Глава 43
6 июня 2026 г., 02:57
Ви распахнула глаза, в страхе просыпаясь среди ночи. Её сердце гулко и сильно колотилось. И ей понадобилась секунда, чтобы понять, что вырвало её из сна. Где-то в доме, за стенами и дверьми, что-то громко шумело.
Девушка села на кровати, быстро дыша и внимательно вслушиваясь. Её кожа покрылась холодным потом, а руки неосознанно потянулась под подушку – к волшебной палочке.
Но так же внезапно, все затихло. Ви замерла, так и не схватив палочку и прислушивалась к каждому шороху. Дом казался пугающе тихим, настораживающим и вселяющим ужас. Лишь её поспешное, судорожное дыхание разбавляло эту тишину.
Полная луна освещала комнату, пробиваясь сквозь окно. И в тусклом, серебристом свете тени вытягивались, фигуры искажались. Превращались в монстров из кошмаров.
Ладонь скользнула дальше, по мягкости простыни, и в неё привычно легла гладкая рукоять волшебной палочки. Самерсет отчаянно сжала пальцы на дверке. Словно боясь, что это кто-то заметит, медленно, с едва слышным шорохом, вытаскивала палочку из-под подушки.
Ви не была уверена, разыгралось ли её воображение или же нет. Возможно, её разум, возбужденный страхом искажает реальность. Или же на первом этаже действительно что-то происходит. И голоса, топот и шорохи – реальность.
Осторожно, стараясь не издавать ни звука и не выдавать себя, опустила ноги на холодный пол.
Девушка спала в легкой, короткой ночнушке темно-зеленого цвета. Атласная ткань не грела в прохладные ночи, а лишь мягко струилась по телу. Прилагала и обнажала.
Ви едва ли не на цыпочках пошла к двери. Замерла, держа руку над дверной ручкой.
На неё нахлынула очередная волна страха. Вниз по спине побежала крупная капля пота, а кожа покрылась мурашками.
Тут же, непрошено, пришли воспоминания о шепоте в коридорах Хогвартса. Слава спизеринцев, сказанные с трепетом и животным ужасом. Но с убежденностью.
Все эти голоса объединяло одно. Их причиной стал Темный Лорд. Волан-де-Морт. Он вернулся и никто не знает, кто станет его целью. Чья кровь прольется.
Возможно кровь рода Самерсет. Ведь Ви можно было отнести к предателям крови, как и её мать. А их положение в обществе, вполне могло сделать их бельмом на глазу Темного лорда. Они, своим богатством, противоречили его фаталистической картине желаемого будущего.
И сейчас, по ту сторону двери, её могут ждать фигуры в темных накидках и с масками на лицах. На кончиках их палочек может светиться зеленью Авада. А может открыть дверь и вступить в лужи крови домашних эльфов.
Выдохнула и нажала на дверную ручку, та едва слышно скрипнула. Толкнула дверь, приоткрывая её.
Внизу ступеней был тусклый свет. И теперь Ви была уверена – слышала голоса.
На цыпочках, ступая босыми стопами по холодному полу и все ещё сжимая палочку, пошла к ступенькам. Когда была так близко то смогла различить поспешный и недовольный, слегка испуганный, голос домового эльфа. Но, к счастью, в нем не звучало панического ужаса. Эльф не оставался бы так спокоен, если бы в дом ворвались Пожиратели смерти.
Не в силах бороться со своим любопытством – Ви шагнула вниз. Все так сжимала палочку, прислушиваясь к каждому шороху.
Свет исходил из гостиной. Дверь не была закрыта и тот свободно освещал коридор. Был тускло-желтым – от включенных бра. И на стене напротив, как в кукольном театре, двигались тени. Искаженная реальность происходящего в комнате.
– Сэнк не может допустить такого нарушения правил. Мадам будет недовольна. Мисс не давала Сэнку позволения.
Ви тут же облегченно выдохнула. Если домового эльфа волновало нарушение правил – происходило что-то интересное, а не опасное. Будь угроза безопасности Ви или же её матери – он бы мгновенно позабыл обо всех правилах. Поднял бы шум, не опасаясь их разбудить.
А это значит Ви должна непременно узнать, что происходит. Её разрывало любопытство. Оно было подобно неуправляемой энергии, что бурлила внутри её тела и Ви не могла её побороть. Мгновенный импульс и она уже делает шаг в открытую дверь.
Её босые стопы утопают в коричневом ковре. Сурово нахмурилась и скрестила руки на груди. Но её атласная ночнушка и растрепанные волосы не позволили ей выглядеть достаточно грозно.
Несколько бра тускло светились. Сэнк метался по комнате с нервной энергией. Иногда отчаянно, отрицательно мотал головой. Но лишь услышав голос своей госпожи и тут же замер. Его выпуклые, светлые глаза распахнулись.
Девушка скользнула взглядом по комнате. Винтажное, крупное кресло было перевернуто и Ви мимолетно подумала, что наверняка именно оно издало тот оглушительный звук.
Так же на полу были осколки разбитой бутылки огневиски и бокала. Те сверкали, переливаясь в тусклом свете. А в нос бил насыщенный запах алкоголя, обжигая слизистую.
Её взгляд скользнул дальше по комнате, отмечая пятно растекшееся по ковру. А у дивана, в метре от кресла, сидела темная, сутулая фигура.
Резко вдохнула в удивлении, распахнув глаза.
Даже в полумраке и в такой непривычно уязвимой позе сразу же узнала Теодора Нотта.
Тот опирался спиной на диван, подтянув к себе ноги. Сгорбился, пряча лицо в коленях.
Его белая рубашка была покрыта пеплом и пылью – словно он лежал на каменном полу полузаброшенного замка. Кое-где рубашка была надорвана и усеяна бурыми пятнами.
Темные брюки были в столь же плачевном состоянии. А кудри растрёпаны и усыпаны серой крошкой пепла и пыли.
Теодор медленно поднял голову, словно ему для этого простого движения понадобилось колоссальное усилие.
Взгляд темных глаз был рассеянным и потерянным. Казалось, он не мог его сосредоточить. Он скользил не фокусируясь. И Тео понадобилось несколько секунд, чтобы заглянуть в лицо девушки.
Медленно, его губы растянулись в какой-то безумной улыбке.
Или же возможно, так казалось из-за крови. Она пачкала пухлые губы парня, его подбородок и щеку. Размазалась, как красная акварель, мазком кисти художника. Даже на шее было несколько росчерков.
– Тео, черт возьми! – пораженно вскрикнула и тут же рванула к парню.
А тот, все так же широко улыбаясь, протянул к ней руки. Словно не ощущал боли, словно она не имела никакого значения, когда есть возможность прикоснуться к Ви. Хотя девушка была уверенна – разбитое лицо не единственная травма.
Крепко сжал пальцы на запястье Ви и дернул на себя. Буквально заставил девушку упасть ему на колени. Она резко выдохнула, приземляясь на его бедра, лицом к Тео. Неприятно ударилась коленями об пол, от чего на нежной коже остались красные следы от ковра.
На таком близком расстоянии, когда между ней и Ноттом было не больше пятнадцати сантиметров, в нос забивался резкий запах, покрывающий парня. Аромат соли крови, ржавчины, пепла, пыли и древесины. И характерный лишь для него запах его кожи и пота.
– Гость не предупреждал о визите, – причитал Сэнк.
– Все хорошо, уходи. Я сама разберусь, – не бросив на эльфа даже взгляда, негромко сказала, внимательно вглядываясь в лицо Теодора.
Его улыбка была натянутой и болезненной. Губы разбиты, а темные глаза широко распахнуты. Парень все ещё крепко, словно опасался, что Ви мираж, сжимал её запястья. Был убежден, что отпустит на долю секунды и она рассеется утренним туманом.
Сэнк, все ещё причитая, ушел. В комнате повисло молчание.
– Скучала по мне, принцесса? – тихо осведомился. В голосе была непривычная хриплость, словно Тео его надорвал. Будто кричал несколько часов, разрывая голосовые связки.
– Больше, чем хочу признавать, – смиренно сказала.
Теодор тихо рассмеялся. Его тело подрагивало в смехе и он наконец-то отпустил её запястья. Вместо этого обхватил тело девушки, прижимая к себе удушающими объятиями. Одна его ладонь опустилась на её талию, другая же раскаленным, собственническим клеймим лежала на задней части шее. Прижимал её лицо к своему плечу.
Ви смиренно выдохнула, хватаясь за его рубашку. Комкала испачканную ткань меж пальцев.
Они сидели так несколько минут, наслаждаясь теплом друг друга. Колотящиеся сердца успокаивались, замедляясь.
– Пошли в мою комнату, – поднимаясь с бедер парня, сказала. Ухватилась за крепкое запястье и потянула на себя, заставляя подняться.
Нотт хрипловато рассмеялся.
– Какая ты прямолинейная, – насмешливо выдохнул, тяжело поднимаясь, опираясь другой рукой на диван.
Пошатнулся на долю секунды, прежде, чем встать более уверенно.
Молчаливо и послушно последовал за Ви вверх по лестнице. Его шаги, несмотря на то, что ему явно было тяжело сохранять равновесие, было совершенно беззвучны.
Ви хотелось оглянуться, чтобы проверить – следует ли он за ней. Совершить ту же ошибку, что и Орфей. Но под кончиками пальцев ощущала сильные удары сердца и они были успокоением и напоминанием.
Особняк вновь погрузился в абсолютную тишину. А свет бра остался позади.
Ви проскользнула в свою комнату. Теодор послушно зашел следом и опустил ладонь на поверхность двери, закрывая её за собой с едва слышным щелчком. А после устало привалился к её глади, на секунду прикрыв глаза и облегчённо выдохнул.
Словно лишь сейчас смог сбросить со своих плеч тот непосильный груз, ту невыносимую ношу, что придавливала его так, что затрещали кости.
Тео неожиданно поддался вперед, едва ли не бросился на Ви. Его руки болезненно-крепко сжались на её теле. Сделал несколько шагов вперед, заставляя Ви неуклюже отступать, пока она, с вскриком, не повалилась на кровать.
Распростерлась по ней, а волосы черными змеями рассыпались по светлой, мягкой простыне.
Ви внимательно смотрела на Теодора, грациозно взобравшегося сверху. Его кожа была болезненно бледной в свете луны или же она была такой сама по себе. Волосы растрёпаны, глаза слишком темные.
Он наклонился вперед, склоняясь над ней. Его темный силуэт закрыл все. Стал всем миром, всем, что имеет значение. Выдохнул в её губы обжигающе-горячий воздух, крепко зажмурившись, словно ему было физически больно. А после прижался отчаянным поцелуем к её губам, низко простонав.
Ви подняла руки, мягко касаясь его. В каждом её касании было безграничное принятие. И девушка ощущала, как Тео немного подрагивает. По его телу напрягается в каких-то болезненных спазмах.
На кончике языка появился вкус соли и пепла. Ощутила болезненную рану на языке Теодора, составленную его собственными зубами.
– Ты хочешь меня? – отстранившись на жалкие сантиметры, сбивчиво дыша ему в губы, осведомилась.
Нотт вместо того, чтобы ответить, опустил руки ей на бедра. Несколько секунд его ладони лежали на её коже, у самого края подола атласной ночнушки. А после скользнули вверх по мягкой коже, поддевая ткань, поднимая её выше. Поспешным движением дернул её наверх, сдёргивая её с девушки.
Ви скользнула пальцами к его рубашке. Подцепила пуговицу, плавно вытаскивая её. Но ладони Теодора крепко сжались на её запястьях. Он серьёзно и неотрывно смотрел её в глаза. Настойчиво всматривался, казалось, в самую душу.
– Люби меня так же безумно сильно, как я тебя, – непривычно серьезно сказал. И в этих словах звучало отчаяние, обреченность и боль. И совсем капля смирения.
У Ви не было сил играть в игры. Не было достаточно воли, чтобы опять вновь и вновь пытаться сохранить свое сердце и гордость.
Особенно сейчас, когда она видела неуверенность и как отчаянно Тео этого желает. Потянута за пуговицу сильнее. На этот раз парень её не останавливал.
– Настолько сильно, что это меня пугает, – заверила его, серьёзно глядя в глаза.
Потянула за рубашку, спуская её с плеч Теодора.
Его тело окрашивала болезненная синева и краснота кровоподтеков. Одно ребро с правой стороны как-то неестественно выпирало. Травмированная кожа под её прикосновениями казалась ненормально горячей.
Пока Ви скользила взглядом по его телу, он вглядывался в её лицо.
Резко вдохнула, когда под темнотой синяков и кровоподтёков заметила на его левом предплечье болезненный, угольно-черный узор. Кожа по его краю воспалено покраснела, а змея плелась на его коже, завиваясь в кольца.
Ви мягко надавила на плечи Теодора, заставляя его перевернутся и осторожно, старясь не прикасаться к травмированному ребру или же кровоподтёкам, опустилась на него сверху.
Её руки опасливо и неуверенно зависли над его грудью. Но Теодор схватил её за запястье и прижал её левую ладонь к своей груди. Прямо к сердцу. Так что она ощущала его гулкие удары.
Неотрывно и серьёзно смотрели друг другу в глаза.
Сегодня не было той безумной страсти, когда они, казалось, старались забраться под кожу друг друга. Не было одержимой влюбленности.
И Ви не желала, чтобы Тео вновь и вновь доводил её до оргазма, прежде, чем позволит себе погрузиться в неё.
Это было про Теодора, а не про неё. Это было неловко, поспешно и неуклюже. И слишком быстро.
Со вкусом соли и пепла на губах, с чередой болезненных и восторженных вздохов. И с завораживающе нежными прикосновениями. Они прикасались друг к другу, как к божеству.
Ви неравномерно двигалась на бедрах Теодора. То резко садясь, погружая его естество в себя, выдыхавшая в его губы, то неловко и медленно скользила.
Пальцы Тео оставляли точки-синяки на её обнаженной талии и бедрах, словно, он не знал, за что хотел держаться. Словно хотел прикасаться ко всему и сразу.
Их освещала полная луна, а Ви, опираясь одной ладонью на крепкие мышцы пресса парня, ощущала под кончиками пальцев, как они подрагивают из-за скорой разрядке.
Медленно вновь скользнула, опускаясь ниже. Прижимаясь своей небольшой грудью к груди парня. Ощущала кожей биение его сердца. А её тёмные волосы окутали его кожу. Скользили по ней шелковыми лентами.
Опустила ладонь на щеку парня, заставляя его смотреть ей в глаза. Но того не нужно было убеждать. Послушно, неотрывно и заворожённо смотрел на неё. Не скрывал темной одержимости, плещущейся в его радужках.
– Я ненавижу тебя… – с шипением выдохнула, – ненавижу, что не могу без тебя дышать. Ненавижу, что с тобой я такая ебанутая. Ненавижу, что после тебя никого не будет достаточно.
Медленно губы парня растянулись в широкой улыбке и он резко подался вверх, хрипло выдохнул, прикрыв глаза на долю секунды в блаженстве оргазма.
Пока ещё нега не прошла, открыл глаза, глядя на Ви.
– Ты ошибаешься. Никого после меня не будет. И как бы сильно ты не ненавидела меня, – немного надавил на заднюю часть её шеи, заставляя поддаться ближе, приблизиться к его лицу. Прижался коротким поцелуем к её губам, – я буду любить тебя. Любить так сильно, что похер на весь мир. Гори он синим пламенем.
Ви тихо рассмеялась, оставляя на его губах мягкий, влажный поцелуй, ощущая, что уголки его губ приподняты в улыбке.
– Ты пачкаешь мои простыни, придурок, – тихо сказала, – если бы ты не был таким красавчиком, я бы давно тебя убила.
– Умереть от твоей руки звучит, конечно, романтично. Но я, пожалуй, откажусь, – задумчиво протянул, – я не верю в то, что нас ждет Ад или же Рай после смерти. Или же перерождение. Так что это будет прощанием.
«Не хочу прощаться так рано», – закончила мысль за Теодора Ви. Опустилась на него сверху, прижимаясь ухом к его груди, слушая сердцебиение. Но встрепенулась, вспомнив о его ранах, ощущала жар его кожи, где были раны и синяки.
Оперлась ладонями в матрас в попытке скатиться с Теодора. Но он тут же обхватил её руками, прижимая к себе.
– Твое сломанное ребро в меня тыкает, – невнятно, из-за того, что утыкалась лицом в его кожу, проворчала.
– Это не ребро, – заговорщически протянул.
– Нихера. Если бы у тебя отрос второй член, я бы узнала об этом первой. Ты же бы тут же решил им воспользоваться со мной, прежде, чем разбираться какого вообще хера.
– Мне не нужен второй член, чтобы заставить тебя кончить, – самодовольно притянул на что Ви фыркнула, с нежностью закатывая глаза.
Под негромкие разговоры, плотно прижимаясь друг к другу, ощущая влажность кожи и запах пепла и крови, они задремали. Ви слышала, как дыхание Теодора выровнялось и несколько минут вслушивалась в него, прежде, чем уснуть самой.
Но когда она проснулась солнце освещало её обнаженное тело, покрытое темно-синими синяками, следами пальцев Теодора. На губах был вкус соли и ржавчины, на простынях серые и бурые пятна.
А кожа ощущалась чужой и неправильной, слишком холодной и тугой, без касаний Тео.
Несколько секунд медленно моргала, стараясь прийти в себя.
Комната была тиха и пуста, как и весь дом. Одеяло лежала в её ногах. А там где высохла слюна, сперма и кровь кожу стягивало.
На соседней подушке, явно оставленный, а не позабытый в спешке, лежал черный блокнот. Тот самый, который Ви так часто видела в руках Тео. На страницах которого она могла видеть, через его плечо, росчерки почерка, скачущие буквы и зарисовки.
Спустила ноги с кровати, поднимаясь. Кожа покрылась мурашками от холода и девушка подошла к шкафу, чтобы накинуть что-то. Ночнушка лежала бесформенной кучей и Ви содрогнулась от одной мысли, чтобы вновь надеть её. Даже так видела, что та испачкана бурым и серым.
Остановилась перед зеркалом в полный рост, потянувшись к халату. А после шокировано уставилась на себя. Растрепанная и покрытая следами поцелуев. Не могла вспомнить, когда Теодор втянул кожу под её ухом в свой рот, оставляя темный, крупный засос.
Её губы были алыми от крови парня. Та размазывалась и засохла на коже
А на левой скуле, практически под глазом, кривое сердечко нарисованное бардовым цветом.
Громко, задыхающиеся засмеялась, представляя, как Тео проснулся среди ночи. Долго глядел на неё, спящую в его объятиях. Испачканную пылью, пеплом, кровью и грехом. А после собирает собственную кровь, что сочится из многочисленных ран и рисует на её коже наивно-детское сердечко, подрагивающими, от использованного на нем Круцио, пальцами.
Ви видела, что именно это заклинание, осталось осколками в его теле. От его последствий нервы подрагивали, запуская вновь и вновь сигнал об остаточной боли.
В каком-то сентиментальном порыве не стала стирать ни это сердце, ни вытирать испачканных губ, накидывая на плечи темно-синий халат.
Едва затянула пояс, от чего тонкая ткань распахивалась, демонстрируя холмики груди. Пока шагала обратно к кровати её обнаженные бедра выглядывали из разреза подола.
Ви вязала в руки блокнот и открыла его. Перед глазами замелькал знакомый почерк и зарисовки.
