6 глава
4 февраля 2026 г., 18:18
Пространство стало чувствоваться острее — звуки, взгляды, люди, движения. Всё будто приблизилось, потеряло привычную дистанцию.
С того инцидента прошло два дня, а легче так и не стало. Вокруг, по сути, ничего не изменилось: те же коридоры, те же уроки, те же лица. Но внутреннее состояние словно сдвинулось, и вернуть его назад уже не получалось.
Ходить в школу стало трудно. С того момента Тэхён больше не видел того одноклассника, но немой страх всё равно застревал в горле, стоило переступить порог здания. Плечи сами напрягались, шаг становился осторожнее, а взгляд — ниже, будто пол был безопаснее чужих лиц.
Рядом с Чимином и ребятами это ощущение притуплялось, становилось тише, но не исчезало полностью. Да и находиться рядом с ними постоянно было невозможно — рано или поздно приходилось оставаться одному, хотя бы на несколько минут.
Тэхён не обсуждал тот случай с Чимином. Тот и не допытывался. Спросил всего один раз — куда он пропал после уроков. Тэхён соврал, что просто хотелось подышать воздухом, и он ушёл. На этом и остановились.
Хотя на мгновение Тэхёну показалось, будто Чимин всё понимает — или, по крайней мере, догадывается. Его взгляд слишком плохо умел врать. И всё же Тэхён был безумно благодарен за то, что друг не давил, не задавал лишних вопросов и просто оставался рядом.
На переменах он буквально следовал за Чимином хвостиком — даже если тому нужно было зайти в туалет. На уроках всегда садился рядом и старался не привлекать к себе лишнего внимания учителей, чтобы его не спрашивали. К счастью, тот случай не повлиял на его отношение к учёбе: он всё так же ответственно относился к заданиям, и оценки оставались стабильно хорошими.
Радовало, что никто не обращал на него лишнего внимания.
По крайней мере, ему так казалось.
На литературе они с Чимином тихо шептались, и это хоть немного отвлекало Тэхёна от тяжёлых мыслей, которые всё ещё вязли в голове. Последние минуты урока пролетели почти незаметно: они еле сдерживались, чтобы не сорвать урок смехом. В животе у Тэ заурчало, и Чимин прикрыл рот ладошкой — улыбка его глазами была настолько заразительной, что Тэхён сам невольно фыркнул. Было решено обязательно сходить в столовую — этот урок как раз был последним на сегодня.
Выйдя в коридор, Тэхён на мгновение замер, неловко оглядываясь по сторонам. Если в классе обстановка не казалась такой пугающей, то здесь, среди потоков учеников, шумных шагов и случайных взглядов, внутреннее напряжение возвращалось с новой силой.
Чимин тихонько подтолкнул его, обняв за плечо, чуть повисая на нём. Тэхён заметно расслабился: плечи опустились, дыхание выровнялось. Но тревога всё равно оставалась где-то на уровне кожи — оглядываться по сторонам он всё ещё боялся.
Вместе они вышли за пределы школы и направились в столовую. Хосок догнал их уже внутри, задержавшись с каким-то одноклассником. Обед проходил непринуждённо: Чимин говорил больше всех, Хоби лишь подшучивал над ним. Тэхён едва слушал, уставившись на тарелку, его мысли кружились где-то совсем в другом месте.
— У Юнги и Чонгука ещё один урок? — реплика Чимина вырвала Тэхёна из размышлений.
Внезапно он осознал: с того дня они с Чонгуком так нигде и не пересекались. У всех была своя программа, профильные предметы, свои дела. И внутри Тэхёна всплыл тревожный вопрос: что лучше — встретиться или не видеть его вовсе?
С одной стороны, не видеть Чонгука казалось безопаснее. Тот был свидетелем той ситуации, и мысль о том, что кто-то видел его слабость, всё ещё заставляла внутренне сжиматься. Словно была открыта дверь в пространство, которое Тэхён сам старательно прятал даже от себя.
С другой стороны, встретиться с ним могло быть важно. Можно было бы проверить: знает ли он, будет ли расспрашивать, вспоминать, обсуждать. Хотелось понять, насколько тот осведомлён, не выдать себя, не показать уязвимость.
Эта мысль висела тяжёлым узлом в груди, делая каждый взгляд в сторону дверей почти болезненным. Тэхён не мог решить, что правильнее: спрятаться, но оставаться в неведении, или встретить и проверить реальность — что никто не собирается осуждать или обсуждать произошедшее.
Он глубоко вздохнул, стараясь не думать о возможной встрече. Но даже сидя с Чимином рядом, ощущение тревоги не отпускало полностью. Плечи напрягались снова, когда кто-то проходил мимо, глаза сами искали знакомые силуэты, а мысли возвращались к одной и той же дилемме.
— Я пойду, возьму себе ещё чего-нибудь, — Хосок поднялся из-за стола и оглядел друзей. — Вам что-то взять?
— Возьми мне орешки. Только не острые, не перепутай, — Чимин строго посмотрел на Хоби. — А то я тебе всю пачку насильно скормлю.
Его серьёзное выражение тут же сменилось яркой, почти хищной улыбкой.
— Запомнил. Мне моя жизнь ещё дорога, — усмехнулся Хосок и обернулся к Тэхёну, вопросительно вскинув брови.
— Мне ничего не нужно, спасибо, — тихо ответил Тэхён.
Хосок направился к автомату с закусками, а Тэхён уставился в одну точку на столе. Аппетита всё равно не было — внутри было слишком пусто.
— Ну ты чего такой кислый? — Чимин заметил перемену и потянулся к его рукам, сцепленным в замок на столе.
— Всё в порядке… устал просто, — слова прозвучали неубедительно даже для него самого. Врать у Тэхёна выходило из рук вон плохо.
Но по лицу Чимина он понял — на этот раз прокатило.
— Не переживай, сейчас выходные. Выспимся, — последнее слово Чимин протянул с таким удовольствием, что даже прикрыл глаза, мечтательно покачнувшись на стуле.
Если бы не возвращение Хосока, он бы, кажется, так и уснул.
— Чимин… прости, но я перепутал твои орешки, — Хоби говорил с таким тоном, будто шёл на смертную казнь.
Тэхён даже на миг поверил ему — до тех пор, пока не заметил упаковку в его руках.
— Вот нельзя на тебя положиться, — лицо Чимина мгновенно посерьёзнело. — Сам теперь их и ешь.
Он демонстративно сложил руки на груди и отвернулся, даже не взглянув на закуску.
— Как скажешь, — Хосок тут же с удовольствием закинул в рот сразу несколько орешков. — Очень вкусно, Чимин. Зря ты отказался — твои любимые, оказывается.
Чимин краем глаза посмотрел в его сторону, не сразу понимая, почему тот выглядит таким довольным.
— Да ты, блин, издеваешься, — понял он, наконец, и резко выхватил упаковку из рук Хосока, отодвигаясь подальше, чтобы не пришлось делиться.
— Я очень польщён твоим доверием ко мне, — Хосок уже заливался смехом, вытирая выступившие в уголках глаз слёзы.
Тэхён невольно подхватил их настроение и тоже улыбнулся, на мгновение забыв о том, что крутилось в голове всего минуту назад.
— Тэхён, хочу только с тобой разделить этот замечательный вкус, — Чимин демонстративно подвинул пачку ближе, не сводя глаз с Хосока.
Тэ взял пару орешков — скорее из вежливости, чем из желания. Отказать Чимину было куда сложнее, чем признаться себе, что есть он всё равно не хочет.
В этой весёлой и ненавязчивой обстановке парни даже не заметили, как к их столику подошли.
Юнги резко опустил руки на плечи Чимина, и тот дёрнулся от неожиданности, едва не выронив орешки.
— Ты чего?! — возмутился он, оборачиваясь, а потом тут же смягчился. — Напугал вообще.
— Всем привет, — спокойно сказал Юнги. — Чего такие довольные?
Чимин сразу же начал рассказывать, как Хосок весь обед подшучивал над ним, подсовывая не те орешки и изображая полное раскаяние. Юнги слушал вполуха, коротко хмыкая и кивая, будто слышал это уже не в первый раз.
Тэхёну даже не нужно было поднимать голову, чтобы понять — Чонгук тоже здесь.
Он ощутил это не телом, а скорее чем-то внутри: пространство за спиной будто стало плотнее, чужое присутствие обозначилось тихо, но отчётливо. По спине пробежал холодок, и Тэхён непроизвольно выпрямился, переставая опираться на спинку стула.
Он продолжал смотреть в стол, делая вид, что полностью поглощён происходящим перед ним, хотя внимание давно ускользнуло. Мысли путались — слишком свежими были воспоминания, слишком неожиданным оказалось это столкновение.
— Мы за едой сходим, — бросил Юнги после короткой паузы. — Вы тут пока не скучайте.
Чимин махнул рукой в знак согласия, а Хосок что-то пробормотал в ответ. Тэхён уловил движение сбоку, услышал шаги — и только тогда позволил себе чуть расслабиться.
Плечи медленно опустились, дыхание выровнялось. Он сам удивился, насколько заметной была эта разница.
Не прошло и пары минут, как они вернулись.
Юнги сел рядом с Чимином, что-то негромко ему говоря, а Чонгук устроился напротив — рядом с Хосоком.
Тэхён поднял взгляд и тут же снова опустил его, будто обжёгся.
Теперь Чонгук был прямо напротив.
Не слишком близко, не навязчиво — просто сидел, опираясь локтями на стол, спокойный, собранный, словно между ними никогда не происходило ничего странного. Его лицо ничего не выражало, и от этого становилось только сложнее.
Тэхён ловил себя на том, что снова и снова смотрит на него исподтишка, пытаясь угадать по чертам, по взгляду, по мимолётным движениям — помнит ли он. Думает ли об этом. Или для Чонгука всё давно осталось где-то позади.
От этой неопределённости внутри скручивалось тугое, тревожное чувство, не дающее ни успокоиться, ни отвернуться окончательно.
Тэхён снова уставил свой взгляд на стол. Он чувствовал взгляд напротив — не навязчивый, не прожигающий, но слишком устойчивый, чтобы его можно было игнорировать.
Он сопротивлялся несколько секунд. Потом всё-таки поднял глаза.
Чонгук смотрел спокойно, без насмешки и любопытства — просто внимательно, будто пытался что-то понять. В этом взгляде не было ни осуждения, ни жалости, и от этого становилось ещё сложнее. Не за что было зацепится, чтобы понять о чем он думает.
Тэхён замер, забыв моргнуть.
В груди что-то сжалось — не больно, но ощутимо, будто сердце на мгновение сбилось с ритма. Он хотел отвернуться первым, прекратить это — но тело его не слушалось. Слишком много мыслей путалось в голове: вспоминал ли Чонгук тот день, думал ли о нем сейчас, или же смотрел так, как смотрел бы на любого другого.
Чонгук моргнул первым, но взгляд не отвёл.
Лишь чуть сдвинул брови, словно собираясь что-то сказать — и передумал. Тэхён ожидал, что за этим что-то последует, но, когда понял обратное — опустил взгляд первым.
Он выдохнул, медленно, будто всё это время задерживал дыхание, и почувствовал, как тепло разливается где-то под рёбрами, смешиваясь с тревогой. От этого взгляда не стало легче — но и хуже тоже.
— Кстати, игра по баскетболу будет уже через две недели, — сказал Хосок, откидываясь на спинку стула. — Внутришкольный турнир.
Юнги хмыкнул, лениво потянувшись.
— Ага. Нас уже записали — хотим мы того или нет. — Он кинул взгляд на Чонгука, имея в виду их двоих.
— Ты же говорил, что не хотел участвовать, — тут же уточнил Чимин, переводя взгляд с одного на другого.
— Я и не хотел, — спокойно ответил Юнги. — Но кое-кто решил, что команду без меня развалит.
Чонгук усмехнулся, впервые за всё время подав голос:
— Ну, не развалит… но играть станет скучнее.
Он сказал это легко, без вызова, словно констатировал очевидное. И только после этого, будто между делом, взглянул на Тэхёна.
Совсем коротко.
— Вы уже давно играете? — спросил Тэхён, сам от себя этого не ожидая.
Чонгук чуть наклонился вперёд, положив локти на стол.
— Юнги — с детства, а я… — он пожал плечами, — примерно со средней школы. Ничего особенного.
— Ага, ничего особенного, — фыркнул на это Хосок. — Он так говорит, будто не собирается выложиться на все сто.
— Мы придём, — сразу же сказал Чимин. — Правда же?
Он обвёл взглядом всех, будто решение уже принято.
— Конечно придём, — подтвердил Хоби. — Надо же кому-то кричать и мешать соперникам.
Юнги усмехнулся.
— Надеюсь, наша команда с такой группой поддержки не проиграет.
Тэхён слушал их вполуха. Его внимание снова и снова возвращалось к Чонгуку — к тому, как тот говорил, как расслабленно держался, как иногда ловил взгляд, и тут же отводил его, будто не хотел заострять внимание.
Две недели казались одновременно слишком близкими и слишком далёкими.
И по какой-то причине мысль о том, что он будет стоять в зале и смотреть, как Чонгук играет, отозвалась внутри странным, непривычным ожиданием.
***
Чимин весь день был странным. Странно улыбался. Странно поглядывал на Тэхёна, будто всё время что-то прикидывал у себя в голове. Утром он проснулся по будильнику ни свет ни заря. Тэхён не стал обращать на это внимания, даже не открывая глаз, и не желая расставаться со сном ни на минуту. Где-то на границе сознания он списал этот звук на неисправность часов. Когда же он проснулся окончательно, Чимина в домике уже не было. В течение дня тот периодически забегал ненадолго — словно проверить, на месте ли Тэхён, но каждый раз быстро находил причину снова уйти. То вспомнил, что забыл что-то у Хосока, то срочно понадобилось «на минутку» заглянуть к кому-то ещё. Тэхёну казалось, что происходит что-то интересное, во что его намеренно не просвещают. Ощущения были смешанными: любопытство цеплялось за раздражение, но всерьёз злиться не получалось. На обед они пошли вместе с Хосоком. Тот между делом упомянул, что Юнги и Чонгук уехали в ближайший магазин на велосипедах. При этом он украдкой посмотрел на Чимина, а тот только коротко кивнул — так, будто мысленно ставил галочки в каком-то списке. Тэхён нахмурился. — А зачем им понадобилось в магазин? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал безразлично. Друзья переглянулись и неловко отшутились, изо всех сил пытаясь придать своим лицам серьёзное выражение. Выходило плохо. Тэхён окончательно убедился: тут точно что-то нечисто. Но допытываться он не стал. Почти весь день он провёл один в домике, перебивая время мимолётными делами, которые его толком не увлекали. Откровенно говоря, было скучно — вот так, без Чимина. Он даже не задумывался раньше, насколько для него важно и нужно, чтобы тот просто был рядом. Чтобы что-то болтал, смеялся, заполнял тишину — и этим вызывал у Тэхёна искренние, непроизвольные улыбки. К отбою Чимин всё-таки вернулся, но странность никуда не делась — она будто только усилилась. Он говорил больше обычного, но как-то мимо, не задерживаясь ни на одной теме, и всё время будто проверял Тэхёна взглядом. Хотелось спросить напрямую, узнать, в чём дело, но Тэхён так и не решился. Что-то подсказывало: если он начнёт расспрашивать, правду ему всё равно не скажут. Не сейчас. И это ощущение — что вокруг него происходит что-то важное, но не предназначенное для него — неприятно зудело где-то под рёбрами. Тэхён уже собирался переодеться в одежду для сна, как Чимин резко остановил его. — Стоп, стоп, стоп, Тэхён, — он шагнул ближе и ухватил его за локоть. — Не переодевайся. — Почему? — недоумение ясно отразилось на лице Тэ. Просьба, если честно, была странной. — Не спрашивай, — Чимин лукаво улыбнулся. Его будто переполняли эмоции. — Я весь день терплю, чтобы тебе всё не выдать. Скоро сам всё узнаешь. — Я всё равно не понимаю, что происходит. — Просто доверься мне. Тэхён вскинул брови, словно его попросили о чём-то почти невозможном. Что-то действительно происходило — в этом он уже не сомневался. — И что я должен делать? — Итак, — Чимин развернулся к своей кровати, — ложимся и делаем вид, что собираемся спать. Всё просто. Он подмигнул Тэхёну и, не снимая даже куртки, плюхнулся на койку. Чимин натянул одеяло до самого подбородка — видно было только довольные глаза и светлую копну волос. Тэхён лёг следом, чувствуя, как по телу пробегает странная дрожь. Страх и интерес смешались, но второе явно перевешивало. Они даже не успели погасить свет, когда в дверь раздался чёткий стук и она сразу же открылась. — Все на месте? Директор быстро окинул комнату взглядом, задержавшись на Чимине, укутанном в одеяло, словно в кокон. — Чимин, ты в порядке? Не заболел? Тэхён на секунду замер: всё, сейчас. — Со мной всё в порядке, директор Ким, — в голосе Чимина звучала улыбка. Директор ещё немного постоял в дверях, будто сомневаясь, но затем кивнул. — Хорошо. Доброй ночи. Дверь закрылась. Чимин шумно выдохнул и скинул одеяло. — Я аж вспотел… думал, всё, попались. Он посмотрел на Тэхёна, который всё ещё ничего не понимал. — Так что всё это значит? — теперь Тэхён был настроен решительно. — Вот ещё раз спросишь — и вообще ничего не узнаешь, — Чимин обиженно надул губы и отвернулся. Тэхён больше не стал пытаться выведать у него информацию. Испытывать терпение Чимина совсем не хотелось. Прошло добрых минут десять. Тэхён лежал на своей кровати и смотрел в потолок, рассеянно следя за трещинками и тенями от лампы. Мысли крутились вокруг одного и того же: стоит ли поддаваться авантюре друга. Попасться на чём-то было страшно. Но от этого любопытство только росло, зудело где-то под кожей. Чимин резко поднялся с кровати, и Тэхён машинально повернул голову в его сторону. Волнение снова сковало тело — плечи напряглись, дыхание стало чуть более поверхностным, будто он инстинктивно готовился к чему-то важному. Снаружи послышались аккуратные тихие шаги. Тэхён автоматически напрягся, а Чимин выжидающе смотрел на дверь. Было ощущение, что сейчас решается их судьба. Будто тот, кто зайдёт сюда, сразу по их лицам догадается, что-то происходит. Шаги замерли у самой двери. На секунду повисла тишина — густая, почти осязаемая. Тэхён поймал себя на том, что задержал дыхание. Сердце глухо ударяло где-то в ушах. Он перевёл взгляд на Чимина — и на мгновение растерялся. Тот смотрел прямо на дверь, но, словно почувствовав его взгляд, чуть повернул голову и едва заметно подмигнул. Не широко, не нарочито — скорее, как обещание: всё нормально. И только после этого ручка двери тихо провернулась. — Вы что, уже спите? — раздался приглушённый голос Хосока. Дверь приоткрылась, и в комнату просунулась его голова. Напряжение в груди Тэхёна резко ослабло. Он даже не сразу понял, что выдохнул. — Ну что, идём? — Чимин оживлённо посмотрел на Тэхёна. В его глазах вспыхнули озорные огоньки. Он тут же схватил Тэ за руку, нетерпеливо встряхивая её. Взгляд Кима метнулся к Хосоку — будто именно в его лице он надеялся найти хоть какие-то ответы или поддержку. Но тот лишь подозрительно улыбнулся, отвернулся к стене, словно внезапно обнаружил там что-то крайне интересное, и скрестил руки на груди. Оставалось только поддаться происходящему и довериться друзьям. — У меня ведь нет выбора, да? — Тэхён вздохнул, окончательно принимая правила игры. — Вообще ни малейшего, — Чимин довольно хихикнул, явно радуясь тому, что друг всё-таки смирился со своим безвыходным положением. Тэхён поймал себя на мысли: пути назад уже нет. Чимин погасил свет в комнате, и та мгновенно погрузилась в темноту. Они кучкой собрались в коридоре, стараясь не шуметь, и почти вслепую натянули обувь. Хосок тем временем выглянул на улицу, вглядываясь в окна соседних домиков и особенно внимательно — в домик директора. Убедившись, что никакой опасности нет, он коротко махнул рукой, первым выбираясь из укрытия. На улице Тэхёна встретил свежий, чуть холодный воздух, от которого он невольно поёжился. Страх снова сковал тело, будто приковывая к месту. Он медленно перевёл дыхание, заставляя себя расслабиться: пальцы, до этого сжатые в кулаки, разомкнулись. Тэхён был готов следовать дальше — полностью доверяя друзьям. Куда именно они шли, он не понимал. Просто двигался шаг в шаг за их спинами. Время от времени оглядывался по сторонам, проверяя, не следит ли за ними кто-нибудь. Дорога заняла не больше трёх минут, и он даже не сразу осознал, что они уже остановились — у знакомого ему домика. Вот только понять, почему именно здесь, он так и не смог. Хосок один раз тихо постучал в дверь, ожидая ответа. В окнах не горел свет, словно внутри никого не было — или никто и не должен был их ждать. Волнение снова подступило к Тэхёну, глухо пульсируя в висках. Если бы он знал, куда они направляются, согласился бы пойти? Или всё-таки отказался бы, даже рискуя показаться трусом? Дверь открылась почти беззвучно. На пороге показался Юнги, опираясь плечом на косяк, будто их приход был чем — то обыденным и ожидаемым. На нём была тёмная толстовка, волосы чуть потрёпаны, словно его выдернули из сна. — Ты бы ещё дольше открывал, — вдруг возмутился Хосок, — чтобы нас точно поймали. Юнги чуть отодвинулся, освобождая проход и пропуская друзей внутрь. Первым зашёл Хоби, Чимин следом утянул за собой Тэхёна в тёмный домик. Тот замешкался всего на секунду, прежде чем переступить порог, словно окончательно принимая происходящее. Внутри свет горел не везде — только в дальней части комнаты светила настольная лампа, создавая мягкие тени на стенах. Окна были задёрнуты шторами, сквозь которые с улицы не могли увидеть происходящее внутри. Одна из стен была украшена гирляндой с тёплым жёлтым освещением, которую Тэхён в прошлый раз не заметил, либо её точно не было. Домик выглядел непривычно уютным и живым, совсем не таким, каким Тэхён запомнил его раньше. Юнги закрыл дверь и щёлкнул замком. — Расслабься, — бросил он Тэхёну, будто прочитав его мысли. — Сегодня все под контролем. От этих слов в груди стало легче. Немного — но достаточно, чтобы сделать ещё шаг вперёд. Стол стоял не на своём месте — его отодвинули ближе к кровати, а пару стульев поставили с другой стороны. На столе уже стояли пластиковые стаканчики и открытые упаковки со снеками. К углам кровати были привязаны несколько воздушных шариков, и они сразу выдавали: это не просто посиделки. Кто-то явно пытался создать праздничную обстановку — пусть и простую, собранную наспех. Недоумение всё ещё не отпускало Тэхёна. Он растерянно оглядывался по сторонам, не понимая, с какого вопроса вообще начать. Обстановка казалась странной. Непривычной. Если это был праздник — почему ему ничего не сказали? Почему не позвали помогать, не дали быть частью этого с самого начала? Чимин неожиданно подошёл ближе и натянул ему на голову праздничный колпак, зацепив резинкой уши и растрепав волосы. Тэхён обернулся на остальных с широко раскрытыми глазами. На каждом из них были такие же колпачки. — У нас… какой-то праздник? — он наконец не выдержал. Любопытство пересилило. Тэхён по очереди переводил взгляд с одного на другого, выжидая, кто первым прервёт паузу. Чимин отозвался сразу. Он светился так, что сомнений не оставалось — идея была в первую очередь его. — Да, — Чимин наконец неловко улыбнулся, перестав прятать эмоции. — Ты у нас тут недавно, но уже свой, вот мы и решили немного отметить. — Чимин пожал плечами, будто это было что-то само собой разумеющееся. Тэхён застыл, словно не до конца понял услышанное. Слова Чимина повисли в воздухе — простые, почти незначительные, но от этого они били куда сильнее. Ты уже свой. От этого вдруг стало трудно дышать. Не резко — наоборот, слишком медленно, будто грудную клетку сдавили изнутри. Он не знал, как на такое реагируют. В прежнем опыте за подобными словами всегда шло что-то ещё: ожидания, требования, подвох. Здесь же — ничего. Просто свет в комнате, шарики, криво поставленный стол и люди, которые смотрели на него так, будто он действительно здесь к месту. Тэхён опустил взгляд, ощущая, как предательски теплеют глаза. Он поспешно моргнул, делая вид, что рассматривает край стола, и неловко поправил колпак на голове, будто тот внезапно стал тяжёлым. Внутри медленно разливалось чувство, которому он не мог дать название — смесь благодарности, смущения и чего-то очень хрупкого, что страшно было спугнуть неосторожным движением. — Вы… зря, — выдохнул он наконец, почти шёпотом. — Не надо было. Юнги, до этого молча наблюдавший со стороны, фыркнул и расставил стаканчики на столе. — Вот только не начинай, — сказал он спокойно, без насмешки. — Если бы не хотели — не делали бы. Всё просто. Он посмотрел на Тэхёна — коротко, внимательно, но без давления. — Расслабься. Сегодня ты ничего нам не должен. И в этой фразе было что-то окончательное. Такое, чему хотелось поверить. — А Чонгук где? — Чимин обратился с этим вопросом к Юнги. При упоминании имени Тэхён тоже невольно перевёл на него взгляд, будто ждал ответа не меньше. — Пошёл к заначке. Скоро вернётся, — Юнги подошёл к окну, отодвинул край шторы и прищурился, вглядываясь в темноту. — А, вот и он. Хосок уже опустился на стул и с довольным видом хрустел снеками. Чимин покосился на него с укором — словно ещё рано было начинать, — но, выдохнув, всё же занял место рядом. Юнги остался у двери, явно прислушиваясь к шагам снаружи. Тэхён так и не сел — опирался бедром о комод, чувствуя, как неловкость от происходящего всё ещё цепляется за кожу, не отпуская. Дверь открылась раньше, чем раздался стук. Чонгук стоял на пороге — в чёрной толстовке, с рюкзаком, небрежно закинутым на одно плечо. Он выглядел так, будто просто вернулся с обычной прогулки, а не тащил с собой запрещённый груз. Тэхён смотрел на него слишком долго. Он не отвёл взгляд, пока Чонгук снимал обувь, пока сбрасывал рюкзак на пол — оттуда глухо звякнули бутылки, — пока проходил к столу и начинал доставать их одну за другой. В груди стало тесно. Тэхён поймал себя на том, что дышит поверхностно, будто боится лишним вдохом выдать себя. — Тэ, — негромко окликнул Чимин. Он моргнул и наконец отвёл взгляд, чувствуя, как жар подступает к лицу, а сердце всё ещё бьётся чуть быстрее, чем нужно. Чтобы не привлекать к себе ещё больше подозрительного внимания, Тэхён всё-таки сел — опустился на край кровати и сложил руки в замок перед собой. Пальцы были тёплыми, ладони — сухими, но напряжение всё ещё держалось где-то под кожей. Он невольно разглядывал бутылки. Это было точно не пиво — стекло тёмное, этикетки строгие, без лишних деталей. Что-то покрепче. Тэхён даже не представлял, как им удалось всё это достать — и, честно говоря, не был уверен, что хочет знать. Хосок поднялся со стула и подошёл к старому музыкальному приёмнику. Он покрутил ручку, прислушиваясь, пока не поймал волну без помех. — Вот, — довольно кивнул он, отходя обратно. — Сойдёт. В комнате заиграла незнакомая Тэхёну песня. Он редко слушал радио — чаще просто тишину или плейлист в наушниках. Но сейчас это было даже кстати: музыка заполняла паузы, не требуя внимания. Плечи постепенно опустились. Мысли, до этого цеплявшиеся одна за другую, начали расползаться, теряя чёткость. Рядом опустился Чонгук. Не слишком близко — между ними осталось пространство, ровно столько, чтобы не касаться, но и не выглядеть отстранённо. Он молча потянулся к снекам, будто это была самая обычная посиделка. Тэхён уловил его движение краем зрения — и всё равно поймал себя на том, что задержал дыхание на долю секунды. Юнги тем временем взял на себя инициативу — открыл первую бутылку и начал разливать алкоголь по пластиковым стаканчикам. — Только без геройств, — бросил он, не поднимая взгляда. — Нам ещё жить хочется. — Скучный ты, — фыркнул Хосок, но стакан взял аккуратно. Чимин пододвинулся ближе к Тэхёну и шепнул, почти заговорщицки: — Если не хочешь — не пей. Никто не заставляет. Тэхён кивнул, благодарно. Он взял стакан, просто чтобы не выделяться, но не спешил подносить его к губам. — За новенького, — наконец сказал Юнги, поднимая свой стакан. — Чтобы прижился. — И чтобы не сбежал, — добавил Хосок с усмешкой. — Эй, — Чимин ткнул его локтем. — Не пугай. Все рассмеялись — легко, негромко. Тэхён улыбнулся тоже, осторожно, будто пробуя это чувство на вкус. Чонгук поднял стакан последним. На мгновение его взгляд задержался на Тэхёне — коротко, без лишних эмоций, но достаточно, чтобы тот это заметил. — Добро пожаловать, — просто сказал он. И почему-то именно от этих слов в груди стало чуть теплее. Песни менялись одна за другой, еда и напитки постепенно исчезали со стола. Тэхён выпил только полстакана, но уже почувствовал лёгкость в голове и расслабленность в теле. Друзья о чём-то шумно шутили, Тэ слушал их лишь вполуха, растворяясь в моменте и в ощущениях. Он давно не испытывал такой лёгкости и свободы среди людей. Почти забыл, каково это — быть принимаемым и просто собой. Щёки Чимина розовели, а глаза блестели, слегка стеклянные от выпитого. Он без устали шутил и смеялся, то и дело чуть не падая со стула от переполняющих эмоций. Хосок ловко успевал подхватывать его в последний момент, чтобы падение не состоялось, а смех только усиливался. Юнги периодически поглядывал в окно — удостовериться, что никто к ним не заявится. Остальные, казалось, полностью погрузились в атмосферу вечеринки — смех Чимина, хруст закусок Хосока, тихое бурление разговоров и музыка создавали ощущение, что весь мир остался за стенами домика. Тэхён всё ещё сидел на кровати, наблюдая за происходящим и одновременно стараясь не выделяться. В глазах Чонгука, который сидел напротив, скользнула лёгкая улыбка, когда их взгляды на мгновение встретились. Этот момент был коротким, но каким-то странным образом согревающим — ощущение, что рядом есть кто-то, кому можно довериться, стало постепенно проникать внутрь. Чимин резко выпрямился на стуле, принимая неожиданно серьёзное выражение лица — такое, будто его только что осенила гениальная мысль. — Я хочу поиграть, — он оглядел всех по очереди, задерживая взгляд на каждом, словно проверяя, кто поддержит его первым. — В «правду или действие»? — Хосок приподнял бровь, внимательно следя за реакцией Чимина. — Не-е-ет, — протянул он протестующе и даже поморщился. — В это не хочу. Чимин на секунду задумался, постукивая пальцами по краю стола, а потом оживлённо выдал: — Хочу в «Я никогда не». Парни переглянулись. Юнги коротко хмыкнул, явно не имея ничего против, Хосок пожал плечами, а Чонгук лишь лениво улыбнулся. Тэхёну тоже стало интересно, хотя где-то на краю сознания мелькнула мысль, что вопросы могут оказаться слишком личными. Но алкоголь приятно притуплял осторожность, и сомневаться в своих желаниях уже не хотелось. Чимин расплылся в хитрой улыбке и покрутил стакан в пальцах. — Ладно, начнём, — он поднял взгляд на всех. — Я никогда не фотографировался голым, — выпалил Чимин первое, что пришло ему в голову. Хосок расхохотался и первым сделал глоток. Глаза Чимина заметно округлились — такого поворота он явно не ожидал. Но по-настоящему он опешил, когда следом к стакану потянулся и Юнги. — Я о вас столько нового узнаю, — Чимин не сводил с них взгляда, словно пытался сложить в голове новую картину. — Для кого они были? — А тебе всё расскажи, — Юнги ответил с лёгкой улыбкой, не собираясь утолять его любопытство. Хосок только хихикнул, отводя взгляд, будто разговор его забавлял куда больше, чем он хотел показать. Тэхён поймал себя на мысли, что игра начинает принимать совсем не невинный оборот. Очередь говорить перешла к Хосоку. — Я никогда не обещал себе «выпить совсем чуть-чуть», а потом терял счёт. На секунду в комнате повисла тишина — а потом Чимин фыркнул так громко, что едва не поперхнулся. — Это вообще нечестно, — возмутился он и уже тянулся к стакану. — Ты сейчас про меня, да? Хосок лишь довольно пожал плечами. Юнги молча отпил, даже не комментируя, словно вопрос не требовал никаких объяснений. Его спокойствие выглядело почти подозрительно. Чонгук усмехнулся и сделал небольшой глоток — скорее из солидарности, чем по необходимости. Его взгляд на мгновение задержался в стороне, будто он и правда пытался вспомнить, с какого именно стакана всё когда-то пошло не по плану. Он держал стакан в руке чуть дольше, чем требовалось, разглядывая мутную поверхность, будто искал там ответ. Тэхён поймал себя на том, что смотрит именно на него. Не потому, что было интересно, а потому что внимание само возвращалось туда снова и снова. Чон, словно почувствовав это, на мгновение поднял глаза. Их взгляды пересеклись — коротко, почти случайно. Тэхён первым отвёл взгляд, делая вид, что поправляет подушку рядом. Сердце отчего-то стукнуло сильнее, чем требовалось для такого пустяка. Чонгук больше не смотрел в его сторону. Но ощущение, будто между ними что-то повисло, не исчезло. Тэ снова пропустил глоток. Пока игра складывалась для него удачно. — Ну вот, — Хосок хлопнул в ладоши. — А вы говорили, что игра опасная. Чимин рассмеялся и, чуть пошатнувшись, опёрся на стол. В комнате снова зазвучал смех, перемешанный с музыкой, и на этот раз Тэхён не чувствовал в груди привычного напряжения — только лёгкость и странное, тихое спокойствие. Юнги пропустил свою очередь, за что сразу получил недовольное ворчание Чимина, передавая ход Чонгуку. Что-то подсказывало остальным, что он просто решил отступить от правил. Чонгук задумался на несколько секунд. Тэхён невольно посмотрел на него, ожидая. — Я никогда не пытался сочинить комплимент кому-то просто ради шутки. Хосок засмеялся и первым отпил, перед этим щедро плеснув себе ещё. — Вот поэтому у тебя и не было девушки, — фраза Чимина только сильнее развеселила всех. Он тут же перевёл взгляд на Юнги, который тоже сделал глоток. — Ой. И ты туда же. Парни переглядывались, явно получая удовольствие от происходящего. — Тэхён, твоя очередь, — Чимину не терпелось услышать, что скажет друг. Тэхён помедлил, перебирая варианты. Ничего подходящего в голову не приходило, и это почему-то смущало сильнее, чем он ожидал. — Я никогда не танцевал перед кем-то, — сказал он наконец, опуская взгляд. Секрет был незначительный, но неловкость всё равно прокатилась по телу. Все сделали глоток, кроме Юнги. Чимин с ухмылкой посмотрел на Тэхёна. — Кажется, у меня появилась цель изменить это до конца года. Он подмигнул, и Тэхён ответил едва заметной улыбкой. — Не думаю, что у тебя получится, — Тэхён расслабленно откинулся корпусом на кровать, чувствуя, как напряжение окончательно отпускает.
***
Когда Тэхён наконец лёг спать, в комнате уже стояла привычная тишина. Вечер получился шумным — со смехом, музыкой и разговорами, которые цеплялись друг за друга и не сразу отпускали. И всё же, закрывая глаза, он ловил себя на том, что из всего этого вспоминается не громкий смех и не чьи — то слова, а один короткий момент. Не разговор и не жест — само присутствие. Это было странно и немного тревожно: среди шума и людей запомнить не событие, а то, что осталось никем не замеченным. Тэхён повернулся на бок и тихо выдохнул, признаваясь самому себе, что этот вечер почему — то не хотел его отпускать.
