Хитрый план хитрого кота

      Кагеяма, вернувшись со всеми в жилой блок и не найдя Хинату ни в их комнате, ни в общей, запереживал. Никто рядом не знал, куда тот делся, и парень уже собирался идти искать, но в коридоре ему встретился Кенма. Он выглядел каким-то странно потухшим, но они не были близкими друзьями, так что Тобио решил ограничиться насущным вопросом. Кенма, остановившись, поднял на него потухший взгляд и криво, болезненно дернул уголком губ:       — Он с Куроо. Воркуют у реки.       Кагеяму словно окатили холодной водой. В ответном взгляде он читал понимание и горечь. Они были в одной лодке. Тобио стиснул зубы.       — Это не надолго, — процедил он. Кенма усмехнулся.       — Мне бы твою уверенность, — выдохнул он, и направился дальше по коридору, обогнув собеседника. Его опущенные плечи словно придавливали и самого Кагеяму к земле. Он сжал кулаки. «Ты коснулся меня сегодня. Был таким…таким… И сейчас ты с Куроо?! Что у тебя в голове, тупица?!» Внутри клокотала ярость. Шоё всегда был открытой книгой для него, но эти дни в лагере перевернули все вверх дном.       Хината, попрощавшись в коридоре с Куроо, в задумчивости зашел в свою комнату. И застыл. Он не ожидал здесь никого увидеть. На стене горел ночник, и в его свете сверкнули темные глаза.       — Нагулялся? — зло выплюнул Кагеяма. Он резко сел на кровати, скрипнули пружины. Хината рефлекторно отшагнул назад — напарник выглядел пугающе, а мысли все еще путались.       — Что?..       — Это ты мне скажи — что! — Тобио вскакивает на ноги, и делает шаг вперед. Лицо его заострилось от рвущейся наружу ярости, но между строк Хината замечает необъяснимый излом. — Воркуешь с Куроо, а в свободное время развлекаешься, расхваливая меня, так?! А может, это все ложь, и ты хотел посмеяться надо мной?!       Хината в ужасе распахивает глаза — Кагеяма орет на него всерьез, жалит словами. Глаза наполняются слезами обиды. Тобио, ничего не замечая, продолжает распаляться, приближаясь:       — Может ты и дружка своего подговорил?! — цедит он, сужая глаза. — «У тебя есть шанс», — передразнивает Кенму. — Шанс на что, посмотреть, как вы с Тецуро сосетесь в уголке?!       Хината отшатывается, и по щекам стекают первые слезы. Кагеяма застывает, в сожалении протягивая руку вперед в попытке утереть влагу с растерянного лица. Но рыжик отбивает его ладонь, взрываясь в ответ:       — Да что ты такое несешь?! Ни с кем я не…сосался, и не стал бы!.. — он глотает воздух, распахивая рот от возмущения, словно рыба. — Я тебе никогда не вру! — срывается он, слезы брызжут из глаз. — Куроо попросил помочь ему, чтобы Кенма ревновал, но я никогда не был… Это все не по-настоящему, — взвыл он, бессильно утирая слезы. — Это для Кенмы, потому что Куроо нравится ему, я уверен! — Хината кричит, голос его звенит от злости и обиды. — Мне было неловко, но я…       — Так ты не влюблен в Тецуро? А он — в тебя? — глупо переспрашивает Кагеяма, не смея поверить в это и разом теряя весь свой запал.       — Я в тебя влюблен, бессердечный ты король, в тебя! — орет Хината, рыдая навзрыд и кулаками врезаясь в чужую грудь. Его трясет, он жмурится и кривит губы, не в силах перестать плакать.       — Так ты… боже, — Тобио накрыло волной облегчения, от которой подкосились ноги. — Ты такой идиот! — голос сорвался, а сильные руки сжали чужие, останавливая слабые удары. Шоё в растерянности поднял на него глаза, что в полумраке сияли от слез. — Идиот, тупица, непроходимый тупой придурок, — Как заведенный повторял Кагеяма, накидываясь на лицо Хинаты с поцелуями. Тот задрожал. Тобио словно огнедышащий дракон обжигал его, целуя лицо, слизывая соленые слезы. — Я думал… Думал… Тупица Шоё, — выдохнул он ему в губы, жалобно и тоскливо.       Он так измаялся за это время, ревнуя к чертовому Тецуро. И все зря.       — Какой же ты Бакагеяма, — счастливо выдохнул Шоё, осознавая, что обжигающие следы на коже — это ответное признание. Изнутри поднимается новая волна, и он снова плачет.       — Прости, прости что накричал, — бормочет Кагеяма, прижимая бесценное сокровище к себе и покачиваясь из стороны в сторону. Губы касаются рыжих волос. Хината обхватывает его за пояс, льнет ближе, горячо и мокро дыша в шею и содрогаясь от плача. Кагеяма чувствует, как разрывается сердце от такого Шоё. Он не должен так плакать. Никогда больше. Точно не из-за него.       Хината успокаивается спустя долгие десять минут. Кагеяма садится на свою кровать, усаживая парня себе на колени и тихонько укачивая. Когда тот перестает вздрагивать, Тобио осторожно оглаживает его лицо одной рукой, убирая налипшие волосы. Другой рукой он удерживает рыжика за талию.       — Извини, что разнылся, — смущенно бормочет Шоё, поднимая на него виноватые глаза. Кагеяме горько — это он должен извиняться.       — Это я виноват, — качает он головой, ласково утирая чужие слезы пальцами. — Не стоило мне так на тебя бросаться. С другой стороны — так бы и ходили по кругу…       — Да, я бы не решился признаться просто так, — отвел взгляд Хината.       — Так он тебе правда ни капельки не нравится? — все же решил уточнить Кагеяма. Напарник воззрился на него с укором. — Ладно, понял. Вы слишком хорошо притворялись, знаешь ли.       Хината вздохнул.       — Он мой друг. И мы ничего такого не делали. Иногда было неловко, но… Кенма и правда словно начал наконец обращать на него внимание…иначе.       Кагеяма вспомнил потухший взгляд связующего Некомы, и ему стало его жаль.       — Ты не представляешь, насколько хорошо у вас получилось, — вздохнул он.       — Правда? — в надежде выпрямился Хината. — Ой. Ему, наверное, тогда плохо, — тут же погрустнел парень.       — Скажем Куроо завтра, чтобы признался ему. Думаю, тогда они разберутся.       — Точно, — согласно улыбнулся Шоё. Так они и застыли, завороженно глядя друг другу в глаза.       — Шоё, можно я?.. — тихо выдохнул Кагеяма, застывая в миллиметрах от чужих губ.       Хината прикрыл глаза, счастливо ощущая приятную дрожь от этого интимного полушепота. Его имя потрясающе звучало из уст Кагеямы. Или теперь он…       — Да, Тобио, — смущенно шепнул он в ответ. Его губ тут же коснулись другие — сухие и горячие. Хината вцепился в широкие плечи, ловко разворачиваясь и седлая чужие колени, чтобы сесть удобней, лицом к лицу. Поцелуй стал глубже. Сильные руки Кагеямы, о которых он так часто думал в последнее время, с ласковым нажимом огладили его спину, заставляя дрожать от желания.       Одна рука скользнула в растрепанные рыжие вихры, легко оттягивая пряди и выбивая из Хинаты сдавленный стон. Оторвавшись от желанных губ, Тобио набросился на лицо Шоё, тут же спускаясь ниже. Оттянув слегка голову парня за волосы, он лизнул его шею, извлекая новые восхитительные звуки из миниатюрного тела.       Хината дрожал, цепляясь за Кагеяму, пока тот выцеловывал его шею, жарко дыша и игриво прикусывая, тут же зализывая эти места языком. Ощущений было слишком много, парень сам не замечал вырывающихся из горла стонов, сгорая в жарких ласках. Такое с ним было впервые, и это было восхитительно. Вдруг шею ужалило сильнее, и Хината крупно вздрогнул.       — Прости, не удержался, — тихо произнес Кагеяма, наблюдая, как расцветает на тонкой коже небольшая красная метка. — Ты безумно вкусный.       — Глупости говоришь, — буркнул смущенно Хината. Воспользовавшись передышкой, он сам потянулся к чужому лицу и слепо ткнулся поцелуем куда-то в висок. Руки Тобио соскользнули ему на талию, огладили и приласкали спину — он словно безмолвно позволял изучать его тоже, и рыжик с энтузиазмом взялся за дело. Вкус кожи связующего был предсказуемо солоноватым, но было в нем и что-то особенное, что заставляло Хинату снова и снова целовать ее, вылизывать шею широкими мазками языка и замирать, ощущая, как дрожит от его действий Кагеяма, прерывисто дыша. Сильные пальцы заползли под футболку, и вздрогнул уже Шоё.       — Это слишком? — чутко отозвался парень.       — Не знаю. Мне кажется, если мы зайдем дальше — я лопну от переизбытка чувств, — честно признался Хината. Напарник мягко рассмеялся ему на ухо, вызывая табун мурашек.       — Тогда побережем твои нервы, — руки пропали с голой кожи, возвращая футболку на место и обнимая поверх нее.       Они лениво целовались, пока губы не начало саднить, а в коридоре не раздался шум — все расходились по своим комнатам. Хината испуганно распахнул глаза, пытаясь слезть с колен, но его не пустили.       — Цукки нас заколебет! — зашипел он. Кагеяма хищно оскалился:       — Пусть только попробует.       Он со мстительным видом уставился на вошедшего очкарика. Тот словно налетел на стену, заметив парочку. Хината вжимался лицом в плечо Кагеямы, очевидно не желая знать, какое выражение лица у их сокомандника.       — Я в душ, — выдавил Цукишима. — Помолюсь в надежде, что у меня галлюцинации.       Ямагучи, вошедший следом, удивился, но радостно произнес:       — О, ребята. Поздравляю.       — Спасибо, — вполне мирно улыбнулся ему Кагеяма. Благодарность Хинаты прозвучала приглушенно — он все еще вжимался лицом в чужое плечо.       Ямагучи добродушно рассмеялся, и, захватив банные принадлежности, вновь оставил их одних.       — Пойдем, нам бы тоже надо, — напомнил Кагеяма, ласково огладив чужую спину.       — Я никуда не пойду. У меня встал, — буркнул Хината, алея до самых ушей.       — Не говори об этом так просто, дурак! — смутился Кагеяма. Спустя паузу он вздохнул: — У меня та же проблема. Давай прикроемся полотенцами.       Хината нерешительно выглянул из своего укрытия, и они рассмеялись.       В итоге они пошли чуть позже остальных, разминувшись с соседями по комнате у самой душевой.       Вернувшись, скользнули каждый в свою постель. И тогда в тишине и темноте раздался голос Цукишимы:       — Услышу хоть один чмокающий звук от вас — придушу во сне.       Со стороны Ямагучи донесся приглушенный подушкой смех.       Кагеяма с улыбкой ощутил, как Хината, протянувшись через расстояние меж кроватями, молча коснулся его щеки. Они поцеловались заранее, прежде чем зайти в комнату. Но кажется, им всегда будет мало. И тогда Тобио сделал то, чего хотел еще днем — обхватил тонкие пальцы ладонью и коснулся их губами. Раздался пораженный вздох Хинаты.       Ворчание Цукишимы не заставило себя долго ждать, правда, быстро стихнув. Этой ночью Кагеяма и Хината спали безмятежно и крепко, с улыбками на губах.