Глава 36. Отец-дворецкий
6 января 2026 г., 11:27
Гвардеец Калань застыл в дверях склада, не решаясь подойти ближе к детенышу снежного барса. Увидев представшую перед ним картину, он замер, словно пораженный ударом грома.
Калань лихорадочно вспоминал события последних дней. После того как командующий сделал официальное заявление в Звездной сети, миллионы оборотней буквально сошли с ума, пытаясь выяснить, кто же стал избранником имперского маршала. Его Величество целыми днями пропадал в военном министерстве, желая узнать имя того, кто подарил Аоцзя запонки и заставил его столь резко изменить отношение к герцогу Орану…
«Ого! Я только что раскрыл величайшую тайну босса! Что это там малыш вытащил? Когда это у командующего успели появиться дети? Да еще сразу двое! Почему я об этом ничего не знал?»
Потрясенный Калань во все глаза смотрел на двух крох, выбирающихся из скорлупы. Лишь спустя мгновение до него дошло.
«Так, стоп. Жун Минши ведь самец. Рожать могут только женщины. Если два женатых оборотня-мужчины хотят потомство, ребенка выращивают в инкубаторе. Откуда тогда взялись яйца?»
К тому же, как из яйца размером с кулак мог вылупиться ребенок…
Осознав, что эти двое — лишь искусные фигурки, вырезанные маленьким барсом, Калань даже почувствовал разочарование. Он уже успел представить, как у босса появятся наследники. Гвардеец украдкой взглянул на Аоцзя, гадая, о чем тот думает.
— …!
Калань вздрогнул. От маршала исходила пугающая аура, а под кожей начали проступать черные пластины чешуи. Это были явные признаки скорой трансформации! Гвардеец быстро обернулся к застывшим позади него охранникам академии:
— Всем назад! Немедленно покиньте склад и держитесь на расстоянии!
Босс был на грани срыва! Калань всерьез опасался, что от здания сейчас камня на камне не останется…
«Ну еще бы! Оборотень видит любимого человека, и тот внезапно достает двух детенышей, вылезающих из скорлупы и точь-в-точь похожих на них самих в звериной форме. Кто тут не задумается о продолжении рода? Кто не разволнуется? Тем более они такие милашки…»
Однако мощь маршала была слишком велика. В преддверии гона приступы мании становились запредельно разрушительными, и обычные камни их не брали. Раньше Калань уповал на амулеты Жун Минши, но теперь… вдруг даже они не справятся с пожаром страсти?
Охранники академии, не понимая, что происходит, замялись. Они получили сигнал о нападении, прибежали спасать студента, а им велят уходить.
Калань мгновенно продемонстрировал свой полковничий ранг и рявкнул:
— Приказываю немедленно эвакуироваться!
Лишь когда посторонние скрылись, Калань осторожно обратился к боссу:
— Сэр, вы должны сдерживаться. Пожалуйста, возьмите себя в руки и позвольте малышу сначала уйти в безопасное место.
Гвардеец сглотнул, его нервы были натянуты до предела. Он был готов в любую секунду броситься на помощь барсу. Если Аоцзя в беспамятстве заденет его когтями или обожжет пламенем, он сам себе этого никогда не простит, когда придет в сознание.
Аоцзя медленно повернул голову. Калань увидел, как в его глазах вспыхивают золотые вертикальные зрачки. Командующий жестом указал на Жун Минши.
«Беги же скорее…» — Калань едва не поседел от того, что малыш замер на месте и не двигался.
— Аоцзя? — позвал детеныш снежного барса.
Малыш подкатил на своем кресле ближе, наблюдая за пульсирующей под кожей чешуей маршала. Он смутно чувствовал, что Аоцзя держится из последних сил ради него. Аоцзя коснулся его головы и успокаивающе произнес:
— Не волнуйся. Твои камни очень эффективны. Я не потеряю контроль.
Затем он бросил взгляд на две фигурки:
— Эти работы чудесны. Я очень доволен.
Они были гораздо живее того простого эскиза, что он набросал утром. То, как маленький барс на камне тянул пухлые лапки, пытаясь выбраться наружу, задевало самые потаенные струны в сердце маршала. Ему нестерпимо хотелось прижать Жун Минши к себе.
Аоцзя взял фигурку снежного барса и долго её рассматривал, после чего бережно убрал в пространственный карман на своем поясе. Однако ко второму амулету — маленькому черному дракону — он даже не прикоснулся.
Жун Минши в недоумении приоткрыл рот.
— Аоцзя, а как же дракончик? Ты его не возьмешь?
Маршал протянул было руку к черной фигурке, но тут же резко её отдернул.
— Оставь его себе. На мне сейчас два амулета в форме дракона, этого достаточно.
Жун Минши заметил, как черные чешуйки на руке мужчины втянулись обратно, стоило ей приблизиться к дракончику. В то же время на других участках тела они продолжали проступать. Малыш хотел было возразить — ведь было видно, что имеющихся камней едва хватает! Почему же он отказался от третьего?
Детеныш снежного барса приуныл, глядя на брошенного дракончика.
«Бедный Маленький Черный, тебя не приняли…»
Аоцзя погладил поникшего малыша по голове, ничего не объясняя. Он вынул Жун Минши из кресла-сферы и бросил напряженному Каланю:
— Отправь всех этих роботов ко мне в поместье.
— Слушаюсь, сэр!
Убедившись, что босс действительно в порядке, Калань облегченно выдохнул и улыбнулся барсу. Всё-таки работы этого крохи были невероятно полезны. Гвардеец невольно помечтал: вот бы и ему когда-нибудь удостоиться чести получить такой амулет.
Те трое, что ушли в отпуск, до сих пор не вернулись. По слухам, все их жены уже успели забеременеть… Гвардейца кольнула острая зависть.
Аоцзя ушел, неся малыша на руках, оставив Каланя разбираться с погромом. Чтобы лишний раз не провоцировать симптомы, маршал вел гравикар неспешно. Когда они вернулись, на террасе поместья их ждала гора металлолома — Папа-дворецкий уже успел разобрать всех двенадцать нападавших роботов на запчасти. От их первоначального облика не осталось и следа.
— …
Жун Минши посмотрел на этот разгром и почувствовал, с какой яростью робот вымещал на них гнев.
Стоило машине приземлиться, Папа-дворецкий подкатил к ним. Его оптические датчики тщательно просканировали малыша. Убедившись, что травм нет, он нежно коснулся головы барса манипулятором.
Затем робот повернулся к маршалу:
— Мой Лорд, эти машины самоликвидировались после провала миссии, но мне удалось взломать остатки их программ. Они получили приказ захватить малыша и доставить его в Институт исследования звериных ядер.
Аоцзя кивнул.
— Завтра прибудет имитационное тело. Как только освоишься с управлением, будешь сопровождать Жун Минши в академию вместе с Игл Танем.
Изначально маршал поручил защиту Орлу, но того задержали непредвиденные обстоятельства. Окуляры дворецкого на миг сузились, он посмотрел на барса почти с любовью, а затем искренне сказал Аоцзя:
— Спасибо вам, Лорд.
Маршал понес малыша в дом. Жун Минши задумчиво тронул лапкой свою макушку. То, как дворецкий касался его сегодня, показалось ему до боли знакомым. В голове зародилось подозрение: неужели этот робот и есть его прежний Папа-дворецкий, просто в новой оболочке?
«Папа…» — малыш на мгновение впал в забытье. В те долгие годы, когда его сознание было затуманено, он всегда воспринимал своего опекуна как отца.
В спальне Аоцзя по привычке отнес маленького снежного барса в ванную. Малыш смирно сидел на бортике раковины, пока дракон намыливал его шерстку, но его молчаливость и задумчивый вид не на шутку встревожили мужчину.
— Я приставлю к тебе охрану, но они не будут мешать твоим делам. Не переживай так, — сказал Аоцзя, смывая пену.
Детеныш снежного барса кивнул, не решаясь открыть рот, чтобы вода не попала внутрь. Он послушно задирал голову, позволяя мужчине вымыть каждый клочок меха. Аоцзя в шутку слегка потискал его мордочку своими большими ладонями.
Когда с хвостом было покончено, Жун Минши внезапно обернулся. Он приподнялся и обхватил лапками руку Аоцзя.
— Аоцзя, если я потерял кого-то, где мне оставить объявление о поиске?
Маршал приподнял бровь:
— Кого ты потерял?
— Своего отца, — без колебаний ответил Жун Минши.
Рука Аоцзя замерла. Что он сейчас сказал?
Малыш посмотрел на него мокрой мордочкой:
— Я хочу его найти.
«Герцог Оран?» — в глазах маршала вспыхнул гнев. Отец, который бросил сына и хотел вырезать его ядро ради опытов? И малыш называет его отцом?
— Он не очень сообразительный, и я боюсь, что он в беде, — продолжал Жун Минши. — Когда он оставлял меня, он сказал, что в столице опасно и мне нельзя за ним идти. Но я не знаю, в чем именно опасность. Если я напишу в Звездной сети, это не навредит ему?
Разум робота следует четкой программе. Он может знать об опасности, но не умеет гибко её обходить.
«Это совсем не похоже на герцога Орана…» — Аоцзя внимательно посмотрел на намокшие ушки барса, и его брови немного разгладились.
— Он мой Папа-дворецкий, он заботился обо мне девятнадцать лет, — серьезно произнес Жун Минши. — Но из-за аномального ядра я долгое время почти ничего не соображал. В моих воспоминаниях много пробелов. Некоторые вещи до сих пор не до конца ясны.
Аоцзя взял полотенце, укутал в него малыша и принялся бережно просушивать мех теплым паром. Бросив короткий взгляд в сторону системы видеонаблюдения, он ответил:
— Я помогу тебе его найти.
Маршал решил пока не раскрывать правду — дворецкий должен был сам открыться «своему ребенку».
В это время Папа-дворецкий, который подслушивал разговор, но из принципа не подглядывал, гордо отключился от системы. Он отправился в Звездную сеть на поиски военного ИИ Рура.
Этот мелкий интеллект каждый день донимал его, требуя назвать имя. Раньше дворецкий отмалчивался, ведь это был лишь заводской код, но теперь он мог с гордостью заявить этому «юнцу»: его имя — Папа!
Между тем Жун Минши, разморенный теплом, сладко зевнул, прошептал маршалу «спасибо» и уснул прямо у него на руках. Аоцзя погладил пушистую шерстку, коснулся мягкого ушка и бережно переложил малыша на кровать. Убедившись, что барс спит крепко, он тихо вышел и направился в подземную мастерскую.
Там маршал открыл ячейку на своем поясе и достал тот самый первый амулет — разбитого черного дракона. Он долго смотрел на склеенные кусочки, успокаивая бушующие внутри чувства, и принялся аккуратно его восстанавливать.
Дело было вовсе не в том, что ему не понравился новый дракончик в скорлупе. Просто Аоцзя знал: при сильном всплеске мании камни низшего класса становятся лишь расходным материалом и рассыпаются в прах. Он просто не мог допустить, чтобы фигурка дракончика, составляющая пару к «его» снежному барсу, была уничтожена.
