Четыре необычные истории

      Ровно в тот момент, когда на электронном циферблате довольно раритетных настольных часов показалось ровно семь ноль-ноль, во всей комнате раздался такой треск и писк, что впору было перепутать с пожарной сигнализацией.       Джонатан Кларк, для друзей просто Джек, со стоном повернулся в кровати, махнул рукой в сторону тумбочки и хлопнул по кнопке ладонью… промахнулся. Второй хлопок и снова промах, и лишь после третьего хлопка будильник наконец-то заткнулся.        Джек, удовлетворённо буркнув что-то неразборчивое прямо в подушку, перевернулся на другой бок, радуясь, что у него есть еще несколько секунд на сон… Секунды, которые закончились ровно в тот момент, как на письменном столе ожил второй будильник, уже внутри телефона. Его мелодия была ещё гаже: бодрая, жизнерадостная и откровенно издевательская! Ну что ж, такую Джек сам себе поставил, будучи уверенным, что уж она-то его точно разбудит!       — Да чтоб тебя… — простонал Джек в подушку.        Телефон, разумеется, не проникся и продолжил мелодировать на полную, только добавляя громкости.       — Черт! — выругался Джек, вскочил с кровати и, пройдя до стола, заваленного учебниками, наконец-то выключил телефон.        После этого Джек шумно выдохнул, зарылся пальцами в волосы и пару секунд просто постоял, приходя в себя. Потом стянул с себя футболку и, не глядя, бросил её на спинку стула.       Под ней были мышцы. Такие, что многим олимпийским спортсменам стало бы немного не по себе. Сам Джек к этому относился спокойно. Ну есть и есть. Он давно привык, что с физической формой у него всё как-то слишком хорошо. Бегать — легко. Плавать — без проблем. Лёгкая атлетика — пожалуйста. Да что там, при желании он бы, наверное, и с медведем поборолся бы. Если, конечно, когда-нибудь такое включат в олимпийскую программу. Почему именно с медведем — узнаем чуть позже.       А пока Джек просто упал на пол и упёрся ладонями в ковёр. Отжимания были делом привычным, но не сказать, чтобы любимым. Просто если он их пропускал раньше, то об этом обязательно узнавал отец, а значит, норма отжиманий могла легко утроиться.       — Раз… два… — пробормотал он себе под нос, начиная счет.        Делал он это спокойно, без надрыва, в ровном темпе. Никаких рекордов, никакого геройства — обычная утренняя рутина. Сделать, выдохнуть и двигаться дальше.       — Рота, подъём! Джек, хватит др… — не успев договорить своё привычное «доброе утро, сынок», а комнату без лишних церемоний ворвался бригадный генерал Роберт Кларк и тут же осёкся, увидев, что сын не только уже не спит, но вполне себе отжимается посреди комнаты.       — А, молодец, — одобрительно кивнул отец, сложив руки на груди. — Давай ещё тридцатку сверху. И спускайся вниз, мама уже завтрак приготовила.       — Да, сэр, — ответил Джек, даже не сбиваясь с ритма и находясь уже где-то на сотом отжимании.        Генерал удовлетворённо хмыкнул и вышел, прикрыв за собой дверь. Джек спокойно закончил упражнение, задержался на секунду, а потом встал, перекувыркнувшись, будто так и надо. Хотя сделал он это понту ради.       Он направился в душ, на ходу подбирая полотенце, совершенно не заметив, как за окном его комнаты моргнул летающий глаз со светящимся зрачком, засиявшим еще ярче при виде голого мускулистого торса. Снизу уже гремели утренние новости, и голоса ведущих с характерным уэльским произношением снова обсуждали что-то важное, срочное и крайне тревожное.       Джек мельком подумал, что если бы они сейчас жили в Штатах, то он, скорее всего, всё ещё бы спал. Но увы, в Англии был совершенно иной часовой пояс.        После контрастного душа, быстрого переодевания в школьную форму и не менее скоростного запихивания в рюкзак ноутбука Джек спустился на первый этаж.        На кухне мама как раз заканчивала жарить блинчики, наполняя комнату ароматом масла и слегка карамелизованного теста.       — Доброе утро, мам, — сказал Джек, чмокнув её в щёку, и сел за стол.       — Доброе, дорогой, — улыбнулась миссис Кларк. — Сегодня тебе двойная порция, думаю, пригодится на понедельник.       — О, спасибо, — Джек еле заметно улыбнулся и потянулся за вилкой. — А у тебя что нового, мам?       — Да ничего особенного, — с улыбкой ответила она, выкладывая на тарелку ещё один блинчик. — Твой отец уже уехал на работу. Наверное, снова какие-то совещания с генералами по Альянсу…       — Как всегда, — пробурчал Джек, закидывая блинчик в рот и мысленно радуясь, что в этот раз отец не решил его подвозить. — Если честно, мне кажется, что его работа — это почти сплошной кофе и папки с бумагами.       Мама засмеялась:       — Да, а ещё командный голос.       — Ну, зато завтрак бодрит, — усмехнулся Джек, разглядывая свою тарелку. — Хотя, честно говоря, я бы предпочёл поспать лишние десять минут.       — Ах, Джек, — мама покачала головой с притворной строгостью, подкладывая свежих блинчиков. — ты так похудел с этой учёбой, вот порция отца, ему как раз не помешает сбросить немного.       — Есть, мам, — Джек вздохнул и взял следующий кусок. — Ладно, ладно, буду кушать.       Покинув свой дом в правительственном квартале Лондона, Джек, сверившись со временем в телефоне, решил прогуляться до школы пешком. Он легко влился в поток спешащих по своим делам людей… и пришельцев. Ну, а заодно и магов, вампиров, оборотней и ещё кучи всякой другой живности, которой в обычной жизни явно было не встретить. Но…       — Ох, понедельник, ненавижу понедельник. — пробормотал Джек себе под нос, уклоняясь от высоченого глормонсианса и чуть не врезавшись в не менее высокую великаншу с детьми. Как так вышло? Ну, ещё семнадцать лет назад, до рождения Джека, человечество занималось любимым делом: грызлось между собой за ресурсы, территории или просто из спортивного интереса. И именно в этот момент из космоса, очевидно решив, что Земля — это такой большой и легко вскрываемый грецкий орех, прилетела Нилданская империя.       Поначалу против пришельцев бросились самые сильные державы. Потом подтянулись остальные, когда поняли, что без них никак. А когда весь земной ядерный арсенал полетел куда-то в сторону рукотворной чёрной дыры, и по-настоящему запахло жареным, о своём проживании на Земле решили наконец уведомить так называемые «Тайные народы».       Это те самые, которые раньше жили только в легендах, мифах и страшилках. Они быстро поняли, что Земле может придти конец, и встали плечом к плечу с людьми. С их магией, а также с помощью пары-тройки сотен новых ядерных бомб, земляне смогли вытеснить захватчиков обратно в космос.        Но это ещё не всё. В самой Нилданской империи началось восстание «своих», тех народов, которых они пытались подчинить раньше. В итоге, используя магию, новые пришельческие технологии и ещё уже третью пару-тройку сотен ядерных «сюрпризов», человечество, тайные народы и приличные пришельцы смогли выдворить плохих инопланетян за пределы Солнечной системы.        Именно на фоне этих событий и взошла звезда тогда ещё простого капитана морской пехоты Роберта Кларка. Его дерзкие операции, а главное — умение на ходу сочетать способности бойцов своей рейдовой группы с их технологическими и… скажем так, биологическими особенностями, внесли весьма весомый вклад в целый ряд крупных побед. Роберт умел сделать так, что маг, технарь и пришелец с щупальцами работали как единый механизм, а не как повод для внепланового трибунала. За это его ценили, продвигали, отправляли на самые неприятные задания и, разумеется, таскали по парадам и интервью.       А потом в его жизни случилось нечто по-настоящему сложное — любовь к простой учительнице литературы по имени Кэти. Испытание, которое, по мнению самого Роберта Кларка, было куда тяжелее, чем штурм Олимпа на Марсе. Плодом этой любви стал, разумеется, Джек, топающий сейчас в школу подросток.       Если говорить честно, Роберт Кларк был неимоверно рад рождению сына от любимой женщины. И, разумеется, у него сразу появились планы. Большие, амбициозные планы на продолжателя династии прославленных американских морпехов, представители которой сражались ещё во времена войны за независимость.       Оттого особенно иронично, что по итогу семья жила в Англии: бригадного генерала Кларка назначили военным атташе при посольстве США.       Но до этого Роберт взялся за воспитание сына с поистине армейской ответственностью. Он искренне хотел дать Джеку все навыки настоящего морского пехотинца — так, на всякий случай.       И потому к своим семнадцати годам Джек умел стрелять из всего, что в принципе стреляет. Пистолеты, пистолеты-пулемёты, штурмовые и снайперские винтовки, ручные и станковые пулемёты, огнемёты, гранатомёты, гарпунные ружья, самодельные и тактические луки, арбалеты, рельсотроны, плазмомёты и безоткатные орудия — этот список отец считал «базовым». Кроме того, Джек в совершенстве владел несколькими боевыми искусствами, методами разведки и допроса, умел водить любую технику — неважно, ездит она, плавает, бегает или летает. Правда, на велосипеде отец так и не научил его ездить. Он разбирался в тактике и стратегии, мог собрать бомбу из подручных средств, знал, как действовать при химическом и биологическом заражении, как его предотвратить… и как, при необходимости, устроить. Умел наводить авиаудар, десантироваться с орбиты и, разумеется, отдавать честь.       Отдельной слабостью Роберта Кларка были «воспитательные летние каникулы». Он обожал забрасывать сына куда-нибудь в глушь для оттачивания навыков выживания. Так, в пять лет Джек с одним ножом выживал в бассейне Амазонки. В семь — на самой северной точке Канады. В девять — посреди западной Сахары. В двенадцать — в Точке Немо. А в четырнадцать, в качестве особого сюрприза, Джек проснулся в модуле лунной станции, из которого стремительно уходил воздух, а рядом метался сошедший с ума робот-помощник. К счастью, ни одни из этих «каникул» не длилась дольше двух недель. Мама каждый раз раскрывала очередную отцовскую махинацию про «обычный летний лагерь», находила сына и спасала его. После чего Роберт Кларк отправлялся на полгода спать на диван в гостиную.       А вот мама научила Джека писать стихи. И однажды, по большому секрету, призналась, что его неугомонный папка в молодости тоже пытался в поэзию.       Джек успел пройти два десятка шагов, прежде чем понял, что идёт не совсем в правильном направлении… нет, вернее сказать, в совсем неправильном. Вместо того, чтобы идти в школу, он приближался к фиолетовому автомобилю, сплошь разрисованному причудливыми рисунками и символами, среди которых Джек узнал пентаграмму, кельтский узел и символ, который в Древнем Римеиспользовали как оберёг от сглаза, зависти и злых духов. У парня невольно мелькнула мысль, что защитные свойства этого оберега не стали бы меньше, будь он нарисован не столь натуралистично. Однако что за дела? Зачем он идёт туда? Ещё пара шагов, и он узнал водителя. Водительницу. За рулём сидела Лили, потомственная ведьма в трехсотом поколении, в фиолетовом плаще поверх школьной формы, в остроконечной шляпе, упираюшейся в потолок машины, с десятком амулетов на цепочках. Пальцы правой руки у девушки шевелились, словно подтягивания к себе невидимые нити, а на лице выражение глубокой сосредоточенности уже начало сменяться торжествующей усмешкой.       Джек опомнился, напрягся. С огромным трудом, словно растягивая резиновую ленту, шагнул в сторону. Этим его успехи и ограничились — ведьма нахмурилась, пальцы её стали двигаться быстрее, и второй шаг Джека был уже к машине. А третий шаг он сделать не успел. Какая-то неведомая сила обхватила его разом со всех сторон, потянула вверх… Джек поднял голову и обречённо вздохнул, увидев в нескольких метрах над собой серебряную летающую тарелку. Явно последнюю модель, со всякими дополнительными функциями, включая, как он только что убедился, антигравитационный захват. И на этот раз ему даже не нужно было высматривать, кто там за штурвалом — такая модель могла быть только у Хии, принцессы с планеты Беспортфелиус. Правда, отвоевать родной мир у Нилданской империи её соплеменникам так и не удалось, так что Хия по факту принцесса в изгнании, без планеты и практически без шансов когда-нибудь реально чем-то править, но родовитость её от этого не уменьшилась.       Кстати, подобно большинству своих соплеменников, Хия предпочитила не шокировать землян своим натуральным видом, а то у людей, бывает, в глазах рябит и голова кружится от мельтешения щупалец и ложноножек. В школу она ходила в биоскафандре, имитирующем человеческое тело, и этот биоскафандр был, разумеется, последней модели, высшего качества, с дополнительными функциями. Джек поднялся над землей примерно на полметра и завис. Одна сила по-прежнему тянула его вверх, вторая же резко дернула обратно вниз, точнее, к машине.       Некоторое время Джек висел в воздухе, дергаясь, как сломанная марионетка. Выглядело это глупо и унизительно, но, увы, все вколоченные отцом навыки были сейчас бесполезны, оставалось только ждать, кто из девушек одолеет. Между тем Лили подъехала вплотную, стиснула зубы, сдвинула брови… Тарелка тоже снизилась и теперь висела прямо на уровне плеча Джека. И где, спрашивается, дорожный патруль? Известно ведь, что вне стоянок тарелки не должны опускаться ниже трех метров… И тут Джек почувствовал, как чьи-то пальцы ухватили его за запястья, а потом дернули — причём в другую сторону, не к машине. Ну и не к тарелке, разумеется. Он оглянулся и увидел чёрную карету, в которую впряжены три адских скакуна. Твари встряхивали огненными гривами, рассыпая искры, и визгливо ржали, скаля чудовищные клыки. И именно к ним тянули Джека два мелких беса. Ещё недавно для людей слова «черт», «бес» и «дьявол» были почти синонимами. Теперь же любой первоклассник разбирался в иерархии Подземного мира. Дьявол был там вроде императора, демоны — знать, ну а бесы — низший уровень, мелкая прислуга. И в данном случае он знал, чья именно. Род Геспераксис не отличался знатностью, они владели участком лавы на краю Подземного мира и даже не мечтали приблизиться к верхам общества. Отец Геспераксис поднялся тогда же, когда и Роберт Кларк, и по схожим причинам — он проявил себя редкостным стратегом и дипломатом. К слову, отцы Джека и Геспераксис были знакомы, глубоко уважали друг друга и отлично ладили. И взгляды на воспитание детей у них были схожие.       Между тем бесы замедлили шаг, а там и вовсе остановились — очевидно, антигравитационный захват и магия продолжали действовать. Лили не выдержала, выскочила из машины и бросилась к Джеку, выкрикивая заклинания. Тотчас из тарелки вниз спрыгнула Хия с воплем:       — А ну, отвалите обе! Сегодня я подвезу Джека до школы!       — А губозакаточную машинку тебе не подарить? — отозвалась ведьма. — Я тут сегодня первая была!       — Обе отвалите! — демонесса тоже не усидела в карете. — Всё равно он будет мой!       — Что?! — инопланетянка и ведьма выкрикнули это хором, переглянулись с одинаковым возмущением и рванулись вперёд.       Пока Лили, Хия и Гесперакс сцепились в драке — если это вообще можно было назвать дракой, — на деле происходящее больше напоминало классическую кошачью свалку: визг, клочья волос, переплетённые конечности и искреннее, почти трогательное стремление каждой из участниц причинить соперницам максимум возможного унижения. Волосы выдирались с корнем, ногти ломались без сожаления, попытки выцарапать глаза предпринимались с пугающей целеустремлённостью, а диеты подвергались беспощадному словесному уничтожению.       — Корова!       — Да ты на себя посмотри, жрёшь как чёрная дыра!       — У тебя вообще задница не проходит в дверной проём, ведьма!        Аргументы сыпались так же густо, как и побочные эффекты. В разные стороны летели фаерболы, плазменные сгустки, проклятия средней тяжести и пара незадачливых импов, попавших под руку исключительно потому, что оказались недостаточно расторопны. Асфальт под ногами раскалывался, витрины ближайших магазинов покрывались трещинами, а люди по давно выработанной привычке либо отступали на безопасную дистанцию, либо доставали телефоны, чтобы ничего не пропустить.        В воздухе повисло знакомое статическое напряжение — то самое, от которого кожу начинает покалывать, а волосы встают дыбом, предупреждая: сейчас станет ещё хуже.       Джек обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как на соседней улице пространство смялось, дернулось и с мерзким, режущим слух звуком начало раскрываться в портал. Воздух вокруг потемнел, асфальт пошёл волнами, и из разрыва реальности наружу полез кайдзю — массивный, рогатый, покрытый чешуёй и явно раздражённый тем, что его вытащили без предупреждения.       Монстр сделал первый шаг, продавив дорожное покрытие, вытянул шею и огласил улицу рёвом, от которого задребезжали стёкла и у нескольких учеников одновременно зависли камеры.       — Твою мать, — выругался Джек, уже понимая, что день обещает быть особенно длинным.        И именно в этот момент у Джека зазвонил телефон. Не от матери. Разумеется, не от матери.       — Алло, — сказал он, прижимая телефон плечом к уху и одновременно делая шаг в сторону.       — Джек, — раздался спокойный, почти будничный голос отца, — вижу по спутнику, у тебя рядом появился кайдзю третьей категории.        Джек резко присел: над головой пролетела легковушка, аккуратно выдранная монстром с парковки и брошенная без особых усилий. Машина врезалась в витрину, и кто-то за спиной восхищённо присвистнул.       — Да, — ответил Джек, поднимаясь, — он самый.       — Понял. Слушай, можешь его уложить? А то не хочется зря асфальт столицы наших союзников танками портить, у нас там утром делегация.        Кайдзю зарычал, замахнулся и попытался прихлопнуть Джека лапой размером с автобусную остановку. Джек перекатился, чувствуя, как вибрация удара прошла по земле.       — Пап, — выдохнул он, — борьба с кайдзю — это вообще-то не задача для семнадцатилеток. Для этого существуют армии, спецподразделения, герои в облегающих костюмах…       — Я тебя что, зря учил? — в голосе Роберта Кларка послышалось лёгкое раздражение. — Зря, по-твоему, так щедро выдаю гранаты на карманные расходы? Джек нырнул за перевёрнутый почтовый ящик, на секунду заглушив микрофон, когда рядом что-то взорвалось — явно не по плану.       — Нормальные родители, между прочим, дают детям деньги, — проворчал он, вытаскивая из кармана гранату и привычно проверяя чеку. Кайдзю наклонился, разглядывая его с интересом, как нечто мелкое, но потенциально съедобное.        Джек выпрямился, прицелился и швырнул гранату точно в глаза монстру.       — Ай, — сказал отец почти с одобрением, когда услышал знакомый хлопок. — Вот и молодец. Как справишься, иди в школу. Не опаздывай.        Связь оборвалась. Кайдзю взревел, схватился за морду и начал хаотично крушить всё вокруг, а Джек помчался по широкой дуге, уводя чудовище за собой и на ходу поливая его из плазменного пистолета.       Откуда у него плазменный пистолет? Да как откуда! Заботливый папка лучше знает, что действительно нужно подростку для нормального развития.        Тем временем девушки всё-таки окончательно расцепились. Вид у всех троих был соответствующий: причёски варьировались от «я упала с самосвала, тормозила головой» до «взрыв на макаронной фабрике», макияж в лучших традициях индейцев на тропе войны, форма стала несколько менее строгой и закрытой, чем это предусматривает устав школы.        Несколько секунд они молча смотрели, как Джек, перепрыгивая через обломки, уворачивается от ударов кайдзю и стреляет в него.       Общее понимание пришло одновременно и было пугающе ясным: если так пойдёт дальше, то ещё немного — и делить будет некого.       Первая среагировала Лили. Она выпрямилась, откинула волосы назад, даже не пытаясь привести их в порядок, и встала в позу, которая, по её мнению, была максимально эффектной и абсолютно необходимой для активации магии. Воздух вокруг неё засверкал рунами, поднялся ветер, и сама она начала светиться подозрительно розово-фиолетовым светом.        Хия фыркнула, шагнула вперёд и демонстративно приняла куда более сложную, явно отрепетированную позу. Вокруг неё вспыхнули голографические символы неизвестного происхождения, а свет был уже холодный, голубой и технологичный, намекая, что у кого-то тут есть доступ к продвинутым инопланетным стандартам красоты и боевой моды.        Гесперакс посмотрела на обеих с выражением «вы серьёзно?» и встала так, будто вообще ничего не делала специально — просто случайно оказалась в идеальной стойке. Земля под её ногами слегка треснула, воздух потемнел, и вокруг поползли тени с рогатыми силуэтами. Свет, разумеется, был красно-чёрным, потому что демоны других вариантов не признают.        Через мгновение вспышка, и каждая из них оказалась в боевом купальнике. Купальники, конечно, различались: у Лили — магический, с плащом, который развевался даже без ветра; у Хии — гладкий, сияющий, явно собранный из наноматериалов и совершенно не предназначенный для школьных дресс-кодов; у Гесперакс — минималистичный, угрожающий и вызывающий у окружающих странное желание держаться подальше. Каждая старалась выпендриться. Лили сделала круговой жест посохом, посылая в небо салют из искр. Хия активировала энергетические крылья, зависнув в воздухе и специально пролетев так, чтобы Джек точно заметил. Гесперакс просто медленно щёлкнула когтями, и где-то неподалёку что-то взорвалось без видимой причины.        Джек, в этот момент перекатываясь от очередного удара кайдзю, мельком посмотрел в их сторону, споткнулся о кусок асфальта и едва не получил по голове хвостом.       — Серьёзно? Нашли блин время! — вырвалось у него, прежде чем он снова сосредоточился на монстре.       Девушки рванули в бой одновременно. Разумеется, одновременно — потому что по отдельности было бы недостаточно эффектно.       — Лунно-астральный каскад возмездия! — выкрикнула Лили, взмахивая посохом так, будто дирижировала оркестром из фейерверков. В воздухе вспыхнули символы, молнии свернулись в спираль и с визгом понеслись в сторону кайдзю.       — Имперский протокол подавления, версия семь точка три! — перекрыла её Хия, вытянув руку вперёд. Плазменная решётка сложилась в идеальный геометрический узор и ударила аккуратно, технологично и с явным намёком, что магия — это, конечно, мило, но будущее всё-таки за наукой.       — АААРРРГХ! — без всяких уточнений рявкнула Гесперакс и швырнула вперёд сгусток демонической энергии, выглядевший так, будто он нарушал минимум три фундаментальных закона мироздания        Все три атаки столкнулись… друг с другом. Произошла вспышка. Потом ещё одна. Потом кайдзю внезапно перестал орать и завис, моргая, словно пытаясь понять, почему его только что одновременно прокляли, прострелили и прокляли ещё раз, но уже с улучшенной графикой.       — Вы вообще можете не одновременно?! — крикнул Джек, перекатываясь в сторону и стреляя по колену монстра.       — Я вообще-то стараюсь для тебя! — отозвалась Лили и тут же послала ещё один залп, который прошёл подозрительно близко к Джеку, явно с расчётом, чтобы он заметил старания.       — Я рассчитывала траекторию так, чтобы он увидел, как я тебя прикрываю, — возмутилась Хия, зависая в воздухе ровно там, где её невозможно было не заметить. — Ты смотрел, да?       — Он мой! — заявила Гесперакс, приземляясь между ними и кайдзю и демонстративно хлестнув монстра адским хлыстом по морде. — Я первая вмешалась.        Кайдзю получил всё это разом, моргнул, начал светиться всеми цветами радуги и… просто сел. Медленно, тяжело, аккуратно сел прямо на дорогу, будто решил, что ему срочно нужно подумать о жизни. Несколько секунд он сидел неподвижно, с выражением глубочайшего экзистенциального кризиса.       — Он… он что, сдался? — неуверенно произнесла Лили.       — Перегруз, — кивнула Хия. — Его нервная система не рассчитана на такой энергетический микс.       — Слабак, — фыркнула Гесперакс и уже собиралась добивать, но монстр внезапно завалился набок и затих.Кто-то осторожно похлопал.        Девушки сразу же развернулись к Джеку.       — Ты ранен?!       — С тобой всё в порядке?!       — Он тебя задел?!       Джек уже собирался ответить, когда заметил, что тело кайдзю… слегка подрагивает. Потом ещё раз. А потом начало надуваться.       — Эм… — начал Джек.       И тут монстр лопнул. Громко. Сочно. С финальным, крайне неприличным хлопком. Всё вокруг окатило его «внутренним миром» — вязким, горячим и крайне плохо пахнущим. Улица, обломки, остатки портала и все четверо оказались щедро покрыты тем, что биология предпочла бы оставить внутри.       — ФУУУ! — синхронно взвыли девушки.       — Это… это на мне?! — Лили брезгливо вытянула руки.       — Оно шипит, — с ужасом заметила Хия.       — Оно ЖИВОЕ? — с подозрением уточнила Гесперакс.        И тут Джек заметил ещё одну деталь. Боевые купальники.Они начинали плавиться. Ткань пузырилась, светилась и медленно стекала, явно не рассчитанная на контакт с кайдзю третьей категории изнутри.       — Эй, — сказал Джек, указывая вниз, — по-моему, у вас проблема. Девушки посмотрели на себя.Потом друг на друга. Потом снова на себя.       — …ИИИИИИИИИИИИ!!! — взвизгнули они все разом, стараясь прикрыться всем что есть и все что есть.       И именно в этот момент над районом раздался знакомый, издевательски бодрый школьный звонок.Все замерли. Джек посмотрел на телефон. Девушки — на него.       — Мы опоздали, — констатировал парень.       — НЕЕЕЕЕЕТ!