. «Ван Чао». «Ван Чао в сети. Чем могу вам помочь, сэр?» Ван Чао посмотрел на Син Цунляня очень умным и понимающим взглядом. «Покажи господину Сяо Чжаню информацию, полученную от Дуань Яна». "Понятно!" Молодой человек быстро отреагировал и передал планшет господину Сяо Чжаню. «Что это?» — господин Сяо Чжань был почти в оцепенении. — «На что я должен смотреть?» «Вам нужно лишь подтвердить, действительно ли ингредиент, вызывающий серьезные побочные эффекты, упомянутый в этих материалах, является тоном», — сказал Линь Чен. «Мне… мне нужно немного на это посмотреть». Г-н Сяо Чжань пролистал материалы и спросил: «Не могли бы вы отредактировать компонент Тон, опубликованный Чжоуруй, чтобы я мог его увидеть?» Слайд на белой стене сменился другим соединением с меньшей структурой. Господин Сяо Чжань оглядел всё вокруг, нахмурив брови. «Согласно информации на этой табличке, эксперименты над Тоном действительно имели место». «Из этого следует, что Шэнь Лянь предоставлял Дуань Яну ложную информацию, а Тон — виновник, который отвлекал наше внимание с самого начала и до конца», — Линь Чен посмотрел на господина Сяо Чжаня. «Новый препарат Тон прошёл испытания и отсутствовал в предыдущем поколении, так что давайте сначала устраним Тон из проблемы, хорошо?» Господин Сяо Чжань с радостью вычеркнул слово «Тон» на доске. «Если мы подтвердим, что проблема не в «Тоне», то у нас останутся только «Терн» и АДФ, верно?» Господин Сяо Чжань нахмурился, погруженный в размышления. «Насчет «Терна» я не уверен, но АДФ — это комплексный антиагрегант, разработанный фармацевтической компанией «Хуэйхэ» давным-давно…» «Двадцать три года назад», — ответил товарищ Сяо Ван, только что закончивший поиски информации. «Значит, из этих трёх проблем только у Терн, и он тоже изменился?» — спросил Линь Чен. «Препарат Tерн был разработан независимым отделом исследований и разработок фармацевтической компании Чжоуруй и в основном используется для лечения сердечно-сосудистых и цереброваскулярных заболеваний…» — начал Ван Чао, демонстрируя свои энциклопедические знания. «Шэнь Лянь входила в исследовательскую группу?» — спросил Линь Чен. «Шэнь Лянь как раз закончил колледж и вернулась из тропического леса Дана. Дай-ка я проверю хронологию…» Ван Чао быстро сравнил хронологию. «Понял. В то время Шэнь Лянь представила предложение по улучшению производственного процесса соединений Терна для снижения производственных затрат!» Ван Чао щелкнул пальцами и сказал господину Сяо Чжаню: «Мой друг, предложение отправлено на твой планшет». Господин Сяо Чжань в недоумении спросил: «Как вы так быстро это обнаружили?» «А, мы же раньше скопировали содержимое жесткого диска компьютера Тан Кана…» Услышав это, Хуан Цзе тихонько кашлянул, а Ван Чао презрительно посмотрел на него. «Что случилось? Ты здесь самый бесполезный. Ты разве не заметил?» Хуан Цзе сердито посмотрел на Ван Чао. — Хорошо, — перебил Ван Чао Син Цунлянь. — Насколько хорошо мы знаем ингредиент ? «Терн, Терн, Терн…» — бормотал Ван Чао, вычерпывая из корзины с фруктами половинку апельсина и откусывая от неё кусочек. Внезапно он замер, его движение остановило каплю сока, которая упала ему на губы и попала на ноутбук. Ван Чао быстро проглотил сок и, очень нервничая, сказал: «Босс, я знаю, почему фармацевтическая компания Чжоуруй не смогла решить проблему, остановив производство. Им пришлось полностью обновить и заменить препарат, чтобы устранить побочные эффекты! Это… это… это… Шэнь Лянь просто злодей. Терн был разработан Чжоуруй, но Терн используется не только в их сердечно-сосудистых и цереброваскулярных препаратах…» Ван Чао растерялся и потерял дар речи. «Объясняйте четко. Успокойтесь». Син Цунлянь постучал по столу. «Босс, А'Чен Геге, послушайте. На тендере в сентябре 2009 года группа из пяти фармацевтических компаний, включая Huihe, Yingmeng и Kang Taidelin, выиграла право на использование препарата Терн и разработала на его основе несколько новых препаратов для лечения сердечно-сосудистых и цереброваскулярных заболеваний. Компания Чжоуруй Pharmaceutical не могла напрямую остановить производство, потому что в нём участвовало слишком много компаний-партнеров. Если бы они выяснили, что Teрн является проблемой, и захотели бы ее решить, им потребовалась бы веская причина для обновления и замены основных компонентов, поэтому им пришлось вывести на рынок препарат Нордрен». «Это слишком преувеличено. Почему так много компаний вдруг начали это использовать?» «В чём тут проблема?» — спросил г-н Сяо Чжань. «Крупные компании иногда платят за права на использование запатентованных продуктов. Это как со многими препаратами от диабета 2 типа, относящимися к классу стильбенов… На рынке может быть несколько препаратов, в состав которых входит терн». «Но если у всех этих препаратов есть проблемы, почему до сих пор не было сообщений о массовых побочных реакциях?» — спросил Хуан Цзе. Линь Чен тихо добавил: «Да, это, вероятно, вопрос времени. Использование Дуань Яна, отвлечение внимания от профессора Дуаня или даже применение труднодоступных методов для высвобождения орудия убийства… Шэнь Лянь тянет время, и, возможно, она просто ждет масштабной вспышки». «Но до этого момента еще далеко», — сказал Син Цунлянь. "Да." «Ван Чао, собери все данные о препаратах, которые содержат Терн, и начни искать имена всех сотрудников крупных больниц, принимавших эти препараты, а затем сравни их медицинские записи…» — сказал Син Цунлянь, глядя на него. Линь Чен понял и сказал Ван Чао: «Обрати внимание на персонал, принимавший соответствующие препараты, и выясни, появляются ли в их медицинских картах следующие ключевые слова: агрессия, раздражительность, когнитивные нарушения, снижение интеллекта, умственная отсталость и логическая путаница». «Хорошо, я сделаю это прямо сейчас!» — Ван Чао скрестил пальцы и размял мышцы, прежде чем начать поиск. «Но крупные больницы не подключены к интернету, поэтому мне понадобится много времени…» «Это не имеет значения». Линь Чен кивнул Ван Чао, затем встал и направился в туалет. Он включил кран и умылся. Как только дверь туалета открылась, вошёл Син Цунлянь. Линь Чен смотрел на отражение лица Син Цунляня, в то время как глубокий взгляд другого был устремлен в зеркало. «Полдня назад я думал, что использовать смерть учителя Дуана для разоблачения Шэнь Лянь — слишком высокая цена, но только сейчас я вдруг почувствовал себя счастливчиком… Изначально учитель Дуань был всего лишь чужаком, использованным в качестве пешки, но он случайно спас племя Гаомэн, которое использовалось в качестве подопытных. Хотя он пожертвовал своей жизнью ради этого, его смерть теперь прорвала все темные завесы. И цели Шэнь Лянь, и то, что скрывала фармацевтическая компания Чжоуруй, — все это стало достоянием общественности». «Это судьба. Все, кто пытается манипулировать судьбой, будут ею обмануты сами». Син Цунлянь, прислонившись одной рукой к стене, облицованной белой плиткой, произнес чрезвычайно простым, серьезным тоном: «Лао Дуань был бы этому рад». Линь Чен кивнул, не в силах возразить против последнего предложения. Он обнял Син Цунляня мокрыми руками и похлопал его по спине, таким образом подбадривая друг друга. «О боже мой, о боже мой, о боже мой! Аааааааа!» Внезапно из гостиной раздался крик Ван Чао. Выражение лица Син Цунляня изменилось, он повернулся и вытолкнул дверь. Линь Чен последовал за ним и вбежал в гостиную, где увидел Ван Чао, отчаянно печатающего на клавиатуре с невероятной скоростью. Линь Чен никогда не видел мальчика таким испуганным. В какой-то момент все движения Ван Чао остановились, он оттолкнул ноутбук и выбежал наружу. Он выключил электричество, отключив весь свет. Линь Чен вышел на улицу и увидел мальчика, который сидел на корточках на земле, закрыв лицо руками и выглядя очень растерянным. Линь Чен присел на корточки и похлопал себя по спине. «Что случилось?» Ван Чао прикусил большой палец, выглядя встревоженным и беспокойным. «Это невероятно. В базах данных рецептов трех ведущих больниц крупных городов страны действует программа-ловушка. Как только кто-либо начинает искать информацию об использовании Церебралькона, программа слежения автоматически активируется». «И что?» — услышав это, Син Цунлянь шлёпнул Ван Чао. «Я думал, что это всего лишь проверка информации о рецептах, поэтому я создал две виртуальные машины, чтобы обойти программу отслеживания. Но когда я только что скачивал рецепты, я, возможно, попал под её защиту. Если у противника достаточно навыков, он может отследить наш реальный IP-адрес. Это моя вина». Ван Чао был очень расстроен и потирал волосы. Линь Чен снова похлопал мальчика по спине, не испытывая особого волнения. Внезапно он вспомнил слова Син Цунляня, сказанные ранее. «Возможно, это не обязательно плохо, потому что, как ты сказал, кто бы ни устроил ловушку, у них есть возможность узнать, что „мы“ раскрыли секрет. Верно?» Глава 228 Ван Чао был ошеломлен. Он посмотрел на Линь Чена с невинным и разочарованным выражением лица. «А'Чен Гэгэ, почему ты меня не ругаешь?» Только Ван Чао мог задать такой вопрос. «Ты хочешь, чтобы я сказал, что это потому, что все совершают ошибки, или потому, что я не хочу тебя ругать?» — Линь Чен ущипнул подростка за лицо. «Следующее, второе!» Лицо Ван Чао тут же озарилось. Он вскочил с кирпичного пола, включил выключатель и бросился обратно в дом, словно воскресший из мертвых. Первым делом он включил ноутбук, а вторым — начал чистить апельсин. «Как вы думаете, кто мог установить ловушку в базе данных рецептов больницы, чтобы отслеживать местонахождение любого, кто ищет информацию об использовании препарата «Церебралькон»?» Линь Чен подошла к окну и поправила шторы, впуская яркий солнечный свет в гостиную. На полу лежали две подушки, а на журнальном столике — тарелка с фруктами, словно парящие и танцующие. Все выглядело мирно и спокойно, но все знали, что на самом деле все не так. «Кроме фармацевтической компании Чжоуруй, похоже, больше никого нет, верно?» Ван Чао набил рот апельсинами, его лицо всё ещё было бледным от тревоги. «Нужны и технические знания, и деньги, и кто-то должен постоянно за этим следить… Конечно, это может быть и Шэнь Лянь, но если она настолько способна, то это довольно страшно». Ван Чао положил руку на клавиатуру, словно собираясь начать работать, но Син Цунлянь остановил его. «Подожди, почему ты так спешишь?» «Босс, не следует ли нам прямо сейчас выяснить, кто это сделал?» Линь Чен стоял у окна и смотрел на Син Цунляня. Он быстро понял, что тот имел в виду. Несмотря на то, что сейчас всё было крайне срочно, существовала вероятность крупномасштабной побочной реакции на лекарство, фармацевтическая компания скрывала правду, а женщина с непостижимым умом затрудняла прогнозирование её действий, поэтому им оставалось только собраться в этой комнате и подумать, прежде чем решить, как поступить в данной ситуации. «Давайте сначала приведем свои мысли в порядок. Что сейчас нужно сделать в первую очередь?» Син Цунлянь закрыл дверь и запер её. «Самое неотложное… Разве не следует немедленно предупредить всех о необходимости прекратить прием лекарств, содержащих исходный ингредиент «Терн», и затем обратиться в больницу для обследования?» — спросил Ван Чао. «Что они проверяют? У вас есть план лечения?» — резко спросил Син Цунлянь. — «Тогда зачем предупреждать людей? Не забывайте, что когда мы выпустим предупреждение, фармацевтическая компания «Чжоуруй» и Шэнь Лянь отреагируют, а у Шэнь Лянь может быть доступ ко многим опасным веществам. Что, если она начнет отравлять людей?» «Тогда давайте сначала поймаем Шэнь Ляня, а предупреждение вынесем уже потом?» «Где мы её поймаем, и что, если нам это не удастся?» «Судя по твоим словам, это тупик!» — Ван Чао, раздраженно почесывая затылок, сказал: «И всё из-за меня всё так запуталось». Хуан Цзе быстро отреагировал: «Син Цунлянь, что ты имеешь в виду? Неужели ты не собираешься обратиться к властям, чтобы найти решение, предупредить общественность и начать масштабную операцию по розыску виновника, Шэнь Лянь?» «Успокойся, — нетерпеливо сказал Син Цунлянь, пытаясь успокоить Хуан Цзе. «Син Цунлянь!» Хуан Цзэ повысил голос. Линь Чен сказал: «Хуан Цзе, ты подумал о том, в чём проблема? Если мы поспешно вынесем предупреждение общественности, не понимая истины, это вызовет огромную социальную панику. А что, если эта паника — именно то, чего хочет виновник?» Выражение лица Хуан Цзе застыло, словно он понял некоторые ключевые моменты. Он постучал по кофейному столику и холодно произнес: «Значит, когда вы давали интервью СМИ, вы не упомянули о проблеме с Шэнь Лянь, потому что боялись, что общественность запаникует? Линь Чен, вы знаете, что будете нести ответственность за сокрытие информации от общественности без уведомления, если что-то пойдет не так!» «Я возьму на себя ответственность, какой бы большой она ни была», — спокойно ответил Линь Чен. «Ты слишком самонадеян!» — очень рассердился Хуан Цзе. «Инспектор Хуан, вы пришли сюда спорить?» — в тоне Син Цунляня не было и следа эмоций. — «А может, я позволю Ван Чао немного поспорить с вами?» «Почему именно я, босс?» — недовольно спросил подросток. В этой напряженной атмосфере господин Сяо Чжань слабо съежился в углу и поднял руку. «Я… могу я начать первым?» "Нет!" Хуан Цзэ и Син Цунлянь сказали в унисон. «Тогда… тогда я могу высказать своё мнение?» — снова заговорил господин Сяо Чжань. «Пожалуйста, сделай это», — вежливо сказал Син Цунлянь. «Я просто думаю, что с научной точки зрения ваши подозрения относительно оригинальной крачки — всего лишь догадки. Не забывайте, что Церебралькон также прошел проверку Управления по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов. Так что… есть ли у вас лаборатория, на которую мы можем положиться, чтобы доказать… доказать… Я не знаю, что вы хотите доказать». Син Цунлянь кивнул. «Г-н Сяо Чжань — эксперт в области химической инженерии и достаточно хорошо знаком с этим делом. Мы хотели бы попросить вас возглавить работу по обнаружению веществ с помощью системы Терн. Прошлой ночью мы также извлекли на месте преступления некоторые связанные с этим вещества, и надеемся, что вы сможете как можно скорее завершить сравнение». «Нет, нет, я не это имел в виду. Моих навыков недостаточно, а здесь так много экспертов…» — Пока он говорил, господин Сяо Чжань внезапно опешился. «Чт… Место преступления прошлой ночи… Вы имеете в виду киоск с барбекю, где зомби кусали людей?» Пока господин Сяо Чжань говорил, он сел на землю, откинулся назад, чуть не потеряв равновесие, и упал на пол. Син Цунлянь посмотрел на молодого человека и ухмыльнулся Хуан Цзе, имея в виду: « Ты понимаешь, как бы отреагировал нормальный человек?» Лицо Хуан Цзе побледнело, он сердито встал и направился в ванную. Син Цунлянь проигнорировал Хуан Цзе и, немного подумав, сказал Ван Чао: «Независимо от того, кто совершил эту операцию в базе данных рецептов больницы, им нужно было лишь предупреждение, когда кто-то узнает о проблеме с лекарствами. Скорее всего, это все-таки сделала фармацевтическая компания «Чжоуруй». Следуйте плану, который мы только что обсудили, и начинайте загружать данные о случаях. Раз уж они хотят знать, кто узнал, мы им все четко скажем». «Нужно ли нам разыскивать человека, который внес изменения в базу данных рецептов больницы?» — спросил Ван Чао. «С этим пустяком вы можете справиться сами. Не спрашивайте у меня разрешения». «Ох», — перебил Ван Чао, словно внезапно что-то вспомнив. — «Но, босс, что если фармацевтическая компания «Чжоуруй» узнает, что мы нацелились на них, и начнет массово уничтожать все улики?» Син Цунлянь серьёзно ответил: «Вы должны понимать, что даже если бы мы не обнаружили проблему с их препаратом предыдущего поколения, фармацевтическая компания «Чжоуруй» не оставила бы нам никаких рычагов давления. Более того, они могут полностью переложить проблему на плечи «Шэнь Лянь», разыграть карту сочувствия и выкрутиться из неприятностей. Поэтому, чтобы наказать фармацевтическую компанию «Чжоуруй», мы должны доказать, что их руководство знало о проблемах с препаратом «Терн» и не сообщило об этом в Управление по контролю за качеством пищевых продуктов и медикаментов своевременно, не остановило производство и допустило распространение токсичных веществ, пытаясь скрыть проблему со старыми ингредиентами с помощью нового препарата». «Но как нам это доказать?» — Ван Чао снова начал кусать большой палец. Линь Чен ничего не сказал, лишь мельком взглянул на ноутбук подростка. Ван Чао резко вздохнул. «Вы ведь не пытаетесь устроить ловушку для фармацевтической компании Чжоуруй, не так ли?» «Как мы могли? Мы с твоим А'Чен Геге не такие люди», — холодно ответил Син Цунлянь. Ван Чао неохотно сглотнул слюну и спросил: «Но даже если мы сможем вырыть яму для фармацевтической компании Чжоуруй, как нам выкопать Шэнь Лянь?» С самого начала и до настоящего момента Линь Чен думал об одной проблеме: как найти Шэнь Лянь. Эта женщина была словно заноза в горле, почти невидимая. Конечно, они могли бы, как предложил Хуан Цзе, объявить общенациональный розыск Шэнь Лянь, используя тактику массовых поисков. Но проблема заключалась в том, что то, что произошло в ларьке с барбекю, было слишком ужасным, и они понятия не имели, что Шэнь Лянь сделает, прежде чем её действительно арестуют. Самое сложное в жизни — это, возможно, только выбор. Линь Чен взял яблоко с фруктовой тарелки и легкомысленно сказал: «У Шэнь Лянь есть свои требования. Для человека, который совершает великие дела, эти требования, скорее всего, грандиозны. Нам нужно выяснить, каковы эти требования». «Но раз уж мы обнаружили проблему с этим препаратом, разве нам не следует выпустить предупреждение? Бабушки, дедушки и родители всё равно будут продолжать принимать эти лекарства. Разве не этого хочет Шэнь Лянь? Что же нам делать?» «Конечно, мы должны вынести предупреждение…» Линь Чен держал яблоко, но не откусил ни кусочка. Он огляделся и вдруг почувствовал неладное. «Где Хуан Цзе?» Линь Чен спросил. …… В туалете. Это было то же самое место, где ранее Линь Чен обнял Син Цунляня. Хуан Цзе, инспектор полиции, прощался по телефону, разговор подходил к концу. «Директор Лю, ситуация примерно такова. Подробности я сообщу в бюро по возвращении». У человека на другом конце провода был серьезный тон. Хуан Цзе ответил несколькими «да», после чего повесил трубку. Как раз когда он собирался закончить разговор, дверь туалета распахнулась. Конечно, такой человек, как Хуан Цзе, не стал бы приседать на унитазе, чтобы тайно позвонить. Он стоял перед раковиной, аккуратно одетый, одной рукой держа кран и позволяя воде течь. Линь Чен стоял лицом к лицу с Хуан Цзе. Он посмотрел на спокойного инспектора и сразу понял, чем только что занимался Хуан Цзе. «Ты что, с ума сошёл?» — спросил Линь Чен. «Сумасшедший — это ты, Линь Чен! Не думай, что я не знаю, что ты затеваешь. Ни ты, ни Син Цунлянь не несут ответственности за подобные вещи». Линь Чен нашел это забавным. «Значит, учитывая психическое состояние нас, рядовых следователей, вы решили не консультироваться с нами и напрямую докладывать своему начальству?» «Следите за своими словами. Это обычный отчёт о ситуации», — сказал Хуан Цзе. Линь Чен не хотел больше обсуждать с ним обстоятельства инцидента. «Что вы рассказали начальству? Расскажи-ка подробности». «Линь Чен, следи за своей репутацией. Дело фармацевтической компании Чжоуруй скоро перейдет в ведение вышестоящего отдела…» Хуан Цзе хотел сказать что-то ещё, но его прервал Син Цунлянь. И это действительно было прерыванием. Син Цунлянь, используя простой прием борьбы, перекинул руку через запястье Хуан Цзе и, щелкнув мышкой, отобрал у него телефон. Прежде чем Хуан Цзе успел отреагировать, Син Цунлянь крикнул: «Ван Чао, возьми записи с камер видеонаблюдения из туалета, и давай послушаем, что только что сказал Хуан в нашем туалете». Глава 229 «Син Цунлянь, ты что, извращенец? Зачем ты устанавливаешь такие штуки у себя дома!» Лицо инспектора Хуана было в ярости. «Ах, похоже, это мой дом, инспектор Хуан. Даже если я установлю камеру, это ведь не имеет к вам никакого отношения, верно? Я просто развлекаюсь со своим парнем», — усмехнулся Син Цунлянь. Линь Чен не удивился тому, что Син Цунлянь установил подслушивающее устройство в ванной. В конце концов, после инцидента с слежкой в гостиничном номере, установка подслушивающего устройства только в ванной комнате уже считалась защитой личной неприкосновенности пользователя. Однако он по-прежнему смотрел на Син Цунляня с легким подозрением. Син Цунлянь наклонил голову и очень учтивым тоном сказал: «Я не устанавливал камеру. Не беспокойтесь». «О чём мне беспокоиться?» — вздохнул Линь Чен. «Да, всё, что вы должны были или не должны были видеть, вы уже видели», — искренне добавил Син Цунлянь. Линь Чен беспомощно покачал головой, а Хуан Цзе потерял дар речи. В гостиной Ван Чао громко крикнул: «Босс, вы хотите, чтобы я включил для вас, или вы хотите сами?» «Включи. Сделай погромче», — холодно сказал Син Цунлянь, стоя перед раковиной. Звук постепенно нарастал по коридору, отражаясь в этой простой и ничем не примечательной ванной комнате. Голос был очень тихим. «Да, директор Лю, я хочу сообщить вам о ситуации. Проблема здесь, в Хунцзине, довольно серьёзная». «Местная полиция подозревает, что соответствующий препарат фармацевтической компании Чжоуруй Pharmaceutical и других производителей может вызывать серьезные побочные реакции, а соответствующие результаты были скрыты фармацевтической компанией». «Возможно, нам придётся принять экстренные меры». «Да, это очень серьезная проблема общественного здравоохранения». С каждой записанной фразой лицо Хуан Цзе становилось всё более и более мрачным, но в конце концов, хотя его лицо было белым, как бумага, он оставался крайне спокойным. «Я ничего плохого не сделал. Это мой долг», — сказал инспектор Хуан после окончания записи. Линь Чен посмотрел на стоявшего напротив него молодого инспектора и на нежное лицо Хуан Цзе, которое мало чем отличалось от его прежнего состояния. Он не чувствовал ни разочарования, ни гнева, потому что, вероятно, именно он сейчас лучше всех понимал чувства Хуан Цзе. Он, как и Хуан Цзе, чувствовал себя очень расслабленным и спокойным. Потому что это был Хуан Цзе. Он всегда придерживался своей позиции и всегда настаивал на ней; всегда был невероятно упрям. Хуан Цзе его не разочаровал. На самом деле, Линь Чена мало волновали вопросы добра и зла, потому что добро и зло для него не имели особого значения. Инспекторат, где работал Хуан Цзе, был похож на дисциплинарный комитет для всех полицейских, и скрывать ситуацию было для него нереалистично. Хотя Хуан Цзе не раскрыл слишком много подробностей по телефону, по сути, он сообщил о деле фармацевтической компании «Чжоуруй» своему начальству. По мнению Линь Чена, ни один руководитель не стал бы скрывать правду от общественности, узнав об этом деле, поэтому соответствующие ведомства начнут действовать в течение нескольких часов. Другими словами, у них оставалось очень мало времени, чтобы выяснить мотивы Шэнь Лянь, арестовать человека или найти возможное решение проблемы. Линь Чен взглянул на Син Цунляня и сказал: «Похоже, у нас сейчас нет выбора». «Нам остается только плыть по течению», — сказал Син Цунлянь, доставая сигарету и поднося ее ко рту. Их разговор был коротким, и только они сами могли понять друг друга. Хуан Цзе, казалось, несколько не хотел этого делать и в ответ спросил: «Что бы вы сделали, если бы я не позвонил?» «Я ещё не придумал», — ответил Линь Чен. «У вас всегда, кажется, есть чёткое представление о ситуации». «Хотя у меня есть идеи, это не значит, что я всегда знаю, что делать. В этом отношении я действительно не так хорош, как вы», — спокойно сказал Линь Чен. Сказав это, он схватил Син Цунляня за руку и уже собирался уйти, вернув инспектору Хуану возможность уединиться. Линь Чен не понимал, в чем заключалась его небрежность, но в тот момент, когда он обернулся, Хуан Цзе очень рассердился и сказал: «Мне не нужно повторять эту опасную ситуацию. Вы всего лишь сотрудник правоохранительных органов и не имеете права принимать какие-либо решения!» «Я знаю. Вы мне уже много раз напоминали», — Линь Чен сделал паузу, опасаясь, что Хуан Цзе может не понять смысла его слов, и добавил: «Если возможно, я надеюсь, вы сможете дать нам три часа. В течение этих трех часов, пожалуйста, никому не рассказывайте о какой-либо известной вам информации о побочных эффектах лекарств. Вы можете сообщить начальству о серьезной проблеме или серьезной побочной реакции в Хунцзин, но не указывайте конкретный препарат или конкретный тип побочной реакции. В конце концов, мы еще не полностью расследовали этот вопрос. Это не должно противоречить вашим принципам, верно?» — искренне сказал Линь Чен. Хуан Цзе стоял неподвижно и ничего не отвечал, но Линь Чен по его глазам понял, что если инспектор не обругает его в лицо, значит, он уступает. Линь Чен кивнул инспектору Хуану в знак благодарности и повернулся, чтобы уйти. В гостиной Син Цунлянь похлопал господина Сяо Чжаня по плечу. Молодой человек, и без того несколько ранимый, не понимал, почему в следственной группе возникли разногласия. Вероятно, только что произошедшая ссора сильно его напугала. Сейчас он сидел на корточках в углу и слабым голосом спрашивал Син Цунляня: «Капитан… капитан Син… когда я… смогу уйти?» «Теперь я тебя отвезу.» «Не беспокойтесь. Я могу поехать сам. У меня есть машина!» Син Цунлянь почти ничего не сказал, но, держа молодого человека за плечо, произнес: «Ван Чао, собирай вещи». В этот момент из ванной комнаты вышел Хуан Цзе. Поскольку только что прозвучала частная запись инспектора Хуана, Ван Чао замер на месте. Он уткнулся лицом в кучу проводов и притворился страусом. Но Хуан Цзе, похоже, никого не заметил в комнате и ушел с очень холодным и высокомерным видом. …… По сути, Син Цунлянь сопроводил г-на Сяо Чжаня к его собственному чёрному джипу с таким видом, будто сопровождал заключенного, что очень смутило г-на Сяо Чжаня, вынужденного согласиться на замену водителя. Ван Чао держал ноутбук и сидел рядом с молодым человеком. Син Цунлянь ехал на очень высокой скорости, и пейзаж за окном проплывал мимо, словно вода. После резкого поворота Ван Чао прижался лицом к окну и недовольно посетовал: «Босс, сбавьте скорость. Ваша скорость почти такая же, как моя!» «Ситуация критическая. Пристегните ремни безопасности». Линь Чен повернул голову и успокоил его. «Почему это опять так срочно?» — недоуменно спросил Ван Чао. «Разве этот придурок Хуан Цзе не доносил на нас? Что мы сейчас делаем? Разве мы не нарушаем приказы начальства?» «Ваш А'Чен Геге дал нам три часа. За это время нам лучше найти решение проблемы, которое убедит всех. В противном случае инициатива никогда не окажется в наших руках». «Проблема в моём IQ? Почему я не понимаю, что вы говорите?» — спросил Ван Чао. В этот момент господин Сяо Чжань раздраженно произнес: «Только что… Разве у вас не было включено подслушивающее устройство? Вы слышали, что они сказали. Капитан… Капитан Син имел в виду, что этот строгий инспектор поможет стабилизировать ситуацию в высшем руководстве на три часа, чтобы ваши руководители не предпринимали никаких действий в течение этих трех часов». «Подождите, у меня что, только что был внетелесный опыт? Когда это Хуан Цзе помогал нам стабилизировать ситуацию в высшем руководстве?» «Разве господин Линь не просил об этом?» «Но это потому, что этот придурок Хуан Цзе донёс. А'Чен Геге ничего не оставалось, как сказать это!» «Что ж… об этом вам следует спросить господина Линя, но если господин Линь действительно не хотел, чтобы инспектор Хуан узнал эту конфиденциальную информацию, он не мог говорить об этом в присутствии инспектора Хуана». Послушав некоторое время разговор двух человек на заднем сиденье, Линь Чен взглянул на господина Сяо Чжаня в зеркало заднего вида. Хотя внешне он казался слабым и нерешительным, на самом деле господин Сяо Чжань был очень умным человеком. Линь Чен кашлянул и признался: «Если другая сторона в глубине души чувствует перед тобой вину, она с большей вероятностью согласится на твою просьбу». Син Цунлянь не смог сдержать громкий смех. Ван Чао, сидевший на заднем сиденье, был еще больше озадачен. «А'Чен Гэгэ, ты что, с самого начала планировал, чтобы этот придурок Хуан Цзе поднял этот вопросв начальстве? Зачем? Разве нам не сложно поступить таким образом?» «Вы должны понимать, что, как бы неприемлемо ни было отношение Хуан Цзе, когда мы знаем, что дело фармацевтической компании Чжоуруй затрагивает серьезную проблему общественной безопасности, выходящую за рамки нашего воображения, мы не можем скрывать это от нашего начальства. Неважно, кто возьмет на себя ответственность. Это процесс, процедура и единственный путь вперед. Все эти системы и планы действий в чрезвычайных ситуациях разработаны для более эффективного решения проблем по мере их возникновения». «В любом случае, я не понимаю вторую часть вашего предложения». Ван Чао выглядел озадаченным, но вдруг, казалось, что-то понял и взволнованно сказал: «Значит, вы напугали Хуан Цзе, сказав, что возьмете на себя ответственность, а он тут же пошел в ванную доносить?» Линь Чен пожал плечами. «Это был его выбор, и он меня не касается». «Но ты же знаешь, что он обязательно донесёт, верно?» «В конце концов, это же Хуан Цзе», — вздохнул Линь Чен. — «И у нас действительно нет времени докладывать об этом начальству. Пусть этим займется Хуан Цзе. Это лучший вариант». «Черт возьми, подожди минутку. Хотя ты так сказал, почему мне кажется, что ты пользуешься этим придурком Хуан Цзе?» Ван Чао хлопнул себя по бедру и радостно сказал: «И хотя Лао Хуан, кажется, как камень в воде, он все равно почувствует себя виноватым после доноса. В таком случае, что бы ты ни сказал, он легко согласится, верно?» Молодой человек все больше возбуждался, пока говорил это, и наконец расхохотался в одиночестве на заднем сиденье. «Черт, вы с боссом играете в психологические игры. Мне действительно жаль этого придурка Хуан Цзе!» «Я не прошу слишком многого, — сказал Линь Чен. — Я просто хочу, чтобы он дал нам три часа». «Но откуда вы знаете, что Хуан Цзе обязательно выделит нам три часа?» «Хуан Цзе просил у вас конкретный список наркотиков, фигурировавших в деле, перед тем, как уйти?» — загадочно спросил Линь Чен. «Ах! Точно! Хуан Цзе не спрашивал!» — внезапно осознал Ван Чао. «Информация подобна потоку воды, а Хуан Цзе — водопроводная труба. Неправильно не говорить слишком много, но и говорить слишком много тоже неправильно, поэтому вы просто позволяете Хуан Цзе говорить, контролируя при этом скорость потока, верно?» Ван Чао почесал затылок. «Подождите, А'Чен Гэгэ, я снова не понимаю. Почему вы указали, что Хуан Цзе должен скрывать типы побочных реакций и конкретные названия лекарств в этот период, и откуда вы знаете, что он не расскажет об этом при первом же сообщении?» «Потому что у Хуан Цзе нет вашей фотографической памяти, и он человек осторожный. Если он захочет сообщить эти подробности начальству, он обязательно попросит у вас подробный документ», — терпеливо объяснил Линь Чен. Услышав это, Син Цунлянь наконец нетерпеливо сказал: «Товарищ Сяо Ван, кажется, вы слишком привязаны к своему Лао Хуану. Может, мне развернуть машину и отвезти вас к его машине?» «Босс, еду можно есть непринужденно, а слова — нет!» — взволнованно вскочил Ван Чао. «Хуан Цзе — полный идиот!» «Думаю, вы до сих пор по нему скучаете, раз продолжаете задавать вопросы», — презрительно заметил Син Цунлянь. Ван Чао, задыхаясь, некоторое время не мог говорить. «Можно задать ещё один вопрос?» Молодой человек немного помедлил на заднем сиденье, прежде чем снова заговорить. "Вперед, продолжать." «Почему три часа?» «Этот крайний срок для нас». Глава 230 Ван Чао не стал зацикливаться на трехчасовом лимите времени. По его мнению, поскольку времени было мало, им нужно было использовать его максимально эффективно, и логика была проста. Подросток открыл свой компьютер и обнаружил, что программа всё ещё работает. Он импортировал несколько файлов Node.js на свой планшет и сказал Линь Чену: «А'Чен Гэгэ, разве ты не просил меня проверить некоторые побочные реакции на препарат? Вот некоторые из них». Линь Чен взял планшет. Поскольку Управление по контролю за продуктами и лекарствами США не обратило внимания на эти случаи, это означало, что данные побочные реакции все еще находились в пределах разумного диапазона. В конце концов, в инструкции к любому лекарству должны быть указаны возможные типы побочных реакций. Даже некоторые виды аллергии на пенициллин могут включать галлюцинации, психические расстройства и тому подобное. Поэтому возникновение таких побочных реакций, как когнитивные нарушения или эмоциональная мания, при лечении заболеваний головного мозга было нормой. Лин Чен проанализировал все 11 соответствующих случаев побочных реакций по состоянию на февраль 2014 года, и только один случай был тяжелым. Пациенткой была 73-летняя женщина, госпитализированная в связи с инсультом и страдающая органической деменцией вследствие атрофии головного мозга. В январе 2012 года у нее случился маниакальный эпизод, в результате которого она травмировала медицинский персонал и случайно упала с лестничной клетки. Результаты судебно-медицинской экспертизы подтвердили наличие у пожилой женщины диффузного расширения борозд головного мозга и кистозного разрастания, что указывает на органическое повреждение головного мозга как причину психических отклонений и, следовательно, исключает ответственность больницы. Изучив дело, Линь Чен обнаружил рецепт на препарат «Церебралкон» от фармацевтической компании «Чжоуруй». Как всегда, Ван Чао проявил предусмотрительность и приложил к делу отчет полиции о расследовании. На фотографии видно, что коридор больницы был залит кровью. Согласно материалам дела, 73-летняя женщина схватила иглу медсестры во время инфузии, ударила её ножом и скрылась в коридоре. Она использовала медицинскую тележку, чтобы в панике избить двух других пожилых пациентов, в результате чего один из них скончался на месте, а другой был объявлен умершим от смерти мозга после безуспешной попытки спасения три дня спустя. Для пожилого человека старше 70 лет это был совершенно безумный поступок. В этом деле погибли три человека, и, возможно, семьи жертв все еще были погружены в горе и чувство вины и еще не осознали, что это была не их вина. …… Линь Чен отложил планшет и, с безразличным выражением лица, прислонился рукой к окну машины, не понимая, о чем думает. Син Цунлянь ясно объяснил, почему ему пришла в голову идея установить крайний срок. Такие люди, как он, часто относятся к себе строже, чем другие, стремясь к совершенству и привыкнув доводить себя до предела и находить выход из безвыходных ситуаций. Син Цунлянь нажал на тормоз, и джип остановился на красный свет. В мгновение ока Син Цунлянь увидел, как Линь Чен быстро опустил взгляд. Это было совершенно неосознанное движение. Он смотрел на телефон в ящике для хранения на дверце машины, а затем неловко перевел взгляд обратно. Было очевидно, что он хотел позвонить, но не сделал этого. Глядя на всегда спокойное и невозмутимое лицо Линь Чена, Син Цунлянь вдруг понял, что Линь Чен отличается от них. Ему и Ван Чао не нужно было беспокоиться о том, что их деды по ошибке примут опасные лекарства, изготовленные Чжоуруй, в то время как Линь Чен, вероятно, сейчас думал о делах пожилых родственников. Он протянул телефон и сказал: «Если хочешь позвонить, звони. Три часа не имеют значения». Линь Чен взял телефон, и кончики его пальцев были очень холодными. «Это мой учитель», — Линь Чен догадался о догадке Син Цунляня и очень откровенно ответил: «У моего учителя всегда были проблемы с сердечно-сосудистой и цереброваскулярной системами. В прошлом году он был госпитализирован и, вероятно, все это время принимал лекарства Чжоуруй. Такие лекарства слишком распространены». Он не выказывал никакой грусти, но Син Цунлянь чувствовал его внутренний конфликт. Хотя у Линь Чена с детства было бесчисленное количество учителей, только одного человека — президента университета Юнчуань Су — он называл своим учителем. Когда Линь Чен взял трубку, он явно вздохнул с облегчением. Он набрал номер, даже не заглядывая в телефонную книгу. Глядя на лицо Линь Чена, ожидавшего соединения, Син Цунлянь был рад, что тот не стал упрямо придерживаться своих принципов. Син Цунлянь немного продвинул машину вперед и остановился на обочине дороги возле муниципального управления. Линь Чен держал телефон и смотрел на него в ожидании указаний. Син Цунлянь махнул рукой, показывая, что ждет кого-то. Телефон соединился, и Син Цунлянь едва слышал бодрый голос президента Су из трубки, расположенной на расстоянии вытянутой руки. «Учитель, это я». Голос Линь Чена редко звучал так спокойно, в нем даже чувствовалась нотка игривости по отношению к пожилым людям. Син Цунлянь вспомнил тот документ, который он просматривал. Когда Линь Чен был молод, все его старшие родственники уже умерли. Теперь, вспоминая об этом, президент Су, вероятно, был для него одновременно учителем и другом, исполняя его желание заботиться о своих пожилых родственниках. Рука Син Цунляня покоилась на нежной шее Линь Чена, ожидая его следующих слов. «У меня возникла проблема», — спокойно сказал Линь Чен, держа телефон в руках. Старик, вероятно, спросил что-то вроде: «С какой проблемой вы столкнулись?» А затем добавил: «Это ведь не из-за ваших отношений и ссор с этим капитаном, верно?» Син Цунлянь услышал лишь общее предположение и широко раскрыл глаза, глядя на Линь Чена. Почему люди с фамилией Су в наши дни такие проницательные? «Дело не в этом. Мы встречаемся». Линь Чен произнес это небрежным, холодным голосом, отчего рука Син Цунляня на его шее слегка напряглась. В конце концов, это был его каминг-аут, поэтому он чувствовал, что должен подбодрить Линь Чена, но Син Цунлянь снова был разочарован. Голос старейшины Су в телефонной трубке стал на два тона ярче, и Син Цунлянь не услышал ни нервного, ни обеспокоенного тона, а скорее множество обрывочных вопросов, из-за чего он растерялся. Старик задавал всевозможные вопросы, а Линь Чен упоминал лишь пустяки. Из-за этого Синь Цунлянь ошибочно подумал, что этот телефонный разговор был не о том, что Линь Чен рассказывает старику о проблеме с лекарствами, а о специальном докладе старшим членам семьи о его личной жизни, и что они необычайно открыты для всего нового. Линь Чен некоторое время разговаривал по телефону, и Син Цунлянь почувствовал, как по спине вот-вот потеет холодный пот, опасаясь, что старик вдруг захочет с ним поговорить, но, похоже, старик еще не дошёл до такого уровня сплетен. «Мы закончили говорить о твоих отношениях. Теперь скажите, что не так?» — внезапно спросил старик. Син Цунлянь посмотрел на Линь Чена и увидел, что тот прищурился вдали. Он замер, опустил руку с шеи и сжал пальцы Линь Чена. «Произошло что-то важное, но я не могу об этом сказать». «Если ты не можешь это сказать, зачем ты мне позвонил? Ты сведешь меня с ума!» — воскликнул старик. «Пока сказать это невозможно, учитель. Просто следите за новостями, и как только смогу, позвоню вам первым делом». Син Цунлянь почувствовал, как слегка дрожит рука Линь Чена, но тот все еще делал вид, что говорит спокойным тоном. «Быстро, скажи мне. Какой жизненный принцип я преподал вам, ребята, когда вы закончили учёбу?» Линь Чен улыбнулся и ответил: «Не выставляй себя напоказ и сдавайся только тогда, когда это необходимо». Син Цулянь больше не мог не смеяться. «Верно, в этом мире нет спасителя», — утешил старейшина Су. «Но разве смысл второй половины «Интернационала(гимн) » не в том, что для того, чтобы быть хорошим человеком, нужно полагаться на себя?» — возразил Линь Чен. «Эй, эй, почему ты пререкаешься со своим учителем только потому, что влюблен? Твой учитель стареет», — недовольно промычал старейшина Су. — «Но ты действительно сильнее многих, поэтому я скорее доверил бы тебе свою жизнь, чем кому-либо другому». Голос старика был очень спокойным, но Син Цунлянь вздрогнул. Линь Чен ничего не рассказал с самого начала и до конца, но слова старейшины Су звучали так: «Я всё знаю. Можешь смело приступать к делу». Линь Чен тоже молчал, держа телефон прямо, словно нёс тяжёлый груз. "Хорошо." «В следующий раз, когда у тебя будет время, приходи домой на ужин и возьмите этого человека с собой». По телефону старейшина Су небрежно произнес ещё несколько слов и уже собирался повесить трубку. «Учитель!» — внезапно воскликнул Линь Чен, словно проснувшись от сна, и остановил старика перед тем, как тот повесил трубку. «Хм, есть еще что-нибудь?» «Прошу прощения», — сказал Линь Чен, не зная, произнес ли он это до или после того, как повесил трубку. Эта непринужденная беседа была действительно пустой, словно прекрасный разговор учителя и ученика солнечным днем. Однако сейчас она казалась какой-то серьёзной. Линь Чен вернул телефон, когда издалека подбежал полицейский. Син Цунлянь опустил окно машины, отдал честь офицеру, и ему вручили толстую стопку документов. «Почему ты ничего не сказал?» — спросил Син Цунлянь, закрывая окно машины и заводя двигатель. «Мои чувства ничем не отличаются от чувств других членов семей пациентов. У них не было возможности предупредить заранее, и мне тоже не следовало этого делать». Линь Чен сделал паузу и добавил: «И самое главное, если бы я это сделал, мой учитель отругал бы меня до смерти». Син Цунлянь завел двигатель и спросил: «Тогда зачем вы позвонили?» «Потому что я хотел услышать от своего учителя: "Действуй уверенно и не боясь». Син Цунлянь нажал на педаль газа и приготовился отправить господина Сяо Чжаня обратно на завод. Он положил только что полученные файлы на колени Линь Чена. На сумке с файлами было четко написано «Шэнь Лянь». Син Цунлянь добавил: «Просто делай то, что у тебя хорошо получается. Обо всем остальном я позабочусь». …… Джип направился к окраине. Поля и заводы проносились за окном, словно текущая вода. Линь Чен неуклюже перебирал толстую стопку материалов. Он позвонил своему учителю, потому что понял, что в этом деле он совершенно не силен. Ему не хватало достаточных знаний о лекарствах, он не понимал молекулярных формул и всегда действовал по наитию Шэнь Лянь или фармацевтической компании Чжоуруи. Он не знал, какое влияние длительное лечение окажет на пациентов, не знал истинных намерений Шэнь Лянь и не знал, что делать дальше. Точнее говоря, он просто не знал. К счастью, хотя у людей было много областей, в которых они не преуспевали, у них также были свои области, которыми они могли гордиться. Линь Чен открыл папку и впервые по-настоящему начал понимать Шэнь Лянь. На фотографии из её детского архива девочка была с двумя косичками и улыбалась с открытым ртом, но в её глазах не было и следа тепла. Шэнь Лянь выросла на самой обычной старой улице Хунцзин. Линь Чен помнил лишь, что лапша с маринованными овощами и измельченной свининой в лавке на этой улице была особенно вкусной. В остальном же ничего прекрасного там не было. Низкие бунгало и слегка холодные, узкие улочки всегда казались в тени, даже в разгар лета. Сначала он пролистал школьные записи Шэнь Лянь за детство. Она не училась в престижной школе, и её успеваемость в начальной и средней школе была посредственной. Судя по её старым табелям, за исключением двух отличных оценок в первом и втором классах начальной школы, ничто не указывало на то, что эта девочка будет обладать выдающимся интеллектом, достаточным для того, чтобы более чем через десять лет манипулировать транснациональной фармацевтической компанией. Линь Чен, перелистывая страницы одну за другой, внезапно остановился. Син Цунлянь свернул на малопосещаемую дорогу, по обеим сторонам которой располагался заброшенный химический завод. В конце дороги стоял завод компании Guanghua Chemicals. «Что случилось?» — Син Цунлянь заметил его внезапную паузу. «Это странно. Успеваемость Шэнь Лянь внезапно улучшилась на втором году обучения в средней школе. В третьем классе средней школы она заняла первое место и была принята в первую среднюю школу Хунцзин». «У неё произошло пробуждение?» «Шэнь Лянь набрал 697 баллов на вступительном экзамене в старшую школу, заняв 9-е место в городе. Даже Ван Чао с его уровнем интеллекта было бы трудно набрать такой результат». Ван Чао вмешался с заднего сиденья: «А'Чен Гэгэ, ты не можешь так говорить!» «Почему нет? Сяо Ван из семьи Лао Хуан, я помню, ты тоже не занял первое место в городе на вступительных экзаменах в старшую школу». «Это потому, что я не сдавал вступительные экзамены в старшую школу!» — сердито дернул Ван Чао за воротник господина Сяо Чжаня. «Ты того же возраста, что и Шэнь Лянь? Какие у тебя оценки за экзамен в том году?» «Кажется… я занял первое место?» Ван Чао какое-то время задыхался и не мог говорить. Наконец, он сказал: «После того, как мы закончим, дайте мне контрольную работу. Я хочу доказать, на что способен!» Пока Ван Чао поднимал шум, никто ему не отвечал в машине, потому что Линь Чен молчал. Син Цунлянь оглянулся и увидел Линь Чена, слегка склонившего голову и положившего пальцы на старые документы. Луч солнечного света упал ему на ухо, но не согрел. «Что-то случилось с родителями Шэнь Лянь?» — спросил Син Цунлянь, следуя принципу, что любая аномальная психология может быть связана с детской травмой. Линь Чен некоторое время листала папку, вытащила раздел о родителях Шэнь Лянь, а затем, перейдя к информации о ее школьных годах, ответила: «Ее родители живы. Отец работает охранником в универмаге Хунцзин, а мать — обычная продавщица в этом же магазине. Похоже, они заняты работой, и их семья не богата, но и не нищая». «Есть ли у её родителей судимости?» «Нет, они кажутся честными и трудолюбивыми людьми». «Имелись ли у вас внебрачные связи, случаи жестокого обращения с детьми или детские травмы?» "Нет." «Так что же стало причиной того, что Шэнь Лянь стал таким ненормальным?» "Я не знаю." «Это "я не знаю" — хорошо или плохо?» «Вероятно, это не к добру», — ответил Линь Чен.