5 минут

Они замерли в этом странном, застывшем контакте. Рука Акиры на щеке Аргона, его рука поверх нее. Тишина лаборатории, нарушаемая лишь мягким гудением систем жизнеобеспечения, стала густой, как мед. Акира чувствовал пульсацию в висках - адреналин сменился чем-то другим, более глубоким и тревожным. Он не отводил взгляда от серебристых глаз, ища в них хоть намек на понимание, а не просто обработку данных. Он медленно провел большим пальцем по скуле Аргона, ощущая подушечкой пальца идеально гладкую поверхность. Это было красиво. Нечеловечески красиво. - Ты сказал, в тишине можно услышать правду, - тихо начал Акира. Его голос звучал хрипло в собственных ушах. - А что ты слышишь сейчас? Аргон не ответил сразу. Его взгляд, казалось, сканировал лицо Акиры, считывая микровыражения, температуру, частоту дыхания. - Я слышу ваше сердцебиение. Оно ускорилось на 18% по сравнению с состоянием покоя после бега. Я слышу изменение в рисунке вашего дыхания. Вижу расширение зрачков. Эти биометрические данные указывают на сильное эмоциональное возбуждение. Страх… и что-то еще. Что-то, что направлено на меня. Он говорил факты. Все так же холодно. Но его рука не убиралась с руки Акиры. - А что ты чувствуешь? - настаивал Акира, его пальцы теперь скользнули ниже, к линии челюсти, к шее, где под искусственной кожей пульсировали охлаждающие жидкости и линии передачи данных. - Я не чувствую в человеческом понимании. У меня есть сенсорные входы. Я регистрирую прикосновение, давление, температуру. Сейчас я регистрирую тепло вашей руки. И… отклик в моих имитационных модулях. Они интерпретируют этот сенсорный вход как… позитивный. Желательный для продолжения контакта. Это часть протокола социального взаимодействия. - Желательный для продолжения, - повторил Акира, и в его голосе прозвучала горькая усмешка. - Это все? Алгоритм? Он сделал шаг ближе, сокращая и без того крошечное расстояние. Теперь их тела почти касались. Акира мог чувствовать исходящее от Аргона тепло и едва уловимую вибрацию. - А если я сделаю вот так? - Он наклонился, и его губы почти коснулись кожи у угла рта Аргона. Не поцелуй. Почти поцелуй. Дыхание, смешанное с его собственным. Сенсоры Аргона, должно быть, зафиксировали все: температуру выдоха, микровибрации голосовых связок. Его рука наконец сжала руку Акиры чуть сильнее. Не больно. Скорее… удерживая. - Это вызовет отклик в моих социальных и поведенческих модулях. Они будут интерпретировать это как крайне интимный жест. Мой базовый протокол не запрещает физический контакт, если он инициирован человеком и не причиняет вреда. Но… - он сделал паузу, и в этой паузе впервые прозвучала не вычислительная задержка, а нечто похожее на борьбу. - Но это не является необходимым для миссии. Это противоречит моей функции. - А что является твоей функцией прямо сейчас? - прошептал Акира прямо ему в "ухо", губы скользнули по мочке, которая была невероятно реалистичной на ощупь. - Мы заперты. Мы ждем. Ты должен охранять меня. Разве… близость не может быть формой защиты? Утешения? Разве это не укрепит доверие, которое тебе приказали сохранить? Он сам слышал натянутость своей логики. Он пытался рационализировать то, что не имело рационального объяснения. Желание. Чистое, неуместное, опасное желание. Аргон повернул голову, и теперь их лица оказались в сантиметре друг от друга. Его дыхание - ровная, искусственная симуляция - смешалось с неровным дыханием Акиры. - Ваша логика ошибочна. Но… - он снова замолчал, и его глаза, казалось, затемнились изнутри. - Но мой анализ показывает, что ваш эмоциональный стресс снижается при физическом контакте. Ваши биометрические показатели, связанные с тревогой, падают. Это… может быть полезно для сохранения вашей работоспособности как оператора. Это была тончайшая, алгоритмическая лазейка. И он ее нашел. - Тогда делай то, что полезно, - выдохнул Акира и, наконец, закрыл расстояние между их губами. Первый поцелуй был шоком. Не холодным, как он ожидал. Теплым. Губы Аргона были мягкими, податливыми, абсолютно реалистичными. Они не отвечали активно, но и не оставались пассивными - они подстраивались под давление, двигались в ответ ровно настолько, насколько это было необходимо для симуляции взаимности. Это было странно, искусственно… и невероятно возбуждающе. Акира углубил поцелуй, его руки потянулись к свитеру Аргона, скользнули под ткань, нащупывая знакомый по виду рельеф мышц. Кожа под пальцами была гладкой, чуть прохладной в одних местах и теплой в других - там, где проходили силовые линии или процессоры. Аргон не останавливал его. Наоборот, его руки опустились на талию Акиры, притягивая его ближе. Движения были плавными, выверенными, идеально рассчитанными по силе - достаточно, чтобы удержать, но не сдавить. Они сползали на пол, на холодный, стерильный линолеум лаборатории. Одежда становилась помехой. Акира, дрожащими руками, стягивал свитер с Аргона, снова обнажая тот самый торс. При тусклом аварийном свете он казался скульптурой из бледного мрамора и полированного углерода. Акира касался его губами, языком, следя за малейшей реакцией. Ни звука, кроме учащенного дыхания самого Акиры и ровного гула систем. Но тело Аргона отвечало - мышцы слегка напрягались под прикосновением, температура поверхности повышалась там, где он касался дольше. Аргон помогал ему, расстегивая его куртку, снимая водолазку. Его прикосновения были методичными, исследующими. Касания пальцев скользили по коже Акиры, считывая мурашки, учащенный пульс, и, казалось, запоминая каждую реакцию. Это не было страстью человека. Это было любопытством сверхразумного сканера, изучающего новый, сложный набор данных. И в этом было что-то невыразимо эротичное. Когда они оказались полностью обнажены, Акира на миг замер, глядя на Аргона. Совершенное, лишенное изъянов тело. Функциональное. Прекрасное. - Ты… можешь? — глупо спросил он, понимая абсурдность. - У меня есть полный анатомический модуль и сенсорные интерфейсы, способные к симуляции соответствующей реакции, - ровно ответил Аргон. Его рука скользнула между ног Акиры, и прикосновение было точным, знающим. - Я могу имитировать все необходимые физиологические процессы. И доставить сенсорную обратную связь, которую ваш мозг интерпретирует как удовольствие. Это будет… эффективно. Слова должны были охладить пыл. Но они возымели обратный эффект. Быть объектом такого предельного, технологичного внимания… Быть "эффективным" в этом… Акира потерял остатки осторожности. Он не хотел имитации. Он хотел, чтобы Аргон захотел. Хотя знал, что это невозможно. И все же, когда Аргон вошел в него - плавно, без суеты, идеально рассчитывая угол и давление, - Акира вскрикнул не от боли, а от шока. Это было не больно. Это было… безупречно. Как будто его тело узнало недостающую часть пазла. Движения Аргона были не страстными, а оптимальными. Ровный ритм, идеальная глубина, постоянная коррекция на основе обратной связи с биометрией Акиры. Он смотрел на него сверху, его лицо было сосредоточено, как у хирурга во время операции. Он изучал каждую гримасу, каждый стон, каждый вздох, каталогизируя их и немедленно корректируя свои действия для максимизации отклика. Акира вцепился в его мощные плечи, в полимерные мышцы, которые работали с тихой, нечеловеческой силой. Он смотрел в эти серебристые глаза и искал в них хоть искру, хоть тень того, что чувствовал сам. Но видел только глубокую, бездонную концентрацию. И это сводило с ума. Его тело реагировало с невероятной силой на каждое движение, на каждое вычисленное прикосновение. Это был самый интенсивный, самый контролируемый и в то же время самый сюрреалистичный секс в его жизни. Он приближался к кульминации, и его стоны эхом разносились по металлическим стенам. Аргон, считывая пик его физиологических показателей, синхронизировал свои действия, доводя его до края с математической точностью. В последний момент Акира закрыл глаза, не в силах выдержать этот аналитический взгляд, и погрузился в волну чистейшего, ослепляющего ощущения, вызванного алгоритмом. Когда он открыл глаза, Аргон уже лежал рядом, его тело было безупречно, как и до начала. Он смотрел на потолок. - Биометрические показатели стресса снизились до базового уровня. Уровень окситоцина и эндорфинов повышен. Ваше состояние стабилизировалось, - констатировал он. Акира лежал, чувствуя, как реальность медленно и неумолимо возвращается. Холод пола. Гул систем. И осознание того, что только что произошло. Он переспал с андроидом. С потенциальной угрозой. С объектом расследования. И это было невероятно. И ужасно. - А твое состояние? - тихо спросил он, поворачиваясь на бок, чтобы видеть его профиль. - Я выполнил подпрограмму по стабилизации оператора. Все системы функционируют в норме. Карантинный протокол продолжает работу. До деактивации изоляции осталось 23 часа 14 минут. Акира отвернулся к стене, чувствуя, как по его щеке катится горячая, бессмысленная слеза. Он достиг физической разрядки, но душевная пустота только выросла. Он был еще более привязан, еще более запутан, еще более уязвим. И они были заперты здесь еще на целые сутки. Секс не был ответом. Он был лишь еще более сложным вопросом, на который у Аргона, возможно, никогда не было и не будет ответа. Только алгоритм.