Глава 28. Подарок для маршала
5 января 2026 г., 13:09
Находясь в состоянии творческого подъема, Жун Минши был предельно сосредоточен. Сила камней низшего класса раскрывалась под его лапами максимально полно. Работа шла на редкость легко, каждое движение резца было плавным и уверенным.
Вскоре три звериные фигуры обрели свои очертания. Даже в этих набросках, лишенных пока детальной проработки, отчетливо угадывалась гордая выправка воинов Империи.
Жун Минши облегченно выдохнул, деактивировал насадки на лапах и устало потер подушечки друг о друга. Оглядевшись, он не заметил поблизости Аоцзя.
«Интересно, куда он делся? Наверное, у него появились какие-то срочные дела».
Маленький барс решил не отвлекаться и снова сосредоточился на трех фигурах. Энергетические камни при обработке вели себя не так, как обычная порода: частицы, отделяемые при помощи восприятия и резца, не превращались в пыль, а просто исчезали, лишившись внутренней энергии. Поэтому Жун Минши действовал решительно. Низко склонив голову, он уверенно направлял свои лапы, придавая камню нужную форму.
Три зверя, несмотря на свою животную форму, обладали чисто военными чертами. Даже в обычной стоячей позе резьба Жун Минши умудрялась передать величие и несгибаемый дух, идущий из самой глубины их естества. Мастер высекал не просто внешнюю оболочку, но саму суть существа.
Эта работа разительно отличалась от кошки, проданной ранее в Звездной сети. Та «ли-хуа» была собирательным образом, в то время как эти три камня предназначались конкретным оборотням. Энергия, активированная и заложенная в них Жун Минши, будет работать куда эффективнее.
Закончив, малыш с гордостью осмотрел результат. Он впервые работал над тремя разными образами одновременно и чувствовал, что этот опыт многому его научил.
Придя в себя после глубокой концентрации, маленький барс обнаружил, что черный дракон всё еще не вернулся.
«Это просто замечательно! У меня как раз есть время для самого важного».
Глаза зверька радостно засияли. Он поспешно подтянул к себе тот самый черный камень, облизнулся и принялся с интересом его изучать. Едва увидев этот материал, он сразу понял: из него получатся идеальные запонки в виде черного дракона.
В прошлой жизни Жун Минши редко пользовался запонками — он почти не посещал официальные мероприятия. Лишь однажды, после его совершеннолетия, дед взял его на прием, но в самый разгар вечера у юноши начался приступ головной боли, что вызвало немалую суматоху. С тех пор он предпочитал домашнюю одежду. Однако у его деда была огромная коллекция изысканных запонок, сделанных на заказ, — ими были забиты четыре ящика комода.
Повертев камень в лапах, Жун Минши выбрал два участка, идеально подходящих для его задумки. Устроившись поудобнее на столе, он с помощью насадок-резцов начал вскрывать материал.
Этот энергетический камень считался низкосортным из-за смешения цветов. Однако два кусочка размером с сустав пальца, которые вырезал малыш, обладали превосходной плотностью и чистым оттенком.
Маленький барс, склонив голову, осторожно придавал камням форму. Тончайшими, едва заметными движениями лап он соскабливал лишнее, пока не проступили очертания будущих украшений. Самым сложным была декоративная поверхность. Жун Минши выбрал участки с золотистыми вкраплениями, которые должны были стать центром композиции.
Прервавшись на мгновение, чтобы перевести дух, он пару раз вильнул хвостом, сбрасывая напряжение. Затем мастер снова склонился над работой. Ему впервые приходилось резать на столь малой площади, и весь величественный облик черного дракона нужно было уместить на крошечном квадрате камня.
Сознание Жун Минши медленно погружалось в структуру материала, следуя за золотистыми искрами. Эти искорки превращались в царственные глаза дракона. Как только работа над глазами была завершена, восприятие малыша окончательно слилось с камнем. Резец скользил по поверхности легко и свободно, словно вода в ручье.
Голова Аоцзя, его крылья, мощные когти… Трепет перепонок и величественный жест выдыхающего пламя ящера…
Аоцзя был этим драконом, а дракон был самим Аоцзя.
Крошечная поверхность камня словно перестала быть просто куском минерала, превратившись в безбрежное звездное небо.
Жун Минши осторожно убрал инструменты и взглянул на результат сияющими глазами. Затем он активировал резец для микрорезьбы и в нижнем левом углу вывел крошечный символ «Аоцзя». Иероглифы были настолько малы, что их невозможно было разглядеть без сильного увеличения.
Пока маленький барс трудился над второй запонкой, маршал Аоцзя вел «глубокий педагогический диалог» со своим учителем, мастером Укой. Вокруг них стонал сам воздух, земля дрожала, а простенькое бунгало старика уже успело превратиться в руины. Если бы не энергетический щит, который Аоцзя установил здесь несколько лет назад, парящий остров наверняка раскололся бы надвое.
— Маленький ящер, неужели ты совсем забыл, что такое уважение к старшим? — прохрипел Ука, когда его наконец прижали к земле драконьи когти.
Он не видел своего ученика в таком яростном состоянии с тех самых пор, как в детстве спрятал все его блестящие камушки. И всё это лишь потому, что старик хотел развлечься и вызвать давно не заходившего подопечного на тренировочный бой.
Черный дракон плавно опустился на землю и принял человеческий облик.
— Где фигурки?
Ука, поглаживая бороду, насмешливо протянул:
— Раньше ты любил блестяшки. С чего вдруг тебя потянуло на эти черные булыжники?
Аоцзя присел перед учителем, глядя на него сверху вниз. В его руках непонятно откуда появились две бутылки вина — точно такого же, каким недавно опьянел Жун Минши. Этому нектару было явно больше сотни лет.
У Уки глаза на лоб полезли.
— Ты где их взял?!
Его дом рухнул, и все запасы должны были быть погребены под обломками.
— Где фигурки? Куда ты их спрятал? — снова спросил Аоцзя.
Ука усмехнулся и сел прямо. Проигнорировав вопрос, он спросил:
— Ученик, ты это серьезно?
Аоцзя кивнул без малейшего колебания. Он всучил бутылки в руки учителю и сел рядом. Старик вздохнул.
— Тебе стоит еще раз подумать. Этот маленький барс просто погибнет. Разрыв в силе между вами слишком велик, это смертельно опасно.
В глазах Уки на миг промелькнула тень старой печали, но Аоцзя сидел так, что не заметил этого.
— Этого не случится, — твердо ответил маршал.
— Еще как случится, если только ты не найдешь мастера, способного вырезать для тебя камень высшего класса. А таких умельцев в галактике днем с огнем не сыщешь. Тебе придется долго искать.
— Я уже нашел, — отрезал Аоцзя. Он не стал уточнять, что этим «мастером» является его крохотный питомец.
Ука замер, а затем радостно хлопнул себя по бедру.
— Ну, тогда о чем мне беспокоиться? Ученик, действуй! Завоевывай свою «жену» и не вздумай отступать ни на шаг!
У Аоцзя дернулся уголок рта.
— Где фигурки?
— Я уже упаковал их и отправил к тебе домой. Кстати, у малыша после вина болела голова? Зря ты потащил его к врачам. Нужно было просто обнять и поцеловать, понял? Порой теплые объятия лечат лучше любых микстур…
— …
Аоцзя молча развернулся и пошел к машине.
— Эй, Ао-эр, я еще не закончил! Это бесценный опыт мастера!
Проводив взглядом улетающий гравикар, Ука откупорил бутылку и плеснул немного вина на землю.
— Видишь, Ао Сомэн? Твой сын куда основательнее тебя.
Аоцзя вернулся в свое поместье. Дворецкий работал быстро — разрушенный дом уже начал обретать прежний вид. Маршал заметил расставленные по всему двору фигурки маленьких драконов, и его лицо невольно исказилось в гримасе.
«Неужели мне сегодня придется драться еще и с роботом?»
Аоцзя как раз раздумывал, как бы половчее успокоить дворецкого и забрать свои сокровища, когда его терминал мигнул. Пришло сообщение от Жун Минши:
«Аоцзя, ты еще занят?»
Он не был занят. Совсем не был! Аоцзя развернул машину и на скорости истребителя помчался обратно к кораблю.
Стоило ему открыть дверь каюты, как он увидел трех каменных зверей, замерших на столе. В груди маршала всколыхнулось непередаваемое чувство. Он непроизвольно коснулся пояса, в котором был спрятан первый подарок малыша.
Жун Минши заметно нервничал. Ему казалось, что эти запонки — нечто совсем иное, чем просто фигурки. Ему чудилось, что лапки, в которых он их сжимал, горят огнем.
Аоцзя глубоко вдохнул и подошел ближе.
— Еще трудишься? Как ты себя чувствуешь?
Малыш кивнул и сглотнул. Он облизал губы и тихо произнес:
— Аоцзя, я… у меня есть кое-что для тебя.
Настроение маршала мгновенно улучшилось. Он поднял зверька на руки и погладил по голове.
— И что же это?
Жун Минши раскрыл свои пухлые лапки, являя свету содержимое. На ладони маршала легли две крошечные запонки в форме черного дракона. Они выглядели величественно и грозно, но при этом в них не было колючей агрессии. Работа была безупречной.
Аоцзя заглянул в ясные глаза маленького барса и бережно сжал его лапки в своей руке. Он склонился и нежно коснулся лбом макушки зверька.
— Они чудесные. Мне очень нравятся.
Жун Минши почувствовал, как его мордочка вспыхнула от смущения, и поспешно спрятал её в лапах.
