Глава 39
13 мая 2026 г., 22:18
Джордж знал своего брата. Они были вместе всегда. Вместе ещё до рождения. Он знал все минусы его характера и это не мешало ему безгранично и безоговорочно любить его.
Он любил своего брата. И понимал его.
От того он знал, когда тот влюбился в Ви. Эта влюбленность была подобна пламени, что медленно разгорается. Вначале – это крошечная искра. Слабая, готовая потухнуть от порыва ветра. После покраснение углей. Это было так постепенно, но едва можно было выделить то мгновение, когда меж углей прорвался первый всполох огня.
Фред и Джордж всегда шли по этой жизни вместе. Шагали нога в ногу. Разделяя чувства друг друга.
И в один момент, по отношению Ви, – Фред шагнул вперед. Оторвался от своего брата, пошел вперед не оглядываясь, оставляя младшему смотреть на рыжий затылок.
Джордж остановился на отметке «дорогая подруга». Странная, непонятная, но близкая. Дорогая сердцу.
Но Фред, как обычно, рванул вперед, в самое пекло, бросаясь в пламя. И оно поглотило его. Его чувства были столько всепоглощающими, что он позабыл об Анжелине, позабыл о других девушках. И это, казалось, произошло незаметно для него.
Но заметно для Джорджа. Он видел, как его брат завороженно смотрит вслед Ви. Как не может оторвать взгляда от неё, когда она уходит. И вновь, и вновь ищет повод для встречи с ней. Совершенно не обращая внимания на то, что эти поводы становятся все глупее.
Фред не осознавал глубины своих чувств к Ви, пока не произошла, как Джордж мысленно это окрестил, «Большая ссора». Ви отказывалась говорить с Фредом, она отказывалась даже смотреть в его стону. И это гнало его лишь вперед. Заставляло наступать ещё более напористо.
Он был подобен лошади, которую вновь и вновь хлестали по бокам жесткой кожей кнута. И он, с пеной у рта, рвется вперед, не глядя ни по сторонам, ни под ноги.
Ведь осознание, что пришло к нему, что, когда Ви не кружится на его орбите – дыхание спирает, оказалось слишком внезапным и болезненным.
Фред, как одержимый рыскал по Хогвартсу, пытаясь отыскать девушку. Он то полностью отказывался от их разработок и новых вредилок, то бросался в эксперименты с ужасающим пылом, позабыв о сне.
С каждым днем парень становился все более вспыльчивым, резким и дерганным. Словно каждый нерв его тела был напряжен до предела. Под глазами начали залегать тени, а его шутки становились более колкими. В особенности к Джордану – ведь тот был все так же близок с Ви. Но наотрез отказывался лезть в их отношения. Или даже рассказывать о ней.
Как средневековый рыцарь заявлял, что Ви его дорогая подруга и он ни за что не заставил её чувствовать себя неловко или преданно.
Фред, в своем раздражении и измождении, видел все поверхностно. Не мог увидеть в глазах собеседника невысказанное. Но вот Джордж был зорким – он всегда был более внимательным к деталям, чем его брат-близнец. Всегда лучше понимал чужие чувства. От того знал, что Джордан знает намного больше, чем говорит. Его слова – позерство. Может не до последней капли, но все же они лишь красивая обложка накинутая на более мрачную истину.
От того, первой его мыслью, когда Ви зашла в Большой зал за руку с Теодором Ноттом, было то, что Джордан знал об этом. Видел, как между этими двумя разгорается что-то.
В голове Уизли вспыли воспоминания, как Джордан бросал мимолетные фразы, на первый взгляд ничего не значащие, о Теодоре. И только сейчас осознает, что тот всегда присутствовал в разговорах. Как и, похоже, в жизни Ви. Но тогда это казалось таким незначительным.
Но вот они заходят рука об руку в Большой зал. И так внимательно вглядываются в глаза друг друга, что создается впечатление, что окружающих людей для них просто не существует.
Джордж был уверен, что он смог ощутить, как рушится мир Фреда. Как его душа разваливается, а в горле встает ком. И все истины, в которые он верил всю жизнь, оказываются ложными.
Лишь вчера его брат рванул к общежитию слизерина вслед за Джорданом, когда узнал, что тот идет на вечеринку, как «плюс один» Ви. А вернулся в растерянных чувствах. Радостный, от того, что наконец-то смог поговорить с Ви. Напряженный, но не теряющий надежды, из-за того, что она сказала о том, что они могут быть лишь друзьями. И яростный от того, что: «Этот чертов Нотт опять лезет не в свои дела!».
Когда эти чувства улеглись в сердце Фреда вновь зародилась надежда. Джордж был уверен, что тот уже начал строить новые песчаные замки по поводу «их», которым никого не суждено было случиться.
Эти замки сметаются волной, когда Ви приходит в Большой зал интимно близко прижимаясь к Нотту.
Джордж, в отличие от брата, внимателен к деталям. Он знает, что Фреда и Ви тянуло друг друга. Они искали друг к другу. Пытались дополнить другого и вписаться. Встроиться в жизнь другого.
Но они слишком разные. Там, где Фред видел дополнение, Джордж, со стороны, видел непонимание. Видел, что Ви многое замалчивает. И как-то интуитивно понимал, что ни он, ни Фред никогда, в полной мере, не смогут понять того, о чем она молчит. Её мир для них покрыл туманом. Как и для неё их мир подобен сказкам о Шахерезаде.
Джордж, со сжимающимся сердцем и горечью во рту, смотрел на Ви и Нотта, которые уселись за стол. Они говорили о чем-то и жались друг другу поразительно естественно, словно делали это с десяток лет. А выражения лиц и жесты отражали собеседника. Чем-то напоминали немного искаженные отображения в зеркалах. Словно серебристая гладь покрыта толстым слоем пыли. Та скрывает детали, но общее, основа и сама суть явно угадывается. И она одинакова.
По губам видел, как продолжают слова друг за другом. Как не могут покинуть свой крошечный пузырь вселенной лишь на двоих.
«Вот что такое родственная душа», – как-то непроизвольно подумал, замечая, как Тео одинаково с Ви вскинул брови, а после они так же синхронно и похоже усмехнулись.
И от этого во рту была горечь.
Опасливо покосился на своего брата: Фред замер на скамье. Его руки лежали на столе. Ладони сжимались в кулаки, зубы так крепко сжаты, что нижняя челюсть остро очерчена. А обжигающий взгляд направлен на пару.
Он выглядел, как пес на привязи, который готов сорваться с цепи.
– Эй, Фред, расслабься, а то страшный, как Снейп с похмелья. Сам же говорил, что они о чем-то шептались на французском. Общий язык знаешь как сближает?
«Что мне сказать? – отчаянно думал. – Ви, черт возьми, ты усложняешь мне задачу, – взмолился, глядя на то, что парочка едва ли не целовалась за столом. Их лица были греховно близко. И Джордж догадался, что рука Нотта сжимает ладонь Ви под столом, – я тут спасаю ситуацию, а ты милашничаешь с этим придурком!».
– Фредди, не устраивай истерик. Может она просто хочет чтобы ты приревновал?
Фред иронично фыркнул. Его губы скривились в непривычно и чуждой для его лица холодной усмешке.
– Тогда бы она выбрала кого-то другого, а не чертового Нотта, – выплюнул фамилию парня, как самое страшное ругательство.
Джордж был в отчаянии, его мысли спешно метались, и газета, упавшая перед ними стала канистрой бензина, выплеснутой в пылающий костер.
Фреду было достаточно фотографий Ви и Нотта, расположенных рядом, чтобы взорваться. Джорджу показалось, что он ощутил всей своей сутью, как тонкая нить, что удерживала Фреда, звонко разорвалась.
Но слова под фото об отношениях Ви и Теодора, лишь ещё больше распаляли пламя ярости и ревности. Гриффиндорцы шептались, кто-то даже удивленно шепнул, недостаточно тихо, чтобы они не услышали: «Разве она не с одним из близнецов Уизли?».
Фред тут же вскочил со скамейки. Его лицо было бледным, на скулах играли желваки, а кулаки яростно сжимались. Костяшки побелели, а глаза горели.
Джордж был уверен – рванет к слизеринскому столу. И не знал, закончится ли это дракой или же кровопролитием. Фред определённо выглядел так, будто готов погрузиться в такое же безумие, в котором давно и наслаждением увяз Нотт.
С содроганием и холодным потом проступившем на коже, вспомнил драку на святочном балу. Окровавленные зубы, разбитые лица. Бардовые брызги на полу и сбитые костяшки. И как глаза Теодора сверкали чернотой бездны, а губы растягивались в чокнутой усмешке.
Но противореча догадкам брата, Фред рванул прочь из зала, желая убежать, спрятаться, как раненное животное, и сорвать злость на всем, что будет его окружать.
Джордж, смотрел вслед, понимая, что не следует идти за ним. Тому было просто необходимо разгромить какую-то комнату, сбивая костяшки и крича. И лишь после этого он будет готов слушать чьи-то успокаивающие речи.
Несколько секунд смотрел на захлопнувшуюся за братом дверь, а после перевел взгляд на Ви.
Нотт опустил голову ей на плечо, что-то нашептывая, практически касаясь губами девичьей шеи, а она перебирала его волосы. Они выглядели настолько интимно, что парень не смог смотреть дальше и стыдливо отвернулся. Ощущал себя так, словно застал кого-то за болезненно-пылкими признаниями в любви.
Возможно, от того, что ни Теодор, ни Ви не демонстрировали своих эмоций, такая открытая нежность, казалась поразительно личной и интимной.
Отбросил эти мысли и ярко заулыбался, звонко хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание.
– Так, кто хочет сделать ставки? Не стесняйтесь, подходите, – торжественно достал из сумки перо и пергамент, – сколько же повстречаются Теодор Нотт – сын пожирателя смерти и чистокровный волшебник, и Ви Самерсет – полукровка и наследница непрочно большого состояния! Подходите-подходите! Победитель забирает всё!
Гриффиндорцы начали хихикать, напряжение спадало и вспышка Фреда растворялась в воспоминаниях. А ученики за другими столами приглядывали с интересом.
Джордж же ярко улыбался. Уже мог видеть, как показывает пергамент, исписанный краткими сроками и ставками, своему брату. Знал, это его развеселит и утешет. Подарит надежду.
– Ставлю, что до Рождественский каникул! – первая объявила Джинни, с торжественной улыбкой.
– Так-так, –шутливо протянул, – назовите свое имя, леди, чтобы я все зафиксировал.
Одногруппники прыснули со смеха, а Джинни, с ласковой улыбкой, закатила глаза.
– Я думаю, что расстанутся где-то на зимних каникулах, – привычно сдержано заявила Гермиона.
Это подтолкнуло остальных учеников делать ставки. Джордж едва успевал записывать имена и ловить монеты, подсмеиваясь и бросая шумные комментарии.
Даже когда завтрак подошел к концу и он вышел в коридор, вокруг него толпились ученики, которым не терпелось сделать ставку. Они шутливо спорили, уверенные, что именно их предположение окажется верным.
Он остался в одиночестве лишь на долю секунды, склоняясь над пергаментом. Кончик пера был в миллиметрах от бумаги, а пальцы подрагивали от желания вписать свое имя.
Написать: «Джордж Уизли – ставка на то, что никогда не расстанутся», его останавливало лишь то, что он покажет этот список Фреду. И эта строчка разрушит все те песочные замки, которые его брат вновь построит.
– Лови, Уизли, – внезапно раздалось рядом.
Он едва успел вскинуть руку, чтобы поймать увесистый кошель с монетами. Тот был тяжелым и, даже не заглядывая внутрь, он знал – сумма внушительная. Взвесил тот в руке и довольно поцокал языком.
Напротив стоял Драко Малфой. Его губы растягивали в кривой усмешке. Парень скрестил руки на груди, глядя на гриффиндорца.
– Записывай. Драко Малфой. Ставлю на то, что никогда не расстанутся. Готовься отдавать мой выигрыш.
Драко выглядел привычно самодовольно. Но с его языка не срывались ядовитые фразы о чистоте крови и бедности.
– Как самонадеянно, Малфой, – вписывая имя слизеринца, заявил, бросая взгляд на блондина. Разговор был непривычно мирным. Ни капли яда или же язвительности. Как меж старыми знакомыми, меж которыми остается понимание, даже спустя года.
Драко закатил глаза.
– Ты забыл, что Нотт мой друг? Я знаю – он никогда не отпустит Ви.
Резко развернулся на пятках и уверенно пошел прочь. Джордж смотрел ему вслед, крепко сжимая перо меж пальцев. Чернила оставили темные, въедливые пятна на кончиках пальцев.
***
Ви шла по коридору в одиночестве. Впервые за эту неделю была одна, а не прижималась к Нотту. И от того ощущала себя тревожно и как-то потерянно. Она поразительно быстро привыкла, что они постоянно находятся рядом. Вместе на завтрак, вместе на уроки, вместе шагают по коридорам. А после вместе возвращаются в общежитие. Теперь они даже не пытаются скрыть, что практически живут вместе. В её комнате было так много вещей Нотта, что она подумывала о том, чтобы выделить ему несколько полок. Но ей нравилось, что его вещи везде в её пространстве. А ему это, казалось, не нужно было. Каждый раз, когда ходил в свою комнату, возвращался к ней с очередной парочкой вещей и торжественно оставлял их в её комнате. Сегодня с утра, стоя под горячими струями душа, она потеряно смотрела на свою полку. Та была под завязку заполнена флаконами и зельями. Была так забита, что казалось, одно неловкое движение и все повалится на пол. Ви была уверена, что половина этих флаконов – не её. Ей оставалось лишь поражаться тому, каким количеством средств по уходу за собой использует Нотт. Ви фыркнула от смеха, качнув головой. Поправила прядь волос, заправляя ту за аккуратное ушко и гордо вскинула подбородок. Последний урок закончился и ученики повеселели, шутили и переговаривались, собираясь в стайки. Обсуждали скорые, предстоящие каникулы и кто чем будет заниматься. Девушка улавливала шепотки за спиной и ощущала тяжелые взгляды меж лопаток: «Что? Уже поссорились? Или расстались? Если расстались, то кто выигрывает в споре? Я ставила на два месяца, а не на неделю». Ви лишь гордо задрала носик ещё выше, делая вид, что не слышит этих разговоров. Но внутри сжималось от желания вновь увидеть Тео и прижаться к нему. Спрятаться в его руках от всего мира и ощутить себя цельной. Но того попросил задержаться Снейп. Он заявил, что у них есть что обсудить. Их декан наградил Ви тяжелым взглядом, от того, что она слишком неторопливо собирала вещи. А после раздражённо закатил глаза. – Мисс Самерсет, если вы не будете в обществе мистера Нотта пятнадцать минут, уверяю вас, ничего страшного не случится. И даже если весь Хогвартс уже убежден, что на вас двоих ужасное проклятие из-за которого вы умрете мучительной смертью, если сделаете шаг друг от друга, я настаиваю, чтобы вы позволили мне поговорить с мистером Ноттом без вашего присутствия. Ви залилась румянцем. Она замерла, распахнув глаза, ощущая, как пылают щеки. Шуточки об их неразлучности уже не единожды срывались с уст учеников. Даже с уст Малфоя, который притворно закатывал глаза и бурчал о том, что: «Друзей на баб не меняют» и «Вы что и в туалет вместе ходите?». Но все равно, слышать полные сарказма слова Снейпа было неловко. Настолько, что девушка растерялась, покрывшись розовыми пятнами смущения. Потупила взгляд, как ребенок, чего не случалось с ней уже множество лет. Нотт же прыснул от смеха, гордо и самодовольно усмехаясь. Бросил быстрый взгляд на Ви, а после перевел взгляд на Снейпа. Его губы растягивались в нахальной усмешке. – Профессор, но это чистая правда. Я уже чувствую, как смерть дышит мне в спину. Снейп не оценил его остроумия и звонко шлепнул парня по макушке тонким учебником. Тот тут же схватился за голову, растрепывая кудрявые пряди волос ещё больше. Его плечи подрагивали от смеха, который периодически вырывался. – Это не из-за расстояния с мисс Самерсет, а из-за вашего безответственного образа жизни. Ви видела, что ещё доля секунды и Тео скажет очередную глупость. Его глаза уже блестели от радости, а губы приоткрылись. От того девушка рванула вперед, буквально налетая на Нотта. Врезалась в его спину и крепко прижала ладонь к губам парня, зажимая его рот. Очаровательно-мило улыбнулась профессору, заглушая слова Теодора. Сквозь её ладонь прорывалось только возмущенное мычание. Но девушка и Снейп мастерски игнорировали это. – Хорошего вечера, профессор. Можете забрать его себе. Была уверена, что уголки губ мужчины немного дернулись. Но глаза оставались привычно холодными. Нотт замычал в её ладонь с ещё большим возмущение и пылом, даже взмахнул руками. – Благодарю за предложение, мисс, но вынужден отказаться. – Что ж, тогда я пойду. Медленно убрала руку ото рта Тео, буквально ощущая его обиженный взгляд на себе. Сделала шаг назад, на прощание, едва заметно скользнула кончиками пальцев по тыльной стороне ладони Тео. Не смогла отказать себе в этом порыве. И от этого мимолетного движения напряжение в теле парня растворилось. Его плечи расслабились, а с губ вырвался выдох. Обида растворилась. – Не верьте ни единому его слову, сэр. На этот раз она была уверена, что губы профессора дернулись в усмешки, а Нотт вскрикнул притворно-возмущенно: «Эй». Но оба, уже привычно, его проигнорировали. – Я достаточно умен, чтобы знать это. Ви издала смешок, выходя из кабинета. Но теперь, идя в одиночестве по коридору, она задумывалась о том, что, возможно, следовало подождать Тео у кабинета. Как несчастный щенок, жаться к стене, тоскливо глядя на массивные двери, обреченно вздыхая. Даже это казалось более веселым времяпрепровождением, чем вышагивать одной по коридорам. Теодор так искусно и мастерски вписался в её распорядок, что, оставшись одной, она растерялась. Не понимала, что ей делать. Потеряно пошла в библиотеку, чтобы взять парочку книг. Растерянно глядела на обложки. Её жизнь замерла в ожидании Тео.
