Их отношения

«И как мы к этому пришли?» — поднимая взгляд к потолку, в который раз спрашивает себя Чун Юнь. А над ухом стонет Син Цю. Архонты. Да плевать как. Чун Юнь скучал по этому. И вообще не важно, что за спиной друга мелькает его парень, медленно толкаясь глубже. Чун Юнь буквально чувствует тесноту и жар, каждый миллиметр чужого члена. Медленно выдыхает носом, шлёпая чужие ягодицы и оттягивая их в стороны. Син Цю опять стонет. Царапает чужие плечи короткими ухоженными ногтями и просит ещё, цепляется и сам насаживается. Да. Определённо скучал по этому. Син Цю над ним растрёпанный, раскрасневшийся, разнеженный. Смотрит мутным взглядом, на дне которого похоть и желание. Слепо мажет губами по щеке. Влажно целует. Ласкает языком, кусает губы и стонет-стонет-стонет. Взгляд Беннета не хуже. Пылает зелёным огнём, сжигая двух парней под собой. Жадно облизывает. Усмехается так, будто он тут заправляет всем. Будто это его идея подписать их всех на вакханалию. И Чун Юню хочется поддаться этому. Хочется, чтоб это его волосы оттягивали мозолистые горячие ладони. Чтоб это ему на ухо шептали все эти милые пошлости, обжигали дыханием, оставляли на шее яркие метки. Чтобы все видели, с кем он был прошлой ночью. Чтоб оглядывались, кидали осуждающие и завистливые взгляды. Чтобы его бёдра расцветали следами синими, красными. Чун Юнь хочет этого и боится. Он открывает глаза и стонет в поцелуй. Он ловит прямой взгляд. Беннет кусает Син Цю в плечо, не переставая сжигать ледяного мальчика в своём пламени. За это его так обожает Син Цю? Он готов понять друга. С этим невозможно бороться, хочется подцепиться. Беннет толкается. Стонут двое. Они набирают темп, двигаются синхронно. Хлюпающие звуки, шлепки, оглушающие чмоки. Кажется, спинка кровати долбится о стенку или это соседи возмущены шумом и стучат в неё? Ему плевать. Всё, что имеет значение — извивающийся Син Цю и внимание Беннета. Чун Юнь плавится в этом. Ловит прикосновения, поцелуи, укусы всем телом. Выгибается вместе с Син Цю, просит ещё и не останавливаться. К Звёздам и Бездне? Звонкий шлепок отрезвляет. — Подкатитесь к краю кровати, — хриплый голос на несколько тонов ниже. Чун Юнь ловит мурашки, а Син Цю, нехотя, слезает с него. Беннет хватает за бёдра и тянет на себя. Под спиной скользит простыня, ягодицы упираются в обжигающее тело. Он снова ощущает привычную тяжесть на себе. Ладони ложатся на некогда молочную кожу, которая теперь раскраснелась, покрылась капельками пота. Душно. Невозможно жарко. Он сейчас отключится. Но вместо этого выгибается, толкается глубже. Беннет умело разрабатывает его, толкаясь внутрь пальцами в ледяной смазке. Чун Юню слишком много всего. Знакомого Син Цю, неизвестных ощущений от Беннета. Чун Юнь — растаявший лёд. Он податлив, мягок, полностью расслаблен. А потом его пронизывает огонь во плоти. До самых кончиков волос. Он крепче сжимает Син Цю, прижимает к себе, сам выгибается навстречу неизведанному. Кто ж знал, что может быть так приятно с тем, кому ещё недавно хотелось открутить голову? Уже и не различать где и чьи стоны, кто кого целует. Они все — украшены коллекцией поцелуев, укусов и царапин. Каждый миллиметр кожи — оголённый нерв, напряжённый до предела. Между ними искрит, пылает. Куда не прикоснись — накроет с головой так. Ещё чуть-чуть будет единый фейерверк на троих. Они жаждут друг друга так, будто весь день в пустыне под палящим солнцем. Чун Юнь будто жажды до этого не знал. Он хочет этих двоих полностью и без остатка. Сердце стучит так, будто из груди вырвется. Оно стучит в ритм толчков — его, Беннета, не понять. Син Цю на нём выгибается, делает с телом под ним всё, что хочет. Ловит руками Беннета, тянет на себя, и мажет губами. Чун Юнь не раз видел, как те целуются, но сейчас, когда один в экстазе закатывает глаза, тянется и млеет, а второй ведёт своими загорелыми руками по всем чувственным точкам, отвечает на ласку, даёт то, за чем к нему льнут, и смотрит. Безотрывно прямо на Чун Юня… Он не выдерживает первым. Сдаётся. Сжимает в себе Беннета, ловит Син Цю и терзает чужие губы. И тоже смотрит. Кто ж знал, что его так заводит эта игра в гляделки. Их пальцы сплетаются. Син Цю накрывает следом. Он обессиленный валится, умудряется держаться на предплечьях, пьяно, сытым котом улыбаться Чун Юню. Они оба не соображают, качаются на волнах неги. Беннет их качает, доводя себя до пика. Как обычно. «Повезло» последнему видеть звёзды, почувствовать разряды по телу. Он плюхает рядом. Усмехается Чун Юню, тянет к себе за затылок и целует, воруя с таким трудом добытые глотки воздуха. Рядом хихикает Син Цю, прижимаясь. Кажется, Чун Юнь начинает понимать, что такого нашёл его друг в этом вот взгляде летней травы. Он ласковый. Смотрит влюблённо. Смотрит так, будто ты целая вселенная и дороже не будет никого и никогда.