На грани сожжения

      На следующий день весь Хогвартс гудел из-за произошедшего на балу. Те, кто пропустил, с шокированными лицами, вслушивались в каждую подробность. И по скорбно нахмуренным бровям, было видно – сожалеют, что сами этого не видели.              Ви сидела в Большом зале на завтраке, кожей ощущая на себе взгляды.              Возможно, она стала центром внимания, от того, что двух других фигуранта сплетен, сейчас не было. И это вызывало ещё большее оживлённее. Некоторые, даже шептались, что Нотта и Уизли исключили. Но на такие домыслы Ви хотела презрительно фыркнуть – Хогвартс ни за что не отчислить единственного наследника семьи Нотт.              Неспешно ела, ощущая со стороны гриффиндорского стола испепеляющие, злобные взгляды. Незаметно покосилась, отпивая тыквенный сок. Грейнджер вместе с Джинни оживлённо шептались, не скрывая взглядов в сторону Самерсет. Иногда поджимали губы в тонкие линии, а их глаза горели яростью.              Ви изящно поправила прядь темных волос, заправляя её за ухо, привычно игнорируя злобу со стороны Гриффиндора.              Она ожидала, что так и будет, как только станет известно, что Виктор Крам изначально пригласил Грейнджер. А уже после переметнулся к ней – слизеринке. Это было как плевок в гордость гриффиндора.              Так же она ожидала и второго: многие будут подсмеиваться над знаменитой участницей Золотого трио.              Правда, для Ви стало неожиданностью, что даже девушки с факультета львов, принялись бросать на Грейнджер ироничные взгляды и шушукаться с подругами. Впрочем, женская зависть не обитает лишь на одном факультете. А сплетни одинаково любят все четыре. И зелено-серебряные, и красно-золотые.              До этого утра, Ви была искренне уверена, что гриффиндорки соберутся вокруг своей обиженной подруги и будут яростно защищать от нападок. А слизеринцы, вместе с когтевранцами, те не особо жаловали Гермиону, будут припоминать и пересказывать во всех красках её позор.              Но то, что происходило, лишь указало на то, что, оказывается, даже на её собственном факультете девушку многие не любили. Виной тому то ли её вечная правильность и нравоучения, которые она щедро раздавала, то ли её дружба со знаменитым Гарри Поттером.              Ви же, напротив, казалось, стала едва ли не гордостью своего факультета. Они даже были готовы закрыть глаза на то, что она полукровка. Ведь это не помешало ей так изящно, по-женски и исключительно по-слизерински задеть их вечных врагов.              Даже Малфой сегодня с утра кивнул ей в приветствии. Он довольно усмехался, словно между ними была какая-то собственная шутка.              Впрочем, драка на святочном балу обсуждалась не меньше.              За столом Ви без стеснения говори, что: «Этот Уизли первый ударил» и «Нотт как всегда». Впрочем, это было правдой. Теодор часто ввязывается в драки, со слизеринцами, в том числе.              Другие факультеты же, разумеется, не скупились на осуждения в сторону Нотта. Ви мимоходом слышала слова, о том, насколько он неадекватный и сумасшедший. Когда одной девчонке рассказали о стекле у горла Фреда, та в ужасе вскрикнула и зажала рот ладонью.              Но все разговоры, казалось, мгновенно прекратились, как только в Большой зал, развязно и неторопливо, вошел обсуждаемый парень. Его губа была разбита, на скуле кровоподтек, но все равно выглядел до нельзя самодовольно.              Расслабленно засунул руки в карманы, вышагивая в сторону стола своего факультета. Его не беспокоило ни осязаемое, тяжелое напряжение, ни прожигающие взгляды. Был настолько спокойным, словно это было совершенно обычное утро. Будто он не стал самым обсуждаемым парнем в Хогвартсе.              А возможно, это масштабное событие вовсе просочилось в прессу – не каждый день несладких великого семейства буянит на балу в присутствии представителей других школ.              Теодор развязно плюхнулся на скамью рядом с Ви и девушка удивленно изогнула бровь, глядя на него. Но парень принялся беззаботно накладывать себе еду.              Девушка мысленно отметила, что рукава его рубашки были закатаны, а костяшки пальцев сбиты в кровь. Они выглядели настолько болезненно, что становилось непонятно, как он может так легко сгибать пальцы.              Оторвал кусок тоста и, запихнув его в рот, повернулся к Ви лицом. Поднял в вопросе брови, невнятно буркнув «Что?».              Постепенно разговоры начали возобновляться, но негодующие взгляды все ещё летели в сторону парня. А подружки-гриффиндорки принялись ещё усерднее испепелять взглядом Самерсет.              – Ну и пиздец ты учудил, – покрутив вилку меж пальцев, сообщила Ви. Тот же гордо улыбнулся, – и зачем это было?              – Уизли первый начал размахивать кулаками, – засунул в рот ещё один кусок тоста, на долю секунду задержав пальцы у рта, как-то неосознанно проведя по разбитой губе подушечкой пальца. Недовольно поморщился от укола боли.              – А к Грейнджер чего полез? – указав на него вилкой, осведомилась.              – Так если никто не знает о твоем коварном плане, то он не имеет смысла. И получается, что ты зря терпела компанию того тупицы, – доверительно шепнул, наклоняясь к девушке, чтобы никто посторонний не услышал.              На его губах была кривая усмешка и он выглядел донельзя довольный собой.              Между ними повисло молчание и Нотт принялся с жадностью хватать еду, словно не ел несколько дней.              – Кстати, твой ненаглядный в лазарете.              Ви непонимающе нахмурилась.              – Он же не был серьезно ранен, – растерянно сказала и Теодор на это беззаботно пожал плечами.              – Наверное, спрятать его решили. Вдруг я приду и закончу начатое, – нагло ухмыльнулся и медленно повел большим пальцем по шее. За соседними столами кто-то заохал и ахал.              Внезапно, рядом с Ноттом плюхнулась девушка-слизеринка и тут же прижалась к его боку. Парень непонимающе моргнул, словно пытался её узнать, а после на его губах медленно появилась самодовольная усмешка.              Девушка надувала губки, заглядывая в глаза. Ви же мысленно отметила, что это была уже другая девицы. Похоже, прошлую он уже бросил и недолго оставался один – нашёл новую. Если девушке не изменяет память, с предыдущей он повстречался месяца два.              – Ты как? – ласково спросила пассия, прижавшись к руке парня, опустив ладошку ему на щеку. Немного задела яркий синяк на скуле и Тео поморщился от укола боли. – Надеюсь, шрамов не останется? – взволнованно спросила.              – Шрамы сделают меня только красивее, – заявил, усмехаясь, – или ты так не думаешь?              Девушка хихикнула, а Ви закатила глаза, поднимаясь со скамейки. Поправила юбку, чтобы та не показывала ничего лишнего и, не прощаясь, неспешно пошла прочь. Тео же, подняв на неё взгляд, громко крикнул в спину: «Передавай от меня привет!», давая понять, что прекрасно знает куда она идет.              Ви же, не оборачиваясь, выскользнула из Большого зала. Ей хотелось смеяться от абсурдности всего происходящего. От того губы немного подрагивали и она кусала их, стараясь сдержаться и не прыснуть от смеха.              Могла представить, как вваливается к избитому Фреду и заявляет: «Тот парень, что раскрасил тебе лицо и отправил в лазарет, тот самый, который угрожал тебе перерезать горло, передает привет».              Качнула головой, от чего пряди длинный, темных волос упали на плечи и пошагала по пустым коридорам в сторону лазарета. Её сумка, набитая книгами и разными мелочами, впивалась в одно плечо.              Большинство учеников, хоть сегодня и не было занятий, были на завтраке. Не могли упустить возможность обсудить все случившееся и послушать пересказы. А так же, были полны надежды увидеть фигурантов дела и расспросить их. Вдруг удастся заполучить какие-то интересные подробности из первый уст?              Но к большому сожалению всех, близнецов Уизли не было. А у Нотта другие факультеты явно не будут выпрашивать горячие детали. По поводу Крама к Ви тоже никто не рискнул подойти. Слизеринка же. Вдруг ужалит или что-то откусит? Так что все любопытные направлялись к Грейнджер.              Впереди показались двери в Больничное крыло: они были массивными и даже на расстоянии в несколько шагов от них, Ви слышала приглушенные голоса.              Быстро, исключительно ради вежливости, постучала дважды и тут же проскользнула в пахнущую травами, бинтами и стерильностью большую комнату, усыпанную койками. Девушка уверенно зашла, закрыв за собой дверь и поправила сумку на плече.              Лишь две койки были заняты – самая дальняя, на той сопел какой-то розовощекий первогодка, судя по всему, с простудой. И койка Фреда Уизли. Тот с таким же разбитым лицом, как у Тео, восседал на ней, сложив ноги в позе лотоса. Его брат тоже сидел на койке. Оба замолчали, глядели на вошедшую, хотя до её прихода явно вели оживленную беседу.              Ви нервно сглотнула, опасаясь, что это не к добру и её ждет холодный прием или же презрение. А может агрессия. Когда она задумала весь свой коварный план мести, она руководствовалась злостью и совершенно не думала, как это скажется на её отношениях с Уизли.              Но сейчас перед ней замаячила вероятность того, что они поймут, что заблуждались на её счет. И она истинная слизеринка с острым языком и гнилыми намерениями.              Нервно сглотнула, не решаясь сделать шаг вперед.              – Ви! – радостно воскликнул Фред, а его брат тут же расплылся в такой же довольной улыбке, спрыгивая с койки. Торжественным жестом указал двумя руками на освободившееся место, предлагая ей сесть рядом с Фредом. – Пришла проведать пострадавшего? Мне определенно нужно утешение, – поиграл бровями Уизли, хохотнув.              Девушка облегчённо выдохнула и не стала сдерживать мягкую улыбку. Качнула головой и ловко запрыгнула на койку. Простынь под ней зашуршала, а Фред немного сдвинулся, меняя позу.              – Тебя так и тянет к неприятностям, Фред, – принявшись поигрывать с бриллиантовой серьгой в ухе, потирая застежку, сказала.              – Я невинная жертва, – проворно трагично возмутился.              – Именно! Это все тот поехавший, – продолжил Джордж, закивав, громко плюхаясь на табуретку, – не понимаю, чего Нотт вообще докопался до Гермионы. Ему же обычно на всех плевать.              – Именно, – кивнул Фред, – ходит с рожей: «мне все похер, вы все дерьмо под моими ногами».              Ви нервно дёрнула за застежку, немного сильнее, чем хотела, от чего поморщилась, ощутив неприятное покалывание.              – Как ты вообще? – перевела тему девушка. – Выглядишь не так плохо, чтобы быть в Больничном крыле.              Фред беззаботно пожал плечами. Вытянул ноги вперед, от чего едва ощутимо прикоснулся стопой к бедру девушки через одеяло.              – Бывало и хуже. Особенно после испытаний наших новых товаров, – обменялся с братом игривым взглядом, – запихнули сюда, чтобы этот ебанат отстал.              Ви задумчиво промычала, нахмурившись.              – Я думал, что он реально… – начал Джордж, но замолчал, – у него такое лицо было, будто реально прикончит.              – Я тоже так подумал, – непривычно серьезно сказал Фред, – я понимаю кулаками помахать, но это… слишком. Он просто псих какой-то. Эй, Ви, он в ваших катакомбах такой же? Ходит с ножом в руке и весь в крови? – шутливо осведомился парень, а Ви фыркнула от смеха, шлепнув парня по ноге.              – С ножом не ходит, но в крови… бывает, – бросила на парня веселый взгляд, вспомнив, как разбила Нотту нос и тот ходил по Хогвартсу в собственной крови. Близнецы рассмеялись и принялись корчить рожи, изображая Нотта в обрезе кровожадного маньяка.              И их привычные шутки расслабили, заставили девушку заливаться смехом.              – Теперь ходить на отработки до конца года. И кричалка из дома прилетела, – обхватил себя руками, содрогаясь, сказал Фред. Но глаза весело блестели.              Момент мира и уюта меду ними, прервала громко распахнувшаяся дверь. В комнату ввалилась разношерстная толпа гриффиндорцев. Практически все семейство Уизли, Золотое трио – куда ж без них? И Ли Джордан.              Компания замолчала, переводя взгляды на новоприбывших. Те тоже молчали, непонимающе глядя то на близнецов, то на Ви, которая расслабленно сидела на койке, покручивая серьгу в ухе.              Джинни тут же нахмурилась.              – А что эта здесь делает? – прервала напряженное молчание младшая Уизли.              Близнецы мгновенно напряглись, как натянутые струны, став непривычно серьёзными. Брови сошлись в хмурости, а губы поджались.              – Джинни, – предупреждающе и негромко сказал Фред.              И от его голоса, лишённого привычной игривости, а вместо этого полного хрипловатого рычания, по спине Самерсет побежали мурашки, а внизу живота скопился жар.              Джинни яростно покраснела, сжимая кулаки до побелевших костяшек, прожигая Ви взглядом.              Самерсет же незаметно вытащила серьгу с уха и оперлась ладонями в матрас. Ловким движением фокусника или же шулера спрятала украшение под матрас. А после спрыгнула. Отдернула немного задравшуюся юбку, та продемонстрировала бедра на несколько сантиметров выше привычного.              – Я пойду, к вам посетители, – кивком головы указав на собравшихся, сказала, – выздоравливай побыстрее. А то совсем скучно без вас.              – Ви, – начал Фред, немного привстаю с койки, опираясь на матрас ладонями. Но девушка отрицательно качнула головой. И этот единственный жест испарил все веселье Фреда, оставляя его потерянным, с блеском боли в теплых, карих глазах.              Самерсет проскользнула меж собравшихся и вышла из лазарета. Дверь за ней громко, в пустом коридоре, захлопнулась. Её быстрые шаги разносились гулким эхом. Дважды прокрутила оставшуюся в ухе серьгу и тут же услышала, различимые лишь для неё, голоса. Первой яростно заговорила Джинни.              – Что эта змея здесь забыла? Мало натворила?              Ви скривилась, сворачивая в неприметный коридорчик. К сожалению, если она хочет слушать происходящее в реальном времени – нужно быть относительно близко. От того такой трюк, в ситуации с Филчем, не получился бы. Ночевать где-то в коридорах и не отлучатся даже поесть из-за страха пропустить что-то важное, девушке не хотелось.              Нырнула в ещё один позабытый, небольшой коридорчик и приметила дверь, которая выглядела особенно пыльной и заброшенной. На ней красовалась потертая и выцветшая вывеска: «Кабинет искусств».              Дверная ручка не подалась, но после взмаха палочкой и простого заклинания, девушка смогла проскользнуть в запыленный кабинет. Парты позабытые всеми, мольберты накрытые белой тканью, которая посерела от налета пыли. Несколько глиняных, недолепленных бюстов, смотрящих в никуда пустыми глазами.              – Тебе её проклинать надо, а не смеяться с ней! – праведно возмутился Рон.              Ви с трудом открыла одно из окон и в кабинет тут же ворвался прохладный, свежей ветер. Её темные волосы взметнулись.              Девушка забрала на подоконник и прикурила. Оперлась спиной на стену, подтягивая к себе ноги.              – Как ты можешь? – возмущалась Джинни, кто-то угукнул. – Она столько натворила!              – Хватит! – неожиданно рявкнул Фред, от чего Ви вздрогнула, распахнув глаза.              – Что она такое сделала, Джинни? – так же холодно, как брат, но спокойней, осведомился Джордж. Ви чудилось, что она может видеть, как он напряженно скрещивает руки на груди, глядя на сестру, – ты с самого начала… – продолжил.              – Вела себя с ней, как стерва, – резко закончил за брата Фред. Хотя Самерсет предполагала, что младший близнец хотел выразиться мягче. Джордж всегда был мягче, деликатней подбирал слова.              Джинни от возмущения резко вдохнула, едва не поперхнувшись воздухом.              – Тебе напомнить из-за чего все это произошло? Она пришла с Крамом!              – Да, – серьезно сказал Грейнджер. Её голос привычно звучал, как нотация, – из-за этого все смеются. Называют меня брошенкой.              – А причем здесь Ви? – осведомился Джордж. – Все претензии к Краму. Откуда Ви должна была знать, что он уже Гермиону пригласил?              – А ты думаешь, она не знала? – крикнул Рон. – Сам говорил, что она все знает!              – Когда хочет знать! – рявкнул Фред.              – Ты повелся на её милое личико? Какой же ты идиот! – завизжала Джинни. – Тебе в лицо улыбается, а за спиной с тем психом беззаботно болтает. Он тебя чуть не убил, а она с ним так миленько за завтраком сюсюкала.              – Джинни… – начал Джордан, казалось, желая осадить девушку, но та на него зашипела.              – Это правда, – серьезно и торжественно объявил Гарри, – сегодня за завтраком он к ней сел и они о чем-то говорили.              – И что, блять, с того? – неожиданно яростно крикнул Фред. – Ты к ней бы докопалась даже если бы она в него непростительным кинула!              Ви замерла, прикусив нижнюю губу. Сигарета тлела, шипя. Сделала ещё одну затяжку и нервно выдохнула дым. Облизала нижнюю губу. На той оставался яркий малиновый вкус её сигареты.              – Правда, Джинни, – мягче, чем брат, но так же непоколебимо, сказал Джордж, – что с того, что она с ним говорила? Они учатся на одном факультете и одногодки. Тем более, он сам к ней сел. И ты слышала о чем они говорили?              На долю секунды наступила тишина. А после девушка отчаянно завизжала.              – Не слышала! Ясно? Не слышала! Но я видала. Он вот так сделала, – Ви услышала шорох ткани и поняла, что младшая Уизли повторила жест Тео за завтраком, проведя большим пальцем по шее, – Понятно же, что это о тебе!              – Какое нахер это имеет отношение к Ви? – продолжал злиться Фред.              Ви судорожно выдохнула дым. В груди собиралось тепло, от осознания, что он так яростно за неё заступается. А внизу живота горячий, непрошеный комок. Девушка нервно сжала бедра вместе. Стыдливо отмечая, что её будоражит, когда Фред злится.              – Это сделал гребаный Нотт, а не Ви! – рявкнул Фред. – Поверить не могу, что ты такая! Может ещё обвинишь Ви в том, что Нотт в драку полез, а? Это она его подговорила? Может сказала ему меня ударить? Давай, Джинни! Или может это Ви виновата в том, что твой любимый…              – Фред! – испуганно вскрикнул Джордж и его брат замолчал, громко и тяжело дыша.              – Ты такой идиот Фредерик Уизли, – прошипела Джинни, – я о тебе волнуюсь. А ты со мной так поступаешь, как только увидел короткую юбочку!              Девушка затопала ногами, выбегая из лазарета, громко хлопнув дверью. Фред чертыхнулся, а простыни под ним зашуршали, выдавая, что он нервно приподнимается.              Все в комнате молчали несколько напряженных секунд.              – Ну? Кто-то ещё хочет сказать, какой я идиот?              – Я думаю, – неуверенно, сказал Джордан, – Ви милая.              И это разрядило обстановку, от чего тройка друзей как-то неловко засмеялась. А Самерсет не смогла сдержать растроганную улыбку, подкуривая ещё одну сигарету.