Ленивейший торговец мира зверолюдей / Number One Lazy Merchant of the Beast World

      Посетив планету ресурсов и госпиталь в поясе астероидов, корабль Аоцзя наконец взял курс на конечную цель — столицу Империи.       В пути главной проблемой для Жун Минши стал языковой барьер. Когда Аоцзя предложил начать обучение, маленький барс как раз доедал яйцо четырехкрылой птицы, закусывая его смесью с тем же вкусом.       — Я получил для тебя квоту в Имперской академии резчиков, — сообщил Аоцзя. — Ты освобожден от вступительных экзаменов и зачислен сразу в класс стажеров.       Академия делилась на пять уровней: класс подмастерьев, стажеров, младших резчиков, средних и, наконец, высших. Только после прохождения всех ступеней можно было получить официальную квалификацию мастера.       По мнению Аоцзя, навыков барса хватило бы и для высшего класса, но поскольку вступительные испытания уже прошли, ему пришлось задействовать всё свое влияние в Корпорации межзвездных ресурсов, чтобы протолкнуть «Жун-Жуна» хотя бы на второй уровень.       Малыш, не отрываясь от еды, благодарно похлопал лапкой по руке Аоцзя, глядя на него сияющими глазами. Однако следующая фраза мужчины заставила его замереть:       — Но первым делом я должен научить тебя говорить.       Детеныш снежного барса оторвался от миски и вопросительно задрал голову:       — ?       Аоцзя погладил его по макушке:       — Не волнуйся. Сначала мы решим вопрос с твоим именем.       Коснувшись коммуникатора на запястье, Аоцзя вывел перед Жун Минши проекцию трехмерного имперского словаря. Барс, окруженный парящими в воздухе символами, сосредоточился. У него до сих пор не было настоящего имени — окружающие звали его просто «маленьким барсом».       Все эти годы робот-дворецкий ежедневно обучал его грамоте. Хотя интеллект малыша и был скован звериным ядром, он давно научился читать и прекрасно понимал значение слов. Жун Минши осторожно коснулся лапкой нужного иероглифа и подтолкнул его к Аоцзя. Его взгляд был предельно серьезен.       «Жун Минши…»       Он выбрал символы, чье произношение почти полностью совпадало с его прежним именем. Аоцзя взглянул на текст и понимающе кивнул:       — Жун-Жун.       — …!       Малыш снова настойчиво подтолкнул иероглиф к мужчине, подчеркивая: это имя, а не ласковое прозвище! Но Аоцзя лишь подхватил его под лапы и поднял:       — Раз ты закончил обедать, приступим к занятиям, Жун-Жун.       «Поскольку я не могу возразить, у меня даже нет права голоса при выборе имени?» — возмутился про себя Жун Минши. Быть Жун-Жуном было неловко — словно его превратили в трехлетнего ребенка. Ему хотелось в сердцах укусить этого человека, но он тут же вспомнил, сколько Аоцзя сделал для него. Это было в тысячу раз больше, чем от его родного отца-герцога или родственников в прошлой жизни. Имя — лишь пустой звук. В конце концов, это ведь имя, данное с любовью?       Обиженный Жун Минши сердито прикусил собственный пушистый хвост. В этот момент в дверях каюты показался Калань. Гвардеец замер на месте, увидев своего грозного командующего с котенком на руках.       «Сэр, как же вы так довели малыша, что он сам себя грызет?» — подумал Калань, но вслух ничего не сказал. Маленький зверь с хвостом во рту выглядел невероятно трогательно.       Аоцзя бросил на подчиненного холодный взгляд:       — Куда это ты смотришь?       Калань мгновенно пришел в себя и вытянулся:       — Сэр! — А про себя подумал: «Неужели босс ревнует?»       — Есть новости? — спросил Аоцзя.       Гвардеец кивнул, бросив быстрый взгляд на барса. Аоцзя сразу понял: дело касается малыша. Он погладил Жун Минши по спине:       — Жди меня в кабинете, скоро начнем урок.       Жун Минши выпустил хвост и кивнул. Он понимал, что у маршала могут быть свои секреты. Детеныш снежного барса спрыгнул на пол и послушно убежал в кабинет.       Как только дверь за ним закрылась, Калань доложил:       — Сэр, мы провели исследование всех генов в Империи, используя образец шерсти малыша. Есть совпадение. Это герцог Оран. Маленький барс — его кровный сын.       Аоцзя непроизвольно сжал кулаки. Он знал, что в семье Оран никогда не упоминали о наследниках мужского пола — только о дочери.       — Герцог Оран тщательно стер все упоминания об этом ребенке, — продолжил Калань. — Однако недавно его поместье подверглось нападению. Расследование показало, что это дело рук робота-дворецкого, который не был утилизирован вовремя. Сейчас этот робот отформатирован и отправлен в печь.       Аоцзя поднял глаза:       — Ты уверен?       — Это официальная версия Бюро расследований. Наши же источники сообщают, что брошенный робот получил тайный приказ, но вместо его исполнения атаковал хозяина.       Калань передал данные со своего терминала Аоцзя. Тот быстро просмотрел приказ, и в его золотистых глазах на миг вспыхнул опасный огонек.       — Доставь мне этого робота, — холодно приказал он.       Калань смутился:       — Сэр… он сбежал. Суть робота — это данные, а механическое тело лишь оболочка. То, что отформатировали, было лишь бэкапом. Настоящий ИИ уже скрылся.       Это было интересно. Аоцзя едва заметно улыбнулся. Робот, который защитил своего «маленького господина» и восстал против герцога…       — Сэр, стоит ли в такой ситуации откладывать поступление в академию?       — План остается в силе, — отрезал Аоцзя.       — Тогда мне приставить к нему охрану?       Аоцзя на мгновение задумался.       — Пусть Игл Тань встретит нас в столице.       Когда все дела были улажены, Аоцзя вошел в кабинет. Жун Минши сидел на стуле, с любопытством глядя ему за спину.       — Кого ты там ищешь? — спросил Аоцзя.       Малыш вопросительно наклонил голову. Он ждал учителя, которого Аоцзя обещал привести.       — Никого больше не будет, — пояснил «черный дракон». — Я сам буду тебя учить.       Они сели друг напротив друга. Аоцзя быстро понял, что вести диалог, когда над столом торчит одна только умная пушистая макушка, неудобно. Он пересадил барса прямо на стол, чтобы их глаза были на одном уровне.       — Энергетический камень, — четко произнес Аоцзя.       Детеныш снежного барса старательно повторил:       — Мяу-мяу.       Аоцзя сохранял серьезность:       — Резчик.       — Мяу-мяу.       Аоцзя едва заметно улыбнулся:       — Маленький барс.       Жун Минши:       — …       — Аоцзя.       Барс замер, сосредоточился и медленно выдавил:       — Ао-цзя…       Учитель-дракон одобрительно кивнул:       — Очень хорошо, продолжаем. Энергетический камень.       — Мяу-мяу.       Повторения шли по кругу. Жун Минши уныло присел на стол, в его синих глазах читалась вселенская скорбь. Неужели в теле зверя действительно невозможно говорить по-человечески?