8.
4 января 2026 г., 18:14
Куроо просыпается, ощущая себя как никогда разбитым. Он долго не мог уснуть, и теперь корит себя за то, что вообще докопался до Кенмы.
***
Когда он пришел в комнату, за окном уже стемнело. В комнате был только Кенма, из освещения — экран его приставки. Он даже не посмотрел в его сторону, бросил только тихое: «Ночи». Куроо успевает сходить в душ, садится на свою кровать, возится с мелочами, укладывая все в тумбочку и подготавливая зубную щетку на утро. Кенма не меняет позы, продолжая яростно жать на кнопки. Тецуро тоскливо вглядывается в любимый профиль. Кенма напоминает ему кота, и сейчас он отчетливо представляет его прижатые к голове уши — похоже, у него что-то не выходит в игре. Хочется коснуться его, погладить по голове и зарыться пальцами в мягкие волосы. Разгладить залегшую меж бровей морщинку и поцеловать это место. — Скажи, у меня вообще есть шанс? — вырывается у него. Голос звучит отчаянно. Кенма холодеет, застывая и прекращая терзать кнопки.Он смотрит в экран, не видя его. «Отлично, теперь ты советуешься со мной насчет Хинаты… Куда хуже». — Ты… думаю, да, — внутри что-то ломается с громким треском. Куроо вскидывает на него неверящий взгляд. — Правда? Кенма…правда? — выдыхает он, едва удерживаясь от того, чтобы схватить того в охапку и вытрясти точный ответ. Кодзуме бьет озноб — еще немного, и он сломается совсем, но Куроо его друг, он должен радоваться за него, он должен… — Кажется, ты ему нравишься, — выдавливает он из себя. «Не реви! Пока нельзя!» — Ему? — отзывается друг. — Ну. Мы ведь про Хинату? Тецуро чуствует, как внутри все рушится. «Точно. Он так и не понял, что я могу быть ему… Черт. Ему это просто не нужно, да? Кажется, я сделал только хуже». В сердце больно щемит. — Да. Да, про него, — выдавливает Куроо — достаточно правдоподобно, чтобы Кенма, прикусив губу, отрывисто кивнул. — Спасибо. Кодзуме откладывает приставку, тщательно контролируя каждое движение, чтобы не выдать себя. Он дорожит отношениями с Куроо, и пусть ему дозволена только дружба — он не потеряет ее. Буркнув про душ, он подхватывает все необходимое и покидает комнату. Тецуро отворачивается к стене, с силой жмуря глаза. План был глупым с самого начала. Будь он окружен хоть гаремом — Кенме без разницы. Для него он просто друг. Это уже много, он будет это ценить. Но как же хотелось… Он бессильно сжимает руку в кулак. Кенма благодарит богов, что он в душевых один. Можно не сдерживать рыданий, можно заорать в собственный кулак, а потом садануть им о кафель пару раз. Это больно, но не больнее, чем видеть, как тот, кого ты любишь — с другим. В комнату Кенма возвращается обессилевшим и слегка охрипшим. Куроо лежит лицом к стене — наверное, уснул. Кодзуме укладывается на свою кровать спиной к нему и невидящими глазами смотрит в темноту. Позже придут их соседи по комнате, тихо улягутся спать. Кенма и Куроо так и будут лежать с широко распахнутыми глазами до момента, когда начнет заниматься рассвет, думая, что все остальные в комнате видят десятый сон. Кодзуме не позволит себе и всхлипа от безмолвно струящихся по лицу слез. А Куроо… Он не чувствовал ни холода, ни тепла, погружаясь в оцепенение от пустоты внутри.***
Кенма разбит. Он прячет глаза все утро, не желая ни с кем разговаривать. На выходных они все встают в чуть более свободном графике, и столовая открыта дольше. Так что он не торопится, надеясь почти никого не застать за завтраком. Но в коридоре ему навстречу бежит Хината со счастливой улыбкой на лице, и Кенма ощущает сосущую пустоту в животе, никак не связанную с утренним голодом. — Кенма! — радостно подпрыгивает Шоё при виде него. — Ты не выспался? Все в порядке? — обеспокоенно заваливает он его вопросами. «Я что, настолько плохо выгляжу?» — отстраненно думает Кодзуме. — Долго играл, — врет он. — Все нормально. — А, ну ладно, хорошо, что сегодня свободный день, — светится Хината. Сегодня он словно счастливей обычного и его явно распирает от желания этим поделиться — он даже слегка пружинит на носочках. — А я хотел тебе кое-что сказать, — подтверждает он мысли друга, заговорщически оглядываясь и приближаясь к Кодзуме. Тот машинально проходится по нему взглядом, и вдруг замирает. Глаза его расширяются в гримасе ужаса, и Хината озадаченно застывает тоже. Кенма видит красное пятнышко на его шее, и нет сомнений в том, как оно было оставлено. Хината решает продолжить говорить, чтобы вырвать друга из оцепенения: — Кенма! — напоминает он о себе, и тот, вздрогнув, переводит на него ошалелый взгляд. — Я просил никому пока не рассказывать, чтобы ты узнал первым, и в общем… — Извини, мне надо в туалет! — выпаливает Кодзуме, срываясь с места. В груди его теснится рой умирающих бабочек — они больно царапают ребра стальными крыльями, а шорох складывается в послание: «На что ты надеялся, идиот?» Он врывается в комнату, где сейчас никого, и падает лицом в подушку, тихо скуля. «Они вместе. Теперь они точно вместе, но я не хочу этого слышать». Хината озадаченно смотрит вслед другу и отмирает только ощутив знакомое тепло за спиной. — Ты сказал ему? — тихо произносит Кагеяма, с трудом удерживаясь от того, чтобы коснуться парня. Но он пообещал, что Кенма узнает о них первым после их соседей. — Не успел, он чего-то испугался как будто и убежал, — растерянно обернулся на него Хината. Тобио нахмурился, соображая, и скользнул взглядом по расстроенному парню. Взгляд остановился на поставленном вчера засосе (ему уже дали за это по голове), и картинка начала складываться. — Вот черт… — вздохнул он, потирая переносицу. — Он решил, что вы с Куроо вместе, — вынес он вердикт. Глаза Шоё изумленно распахнулись, и Тобио дернул уголком губ: — Вряд ли ты додумался начать рассказ с моего имени, да? Хинате понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить и ударить себя по лбу. — Думаю, он в своей комнате. Сходи за ним и объясни нормально, — ободряюще кивнул ему Кагеяма, позволяя себе взъерошить чужие волосы. — Да. Да, я сейчас! — Буду ждать тебя в столовой, — махнул ему Тобио. Кто знает, насколько затянутся эти разговоры — нужно было приберечь завтрак для своего парня. Хината врывается в комнату Некомы, тут же замечая друга, уткнувшегося в подушку. Его острые лопатки трогательно и печально торчат, дрожа, и Шоё с горечью понимает, что тот плачет. Он молча садится рядом, и Кенма замирает, ощущая, что кровать прогнулась под чужим весом. — Ты меня не дослушал, — дрожащим голосом говорит Хината, и друг вжимается в подушку сильнее, мотая головой. Рыжик касается чужих волос, словно пытается убедить кота, что его не обидят. Сквозь подушку слышен придушенный всхлип. Хината набирает побольше воздуха в легкие и выпаливает: — Я встречаюсь с Кагеямой. В комнате повисает тишина — даже сдавленные звуки перестали звучать сквозь подушку. Шорох, и над подушкой показывается один глаз — Кенма смотрит озадаченно и недоверчиво. Щеки влажные от слез, но взгляд острый и ясный. — Что? — хрипло переспрашивает парень, усаживаясь на колени и озадаченно моргая. Хината скромно потупился, выламывая себе пальцы. — Ну… Я влюбился в Кагеяму. И оказалось, что он в меня тоже. И теперь мы вместе, — щеки покрывает румянец — говорить об этом вслух оказывается безумно волнительно. — А как же Куроо?.. — лепечет Кенма. Хината вцепляется пальцами в свои волосы, неловко отводя взгляд. — Тут такое дело… И он рассказывает. Про то, что Куроо совсем отчаялся привлечь внимание друга, что хотел разбудить в нем ревность — или окончательно убедиться, что он ему не интересен. Про то, как они случайно разбудили и ревность Кагеямы, а затем свои чувства осознал Шоё. И что вчера у реки они с Куроо обсуждали именно это. Кенма слушал, раскрыв рот, а сердце ускоряло бег. Он помнил тот день, когда Тецуро сказал, что любит. Но он тогда и правда думал, что речь о дружеских чувствах. Ему и в голову не пришло… — Прости, я не подумал, что тебе может быть больно, — раскаянно закончил Хината, глядя на Кенму виноватым взглядом. Тот отрицательно мотнул головой: — Ты не виноват. Да и знаешь. Это и правда помогло. Кажется, я воспринимал Куроо как нечто само собой разумеющееся. А теперь… Боже, — он наконец осознал, прикрывая рот пальцами и ошарашенно глядя на Хинату. — Так я ему…нравлюсь? Правда? Хината смущенно хихикнул и кивнул. Кенма вспомнил вчерашний разговор. Тогда он был увлечен собственными страданиями, но, если подумать… Тецуро тоже выглядел потерянным. Так он спрашивал не про Хинату? — Какой я идиот, — выдохнул Кенма, подскакивая. — Извини. Мне надо найти Тецуро. Хината кивнул, с готовностью тоже поднимаясь на ноги. Они вместе добежали до столовой, но там парня не оказалось. Кенма помчался дальше, а Хината присел рядом с Тобио. За столом Карасуно больше никого не было. Хината улыбнулся, когда Кагеяма подвинул ему поднос с завтраком. — Спасибо, — выдохнул он, и ласково потерся носом о чужую щеку. Кагеяма покраснел, и Хината — вслед за ним. — Все получилось? — поинтересовался парень, с наигранным интересом изучая собственную тарелку еды. — Да. Кенма пошел искать Куроо — думаю, все наладится, — широко улыбнулся Шоё. Кенма запыхался, оббегая территорию. На крытых площадках Куроо не нашлось, и он решил попытать удачи у реки. Ему повезло — Тецуро сидел ровно там же, где вчера разговаривал с Хинатой. Только теперь Кенма знал, что то объятие было жестом дружеской поддержки, не более. — Куроо! — выпалил он, останавливаясь в двух шагах от парня и упираясь ладонями в колени. — Кенма? — озадаченно отозвался тот, обвернувшись. — Что-то случилось? — Да. Нет. Не совсем, — пытался отдышаться Кодзуме. Куроо смотрел на него вопросительно, но на глубине глаз затаилась тоска. Кенма выпрямился, набирая воздух и смелость, и выпалил: — У тебя есть шанс. Они смотрели друг другу в глаза, один — настырно и словно пытаясь передать мысль, другой — растеряно. Наконец Куроо вздохнул, печально улыбаясь: — Меня не интересует Хината в этом смысле. — Знаю! — сжал кулаки Кенма, делая еще один решительный шаг вперед. — Я про себя! Ты мне нравишься! — почти крикнул он, прямо глядя в глаза напротив и кусая губы. В темных глазах Куроо отразилось неверие, шок, а следом — сумасшедшая надежда. — Правда? — хрипло и неверяще произнес он. Кенма кивнул . Он дрожал от волнения и страха быть отвергнутым, но сейчас была его очередь что-то делать. Куроо попытался быстро подняться, тут же оскользнувшись и чуть не упав. Зашуршали камни, Кенма кинулся к нему, испуганно протягивая руки. Тецуро уцепился за них, но ноги словно его не слушались, не желая поднимать своего человека, и тогда он дернул Кодзуме на себя. Они оба стояли на коленях, выставив вторую ногу для опоры в нелепом полуподъеме и глядя друг другу в глаза. Куроо вслепую сжимал чужие руки, и судя по лицу не верил в происходящее. — У меня правда есть шанс? — Тецуро звучал так отчаянно, что на глазах Кенмы навернулись слезы. Он кивнул, не в силах ответить — в горле встал ком. — Боже. Я…так люблю тебя, Кенма. Я готов всю жизнь зарабатывать этот шанс, понимаешь? — глаза его тоже увлажнились от переизбытка чувств. — Тебе этого не нужно, — сипло отозвался тот. — Я просто не понимал этого. Ты очень мне дорог. Прости, что мучил тебя, — он высвободил одну руку, чтобы коснуться чужой щеки. Куроо ластился к нему, как кот, и сердце Кенмы жалостливо сжалось. — Поцелуешь меня? Сам я не решусь, — прошептал он, заглядывая в сияющие от счастья глаза. Тецуро не пришлось просить дважды — слитным движением притянув Кенму за затылок к себе, он вовлек его в поцелуй. Оба всхлипнули, в мыслях пронеслось: «наконец-то». Куроо гладил острые плечи и лопатки, прижимал дрожащего парня к себе и жадно впивался в его губы, словно думал, что его скоро заберут. Кенма же ласково оглаживал его плечи, шею, ерошил волосы и счастливо улыбался в поцелуй. Когда они оторвались друг от друга, чтобы глотнуть воздуха, оба широко улыбались, глядя друг на друга сияющими глазами. Новости по лагерю, полному гиперактивных парней, разнеслись со скоростью лесного пожара. На тренировке Карасуно (сегодня каждая школа тренировалась отдельно, а потом на пол дня им всем давали свободу действий — парни уже договорились сыграть еще) не было спасения от взглядов сокомандников. Хината и Кагеяма не знали, как себя вести, так что вели как обычно — так им казалось. Но со стороны было очевидно, какими нежными взглядами они обмениваются и как много тепла и радости в каждом забитом с подачи Кагеямы очке. Да и Хината сиял больше обычного, радостно подпрыгивая. Пару раз он даже переборщил с прыжком и промахнулся мимо мяча. — Смотреть на вас тошно, — скривился Цукишима, оказавшись в тройном блоке вместе с ними. Младшие играли против семпаев, но по обе стороны сетки игроки — таясь и не очень — наблюдали за взаимоотношениями парочки. Хината в ответ почти невесомо стукнул его по плечу, а Кагеяма — ехидно оскалился: — А ты меньше пялься, очкарик. — Больно надо, — закатил тот глаза. На губах тем не менее играла едва заметная улыбка. Когда Куроо с Кенмой появились на площадке, команда застыла, а потом раздался коллективный облегченный выдох. Куроо широко улыбнулся, Кенма — застенчиво отвел взгляд, краснея. Лев, как самый неугомонный, подскочил к ним первым, с горящими глазами расспрашивая: — А вы теперь вместе? Правда? А что с Хинатой? Кенма-сан, он же вас не заставил?! — обеспокоенным щенком скакал он вокруг. — Лев, а ну перестань! — заорал Яку, тут же оказываясь рядом с целебной оплеухой. За ним подтянулась и остальная команда, излучая любопытство. — Мы теперь вместе, — счастливо заявил Куроо, обнимая за плечи смущенного Кенму и притягивая к себе. — С Хинатой мы друзья, и у него тоже сегодня есть новости, — хитро покосился он на Кодзуме. Тот застенчиво кивнул. — И никого я не заставлял, Лев, с ума сошел! — обиженно покосился он на Хайба. — Не беспокойся, Лев, — тихо произнес Кенма, улыбаясь. — Все хорошо. Хайба, казалось, готов был разрыдаться от умиления — такого Кенму, тихо светящегося от счастья, он еще не видел. — Поздравляю, парни! — взвыл Ямамото, утирая выступившие слезы. — Вы заслужили счастья в любви! Надеюсь, и мне однажды тоже повезет!.. — Ну-ну, Такетора, конечно, повезет, — со смешком подбодрили его сокомандники. — Так, ребята, давайте на площадку! — напомнил всем Кай, хлопнув капитана по плечу в поддерживающем жесте. — Нам сегодня еще с Карасуно играть, забились на после обеда, так что надо прийти в форму! — Ооо, точно ведь! — загудели остальные. Куроо и Кенма переглянулись, улыбаясь. Столовая в обед гудела — все, кто не знал о новоиспеченных парочках, восполнил этот пробел. Хината смущенно прятался за Кагеяму, не выдерживая многочисленных взглядов. Тобио же гордо приосанился, встречая всех любопытных устрашающе довольным оскалом. Почему-то их паре интереса доставалось больше. Суга предположил, что Кенму с Куроо и так все подсознательно считали парочкой, так что новизна принадлежала паре из Карасуно. — Вообще-то я был уверен, что и наши оболтусы вот-вот сойдутся! — заспорил Нишинойя. — А я ставил на то, что это произойдет только к старости, — ухмыльнулся Цукишима. — Да как вы вообще до этого дошли! — изумленно отозвался Хината, пылая щеками. — Даже я ничего не знал! — Это не удивительно, — хором произнесли Цукки, Суга и Дайчи. Последние обменялись теплыми взглядами, и Хината прищурился. Кажется, теперь он лучше понимал, о чем говорил Куроо. Но были ли эти двое и правда вместе? Или…может, они как и Кенма с Куроо — еще не поняли, кто они друг другу? Надо будет узнать у остальных. — Кстати, на наш матч обещал прийти Ойкава, — весело глядя на вмиг скривившегося Кагеяму, оповестил Ноя. — Еще Бокуто обещался, ну и там другие парни до кучи. — Лучше бы сами сыграли, чем на нас пялиться, — фыркнул Цукишима. — Думаю, наши новые парочки представляют для них сейчас больший интерес, — хмыкнул Дайчи. — Наша парочка порвет всех! — заявил Танака. — Прекратите нас так называть, — попросил Хината, закрывая пунцовое лицо руками. Кагеяма хмыкнул, украдкой касаясь его колена под столом. Шоё бросил на него благодарный взгляд, завороженно рассматривая появившуюся на тонких губах легкую улыбку. — Вы это тоже видите? — умиленным шепотом произнес Танака. Цукишима изобразил тошноту, Ямагучи и Ноя — закивали, блестя глазами. Встретившись на площадке с Кенмой и Куроо, Хината и Кагеяма ощутили молчаливое взаимопонимание. Все вокруг до сих пор пялились, а стоило им встретиться — концентрат взглядов на них достиг своего пика. — Куроо, получилось! — прыгнул на него Хината, вызывая улыбку у парочки из Некома и недоверчивый прищур — у Кагеямы. Тецуро рассмеялся, взъерошивая рыжие волосы: — Конечно получилось, у меня ведь был такой обаятельный напарник! — он игриво сверкнул глазами в сторону Кенмы, и тот закатил глаза, признавая свое поражение. Сейчас ему казалось максимально глупым ревновать Куроо к своему другу, но Кагеяма, похоже, был другого мнения. Он пытался скрыть свое недовольство, но эта эмоция — первая, что проявлялась на его лице при случае. Пока Хината и Куроо дурачились, Кенма наклонился к сверлящему их пристальным взглядом Тобио: — В такие моменты напоминай себе, каков Хината, — посоветовал он мягким тоном. Синие глаза вмиг обратились на него, безмолвно прося уточнить. Кенма легко улыбнулся и склонил голову набок, как любопытный кот: — Неужели ты веришь, что он способен на предательство того, кого любит? Тобио вспыхнул: то ли от смущения, то ли от стыда за то, что его разгадали. — Это сложно, — выдохнул он, вновь глядя на рыжика — теперь более спокойным взглядом, но все еще слегка тоскливым. — Понимаю, — кивнул Кенма, переводя взгляд туда же. — Я сам никак не поверю, что Куроо теперь со мной. Но еще суток не прошло, так что нам нужно время, да? — связующий рядом кивнул. — И все же — не оскорбляй его беспочвенным недоверием. Хината активный, общительный и тактильный, ты это знаешь и без меня. Кагеяма вздохнул. Да, он это знал. И это он в нем любил. Просто он был не готов, что с этим придется мириться, когда имеешь право схватить парня в охапку и утащить подальше, чтобы зацеловать, пока никто не видит. Он вообще не думал, что получит это право, и теперь был растерян и боялся сразу же его потерять. Хината наконец отлепился от Куроо, и, счастливо сияя глазами, схватил Кагеяму за руку, утягивая к своим: — Пойдем, порвем их всех! — вдохновленно выдохнул он. — Кто еще кого порвет, воронята! — насмешливо кинул им вслед Куроо, улыбаясь. Хината, обернувшись через плечо, показал ему язык и потащил Кагеяму в раздевалку. — Мы и так в форме, тупица, — буркнул Тобио, когда за ними закрылась дверь пустующей сейчас комнаты. — Я знаю, — фыркнул Хината, и прижал парня к двери, глубоко и жадно целуя. Руки Кагеямы тут же взметнулись вверх — пальцы одной руки зарылись в рыжие пряди, сжимая и слегка оттягивая, другая же ладонь с нажимом прошлась по чужой спине, вызывая у рыжика сдавленный стон и заставив прогнуться в пояснице, прижимаясь сильнее. Тобио вгрызался в его губы, приглушенно постанывая от ощущений. Тонкие пальчики зарылись в его волосы, постепенно спускаясь на шею и лаская кожу. — И что это было? — выдохнул Кагеяма, когда им пришлось разорвать поцелуй ради дыхания. Губы обоих развратно краснели, в глазах горел шалый огонь. — Просто очень захотелось, — отозвался Хината, зачарованным взглядом осматривая тяжело дышащего парня. — Мне еще всю игру смотреть на своего горячего парня и принимать от него пасы — я же не выдержу! Кагеяма хрипло рассмеялся, прижав Хинату за талию к себе еще сильнее. Тот практически лежал на нем, уцепившись за плечи и нежно поглаживая доступную в вороте спортивной формы кожу. — Передай своему горячему парню, что ему очень повезло с тобой, — опалил Тобио жарким дыханием аккуратное ушко. Хината тихо застонал, вжимаясь носом в его шею и мокро целуя. Кагеяма вздрогнул. — Блин, со стояком будет неудобно прыгать, — хихикнул Шоё, лукаво блестя глазами снизу вверх. С губ Кагеямы не успело сорваться заманчивое предложение, как в дверь за ним бодро заколотили: — Если вы сейчас не выйдете, я выбиваю дверь, и оплачивать Цукишиме психотерапевта будете сами! — крикнул сквозь преграду Укай. Переглянувшись, парни расхохотались. Пришлось отложить взаимное удовольствие до лучших времен. Сегодня все были в ударе: наконец помирившиеся пары искрили взаимодействием, остальные члены обеих команд были полны энтузиазма, и команды шли практически вровень, поочередно обгоняя друг друга на очко. Первый сет взяли Некома, чудом обхитрив Цукишиму и пробив ровно между ним и Хинатой. — Нужен перерыв подольше, — прохрипел Кенма, усаживаясь задницей прямо там, где стоял. Рядом рухнул Куроо, согласно мыча. Через сетку от них тяжело дышали Хината с Кагеямой — они выглядели бодрее, особенно рыжик, но Тобио держался на чистом упрямстве и нежелании проигрывать. Пока все потягивали воду, доползя-таки до своих скамеек, Хината, быстро придя в себя, уже вовсю подпрыгивал, в красках восхищаясь игрой. — Что-то мы ворвались с ноги в первый же сет, — хмыкнул Дайчи, тем не менее широко улыбаясь. Эта игра была классной, и подбадривания от зрителей были тому подтверждением — а эти выкрики зажигали всех еще сильнее. Укай и тренер Некома смотрели на происходящее с настолько изумленными лицами, что хотелось поразить их еще сильнее. — Так вот что тебе нужно было для раскрытия потенциала — обрести свою принцессу, Король, — раздалось рядом, и команда синхронно повернулась на ехидно ухмыляющегося Ойкаву. Хината сжал кулаки, хмурясь, и подскочил со скамьи. Он не собирался молчать, глядя, как старший издевается над его парнем. Но неожиданно Тобио поднялся вслед за ним, прижавшись грудью к его спине. Сильные пальцы теплом обхватили кулаки Шоё, и тот растерянно обернулся на Кагеяму. Он легко ему кивнул, мол, все в порядке, и обратил спокойный взгляд на Тоору: — Все верно. Ты был прав. Спасибо. У Ойкавы дернулся глаз, и он скривился. Рядом хихикнул Ноя. — Фу, какой ты стал скучный, Тобио, — закатил глаза старший. — Меня не волнует твое веселье, — ухмыльнулся Тобио, сильнее прижимая Хинату к себе, обняв обеими руками поперек груди. Рыжик моментально покраснел, смущенно опуская взгляд и цепляясь пальцами за руки парня. — Ладно, Карасуно, не разочаруйте меня и возьмите следующий сет, — напутствовал всех Ойкава, разворачиваясь и удаляясь к скамье зрителей. — Это он вас так благословил? — озадаченно произнес Танака. — Избавь боже от таких благословений, — хмыкнул Цукишима. Краем глаза он отметил, как Хината и Кагеяма смотрят друг на друга, не размыкая объятия, и словно телепатически общаются. Было даже слегка завидно — каков шанс найти в этой жизни человека, что настолько полно разделит твои интересы и стремления? А им это удалось.Взгляд невольно соскользнул на Ямагучи, что исподтишка наблюдал за парочкой нежным взглядом. Команда Карасуно все-таки взяла матч и под разочарованные стоны Некома сейчас сбилась в радостную кучку, из которой то и дело выпрыгивали Хината и Нишиноя, обнимая всех, кто под руку попадется. Добрались даже до Цукишимы, облепив с двух сторон, как коалы и смеясь с его кислой рожи. — Снимите с меня этих любвеобильных придурков, — устало попросил Кей, безуспешно пытаясь отодрать от себя льнущих товарищей. Ямагучи и Танака задорно переглянулись, и в следующую секунду башня из пяти человек с грохотом упала на пол — эти двое с разбегу сиганули на недовольного блокирующего с его ношей. Кагеяма выдернул за руку свое сокровище из этой кучи-малы, оглядывая на предмет повреждений. Но тот радостно улыбался и отмахивался — ему повезло, он приземлился на Цукишиму, отдавив тому живот. На полу же назревала драка — Танака, Нишиноя и Ямагучи уворачивались от оплеух Цукишимы, который в кои-то веки выглядел злым и растрепанным. — Пощадили бы наши чувства, — притворно грустно протянул Куроо, оказавшись рядом. — Слишком громко радуетесь. — Куча-мала! — заорал Лев, приземляясь своим немаленьким телом поверх Танаки, что уже собирался подняться на ноги. — Я вас сейчас!.. — заорал Цукишима, но его с хохотом заткнул Ямагучи, щекоча ребра. Оказалось, метод был рабочий, и остальные трое к нему присоединились, доводя бедного очкарика до истерики. — Ну и бардак, — прокомментировал подошедший Ойкава, тонко улыбаясь. Никто не успел моргнуть, как он уже оказался позади Хинаты и шепнул ему: — Будь осторожен, Кагеяма ревнивый, как черт. Шоё тут же отпрыгнул от него, а упомянутый связующий потянул его за руку, задвигая за себя и хмурясь. — Опять начинаешь, — низко и угрожающе произнес он. Тот с невинным видом пожал плечами. — То, что вы теперь вместе, делает наше общение еще интересней, — глаза его хитро сверкнули. — Великий Король пугает, — шепнул Хината на ухо своему парню. Тот хмыкнул. — Просто не верь ничему, что он тебе говорит, и все будет в порядке. — Сколько недоверия, я оскорблен до глубины души! — шутливо хватается за сердце Ойкава. И тут же переключается, обращаясь и ко всем остальным: — Кстати, сегодня собираемся с парнями у костра — придете? Весь лагерь там не соберется, но Некома и Карасуно зовем. Еще обещался Бокуто и даже Ушиджима. — Придем конечно, надо хорошенько оторваться напоследок! — проорал с пола Танака. — Учую хоть каплю алкоголя — будете у меня до посинения отжиматься! — рявкнул откуда-то сбоку Укай. — Не переживайте, нам и без этого будет чем заняться, — предвкушающе ухмыльнулся Ойкава. Хината снова неуютно поежился.
