Хитрый план хитрого кота

      Хината рад, что у костра Куроо попросил его уделить время кому-нибудь другому. «Посмотрю, как поведет себя Кенма, если ты меня вдруг оставишь», — объяснил он.       Он тогда уже было думал отойти к Юу, но тут в их круг вернулся Кагеяма. Честно говоря, даже без слов Куроо Шоё забыл бы обо всем и кинулся к напарнику. Тот выглядел грустным, да еще и намок. Пришел в себя Хината за просушиванием иссиня-черных волос. «Кажется, ему стало лучше», — тихонько выдохнул он, проследив взглядом расслабленную линию плеч Кагеямы. Очень хотелось спросить, что его тревожит… Но с некоторых пор он чутко ощущал, когда связующего можно доставать расспросами, а когда — нет. Вспомнилось, как Танака назвал его «руководством по Кагеяме». Что ж, в этом была доля истины. Он мог бы написать учебник с дешифровкой хмурых выражений лица этого парня.       Сейчас Хината завтракал вместе со всеми, краснея до самой шеи — Цукишима в красках пересказывал, как рыжик уснул на плече Кагеямы и тот нес его до самой комнаты.       Тобио тоже сидел весь красный и взглядом метал молнии в очкарика.       — На площадке сегодня будет жарко, — пробормотал себе под нос Даичи, и Сугавара согласно хмыкнул.       Тут Шоё осознал, что проснулся он в одних трусах, а значит…       — Хината, ты в порядке?! — испуганно вскрикнул Нишиноя, когда рыжик с размаху ударился лбом об стол.       — Я никогда больше не буду в порядке, — проскулил тот, жмурясь. — Ямагучи, Кагеяма, простите, — взвыл парень.       — Да все нормально, ты чего, — растерянно рассмеялся Ямагучи.       — Будешь обязан забивать сегодня с каждого паса, — буркнул Кагеяма. Шоё часто закивал, соглашаясь.       Тобио готов был провалиться под землю. Чертов очкарик, он сегодня у него получит! Но даже тысяча комментариев от Цукишимы не заставили бы его променять спокойствие на прожитые мгновения. Он даже сейчас мог легко воскресить в памяти приятную тяжесть и тепло тела в своих руках. Дыхание на шее. Жар не от костра, а от доверчиво уснувшего на его плече Шоё.       Как назло, утренний матч был против Некома. Куроо встретил их широкой улыбкой, и больше всего внимания досталось Хинате, что отчаянно краснел и что-то тихо говорил склонившемуся к нему парню.       «Оправдывается за вчера, наверное. Черт». Стало обидно. Кагеяма совершенно не жалел, и не хотелось бы знать, что Хинате досадно, что помог ему именно он.       Во время матча Тобио делал вид, что все в порядке. Но на деле его нервировал — нет, не Куроо — что странно, Кенма. Он изучал его пронзительным взглядом, от которого по спине ползли пугливые мурашки. «Да что такое-то?!» — мысленно взвился Тобио, отчего послал пас выше, чем стоило. Хината оскорбленно на него покосился, пропустив мяч.       — Прыгай выше! Ты же можешь! — огрызнулся на него Кагеяма. По большей части он даже не слукавил.       Они входили во вкус игры, и даже странные взгляды чужого связующего отошли на второй план.       Внутри все пело — Кагеяма чутко следил за всей площадкой, но все же невольно чаще пасовал Хинате. Он чувствовал, как тому это нужно, и пальцы привычно наполнялись предвкушением от пронзительного: «МНЕ!»       «Конечно тебе», — с теплом думал он, отправляя точный пас.       С осознанием своих чувств даже игра для него изменилась. Он все так же был сосредоточен, внимателен и строг. Но фигура Хинаты словно стала выделяться для него еще сильнее — он видел его, даже когда тот уходил с площадки. Он чувствовал его спиной, а когда тот забивал -по телу разливалась волна тепла. Когда же они впервые за сегодня отбили «пять» после забитого мяча… Кагеяма с трудом смог отвести взгляд от сияющего парня. Хотелось коснуться его снова. Для этого нужно больше пасов — и он делал их.       Когда они второй сет подряд победили, Шоё напрыгнул на Тобио, радостно крича. Он иногда так делал в особой эйфории, и Кагеяма привычно подхватил его, пытаясь не упасть под напором рыжего урагана. Хината радостно вопил о последнем «самом-самом крутом пасе, ты видел, как я прыгнул?» — а у Тобио дрожали руки, и онемевшими пальцами он стискивал напарника сильнее, жалея, что это все, что он может — красть касания под благовидным предлогом.       Хината умчался обнимать остальных, и Кагеяма перевел взгляд — на него через сетку смотрел Кенма. Слишком пронзительно и понимающе. Парня вновь пробрал холодок.       К слову, он считал, что победа была не до конца их заслугой — у пары Кенма-Куроо сегодня что-то совершенно не ладилось. Они словно играли на разных скоростях, и оттого упускали множество возможностей забить. Тецуро подбадривал команду и ни словом не упрекнул Кенму, однако… Что-то между ними словно было не так. Обычно Кагеяма ощущал их светом и тенью, а сегодня Тецуро превратился в полутень совершенно непонятного оттенка и не мог слиться с Кенмой.       — Тоже заметил разлад? — внезапно вырос рядом Цукишима.       — Ага.       — Ну, главное, что в нашем раю все хорошо, — осклабился Кей. Кагеяма перевел на него убийственный взгляд, но как обычно, он совершенно не действовал на этого дылду.       — А вот ты мог бы и стараться посильнее, — огрызнулся он.       — Мог бы, но Некома сегодня и правда какие-то вялые, — пожал плечами Цукишима. — А я не Хината, чтобы скакать выше головы просто так.       — Поэтому он тебя и обскакивает, — фыркнул Кагеяма, и, не дожидаясь ответа, направился к скамейке за водой. Присосавшись к бутылке, он скользил взглядом по площадке, пока не остановился на троих: Куроо, Кенма и Хината обсуждали прошедшую партию. Кенма улыбался Хинате, что неугомонно пружинил на месте и чем-то восторгался, размахивая руками. Куроо, дослушав, потрепал рыжика по волосам, и до Тобио донеслось его: «Ты был очень крут, мелкий! Я за тобой не поспевал!» Кагеяма стиснул бутылку в руке до побелевших пальцев, слыша довольное ответное щебетание Шоё. «А вот когда я тебя хвалю… — и тут мысль зависла. — А я ведь…хвалю, да?» Тобио нахмурился, игнорируя дурашливые вопли Танаки о том, что их связующий явно задумал кого-то прикопать в лесу.       Перед мысленным взором появилось множество моментов — в матчах, на тренировках — когда Шоё обиженно смотрел на него, жалуясь. «Мог бы и похвалить, Дургеяма», — недовольно сопел он. Тобио и правда почему-то было сложно это сделать. Даже когда Хината был нереально крут, все, что Кагеяма мог выдавить — сухое «хороший удар».       И глядя на то, как расцветает под похвалами Тецуро неугомонный Хината, Тобио захотел изменить эту традицию. Наконец они поменялись сторонами, и пока Хината был вместе с ним у сетки, ожидая подачи, Тобио решил рискнуть.       — Это, Хината…       — Ась? — тут же обратил на него внимание тот.       — Я хотел сказать… — язык немел и не слушался, а на лице точно происходило что-то странное. — Ты был хорош, — тихо буркнул он.       «Ну все, я провалился», — обреченно подумал Кагеяма. Чего он не ожидал — это того, как засияет радостью лицо Шоё. Глаза его расширились, в них появилось больше блеска, а губы растянулись в широкой счастливой улыбке.       — Кагеяма, правда?! Правда-правда?! — напирал он, ослепляя парня своей радостью.       — Правда, тупица, — смущенно буркнул Тобио.       — Спасибо, — расплылся Хината.       Прозвучал свисток, и они оба вновь обрели сосредоточенность, следя за подачей. Через сетку на Кагеяму вновь смотрели внимательные глаза. Кенма улыбнулся краешком губ, а Тобио озадаченно нахмурился.       Стоило Хинате уйти назад, Кенма, внимательно отслеживая подающего Асахи, параллельно приблизился к сетке, привлекая внимание Кагеямы. И, пока тот не отвел от него взгляд, тихо произнес:       — Твоей похвале он обрадовался больше, чем похвале Куроо.       Сердце Тобио пропустило удар.       — Чего это ты? — хмуро отозвался парень, старательно скрывая смущение.       — Да так, — Кодзуме звучал как обычно отстраненно. — Подумал, тебе не помешает знать, что у тебя есть шанс.Хоть и хвалишь ты отстойно.       Кагеяма поперхнулся воздухом, но размышлять дальше ему не дал прилетевший на их сторону мяч.       После, за обедом, Тобио размышлял об этом. Почему Кенма вообще об этом думал? Связующий Некомы, конечно, был известен своей проницательностью и умом… Вот только он не влезал в чужие дела без особых на то причин. Кагеяма уловил переглядки Куроо с Хинатой. Кенма вяло ковырялся в тарелке. «Вот оно что!» — осенило парня. Сердце взволнованно ускорило бег. Ощущалось так, будто у него появился союзник. Довольно пассивный, но… Приятно, что кто-то на твоей стороне — пусть и из своих соображений.       Рядом ел Хината, то и дело ерзая на стуле и периодически подпрыгивая на сиденье. Он что-то громко рассказывал Ное, и тот в ответ не менее шумно что-то восклицал. Цукишима морщился, наблюдая, как эти двое роняют рис изо рта. Кагеяма мстительно ухмыльнулся. Несмотря на собственную чистоплотность, его неряшливость Хинаты совершенно не отталкивала. И это в очередной раз доказывало, как сильно он влип…       На третьей неделе тренера придумали новую пытку. Как будто мало было Кагеяме вечно вьющегося вокруг Хинаты Куроо…       Теперь они играли смешанными командами. А это значило, что с Хинатой попробует сыграться каждый связующий этого лагеря. Легче всего было наблюдать за Кенмой с Хинатой — они друзья и уже играли так. Да и в этот раз в составе их команды не было Куроо, что тоже успокаивало Кагеяму.       Но к пятнице связующий Карасуно понял, что чертовски взбешен. Каждый день наблюдать, как Хинате отдает пас кто-то другой оказалось невыносимо. Встречаясь на площадке разве что через сетку… Тобио безумно скучал по Шоё рядом. Эта неделя была щедрой на нагрузки, так что в комнату они приползали, сразу засыпая, а редкие моменты в общей комнате отдыха Хината проводил в компании Куроо, сидя практически в обнимку. Завтрак, обед и ужин проходили быстро, не давая опомниться.       Матчи сливались в голове в один — кажется, за эти пять дней они перебрали уже все возможные комбинации игроков.       Сегодня за Кагеяму играл Бокуто — и он был даже ему рад. Через сетку от них скакал Хината, возбужденный возможностью «победить Кагеяму». Его связующий на этот матч сейчас лениво ухмылялся Тобио. Мия Атсуму. Повезло же…       — Я же говорил, что однажды буду пасовать Хинате, — напомнил близнец свои слова, подойдя ближе. — Не думал, что это случится так скоро, но я не против, — он смерил Кагеяму своим бесяще-насмешливым взглядом, и тот стиснул кулаки, пытаясь сохранить хладнокровие. Но и дураку понятно было, как он далек от спокойствия.       — Тобио так однажды кинется на него с кулаками, — почти обеспокоенно подметил Ойкава. Цукишима рядом неопределенно хмыкнул. Они только что отыграли матч в этом зале и остались смотреть следующий.       Тобио было легко играть с Бокуто — у них уже был опыт — а вот под других союзников нужно было подстраиваться с нуля. К счастью, Нобуюки Кай из Некома взял организацию под контроль — будучи вице-капитаном, он имел опыт и быстренько согласовал всех участников команды. Еще один доигровщик — Гошики из Шираторидзавы — тоже довольно быстро влился под его чутким контролем. Центральный блокирующий — Ринтаро из команды Инаризаки усталым взглядом смотрел на своего связующего через сетку, очевидно не очень-то вдохновленный тем, что придется играть против него. И, словно специально, в их команду поставили Ютаро Киндаичи, что теперь озадаченно косился на Кагеяму. Похоже, парень до сих пор жил прошлым и не мог поверить, что «король» изменился. Тобио вздохнул — слишком много связей вокруг. Он бы предпочел играть в привычной команде, но и логику тренеров мог понять.Играя вот так вперемешку и наблюдая за такими матчами, они становились сильнее.       Хината же через сетку сиял, одним взглядом крича: «Я тебя одолею!» Тобио стиснул зубы, обещая себе, что не проиграет. Уж точно не здесь и сейчас. Матч начался.       Кагеяма скрипел зубами, отмечая довольную рожу Атсуму — тот слишком быстро сыгрался с Хинатой, давая ему ровно такие пасы, каких тот хотел. И на лице Шоё было то самое выражение — когда он наслаждается игрой. Конечно, он забивал. Их команде было сложно поспеть за его ударами — разве что шальной Бокуто резвее всех прыгал за Хинатой, и тогда они обменивались одинаково безумными взглядами, весело улыбаясь.       Кагеяма веселья не разделял, становясь все более хмурым. Он давал отличные пасы, учитывал просьбы сокомандников, но вид Шоё, отбивающего «пять» с Атсуму, приводил его в бешенство. А довольная рожа Мии только накаляла сильнее.       — Ты, наверное, думал, что единственный способен раскрыть его способности, — довольно промурлыкал Атсуму, оказавшись близко к Тобио — их разделяла сетка и несчастные сантиметры. Мие доставляло удовольствие видеть, как сверкают ненавистью глаза напротив — он обожал выводить из себя противников. Особенно если они строили из себя непотопляемые айсберги. Ему не было большого дела до Шоё. Он признавал его способности и действительно кайфовал от совместной игры — но и отлично видел связь этих двоих и хотел сыграть на ней. — Но кажется, я способен раскрыть его гораздо лучше… — довольно продолжил он.       — Посмотрим, — оскалился Тобио. В голову пришла безумная идея. Он решил показать, кто на самом деле главный связующий Хинаты.       С этой мыслью он тут же подозвал Бокуто и шепотом поведал ему свой план. Филин расхохотался, хваля Кагеяму за смелость и согласился сыграть, как сказано. Хината с опаской покосился в их сторону — холодную ярость Тобио он ощущал всем телом, а когда он что-то придумывает в таком состоянии, нужно быть начеку.       Подача Ринтаро принята соперниками, и мяч разыгран. Кагеяма напряженно следит — и вот тот самый момент, когда пора дать пас. Подпрыгивая, он кричит:       — Сюда, Хината!       Шоё осознает, что творит, уже в процессе — ноги сами несут его по привычной траектории к правому краю сетки. Только вот Бокуто прыгает ровно рядом с Кагеямой, они совсем в другой стороне, и пробивает по мячу, забивая. Площадка погружается в тишину, только гулко скачет мяч.       Хината, приземлившись, глядит распахнутыми глазами на Кагеяму, а тот — торжествующе смотрит в ответ. Шоё дрожит. Он пошел за этим голосом даже не задумываясь, и от осознания этого внутренности сжимаются в незнакомом, сладком ощущении томления. Хуже того — он хочет вновь это услышать. Вновь прыгнуть по велению Тобио, но на этот раз — на его стороне, и забить мяч. Рыжик тяжело дышит, а Кагеяма жадно впитывает выражение его лица — растерянное и открытое. Сердце стучит, грозя проломить ребра, а по венам разливается темное удовлетворение. «Он даже не подумал. Он сорвался с места, не думая». На лице так и норовит расползтись улыбка, и Тобио не сдерживает ее. Хината в ответ несмело улыбается и прижимает руку к груди — туда, где заполошно бьется сердце. «Что это со мной? — испуганно думает он. — Я хочу… Так хочу туда, получать его пасы».       Они улыбаются друг другу, как два придурка, а зал взрывается изумленными возгласами:       — Это было хитро!       — Как подло, Кагеяма!       — Бедный Хината!       — Неловко вышло…       — Это же надо до такого додуматься!       Рядом с Кагеямой весело гогочет Бокуто — он не вникает, что между этими двумя, но его веселит ощущение, что они всех обманули.       Ойкава многозначительно переглядывается с Цукишимой. «Кажется, драма движется к развязке», — думает он. Его и самого пробрало, если честно. То ли от отчаяния в голосе Тобио, то ли от покорности Шоё — наверное, от всего сразу. Пожалуй, каждый связующий мечтает о столь безоговорочном доверии. А когда ты еще и хочешь себе этого человека вне игры… Он представил, что испытал Тобио в этот момент, и ощутил пробежавший по спине жар.       Кагеяма перевел взгляд на Атсуму, выглядя до безобразия довольным и отмщенным. Тот кривится, зло щурясь. Но внутри он впечатлен. «А ты не такой уж пай-мальчик, как мне когда-то показалось…»       За ужином царило оживление — все делились впечатлениями от сегодняшних матчей.       — Хината, так кто из связующих в итоге тебя зацепил больше всего? — поинтересовался Нишиноя, и все за столом Карасуно навострили уши. Кагеяма замедлился, напряженно ожидая ответа от сидящего рядом Хинаты. Тот же задумался, прокручивая в голове воспоминания.       — Даже не знаю, — наморщил он нос в размышлениях. — Все такие разные! Ойкава, кстати, и правда чем-то похож на тебя, Кагеяма! — толкнул он напарника плечом, широко улыбаясь. Тобио кисло улыбнулся в ответ.       — Уж скорее Кагеяма на него похож — Ойкава все-таки семпай, — задумчиво поправил Суга.       — С Кенмой было легко, но он немного медленней, чем я привык, — продолжал Хината. — О, и Атсуму интересный! Он пасует из любого положения, это круто! — подпрыгнул на месте Шоё.       — И все-таки — кто самый крутой? — добивался Нишиноя, хитро переглядываясь с Танакой.       Шоё взглянул на него своим самым честным взглядом:       — Кагеяма.       Тот дернулся, едва не уронив еду с палочек, и изумленно покосился на напарника. Тот, ощутив движение, встретил его взгляд своим. Оба покраснели.       — Ну и скукотища, — фыркнул Цукишима.       — А почему, Хината? — мягко поинтересовался Суга, пока Ямагучи увлеченно тыкал лучшего друга под ребра тыльным концом палочек.       Шоё перевел смущенный взгляд на семпая. Неловко почесал затылок.       — Ну… Закрой уши, Бакагеяма! — смущенно рявкнул он на соседа. Тот, закатив глаза, поднялся на ноги со словами, что сходит пока за добавкой. Когда он отошел подальше, Хината выпалил, зажмурившись: — Потому что его пасы идеальные! И он всегда верит в меня! И я могу прыгать еще выше! Вот!       Цукишима подавился, хохоча, и Ямагучи пришлось хлопать его по спине. Хината пунцовел, глядя себе в тарелку. Суга и Дайчи, умиленно переглянувшись, понятливо закивали.       — Ничего смешного, Цукки! — осадил того Нишиноя.       — Да я просто… — прохрипел он, утирая выступившие на глазах слезы. — Зачем было просить уйти Кагеяму, если тебя слышала вся столовая? — глаза его за очками сверкали искренним весельем.       Все они машинально повернулись головы — Кагеяма стоял у раздачи спиной к ним, но даже так было прекрасно видно покрасневшие уши и шею.       — Вот блин, — с досадой пробормотал Хината. Неловко.       — Ничего, зато это поднимет ваш командный дух! — задорно провозгласил Танака.       Обсуждение переключилось на других игроков, а Хината, не чувствуя вкуса еды, взволнованно ждал возвращения Кагеямы.       Тот вскоре сел рядом с ним, все еще смущенный. Сердце в груди Шоё испуганно трепетало, пугая своего обладателя внезапной активностью.       — Я ничего не слышал, — тихо сказал Кагеяма, глядя себе в тарелку. Хината бросил на него смущенный взгляд, да так и остановился, рассматривая профиль связующего. Лицо его все еще было розовым от смущения, смягчая острые черты. В глазах плескалось что-то ранее незнакомое. Теплое и загадочное. Шоё потянулся рукой, и Кагеяма вздрогнул, когда теплые пальцы коснулись его щеки. Синие глаза, расширившись, обратили свой взгляд на Хинату.       — Нет, слышал. Ничего. Я сказал правду, — почти шепотом произнес он. Кагеяма затаил дыхание. Шоё сейчас был…таким, как никогда до этого. Его взгляд слегка пьяно блуждал по чужому лицу, в радужке сияло какое-то внутреннее озарение. Розоватые губы были слегка приоткрыты, и Тобио само пришло на ум нужное слово. Шоё выглядел…очаровательно.       Пальцы Кагеямы дрогнули, и он почти сделал глупость, когда за столом раздался громкий смех от какой-то шутки Танаки. Хината одернул руку, будто очнувшись, а Кагеяма моргнул, приходя в себя. Теперь Шоё выглядел испуганным и растерянным.       — Я… Эм… Я наелся, пойду, — выпалил он, не глядя больше на Кагеяму, и пулей вылетел из столовой. В его тарелке еще оставался рис и немного овощей.       Карасуно всей командой изумленно воззрились на Тобио. Тот пожал плечами с максимально независимым видом. А в груди стучало, желая вырваться вслед за сбежавшим рыжиком, сердце. И на щеке горел след от тонких пальцев, которые так хотелось сжать и прижать к губам…       За своими переживаниями Кагеяма не заметил, как столовую вслед за Хинатой тут же покинул и Куроо.       Хината выбежал из здания, рванув куда глаза глядят. Глядели они почему-то в сторону речки. За шумом в ушах он не понял, что его зовут по имени, и продолжал идти вперед. «Что это было? Что я вообще собирался сделать?» В голове и сердце царил хаос. Невпопад думалось о том, что щека Кагеямы была теплой и мягкой. А глаза — удивительно глубокими, и смотрели так…словно бы даже нежно. От этого сердце колотилось, как бешеное.       Его схватили за руку, останавливая, и Хината испуганно вскрикнул, оборачиваясь. Перед ним стоял запыхавшийся Куроо.       — Извини, я тебя звал, но ты, кажется, не слышал, — виновато пояснил тот, тут же отпуская чужой локоть.       Хината выдохнул — это хотя бы был не Кагеяма. Он совсем не знал, как сейчас смотреть ему в глаза.       — А ты чего тут? — выдохнул Шоё.       — Да я… Эмм… Видел, как ты вскочил с места — подумал, может нужна помощь.       Куроо лукавил. Он наблюдал за Хинатой с тех самых слов о Кагеяме, которые он прокричал на всю столовую. И видел момент, который, он надеялся, расценил правильно. Замешательство Хинаты от собственных действий было видно за километр.       Рыжик замер, глядя прямо перед собой в одну точку. «Кагеяма. Мне, кажется, нравится…»       — Блиииииин! — взвыл он, резко садясь на корточки и обхватывая голову руками. Куроо вздохнул. Тут и Цукишиме было бы понятно, какого рода откровение сейчас переживает Хината. Тот же поднял на него испуганный взгляд: — Тецуро… Я, кажется, больше не смогу тебе помогать в твоем плане…       Капитан Некома тихо рассмеялся. В этом звуке не было ничего обидного, но Шоё на всякий случай обиженно надулся.       — Пойдем присядем на берег? А то посреди дороги как-то странно разговаривать, — оглянулся он по сторонам.       Хината кивнул, и спустя пару минут они уже сидели на берегу, устроившись задницами на больших камнях у воды. Рыжик смотрел прямо перед собой, в воду, и Куроо его не торопил. Пальцы Хинаты неосознанно дергали рыжие волосы. Он ощущал смятение. Напарник оказался дорог ему сильнее, чем он думал. А еще… От этой мысли кроме страха и растерянности внутри разрасталось тепло.       Перед глазами вспыхивали воспоминания: калейдоскоп хмурых лиц Кагеямы, его сильные руки — треплющие рыжие вихры, дающие «пять», хлопающие по спине, разогревающие замерзшие ладони… Синие глаза, что выражают так много чувств, если уметь правильно в них смотреть. И эта вечно прилизанная прическа — Шоё рискнул потрогать однажды его волосы, и они были достаточно тяжелыми и гладкими. Оттого, видимо, и лежали так смирно на голове.       — Так почему ты не сможешь? — напомнил Тецуро, выдержав паузу.       Хината покраснел, и тут же смело взглянул другу в глаза:       — Мне, похоже, уже кое-кто нравится, — к концу предложения голос стих до едва слышного выдоха.       — И я даже догадываюсь, кто, — усмехнулся Куроо. Шоё стрельнул в него подозрительным взглядом. В ответном взгляде сияли смешинки.       — Это так заметно? — потупился он.       — И весьма закономерно, — хмыкнул Тецуро, ласково взъерошивая рыжие волосы. — Вы ведь не разлей вода. Просто головы у вас забиты только волейболом, вот ты и понял только сейчас.       — Наверное, если бы не твой план, я бы даже не задумывался о таком, — протянул Хината. — Я даже не думал, что так бывает — когда парню нравится…ну, другой парень. Все вокруг говорят о девчонках.       — На твоем месте я пригляделся бы к вашему капитану и его заму, — словно секрет, сообщил Куроо. От того, как в изумлении округлились глаза Шоё, парень весело фыркнул. — Они как старые супруги, странно, что ты не замечал.       Хината нахмурился, припоминая, где бы он мог что-то заподозрить. И со вздохом признал свое поражение — он думал обычно о волейболе. И Кагеяме. Как же давно это началось?..       — И что мне теперь делать? — жалобно проскулил Хината, вдавливая ладони в глаза. — Он же меня убьет!       — Не попробуешь — не узнаешь, — хитро улыбнулся Куроо. Говорить напрямую «да у вас вообще-то все взаимно» было бы неправильно. Они должны сами разобраться. Тецуро верил, что смогут. Шоё покосился на него со скептицизмом.       Куроо приобнял его за плечи, прижимая к себе.       — Извини, я нарушил твой план, — вздохнул Хината, прижимаясь виском к теплому плечу. В теплом объятии становилось спокойней.       — Не страшно. Кажется, из него особо ничего и не вышло, — тихо отозвался Куроо.       — А мне казалось — у нас получается, — не согласился Шоё. — По крайней мере… Я не мастер в этом — но Кенме точно не все равно!       У Тецуро ёкнуло сердце.       — Думаешь? — с надеждой произнес он.       — Уверен.       И если бы они оба сейчас обернулись — увидели бы фигурку Кенмы, застывшую вдалеке. Он стоял у начала дорожки, ведущей к реке. И рассыпался на части, наблюдая, как эти двое сидят в обнимку. «Они точно вместе, да?» От этой мысли надсадно ныло в груди. Он думал, это потому, что теперь оба его забудут. Но наблюдая за идиллической картиной на фоне заката… Он знал, что Хината будет его другом всегда. И Куроо. Но от последнего он хотел совершенно другого. Он хотел всего того, что тот давал ему безвозмездно и что Кодзуме так тщательно игнорировал. Объятия, прикосновение, забота и тепло. Но Кенма отвергал его раз за разом, считал это проявлением дружбы и даже не смотрел в его сторону в этом смысле. И теперь Тецуро выбрал отзывчивого и теплого Хинату. И парень не мог его в этом винить. А себя — винил.       Тихо отшагнув назад, он двинулся к корпусу на заплетающихся ногах.