Бонус. Цукки и Ямагучи.
7 января 2026 г., 21:46
Погружение в автобусы задерживается естественным образом — парни прощаются словно на всю жизнь. Ойкава треплет по волосам упирающегося Кагеяму (тот сопротивляется чисто ради имиджа — все же Тоору сыграл важную роль в их с Хинатой сближении). Хинату тискают вообще все подряд — но с этим Тобио уже тоже смирился. Лев эмоционально обнимает всю Карасуно поочередно и заходит на второй круг, сжимая одновременно растроганных Танаку и Нишиною.
Хмурый Цукишима, быстро попрощавшись с теми, кто изъявил желание, спрятался в автобусе, невольно рассматривая толпу товарищей из окна.
Ямагучи проследил за ним взглядом, но тут же отвернулся, поджимая губы.
— Надеюсь, вы разберетесь, — тихо говорит Кенма, пугая Тадаши до седых волос.
— Если я не помру раньше времени от испуга, — хватается тот за сердце.
— Извини, — мягко улыбается тот. — Просто… Я чуть не упустил свое счастье. И очень надеюсь, что вы свое тоже не провороните.
Оба молча смакуют получившийся каламбур.
— Зависит от его поведения, — вздыхает Ямагучи. — Кто знает, может ему вообще теперь противно быть рядом со мной…
Кенма легонько хлопает его по затылку.
— Не глупи. Он даже за Кагеяму с Хинатой был очевидно рад. Так что предубеждений у него уж точно нет.
— Разве что лично против меня, — горько отмахивается Тадаши.
Кенма расстроенно смотрит на него, не зная, что еще сказать. Неловкую тишину прерывает Куроо, обнимая своего парня сзади и целуя в висок:
— Шепчетесь о бессердечном ублюдке? — горланит он.
— Тецу! — шипит Кенма, тыкая того локтем под дых. Тот охает, сгибаясь, но Кодзуме из рук не выпускает, скалясь в немом извинении.
— На вас и правда смотреть тошно, слишком счастливые, — подкалывает Ямагучи, усмехаясь. «Хоть у кого-то все отлично». Кенма смотрит на него виновато, но Тадаши только мотает головой — мол, не грузись.
— Кенмаааааа! — вываливается Хината откуда-то сбоку, горестно воя и повисая на опешившем друге. Тот теперь зажат между ним и Куроо, и не понимает, что происходит. — Не забывай мне писать! И приезжай! И вообще!
Сообразив, что друг просто заранее начал скучать по нему, Кенма светло улыбается, обнимая того в ответ.
— Кто это у нас тут, — урчит Тецуро, оказываясь нос к носу с рыжиком из-за их положения. Тот ойкает.
— Ну ты тоже пиши, — фырчит он, растрепывая черные волосы ладошкой. — Я все-таки ваш купидон и все такое!
Его дергают за шкирку, вырывая из объятий, а сильные руки обхватывают поперек груди.
— Я тебя однажды прикую к себе наручниками! — рычит Кагеяма, который уже минут пять пытался поймать неуловимую рыжую молнию. Тот довольно сверкает глазами, вжимаясь в него теснее.
— А вы быстро продвигаетесь — уже ролевые игры? — мурлычет Ойкава, вырастая прямо за плечом Кагеямы. Тот обреченно закатывает глаза. Так и не получилось отвязаться.
— А ты завидуй молча! — отбивает Хината, показывая язык, и парочка из Некома смеется.
— Он не умеет молча даже срать, о чем ты.
— Кагеяма, как грубо! — осуждающе орут все четверо, и Тобио хватает совести покраснеть и отвести взгляд в сторону.
В конце концов у тренеров кончается терпение, и они разгоняют молодежь по автобусам, обещая утирающим сопли мальчишкам устраивать товарищеские матчи, как только выдастся возможность.
— Нужно всем поступать в Токио, — ворчит Хината, усаживаясь на свое место у окна. Рядом усаживается Кагеяма, вопросительно глядя в ожидании пояснений. — Даже если будем в разных универах — будет легче видеться! И играть универами будем чаще. А то Кенма с Куроо вообще живут черте где, — дуется он.
— Если ты не поступишь туда, куда и я — я тебя закопаю, — прямо говорит Тобио.
Они встречаются взглядами, и спустя пару мгновений Хината серьезно кивает. Он и сам себе не простит, если их раскидает в стороны. Впереди еще два года учебы в школе, и все же о будущем не стоит забывать.
Утомленные впечатлениями и эмоциональным прощанием, большинство из команды засыпает. Ямагучи не спит, глядя в окно безучастным взглядом. Через проход от него точно так же в свое окно уставился Цукишима, всем телом ощущая холод от пустующего рядом места.
Спустя примерно полчаса — когда вокруг устанавливается мерное сопение и даже похрапывание Танаки, на телефон Ямагучи приходит сообщение.
«Пересядь ко мне. Надо поговорить». Тадаши с подозрением смотрит на адресата — Цуки кивает ему, мол, это отправил он. «Пожалуйста», — приходит новое смс. Вздыхая, Ямагучи, весь напряженный и настороженный, пересаживается на привычное место рядом с блондином.
— Прости, — тихо говорит Цукишима, упорно не глядя на него. Ямагучи невольно замечает глубокие тени у него под глазами, покрасневшие белки глаз и искусанные губы. Молчание затягивается, и Кей добавляет: — Я не хотел, чтобы это выглядело так. Просто… Я не хочу делать такой шаг из прихоти Ойкавы, понимаешь? И вот так при всех, на потеху.
— А ты собирался делать какой-то шаг? — с подозрением отзывается Ямагучи.
Кей слегка алеет щеками и смотрит на него взглядом виноватого щенка.
— Я… Думал об этом. Но мне нужно немного времени. Чтобы… Чтобы я был уверен, понимаешь?
— Поясни для туповатых, — не сдается Тадаши.
— Я не имею права сказать о чувствах и потом взять слова назад. Я должен быть уверен, что это не минутное влечение. Иначе сам себе не прощу.
«Это такая забота?» — думает Ямагучи. И насколько он знает Цуки — так и есть. Не хочет разбить ему сердце, надо же. На губах сама собой появляется улыбка.
— Ладно. Пока прощен, — фыркает он. В глазах напротив блестит надежда, и у него замирает сердце. — В наказание побудешь моей подушкой — я не выспался капец.
«Я тоже», — хочет сказать Цукишиме, но сдерживается. В конце концов, это он виноват в их бессоннице.
— Хорошо, — почти беззвучно произносит Кей. Сердце бьется где-то в горле. Он смотрит, как Тадаши, подложив ветровку, укладывается ему на плечо, пристраивая голову. Его растрепанные волосы хочется пропустить сквозь пальцы. Цукишима сдерживается — не заслужил.
Он аккуратно откидывается на спинку кресла, надеясь тоже подремать. С лохматой макушкой Тадаши на плече он довольно быстро засыпает. И, уснув, роняет голову набок, утыкаясь носом в чужие пряди и улыбаясь сквозь сон.
