Врата в Особой зоне.

Штаб Цитадели. 22 мая, 5:00. Генерал-майор Борман. Рассвет только начинал разгонять ночную прохладу, окрашивая небо в бледно-серые и розовые тона. На взлетной площадке «Цитадели» уже гудела напряженная жизнь. Два стальных «пегаса» готовились к вылету. Гигантский Ми-26 уходил первым. Его лопасти, взбивая мощный вихрь, поднимали в воздух не только модули для будущей базы «Кулак», но и аккуратно упакованные ящики с первыми винтовками Мосина. За ним, чуть позже, поднялся вертолет поменьше – Ми-8, в салоне которого сидела ударная группа для обеспечения безопасности стройки и сами строители. Отдельно, на другой площадке, еще одна «восьмерка» с заведенными двигателями ждала пассажиров для Италики – дипломата в строгом, но практичном костюме и освобожденную пленницу, которую предстояло передать японским властям как жест доброй воли. Лингвист, ждал своего рейса на новое место службы. В штабе, Борман, попивая густой, черный кофе, изучал последние донесения. «Антей» доложил: дорога до намеченного плацдарма готова, саперы навели понтонные мосты через реку. Колонна тяжелой техники начала переправу. Новейшие Т-90М «Прорыв» и модернизированные Т-80БВМ, закованные в динамическую защиту «Реликт», выглядели как пришельцы из далекого будущего на фоне идиллического пейзажа. Их место было на скрытых, подготовленных позициях у базы «Коготь» – стального кулака, сжатого для удара. Как только новая база «Кулак» будет готова принять учеников, начнется инженерное оборудование позиций вокруг Италики. Окопы полного профиля, ДЗОТы, капониры для техники – классика «нулевой» линии обороны. Здесь отступать было бы некуда. И они отступать не собирались. *** Новая база «Кулак». 22 мая, 10:30. Командир базы «Лингвист». Всего за несколько часов равнина преобразилась. Вместо холмика с одиноким флагом теперь стояла компактная, но готовая к обороне база. Высокий периметр из габионов, набитых землей и камнями, образовывал квадрат. Внутри – палаточный лагерь, полевой штаб, кухня и сложенные в пирамиды ящики с надписями «ВИНТОВКА ОБР. 1891/30 г.». Воздух пах свежей землей, деревом и машинным маслом. Солдаты, обливаясь потом, но без лишней суеты, доделывали последние приготовления. Ворота из сборных металлических секций были открыты настежь. Инструктор, позывной «Батяня», стоял на импровизированном плацу – утоптанном участке земли перед складом с оружием. Он был невысок, но широк в плечах, как медведь. Его лицо скрывала маска-балаклава, оставляющая открытыми лишь холодные, голубые глаза, которые оценивали пустое пространство с циничной усмешкой. Рядом, слегка нервно переминаясь с ноги на ногу, стоял переводчик – молодой человек, уже пожалевший о своем назначении. Ровно в час со стороны ворот показалась группа людей. Пятьдесят имперских солдат. Их доспехи – смесь кожи и стальных пластин – поблескивали на солнце. У поясов висели длинные мечи, в руках некоторые несли древковые щиты. Они шли строем, но их строй был рыхлым, больше похожим на толпу. В глазах читалось смутное беспокойство и любопытство. Им не сказали, чему будут учить. Приказ императора – закон. Они выстроились перед «Батяней» неровным рядом. Инструктор молчал, медленно прохаживаясь вдоль шеренги, его взгляд, будто раскаленный гвоздь, впивался в каждого. Тишина становилась невыносимой. — ЭТО ЧТО?! — его голос, низкий, хриплый и оглушительно громкий, разорвал тишину, заставив вздрогнуть не только новобранцев, но и переводчика. — ЭТО ВЫ У МЕНЯ ВОИНЫ?! Я ВИЖУ ПЯТЬДЕСЯТ КОЗЛОВ, КОТОРЫХ ПРИГНАЛИ НА БОЙНЮ! ВЫ ДУМАЛИ, БУДЕТЕ МЕЧАМИ МАХАТЬ? ПЕСНИ ПЕТЬ?- Переводчик, захлебываясь, переводил, стараясь передать не только слова, но и интонацию. Новобранцы переглядывались в растерянности. Инструктор резко повернулся и пнул ногой один из открытых ящиков. — ЗАБУДЬТЕ СВОИ МЕЧИ! ЗАБУДЬТЕ СВОИ КОПЬЯ! СЕГОДНЯ ВЫ НАЧНЕТЕ УЧИТЬСЯ ГОВОРИТЬ НА ЕДИНСТВЕННОМ ЯЗЫКЕ, КОТОРЫЙ ПОНИМАЕТ ВРАГ! ЯЗЫКЕ СВИНЦА И ПОРОХА! Он с размаху выхватил из ящика длинную винтовку и дернул затвор с таким звуком, будто ломал кость. — ЭТО – ВАША НОВАЯ ПОДРУГА! ВИНТОВКА! ОНА ЖЕ – «МОСИНКА»! ОНА ЖЕ – «ДЛИННОНОСАЯ СУКА»! ВЫ БУДЕТЕ ЛЮБИТЬ ЕЕ, ХОЛИТЬ И ЛЕЛЕЯТЬ! ОНА ЕДИНСТВЕННАЯ, КТО НЕ ПРЕДАСТ ВАС В ЖОПЕ! Он ткнул винтовкой в сторону ближайшего солдата, заставляя того отшатнуться. — ПЕРВОЕ ПРАВИЛО! ЭТО НЕ ПАЛКА, НЕ ПОСОХ И НЕ ШВАБРА! ДУЛО НИКОГДА, ВЫ МЕНЯ СЛЫШИТЕ, НИКОГДА НЕ НАПРАВЛЯЕТСЯ НА ТОГО, КОГО ВЫ НЕ НАМЕРЕНЫ УБИТЬ! ДАЖЕ ЕСЛИ ОНА ПУСТАЯ! ПОНЯЛИ, МОЗГОПРАВЫ?! — ДА! — нестройно крикнули несколько человек. — НЕ СЛЫШУ! — ДА! — рявкнули уже все пятьдесят, вытягиваясь по струнке. — ТАК ЛУЧШЕ! ВТОРОЕ ПРАВИЛО! ПАЛЕЦ С ПУСКОВОГО КРОНШТЕЙНА! — он показал на спусковой крючок, — ПОКА НЕ ГОТОВЫ УБИВАТЬ! ТОЛЬКО ТОГДА, КОГДА ЦЕЛЬ В ПРИЦЕЛЕ И Я СКАЗАЛ «ОГОНЬ»! ИНАЧЕ Я ЛИЧНО ЗАСУНУ ЭТУ ВИНТОВКУ ВАМ В ЗАДНИЦУ И БУДУ КРУТИТЬ ЕЕ! ПОНЯТНО?! Он не дожидался ответа, с яростью в глазах выстроил их в пять шеренг и начал раздавать оружие. Каждый получал тяжелую, холодную винтовку с таким трепетом, будто ему вручали священный артефакт. — ТРЕТЬЕ! ЧИСТОТА! ЭТА СУКА ДОЛЖНА БЫТЬ ЧИЩЕ ВАШЕЙ ДУРАЦКОЙ РЫЦАРСКОЙ ЧЕСТИ! ПЫЛИНКА, ПЕСОЧИНКА – И ОНА ЗАСРЕТСЯ, ЗАКЛИНИТ И ВЗОРВЕТСЯ ВАМ В РОЖУ! А Я НЕ ЛЮБЛЮ, КОГДА У МОИХ БОЙЦОВ ИЗОРВАННЫЕ РОЖИ! Следующий час прошел в муштре. Как правильно держать. Как прикладываться. Как вскидывать. Как отводить затвор. Каждое движение разбиралось, каждое неправильное действие сопровождалось оглушительным «втыком» и угрозой невиданных казней. «Батяня» метался между шеренгами, поправляя, крича, заставляя повторять одно и то же движение снова и снова, пока мышцы не начинали гореть. Его методы были грубы, жестоки и эффективны, как удар кувалды. Он выбивал из них старые привычки, ломал шаблоны, на их месте закладывая новые – простые, надежные, смертоносные. К концу занятия пятьдесят человек, еще вчера видевших в луке верх технологий, уже с болезненным уважением смотрели на свои винтовки и с животным страхом – на невысокую фигуру в маске. — НА СЕГОДНЯ ХВАТИТ! — рявкнул «Батяня», когда солнце уже было в зените — ЗАВТРА, В СЕМЬ НОЛЬ-НОЛЬ, ВЫ БУДЕТЕ ЗДЕСЬ! И НАЧНЕМ УЧИТЬСЯ, КАК ЭТИМИ ПУКАЛКАМИ СТРЕЛЯТЬ! РАЗОЙТИСЬ! Новобранцы, с облегчением и новой, непонятной усталостью, разбрелись к палаткам, неся свои «длинноносые суки» как самое ценное, что у них есть. «Батяня» снял маску, вытирая пот со лба, и усмехнулся уголком рта, глядя им вслед. Из козлов еще можно было вылепить солдат. Было бы время. А враг, как он знал, времени обычно не дает. База «Цитадель», 12:00 Рассвет принес относительное затишье. План, разработанный Борманом, начал набирать обороты с пугающей для стороннего наблюдателя эффективностью. Принцессу Пину, после краткого инструктажа, отправили на Ми-8 в столицу – она должна была стать связующим звеном между старым двором и новыми союзниками. Тяжелая техника заняла предписанные позиции на базе «Коготь», превратив ее в неприступный узел обороны. Воздух над регионом теперь постоянно гудел от вертолетных лопастей – логистика работала как часы. Японцы, скованные новым договором, затаились, выжидая. Утром были поставлены подписи под документом, закрепившим его. Пленница передана в Италику, где теперь с группой для установления контроля находился Барсук, а затем была отконвоирована на их базу на холме Алнус. На «Кулаке» «Батяня» выбивал из имперских новобранцев дурь и прививал основы обращения с «длинноносой сукой». Все шло по плану. *** Императорский дворец. 13:00. Император Молт слушал доклад дочери, его лицо оставалось невозмутимым, но в глазах, уставших от бесконечных интриг, мелькали искры интереса. Штаб обороны… Молниеносная реакция… Единая новая армия вместо ополчений доменов. Это был прямой вызов всей феодальной системе Империи. И огромная возможность для трона. Риск колоссальный – усиление чужеземцев. Но цена бездействия – гибель. Он доверился интуиции Пины. Она вернулась, с холодным огнем в глазах, увидевшей будущее и готовой его строить. И был еще один вопрос. Змея, заползшая в самое сердце власти. Агент «зеленых людей», щедро раздававший дары и обещания. С отъездом дочери император отдал тихий приказ. Теперь тот агент томился в сырой камере подземной тюрьмы дворца. Убивать его было неразумно – мертвый свидетель бесполезен, а его хозяева могли ответить яростью. Но живой и изолированный… он мог еще пригодиться. Змею обезглавили. На время. *** Штаб Сил Самообороны Японии. 22 мая, 14:00. Генерал Кадзи ощущал вкус пепла на губах. Очередной провал. Их тайный агент, человек с солидным фондом для подкупа и обещаниями возврата пленных, внезапно исчез. Связь прервалась. — Нелогично! — скрипнул он зубами, обращаясь к начальнику разведки. — Он покупал сенаторов, а не угрожал! Его должны были носить на руках! — Не знаю, генерал. Связи нет. Последний сигнал – из района дворца. Потом тишина. Карьера. Это слово висело в воздухе тяжелым гнетом. Каждый день здесь, в этом проклятом мире, отнимал у него кусок репутации, влияния, будущего. Нельзя было докладывать в Токио о еще одной потере. Надо было действовать. Жестко, тихо, без свидетелей. — Пошлите группу специальных операций, они в столице, — отдал он приказ, голос был хриплым от напряжения. — Пусть найдут и извлекут, если он еще жив. Работать тихо. Никаких опознавательных знаков, никакого японского снаряжения в случае потери. Униформа нейтральная, оружие без серийников. Если столкнутся с сопротивлением – нейтрализуют. Выполнять. Он не мог позволить аборигенам с мечами похоронить его будущее. Не сегодня. *** Группа спецназа ГРУ «Волки». 22 мая, 20:00. Столица империи. Тишина в заброшенном здании в двух кварталах от дворца была звенящей. «Волки» – шесть теней в адаптированном под местные условия камуфляже – уже вторые сутки вели скрытное наблюдение и патруль. Их командир, старший лейтенант с позывным «Кедр», изучал через мощный прицел узкую улочку. — Командир, вижу шестерых. Движутся по дороге в сторону дворцового комплекса, — тихим, ровным голосом доложил наблюдатель «Филин». — Ну и что? Люди и люди. Тут и не только люди ходят. Эльфы, зверолюди… — Нет. Вы не поняли. Они идут боевым порядком. Две тройки, интервалы, прикрытие углов, движение от укрытия к укрытию. Профи. И стараются не светиться. Кедр нахмурился. В бинокль это было видно четко. Слишком дисциплинированно для городских бродяг или даже дворцовой стражи. Слишком… современно. — Хм… «Перевал», прием, «Волки». Наблюдаем неизвестную группу, шесть человек, движущуюся в район дворца с признаками профессиональной подготовки. Запрос указаний. Из наушника после короткой паузы донесся спокойный голос оператора с «Цитадели»: «Волки», поняли. Следите, не теряйте. Вступать в контакт только в случае прямой угрозы вам или объектам наших интересов. Докладывайте развитие ситуации. Удачи». — Принял, — кивнул Кедр, отпуская тангенту. — Слышали, парни. Выдвигаемся на параллельный курс. Тише воды, ниже травы. Неизвестно, кто они и зачем. «Волки», как призраки, выскользнули из укрытия. Они шли по крышам, чердакам и глухим переулкам, неотступно следуя за группой незнакомцев. Те, в свою очередь, действовали четко: бесшумно нейтрализовали одинокого патрульного у бокового входа, проникли внутрь и стали спускаться по винтовой лестнице в нижние уровни. — Работают чисто, — мысленно отметил Кедр, наблюдая, как его подчиненные фиксируют их действия. — Профи. Внизу внезапно раздался приглушенный крик и тут же – два глухих, сухих хлопка выстрелов с глушителем. П-пфф. П-пфф. — С охраной разобрались, — пробормотал «Филин». Кедр быстро сориентировался. Подземелья. Значит, цель – не дворец, а тюремные казематы. Кого-то освобождают. — Парни, закрепляемся в этой комнате, — он указал на пустую каморку, похожую на помещение для отдыха стражи. — Они пойдут назад той же дорогой с «грузом». Готовим теплый прием. «Барс», «Гроза» – на флангах у двери. «Филин», прикрываешь сверху с балки. Остальные со мной. На поражение только по моей команде или в ответ. Цель – захват. Не прошло и минуты. Послышались шаги – быстрые, но не панические. Голоса, говорящие на японском. И вот из проема двери, ведущей вглубь тюрьмы, показалась фигура в черной тактической форме без опознавательных знаков, с карабином на низкой готовности. За ним виднелись еще двое, ведущих под руки третьего – человека в помятой, но дорогой имперской одежде. Цель найдена. Первый японец замер на полшага, его взгляд, скользнув по темноте комнаты, мгновенно сфокусировался на едва заметном силуэте «Барса», прижавшегося к стене. Сердцебиение Кедра участилось ровно на один удар. Он видел, как плечи незнакомца напряглись, как ствол карабина начал поворачиваться. Время замедлилось. Японец рванул оружие на уровень, его палец сжал спуск. Очередь из трех выстрелов рявкнула в каменных стенах, сверкая дульными вспышками. Пули с диким воем рикошетили от камня, никого не задев. Но грохот был оглушительным. — Огонь! — скомандовал Кедр. «Барс», не сходя с места, выдал короткую прицельную очередь из своего «Вала» с глушителем. Пфф-пфф-пфф. Три тяжелые 9-мм пули ударили японца в центр масс. Тот грузно рухнул, захлебываясь. — Противник! Контакт справа! — закричал кто-то из японцев по-английски. В дверном проеме началась свалка. Другой боец успел втянуть дипломата назад и открыл бешеный ответный огонь, пытаясь прикрыть отход. Пули засвистели в тесном пространстве. Осколки камня летели во все стороны. — «Гроза», дым! — крикнул Кедр. С правого фланга полетела дымовая шашка, заполняя коридор едкой, непроглядной пеленой. В хаосе криков, выстрелов и кашля «Волки» начали сжимать клещи. «Филин» с балки точным выстрелом снял японца, пытавшегося закинуть гранату. Третий член группы, раненный, отползал назад, увлекая за собой дипломата. — «Барс», «Вихрь», преследование! Остальные – прикрываем! Не дать им организоваться! — Кедр сам рванул вперед, меняя магазин на ходу. Короткая, яростная перестрелка в дымовом облаке длилась не больше двадцати секунд. Когда дым начал рассеиваться, в коридоре остались лежать два тела в черной форме. Третий, тяжело раненный, истекая кровью, пытался ползти. Дипломат сидел на корточках, прижавшись к стене, скуля от ужаса. — Чистим! — скомандовал Кедр, и его люди быстрыми, отработанными движениями обезвредили раненого, зафиксировали дипломата и начали обыскивать убитых. — Командир, — «Барс» поднял с пола карабин японца, указав на стертую, но угадывающуюся серийную маркировку и специфический покров. — Определенно не местные. И очень не дешевые игрушки. — И не наши, — добавил «Филин», осматривая снаряжение. — Тактика и экип… их спецназ, не иначе. Кедр подошел к дрожащему дипломату. Тот зажмурился от света фонарика. — Кто вы? — спросил Кедр по-английски. — Меня… меня должны были спасти… — бормотал тот в полуобморочном состоянии. — «Перевал», «Волки». Задача выполнена. Группа диверсантов нейтрализована. Двое уничтожены, один тяжело ранен. Захвачен «груз» – мужчина, предположительно японский агент. Жив. Готовимся к эвакуации. Ждем указаний. В наушниках раздался новый голос, на этот раз – самого генерала Бормана, сухой и довольный: ««Волки», отлично работаете. Высылаем группу поддержки и транспорт. Этот «груз» теперь наш гость. Доставьте его на «Цитадель». Японцы только что вручили нам очень веский аргумент на следующие переговоры». Кедр усмехнулся в темноте. Ночь только начиналась, и она уже принесла неожиданный, но очень ценный подарок. А японскому генералу Кадзи предстояло объяснять в Токио не только провал миссии, но и потерю элитной группы и дипломата.