Врата в Особой зоне.

Штаб «Цитадель». Командующий Борман. 23 мая, 00:30. Тишина в штабе после полуночи была обманчивой. За окнами базы, освещенными яркими прожекторами, кипела круглосуточная работа: грузовики с грохотом подъезжали к складам, дозоры четко отбивали шаг по периметру, а в эфире непрерывно шли переговоры между постами. Борман, сняв китель и оставшись в темной футболке, изучал свежие сводки на планшете. План «Тыл» был запущен, «Лингвист» и «Батяня» клепали из имперских крестьян первых диверсантов. Но нельзя было позволить японцам безнаказанно укрепляться на юге, не закрепляя собственные позиции на главном направлении. Он взял рацию, переключившись на внутренний канал инженерных войск. — «Антей», зайдите ко мне. Ответ был мгновенным и немногословным, как и сам сапер: — В пути. Антей появился в дверях штаба ровно через девять минут, в заляпанной глиной и машинным маслом полевой форме. Его лицо, обветренное и вечно сосредоточенное, не выражало ни малейшего удивления. Борман ценил это в нем. — Антей, к тебе дело, — начал командующий, подходя к большой тактической карте, на которой район Италики был обведен красным маркером. — Нужно создать полноценную линию обороны перед Италикой. Равнинная местность, открытая. То, что ты любишь. Я хочу видеть не просто окопы. Я хочу видеть укрепрайон. Его палец уперся в карту. — Полноценные зигзагообразные траншеи полного профиля, с ходами сообщения, пулеметными гнездами из железобетонных блоков, подготовленными позициями для ПТРК «Корнет» и АГС «Пламя». Здесь, — он ткнул в несколько ключевых точек на подступах, — оборудовать капониры для танков Т-90М. Скрытые позиции, с усиленным блиндажом для экипажа и запасом ГСМ. Чтобы они могли выскочить, нанести удар и снова уйти под укрытие. И блокпосты на всех дорогах. Не шлагбаум с будкой. Многоуровневые КПП с противотанковыми ежами, мешками с песком, ДЗОТами и возможностью установки спг. Делайте капитально. Чтобы любое наступление на этом направлении захлебнулось в крови и встало еще на дальних подступах. Ясно? Глаза Антея загорелись холодным, профессиональным огнем. Он мысленно уже прикидывал объемы грунта, количество бетона, тоннаж техники. — Так точно, товарищ генерал-майор. Понял. Полностью. Задание на укрепрайон «Италийский» принял. Начнем инженерную разведку и погрузку оборудования с первым вертолетным рейсом на рассвете. — Хорошо. Действуйте. Снабжение и людские ресурсы запрашивайте напрямую у меня. Антей коротко кивнул и, отдав честь, развернулся и вышел твердым, быстрым шагом. Борман с удовлетворением наблюдал за ним. Пока Антей строил несокрушимый щит, «Лингвист» и «Батяня» готовили скрытый кинжал. Стратегия обретала форму. Он вернулся к столу, просматривая следующий доклад от разведки. Переформирование групп диверсантов на «Кулаке»: из пяти отрядов по десять человек сделали десять отрядов по пять. Логично. Больше гибкости, больше точек воздействия, сложнее обнаружить и уничтожить все группы разом. А вот следующий пункт заставил его нахмуриться. Сообщение от агентурной сети, внедренной в торговцев у холма Альнус, рядом с японской базой. «Инцидент с боевой девицей-кроликом. Нападение на офицера в непосредственной близости от штаба ССЯ. Пострадавший – офицер. Нападавшая – существо женского пола с признаками тераморфа (длинные уши, возможно, заяц или кролик). Получила множественные огнестрельные ранения, но жива. Японцы в панике, усилили охрану, ищут возможных сообщников. Конфликт между японцами и местными может быть спровоцирован третьей стороной.» Борман отложил планшет и подошел к окну, глядя в темноту. Кролик? Нападение прямо у них под носом? Это был либо акт отчаянной мести со стороны местных, что маловероятно для столь точного удара по ключевой фигуре, либо… провокация. Чья? Не империя – у них сейчас другие заботы. Четвертая сторона? Кто-то, кто заинтересован в эскалации конфликта между японцами и имперцами, чтобы ослабить обоих и выйти на сцену самому? Возможности местных фракций были плохо изучены. Жаль, эта «кроличья девица» сейчас не у нас, — подумал он с досадой. — Наши «врачи» из ГРУ могли бы вытащить из нее всю подноготную. Кто послал, зачем, что знает о японцах и о нас. Этот инцидент был тревожным звонком. Театр военных действий усложнялся. Теперь угроза могла прийти не только со стороны известного противника, но и из тени, от неизвестных игроков с неизвестными мотивами. Он вернулся к столу и взял рацию общего оповещения. Его голос, низкий и не терпящий возражений, прозвучал на всех блокпостах, в караульных помещениях и в эфире дежурных групп быстрого реагирования всех пяти базах – «Цитадель», «Коготь», «Кулак»,«Факел»,«Око», — Всем подразделениям, усилить режим охраны периметра. Всем постам наблюдения: при обнаружении приближения любых существ, имеющих нестандартную, в том числе зооморфную, внешность (удлиненные уши, хвосты, непривычные пропорции), немедленно докладывать командному пункту. Без моего личного разрешения или очевидной агрессии с их стороны огонь не открывать, но держать на прицеле. При попытке проникновения, демонстрации оружия или использовании магии – применять силу без предупреждения. Особое внимание: цели обладают повышенной живучестью. При нейтрализации – контрольный выстрел в голову. Повторяю: добивать. Они могут уползти и доложить. Это приказ. Он отпустил тангенту. Этого должно было хватить на первое время. Теперь нужно было ждать. Ждать, когда «Антей» построит свой щит, когда «Волки» и диверсанты нанесут удар с тыла, и когда эта новая, загадочная угроза проявит себя снова. Война в Специальном регионе только начинала раскрывать свои истинные, многогранные и безжалостные масштабы. А Борман должен был держать под контролем все грани сразу. Штаб «Цитадель». Утро, 9:00. Свежий утренний воздух был наполнен гулом турбин. Два тяжело нагруженных вертолета — Ми-26 с модулями ДЗОТов и железобетонными блоками и Ми-8 с командой саперов Антея — оторвались от взлетной площадки и взяли курс на Италику. Стальной щит начинал свое движение. В штабе Борман допивал третью кружку крепчайшего чая, когда его прервал доклад оператора ПВО: — Товарищ генерал-майор, дивизион С-300 на «Цитадели» обнаружил две воздушные цели. Высота 3-4 километра, скорость средняя, курс — юг. Дальность на пределе возможностей радара. База «Коготь» с комплексом «Панцирь-С1» также подтверждает контакт. Цели не отвечают на запросы «свой-чужой». Борман подошел к экрану радарной карты. Две маленькие, настырные точки медленно ползли к южной границе зоны ответственности. — Хм… Снова появились у них самолеты? — пробормотал он. — Что ж, это был лишь вопрос времени. Не трогать. Пусть летят. Они не бомбардировщики. Скорее всего, разведчики. Ищут кого-то большого… Или что-то большое. Следите. Если изменят курс на наши базы — готовить «Панцири» к работе. Пока — просто считать глазами. *** База «Кулак». Центр подготовки. 09:30. Воздух на плацу был густым от пыли, пота и громогласной ярости одного-единственного человека. Инструктор «Батяня» стоял перед потоком из пятидесяти имперских рекрутов. На его лице, красном от напряжения, играла гримаса предельного, экзистенциального отвращения, как будто он смотрел не на будущих солдат, а на ползучих насекомых. — ВЫ! ДА, ВЫ, ЭТА ШЕРЕНГА УРОДОВ, КОТОРЫЕ ДЕРЖАТ СВОИ НОВЫЕ ИГРУШКИ, КАК ПАЛКИ ДЛЯ ГОВНА! — его рев перекрыл даже шум вертолетов где-то вдалеке. — ЭТО НЕ ПОСОХ ЧАРОДЕЯ! ЭТО НЕ ШВАБРА ДЛЯ МЫТЬЯ ЗАДА! ЭТО – ВАША МАТЬ, ЖЕНА И ЛЮБОВНИЦА В ОДНОМ ЛИЦЕ! И ОНА СЕГОДНЯ НАУЧИТ ВАС ЦЕЛОВАТЬСЯ НА РАССТОЯНИИ ПЯТИСОТ ШАГОВ! Рекруты, уже прошедшие вчерашний «курс молодого бойца», стояли, боясь пошевелиться. Перед каждым на двух колышках лежала та самая «жена» — винтовка Мосина, и маленькая, пластиковая коробочка — рация. — ПЕРВОЕ И ПОСЛЕДНЕЕ ПРАВИЛО! — «Батяня» схватил свою винтовку и вскинул ее к плечу с такой скоростью, что движение слилось в одно. — ПРИКЛАД – К ПЛЕЧУ! ЩЕКА – К ПРИКЛАДУ! ГЛАЗ – НА МУШКУ! ВЫ НЕ СМОТРИТЕ НА ЦЕЛЬ, ВЫ ЦЕЛИТЕСЬ В НЕЕ! ВЫ ДОЛЖНЫ ЧУВСТВОВАТЬ ЕЕ КАК ПРОДОЛЖЕНИЕ СВОЕЙ КОСТЯШКИ! А ЕСЛИ НЕТ – ТО Я ЛИЧНО ПРИБЬЮ ВАМ ПРИКЛАД К ПЛЕЧАМ ГВОЗДЯМИ, ЧТОБЫ ВЫ ПОНИМАЛИ, ГДЕ ОН ДОЛЖЕН НАХОДИТЬСЯ! Он заставил их повторять движение «вскидка – приклад – мушка» сто раз. Каждую ошибку встречал таким воплем, что у виновного начинали дергаться веки. — ТЫ! ДА ТЫ, С ОСКАЛОМ, КАК У ОСЛА! ТЫ ЧТО, ПЫТАЕШЬСЯ ПОЦЕЛОВАТЬ СТВОЛ? ОТОДВИНЬ РОЖУ! ТРИДЦАТЬ ОТЖИМАНИЙ, БЫСТРО! ОСТАЛЬНЫЕ СТОЯТ И МОЛЧАТ, КАК ГРОБЫ! Через час муштры, когда у рекрутов дрожали руки от напряжения, он перешел к стрельбе. На расстоянии всего 50 метров появились незамысловатые мишени — силуэты. — СЕЙЧАС ВЫ УЗНАЕТЕ, КАК ЭТА ПРЕКРАСНАЯ ДЕВУШКА РАЗГОВАРИВАЕТ! ЗАРЯЖАЕМ! ПЯТЬ ПАТРОНОВ В ОБОЙМУ! ЗАТВОР ВПЕРЕД-ВНИЗ! ВСЕ ДЕЛАЕТСЯ РЕЗКО, ЗЛОБНО, КАК БУДТО ВЫ ЗАБИВАЕТЕ ГВОЗДЬ В ГЛАЗ СВОЕМУ ВРАГУ! Грохот первых залпов был нервным и беспорядочным. Большинство пуль ушло в молоко или в землю перед мишенями. — ПРЕКРАТИТЬ ОГОНЬ! — взревел «Батяня», и тишина после его крика была оглушительной. — Я ВИЖУ, ЧТО ВЫ НЕ СТРЕЛЯЛИ, А ССАЛИ СЕБЕ В ШТАНЫ ОТ СТРАХА! СЛУШАЙТЕ МЕНЯ! ДЫХАНИЕ! ПЕРЕД ВЫСТРЕЛОМ – ВЫДОХ! ЗАДЕРЖАТЬ! ПАЛЕЦ НА СПУСКЕ – ПЛАВНО, КАК БУДТО ТЫ ТРОГАЕШЬ ГРУДЬ ДЕВУШКИ, А НЕ ДЕРЕШЬ ЕЙ РЕБРА! Он подходил к каждому, грубо поправлял положение, бил каблуком по неправильно выставленной ноге. Постепенно, сквозь страх и панику, стал проступать навык. Щелчки затворов стали звучнее и увереннее, выстрелы — реже, но метче. К полудню несколько силуэтов уже зияли дырами в центре. — Ладно, с койко-местом для вашей новой подруги разобрались. Теперь как разговаривать на расстоянии, — «Батяня» с отвращением пнул ногой ящик с рациями. — Это не магический кристалл! Это — РАЦИЯ! Ваш новый голос, который будет орать вашему командиру, что вы обосрались и вас всех убивают! Он взял одну из раций, нажал кнопку, и его голос, искаженный шипением, громко рявкнул из динамика второй, лежащей в пяти метрах: «ЭЙ, УРОДЫ, ПРИЕМ!» Рекруты вздрогнули. — ВИДИТЕ? МАГИЯ ТУПЫХ! ГОВОРИТЬ КОРОТКО И ЯСНО! «ПЕРВЫЙ – ВТОРОМУ, ВИЖУ ДВИЖЕНИЕ ВПЕРЕДИ». НЕ «О ГОСПОДИН КАПИТАН, МНЕ КАЖЕТСЯ, ЧТО В КУСТАХ ЧТО-ТО ШЕВЕЛИТСЯ, НЕ ХОТИТЕ ЛИ ПОСМОТРЕТЬ?» ВАМ ОТВЕТЯТ ОДНИМ СЛОВОМ, КОТОРОГО ВЫ НЕ УСЛЫШИТЕ, ПОТОМУ ЧТО ВАМ УЖЕ ПРОБЬЮТ БАШКУ! ПОНЯЛИ? Он заставил их разбиться на пары и отрабатывать простейшие команды, стоя спиной к спине. Сам ходил между ними, выхватывая рации и орал в них, проверяя, не упал ли тот в обморок от неожиданности. К концу дня рекруты были морально и физически разбиты. Но в их глазах, помимо усталости и страха, появилась тень понимания. Они держали винтовки уже не как палки, а как оружие. И знали, какую кнопку нажать, чтобы позвать на помощь. «Батяня», наблюдая, как они из последних сил чистят свои винтовки под присмотром сержантов, вытер пот со лба и мрачно усмехнулся. Из этого дерьма еще можно было вылепить что-то путное. Еще день, максимум два такой муштры — и их можно будет погрузить в те самые надувные лодки, ждущие на берегу. Они будут зелеными, неопытными и пугливыми. Но они будут знать, с какой стороны у винтовки ствол, и как сказать «нас атакуют». Для первого рейда диверсантов — сойдет. Настоящую школу они пройдут уже там, в горах Эльба, под свист настоящих пуль. База «Цитадель». 23 мая, 19:30. Сумерки окрасили небо над Альнусом в багрово-синие тона. День прошел в напряженной, но планомерной работе. Логистика работала как часы: на базы непрерывным потоком шли грузы с боеприпасами, провизией и топливом. Где-то у Италики Антей с его саперами уже превращал равнину в лабиринт будущих смертельных ловушек. Бормана прервал срочный доклад с КП ПВО: — Товарищ генерал-майор, дивизион С-300 фиксирует крупную воздушную группировку в южном секторе. Состав: предположительно четыре вертолета и два реактивных самолета. Курс — стабильно на юг, на большой скорости. Судя по параметрам полета и составу, это не разведка. Это силовая проекция. Борман подошел к карте. Его палец лег на район гор Эльба. — Хм… Значит, все-таки нашли дракона. Или дракон нашел их. В любом случае, у них теперь серьезная заварушка. — Он обернулся к оператору связи. — Передать на «Кулак»: время игры в солдатики закончилось. Готовить лодки к высадке на рассвете. Пока японцы празднуют победу над ящером или вывозят своих раненых с поля боя, мы зайдем им в тыл. Это будет разведка боем, с элементами диверсии. Назначьте командиром сводного отряда лейтенанта Соколова («Сокол»). Он из разведки, у него есть опыт действий в горах. Пусть ведет группы. *** База Сил Самообороны Японии. 23 мая, 22:00. В кабинете генерала Кадзи пахло дорогим кофе и дорогим же коньяком, но он не чувствовал ни вкуса, ни запаха. В его руках дрожала радиограмма от Итами: «Дракон нейтрализован. Потери минимальны. Местность пригодна для освоения. Жду дальнейших указаний». Чтоб тебя, Итами! — мысленно выругался Кадзи. — Как этому неудачнику, кретину-отаку, везет? Он вновь перечитал личное дело лейтенанта: посредственные оценки, склонность к несанкционированным действиям, проблемы с дисциплиной… И вот — победа над мифологическим чудовищем, о котором местные слагали легенды. Теперь этот отаку — национальный герой. Опять. Но раздражение постепенно тонуло в холодной волне облегчения. Главная угроза на месторождении устранена. Теперь можно спокойно, под охраной, завозить геологов и начинать настоящую работу. Золото, алмазы… Это был козырь, который мог перекрыть все предыдущие провалы. Он налил себе коньяку и сделал глоток, на этот раз почувствовав его вкус. *Пора докладывать в Токио. «В результате дерзкой и самоотверженной операции сил самообороны под личным руководством лейтенанта Итами устранена ключевая угроза стабильности в южном регионе, открыт доступ к стратегически важным ресурсам…» Да, звучит. Может, и медальку какую выбьем. Итами пусть висит на ней, как на гвозде. Главное — результат. *** База «Кулак». 23 мая, 23:00. Плац. Холодный ночной ветер гулял по плацу, освещенному несколькими прожекторами. Перед строем из пятидесяти человек, дрожащих не столько от холода, сколько от предчувствия, стоял «Батяня». Его фигура в накидке отбрасывала длинную, зловещую тень. — Наше командование, видя ваши жалкие потуги, решило, что ждать больше нельзя! — его голос, привыкший перекрывать грохот выстрелов, резал тишину. — Завтра на рассвете вы отправляетесь выполнять свою первую и, для многих, последнюю миссию. Вы будете разбиты на десять групп. У каждого командира группы — рация. Не потеряйте, не утопите, не разбейте. Это ваш единственный крик о помощи. Он сделал шаг в сторону, указав на двух человек, вышедших из темноты. — Вашим общим командиром будет лейтенант Соколов. Зовите его «Сокол». Он будет решать, кого из вас послать на убой первыми. Рядом с ним — проводник. Эльфийка Яо. Она знает каждую щель в тех горах. Вы слушаете ее, как будто она — голос ангела, ведущий вас от адского огня. А кто не послушает — тот в аду и останется. Он прошелся взглядом по бледным, напряженным лицам. — Если вопросов нет — все на боковую. Но чтобы завтра, в пять ноль-ноль, вы стояли здесь уже не как стадо баранов, а как солдаты, которые хоть что-то понимают в том, зачем им дали эту железку! Отбой! Строй дрогнул и начал расходиться в тишине, нарушаемой лишь скрипом подошв по утоптанной земле. *** Штаб обороны Империи. 23 мая, 23:20. В палатке штаба пахло крепким чаем, бумагой и напряженной концентрацией. На столе была разложена детальная карта района гор Эльба с нанесенными разведданными. Вокруг стола стояли «Лингвист», лейтенант «Сокол», «Батяня» и эльфийка Яо, которая молча изучала карту своими необычно большими, темными глазами. — Итак, последнее уточнение перед выдвижением, — начал «Лингвист», его палец лег на развилку у подножия гор. — У японцев, после драконьей вечеринки, два логичных пути для подвоза грузов и людей к месту будущего рудника. Он ткнул в первую, узкую линию, петляющую вдоль реки. — Путь «Альфа»: старая вьючная тропа. Узкая, сложная для техники, но скрытная и самая короткая. Идеальна для переброски первых инженерных групп и легких грузов. Затем палец переместился на вторую, более широкую линию, идущую через перевал. — Путь «Браво»: более пологий, можно протащить даже тяжелую технику при должной подготовке. Длиннее, но надежнее для создания постоянной логистики. — Наши силы делятся, — продолжил он, глядя на «Сокола». — Пять групп (1-5) идут на тропу «Альфа». Задача: скрытное наблюдение, минирование тропы в ключевых точках, здесь и здесь, — он показал на места возможных оползней и узких проходов, — и уничтожение небольших групп противника. Не ввязываться в бой с крупными силами. Основная цель — парализовать движение, создать панику. — Остальные пять групп (6-10) идут на путь «Браво». Ваша задача сложнее, — «Лингвист» посмотрел на «Сокола» пристальнее. — Разведка боем. Выявлять состав колонн, места возможного базирования, силы охраны. Диверсии: уничтожение одиночных грузовиков, снайперские выстрелы по офицерам. Заставить их развернуть серьезные силы для охраны, оттянуть их от «Альфы». Яо, — он обратился к эльфийке, — какие из этих троп знаете вы? Яо молча указала длинным, тонким пальцем на несколько точек на карте «Альфы» и одну — на «Браво». — Здесь… пещеры. Можно спрятаться. Здесь — обрыв. Можно устроить камнепад. А здесь… — ее палец замер на «Браво», — старая застава людей-орлов. Высоко. Хорошо видно далеко. Но к ней трудно подойти незамеченным. — «Старая застава» нам подходит, — кивнул «Сокол». Его голос был тихим, но каждое слово было весомо. — Группы 8 и 9 попробуют занять ее для наблюдения. Я пойду с группами на «Браво». «Батяня», ваши ученики хоть немного готовы к маршу по горам ночью? «Батяня» хмыкнул. — К маршу? Да, они могут тащить свои ноги. К тишине — с трудом. К стрессу — посмотрим. Я дал им минимум, что смог. Остальное — ваша головная боль, лейтенант. — Понял, — «Сокол» снова склонился над картой. — Ключевое: никаких геройств. Ударил — отступил. Попал в засаду — отходим по заранее намеченным путям отхода, которые Яо покажет на местности. Связь: короткие отчеты каждые два часа или при смене обстановки. Позывной общий — «Тень». Мои группы — «Тень-1». Группы на «Альфе» — «Тень-2». Вопросы? В палатке повисла тишина, нарушаемая лишь шорохом карандаша по карте. — Тогда все ясно, — заключил «Лингвист». — В пять ноль-ноль — погрузка. Рассвет вы встретите уже на воде. Удачи, «Тени». Помните, вы — не для генерального сражения. Вы — чтобы лишить их сна и уверенности. Чтобы каждый скрип ветки в горах отныне стоил им нервов и крови. План был утвержден. Теперь все зависело от того, насколько хорошо «Батяня» выбил дурь из своих подопечных, и насколько хватит хладнокровия у лейтенанта Соколова в его первом самостоятельном командовании в этом безумном мире.