Корпус 2. Обернись

      Прохладное осеннее солнце играло бликами на стеклянной двери, с любовью натёртой до блеска каких-то пару минут назад. В такие деньки, как этот, руки сами рвались наводить чистоту на полках, прилавках, в шкафах и витринах. А может дело было в том, что хозяин этого крошечного магазинчика любил порядок всегда и во всём. Кто знает. В конце концов, в его деле чистота была одним из привлекающих покупателя факторов.              Невысокий мужчина в поношенной, но всё ещё опрятной рубашке с довольной улыбкой оглядел результаты своих трудов — сегодня в его магазине блестело буквально всё. Так и не найдя, к чему ещё придраться, он бросил под прилавок два отрезка ветоши и тихонько хрустнул пальцами.       За окнами по шоссе то и дело проносились машины, сигналя, шурша покрышками и визжа тормозами. Люди торопились домой, молодёжь прогуливалась парочками или небольшими компаниями. День постепенно клонился к вечеру. Колокольчик над дверью требовательно звякнул. Дверь распахнулась, впуская посетителя.              — Арни, дружище, — пробасил знакомый мужчине голос. В магазин вошёл высокий статный человек, — Давненько не виделись.              — Джо-он, — нараспев протянул Арнольд, крепко обнимая давнего приятеля, — сколько лет, сколько зим, — он дружественно похлопал гостя по спине и осмотрел его с ног до головы, — мне кажется, или жизнь в Ирике дурно влияет на тебя? Когда в последний раз ты видел солнечный свет? Где румянец, дружище, где блеск в глазах?              — Ты прав, — с натянутой улыбкой кивнул Винчестер, — я что-то и в правду подустал. Вот, выбрался в отпуск в родные края.              — Это правильно. Совсем позабыл о нас со своим Корпусом, а!              — Не говори ерунды, Арни, — широко улыбнулся Винчестер, — о тебе я бы ни за что не забыл! Но армия, — он пожал плечами, — сам понимаешь. Воспитывать молодое поколение — дело не из простых.              — Это так, что и говорить, — подмигнул хозяин магазинчика, — кстати, как твои парни? Сэм уже закончил свой Стэнфорд, да?              — Н-нет, — улыбка Джона, и без того не особенно радостная, медленно сходила с лица, — ещё год впереди.              — Время пролетит, — мужчина вернулся за стойку, поглядывая на друга, — пролетит — не успеешь оглянуться. А как поживает Дин? Твой старшенький. Твоя гордость! Вы ведь вместе там, на базе?              — Вместе, — Джон нахмурился и отвёл глаза, рассматривая витринные образцы, — о, у тебя столько новинок!              — Всегда к вашим услугам, мистер Винчестер, — широко и довольно улыбнулся мужчина, не заметив, казалось, резкой смены темы, — ты, наверняка, тоже не просто повидаться зашёл, я прав?              — В точку, Арни, в точку, как всегда, — наигранно подмигнул ему Джон, — покажи-ка мне вот этого красавца, — он указал на поблёскивающий на солнце предмет, — не запрещёнка?              — Обижаешь, Джон, — возмутился Арнольд искренне, с готовностью демонстрируя товар со всех сторон, — ни по одному из параметров, ни по одной из характеристик! Только погляди на него, — ловкие пальцы пробежались по плотной резной древесине, — я несколько месяцев стерёг старт продаж у этого поставщика, чтобы урвать для своего магазина хотя бы парочку. Да, стоит недёшево, но, сам видишь, вручи его как подарок — тебя не забудут! Ты ведь хочешь сделать кому-то сюрприз, да?              Джон, как загипнотизированный, смотрел на отполированную до блеска стальную поверхность. Широкое лезвие знакомо отражало солнечный свет, пуская блики. Заточка выглядела идеально острой. Резная ручка удобно легла в ладонь, так, будто этот нож был создан для его, Джона, руки. Услышав вопрос, он с трудом оторвал взгляд от великолепного образчика тонкой ручной работы и посмотрел на давнего хорошего друга.              — Да, Арни, ты прав, — улыбнулся Командующий Винчестер чуть странной улыбкой, — я собираюсь вручить это… — взгляд его стал несколько отрешённым, будто мужчина смотрел куда-то внутрь себя, — одному человеку.              

*** ***

      Небольшая комната съёмной квартиры, казалось, стала ещё меньше. Стены давили со всех сторон, под ногами то и дело оказывались какие-то предметы, о которые эти самые ноги так и норовили споткнуться. Мебель оказалась расставлена совершенно неудобно и нелогично, а все необходимые сейчас вещи как назло вдруг куда-то запропастились. Дин метался от шкафа к тумбе, от тумбы к комоду, от него — к спортивной сумке, и так по кругу. Кастиэль ещё прощался с напуганным и сбитым с толку Сэмом, но уже мысленно подбирал слова, которые могли бы остановить Винчестера. При виде максимально сосредоточенного на сборах и явно что-то планирующего Дина в его голову не приходило ровным счётом ничего.              — Дин, — он встал на пути, пытаясь обратить на себя его внимание, — эй, — ему тут же вручили стопку футболок.              — Отлично, спасибо, положи вон туда, — бывший сержант, освободив руки, тут же потянулся к выдвижному ящику комода, — сейчас быстро упакую оставшееся, и поедем за твоими вещами.              — Дин, — Кастиэль немного повысил голос, — послушай, остановись на секунду, — он попробовал взять мужчину за руку, но тот увернулся, — Дин…              — Кас, Кас, Кас, — суетливо бормотал он, — поболтаем позже, — Винчестер задумчиво оглядел комнату, — где-то было зарядное для мобильного. Где же…              —Дин, — Кларенс прикрикнул, на этот раз снискав успех. Мужчина остановился и смотрел с недоумением, — Остановись. Пожалуйста.              — Послушай, — начал тот примирительно, — давай поговорим уже по пути к тебе, окей? Если сейчас ничего срочного, это может подождать, верно?              — По пути ко мне? — Кастиэль опешил, — Ты не собираешься поделиться со мной планами?              — Поделиться? — только сейчас Дин по-настоящему осознанно посмотрел на парня, — А ты разве не понимаешь примерную схему без объяснений?              — Пока что я, честно говоря, вообще с трудом что-то понимаю, — фыркнул на него Кларенс, — ты носишься, как белка, зачем-то пакуешь вещи и собираешься ехать, чтобы проделать всё то же самое в моей квартире. Ты можешь остановиться, прекратить суетиться и попытаться успокоиться? Тогда мы сможем сесть и подумать о том, что вообще происходит.              — Кас, — Дин с искренним изумлением осмотрел сначала Кастиэля, потом комнату и чемодан со своими вещами, — ты удивляешь меня. Что происходит? — он шагнул к парню, — Я расскажу тебе, что происходит. Я собираю свои вещи. Их немного: спортивная сумка и небольшой рюкзак. Мы садимся в машину, едем к тебе и собираем твои вещи. Подумай, кстати, наперёд. Я не знаю, сколько у тебя с собой, но, если много, прикинь, что из них тебе может понадобиться в ближайшие пару недель. Остальное придётся пока оставить, чтобы не привлекать внимание. Дальше мы бросаем вещи в машину и уезжаем. Куда — пока вопрос, но я подумаю об этом позже. Уже в пути. Это важно, и здесь нельзя допустить ошибку. Утром, когда мы будем уже хотя бы в паре-тройке сотен миль отсюда, ты перезвонишь в клинику и скажешь, что берёшь отпуск без оплаты, потому что у тебя… — он неопределённо взмахнул рукой, — ну, какие-то семейные обстоятельства, которые никак не могут обойтись без твоего участия и личного присутствия. Я перезвоню в зал и скажу примерно то же самое. А после этого мы…              — Дин, хватит! — Кастиэль, слушавший этот монолог, резко оборвал мужчину на полуслове, не в силах больше выносить бессвязный поток его мыслей, — Прекрати, — добавил он уже тише, — пожалуйста. Не случилось пока ничего страшного, — он подошёл к Дину и взял его за руки, почувствовав вдруг, как сильно они дрожат, — да, Сэм сказал, что вашего отца нет дома. Я тоже это слышал. Но нет совершенно никаких гарантий, что всё так плохо, и Джон действительно задумал сделать что-то… непоправимое. Он вовсе необязательно мчится сейчас сюда, — Кларенс поглаживал холодные пальцы, пытаясь унять дрожь в них, — но даже если так, Дин…              Винчестер посмотрел на него, как на умалишённого. Так смотрят на человека, который вообще-то не глуп, но вдруг сморозил несусветную глупость в самый неподходящий момент. Он осторожно перехватил ладони Кастиэля и глубоко вдохнул.              — Давай я объясню тебе, — Дин посмотрел в глаза, казавшиеся гораздо более тёмными, чем обычно, из-за волнения, вероятно, — подведу итог, скажем так, всей ситуации. Наш отец вчера впервые за всю жизнь заговорил вслух, да ещё и с Сэмом о моей… — он помедлил, подбирая слово, — ориентации. М-да. Это означает, что моё внезапное решение покинуть Корпус и пойти против приказа настолько сильно разъярило его, что он перестал волноваться, что о наших с ним столкновениях узнает кто-то третий. Из разговора с Сэмми, как я понял, он знает, что ты перебрался в Орландо. Также теперь он знает, что я тоже здесь. У него есть адрес. Да, возможно, он не имеет понятия, что это за дом, и какое отношение он имеет к тебе или ко мне, но появляться там теперь нельзя. Он знает, что ты работаешь хирургом в клинике Орландо, и обзвонит первые же несколько по списку, как это сделал я, ещё по пути сюда. Он не знает, что я устроился в зал, но нашу машину узнает с первого взгляда, так что в городе попасться будет тоже очень легко — это буквально вопрос времени. Поэтому прямо сейчас мы должны убираться отсюда, пока он в пути, причём на самом старте. Пока время ещё играет на нашей стороне, — Дин внимательно вглядывался в серьёзные глаза Кастиэля, — но с каждой минутой этого времени всё меньше, Кас. Ты должен понять.              — Дин, Господь Всемогущий, — выдохнул Кларенс, — что такое ты говоришь? Что значит «нельзя появляться дома»? Что значит «попасться»? Нельзя привлекать внимание? О чём ты вообще? Неужели ты веришь, что родной отец, пусть даже речь о Джоне, способен причинить… — вопрос оборвался, когда он понял, что Дин сам лично уже, по меньшей мере, дважды убеждался, что его отец сможет.              — Вижу, ты сам ответил на свой вопрос, — горько хмыкнул Дин, — но кое-чего ты всё же не знаешь. — Дин набрал в грудь воздуха, — Тогда, в Корпусе, когда… Когда всё произошло… Я не помню, как оказался на полу. Не помню, почему не мог защитить себя.              — Дин, — Кас шагнул к нему, заключая в объятия, — дорогой, прости. Прости меня. Ты не должен вспоминать, — он оставлял короткие нежные поцелуи на скулах и губах Дина, — не нужно мучить себя этим.              — Нет, Кас, — низкий голос его странно хрипел. Дин с трудом сдерживал эмоции, говоря короткими фразами, — Ты должен понять. Я лежал там, у окна, пока он нависал надо мной. В его руке был большой осколок. Той самой бутылки. Он занёс его надо мной. Знаешь, что остановило его?              Кастиэль слушал, замерев. Он почти физически ощущал глубокую неподдельную боль, которую испытывал его любимый человек из-за жестокости собственного отца. Всё, что он смог, лишь отрицательно покачать головой в ответ на последний вопрос.              — Он сказал, что двух смертей за один сезон будет многовато. Многовато, Кас, — Дин дрожал, — многовато. Он смотрел на меня. Смотрел в мои глаза и говорил, настаивая, чтобы я понял его и запомнил этот вечер.              — Чт-то он говорил? — Кларенс не был уверен, что готов услышать, но, кажется, сегодня Вселенная решила не интересоваться его желаниями.              — Он говорил о важных уроках. Говорил, что я должен был усвоить с первого раза. Тогда, с Энди, — глаза Дина стали влажными, но он упорно сопротивлялся слезам, — я должен был понять, что такая жизнь не для меня. И говорил, что этот урок — мой счастливый случай, но он же станет последним. Что лучше никакой жизни, чем жизнь педика. И он не шутил, Кас, не пытался запугать, — голос его сорвался на осипший шёпот, — я смотрел в его глаза, и в них был не мой отец. Это был монстр. Существо, которое не знает любви, пощады или хотя бы жалости.              — О, Дин, — Кастиэль сгрёб его в объятия, удерживая сотрясающиеся от сухих всхлипов плечи, — детка, мне так жаль, что ты пережил это! Слишком жестоко! Он не имел права говорить и делать того, что сделал!              — Это уже случилось, Кас, — Дин мягко отстранился, — всё в порядке. Вернее… Конечно, не всё в порядке, но я могу с этим жить, — он серьёзно посмотрел на Кастиэля, — только для того, чтобы жить, нам нужно уехать. Прямо сейчас.              — Послушай, — начал Кларенс осторожно, — то, что случилось в тот вечер… Джон был в ярости, когда говорил и делал все эти ужасные вещи, я не сомневаюсь. Но ты и сам знаешь, когда эмоции отступают, мир начинает выглядеть иначе. Возможно, твой отец и был зол, когда понял, что ты поехал за мной, но, Дин… Ты всерьёз считаешь, что Джон преодолеет сотни миль, найдёт нас, а потом просто подойдёт средь бела дня ко мне или к тебе и убьёт? Ты в самом деле думаешь, что он настолько идиот, чтобы на глазах у всех совершить убийство? Двойное убийство? Это преступление. Серьёзное преступление, от которого невозможно отмыться, поэтому… Возможно, всё вообще не так, как ты себе придумал, — Кас снова поглаживал его руку, — вчера Джон весь вечер пил. Сэм сказал, что его рвало. Сейчас ему, должно быть, всё ещё дико хреново. К тому же, ты просто представь, сколько нужно времени, чтобы доехать на автомобиле сюда из самого Лоуренса! Не меньше суток. За это время он трижды передумает и повернёт к дому. А даже если и не передумает, — парень с гордостью вскинул подбородок, — как только я увижу его здесь, даже мельком, стоит Джону Винчестеру показать в Орландо свой нос, будь уверен, моё заявление в течение часа будет лежать на столе участкового офицера полиции.              К его удивлению, Дин заливисто и невесело рассмеялся. Этот смех не нравился Кастиэлю — очень уж много в нём было нервов и паники. Когда же Винчестер дважды утёр выступившие слёзы, Кас осознал вдруг, что слёзы эти не от смеха. Он снова потянулся к Дину, обнимая его и опуская их обоих на диван.              — Дин, — шептал он, — ну же, Дин, всё в порядке. Пожалуйста, посмотри на меня, — Кас осторожно обнял его лицо ладонями и заглянул в глаза, — я понимаю, почему ты сейчас в таком состоянии. То, что ты рассказал мне… То, что он сделал с тобой уже дважды, в каком страхе держал в детстве, и все эти угрозы — это ужасно. Твой отец тиран, мы оба знаем, но я не допущу, чтобы с тобой снова что-то случилось, Дин. Может быть, на территории Корпуса Джон Винчестер и имеет безграничную власть! Может быть, там он царь и бог, но среди гражданских он — обычный человек, который понесёт ответственность за каждый свой шаг. Стоит ему только приблизиться… — но Дин резко оборвал его пламенную речь.              — Приблизиться? — он встал, досуха вытирая глаза и прохаживаясь по комнате, — Отец — профессиональный снайпер, Кас! Ему не нужно приближаться! Ему не нужно попадаться тебе на глаза! Ты никуда не отнесёшь своё заявление! Ты умрёшь, даже не успев понять, что произошло. Не у кого просить защиты. Неоткуда ждать помощи. Сейчас он едет сюда, чтобы сделать то, что не решился сделать раньше. Его цель — я. Он будет искать меня, но, думаю, он всё понял, Кас! Он прекрасно соображает, а потому понял, увидев штраф из Орландо, что я поехал за тобой. Поэтому тебе тоже нельзя оставаться здесь.              — Нельзя оставаться? — Кастиэль не мог поверить ни ему, ни своим ушам. Он взволнованно следил за возобновившимися передвижениями зеленоглазого тайфуна по комнате, — И ты предлагаешь…              — И я предлагаю, — Дин остановился, кивнув на сумку, — бежать.              

*** ***

      Спустя несколько часов они снова вернулись в квартиру Дина. Чемодан, плотно набитый рюкзак и дорожная сумка Кастиэля остались в багажнике импалы. Сумка и рюкзак Дина стояли в прихожей, готовые в любой момент отправиться в путешествие. Заправленная и осмотренная перед дальней дорогой Детка предусмотрительно ожидала их на заднем дворе. Подальше от освещённой фонарями дороги, подальше от любопытных глаз.              За это время Кастиэль несколько раз уговаривал Винчестера замедляться и хорошо обдумывать дальнейшие действия. Чем меньше спонтанных решений они сейчас примут, тем больше окажется вероятность выйти из этой игры без потерь. Нет, Кларенс всё ещё не верил до конца, что всё настолько серьёзно и безвыходно, как говорил Дин, но видел, что тот взволнован не на шутку. Он помнил жуткие подробности происходивших с Дином вещей. Старший сын лучше всех знал своего отца, так что причин не верить, что дело дрянь, у Кастиэля оставалось всё меньше.              Часы давно пробили полночь. Мужчины сидели за столом, единственно освещённым маленькой настольной лампой. Перед каждым из них лежал накриво исписанный лист, а посередине стола была развёрнута большая дорожная карта, которую прихватил с собой Дин, выезжая из Лоуренса пару месяцев.              — Ещё раз, — устало заговорил Кастиэль, — что у нас есть, — он склонился над своим листом, — Сэм обнаружил, что Джона нет дома, около семи вечера. Письмо со штрафом пришло без четверти пять. Два часа теряются, но это не самое главное. Если из Лоуренса он выехал ровно в пять, то…              — Он не выехал ровно в пять, — остановил его Дин. Заметив вопросительный взгляд Кларенса, он тихо пояснил, — Отец много выпил накануне. Рисковать правами он не станет, к тому же, любой скандал вследствие нарушения закона, в котором будет фигурировать его имя, бросит тень на его репутацию. Скорее всего, пару первых часов он занимался подготовкой к дороге и планированием пути, а выехал уже ближе к ночи. Также я на сто процентов из ста уверен, что отец предпочтёт небольшие дороги оживлённым магистралям. На них можно не волноваться за камеры наблюдения и скоростной режим, к тому же, меньше вероятности наткнуться на патруль. Так, — он подвинул карту, — я думаю, он поедет через Джефферсон-Сити. Этот отрезок займёт чуть больше трёх часов, — он выделил карандашом небольшой отрезок между городами, поставив над ним тройку, — а оттуда свернёт на Сент-Луис и доберётся за пару часов. К тому моменту пройдёт достаточно времени, чтобы риск попасться на алкоголе стал минимальным, — ещё одна тонкая линия прочертила путь от Джефферсон-Сити к Сент-Луису. Над ней он так же обозначил время в пути, — Оттуда часов шесть до Нэшвилла, — новая чёрная линия соединила города, — здесь движение оживляется, и он уже не сможет ехать быстрее положенного. Слишком велик риск нарваться на патруль или бдительных местных. Дальше три часа до Атланты, — Дин вывел кривоватую тройку над этой линией, — и последний отрезок будет самым долгим. Часов восемь, думаю, — он постучал кончиком карандаша по бумаге, — итого, у нас…              — Двадцать два часа или чуть больше, — подытожил за него Кастиэль.              — Двадцать два часа, — кивнул Дин, — из которых от двух до четырёх, — он глянул на часы, — отец уже в пути.              — Возможно, — уточнил Кларенс, — возможно, в пути. Но, Дин, — он повернул карту к себе, разглядывая предполагаемый маршрут Джона, — столько времени за рулём. Ему нужно будет останавливаться, чтобы отдохнуть. К тому же, алкогольная абстиненция и возраст возьмут своё. Мы можем сделать на это скидку.              — Он не будет останавливаться, Кас, — усмехнулся Винчестер невесело, — он способен не спать сутками, если того требуют обстоятельства. Дурное самочувствие — тоже не причина. Отец не остановится до тех пор, пока не найдёт меня. Или, — он глянул на календарь на столе, — пока не закончится его отпуск, — мужчина потянулся за телефоном, — нужно позвонить Сэмми.              — Дин, начало второго ночи, — возразил Кастиэль, останавливая его, — Сэм сейчас спит.              — О… Да, — Дин опомнился, опустив глаза, — ты прав. Мне нужно знать некоторые подробности, но он действительно может уже спать.              Тишину комнаты, как насмешка над дрогнувшими мужчинами, разорвала трель звонка. Дин тут же схватил телефон.              — Сэмми, братишка, — с облегчением выдохнул он, включая громкую связь, — мы думали, ты уже спишь, хотя нам бы тут не помешала твоя помощь.              — Сэм, — снова коротко поздоровался с другом Кастиэль.              — Кас, — отозвался тот, — сплю? Дин, — в усталом голосе младшего Винчестера было слышно удивление, — за кого ты меня принимаешь? Послушай, — он стал серьёзным, — я думал всё это время, и… Я полностью теряю нить событий. Вы понимаете хоть что-то? Ещё раз… Почему вдруг отец сорвался с места, прихватив винтовку? Почему вчера он был в такой ярости, когда мы заговорили о тебе? И почему я несколько раз слышал от отца слова «на этот раз»? Ты можешь хоть что-то понять?              — К сожалению, Сэмми, могу, — Дин поник, — но это слишком долгая история, а у нас мало времени, — он прочистил горло, — ты можешь очень помочь нам, если расскажешь кое-какие детали.              — Конечно, — младший брат не стал настаивать на том, чтобы Дин рассказал ему всё прямо сейчас. То ли понял, что старший Винчестер пока не готов говорить на эту тему, то ли осознавал, что самое главное сейчас — позаботиться о безопасности брата и лучшего друга, — Чем я могу помочь?              — Окей, тогда начнём, — Дин взял карандаш и подвинул к себе лист бумаги, — от кого пришло письмо со штрафом? Ты можешь посмотреть электронный адрес?              — Эм, — было слышно, что Сэм отодвинул стул и сел, вероятнее всего, за компьютер, — здесь открыта его электронная почта. Много писем, — он помолчал, — странно, — снова пауза, — письмо не от службы дорожной безопасности. Адрес отправителя зашифрован, но иконка рядом с ним в военной тематике. Есть какие-то мысли, кто может обладать доступом к такой информации?              — Чёрт! — Дин побледнел, — Эта иконка, — он устало потёр переносицу, — она похожа на голову орла?              — Д-да, что-то вроде, — несмело согласился младший, — кто это?              — Чёрт! Чёрт! Чёрт! — громко выругался Дин, стукнув ладонью по столу, — Это очень, очень плохо.              — О чём ты? — Кастиэль напрягся, — Кто этот человек?              — Это не человек, — Винчестер уронил голову на руки, — это программа. База данных, если угодно. В ней есть все данные о сотрудниках Корпуса, — он заговорил громче, чтобы брат тоже слышал, — в ней хранится абсолютно всё: данные об имуществе, семейное положение, образование, специальность, лицевые счета, история твоих дел с государством, количество пломб, размер белья — всё! — подытожил он, глядя на Кастиэля, — Он мог настроить обработку данных так, что вся новая информация обо мне будет сразу поступать на его почту.              — Но ты больше не числишься в штате, — возразил парень, — почему программа до сих пор собирает твои данные?              — Потому что я не думал об этом, когда собирал вещи, — Дин расстроенно покачал головой, — я столько лет был в Корпусе и не собирался оттуда уходить. Я и думать забыл, что когда-то подписывал бумаги о согласии на сбор информации обо мне.              — Но я ведь правильно понимаю, если больше не получать штрафов и не ввязываться ни в какие дела с государственными структурами, — уточнил Кастиэль, — новых данных у него не будет, так?              — Так, — кивнул мужчина, — но достаточно того, что он уже знает. Ты и я в Орландо. Ты сотрудник клиники. Мы… вместе.              — Ерунда, — отмахнулся Кларенс, — мы просто пересидим в городке поблизости некоторое время, а потом вернёмся, когда он…              — Да, кстати об этом, Сэмми, — остановил его Винчестер, — ты знаешь, сколько у него длится отпуск?              — Он упоминал что-то про две недели, — протянул Сэм, — если так, то вчера и сегодня точно можно вычесть.              — И ещё ближайшие сутки, — кивнул сам себе Кастиэль, — которые уйдут на дорогу до Орландо.              — Ещё сутки обратно, — подхватил мысль Дин, — и сутки или около того, чтобы вернуться на базу в Ирику и принять командование.              — Остаётся девять дней, — тихо подвёл итог Кас.              — Девять дней, — угрюмо вторил ему бывший сержант, — утром мы выезжаем. Заедем в клинику, потом в зал. К вечеру мы должны быть уже далеко отсюда.              — Дин, — голос Сэма звучал испуганно, — ты что, действительно считаешь, что папа способен причинить тебе вред? Что он… — Сэм осторожно подбирал слова, — сделает то, о чём говорил?              Дин угрюмо молчал, не находя в себе сил заговорить. Видя это, Кастиэль подвинул телефон к себе.              — Сэм, — начал он неуверенно, но, поняв, что Винчестер не будет против, если он коротко обрисует Сэму ситуацию, продолжил, — дело в том, что ваш отец… Он уже делал это. Уже причинял Дину вред.              — Быть не может, — младший Винчестер притих, — но когда? Дин?              — Да, Сэмми, — кивнул старший из братьев, глядя куда-то в пространство, — это было давно.              — Совсем недавно — тоже, — напомнил Кастиэль.              — Да, — совсем поникнув, согласился Дин, — я всё расскажу тебе, Сэм, — он прочистил горло, — когда мы уберёмся отсюда. Когда будем в безопасности. Но, поверь, отец не шутил насчёт всего этого. Он приедет в Орландо и будет идти по моим, по нашим следам, пока сможет. Когда я уезжал из Ирики, с базы Корпуса, он сказал, чтобы я хорошенько подумал, прежде чем… Прежде чем решу что-то поменять в жизни ещё больше, чем уже поменял. Думаю, увидев, что я в Орландо, он сложил два и два и понял, почему я здесь. И не смог просто отпустить это.              — Я ничего не понимаю, — сокрушённо пробормотал младший, — я не верю. Не хочу в это верить. Отец не может поступить так со своим сыном.              — С хорошим сыном — нет, — согласился Дин, — с таким, как я…              — Бред, — фыркнул Сэм в трубку, — это какой-то бред.              — Нет, не бред, — вступил в разговор Кларенс, — Сэм, ты ведь сможешь в ближайшие дни быть нашим ориентиром? Это важно! С твоей помощью всё это может закончиться без потерь для нас.              — Потерь?! Кас, и ты туда же? Послушай, я совершенно не понимаю. Я просто позвоню папе и попрошу его вернуться. Мы вместе всё обсудим, и… — его прервали сразу два протестующих вскрика.              — Нет! Нет, Сэм, — Дин схватил телефон, — отец не должен знать, что ты в курсе его планов! Нельзя допустить, чтобы он понял! Ты — наша единственная надежда сейчас! Наши глаза. Узнай отец, что у тебя есть доступ к его планам, он быстро всё переиграет. Тогда всё действительно будет очень плохо…              — Но почему? — недоумевая, вскрикнул Сэм, — он ведь наш отец, Дин! Он способен понять…              — Сэмми, Сэмми, — тихо и обречённо заговорил старший Винчестер, — помнишь, около двадцати лет назад я как-то пропал на неделю или около того?              — Хм, — Сэм на несколько секунд задумался, — да, пожалуй. Отец сказал тогда, что ты чем-то заболел, — подтвердил брат, — что ты не хотел бы заразить меня, поэтому на время уехал.              — Не хотел заразить, — грустно хмыкнул Дин, — о, да… Я ничем не болел. Я жил в нашем летнем домике, пока затягивались раны и сходили гематомы. Ну, и пока меня не перестала мучить тошнота из-за сотрясения.              В комнате воцарилась гробовая тишина. Кастиэль видел, как Дин, стиснув зубы, пытался не дать эмоциям взять верх. Переживший весь этот ужас в детстве и недавно столкнувшийся с жестокостью собственного отца вновь, он действительно был напуган тем, что происходило прямо сейчас. Он действительно не сомневался, что отец способен совершить то, о чём сказал. И ни у кого из них теперь не было оснований этому не верить.              Но Кас был уверен — не случись эта ситуация, не всплыви их конфликт на поверхность, Дин ни за что в жизни не рассказал бы брату о тёмной странице своего прошлого. Чтобы не бросить тень на отца.              — Ч-что? — Сэм не мог поверить.              — Что ж, да… Если ты помнишь, у меня был друг тогда. Энди. Высокий светловолосый парень на несколько лет старше меня.              — Я уже не помню, как его звали, но да, ты дружил тогда с каким-то парнем, — согласился тот.              — В ночь, когда отец увёз меня в дом, — Дин был смущён, но намеревался открыть хотя бы эту часть его тайны брату, — мы загулялись дотемна, и Энди… Он поцеловал меня. Простой поцелуй! Мы были детьми. Отец увидел это, — он зажмурился, — он избил меня, загрузил в машину и отвёз в дом, оставив думать над своим поведением. На неделю.              — Дин, — слышно было, что Сэм разбит этой новостью, — ты никогда… Никогда не говорил…              — Конечно, я не говорил! — Дин вспылил, — Я и не помнил-то об этом вплоть до прошедшего лета, но, даже если бы! Что я мог сказать? Что твой старший брат грязный педик, который чуть не покрыл позором всю семью, не пожалев ни репутации отца, ни твоего будущего?              — Но ведь это неправда! — вскинулся младший, — Плевать, кого ты выбираешь! Это твоя жизнь! Ни я, ни отец, ни кто-то другой не имеем к этому отношения! Я бы никогда не был против твоего выбора, против твоего счастья… И ты знаешь об этом, Дин! Я буквально вчера узнал о вас с Касом. И что? Ты слышал от меня что-то против? Хоть слово, Дин? Нет. Потому что я рад, что два самых близких мне человека счастливы вместе. Сейчас вся эта ситуация уляжется, и я приеду к вам погостить, — голос Сэма дрогнул, — потому что ужасно скучаю по вам обоим.              — Спасибо, братишка, — Дин слушал младшего, крепко зажмурившись. Кастиэль видел, как по щекам его покатились редкие слёзы, но в тот же миг Дин вытер их и сморгнул оставшиеся на ресницах капли, — Значит, я могу рассчитывать на тебя, да?              — Господи, Дин, конечно, ты можешь! Скажи, что я должен делать здесь, чтобы вы с Касом были в безопасности там, в Орландо?              

*** ***

      В просторном холле Клиники уже гудела жизнь: пациенты разбредались по кабинетам, ночные дежурные сдавали смену, команда парамедиков с укладками пронеслась к выходу, очевидно, торопясь на ранний вызов, на респшене то и дело мурлыкал телефон. Небольшая группа медицинских сестёр ворковала у автомата с кофе и круассанами. Кастиэль шёл по коридору. Уже несколько раз за пару десятков шагов он успел поймать себя на мысли, что беспокойно оглядывается по сторонам, как будто ищет кого-то среди присутствующих. Каждый раз он одёргивал себя, раздражаясь на собственную мнительность, но уже через пару шагов кидал очередной взволнованный взгляд на пациента или сотрудника Клиники.              — Мистер Кларенс, — позвала одна из медицинских сестёр, заставив его легко дрогнуть, — не хотите выпить с нами кофе? — остальные смущённо зашикали на неё.              — Доброе утро, дамы, — с натянутой улыбкой поприветствовал он девушек, — сожалею, мисс Миллер, я очень тороплюсь, — и Кастиэль прошёл мимо, не вдаваясь в подробности. Он действительно торопился.              Подойдя к кабинету главного врача, он глубоко вдохнул, собираясь с мыслями. Кас никогда не любил и толком не умел лгать. Горький привкус лжи ощущался ярче от того, что сейчас он собирался солгать своему непосредственному начальнику, человеку, который принял его на должность с незавершённым ещё образованием, доверив здоровье пациентов молодому специалисту, имевшему на руках лишь начальный сертификат. В голове пронеслась мысль об успешно сданных, к счастью, зачётах. Дин собирался увезти их прямо сейчас, и любой повисший долг автоматически открывал бы вопрос о сохранении места в Университете. Кас тряхнул головой.       Он справится.       Они справятся.       Всё это сумасшествие рано или поздно закончится.       Просто нужно переждать.              Кастиэль коротко постучал и медленно потянул ручку двери. В этот момент по краю сознания испуганной мышью юркнула мысль, что этот отпуск у Джона Винчестера не последний. Если он захочет добраться до них, действительно захочет, это останется лишь вопросом времени. Если только всё происходящее — не обострённый детский страх Дина. Не травма, пометившая его сознание уродливым рубцом на всю оставшуюся жизнь. Было действительно сложно поверить, что отец, пусть даже это Джон Винчестер, способен желать смерти своему сыну.              Перед глазами вновь возник образ Дина, стоявшего у окна второго этажа в день их отбытия из Корпуса. Изуродованное гематомами и ссадинами лицо, съехавшая набок окровавленная повязка на плече, кровоподтёки на шее — то, что сделал с ним родной отец. Рана от осколка бутылки не могла зажить больше двух месяцев. Рана, нанесённая Дину отцом, не сможет зажить никогда. Да. Им нужно уезжать.              Дверь скрипнула. Кас на мгновение почувствовал дрожь в коленях, а хирург Кларенс широко улыбнулся, встретившись глазами с главным врачом Клиники.              — Доброе утро, мистер Линч, — он решительно шагнул внутрь, — я к вам по очень серьёзному вопросу.              

*** ***

      Кас вернулся в квартиру Дина лишь спустя четыре часа. Не смотря на достаточно веский повод, придуманный им на ходу, главный врач не согласился отпускать его так просто. Пока все дела и истории болезни не были переданы другому специалисту, Линч и слышать не хотел ни о матери Кастиэля, ни о её внезапно случившемся заболевании. Сам Кларенс несколько раз мысленно попросил у мамы прощения за то, что втянул её во всю эту историю, только ничего лучше он придумать так и не смог. Не тогда, когда Дин всё утро диким тигром метался по квартире, как по клетке, сетуя, что они не могут уехать прямо сейчас.              Сам Винчестер собирался покончить с объяснениями начальству довольно быстро. В отличие от Кастиэля, его не грызла совесть за оставленных на время клиентов или лишнюю нагрузку, неожиданно обрушившуюся на коллег ввиду его отсутствия. Он собирался просто уехать. Кастиэль так не мог.              Подходя к двери, Кас знал, с какой волной негодования ему предстоит столкнуться, учитывая, что даже телефон его всё это время молчал. Парень был приятно удивлён, ведь ожидал, что Дин станет звонить каждые полторы минуты, чтобы поторопить, но пока не был уверен, к добру ли это странное молчание. И именно, когда он подошёл к квартире, его телефон зажужжал. Держа гаджет в руке, он отомкнул замок. Винчестер суетливо ходил по комнате, прижимая телефон к уху и приговаривая:              — Ну же, Кас, — тихо бормотал он, — ответь. Ты должен ответить. Я не просто так звоню, ты ведь понимаешь, правда?              — Хэй, — тихонько позвал Кастиэль, — я тут.              Дин тут же рванул к нему, на ходу сбрасывая вызов. Он сорвал с вешалки куртку и указал на остатки вещей.              — Ну слава богам, Кас, — бывший сержант подхватил свою сумку, — надеюсь, ты всё уладил, потому что, если нет, это ничего не меняет. Мы уезжаем.              — Эй, эй, — Кастиэль попытался остановить мужчину, — Дин, пару минут ничего не решат. Отчего такая спешка?              — Пару минут? — Дин буквально потащил его за собой к выходу, звеня ключами, — Тебя не было четыре часа.              — Я должен был передать дела, — пожал плечами парень, всё ещё не понимая, почему они должны настолько ускориться, — а ты уладил с залом?              — Да, — Винчестер отмахнулся, быстро замыкая дверь на оба замка, — но даже, если бы нет. Неважно. Только что звонил Сэм. У нас нет времени, — услышав последнюю фразу, Кастиэль напрягся.              — Что? Почему нет времени? — он торопился, стараясь успевать за Дином, — Джон объявился?              — Объявился, — хмыкнул тот невесело, — если можно так сказать. Сэм сказал, что, когда проснулся, на почте отца была куча новых сообщений, — он покосился на Кастиэля, — я оказался прав, Кас, он едет за мной.              — Дин, я ничего не понимаю, — подъездная дверь щёлкнула, выпуская их на улицу, — что сказал Сэм? Что за сообщения?              — Сообщения обо мне, — Винчестер огибал дом быстрым шагом, — всё обо мне. Абсолютно всё, — он подошёл к импале и отомкнул дверь, — теперь у него на руках все карты.              — Что значит «всё обо мне»? — Кларенс не понимал ровным счётом ничего и начинал злиться, — Ты можешь объяснить толком? — он шлёпнулся на пассажирское сиденье.              — Он едет сюда, Кас, — Дин повернулся к нему, на несколько секунд остановившись, — узнав, где я, отец воспользовался своими связями. Вероятно. Сэм сказал, что на его почте висело несколько десятков писем со всеми событиями, что происходили со мной, пока я живу в Орландо. Первым из них, — он вгляделся в синие, взволнованные новостью глаза, — стало посещение хирургического кабинета твоей Клиники. Моя страховая внесла данные в базу, и отец получил их. Наши поездки в парк, походы в кино, заправка Детки, моё трудоустройство — он знает всё!              Кастиэль, оглушённый его словами, молчал, не в силах подобрать слов. Дин несколько раз отрывисто кивнул сам себе.              — Всё, Кас, — он завёл мотор, — отец знает всё, — невесёлая улыбка не тронула глаз, — электронные чеки из аптеки, где я покупал лубрикант, блять, он видит даже их!              — Тш-ш, Дин, — Кларенс и сам был напуган и взволнован, но то, что творилось с Дином, нужно было как-то погасить, пока они только выезжали с подъездной дорожки, — да, это крайне дерьмово. Но мы уже в машине, так? Мы сейчас же выезжаем в… — Кас вопросительно глянул в его сторону, — Кстати, а в каком направлении мы поедем?              — На юг, — уверенно кивнул сам себе мужчина, — затеряться среди тысяч отдыхающих на побережье проще, чем пытаться затаиться. Тампа, Сарасота, — перечислял он, выезжая на шоссе по нужным указателям, — Майами, в конце концов. Где большая вода — там люди. Где люди — там безопасность. Я надеюсь, — как-то не очень воодушевлённо подытожил он, маневрируя в насыщенном дневном потоке.              — На юг, — кивнул Кастиэль, не решаясь спорить, — едем на юг.              

*** ***

      Полуденное солнце почти не грело, разве что, эффект усиливало лобовое стекло. За прошедшие без малого полтора часа пути в салоне стало сравнительно тепло. Кастиэль сбросил куртку и немного расслабился. Дин по-прежнему выглядел слишком напряжённым.              — Эй, — почти ласково позвал Кларенс, дотрагиваясь до сильного плеча, — всё в порядке, да? Мы уже покинули Орландо. Впереди целый прекрасный новый мир.              — Да, — выдохнул мужчина, сжимая руль, — прости. Я понимаю, что смахиваю сейчас на умалишённого, просто, — он покачал головой, — меня не покидает чувство, что я что-то упустил, — пальцы барабанили по рулю, — что-то важное. И эта неизвестность… Где он сейчас? Как близко? Есть ли у него план? Понимаешь, — Дин коротко глянул на Каса, — я очень давно и хорошо знаю отца. И я мог бы играть с ним в эти «крестики-нолики», если бы у меня было чуть больше данных. Но сейчас что-то крутится у меня под самым носом, и я чувствую, что упускаю это.              — Я знаю, что ты упустил, — улыбнулся Кларенс, пытаясь не выглядеть слишком взволнованным его состоянием, — Дин, мы ведь даже не позавтракали. Утром сразу разъехались по работам, а потом сорвались в дорогу. Вчера тоже было не до еды. Так мы и до Сарасоты не дотянем, — он хохотнул, — предлагаю немного выдохнуть. Давай остановимся и перекусим? Пара бургеров, пирог — уверен, это пойдёт на пользу.              — Считаешь? — Дин несколько смягчился, — Что ж, возможно, ты прав, — зелёные глаза скользнули по дороге, выискивая впереди что-то похожее на здание общепита, — давай остановимся ненадолго.              Спустя несколько минут импала, шурша по гравию покрышками, вкатилась на стоянку довольно прилично выглядящей забегаловки «Дом у дороги». Дин припарковался у дальнего торца здания, где заметить машину с дороги было бы сложнее всего, и Кастиэль не стал спрашивать его, почему. Дин уже считал их добычей и теперь ставил себе лишь одну задачу — выжить. Спастись от охотника, который идёт по следу. Хлопнув дверцами, мужчины коротко глянули друг на друга.              — Знаешь, а давай, — Кастиэль попробовал улыбнуться, — попробуем представить, что это такой, знаешь, незапланированный отпуск?              — Кас, — Дин устало вздохнул, направляясь к входу в кафе, — отец проехал уже большую часть пути. Нам нужно быстро ориентироваться и просчитывать наперёд, а не…              — Да, да, да, я знаю, — оборвал его парень мягким тоном, — я не предлагаю лежать на пляже, задрав ножки. Просто тебе и самому будет немного спокойнее, если ты станешь смотреть на это не как на погоню, а как на путешествие или поездку. Сам подумай, — он осторожно погладил пальцы, взявшиеся за металлическую ручку двери, — нам обоим не по себе и так. Если каждую минуту думать, что твой отец собрался найти нас, мы сойдём с ума раньше, чем Джон проедет «Добро пожаловать в Орландо».              — Что ж, — вздохнул Дин, признавая некоторую правдивость этих слов, — наверное, ты снова прав. Прости. Я должен сохранять холодную голову, но… — он тепло посмотрел на Кларенса, — плевать, Кас. Давай перекусим.              Найдя для себя еду по вкусу, мужчины расположились за дальним от кассы и входа столиком. В кафе было немноголюдно для середины дня. За окном по трассе то и дело проносились гружёные фуры, междугородние автобусы и обычные легковушки. Дин молча пережёвывал бургер, глядя сквозь запылённое стекло. Зелёные глаза бездумно провожали каждый проезжающий автомобиль, пока тот не пропадал из вида, и тут же цеплялись за вновь появившийся. Минута за минутой…              Кастиэль был практически уверен, что Винчестер не чувствует вкуса еды и даже не вполне осознаёт, что именно ест. И он понимал, почему. Не каждый день оказываешься под угрозой расправы. Безумной, нелогичной, жестокой в своей сути расправы. Джон ведь не мог не понимать — о том, что он собирается сделать, узнают. Рано или поздно станет известно, что смерть старшего сына, не приведи, Господь, исполниться этим планам, дело его рук! Неужели можно быть настолько одержимым? Настолько безразличным даже к своей собственной дальнейшей судьбе. Не говоря уже о том, как вообще возможно жить, зная, что на твоей совести гибель человека…              Перед глазами его тут же появился Эндрю Конлан. Живой, улыбающийся парень с красивыми светлыми глазами. И тот, кем он стал после публичного разрушения всех его планов и самой жизни на плацу у главного здания Корпуса. Эндрю Конлан убил себя из-за жестокости и беспощадности Джона Винчестера, и последнего это, казалось, нисколько не волновало. По словам Дина, Джон считал, что две смерти за сезон — многовато. Что ж, если смотреть с этой стороны, останавливаться надолго им действительно не стоит…              — Знаешь, — голос Дина выдернул Кастиэля из тоскливо-печальных мыслей, — я, кажется, не хотел всего этого.              — Правда? — Кас не смог сдержать рвущийся наружу смешок, — Звучит странно, не находишь? Кто не мечтает быть на нашем месте сейчас?              — Не паясничай, засранец, — тихонько и отчасти даже весело усмехнулся Дин в ответ, — я имел ввиду не это.              — Прости, — мягко улыбнулся ему Кларенс, — я понял. Расскажешь мне?              — Да я толком не знаю, что рассказывать, — Винчестер отложил остатки бургера, которому, кажется, суждено было так и остаться несъеденным, — просто, знаешь, вся моя жизнь сейчас кажется какой-то… Не моей.              Кастиэль, редко слышавший какие-то откровения из уст Дина, внимал ему, не издавая ни звука.              — Всё, что я делал, где был, с кем знакомился, чем занимался — всё это какое-то чужое. Нет, я не говорю, что всё это было плохо! Корпус многому научил меня. Я стал лучшей версией себя. Я участвовал в огромном количестве военных операций, исполнял свой долг, знакомился с умнейшими и сильнейшими людьми. Учил и тренировал кадетов. Но сейчас я сижу здесь и понимаю, что хотел бы другой жизни. Спокойной, понимаешь? Без суеты. Без сигналов «подъём» и «отбой».              — Конечно, — искренне соглашаясь, кивнул Кларенс, — конечно, я понимаю тебя. Я прожил в твоём темпе всего одно лето — это дико задалбывает, должен признать.              — Да, — усмехнулся Дин, — ты в курсе.              — Ну, — Кастиэль ласково погладил его пальцы, убедившись, конечно, что в их сторону никто не смотрит, — я не знаю, насколько спокойно жить и работать в Орландо — это всё ещё город, пусть и не Вегас или что-то такое. В городе нас всегда будет окружать суета, ты и сам понимаешь.              — Да, — как-то неуверенно кивнул Винчестер, — вечная необходимость куда-то торопиться, жить по расписанию, работать с девяти до пяти и ждать отпуска.              — Ну, такова жизнь горожанина, — улыбнулся ему Кларенс.              — Интересно, — протянул Дин задумчиво, — каково было бы жить где-нибудь на ферме, а? Заниматься хозяйством, выращивать и собирать урожай, держать домашний скот.              — Думаю, — весело рассмеялся Кастиэль, — уже через месяц на ферме ты с тоской вспоминал бы, как жаловался на работу с девяти до пяти, — на самом деле ему было не смешно. То, с какой тоской звучал Дин, лучше остального демонстрировало, насколько он действительно хочет такой жизни.              Кас ни за что не смог бы добровольно отказаться от благ цивилизации и уехать в глушь, чтобы целыми днями копаться в земле, убирать за скотиной навоз, зависеть от погоды, плодородности земель или плодовитости поголовья. И это вместо тихой и спокойной работы, к примеру, в медицинском центре или клинике. Но что, если этот вопрос однажды встанет ребром? Если позже, когда их безумная погоня закончится, Дин действительно захочет осесть на ферме? Что будет с ними…              — Возможно, — в голосе Винчестера послышалась печаль, — конечно, это простые размышления. О чём-то таком мне всё равно останется только мечтать, — он глянул на пустую обёртку от бургера Каса, — ладно, это ерунда. Сейчас есть более важное дело. Нужно выезжать.              Кастиэль на секунду замешкался, не зная, стоит ли вслух вплетать себя в планы Дина на будущее, но, набравшись смелости, отмёл ненужные сомнения. Поднимаясь вслед за Дином, он тихонько, чтобы слышал только Винчестер, проговорил:              — Будь то мегаполис, небольшой городок или даже ферма, от себя я могу пообещать сделать наши вечера спокойными и тёплыми, — Дин остановился, глядя на него, — насколько мы захотим.              — Спасибо, — так же тихо ответил Дин, почему-то опустив глаза, — ладно. Поехали.              — Поехали, — согласился Кларенс, — возьмём что-нибудь в дорогу, чтобы не останавливаться какое-то время?              — Хорошая мысль, — кивнул Винчестер, доставая карточку. Он подошёл к прилавку и ещё раз взглянул на меню. В один момент его взгляд изменился, став каким-то ошарашенным и пустым. Дин будто смотрел сквозь ламинированную таблицу. Кастиэль напрягся, но не нарушал тишину. Зеленые глаза медленно скользнули на карточку, зажатую между пальцев.              — Дин? — вопросительно позвал Кас, — В чём дело?              — Я идиот, — фыркнул Винчестер и рванул к выходу, утаскивая за собой на улицу Кларенса, — грёбаный идиот!              — Дин, пожалуйста, объясни мне, — устало попросил Кастиэль, снова ровным счётом ничего не понимая, — что произошло на этот раз.              — Карта! Кас, — подходя к импале, выпалил разозлившийся на собственную беспечность Дин, — я настолько безнадёжный идиот, что, даже зная, что отец видит мои цифровые следы, расплатился картой! И это тогда, когда мы уже наметили маршрут. С таким успехом можно просто дать ему адрес и ждать встречи!              Окружающие звуки на несколько секунд стали тише. Кастиэль быстро собирал кусочки паззла в картинку, пока Дин ругал себя, на чём свет стоит. Оба уже были в машине и мотор заливисто урчал, пока в салоне гремел гром и вспыхивали молнии. Дин резким манёвром развернул автомобиль, собираясь выехать на шоссе.              — Постой, Дин, — окликнул его Кас, — давай не будем делать поспешных выводов. Нужно обдумать дальнейшие действия.              — Думать о чём, Кас? — вскинулся Винчестер, — Теперь любая потеря времени равна гибели.              — Мы не теряем время, мы выигрываем его, делая правильные шаги. Смотри. Теперь, возможно, Джон увидит, что ты или мы были здесь. Обедали в придорожном кафе. Вчера, — он покосился на Дина, — ты заправлялся за наличку?              — Нет, — тот сокрушённо покачал головой, — расплачивался картой.              — Значит, вчера в ночи ты заправился, а сегодня днём обедал здесь. Ты явно куда-то едешь. Давай подумаем, куда.              — Куда, — задумчиво протянул Дин, представляя в голове дорожную карту, — допустим, мы могли бы свернуть на Уинтер-Хейвен. Вдруг мы решили отдохнуть на их озёрах? — он с надеждой посмотрел в глаза Кастиэля, — Или это глупо?              — Нет, — оживился тот, — нет же, Дин, это отличная идея! Мы отправились в Уинтер-Хейвен, — но видя, что Дин снова решил выехать на шоссе, поспешил опять остановить его, — эй, погоди.              — Что? — недоуменно глянул на него Винчестер.              — Мы ведь на самом деле не едем на озёра, — терпеливо пояснил Кларенс, — нам нужно лишь, чтобы Джон думал так. Мы должны сбить его со следа.              — И что ты предлагаешь? — из-за нервного переутомления и суматошных размышлений Дин, кажется, совершенно терял логику дальнейших действий.              — Остановись на минуту, и я расскажу тебе, что мы сделаем.