На грани сожжения

      Ви была слегка запыхавшаяся и растерянная, когда зашла в столовую. Утратила свой привычный лоск идеальности, но старательно пыталась его вернуть. Вскинув подбородок и выровняв спину, цокая каблуками, прошагал к столу своего факультета.              Тот был лишь на половину заполнен и она привычно села на свое пустующее место. Её обычные соседи безразлично и безучастно кивнули в приветствии.              Ви бросила взгляд на дверь, недоумевая. Тео был сразу за ней – уже давно должен был зайти. Но отчего-то его все не было.              И от этого ей показалось, что он, как и она, пытается вернуть свой привычный образ. Избавиться от той неловкости, которую неосторожно продемонстрировал ей. Пытается вновь стать слизеринским принцем. Неуравновешенным, агрессивным и наглым и до чертиков умным.              Он зашел в зал, когда Ви уже накладывала еду. И, действительно, от неловкости не осталось ни следа. Вновь был привычно бесстыдным и холодным. Лишь то, что его взгляд метнулся по присутствующим и на долю секунды замер на Ви – выдало его.              Но девушка, пусть и видела это периферийным зрением, упорно не глядела в его сторону. Хотя мысленно отмечала каждый шаг, до тех пор пока парень не сел за стол где-то в центре, далеко от нее. Так что их разделяло множество людей и не было возможности поглядывать даже украдкой.              Ви слишком яростно впилась вилкой в шницель, сердясь на себя из-за мыслей о Теодоре.              А после оглядела гриффендорцев. Их стол был привычно шумным и оживленным. Кто-то даже ел руками, от чего все её, усвоенные с пеленок, правила этикета вопили, а носик непроизвольно морщился в отвращении.              Близнецов было несложно заметить. Их примечательные рыжие макушки, благодаря выскочу росту, возвышались над большинством студентов. Выглядели, как два подсолнуха в поле ромашек.              Вокруг них привычно собралась компания друзей, а Уизли оживленно и размашисто жестикулировали, что-то рассказывая. Постоянно переглядывались и даже на расстоянии, мешающем услышать их голоса, Ви знала – заканчивают предложения друг за другом.              Яростно оторвала вилкой кусок шницеля с яблоками, прожигая взглядом братьев.              Те, казалось, спустя целую бесконечность, ощутили на себе её пристальный и прожигающий взгляд. Первый недоуменно принялся рассматривать стол слизерина Фред, Ви всегда и безошибочно могла его узнать.              Когда они наконец-то встретились взглядами, Фред тут же пихнул брата локтем и что-то ему шепнул. Спустя долю секунды на неё смотрели уже две пары идентичных, карих глаз.              Ви выждала несколько драматичных секунд и положила вилку, отрывистым кивком головы указала на выход. А после неспешно поднялась, поправив юбку, закрывая плиссированной тканью молочную кожу бедер.              Не прошло и минуты, как дверь в Большой зал за ней громко захлопнулась. И Ви едва ли не столкнулась с девчушкой из гриффендора. Та была не старше второго курса и растерянно стояла, преграждая путь. Испуганно шарахнулась, уставившись на внезапно появившуюся слизеринку круглыми глазищами.              Даже сделала пол шага назад и принялась неловко перебирать в ладонях складки юбки. Словно перед ней возникла не другая ученица, а с кустов выползла гремучая змея, шипя и помахивая хвостом.              Ви раздраженно фыркнула, наградив девушка пренебрежительным взглядом и прошла мимо, не оглядываясь. Когда услышала звук вновь открывшейся двери – уже знала, кто это. Две пары шагов выдавали, что это Уизли. Они едва ли не выскочили из зала, как яркие, веселые джины из бутылки.              – Опа, – хохотнул один.              – Беги на завтрак, малышка.              – А то всю еду заберут.              – И придется есть овсянкой!              Ви не смогла сдержать позорного порыва и обернулась. Близнецы, широкими шагами, шли спинами вперед в сторону Самерсет, успокаивающе-весело сюсюкая со все ещё испуганной гриффендоркой.              Та смотрела круглыми глазищами, полными тревоги. Поглядывала то на близнецов – легенду своего факультета, то на недовольную слизеринку со скрещёнными на груди руками. Та раздражённо и манерно закатила глаза.              Похоже, все же решив не вмешиваться, рванула в Большой зал, едва ли не со всех ног. А парни наконец-то развернулись, все ещё, каким-то чудом, не запнувшись и не упав.              Они навалились на Ви, закинув руки ей на плечи и утащили за собой дальше по коридору. Девушка исключительно из вредности продолжала шагать неспешно, едва не упираясь пятками в каменные полы. Лишь бы не подстроиться под быстрые, широкие шаги.              – Ох уж эти змеиные повадки, – зацокал языком Фред, весело глядя на Ви сверху вниз.              – Ты чего детишек запугиваешь? – так же весело спросил Джордж, принявшись поигрывать с прядью волос Самерсет.              Та же раздраженно шлепнула его по руке.              – Разве она не с факультета храбрых? Надо пойти к Дамблдору и потребовать, чтобы в характеристики вашего факультета добавили «страх зеленного цвета».              Ви усмехнулась, изогнув одну бровь. Зажала свой галстук между указательным и средним пальцем, немного его приподнимая, демонстрируя тот самый, ужасающий зелёный цвет.              Близнецы же хохотнули.              – Какая злобная! – как-то восторженно воскликнул Фред и, расчувствовавшись, потрепал по волосам.              Ви же на это резко остановилась, от чего близнецы шагнули вперед и растерянно оглянулись, глядя на девушку яркими, карими глазами.              – Если ещё раз испортишь мою прическу, я расскажу всем, что ты носишь женское белье.              Близнецы переглянулись, казалось, ведя мысленный разговор: «– Ты носишь женское белье?       – Нет, а ты?       – И я нет.       – Тогда кто с нас носит его?».              А после на их лицах появились одинаковые, лукавые улыбки, как у кота из маггловской сказки, которую Ви как-то видела на витрине.              – Ты решила объявить войну великим и ужасным близнецам Уизли? – полный воодушевления, уточнил Фред.              Ви же на это фыркнула и шагнула к нему, ткнув указательным пальцем в центр груди парня. Её окутал его запах – стиральный порошок, порох и отчего-то яблок с корицей. Какой-то уютный и домашний запах, который был для неё чужд.              – Не забывай, Фред…              – Я Джордж! – притворно, но мастерски, возмутился парень.              – Не забывай, Фред, – продолжила девушка, вскинув одну бровь в молчаливом: «Даже не пытайся меня обмануть», – я слизеринка, я играю без правил. Ты не хочешь со мной связываться.              Тем более, – девушка убрала руку от парня и, вскинув подбородок, прошла между парнями, – я знаю, что вы хотите знать, но не знаете.       Конечно, если это вам не нужно…              Оглянулась через плечо с хитрой улыбкой, от чего её темные глаза сверкали дьявольскими искрами.              – С тобой опасно иметь дело, Самерсет! – довольно и с долей восхищения, сказал Джордж, – Будто с фейерверками играешь. Но нам…              – Нравятся фейерверки! – закончил за брата Фред и поравнялся с девушкой.              Они забавно, пародируя её, вскинули подбородки и пошагали нога в ногу с девушкой, старательно изображая не близнецов, а тройняшек.              Довольно переглядывались над головой Ви, позабавленные только себе известной и понятной шуткой.              – А вы мне нет, Уизли, – нагло солгала Ви, даже не стараясь придать своим словам весомости. И от того, как парни расплылись в улыбках, становилось понятно – они поймали её на попытке обмана.              Впрочем, Ви это не расстроило – она даже не старалась их обмануть.              Они и дальше шагали по коридору, а редкие мимо проходящие студенты, награждали их непонимающе-растерянными взглядами. Некоторые даже оглядывались, словно не верили своим глазам. То ли их так поражало, что знаменитые гриффендорские шутники так спокойно воркуют со слизеринкой. То ли то, что слизеринка до сих пор не попыталась их убить.              – Когда будет моя оплата? – преувеличенно серьезным голос, спросила Ви.              Как будто ей действительно нужно было зелье, вызывающее прыщи и фурункулы              – А что? Не терпится воспользоваться им на ком-то? – весело спросил один из братьев.              – Разумеется, – торжественно кивнула Ви, с открытого окна подул холодный ветерок, развевая её угольно-черные волосы, а кожа покрылась мурашками, – я уже присмотрела себе несколько жертв. Все с гриффендора, разумеется. Ненавижу Гриффиндор, – напыщенно-серьезно вещала девушка.              Близнецы же хохотнули и наконец-то отбросили попытки копировать её движения. Вновь навались на девушку с двух сторон. Джордж ткнулся ей в затылок подбородком, а Фред неловко скрючился, опустив подбородок ей на плечо.              От этого его лицо было непозволительно близко. А девушке едва удавалось заглушать желание повернуться и детально его разглядеть. Если повернётся их лица будут разделять всего несколько сантиметров. Они будут дышать воздухом друг друга.              Периферийным зрением видала его светлые веснушки, покрывающие переносицу и немного скулы. Они выглядели, как нежные поцелуи солнца. Глаза же были слегка изогнуты в улыбке, а радужки сверкали теплом и нежностью.              Длинные, рыжие волосы Фреда слегка задевали шею девушки, от чего вниз по её спине пробежали мурашки.              – Что-то не похоже, что ты ненавидишь гриффендорцев, – для наглядности Джордж даже потерся щекой об макушку девушки, а Фред хохотнул и так же потерся щекой об её плечо.              – Заблуждаетесь, – серьезно ответила, – всей душой ненавижу. Как только уйду от вас – пойду мыться под кипятком и отмывать гриффендорские, рыжие бактерии.              – Тогда нам нужно облиться кислотой, чтобы отмыться от злобности слизерина! – рассмеялся Фред, демонстративно отскакивая от девушки.              Джордж, подражая брату, так же театрально отскочил. Они картинно поежились, словно их трясло от самой мысли о «слизеринской злобности».              – Не получиться. Она въедается. Скорее всего она уже пробралась вглубь ваших «храбрых», – девушка саркастично выделила это слово интонацией, – сердец. И теперь там зачатки зла. Не заметите, как сами начнете испытывать свои изобретения на невинных гриффендорцах.              Притворно сострадательно похлопала парней по бицепсам и ловко вскочила на подоконник, садясь на него. Они забрели в практически заброшенный коридор, от чего остались втроем. Без пристальных взглядов учеников, что ощущаются раскалённым металлом где-то промеж лопаток.              Ви закинула ногу на ногу, сидя перед парнями. Немного покачивала верхней, от чего юбка задралась на несколько сантиметров выше, демонстрируя идеально-белое, аккуратное бедро.              Носки её новых, лакированных, черных туфель, поблескивали. А белые гольфы облегали тонкие щиколотки.              – О, тогда мы станем идеальным злобным трио, – притворно серьезно закивал Фред, но в уловках его губ таилась улыбка, – мы сможем покорить весь мир.              – Ничего подобного, – щелкнула пальцами девушка, – я воспользуюсь вашей помощью в покорении мира, а потом… – медленно провела большим пальцем по шее, – Я хочу единолично владеть миром.              Близнецы переглянулись и расплылись в хитрых улыбках.              – Тогда… – начал Фред.              – Мы просто обязаны, – продолжил Джордж.              – Преподнести такой прекрасной леди.              – Целый мир!              Ви прыснула от смеха, покачав головой.              – Вы должны мне не только мир, а гораздо больше. Из-за вас, – вновь вскинула одну бровь, в притворном возмущении, – я услышала слишком много. Я не хотела знать о чем говорит Филч со своей облезлой кошкой. Я слышала, как он её постоянно целует. Если я сойду с ума и попаду в Азкабан – это будет ваша вина.              – Что значит «если»? – воскликнул Джордж.              – Разве она уже не давно сумасшедшая, Джордж? – повернувшись к брату, забавно широко распахнув глаза, спросил Фред.              – Я клянусь, что слышал, как Дамблдор, говорил о том, что она… – покрутил пальцем у виска парень.              Ви несильно пихнула ногой Джорджа в бедро. Парни же, хохотнув, отскочили.              – Не волнуйся, Самерсет. Если тебя посадят в Азкабан, мы будем тебя навещать, – притворно-искренне сказал Фред, прижав ладонь к сердцу.              – И будем приносить тебе сладости, – заверил её Джордж, закивав.              – А я смотрю, вам не так уж и нужно то, что просили узнать, – скрестив руки на груди, вновь покачивая ногой, сказала Ви.              Парни переглянулись и тут же, не сговариваясь, изобразили, как закрывают рты на молнии. Ви же с долей нежности закатила глаза и вытянула вперед руку, ладонью кверху. На ту тут же положили небольшой флакон с болотистого цвета жижей. Девушка принялась перекатывать его меж пальцев, разглядывая.              Та тягучи переливалась, оставляя мутные следы на стекле. В ней были зеленоватые и коричневые прожилки. Не отрывая взгляда от омерзительной на вид жидкости, Ви безразлично заговорила.              – На следующем соревновании нужно будет найти что-то самое ценное. Что именно – неизвестно. Судя по всему, для каждого будет свое. Это планируют спрятать где-то в воде.              Так что, – подняв взгляд на близнецов, продолжила Ви, – найдите дорогому Поттеру что-то, что поможет ему дышать под водой.              А последнее соревнование – лабиринт. Филч пока не знает деталей. Впрочем, многого он узнать и не сможет.              Ви безразлично пожала плечами и спрыгнула с подоконника.              – Вы незаменимый помощник, миледи, – изобразив неуклюжий реверанс и громко чмокнув тыльную сторону ладони девушки, оставляя обжигающий отпечаток своих губ на костяшках Ви, торжественно заявил Фред, – надеюсь ваша месть, – кивком головы указал на бутылочку, – будет стоить того, чтобы слушать бредни Филча.              – Кстати, – щелкнув пальцами, словно только что-то осознала, сказала Ви, – добавлю это Филчу. Он назвал меня предательницей крови, которая затыкает всем рты деньгами. Думаю, это заслуживает прыщей и фурункулов.              Парни тут же напряглись, утратив свой обычный образ шутов и проказников. Их тела окаменели, а брови в хмурости сошлись. Казалось, Уизли даже на секунду задержали дыхание.              Они глянули друг на друга, бесславно делясь своими мыслями, понимая, что второй думает о том же, о чем и первый.              Но Ви была так расслаблена, что не заметила этой переменны. Её слова, брошенные мимоходом, звучали так легко и непринужденно, словно она сделала замечание о погоде. Словно, они её вовсе не задевали, а она лишь знала, что они должны её задевать.              Для парней же это было солью на рану. Вызывало какую-то импульсивную, давно усвоенную ярость. Они слишком часто слышали слова о «предателях крови». Они знали, какой интонацией они говориться и знали презрение в глазах людей, которые бросают эту фразу.              Ви же безразлично махнула рукой на прощание и пошагал прочь. Ученики давно скрылись за дверьми в Большой зал и коридоры были пусты. Она неспешно брела прочь пока близнецы смотрели ей в след. Солнце поигрывало на её длинных, распущенных волосах цвета вороньего крыла.              От того, что девушка не оскорбилась такими словами, была к ним до странного безразлична, – они оскорбились и разозлились вдвойне. За себя и за неё.              Как бы это не было абсурдно, Ви Самерсет им искренне нравилась. Она находилась где-то на грани между хорошей знакомой и подругой и упорно, в их сердцах, стремилась ко второму.              Пусть она и была слизеринкой и жила совершенно в другом мире. А её язык был поистине острым – она не была искренне злобной. В ней не было той ненависти и презрения, что в Малфое.              Им она напоминала ёжика, который старательно демонстрирует иглы, пряча уязвимый, мягкий живот.              Сами понимали, что, возможно, они закрывали глаза на её жестокость, предпочитая этого не замечать, и приписывали слишком много хороших качеств. Или же в их глазах было больше, чем на самом деле.              Но это не отменяло того, что она им нравилась.