К вершинам волн

***

      Феликс стоял в белой хлопчато-бумажной футболке без рукавов, заправленной в темные шорты длиной до колена. Его нисколько не смущало то, что он загорит - он родился в Австралии и его кожа уже с детства имела карамельный цвет. Он наблюдал за хёнджиновыми навыками сёрфинга со стороны, скрестив руки на груди, с максимально суровым выражением лица. На пляже особо никого другого не было - пара любителей и обчёлся. - Чёрт одери, - выругался себе под нос Хван, впервые после реабилитации оседлав волну, когда ногу свело судорогой, - твою ж!.. - не успел он закончить ругаться, как не удержался на доске и благополучно отправился в воду.       Океан не пощадил своего бывшего короля и любимца. - Осторожнее, придурок, - крикнул Феликс.       Не дожидаясь, пока Хёнджин выплывет на поверхность, он прыгнул в воду и устремился в его сторону, с легкостью маневрируя в воде, как рыба - несмотря старую травму, омега прекрасно умел держаться в воде. - Ты как, идиот? - выдохнул он, уже оказавшись рядом, схватив альфу за предплечье.       Его пальцы твёрдые, почти грубые - но держит осторожно. Вода бьётся вокруг них обоих, а его взгляд скользит по лицу Хвана в поисках боли. - Судорога... Было бы смешно, если бы не жалко. Чемпионат через месяц! А ты плаваешь хуже новичка!       Его голос резкий и суровый. Но ладонь на плече задержалась дольше, чем нужно для простого тренера. - Выплывай. Сейчас отдохнёшь и начнём сначала. - Понял-принял, - отрапортовал Хван, отплёвываясь от воды, выплывая вслед за Феликсом.       Была у Ли привычка постоянно нырять в воду за ним, как только он падал - не мог Феликс без океана. Пусть и не на доске, но он продолжал плавать, даже с семью железными винтами в некогда раздробленной бедренной кости.       Феликс подождал, пока они оба окажутся на пляже, и только после этого развернулся к Хвану лицом. Он устало вздохнул, проводя рукой по мокрым волосам, что прилипли ко лбу, и нахмурился. Он смотрел на Хёнджина, словно он был самым тупым существом на планете. - Ты не готов. У тебя ни одной нормальной волны за целый час! - он помолчал, отведя взгляд в сторону. - Я заметил, - вымученно сказал Хван, - что предлагаешь делать? Я соревы пропускать не буду. СМИ только этого и ждут, - бурчал он, усаживаясь поверх мокрой доски для сёрфинга.       Феликс подошёл ближе, резко присел перед альфой на корточки - по-своему, без лишних формальностей. Теперь он смотрел ему прямо в глаза снизу вверх, и хоть улыбки на его веснушчатом лице не было, в карих глазах мелькнуло что-то тёплое. - Ты не пропустишь. Потому что я тебя отполирую до блеска за оставшееся время.       Он коротко дёрнул уголком губ. - Утром растяжка. Днём водные подходы. Вечером разбор полётов и штрафные плавания. И никакой жалости к себе, Хёнджин. Никаких «я устал». Я знаю, ты можешь больше, - Ли озвучивал требования, но звучало это больше так, будто подбадривает. - А ещё силовые, подкачай ноги, не забудь пресс, и вообще следи за спиной и не жри всякое дерьмо, - драмматично вскидывая брови на каждом слове, в своей привычной манере, бурчит альфа, - знаю я. Месяц - это мало. В ту же форму я всё равно не приду. С такой-то ногой. Я думал, всё будет получше.       Феликс чуть поджал губы и устало закатил глаза. - Не ворчи, придурок. Вся твоя подготовка к соревам всегда начиналась за… сколько? Неделю? Две? А сейчас - месяц. Должно быть достаточно, чтобы вернуть форму.       Омега помолчал и наклонил голову к плечу, всматриваясь в лицо напротив пристальнее. - Ты ведь и сам прекрасно знаешь, что форма вернётся. Тебе просто нравится ныть. - Ну допустим, - соглашается Хван, - но за недели две начиналась усиленная подготовка, а всё остальное время были регулярные тренировки. А сейчас что? Я валялся с гипсом почти два месяца и ходил на костылях! В какую закорюку я должен извернуться, чтобы за месяц вернуться к тому, на чём остановился?       Феликс вдруг усмехнулся - коротко, почти зло. - А ты попробуй не изворачиваться. Попробуй просто делать то, что я говорю. Без сарказма, без «я сам знаю». Просто слушайся.       Он встал, отряхнувшись от песка, потом резко протянул ему руку. - И хватит киснуть. Гипс сняли - значит, двигайся. Я не стану ждать вечность, пока ты оправдания придумаешь. Ты вернёшься туда же - или я тебя сам туда вытащу, и мне плевать, будешь ты идти, плыть или ползти.       Его пальцы были твёрдыми. Он держал альфу за руку и не собирался отпускать. - Ну, вставай, я тюленей не тренирую, - Ли крепче сжимает его ладонь и дергает на себя.       Теперь они стоят друг напротив друга. Не близко, но и не далеко. Феликс снова смотрит на Хвана пристальнее, и впервые после долгого перерыва выглядит как раньше: хмурый, серьезный и суровый, как будто вернулись тренировки в далёком прошлом. Где-то на задворках сознания он, наверное, до сих пор считает Хвана тем же семнадцатилетним нытиком-малолеткой, которому просто повезло выиграть, и порой не замечает в нём уже возмужавшего целеустремлённого альфу. - Смотри, - обращается Хван к омеге, кивком головы указывая тому за спину.       Феликс оборачивается и видит молодого альфу с короткими чёрными волосами, который волочит доску для сёрфинга. Можно было бы подумать, что он не профессионал. В целом, так и есть. Судя по его выступлениям, Ли чётко понял, что до уровня Хвана ему ещё семь вёрст и потом ещё семь вёрст, и все четырнадцать не то что лесом, а по дебрям Сибири. Вот только этот "не профессионал" занял первое место на предыдущих соревнованиях Австралии по сёрфингу. Феликс, как личный тренер чемпиона, естественно смотрел чемпионат и запомнил его. Выступал этот альфа не так уж плохо - его хватило чтобы относительно достойно обойти соперников, но суть была в том, что эти соревнования были весенними - на них приезжает мало профессионалов, так как море в это время года не особо благоволит сёрферам, а значит и конкуренция у этого чувака была по большей части из любителей. Сейчас же в самом разгаре лето и на соревнования стекутся спортсмены со всего глобуса.       На пару секунд омега отвлекается на альфу, что пронёс доску мимо него, и даже чуть щурится, оценивающе всматриваясь в него. Выступления этого мальчишки Феликс тоже запомнил, но особого значения они для него не имели. Лишь потому, что никто не ожидал победы новичка, и Феликс тоже. Серая мышка, волей случая занесённая на вершину - таков был вердикт.       Когда этот альфа проходит мимо, Феликс возвращается взглядом к Хвану. - Ты его видел? - спрашивает Ли альфу. - Видел. Ли Минхо, вроде? И что он тут забыл... даже доску по песку тащит!.. - с ужасом подмечает Хван, сердце которого от такого зрелища обливается кровью. - Похоже, что пришёл тренироваться, - пожимает плечами Феликс, всё ещё всматриваясь в альфу, который разложил свою доску прямо на пляже.       На миг омега даже задумался, но быстро отмахнулся от подобных мыслей. Выступления в весенние месяцы, с ними нельзя серьёзно. Особенно от новичка. - Такое себе, - сам себе говорит Феликс, давая оценку этому альфе, - мы даже его запомнили, а он не соизволил узнать, кто являлся чемпионом соревнований, в которых он участвовал, семь лет до него! - Феликс фырчал небезосновательно.       Он прекрасно знал, что хороший тренер тоже прикладывает свои усилия на пути спортсмена к успеху, и считал достижения Хвана отчасти своей заслугой, а потому не мог простить этому самоучке, что даже доску таскал по песку, неуважения к чемпиону, что потратил семь лет жизни на сёрфинг. - Не фырчи, - одёргивает его Хван, - не его стоит бояться. Он сдуется, как только столкнётся с сёрферами из Калифорнии или с Карибов. Беда в том, чтобы не сдулся и я.       Феликс резко поворачивается к Хвану, глаза - как мокрый уголь. - Ты не сдуешься. Потому что я не дам.       Он делает шаг вперёд, подходя почти вплотную, и хватает его за воротник футболки - не сильно, но достаточно, чтобы почувствовать контроль. Его голос падает до шёпота: - Ты семь лет ломал волны и людей на этом песке. Он - таскает доску как новичок-любитель и занял первое место только потому, что ты сидел дома с гипсом! Это твоё место. И если ты сейчас начнёшь сомневаться из-за парня, который даже не знает правил уважения к чемпиону… то я сам тебя сниму с доски. Навсегда.       Пауза. Вода хлещет о берег. - Но если ты выиграешь… - уголки его губ едва дрогнули, взгляд скользит по хвановому лицу ниже, а потом обратно в глаза. - ...Тогда ночь после победного финала будет только нашей. Обещано было? Обещано.       Он отпускает хванову футболку и отходит на шаг назад. - А теперь марш на воду! Ещё чего удумал, бояться какого-то неумехи! Да и калифорнийцев ты тоже в щепки разносил! Тряпка! - Спасибо хоть, что не бестолочь, - вымученно бубнит Хван, вставая с песка и поднимая доску, отряхивая её от водорослей и ракушек, - от тряпки хотя бы прок есть... - так он себя успокаивает.       Феликс тихо фыркает, по привычке скрещивая руки на груди, и наблюдает за тем, как альфа идёт обратно в воду. Он следит за тем, как Хван заходит по пояс, ложится животом на доску и гребёт руками к волнам, он подмечает каждое движение, каждый жест. Спина такая же сильная, руки так же твёрдо режут водную гладь. Но беда-то не в руках. В сёрфинге главное - ноги. Сломай Хван руку, может, умудрился бы даже с гипсом отплавать. А вот с ногой туго. Как выступать, если его переворачивает даже от средних волн? Его, который в прошлом году мог спокойно оседлать гиганта высотой метров десять. - Что ж мне с тобой делать-то, а, долбонос тупорылый?.. - бурчит Ли про себя.       Однако, этот самый долбонос наконец-то делает первые успехи за сегодняшний заплыв - встаёт на доску и даже не шлёпается пузом в воду. Даже умудряется плыть по волне невысоко от уровня воды. Да, его кидает из стороны в сторону. Но держится ведь. Правда, стоило Ли мысленно его похвалить, как долбонос всё же потерял равновесие и грохнулся-таки в воду. Феликс даже не старается подавить глухое хмыканье при виде того, как Хван сползает с доски в море.       Он качает головой и идёт ближе к воде, встаёт на расстоянии пары метров, всматриваясь в то, как альфа выплывает обратно на доску, чтобы попытаться снова. Ему хочется орать: "Дурак ты несчастный, с такой-то ногой на доске не удержишься даже на мелкой волне!"       Но он молчит.       Дезморалить альфу, когда он, сам это прекрасно понимая, всё равно находит в себе силы заползать обратно на доску, нельзя. Не то из него и впрямь не выйдет чемпиона и тогда на смарку семь лет тренировок. Феликс устало трет лоб рукой, всматриваясь в спину альфы, раздражённый и расстроенный. Он прекрасно понимает, что это лишь первый тренировочный день после травмы, и что у них ещё есть время всё наверстать, но нервы и волнение всё равно сжимают сердце, словно стягивая тугой узел.       Вода, в которой альфу так безжалостно кидает из стороны в сторону, вдруг кажется Феликсу слишком агрессивной. Он не может смотреть на это спокойно. - Эй, Ликс, - окликивает омегу знакомый голос.       Бан Чан - один из спасателей, работающий на тренировочном пляже каждое лето и сам являющийся сёрфером-любителем. В соревнованиях он не участвует, для него сёрф скорее забава.       Феликс резко поворачивает голову в сторону Чана, отвлекаясь от наблюдения за альфой. Чувство раздражения немного отступает перед лицом старого знакомого. - Сколько я говорил, не зови меня так, - бухтит омега. - А сколько бы ни говорил, всё равно звать буду только так, - коротко бросает он в ответ, но тон уже спокойнее, будто бесить Феликса ему нравится. - Что, ловишь романтик с морюшком? - подкалывает Чан, не знающий, что Хёнджина уже выписали из больницы и что Ли тут нянчится с ним.       Омега бросает в сторону Чана убийственный взгляд, приподнимая бровь. - Романтик? С этим болваном? Да он даже на доске стоять не умеет, как ты его сравниваешь с морем?       Он нарочито скрещивает руки на груди и отворачивается, делая вид, что его вообще ничего не волнует. Но уголок глаза всё ещё крадётся к Хёнджину - альфа снова в воде, ползёт обратно на доску. - Это работа. Не романтика. Работа с придурком, который решил стать королём волн и сломал себе ногу после прыжка через три штормовых волны, потому что «почувствовал поток». А я теперь должен собирать останки этого придурка по пляжу.       Только сейчас Бан заметил, что в воде барахтается знакомая фигура. - Эй, Джин, ты вернулся? - кричит он альфе, что снова упрямо ползёт на доску.       Хёнджин слышит голос Чана и отрывает голову от воды, вглядываетя на пляж и замечает там старого знакомого. Он машет рукой и выкрикивает: - Вернулся! - а потом чуть не падает с доски, потому что волна немного сильнее подбросила его вверх. - Не отвлекай его! - огрызается Ли, — он и так как болванчик болтается...       Бан Чан лишь смеётся, глядя на то, как Хёнджин барахтается на волнах. - Да уж, - хохочет он, - выглядишь ты теперь как новичок-сорвиголова! Где твой стиль? Волны тебя не жалуют?       Хёнджин крепче сжимает края доски и шипит себе под нос: - Всё будет... просто дай мне неделю...       Феликс резко разворачивается к Чану: - Ему нужно время. Но если ты продолжишь его отвлекать, я сам тебя в воду столкну и заставлю грести до Калифорнии!       Чан только шире улыбается: - Ого, а наш Ликс стал заботливым. Это что, тренерская любовь или…       Омега делает шаг вперёд, маленький ростом, но такой внушительный в гневе: - Закончи фразу - и узнаешь на собственной шкуре, что такое настоящая тренерская забота.       Между тем Хёнджин снова падает. На этот раз прямо лицом в пену. Феликс вздыхает. Тяжело. Глубоко. А потом поворачивается и направляется к воде - не потому что помочь - его работа… А потому что сердце стучит слишком быстро каждый раз, когда он видит его падение.       Он знает: это только начало. Но оно того стоит. Даже ради одного дня, даже ради одной ночи после победы. Ради него. - Эй, я ж шучу! - кричит вслед Чан, которого Ли уже не слушает.       Он лишь видит, как подплыв к Хвану, Феликс возмущается, тычет ему указательным пальцем в грудь и что-то активно говорит. Наставляет. - Чихуяхуя упёртая, - бурчит себе под нос Чан, потому что назвать Феликса так в лицо - равноценно подписанию смертного приговора самому себе.       Феликс подплывает к Хвану, и его палец тут же врезается ему в центр подкаченной груди так сильно, что на обнажённой коже остаётся белый след. - Ты что, решил устроить шоу для всех любопытных? - шипит он сквозь зубы, но не от злости.       Скорее… от досады. От тревоги. От того, как больно видеть сильнейшего сёрфера последних семи лет вот так - хватающегося за доску, как новичок. - Повторяю ещё раз: вход в волну - медленнее. Нога ещё не готова брать всю нагрузку! Ты слишком рано переносишь вес!       Он делает паузу. Вода бьётся между ними. Альфа опускает глаза. Феликс замечает это и вздыхает короче и уже без агрессии: - Но ты хотя бы ползёшь обратно каждый раз. Это… нормально.       Он не говорит «молодец». Не будет говорить сейчас слов любви или одобрения там, где их могут услышать другие. Но его взгляд говорит то самое: "Я горжусь тобой."       И только потом он поворачивается к берегу: - Идём на пляж! Заканчиваем водный блок! Разбор ошибок через двадцать минут!       Хёнджин устало подтягивается следом. Знает: завтра будет хуже. Но если сегодня он хотя бы продержался на волне хоть пару секунд… То завтра доберётся до десяти. А потом - до минуты. А потом вернёт себе корону. И одну ночь после финала с тем самым омегой, что не даёт ему спокойно спать уже который год.       Которого он никогда по-настоящему и не выпускал из объятий. На берегу Чан качает головой. Вода шепчет за спиной. Солнце клонится к закату. И начинается долгая дорога назад - обратно к вершине волн. Каждая капля потрачена зря только тогда, когда ты перестаёшь плыть дальше, - Л.Ф.