Глава 25. Пьяный детеныш снежного барса
5 января 2026 г., 13:09
Аоцзя уже собирался что-то сказать роботу, когда до его слуха донесся тихий звук из спальни. Жун Минши проснулся, сполз с кровати и теперь скребся лапкой в дверь.
— Аоцзя, мяу дверь, — жалобно позвал он.
Малыш был в замешательстве. Раньше все двери перед ним открывались сами собой. Почему эта вдруг упрямится?
Аоцзя окинул взглядом руины своего дома. Единственным уцелевшим местом была та самая спальня. Он быстро связался с Руром через терминал. Рур, нехотя ослабив хватку на данных дворецкого, активировал над руинами сложнейшую 3D-проекцию. Теперь поместье выглядело абсолютно целым и невредимым — отличить симуляцию от реальности можно было только с помощью спецприборов.
Спрятав броню и приняв невозмутимый вид, Аоцзя вернулся в спальню. Он открыл дверь, и Жун Минши, перестав царапать порог, радостно посмотрел на него.
Мужчина подхватил малыша на руки:
— Уже не спится?
Жун Минши потянулся, его пушистый хвост описал круг и уютно лег на руку Аоцзя.
— Мяу.
Маршал приподнял бровь:
— Что такое?
Детеныш снежного барса облизал губы и, стараясь четко выговаривать звуки, произнес:
— Голоден.
— Тогда пойдем обедать. — Аоцзя вышел к Каланю, чей гравикар завис прямо посреди того, что раньше было гостиной.
Вооруженный до зубов гвардеец распахнул дверь, впуская босса с барсом. Увидев высокотехнологичную симуляцию дома поверх обломков, Калань невольно сглотнул. Эти программы военные использовали для отработки стратегий на поле боя… Похоже, отношения босса и этого малыша вышли на совершенно новый стратегический уровень.
Не успел Калань предаться своим размышлениям, как получил приказ: разобраться с начальником столичной полиции, который уже мчался на вызов.
Данные дворецкого были заблокированы, и лишь когда Рур снял замки, робот увидел в окно, как гравикар маршала увозит «ребенка» вдаль. Маршал во всех отношениях был добр к малышу, и у дворецкого не было причин его ненавидеть. Вот только… ему постоянно казалось, что этот свирепый ящер своими когтями вот-вот оцарапает его милого барсика.
Перед тем как вернуться в военную сеть, Рур на прощание отправил дворецкому файл. Смысл сообщения был прост: «Мы одной крови. Твой подарок мне очень понравился!»
Дворецкий думал, что выиграл второй раунд против маршала, но в итоге потерпел сокрушительное поражение и во втором, и в третьем. Машина впала в электронное уныние.
Пока полиция стояла в оцеплении, дворецкому пришлось в одиночку разгребать руины. Камни Жун Минши были погребены под обломками, и он должен был найти их любой ценой.
А Аоцзя в это время с комфортом устроился в гравикаре, поглаживая мягкую лапку барса.
Он вез малыша в очень уединенное место, подальше от шумного центра. Они миновали знаменитые отели и рестораны на озерах и после множества поворотов приземлились на небольшом парящем острове.
Аоцзя припарковал машину у самого края утеса и вынес барса наружу. Жун Минши тут же зашевелил носом. Его глаза загорелись, когда он увидел невдалеке невысокий дом, окруженный изгородью из пихты. Оттуда доносился божественный аромат жареного мяса.
В конце концов, он был хищником, и от этого запаха у него буквально потекли слюнки. Детеныш снежного барса рвался из рук Аоцзя, мечтая поскорее оказаться за столом. После безвкусных смесей этот аромат сводил его с ума.
Аоцзя улыбнулся и вошел во двор. Калитка была открыта. Стоило им переступить порог, как из дома выскочил огромный лев и бросился прямо на них.
Жун Минши испугался, но Аоцзя среагировал мгновенно. Он легко остановил прыжок льва и спокойно произнес:
— Мастер, я привел гостя на обед.
«Мастер? Мастер Аоцзя?» — детеныш снежного барса заглянул через плечо маршала. Лев был величественным, с проседью в гриве. Жун Минши вежливо помахал лапкой:
— Мяу-мяу, здравствуйте.
Аоцзя даже не замедлил шаг и серьезно поправил его:
— Здравствуй, Мастер.
Детеныш снежного барса послушно повторил:
— Мяу-мяу, здравствуйте.
«Кажется, я что-то путаю?»
Лев, которого звали Ука, принял человеческий облик. Он с восторгом уставился на малыша:
— Ао-эр, чей это ребенок?
— Он взрослый оборотень, Жун Минши, — пояснил Аоцзя, поглаживая барса по спине, чтобы успокоить.
Ука погладил свою седую бороду, переводя взгляд с маршала на барса. Внезапно он широко улыбнулся и протянул руки:
— Дай-ка я его обниму!
Жун Минши, напуганный энтузиазмом мастера, вжался в объятия Аоцзя. Тот прошел мимо старика:
— Жун-Жун боится.
«Боится? Кто?» — Ука весело рассмеялся, его глаза лучились любопытством.
Они вошли в дом. На столе уже шкворчало мясо. Нарезка была идеальной, мясо — отборным, но техника жарки явно хромала. Жун Минши, ведомый ароматом, перебрался на плечо Аоцзя, требуя свою порцию.
Слюна капала прямо на мундир маршала.
Аоцзя, однако, не спешил давать ему готовое блюдо. Он усадил барса на стул, взял круглую чугунную плиту и поставил её на огонь.
«Он сам будет готовить?» — малыш с любопытством вытянул шею.
Маршал усилил огонь, и оранжевые языки пламени жадно лизнули чугун. Аоцзя быстро смазал поверхность маслом, посыпал специями и выложил тончайшие ломтики мяса, которые старик замариновал еще утром. Его движения были уверенными и четкими — сразу видно, он делал это не в первый раз.
Жун Минши завороженно смотрел на шкворчащее мясо. Аромат был куда соблазнительнее, чем у того, что уже стояло на столе.
Лев Ука послушно присел рядом и с обиженным видом наблюдал за учеником. Сколько бы он ни старался, ему никогда не удавалось достичь такого уровня кулинарии. Как только края мяса начали аппетитно загибаться, Аоцзя разложил кусочки по тарелкам.
Ука набросился на еду.
Детеныш снежного барса облизнулся, глядя на Аоцзя сияющими глазами. «Мне правда можно?»
Аоцзя одной рукой переворачивал мясо, а другой погладил малыша:
— Я спросил врача. Тебе можно немного.
Жун Минши радостно пискнул и принялся за еду. Нежное, с легким ароматом дымка мясо таяло на языке. Детеныш снежного барса, который сто лет не пробовал ничего подобного, едва не проглотил собственный язык от удовольствия.
Аоцзя с улыбкой наблюдал за тем, как малыш уплетает свою порцию, смешно подергивая головой. Когда тарелка Уки опустела, старик убежал в дом и вернулся с бутылкой вина. Аоцзя вскрыл её и быстро плеснул немного на жарящееся мясо. Густой аромат вина смешался с запахом жаркого, наполняя комнату пьянящим благоуханием.
Жун Минши закончил есть и принюхался. Запах был чудесным, но… в голове почему-то всё поплыло.
Аоцзя нахмурился, почувствовав крепость напитка. Ука довольно погладил бороду:
— Это старое вино из моего погреба, ему сто лет. Ао-эр, специально для тебя…
Он не успел договорить — маршал бросил щипцы и подхватил барсенка, который уже сползал со стула.
— Жун-Жун!
Организм маленького барса был крайне чувствителен, именно поэтому врач запрещал ему обычную еду. А это столетнее вино было пропитано концентрированной энергией. Оно было слишком мощным для крохи…
Жун Минши опьянел, просто вдохнув пары. Увидев лицо Аоцзя перед собой, он весь раскраснелся и вцепился в его руку.
— Ао-цзя, ао-цзя, ао-цзя…
Малыш громко пищал, его хвост неистово махал в воздухе, пока не обвился вокруг шеи маршала.
Аоцзя не на шутку встревожился. Он немедленно запустил программу диагностики в терминале. Та подтвердила: барс просто сильно пьян. Облегченно вздохнув, мужчина попытался напоить его водой.
Но Жун Минши не желал пить. Он продолжал сжимать руку Аоцзя и выкрикивать его имя. Наконец он поднял на маршала сияющие глаза, вырвался из его рук и бросился к груде камней, лежавших у хижины.
Детеныш снежного барса громко вскрикнул, активировал свои инструменты и принялся неистово работать с камнями. Облака пыли взметнулись в воздух. Резцы из драконьей чешуи резали обычный камень как масло. В лапках пьяного мастера обычные булыжники один за другим начали превращаться в… маленьких черных дракончиков самых разных видов!
Лишь когда камни во дворе закончились, Жун Минши, весь покрытый серой пылью, уснул на руках у Аоцзя. Маршал смотрел на чумазого малыша, и в его глазах читалось нечто невыразимое.
Лев Ука, глядя на армию милых дракончиков, заполнивших его двор, лишился дара речи. «Ну и сокровище же нашел мой ученик!»
