Глава 26. У маленького барса болит голова
5 января 2026 г., 13:09
Небольшой дворик на некоторое время погрузился в тишину. Единственным звуком оставалось мерное сопение спящего малыша. Лев Ука наконец обрел дар речи и, указав на дом, спросил:
— Помоешь его внутри?
Аоцзя посмотрел на барса, который так густо был покрыт пылью, что даже цвет шерсти стал неразличим. Мужчина легонько дунул — облачко серой взвеси разлетелось в стороны, обнажив пятнистый мех. В тот же миг детеныш снежного барса во сне потянулся и прижал лапки к макушке. Его горячая мордочка коснулась ладони Аоцзя, и он невнятно пробормотал:
— Ао-цзя…
Аоцзя слегка встряхнул его. Пыли осыпалось так много, что иного выхода, кроме как вымыть этого замарашку, не оставалось. Он поднял зверька на руки и понёс в дом.
Позади них Ука, поглаживая подбородок, смотрел в спину ученику и на армию каменных дракончиков во дворе. Он хитро ухмыльнулся, довольный тем, что будущая жена его воспитанника, похоже, уже никуда не денется. Затем старик вздохнул, подхватил бутылку и допил остатки вина.
Радостно было видеть, что Аоцзя стал эмоциональнее, но его сила росла слишком быстро. Если он действительно войдёт в период гона, неизвестно, с какими опасностями ему придётся столкнуться. И этот крохотный барс окажется в самом эпицентре бури.
Не стоило судить о бунгало мастера Уки по его простому виду. Внутреннее оснащение было далеко не скромным и изобиловало высокими технологиями. Аоцзя включил душ и принялся осторожно отмывать Жун Минши.
Приятная теплая вода окутала раскалённое тельце, и малыш с удовольствием приоткрыл глаза. Синие, как звездное небо, зрачки уставились на Аоцзя, а мокрые лапки потянулись к его груди. Детеныш снежного барса ничего не соображал, но отчётливо помнил эти надёжные объятия.
Мундир Аоцзя насквозь промок, пока он вычищал ушки питомца и смывал каменную крошку. Довольный барс замахал хвостом, разбрызгивая воду повсюду, а затем, всё ещё влажный, крепко цеплялся за руку мужчины.
Аоцзя беспомощно улыбнулся, поймал пушистый хвост и аккуратно промыл его. Когда с грязью было покончено, он взял свежее полотенце, завернул в него бедолагу и активировал функцию сушки. Тёплый пар окутал продрогшего зверя.
Жун Минши смотрел на Аоцзя растерянным взглядом. Мужчина вынул его из полотенца, погладил пушистую голову и тихо сказал:
— Спи.
Барс закрыл глаза. В голове стоял туман, и он сам не знал, сколько проспал. Ему снился кошмар: он снова лежал на операционном столе, как в прошлой жизни. Голову раскалывало от боли, словно по ней били топором.
Переодевшись, Аоцзя увидел, что малыш сжался в комок на кровати, прижимая лапки к дрожащей голове. Мужчина почти мгновенно оказался рядом, схватил его за лапки и крепко прижал к себе.
— Жун-Жун?
Жун Минши с трудом сфокусировал взгляд на Аоцзя. Он не понимал, почему лицо мужчины стало таким напряженным, а взгляд — холодным, как лед. Аоцзя быстро завернул барса в одеяло, вышел из комнаты, проигнорировав озадаченный вид Уки, и вскочил в гравикар, мгновенно сорвавшись с места.
Он вел машину со скоростью истребителя, проносясь сквозь парящие острова прямо к военному кораблю.
Гравикар ворвался в ангар, напугав только что вернувшуюся охрану. Калань бросился навстречу, увидев, что босс несет на руках барса. Гвардеец побледнел.
— Сэр, что произошло? Малыш ранен?
Аоцзя молча проследовал в медицинский отсек. Доктор уже был наготове; он принял пациента из рук командующего.
— Сэр, какие симптомы?
— Головная боль и судороги, — глухо ответил Аоцзя. — До этого он опьянел.
— Пьян?.. — доктор нахмурился и быстро разжал поджатые лапки барса для осмотра.
Это окончательно разбудило Жун Минши. Он растерянно посмотрел на врача, затем на Аоцзя. Тяжелый взгляд маршала заставил сердце малыша сжаться — ему показалось, что он в чем-то провинился.
Увидев, что барс пришел в себя, Аоцзя мягко спросил:
— Тебе больно?
Жун Минши покачал головой. Он совершенно ничего не помнил. Разве они не обедали у мастера? Почему он вдруг оказался в лазарете?
Аоцзя кивнул и коснулся головы малыша, после чего обратился к врачу:
— Он съел мясо скрытого оленя и безднового дикобраза, а затем вдохнул пары столетнего энергетического вина.
Первые два пункта не были проблемой — это обычные деликатесы. Но последнее заставило доктора едва ли не подпрыгнуть.
— Сэр, я ведь предупреждал! Звериное ядро у этого малыша аномально большое. У него и так достаточно собственной силы. Ему категорически нельзя прикасаться к тому, что употребляете вы, а тем более — к столетнему вину! Для вашего организма это пустяк, но этот барс ещё не умеет управлять своей мощью. Как вы собираетесь это компенсировать?
От аромата такого вина обычный человек мог бы лишиться чувств… Калань, стоящий у двери, непроизвольно облизнул губы.
Челюсть Аоцзя напряглась.
— Это вышло случайно.
Он принял вино, предложенное мастером, за обычную приправу к мясу…
Доктор, выпалив всё это в сердцах, осекся, поняв, что перегнул палку. Зная, как Аоцзя дорожит этим крохой, было ясно, что тот никогда не подверг бы его опасности намеренно.
Пальцы Аоцзя медленно скользнули по спине Жун Минши.
— Какое лечение? Боли повторятся?
Доктор убрал сканер и ответил:
— Не давайте ему засыпать. Сейчас состояние забытья для него опаснее всего. Нужно найти способ выплеснуть избыточную энергию.
Врач понимал, что барс силен, но не представлял истинных масштабов этой мощи, а потому не мог сказать, как именно её расходовать.
Аоцзя кивнул:
— Понял.
Жун Минши всё это время переводил взгляд с одного на другого в полном замешательстве.
«Что случилось? Кто я? Где я? Почему я не понимаю ни слова из того, о чем они спорят?..»
Маршал вышел из кабинета с барсом на руках и бросил Каланю:
— Принеси энергетические камни низшего класса. Все, что найдешь.
— Есть, сэр! — Калань не до конца понял суть затеи, но приказ исполнил беспрекословно.
Аоцзя отнес малыша в свою каюту, устроил его на столе прямо в одеяле и нежно погладил по макушке.
— Прости, Жун-Жун. Боюсь, сегодня тебе не стоит спать.
На самом деле после пробуждения гиперактивный Жун Минши и сам не чувствовал ни капли сонливости. Он поудобнее устроился на одеяле и вопросительно наклонил голову.
— Аоцзя, что произошло?
«Ого, целая фраза!» — Жун Минши мысленно похвалил себя за первый успех в разговорной речи.
— Вино у мастера оказалось столетним энергетическим нектаром. Ты лишь вдохнул его запах, но твой организм не справился. Во сне у тебя начался приступ.
Жун Минши тронул лапкой голову. Сейчас он не чувствовал ни малейшего дискомфорта. Возможно, та боль была лишь отголоском его прошлой жизни.
Спустя некоторое время вошел Калань и поставил на стол тяжелую коробку.
— Сэр, это все камни низшего ранга, что были на корабле. Если не хватит, я принесу из арсенала.
— Неси и запасные, — кивнул Аоцзя.
— Слушаюсь.
Когда гвардеец ушел, Аоцзя пододвинул коробку к барсу:
— Выбирай, что подойдет.
Жун Минши поднялся и заглянул внутрь. Там были камни всех мыслимых цветов и калибров. Он с сомнением посмотрел на Аоцзя. Мужчина взял пару камней, коснулся головы барса и негромко пояснил:
— Твою энергию нужно израсходовать.
Раньше малыш вырезал фигурки из обычного булыжника, но тот не требовал затрат восприятия. Теперь же пришло время для настоящей работы.
