На грани сожжения

      До Святочного Бала оставалось всего несколько дней и девушки, в предвкушении, суетились и нервничали все больше и больше. Кто-то тревожно ожидал свои посылки с нарядами, волнуясь, что те не доедут до нужной даты.              Кто-то нервничал из-за внезапно появившегося прыща или воспаления, а кто-то старательно пытался придумать прическу и макияж. Некоторые, которых до сих пор не пригласили, с каким-то отчаянием поглядывали на парней. А те стыдливо отворачивались.              Девушки, которые не могли позволить себе платье, бегали по подругам, собирая наряд по частям. И зачастую эти своеобразные конструкторы выглядели до ужаса нелепыми и броскими.              Ви поднялась со своей скамьи в Большом зале и неспешно пошла прочь. Её платье было готово давно. Как только она узнала о святочном бале, она тут же связалась со своей любимой портной. С той они сошлись на почве прекрасного. Девушка была в восторге от каждого наряда изобретенного этой талантливой магглорожденной волшебницей. Та же была в неописуемом восторге, от того, что Ви смело соглашалась на все её авантюры. От того давала волю фантазии и добавляла все больше и больше провокационных деталей.              Самерсет, даже если бы захотела, не могла не пойти на бал. Это вызвало бы слишком много пересудов в аристократичном сообществе.              Оставалось решить только одно – найти партнера.              Девушка неспешно поднималась по ступенькам, её каблуки звонко стучали и этот звук разносился эхом. Подошла к двери и остановилась на несколько секунд, стоя перед ней. Старалась придать своему лицу невозмутимое выражение. После поправила угольно-черные, густые волосы.              Мантия свободно висела на плечах, открывая вид на школьную форму: тонкую, белую рубашка с небрежно повязанным галстуком и короткую, клетчатую юбку, в которой её ноги казались ещё длиннее.              Белые гетры заканчивались немного ниже колена, а каблук был немного выше привычного. Всего на несколько сантиметров, но даже этих сантиметров хватало, чтобы юбка казалась короче, а открытые ноги привлекали внимание парней. Те украдкой поглядывали ей вслед, скользя, по-подростковому, сальными взглядами по открытой коже.              Девушка тихо зашла в библиотеку и тут же скользнула взглядом по немногим студентам, находящимся в зале. В преддверии бала и рождественских каникул учеников здесь становилось все меньше. Но тот кого она искала был здесь.              Виктор Крам сидел за одним из столов, статно выровняв спину, а перед ним толстая книга. И даже на таком расстоянии Ви видела, что та была не на английском. Парень хмурился, внимательно читая. Иногда сурово поджимал губы, словно содержимое его оскорбляло.              Несколько когтевранцев разбрелись по углам библиотеки, парнишка в очках с толстыми линзами и конопатым носом, чем-то напоминающий Трелони. И девочка не старше третьего курса, прятала нос в фолианте.              А самый неожиданный присутствующий – Теодор Нотт. Он что-то читал, покручивая в пальцах карандаш, часто зажимая его меж указательным и средним и это выдавало его пагубную привычку, а именно курению.              Самерсет искренне надеялась, что парень не всунет нос в её планы. Но это, казалось, было его хобби. Внутри теплилась крошечная надежда, что он так увлечен чтением, что вовсе её не заметит. Но понимала – эта надежда тщетная. Нотт всегда её замечает и находит.              Шагала мягко, чтобы эхо каблуков не разносилось по погруженной в тишину библиотеке. Неспешно пошла вдоль полок и быстро схватила книгу про квиддич. Пролистала и быстро прочла оглавления и тезисы в конце глав. Не желала выдавать то насколько она на самом деле невежда в этой игре.              Развернулась и направилась ко столу Виктора, тот не оторвался от своей книги даже когда девушка осторожно села напротив. Она опустила свою книгу на стол.              – Привет, ты не против, если я присяду?              Парень резко поднял на неё взгляд, на секунду нахмурился, удивляясь присутствию незнакомки. Его настороженный взгляд пробежался по девичьему личику и трогательно выглядывающим с ворота рубашки ключицам. Смягчился, не находя в ней угрозы.              – Привет, садись.              – Спасибо, – улыбнулась девушка, протягивая руку в приветствии через стол, – я Ви Самерсет, – медленно проговорила, чтобы парень точно не упустил из виду её фамилию.              Крам вновь на секунду нахмурился. И все его чувства, мысли и мотивы отражались в чертах лица. Силился вспомнить от чего её фамилия звучит так знакомо. А после озарился узнаванием. Вновь пробежался по ней взглядом, на этот раз осознанным и внимательным. Будто хотел найти что-то конкретное.              А после неловко и поспешно схватил её ладонь двумя руками, имитируя рукопожатие. Ви же продолжала глуповато улыбаться, борясь с желанием вырвать руку с его ладоней. Те были гигантскими, от чего казались какими-то медвежьими. Горячие, сухие и покрытые мозолями.              По её мнению, они были слишком мужественными и первобытными.              Виктор так же поспешно, как схватил её, отдернул руки, отпуская ладонь девушки. Его суровое лицо исказилось в неловкости, а фигура тело съёжилось.              – Я Виктор Крам, – запоздало представился.              – Я знаю, – подтрунивая, улыбнулась, и провела указательным пальцем по обложки книги о квиддиче, медленно скользя темно-фиолетовым ногтем по грубой обложке, – в последнее время я и моя семья очень интересуемся квиддичем. А ты один из самых перспективных игроков.              Немного подалась вперед, наклоняясь к нему, с игривой улыбкой. Села практически на край стула, опершись локтями на столешницу. Прядь её волос скользнула вперед, зацепившись на долю секунды за плечо, а после упала вперед.              Виктор нервно сглотнул и облизал губы, бросив быстрый взгляд на губы девушки, а после на вырез её рубашки, скользя взглядом по молочной коже и небольшим холмикам груди.              – Мы часто дома обсуждаем перспективных игроков, – ворковала Ви, – моя мама думает, что это прибыльная… Ой, что-то я не о том, – беззаботно улыбнулась, прервав себя.              Мысленно отметила, как парень напрягся в предвкушении, ловя каждое её слово. А когда она прервала свою речь, его плечи опустились в разочаровании и поражении. Но ему хватило самообладания не просить продолжать. И, к счастью, ему хватило умственных способностей, чтобы уловить между строк, что её семья явно интересуется финансированием некоторых игроков в квиддич.              Ви опасался больше всего как раз того, что парень окажется так беспросветно глуп, что пока она не скажет прямо – не поймёт. И тогда её план, в котором она остается непричастной, провалиться.              Теперь же, Крам явно был больше заинтересован в замаячившими на горизонте золотыми моментами, а не её губами и вырезом рубашки. Хотя они оставались приятным бонусом.              – Мне просто было интересно пообщаться с таким выдающимся игроком. Надеюсь, я тебя не отвлекаю? – мягко осведомилась.              – Ничуть, – тут же уверенно и немногословно ответил. Неосознанно подражая ей, так же немного подался вперед, сосредоточив все свое внимание на Ви и совершенно позабыв о книге.              Девушка едва не поморщила носик. Виктор был скучен. Слишком мужественный и суровый. Старательно пытался скрывать свои эмоции, но те были ярко вычерчены на его лице. По крайней мере, для Ви.              Если ты с раннего детства вращаешься на поле боя, которым является аристократическое общество, ты учишься читать людей по их едва заметным жестам. Особенно если ты должна быть своей и в магическом аристократическом обществе и маггловском.              А если твоя маггловская семья из поклонения в поколение занимается внутренней безопасностью, дядя вовсе руководит всеми возможными шпионами и двойными агентами – выучиваешь мимику и жесты, как азбуку.              – Может… – неспешно начала, опустив ладонь на стол, слишком близко к ладони Крама. Знала, что он ощущал тепло её кожи. Парень бросил быстрый взгляд на её руку, отмечая разницу меж своей крупной, грубой ладонью и миниатюрной, нежной девичьей, – поведешь меня на бал? – едва ли не шепотом, спросила. – Сможем узнать друг друга лучше. Мне очень интересны твои планы на квиддич.              Виктор нервно сглотнул. Его мысли метались. Мотивы, желания и принципы сражались друг с другом.              – Я уже… – негромко и потерянно начал.              – Ты наверное уже кого-то пригласил, – со вздохом, перебила девушка, внезапно подавшись назад, откинувшись на спинку стула. Специально прервала, давая ему простор для маневра.              «Давай же! – мысленно твердила, – Я ничего не знаю.»               Виктор неосознанно подался ближе. Словно не желая отдалятся, пытался сохранить близкое и интимное расстояние, что было до этого.               – Извини, это было очень нагло. Мне просто так хотелось похвастаться матери, что я ходила на святочный бал с самим Виктором Крамом. А то она знает игроков только по всяким бумажкам, а я бы смогла ей рассказать о твоей личности.              – Я никого не пригласил! – тут же внезапно и громко выпалил парень. А после растерянно замер, словно не мог поверить в собственные слова. Ви е приватно наивно заморгала. А после губы растянулись в томной улыбке.              – Правда? Чудно!              – А, да… – неловко сказал, – ты бы хотела пойти со мной?              – Конечно, жду с нетерпением! – тут же ответила, вскочив с места. – До встречи, – проходя мимо, скользнула кончиками пальцев по крепкому плечу, ощущая под ними дрожь в его теле. Та выдавала в нем ещё совсем юного мальчишку, нервно содрогающемуся лишь от намека. У таких вставал даже от того, что юбка задралась на сантиметр.              Прошагала к выходу и, схватившись за дверную ручку, оглянулась. Тут же заметила, что Нотт пристально смотрит ей вслед. Резко отвернулась и выскользнула из библиотеки, но все равно успела заметить, что парень поднялся со стула.              Ускорилась, уходя прочь, звонко цокая каблуками, надеясь ускользнуть от назойливо внимания Теодора. Но, естественно, ей это не удалось. Тот был высоким – шаги широкие. А так же был упертым, от того нагнал девушку позорно быстро.              Ви вздохнула со смирением и усталостью, обернувшись.              – Покурим? – примирительно предложила, вглядываясь в его лицо. То было невозмутимым. Эмоции скрывались за более надежной маской, чем у Крама.              А все следы её неосторожного удара прошли. Что не удивительно – прошло с неделю. Но от чего-то она думала, что те ещё будут угадываться.              Её гнев немного утих, возможно, от того, что её смешило то, что с последствиями её удара, Нотта видело множество учеников. И, парень с размазанной по всему лицо кровью и бардовыми пятнами на рубашке, вызвал множество сплетен.              Те были абсолютно бредовыми. Говорили о том, что его кто-то избил, и что он подрался за какую-то девушку, и что ему прилетело от брата одной из обиженных девушек. Но Теодор упорно сохранял молчание, не выдавая Ви и её неосторожный удар дверью.              – Ага, – ответил, поравнявшись с девушкой. Они молча, но, что странно, без неловкости, пошли плечом к плечу. Было спокойно и умиротворенно. А молчание не было угнетающим.              Так они дошли до одного из туалетов и девушка едва сдержала усмешку.              – У тебя странное представление о том, куда нужно водить девушку, – бросила, пока парень пытался открыть окно. То не хотело подаваться, натужно скрипя.              Рукава его рубашки были закатаны и от усилий мышцы напрягались, а вены проступали сквозь кожу. С очередным рывком окно открылось и обернулся на Ви, присаживаясь на подоконник.              – Романтика – это не место, а то с кем ты, – усмехнувшись, ответил, подкуривая сигарету. Блаженно выдохнул дым.              Ви присела рядом на подоконник и закурила свою сигареты. Несколько секунд молчали.              – Я психанул.              – Знаю. Но ты все равно мудак.              – Знаю, – бросив на девушку веселый взгляд, ответил. Его глаза щурились в радости, а темные радужки блестели искрами. Ви не смогла сдержать едва заметную улыбку, – в этом заключается мое очарование, – наигранно самовлюбленно заявил.              Они вновь замолчали.              – Не знал, что такие, как Крам, – презрительное поморщились, – тупые, похожие на буйволов и не способные нормально говорить, в твоем вкусе. Ты прям бросаешься из крайности в крайность.              Ви стряхнула пепел на пол и задумчиво постучала ногтями по подоконнику, смотря вперед.              – Не знала, что тебя так интересуют мои вкусы. Но… Я не могу тебе позволить настолько заблуждаться. Я умерла бы от стыда, будь такие в моем вкусе.              Теодор задумчиво хмыкнул, повернувшись лицом к девушке, молчаливо прося продолжать.              – Но, знаешь, когда маячат перед носом перспективы финансирования от семьи Самерсет, – продолжила Ви, – забывается то, что пригласил на святочный бал Грейнджер. Помнишь, ту самую Грейнджер, которая выпрыгивает из штанов лишь бы первой ответить на уроке? И раздражает своей правильностью.              – А ещё тем, что прожигает тебя таким взглядом, будто ты утопила её первенца, – криво усмехнулся Теодор.              – Именно, cher.              Теодор замер.              Ви выкинула окурок в окно и спрыгнула с подоконника. Пошла прочь из туалета. Ей в спину Нотт крикнул:              – Tu es d'une ruse charmante!              Ви остановилась, держась за дверную ручку.              – Je ne t'aime toujours pas, – без запала злости, бросила.              Когда закрыла за собой дверь, услышала хрипловатый смех Теодора и его громкое, сказанное так, чтобы она явно это услышала: «Это временно!».