Врата в Особой зоне.

Штаб «Цитадель». 21 мая, 13:00. Тишина в командном пункте была обманчивой. На большом тактическом экране застыла карта с новыми границами, но под этой статичной картинкой кипела работа. Генерал Борман стоял, скрестив руки, его взгляд метался между отметками «Алнус» и «Садера». — Договор с японцами подписан, и первая же дипломатическая нота прилетела, — произнёс он, обращаясь к старшему офицеру связи. — Запрос на проведение дипломатической миссии. Отвергать — нелогично. Вызовем ненужные подозрения. Но и слепо пускать их к себе — глупо. Он подошёл к карте, ткнув пальцем в точку «Алнус». — Они что-то замышляют. Ведут переговоры с той принцессой. Сговор? Данных мало. Но мы не должны дать им инициативу. — Его взгляд переместился к синей линии реки, где инженерные подразделения под командованием «Антея» уже начинали сводить первые секции понтонного моста. — «Антей» работает. Танки и САУ начнут переправу к утру. Это наш главный козырь. Пока японцы восстанавливаются после удара дронов, мы укрепляем мышцы. Всё идёт по графику. Он развернулся, его лицо было жёстким. — А пока — готовимся к нашему главному дипломатическому удару. Встрече с императором. Это не переговоры о границах. Это предложение, от которого он не сможет отказаться. Если, конечно, «Лингвист» и «Барсук» успешно пройдут первый акт этой пьесы. — Совершенно секретно. Лично генерал-майору Борману. Ваши действия по заключению предварительного соглашения с противником признаны эффективными и соответствующими обстановке. Вы создали необходимую паузу. Однако разведданные указывают, что противник использует эту паузу для ускоренного наращивания группировки через Врата. Наш превентивный удар нанёс серьёзный урон, но шок пройдёт. Ответ последует. Будьте готовы. Касательно взаимодействия с государственным образованием («Империя Садера»). Ваша идея использования устаревших вооружений в качестве инструмента влияния имеет стратегический смысл. Одобряем. Для начала вам будет выделено несколько тысяч винтовок Мосина обр. 1891/30 гг. и карабинов Мосина обр. 1944 г. со складов долгосрочного хранения, с соответствующим запасом патронов (7.62x54 мм R). Передача любых средств поражения бронированных целей (РПГ, ПТРК) категорически запрещена на данном этапе. Пусть учатся воевать против пехоты и лёгких укреплений. Взамен требуйте максимально подробных разведданных о японской группировке (локация, численность, техника, логистика) и эксклюзивных прав на разведку и добычу стратегических ресурсов, в первую очередь — месторождений «Пряности». Также, в соответствии с Указом Президента, за мужество и героизм, проявленные при выполнении специального задания в условиях, сопряжённых с риском для жизни, вы представляетесь к званию Героя Российской Федерации. Поздравляю. Не останавливайтесь. --- Столица Империи, Садера. Главные ворота. 21 мая, 15:00. «Тайфун», покрытый пылью долгого пути, замер в сотне метров от массивных, окованных железом ворот. На стенах моментально, как по команде, появились десятки лучников. Натянутые тетивы, нацеленные в сторону стального зверя, блестели на солнце. Воздух натянулся, как струна. Дверь «Тайфуна» открылась. Первым вышел «Лингвист» в своей безупречной форме. Затем, слегка пошатываясь, но с гордо поднятой головой, вышла Бозес. Её рука была перевязана импровизированной шиной, лицо бледно, но взгляд твёрд. — Мы пришли с миром! — громко, на чистом имперском наречии, объявил «Лингвист», подняв пустые ладони. — Желаем говорить с его величеством, императором Молтом Солом Августом, о судьбе Империи! — Да, откройте ворота! — добавила Бозес, её голос звучал устало, но властно. — Это посланники с Севера. Они… помогли мне. Их слова могут спасти нас всех. На стене произошло короткое замешательство. Узнавание командира Ордена Розы перевесило страх перед незнакомой повозкой. Со скрежетом и лязгом тяжёлые засовы были отодвинуты, и створки медленно поползли внутрь. Тронный зал. Несколько минут спустя. Зал поражал своими размерами и показной, варварской роскошью: мрамор, золото, фрески с батальными сценами, тяжёлые гобелены. Но всё это меркло перед атмосферой упадка и страха, витавшей в воздухе. На возвышении, на троне, сидел император Молт. Его лицо было маской усталой власти, но в глазах, острых, как у старого хищника, горел холодный, оценивающий огонь. По бокам застыли в парадных доспехах немые стражники. Отряд «Барсука» вошёл боевым порядком. Не строем, а тактической группой, заняв позиции у колонн, прикрывая фланги и выходы. Их камуфляж, шлемы и оружие выглядели инопланетно на фоне позолоты. «Лингвист» шагнул вперёд, за ним — Бозес, которая склонилась в почтительном поклоне. — Ваше императорское величество, — начала она, её голос звучал чётко, эхом разносясь под сводами. — Я, Бозес, рыцарь-командор Ордена Розы. Эти люди… оказали мне помощь, когда я была ранена. Они прибыли с посланием. Посланием, которое может дать Империи шанс. «Лингвист» сделал шаг вперёд, его осанка была безупречной, взгляд прямым. — Император, для меня большая честь говорить с вами. Мы представляем Российскую Федерацию — державу с севера, за горами. — Да… Мне докладывали, — голос императора был низким, глуховатым, но каждое слово отдавалось властью. — О демонах в стальных колесницах, сокрушивших легион у Врат. Зачем вы пришли в самое сердце Империи? — Мы пришли предложить взаимовыгодное сотрудничество. Перед лицом общего, опасного врага. — Врага? — бровь императора едва заметно дрогнула. — Людей с запада. Японцев. Тех, чей стальной дракон пытался сегодня на рассвете обрушить ваш дворец в руины. — «Лингвист» сделал паузу, давая словам достигнуть цели. — Они уже разгромили вашу стотысячную армию у холма Алнус, я прав? А ваши легионы даже не приблизились к их укреплениям. Мы предлагаем оружие. Оружие, которое позволит вашим солдатам бить их на равных. В зале повисла гробовая тишина. Император не двигался, но в его глазах что-то вспыхнуло — не надежда, а холодный, голодный расчёт. — Каковы ваши условия? Что вы хотите взамен? — Всего лишь пустяки, — «Лингвист» сделал лёгкий, почти незаметный жест рукой. — Право на добычу некоторых, бесполезных для вас ресурсов. Чёрной, вязкой, горючей жидкости, которую вы используете лишь для факелов. И… фиолетовой пыли, что пахнет пряностями. А также — информацию. Из первых уст. О всём, что касается японцев: где стоят, куда ходят, с кем торгуют, что планируют. Император задумался. Его мозг, отточенный десятилетиями интриг, взвешивал. Оружие против “Зеленых людей”… Цена — какой-то бесполезный земляной дёготь и редкая, но не стратегическая пыль… и шпионаж. Шпионаж против тех, кто уже бомбил его столицу. Это был не выбор. Это был подарок судьбы. Спасательный круг для тонущей империи. Сенат, особенно ястребы, отвлеченные теперь на западную угрозу, проглотят это с жадностью. — Хорошо… — проговорил он медленно. — Империя согласна на ваши условия. — В таком случае, нам понадобятся ваши люди для обучения, — немедленно парировал «Лингвист». — И место для базы, где это обучение можно будет проводить. — Условились. Мои люди предоставят всё необходимое. «Лингвист» кивнул и открыл дипломатический кейс. В этот момент тяжёлые двери зала с грохотом распахнулись. В зал ворвалась принцесса Пина, её лицо было раскраснено от быстрой ходьбы и волнения. За ней следовали несколько её свитских и… лейтенант Итами с парой своих солдат, остановившихся у входа, наблюдая. Увидев Бозес, Пина бросилась к ней. — С тобой всё в порядке?! Они ничего тебе не сделали?! — её голос дрожал от смеси беспокойства и гнева. — Нет, госпожа. Всё хорошо. Это… недоразумение. — Отец! — Пина повернулась к трону. — Эти люди… Они похитили Бозес! Угрожали ей! Не верь им! Император, чьё перо уже было готово коснуться бумаги, медленно поднял взгляд. Его лицо, секунду назад выражавшее расчётливую решимость, исказила гримаса раздражения и усталости. — Пина, — его голос прозвучал тихо, но так, что дрогнули даже стражи. — Возьми свою подчинённую и удались. Сейчас не время для детских эмоций. — Но отец, они… — Пина! — перебила её сама Бозес, и в её голосе прозвучала не просьба, а приказ старшего офицера. — Они не нападали. Это мы, Орден, напали на них на дороге. По ошибке. Император вздохнул, звук был похож на шипение змеи. — Всё. Хватит. Вы двое — выйдите. Сейчас. Пина, сжав кулаки и бросив на «Лингвиста» взгляд, полный немой ненависти, развернулась и вышла, увлекая за собой смущённую Бозес. Японцы у входа молча наблюдали за этой сценой, их лица были бесстрастны, но в глазах Итами мелькнуло что-то вроде понимания — он видел похожие сцены в своём штабе. Когда дверь закрылась, император, не глядя ни на кого, твёрдо подписал оба экземпляра договора. Перо скрипело по незнакомой, гладкой бумаге. — Первая партия оружия прибудет завтра на рассвете, — сказал «Лингвист», принимая документ. — Наши инструкторы будут ждать ваших людей на указанном месте. Император лишь кивнул, откинувшись на спинку трона, его силы, казалось, иссякли. Поклонившись, «Лингвист» развернулся. Его люди сомкнулись вокруг него. Проходя мимо японцев у выхода, «Лингвист» и Итами ненадолго встретились взглядами. Никаких эмоций. Только взаимное, холодное признание: игра продолжается, и они оба — лишь пешки в ней, пусть и ценные. Отряды разошлись в разные стороны коридора. «Лингвист» сделал почти незаметный жест рукой — стойте. Отряд замер в полумраке широкого, прохладного коридора с высокими сводами. Из-за массивных дверей тронного зала доносились приглушённые голоса: взволнованный, почти истеричный — принцессы Пины; сдержанный, но напряжённый — Итами; и усталый, раздражённый рокот — императора. Обрывки фраз на японском и имперском тонули в каменной акустике. И тут из противоположного конца коридора, откуда они сами пришли, раздались чёткие, быстрые шаги. Много шагов. Появился отряд — десятка полтора-два вооружённых мечами и алебардами стражников в более богатых, чем у простой стражи, доспехах. Во главе шёл высокий молодой человек в расшитом золотом камзоле, с надменным, холодным лицом и острым, как бритва, взглядом. Рядом с ним, спотыкаясь и едва поспевая, шла девушка в порванной, грязной робе — пленница. Её лицо было бледным, под глазами — синяки, губа разбита. Когда отряд поравнялся с русскими, она споткнулась о неровность плиты и упала на колени. — Сука! — резко бросил молодой человек и, не замедляя шага, пнул её пристяжным сапогом в бок. Девушка сдавленно крякнула, сжавшись в комок. Отряд остановился. Наследный принц Зорзал (это, без сомнения, был он) скользнул взглядом по группе в камуфляже. Его брови презрительно поползли вверх. — Кто вы такие? — спросил он на имперском, его голос был высокомерным и скучающим. — Новая прислуга отца? Или ещё одни нищие просители? «Лингвист» сделал полшага вперёд, его лицо выражало вежливое безразличие. — Мы — дипломаты с севера. А вы, позвольте полюбопытствовать? — его тон был намеренно нейтральным, почти уничижительным для знати. Зорзал фыркнул. — Хм… Не знать меня? Я — Зорзал, наследный принц Империи. Я слышал, что варвары с холма Алнус явились ползать у ног отца… — Его взгляд скользнул по их оружию, и в глазах мелькнуло что-то похожее на алчное любопытство. — Но я вижу здесь и вас. Отлично. Собрал всех незваных гостей одним разом. «Лингвист» позволил себе лёгкую, язвительную улыбку. — Что ж, вы немного опоздали к раздаче. Мы уже поговорили с императором и подписали договор о взаимовыгодном сотрудничестве. Но ваши «варвары с холма», — он кивнул в сторону дверей, — как раз внутри. Возможно, вы ещё успеете, если поторопитесь. Лицо Зорзала исказила гримаса раздражения. Он явно не ожидал такой наглости от «прислуги». Он что-то буркнул своим стражникам и, грубо дёрнув за верёвку, привязанную к ошейнику пленницы, потянул её за собой, направляясь к дверям тронного зала. Его свита, бросая на русских угрюмые взгляды, проследовала за ним. Двери распахнулись и захлопнулись. — А ведь это японка, — тихо констатировал «Барсук», не сводя глаз с дверей. — Да… — протянул «Борз». — И она в жопе. Интересно, что там сейчас будет… — Нам же лучше, — хрипло сказал «Турист». — Сейчас там их всех перестреляют — и все. Мира у японцев с империей точно не будет. Особенно если сына императора кокнут. — Даже если просто устроят потасовку в тронном зале, — добавил «Лингвист», и в его глазах зажёгся холодный, удовлетворённый огонёк, — это уже будет дипломатический скандал. Мат. Провал их миссии. Они ждали. Минута. Две. Пять. И тогда из-за дверей донёсся резкий, повышенный тон Зорзала, затем возглас Пины, и вдруг — глухой удар, звук падающего тела, крик. И почти сразу — резкая, отрывистая очередь. Не длинная, а три-четыре выстрела. Звук был приглушённым, но абсолютно узнаваемым — это был японский автомат Type 89. Мощный патрон. Потом еще несколько и еще. В коридоре воцарилась звенящая тишина, нарушаемая лишь приглушёнными криками и шумом борьбы из-за дверей. Через десять нервных минут дверь резко распахнулась. Первым вышел лейтенант Итами. Его форма была в пыли, на руке зиял свежый кровоподтёк, возможно от удара. Лицо было бледным, но собранным, в глазах — холодная ярость и решимость. На руках, бережно, но крепко, он нёс ту самую японскую пленницу. Она была в полубессознательном состоянии, голова запрокинута. Итами, увидев русских, блокирующих коридор, резко остановился. Его солдаты вышли следом, их автоматы были наготове, стволы дымились. Они выстроились за ним, создавая живую стену. «Лингвист» медленно поднялся со своей небрежной позы у стены. Его лицо теперь выражало не язвительность, а ледяное, официальное неодобрение. — Лейтенант Итами, — начал он на безупречном английском, его голос звучал громко и чётко в каменном коридоре. — Вы только что грубо нарушили условия нашего соглашения, подписанного сегодня. В нем, чёрным по белому указано: «Стороны обязуются не применять оружие на территории нейтральных или контролируемых другой стороной населённых пунктах без экстренной необходимости и предварительного уведомления». Вы применили оружие. В центре столицы. В императорском дворце. Это не дипломатическая миссия. Это акт агрессии. Итами попытался сохранить самообладание, но его щёки покрылись краской гнева. — Это была самооборона! Нас атаковали! Этот… этот принц напал на мою подчинённую, а затем его гвардейцы попытались окружить нас! Мы были вынуждены защищаться! — Вы были «вынуждены» открыть огонь в тронном зале суверенного государства, с которым вы якобы вели переговоры, — парировал «Лингвист», делая шаг вперёд. — Об этом инциденте будет немедленно доложено моему командованию. И, смею вас заверить, условия нашего договора будут пересмотрены. В сторону ужесточения. Ваши действия поставили под угрозу всю хрупкую стабильность в регионе. Он сделал паузу, давая словам впитаться, а затем указал на пленницу в руках Итами. — Кроме того, вы не можете просто так вывезти этого человека с территории, которая, согласно подписанному нами договору, теперь является зоной нашего влияния. Эта девушка — пострадавшая в вооружённом инциденте. Она будет помещена под наше наблюдение. — Он сделал акцент на следующей фразе. — Мы обеспечим ей медицинскую помощь и безопасность. Отдайте её. Итами замер. Его мозг лихорадочно работал. Отдать пленницу — означало признать их юрисдикцию и потерять свой «трофей» и, возможно, свидетельницу. Не отдать — означало эскалацию конфликта прямо здесь, в узком коридоре, против, как он видел, отлично вооружённого и дисциплинированного отряда. Он видел, как пальцы русских лежат на скобах спусковых крючков. — Мы… мы её спасли! — попытался он в последний раз, но в его голосе уже не было прежней уверенности. — Она нуждается в нашей помощи! — Ей нужна медицинская помощь, которую мы можем оказать, — холодно ответил «Лингвист». — Или вы хотите, чтобы она истекла кровью у вас на руках, пока вы будете ехать к базе? Отдайте её. Сейчас же. Это не предложение. Молчание повисло тяжёлым свинцом. Японские солдаты напряглись. Русские оставались неподвижны, но их позы говорили сами за себя: они готовы. Итами посмотрел на бледное лицо девушки на своих руках, затем на стальные глаза «Лингвиста». Он проиграл этот раунд. Сжав зубы, он сделал шаг вперёд и осторожно передал бесчувственное тело «Доброму», который принял её, аккуратно, без грубости. — Обращайтесь с ней достойно, — сквозь зубы процедил Итами. — Это наше обычное дело, — парировал «Лингвист». — А теперь, лейтенант, рекомендую вам покинуть дворец. Думаю, императору и его наследнику сейчас будет не до дальнейших переговоров. Доброго пути. Он отступил в сторону, открывая путь к выходу. Итами, сжав кулаки, бросил последний взгляд на пленницу и на русских, затем резко развернулся и ушёл, его отряд последовал за ним, их шаги отдавались гулким эхом по коридору. «Лингвист» наблюдал, как они исчезают в темноте прохода. — «Борз», «Мазай» — с девушкой в машину, оказать первую помощь. «Барсук», с нами. Пора навестить императора и выразить наши соболезнования по поводу этого… печального недоразумения в его дворце. И обсудить, как теперь, после этой стрельбы, мы будем совместно обеспечивать безопасность его столицы. Наши условия, я думаю, только что стали значительно весомее.