Глава 40. Я вовсе не уродлив
6 января 2026 г., 11:27
Маленький барс как раз раздумывал, не открыть ли еще несколько слотов для заказов, когда пришло уведомление от покупателя. Он выпустил из лап свой пушистый хвост и с недоумением открыл сообщение. На его счету в Звездной сети внезапно прибавилось восемьсот тысяч звездных кредитов.
«Неужели покупатель ошибся?» — Жун Минши тут же нашел чат с павлином.
— Уважаемый покупатель, пожалуйста, проверьте расчеты. Вы перевели слишком много.
— Ничуть, Мастер, — пришел ответ с улыбающимся смайлом. — Ваше искусство безупречно. Я еще не встречал резчика, способного столь изысканно передать красоту моего оперения. Вы абсолютно достойны этой цены. Пожалуйста, примите её.
Жун Минши впервые назвали «Мастером», и он немного засмущался. Однако этот перевод давал ему ровно ту сумму, которой не хватало на покупку гигантского камня. Потерев ушко лапкой, малыш ответил:
— Тогда, может быть, я выполню для вас еще один заказ?
Поскольку инициатива исходила от самого владельца, Со Лань мгновенно оживился.
— Огромное спасибо, Мастер! А это может быть звериная форма другого оборотня?
— Конечно.
Элегантный павлин вскочил с кресла и достал камень высшего класса, который хранил для своего партнера.
— Мастер, у меня есть последняя просьба. Не могли бы вы поработать с этим камнем? Я оплачу резьбу отдельно.
К сообщению было приложено изображение: ярко-алый, прозрачный энергетический камень. Рядом красовалась 3D-проекция огненной лисицы. Киноимператор Со Лань интуитивно чувствовал, что этот мастер справится. Раньше он уже показывал этот камень именитым мэтрам, но те отказывались, едва проведя тест на совместимость восприятия.
«Иногда слишком хороший камень — это тоже проблема».
Жун Минши уставился на снимок, и его уши невольно дернулись. Камень был великолепен: чистый красный цвет, идеальная прозрачность. На белой подложке футляра он смотрелся как застывшее пламя.
Малыш уже знал, сколько стоят гигантские камни низшего класса, но, увидев этот экземпляр, он быстро забил поиск в сети. Оказалось, что такой самоцвет высшего ранга стоит не миллионы, а десятки миллионов кредитов!
До сих пор Жун Минши лишь грубо обтесал камень Аоцзя с помощью драконьей чешуи на пустынной планете. Он еще ни разу не работал с настоящим высшим классом по-серьезному. Даже со средним не пробовал…
Поэтому, желая быть честным, Жун Минши ответил:
— Простите, боюсь, моего нынешнего контроля восприятия не хватит для такой тонкой работы.
Со Лань лишь улыбнулся и решительно написал:
— Мастер, я всё равно вышлю его вам. Можете резать когда угодно и как угодно. Я всё равно не могу найти подходящего мастера, так что камень просто лежит без дела. Творите смело, я вам доверяю.
— Хорошо, я свяжусь с вами, когда буду готов приступить.
Слова были сказаны, и Жун Минши больше не стал отказываться. Он отправил покупателю свой адрес.
Увидев координаты, Со Лань приподнял бровь. Надо же, они оказались почти соседями — их разделяли всего два парящих острова. Впрочем, он не собирался навязываться; он решил заводить дружбу с мастером постепенно.
Приняв заказ, маленький барс тут же выкупил ту самую огромную глыбу. Он указал адрес доставки и стал ждать.
В это время торговец, получивший заказ на гигантский камень, переслал его в головной офис. Такие махины обычно не держали на Столичной планете, а доставляли напрямую с рудников.
В итоге заявка попала в руки Абеля. Управляющий ресурсной планетой взглянул на адрес и у него дернулся уголок рта. Это же поместье его босса…
Раньше Абель думал, что если обычные камни не справляются с манией маршала, то стоит установить в доме гигантский стабилизатор. Но Аоцзя всегда отказывался, ведь он редко бывал дома.
И вот — официальный заказ…
«Значит, босс всё-таки решил поставить свою звериную статую в поместье? Но почему именно сейчас?»
Абель задумался. Опытные оборотни знали: главная цель такой огромной скульптуры — безопасность домочадцев. Статуя поглощает всплески мании, не давая зверю сорваться на близких. Проще говоря, это делается ради любви и спокойствия в семье.
Глаза Абеля округлились от внезапной догадки.
«У босса появилась пара? Тот маленький барс… Это точно из-за него!»
Рассмеявшись, Абель лично подписал накладную, присвоив доставке высший приоритет.
Жун Минши, который просто хотел сделать Аоцзя подарок, даже не подозревал о глубоком смысле своего приобретения…
Вскоре в поместье прибыла посылка от Со Ланя. Папа-дворецкий, который как раз тренировался управлять своим новым телом, принес коробку в кабинет.
— Маленький господин, вам посылка.
Он одарил малыша улыбкой, которую репетировал сотни раз. На этот раз она вышла вполне естественной, но не продержалась и секунды — лицо робота исказилось. Это Рур, которому снова стало скучно, взломал систему и попытался угнать запасное тело Папы!
— Проклятый мелкий интеллект!.. — прошипел дворецкий.
Малыш посмотрел на застывшую гримасу Папы и сочувственно похлопал его лапкой по руке.
— Папа, не нужно так стараться. Тебе не обязательно всё время улыбаться.
Робот почувствовал прилив нежности и погладил барса по голове. Но, заметив Рура, разгуливающего в имитационном теле без одежды, Папа буквально задымился.
— Какая вульгарность! — Его центральный процессор снова перегрелся, и робот умчался наводить порядок.
Жун Минши вскрыл замок и увидел алый камень. Он сиял, словно впитав в себя солнце. Его текстура и прозрачность не шли ни в какое сравнение с низшим классом.
«Цвет голубиной крови…» — Жун Минши вспомнил редчайшие рубины из прошлой жизни.
Маленький барс осторожно коснулся камня подушечками лап. Поверхность была слегка теплой. Малыш убрал лапы и открыл 3D-образ огненной лисы.
В этот раз он присмотрелся внимательнее. Оказалось, что мех этой лисы был окутан призрачным алым пламенем, из-за чего всё её тело казалось пульсирующим костром.
Жун Минши взглянул на камень, и в его голове возник четкий образ.
«Может, всё-таки попробовать?»
У камней высшего класса было одно преимущество: их почти невозможно испортить случайным движением. Если мастер не справлялся с энергией, камень просто отталкивал его восприятие, оставаясь невредимым.
Малыш набрал в грудь побольше воздуха и торжественно вынул красный кристалл из коробки. Устроившись на столе, он потер лапки друг о друга, активировал резцы и сосредоточился.
Он решил использовать материал по максимуму. Сначала легкими штрихами наметил контуры, а затем начал постепенно углублять линии.
Это была лиса, сидящая на земле. В зубах она держала гроздь сочного красного винограда, а её огромный пушистый хвост был перекинут через плечо. Глаза лисицы были чуть прищурены в хитрой и мудрой усмешке. Ушки были слегка повернуты — она чутко прислушивалась к звукам леса. Хвост плавно огибал голову, а виноград в пасти выглядел настолько влажным и спелым, что казалось, из него вот-вот брызнет сладкий сок.
Это была совершенно иная техника. Жун Минши не просто вырезал форму, он играл с гранями и преломлением света в прозрачном камне.
Процесс шел гладко, но финальная шлифовка далась с огромным трудом. Восприятие малыша было мощным, но ему не хватало стабильности. В итоге за время работы барса несколько раз буквально отшвыривало от стола отдачей энергии.
Он каждый раз падал на пол, но упрямо карабкался обратно. К счастью, это была завершающая стадия, и перерывы не вредили камню.
С каждым падением Жун Минши становился всё злее и азартнее. Он шлифовал грани всё быстрее, и когда наконец закончил, он просто повалился на стол. Его лапы стали мягкими, как вата.
Малыш посмотрел на готовую огненную лису и прикрыл мордочку лапками.
«Как же это выматывает… Резьба по высшему классу требует просто невероятных сил. Моё тело едва начало восстанавливаться. Похоже, мне нужно тренировать не только восприятие, но и ловкость. А то однажды я не успею сгруппироваться при падении».
Немного отдохнув, Жун Минши бережно уложил лису обратно в футляр. Затем, собрав остатки сил, он открыл ящик стола и достал свой прозрачный камень.
Тот самый, что подходил лично ему. Камень скользнул в его лапы, холодный и чистый, как родниковая вода. В этот раз малыш не стал класть его на стол, а крепко зажал между лапами и активировал инструменты.
Он решил вырезать себя в самой гордой позе: снежный барс в прыжке, занесший лапу для удара…
Он предельно осторожно направил поток восприятия. Острый резец из драконьей чеши коснулся поверхности. Раздался едва слышный скрежет — на камне осталась четкая линия, будущий контур спины барса.
Воодушевленный успехом, малыш занес лапу для второго разреза, но тут произошел мощный выброс. Жун Минши отлетел в сторону, а камень упал на стол. В этот раз барс приземлился неудачно и остался лежать на ковре без сил.
«Всего один разрез!.. Моего контроля хватает всего на одно движение…» — с горечью подумал он.
Полежав немного, Жун Минши снова запрыгнул на стол и взял камень. В ту же секунду прохладная, освежающая сила потекла из кристалла в его лапы. Малыш не успел опомниться, как горизонт перед глазами изменился.
Он увидел перед собой свои собственные, давно забытые человеческие пальцы!
— …!
Жун Минши не растерялся. Он набросил на плечи мундир маршала, оставленный в кабинете, крепко сжал камень в руке и бросился в ванную. В зеркале он увидел лицо, которое не видел больше десяти лет. Оно было таким же красивым и чистым, как он помнил.
Счастье длилось недолго — через мгновение мундир Аоцзя упал на пол. Из-под него вынырнул пушистый детеныш снежного барса и радостно отправил сообщение маршалу:
— Большой Черный Дракон, я вовсе не уродлив!
— Конечно, ты не уродлив, — пришел мгновенный ответ. Аоцзя не понимал причины, но поддержал.
— Большой Черный Дракон, я красивый!
— Очень красивый, — маршал всерьез задумался, не обидел ли кто-то его малыша.
— Всё хорошо. Иди работай, ты, наверное, очень занят.
— …Хорошо.
Аоцзя быстро закончил с документами и решил вернуться домой пораньше.
Жун Минши закрыл терминал и склонил голову набок. Он весело оскалился своему отражению в зеркале, вильнул толстым хвостом и гордой походкой вышел из ванной.
