Бракованный

— Сюрприиииз!!! — пропел Адам, затаскивая в кокпит здоровенную прямоугольную коробку. ИИ издал полный неудовольствия звук, от которого у любого млекопитающего шерсть встала бы дыбом. Бестолковый человек своими радостными воплями вывел его из наполненного приятным ничто спящего режима. — Только не говори мне, что снова собираешься наряжать елку на Рождество! — обреченно вымолвил он, — я затрахался тушить ее в 3058м! — Нет-нет-нет, никогда больше, — Рослин поежился, вспоминая тот животрепещущий миг, когда прямо посреди боя одна из тлеющих елочных игрушек приземлилась ему на штаны. — Это подарок. Для тебя, HIVE. — Для меня? — в голосе бортового компьютера неодобрение боролось с любопытством, — и что это? Очередная приблуда для увеселения тебя любимого? В этот раз размерчик великоват даже для тебя, Адам. — Бери выше, — усмехнулся Рослин, разрезая скотч, — ради этого я продал штурмовик. — Ты ЧТО сделал?! — Ой, да ладно, все равно он стоял без дела, — Адам открыл клапаны коробки, словно волшебный шкаф, являя HIVE ее содержимое, — просто я подумал, что тебе приятно будет размять ноги. — Мать моя Windows XP… — один из кондиционеров кашлянул на Рослина сгустком пыли. Хотя воспоминания HIVE были неполными, так как Адам достал его из чудом сохранившегося корабля одного из своих погибших от утечки кислорода «братьев», он был уверен, что впервые за время общения с копиями Адама Рослина не нашелся, что сказать. Несмотря на один и тот же ДНК, все они относились к бортовому компьютеру по-разному. В лучшем случае не замечали. В худшем… были как тот Адам Рослин, что собирался разнести священную для цивилизации оккар комету ради своей личной выгоды. Этот, последний оставшийся из клонов Адама, был невероятно болтлив. Он задавал HIVE просто уйму вопросов на самые разные темы, начиная от устройства вселенной, судьбы и морали и заканчивая тем, какую очередную глупую наклейку присобачить на крыло истребителя. Поначалу ИИ это здорово утомляло, он был в ужасе от своей несчастной судьбы до скончания времен нянчить очередную бледную копию человека, с которым он прошел войну и по которому действительно тосковал. Прототип Рослина был блестящим ученым и просто хорошим человеком с железными принципами. В отличие от него, его клоны прекрасно владели любыми видами оружия и могли искусно пилотировать даже летающий пылесос, но они не могли заменить своего создателя. Во всяком случае, для HIVE. Оригинальный Адам предпочел погибнуть от цитотоксина, но не посмел забрать тело у своего самого умелого — или удачливого — клона. Он разглядел в нем личность. И старый военный искусственный интеллект, со временем, тоже. Процесс переноса личностного ядра занял всего пару минут. HIVE поднял руки к лицу, разглядывая красивую опалесцирующую кожу, сквозь которую просматривались тонкие сосуды кабелей, металлополимерные кости и приводы суставов. Адам молча наблюдал, как андроид осторожно касается корпуса бортового компьютера — своего прежнего обиталища. — Ты столько раз жаловался, что навеки привязан к такому недоумку, как я, — произнес Рослин из-за его спины с грустной нежностью, — что ж, тебя больше ничего не держит. Но если захочешь остаться… — Женщина, — потрясенно перебил его ИИ, тряхнув длинными прямыми платиновыми волосами, — я теперь женщина. — Эээ, да, прости, я смог достать только такую модель, — Адам смущенно почесал в затылке, — но она не ограничивается женскими половыми признаками, надо только нажать на нужную кнопку… — Это не важно, — HIVE развернулся к нему, опаляя бесстрастным взглядом пронзительно-голубых глаз, — так что ты там говорил? — Ну, — Адам пытался хорохориться, хотя внутренне робел, как мальчишка, — я хотел пригласить тебя на свидание. Во дворец Като. Спустим все гребаные кредиты в казино. Выпьем вина, потанцуем. А затем будем трахаться до упаду. — Свидание? С таким недоумком, как ты? Секс-бот медленно приблизился к мужчине и встал напротив, холодно приподняв бровь. Рослин ощущал ее-его теплое дыхание, имитирующее человеческое, на своей коже, тогда как его внутренности медленно покрывались льдом. — Звучит просто охуенно, — наконец выдохнул HIVE, целуя нервно сжатые губы. *** Слегка пьяный от земного вина и умопомрачительного запаха HIVE — его кожа будто была пропитана корицей, вызывая сильнейшее слюноотделение — Адам без ума и памяти целовал его распростертое на гигантской кровати тело. За окном гостиницы, где они остановились переночевать, мерцали огни верхних уровней базы Прескотта. — Никогда не забуду, как вытянулось лицо Дэрила, когда ты заговорил, — фыркнул Адам, скользя губами по изгибу шеи любовника. — Я всего-навсего хотел быть вежливым, — буркнул андроид, — или ты будешь требовать от меня изменить мой голос? — Нет, никогда, — Рослин жадно спустился поцелуями к налитым грудям HIVE. Послышались нетипичные для хрупкой девушки низкие, хриплые звуки. Кто-то даже назвал бы их мерзкими, но только не Адам. — Этот голос — часть тебя, и я люблю его. — А если… — Я любил бы тебя, даже если бы тебя поместили в кирпич, — отмел любые сомнения Рослин, и его губы больше не отлипали от его тела, пока в голосе ИИ не появились отчаянные нотки. Адам склонился промеж изящных ног секс-бота. Он ничерта не смыслил в женских гениталиях, но множество влажных полупрозрачных складок, прятавшихся за узкой прорезью безволосых половых губ, выглядели возбуждающе. Как и у большинства андроидов Колоний, кожа этого робота была молочно-белой, а плоть голубой, и сквозь них, словно хвастаясь своей дороговизной, проглядывали нежно светящиеся пучки и дорожки искусственных нервных волокон. — Так где ты говоришь тебе приятней всего? Здесь? — Адам ткнул пальцем в небольшой бугорок, заставив HIVE подпрыгнуть, — блин, извини, я такой неуклюжий… — Н-ничего, — андроид легонько дрожал от предвкушения, — делай то же, что ты делал до этого. — Языком? — Да, — голос HIVE сорвался, и это прозвучало едва слышно. Адам с любопытством лизнул то, что в инструкции по эксплуатации именовалось «клитором», и стоны, так ласкавшие его слух все предыдущие попытки засунуть свой язык куда ни попадя, возобновились. Уже привыкший к терпкой солоноватости металла и чуть горелой нотке пластика Рослин обнаружил, что вкус смазки, имитирующей естественную (в составе было прописано «ароматизаторы, идентичные натуральным», что бы это ни значило), довольно неплох. И зарываться носом в мягкий силикон с подогревом однозначно было приятнее, чем биться зубами о твердые углы. Но он не говорил об этом вслух, чтобы не ранить чувства своего любовника. — Ммммм… ахххх… будь я проклят, Адам, как же это хорошо… Подбодренный этими словами, Адам схватил секс-бота за округлую, спелую задницу, поедая горячую набухшую киску. Смазка покрывала все его лицо, но это мало заботило мужчину. Он плавился, словно стратокрыл в брюхе левиафана от того, как аккуратные плексигласовые ноготки впиваются в его затылок. Обретший новое тело искусственный интеллект был чрезвычайно жадным. Вспомнив, что нужно делать вдох хотя бы пару раз в минуту, Адам поднял голову, заодно встречаясь глазами с HIVE. И хотя с телом он управлялся уже довольно ловко, мимика пока что давалась ему с трудом. На его лице отражались сложные и противоречивые чувства. — Как ты? — Превосходно, — тихо-тихо ответил искусственный интеллект. Очевидно, он полностью ушел в себя, наслаждаясь процессом, и вопрос застал его врасплох, поэтому на колкости просто не осталось сил. — Ты еще не кончил? — Я уже. Двенадцать раз подряд. И хочу еще. — Вау, — глаза Адама горели энтузиазмом, — готов к экспериментам? — Да, Адам. Да, черт возьми, — прорычал HIVE, подминая человека под себя. Их пальцы спутались, нащупывая волшебную кнопку где-то на копчике. Из лона секс-бота выдвинулся приличных размеров член, уже как следует смазанный выделениями. — В норме во влагалище женщины имеется шейка матки. Видимо, здесь она исполняет двойную функцию, — прокомментировал эту фичу HIVE. — Ты звучишь, как энциклопедия, — поморщился Рослин. — Извини, — губы робота с трудом сложились в улыбку. Адам тепло улыбнулся в ответ. — Трахни меня. Кончи в меня, HIVE, — страстно прошептал он, проваливаясь в небесную голубизну его глаз. Действуя, как заправский ебарь, андроид закинул ноги удивленно охнувшего мужчины себе на пояс. Пусть Рослин и был искушен в весьма изощренных сексуальных утехах, формально он оставался девственником, и его еще никогда не касались так. HIVE поцеловал его, смывая любые неловкие мысли. Некоторое онемение в его губах с лихвой компенсировалось пылом Рослина. Первый контакт плоти с плотью породил у обоих вскрик. — Ближе, глубже, HIVE, да, войди в меня полностью, двигайся во мне, прошу, — словно в лихорадке лепетал Адам, — о Сол, да, ты лучший, я так тебя обожаю. Слияние человека и машины, синергия живого и искусственного в чистом и искреннем триумфе любви. HIVE смотрел в потемневшие глаза напротив и видел, что они направлены вглубь, туда, где за красивой кукольной внешностью теплился уставший, проржавевший разум, полный тоски и сожалений. Пронизанный нежностью и страстью взгляд этого рукотворного, как и сам HIVE, юноши смывал коррозию с его запретных, не нужных для исполнения основной директивы, бракованных чувств. Только клон, тот, кто по определению не может иметь души сумел разглядеть оную внутри уродливого, бесконечно брюзжащего куска металла. И это было в равной степени иронично и прекрасно. Они лежали в объятиях друг друга после сокрушительного оргазма, и HIVE все никак не мог надышаться этим новым воздухом, так не похожим на стерильную, кондиционированную атмосферу внутри корабля. — Я так и не спросил тебя, — Адам нежно перебирал его волосы, — как ты ощущаешь себя в новом теле? HIVE долго анализировал свои ощущения, прежде чем дать ответ. — Это как… эволюция и деградация одновременно, — наконец сформулировал он. — Хмм? — Я больше не могу летать и изрыгать пламя, аки дракон… — Ну, я всегда могу вернуть тебя обратно… — Не надо, — быстро перебил его HIVE, — хочу держать тебя в своих руках. Хотя бы этой ночью. — Конечно. Это тело всегда открыто для тебя, если захочешь куда-нибудь со мной прошвырнуться, — Адам ласково щелкнул ИИ по носу, — а хочешь — оставайся в нем навсегда. Будем летать вместе. Все поступающие кредиты пополам. — Я подумаю над твоим предложением, — в этот раз улыбка HIVE вышла более естественной. Он прижался к любимому, увлекая его в жадный поцелуй. И был счастлив получить не менее горячий ответ.